Текст книги "Град на холме"

Автор книги: Илья Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Конечно, – запоздало согласилась она.

– Развитие западной цивилизации привело к тому, что мир сжался до размера крохотного кристалла памяти. Твои фотографии, личные записи, учебники и альбомы – их можно перелистать за десяток секунд ускоренного режима. Этот кристалл памяти находится внутри большинства приборов. Но если разобрать такой, то кристалл не найти. Он слишком мал. Останется смотреть в пустое место. Туда, где ничего нет. Так… где твоя жизнь? Где история? И зачем это было – судьбы и войны, вера, познание – если всё свелось к миллиметру микросхем? Информация хранится в виде рядов двух цифр, единиц и нолей, что ставит содержимое файлов в один ряд, обесценивая слишком многое – индивидуальное, непосредственное. Человеческое. Цифровой мир, где подлинник может быть подправлен, уравнивает оригинал и подделку. Так… к чему привели века развития рациональности? Пирамида прогресса увенчалась крохотным кристаллом, которого не видно с земли, не видно, даже если песчинку положить на ладонь. Но разве на Земле мало песка? Спросите себя и попробуйте ответить честно. А что до названия нашей общины… то это не призыв к войне. Это маяк… для тех, кто ещё жив.

Его речь прервали. Ведущая решила прокомментировать сказанное арабом. Хотя не имела такого права.

– Только не ясно, почему этот… почтенный объявился среди нашего электронного шабаша. Наверное, надоело сидеть в своих песках.

Она явно перешла границу.

– Действительно, – продолжала голограмма ведущей, – когда в сознание вторгается много картинок, трудно принимать их близко к сердцу, и что-то игнорируется. Однако никто не оспорит того, что нравственный прогресс следует за техническим. Новые возможности позволяют быть добрее. Нельзя не признать: на бытовом уровне наблюдается нарастающий уровень гуманизации. В масштабе человека общество предлагает всё, что нужно. Комфортный быт, неограниченное кредитование. А то, что отдельные люди… рядясь в старое тряпьё, неспособны платить за комфорт хотя бы признательностью, то это их личные изъяны. Неверная точка зрения.

Я взглянул в окно, и с огромного экрана снова улыбнулись те ярко-красные губы. Они вновь выпустили в мою сторону струйку табачного дыма, а затем закусили таблеткой. Улыбнулись… Какая очаровашка. Солнышко, повисшее в дождливой темноте.

Моё забытье прервал голос ведущей:

– … конца голосования осталось десять секунд.

Я очнулся и принялся искать пульт со специальной электронной подписью.

– Сделайте выбор.

На экране транслировался отсчёт остающегося времени.

– Ваш голос важен для нас.

Время уходило неожиданно быстро.

– Сделайте выбор.

Пульт отыскался в самый последний момент, в ямке между спинкой дивана и подлокотником. Вот только при извлечении пульта мои пальцы, похоже, нажали на две или три кнопки. Периферийным зрением я успел заметить, как экран моргнул.

На нём на секунду высветился баннер: «Ваш голос поступил в обработку. Спасибо». Затем переключился канал, так что я даже не узнал за кого проголосовал.

– Твою ж мать… – осталось только развести руками и отбросить пульт подальше. Он упал в то же место, в ямку между спинкой и подлокотником.

«Ваш голос важен для нас». Куда уж…

Я уставился в потолок и закрыл глаза, но тут заверещал коммуникатор на безымянном пальце. Над диваном возникла голограмма, физиономия босса.

– Привет, – совсем уж неформально бросил он.

– Что, пора на отчёт?

– Нет. Возникло дело. Срочно. Три фантома на шестом уровне. Держатся вместе. Район четыре-три. Перекрёсток пятьдесят и тридцать шесть. Запомнил?

– Не понимаю, если их положение в Облаке известно…

– Ты забыл, как выглядит шестой ярус? Там мало камер. Информация не попадает на хранение. Поэтому нужны твои глаза и ноги. Возможности связи ограничены. Импровизируй.

Голограмма исчезла. Я вздохнул – времени возмущаться нет. Есть приказ, который нужно выполнять… Я вернулся на диван.

В центре чёрного зеркального потолка оптический порт. Однако сейчас его не разглядеть, поскольку по поверхности снуют огни и блики, отражения машин, что проезжают за окном.

Я устроился на диване поудобнее и зафиксировал взгляд перед собой. Не забыл и про баллончик. Достал его, поднёс к лицу и надавил на распылитель. Вдохнул химическое облако распылённого релаксанта.

Домашний порт управлялся голосом и не имел переключателя в виде клавиши. Поэтому я скомандовал:

– Облачный город. Шестой уровень. Район четыре-три. Двадцать метров от перекрёстка пятьдесят-тридцать шесть. Скрытый режим. Выполнить.

* * *

Облачная имитация Парижа-3

Срочное задание от «МаКо»

Было очень неожиданным увидеть настолько мрачный район в Облачном городе. Симуляция оказалась, мягко говоря, «неполной». В тёмных углах угадывались плохо прорисованные текстуры и артефакты стандартных заготовок.

Очевидно, система знала об ошибках, поскольку пыталась скрыть недоделки в клубах тумана и моросящем дожде. Белёсые облака пара висели повсюду, над дорогами, у стен домов и просто в воздухе на значительной высоте.

И в тоже время я поймал себя на мысли о том, что вижу наиболее честную симуляцию реального города. Олимп совершенно не пытался приукрасить её своим светом. Не доходили руки? Пространство вокруг проваливалось в бесчисленные массивные тени и пропитывалось сыростью, по улицам мотались обрывки полиэтиленовых пакетов. Возможно, было холодно, как и в настоящем мире. Только тело не ощущало ни влажности, ни холода, ни сквозняков. Это видели глаза, которые подсказывали телу, что оно должно чувствовать.

Пар совершенно не двигался. Если его клубы висели над дорогой, то было не ясно, в чём источник испарения. Чётко очерченные облака располагались вдали от теплообменников, труб и луж. Да и казался он неоднородным: где-то густым, а где-то исчезающим. Абсолютно без логики.

Несмотря на предельную сырость, на дорогах были заметны совершенно сухие участки асфальта.

Моросящий дождь падал непонятно откуда. Вместо неба над головой нависала серость. Надо полагать, псевдобетонный свод. Но если с него и должен идти дождь, то совершенно другой, с крупными каплями и ручьями, которые пробиваются вниз через трещины и швы. Копящийся на своде конденсат, тоже не даёт дождя и понемногу стекает по балкам с опорами… Так что местность просто поражала своей несуразностью.

Дома были видны только до десятого этажа. Всё, что выше, съедалось грязным белёсым маревом и сливалось с пятнами серого. То, что ещё можно было наблюдать, представляло собой жалкое зрелище. Тёмно-серые стены домов из выкрошенного кирпича, который когда-то считался красным. На нём – капли и струйки вездесущего липкого конденсата.

Куда ни взгляни, на глаза попадалась вода. В виде пара, моросящего дождя, тумана, луж и того же конденсата. Он покрывал небольшой чугунный забор со старомодными завитушками, странную ретро-лепнину нижних этажей, арочные подъезды и ворота, стрельчатые своды. Старая европейская архитектура. Массивные, старинного вида уличные фонари с мерцающими лампами накаливания.

Я отчего-то не мог вспомнить, был ли в этом районе… по-настоящему. Почему район выстроен так вычурно? Неполная имитация или её ошибки? Казалось, Облако напихало сюда всё ненужное, в надежде заткнуть дыры в программировании.

Дома, чьи верхние этажи съедались моросящим дождём и туманом, выглядели непривычно низкими, пришедшими сюда из старого чёрно-белого кино.

Я усмехнулся: «Нет, а, может, и правда? Симуляция слеплена из того, что плохо лежало, из оцифрованных образов старых кинолент?»

Что, если настоящий район выглядит совсем по-другому, а Олимп схалтурил и заглянул в хранилище фильмов? Наткнулся на стеллаж с кино сороковых годов прошлого века и склеил из вороха кадров виртуальный квартал. В масштабе целого города пока незаметно, и приглядываться особо некому. А со временем можно будет сделать симуляцию более реальной.

Хорошо, что одежда оставалась сухой. Хорошо, что не ощущались запахи и холод.

От созерцания тоскливых картин мозг не хотел работать. Он отказывался понимать слишком много вещей. Дождь без привычной капели. Странная тишина города, который похож на настоящий. И в то же время не похож.

В тишину вплетался низкий гул воздушных насосов. Всё остальное, что, возможно, и происходило в реальном квартале, сливалось в трудноразличимый, на грани восприятия, фон.

Хотелось курить. Я сунул руку в карман виртуального плаща и обнаружил там две-три сигареты, которых так и не выкурил. Я просто помял их в руках…

Сколько уже стою тут? Минут пять? Десять? В руках уже две-три сигареты. Около того. И всё-таки странное впечатление. Вроде похоже на реальный город, но предельно фальшиво.

Я заметил лёгкое мерцание в области массивной тени, которая прикрывала стену ближайшего здания. Пришлось пройти по полоске влажного газона, чтобы подобраться к источнику света…

Точно. Маяк Облака. Я подставил темноте свою щёку, и из кромешного мрака вырвался неожиданно яркий луч лазера. Мои глаза уже привыкли к серому миру, и красный луч показался чем-то нездешним. Неправдоподобным.

Лазер ощупал штрих-код на щеке и исчез.

– Приказ на наблюдение. Перекрёсток. Трое, – прошептал я и посмотрел в ту сторону.

У светофора возникли три фигуры. В плащах и широкополых шляпах, один с зонтом. От чего они укрывались? От взгляда камер или от дождя? Интересно, что здесь, в симуляции, именно над перекрёстком дождь не шёл.

Тот, что стоял ко мне спиной, запустил руку в карман плаща и извлёк оттуда пачку сигарет. Взял одну, и предложил остальным. Те посмотрели на пачку и ответили ему. Возможно, обсудив марку. Взяли по сигарете. Предложивший закурить достал зажигалку, и его товарищи потянулись ближе. Послышался щелчок зажигалки.

К моменту, когда вспыхнул огонёк, я успел прошептать голосовую команду: «Приблизить, пятьдесят». Кусок изображения перед глазами увеличился, и мне удалось увидеть главное. Довольно высокое пламя, сорвавшееся с зажигалки, выхватило из темноты лица объектов.

Огонёк погас, и я вернул общий план. Начал вспоминать лица, что на секунду показались из темноты.

Не европейцы. Острые черты лица. Чёрные волосы. У одного с кудряшками. Арабы? Коммуникатор издал короткую вибрацию. Через мгновение ещё раз – сигнал, что наблюдение за мной установлено. Координаты передаются в юр. отдел, и мне нужно лишь держаться рядом с арабами.

Объекты затянулись и тут же дружно кашлянули. Один даже выбросил сигарету в урну, и выдохнул вместе с кашлем ругательство. Послышалось слово «папиросы».

Они далеко не заядлые курильщики. Или просто волнуются. Если они действительно арабы, то им привычнее кальян, а не папиросы за полкредита.

Признаться, мне тоже захотелось курить. Я достал ещё сигарету и понюхал её. Стал переминать, сжимая пальцами. Через какое-то время показалось, что я чувствую её запах, а в горле становится горько.

Сам виноват. Подумал о палёных папиросах за полкредита. Вот и получай. Лучше бы остановился на кальяне…

Конечно, было понятно, что они меня точно не заметят. Но я всё равно предпочёл остаться в тени. Осторожно, переступая по дорожке у стены здания, подобрался на пять-семь метров ближе.

Остановился у чугунной ограды и прислонился к месту, которое показалось сухим.

Из-под теней их шляп мерцали огоньки папирос. Тот, кто не курил, время от времени выдыхал в темноту отрывистые струйки пара от собственного дыхания. Говорил что-то и периодически поглядывал в район кисти левой руки, под рукав плаща.

Не знаю что там, но ему вполне подошли бы наручные механические часы. Сколько ни ворчи на засилье техники, потребность сверяться со временем не исчезает. Брезгуешь носить универсальный порт? Тогда таскай механический девайс, а то и за движением солнышка смотри. Правда, его тут нет. Даже на верхнем уровне не всегда видно.

Послышалась приближающая сирена. В соседнем квартале. Объекты инстинктивно пригнулись и повернулись в ту сторону. Почти одновременно опустили руки в карманы. Судя по габаритам того, что там шевельнулось – пистолеты. Однако сирена стала удаляться. Обычный патруль.

Арабы ещё некоторое время нервно озирались по сторонам, поглядывая на механические часы – теперь их было видно на руке каждого. Они явно чего-то ждали.

Взглянул на часы и я. Коммуникатор, работая в скрытом режиме, написал на сетчатке глаза точное время: ровно половина.

Они бросили окурки в урну и двинулись в переулок. Я перебежал улицу и достиг тени. Стараясь держаться внутри неё, осторожно пошёл следом.

Арабы постоянно оглядывались по сторонам. Ускорили шаг. Пришлось плюнуть на маскировку и, не таясь, трусцой побежать за ними. Всё равно меня нет в том месте, а их – в этом. Мы друг для друга фантомы.

Снова завибрировал коммуникатор. Два раза. Это начальство напоминает о себе.

Объекты свернули в подворотню. Один остался в переулке, оглядывая улицу и держа руку в кармане. Я замедлил ход. Затем араб взглянул в мою сторону. Я остановился и присел в тени. Даже сердце заколотилось… кажется.

Внезапно из-за моей спины ударил луч света, разрезав тяжёлую массу темноты и тумана. Оттуда же послышался крик. Типичный рык из полицейского громкоговорителя:

– Замри! Оружие на землю! Медленно!

Однако араб быстро присел и прицелился в мою сторону. Сквозь моё тело прошёл луч лазерного прицела, что был закреплён на пистолете преступника.

Раздались выстрелы, и я отпрыгнул в сторону, слыша, как вокруг свистят пули. Полицейские стали стрелять в ответ, и я оказался на линии огня.

Инстинктивно перекатившись по асфальту, вытащил пистолет, но потерял ориентировку в пространстве, из-за чего не смог понять, куда надо палить. Точнее, куда не надо – ко мне пришло осознание того, что здесь всё ненастоящее, в том числе я.

В араба, тем временем, попали. Он упал и отполз в подворотню, скрылся за углом.

В том месте, откуда стреляли полицейские, никого не было видно. Система не проецировала их сюда. Получалось, что пули летят из тумана, а лучи света срываются не с фонариков, а с темноты.

Я поднялся на ноги и побежал к углу, за которым скрылись беглецы. Остановился у арки и оглянулся. Лучи фонарей и не думали подходить ближе. Они лишь постреливали в пространство. Рядом со мной, в стену впивались пули, разбрызгивая крошки кирпича и капли конденсата. Пара пуль прошла и сквозь меня.

Громкоговоритель молчал. С чего бы? Они просто палили в нашу сторону.

Я решился и буквально выпрыгнул за угол. И сразу в глаза ударил свет фар. На меня нёсся фургон. Я инстинктивно отпрыгнул в сторону и ударился о стену. Мимо пронеслись две лёгких грузовых машины. Одна свернула направо, в сторону полицейских, другая влево, уходя от погони. Я вскочил на ноги и выглянул за угол.

Послышалась бешеная стрельба, фургон на полном ходу врезался во что-то невидимое… Впрочем, на долю секунды показалось, что он, достигнув перекрёстка, снёс нескольких полицейских. Их разлетающиеся фантомы мелькнули в темноте. Изрешечённая пулями машина замедлила движение и стала сворачивать вправо. Налетела на светофор.

Раздался сигнальный гудок. Я приблизил изображение и через боковое окно увидел, как убитый водитель-араб уткнулся лицом в штурвал.

Другая машина смогла уйти. Получив несколько попаданий в заднюю дверь, она свернула за угол. Лучи за ней не побежали. Они обступали расстрелянный фургон. Я было двинулся туда же, но тут из-за спины послышался слабый стон.

Обернулся.

Раненый араб перетягивал ремнём рану на бедре.

– Стоять! – заорал я, но тот даже ухом не повёл.

Не слышит. Меня для него нет. Полицейские тоже не услышат. Только если босс не передаст им моё положение.

Может, оно и к лучшему. Стрелять не надо. Главное не отставать.

Араб поднялся на ноги, и, хромая, побрёл вглубь двора. Я не стал спешить. Впереди сетчатый забор и нагромождение хлама, мусорные бочки. Раненый их не перепрыгнет. Силёнок не хватит.

Беглец остановился и со стоном припал на колено здоровой ноги. Вытащил из внутреннего кармана плаща шприц и воткнул его в шею. Выдавил содержимое внутрь себя. Хотел бросить шприц в сторону, но сунул обратно, в карман. Даже шляпу прихватил с собой.

«Не хочет следов оставлять. Скинет позже… Сразу колоться не стал… а пришлось. Перед лицом смерти забываются вопли о химическом шайтане? Жить хочется, да?» – Я наблюдал за арабом и стоял у стены, облокотившись на неё. Ясно, что цель не уйдёт.

Объект поднялся и неровным шагом побрёл к забору. Я вздохнул, зная, что вскоре увижу его бессилие. Движения араба не становились увереннее.

Совершенно не замедляя шага он…

Прошёл сквозь сетчатый забор и два мусорных бака! Проклятье!

Этой помойки в реальности нет! Тогда какого чёрта она здесь?!

Я ринулся следом. Однако на араба уже начал действовать стимулятор. Он перешёл на бег и почти не хромал, удирая от меня по узкому захламлённому проходу между домами. Беглец уже скрылся за поворотом, когда я подбежал к забору и остановился.

«Может, не настоящий?» – Пнул по преграде.

Чёрта с два. Пришлось отойти назад и разбежаться. Прыжок удался. Показалось, что металлическая сетка впилась в пальцы.

Оказавшись по ту сторону, рванул дальше. Перед глазами мелькали кирпичи стен, мокрый асфальт, старые бумажки и пакеты, бесформенный мусор.

«Обколотый араб сейчас скачет как газель», – я пожалел о том, что сам не мог ввести себе что-нибудь. В карманах пусто.

Наконец, я достиг сворота. Выбежал за него.

Дальше ещё один такой же узкий проход. И ещё один забор… Я оглянулся, посмотрел назад. Очень похоже. Те же баки и куча хлама. Как дежавю. Но времени удивляться не было, и я бросился к копии предыдущего забора.

Под ногами мелькали трещины на мокром асфальте, старые бумажки, пакеты, лужи и грязь. Я с ходу перемахнул через забор и оказался уже на следующем перекрёстке.

По сторонам вновь были видны точно такие же узкие переулки с сетчатыми заборами и мусорками.

Дьявол! Куда он побежал? Где я?

Взгляд вверх. Неба не видно. Всё, что выше десятого этажа, теряется в массах тумана. Наверх не залезть, пожарные лестницы обрываются слишком высоко.

Прямо как лабиринт. Я вспомнил про правило левой стороны: если держаться её, то рано или поздно выберешься, но…

Слева раздался металлический звук. Там перевернулась небольшая урна. Я пригляделся. Оказалось, она упала из-за того, что беглец попытался спрятать под ней плащ со шляпой. Возможно, что-то ещё. Однако смятая в спешке ткань вывела из равновесия урну. Туда!

Я мигом пробежал переулок, словно получив допинг. Перескочил через забор.

«Запомни место, где он скинул одежду», – неожиданно возникло в голове.

Послышался хлопок двери. Она обнаружилась за следующим углом. Тупик. Остальные два прохода ведут на главные улицы квартала. Вряд ли он туда сунулся.

Вряд ли хлопок двери был вызван ветром.

Я заметил, как саданул ногой по двери, и достал оружие – будто преследовал преступника по-настоящему. Но так было привычнее. Инстинкты требовали продолжать погоню как обычно.

За дверью оказалась узкая шахта с винтовой металлической лестницей, что вела вниз. Доносился гул металла от чьих-то шагов. Он там! Вниз!

Мои ботинки загромыхали по стали. Через десяток секунд лестница закончилась, и я выбежал в большой зал. Полы плаща рвануло вверх.

Шахта. Под ногами были металлические решётки, под ними виднелся огромный вентилятор, что гнал наверх воздух с нижних уровней.

«Хорошо, что в Облаке вони не чувствуется», – поморщился я и постарался быстрее пересечь пространство шахты. Она освещалась чуть лучше проулков, по которым мы недавно бежали. На стенах вполне современные лампы, но из-за сеток и сильнейшего ветра всюду плясали полоски теней и света, искажающие восприятие пространства. Добежав до другой стороны шахты через круговорот теней, я вцепился руками в небольшую лестницу и перевёл дух. Дезориентация ушла, и я полез наверх. Там виднелся люк.

Ненадежная лестница то и дело превращалась в две параллельные стойки, поскольку некоторых перекладин просто не было. Остальные угрожающе сгибались и осыпались слоями ржавчины, когда я хватался за них. Приходилось цепляться за трубы и кабели, проложенные вдоль стены.

«Вот и пар», – я инстинктивно прижался к лестнице, когда поток горячего воздуха облизнул спину. Огромный столб пара с жутким свистом поднимался системой снизу вверх. Опасное и заразное дыхание мегаполиса.

В реальности я бы получил смертельный ожог. Какие придурки сделали неохраняемый вход?! Вход со дворов!

А ведь араб проскочил. Возможно, ловушка. Те, кто гонится за ним в реальности, могли бы попасть…

Открытая дверь автоматического люка. Туда. Лестница в последний момент качнулась, и… со скрипом отогнулась к пустоте.

Я едва не сорвался. Руки осторожно потянулись к двери, пока ноги держали баланс. Падать не хотелось. Слишком большая высота. Упав, нужно было бы подниматься заново.

В том, что я буду вынужден подняться, сомневаться не стоило. Коммуникатор долго не давал о себе знать. Значит, связь утеряна, и, если араб уйдёт, спросят с меня.

Я смог дотянуться до двери и, оттолкнувшись ногами от лестницы, проскользнул в люк. Верхняя секция ржавой лестницы окончательно сорвалась и полетела вниз. Однако я уже был внутри.

Ещё одно нарушение. Канал, работающий в режиме озонирования, должен блокироваться, а дверь открыта. Электронный замок на ней вроде мигает – рабочий. Или тот араб неплохой хакер, на ходу вскрывающий двери и знающий все пути. Или его ведёт кто-то сильно лобастый.

Стены канала представляли собой соты из газовых трубок. Внутри каждой горели электрические свечи с потрескивающими дугами.

Вокруг клубился пар, и мне захотелось прикрыть лицо рукой. Я так и сделал, инстинктивно отгородившись от агрессивной среды. Сквозь пальцы было видно какие-то кабели, растяжки, всполохи света и струи пара. В конце концов, мой суженный мирок столкнулся со стальной преградой. Совсем рядом дверь.

Открыта. Электронный замок работает. Опять чья-то халатность, или работа хакера. Далее показалась винтовая лестница, ведущая наверх. Точно такая же, что привела в шахту.

Я бежал по её спиральным кругам, по металлическим ступенькам, поднимаясь выше и выше. В конце лестницы уткнулся в дверь. За ней переулок, точь-в-точь как раньше. Из-за угла послышался приглушённый крик. Или короткая команда из полицейского мегафона. Разобрать не удалось. Я бросился туда.

Проулок, куда я влетел, сразу поразил темнотой, а ещё жуткой недоработанностью. Из сумрака торчали края текстур дома, за которые цеплялся плащ. Более того, в конце переулка, на выходе в широкую улицу, у угла дома, висела странная ошибка. Вместо края кирпичной стены я почему-то увидел часть пространства, что находилось за углом, справа. Такую ошибку называют «зеркальной».

Я побоялся сразу идти туда.

Или это чья-то рука остановила меня. Не знаю.

К тому же в своеобразном «зеркале» удалось сразу разглядеть араба. Беглец опускался на колени, стоя у стены дома на обочине широкой улицы.

Вот он медленно достал пистолет и положил его перед собой, в темноту.

– Руки за голову! – из-за угла донеслось обычное для задержания требование.

– Будьте прокляты! – зло бросил араб, подчиняясь приказу.

– Повернуться к стене! – потребовал наполовину показавшийся коп.

– Будьте прокляты…

– Закрыть глаза!

«Что? Закрыть глаза? Зачем?»

Внезапно у его виска вспыхнул огонь. Раздался хлопок пистолетного выстрела. Негромкий, когда газы проникают внутрь черепа, издавая мало звука. Голова дёрнулась, и тело завалилось на бок.

По телу прошла конвульсия.

Я замер.

Подбородок неподвижного тела чуть приподнялся… Вероятно, исчезнувший из видимой области коп проверил пульс на шее. Куда уж – пуля в голову.

Второго выстрела не последовало. В руку убитого сунули его же пистолет.

Я старался дышать как можно реже, пока не вспомнил, что здесь можно вообще не дышать. Осторожно попятился назад, глядя на труп.

Остановился только когда упёрся в стену. Затем услышал стихающие шаги и неожиданный резкий визг шин. Исчезающий низкий звук мотора.

Теперь можно вперед. Всё равно меня… здесь никто не убьёт.

«А знает ли кто-то, что я вообще был здесь?» – Я посмотрел на коммуникатор. Тот через секунду завибрировал – связь восстановлена. Теперь шеф в курсе: его подчинённый здесь.

Тогда что теперь? Сделать вид, что я только приближаюсь к месту «самоубийства»?

Держа пистолет наготове, я подобрался к углу. Проскользнул мимо зеркальной ошибки программирования.

Осторожно выглянул на улицу. Никого. Только вокруг тела растекалась кровь. Коммуникатор издал три подряд вибрации. Пора выходить. Нужно найти ближайший порт.

* * *

Я очнулся, поняв, что смотрю на своё смутное отражение в чёрном полузеркальном потолке. Парень вверху лежал без движения на перевёрнутом диване.

«Повезло», – мысленно выдохнул я.

Затем вместо того меня возникла голограмма босса. Сквозь обычную маску его лица пробивалось беспокойство.

Во что он меня втравил?!

– Хорошо сработано. Все… задержаны? – напряжённо спросил начальник.

– Не видел. Когда прибежал, – произнёс я неопределённую фразу, – было поздно.

Босс немного помолчал и осторожно начал:

– Ты не…

У него есть данные локации? Он думает, что я не выходил за угол, когда пристрелили араба. Но всё равно провоцирует.

– Я… только выбежал, как услышал выстрел… Когда вышел за угол, тело не двигалось.

Босс кивнул:

– Он успел застрелиться?

– Фанатики.

Пауза.

– Но с другой стороны, – успокоившись, продолжил начальник, – нам же проще. Чем чаще они вышибают свои мозги, тем меньше забот у наших.

Не знаю, насколько фальшивыми выглядели мои ответы, однако у босса были данные локации. Это результаты объективного контроля. И всё же он чего-то ждал от меня.

Пересохло в горле. Жутко хотелось пить.

– А что случилось? – сглотнув, спросил я.

– Некогда объяснять. Тут такое, – он помотал головой. – Включи телевизор. Не до тебя.

Голограмма исчезла, а я постарался убедить себя, что голос босса в последних фразах выражал удовлетворение.

Захотелось выпить. Я приподнялся на локтях и первым делом нащупал оружие на столике. Затем выдохнул:

– Без паники.

– Включить освещение.

Из прямоугольника окна исчезли улыбающиеся губы, а в захламлённой комнате стало непривычно светло. Я с опаской оглядел её и решил, что раньше было лучше.

– Приглушить свет.

Поднялся с дивана и направился к компьютеру в почти полных потёмках. Как привычнее. Освещённая комната казалась слишком чужой.

«Включи телевизор», – в голове вертелись слова босса.

Я шёл вперёд, к темнеющему силуэту. Лампа, утопленная в стену за компьютером, создавала вокруг монитора ореол зеленоватого сияния. Компьютер, ощутив моё приближение, убрал с экрана заставку.

– Новости, – сказал я, борясь с ощущением холода.

Старый жидкокристаллический прямоугольник моргнул. Затем на нём возникла картинка. Вначале я не смог понять, в чём дело. В самом низу изображения бежали слова: «Расстрел мирной демонстрации».

Картинка долго оставалась неразличима, хотя…

Какое-то месиво металлоконструкций… Последствия взрыва внутри здания? Перевёрнутые автомобили на улице, тяжеловооружённые патрули на улицах и тела гражданских.

Возник дрожащий голос ведущего. От его несвязной речи стало ещё холоднее. Мужчина запинался через каждое слово:

– Мы ведём… прямую трансляцию. По предварительным данным… число жертв достигает нескольких сотен. На площади… перед Олимпом лежат тела. Мулла Айман… избранный в комитет, ранен. Его место… нахождение неизвестно. Анонимный источник из… «Эль-Фаллуджи» заявил, что нападение на демонстрацию… повлечёт месть. Движение… перейдёт на нелегальное положение.

Остального я не слышал.

Что получается? Аймана, непонятно как оказавшегося в списке для голосования, избрали? Работа хакеров?

Сторонники «Эль-Фаллуджи» вышли на демонстрацию, и их расстреляли. Это случилось до или после того, как копы напали на троих арабов?

Скорее всего, полиция знала о теракте заранее.

– … информатор из правоохранительной среды… подтвердил, что атака велась несколькими группами… была скоординированной. Нападавшие скрылись с помощью групп прикрытия… и транспорта. Заранее подготовленного. Неизвестные…

Вот оно. Неизвестные. Нападавшие скрылись. Чёрта с два.

– По горячим следам никого не задержали…

Их убили.

– Если кто-то из террористов погиб, то их тела смешались… с телами демонстрантов. Опознать невозможно.

Кем были те арабы? Почему участвовали в подготовке нападения на своих?

Или это были сторонники Аймана, которые должны были эвакуировать его в момент опасности? Тогда они тоже о чём-то подозревали.

С другой стороны… откуда известно, что они действительно арабы? Пластика лица. Мимические импланты, в конце концов… Они могли быть кем угодно. Их могли использовать «в тёмную» и подставить. Ясно одно, их убрали копы. Ты сам это видел…

Рядом со мной мерцало старое амальгамное зеркало. Из-за него я и не любил этот угол. Там, в зеркальном прямоугольнике, маячил двойник. Он тоже всматривался, но куда-то в темноту, а не в экран компьютера.

Надо подумать.

– Ещё есть время… – кажется, произнёс я в полголоса. Вздохнул, потирая холодеющие руки.

На экране мотали всё ту же картинку. Разрушения, патрули, перевёрнутые дымящиеся машины и кровь, растекающаяся по лужам дождевой воды…

– Ну, что молчишь? – бросил я влево. Своему двойнику.

Я посмотрел туда, и убедился в том, что ему так же хреново.

– Вызвать, что ли, ангела? – прохрипел я в потолок.

А как? Что надо делать? Крикнуть: «Ангел»? «Где ты?»

И тут до меня дошло. Почему я не догадался раньше?!

Стекло! Это было стекло. Не ошибка, а лист обычного стекла, прислонённый к стене!

Надо убрать его из переулка, пока они не поняли, что я видел убийство через отражение!

Я почти побежал к дивану. Бросился на него, достал баллончик со стабилизатором и вдохнул его дым. Прямо надо мной, в чёрном полузеркальном потолке, замерцала точка. Порт. Сейчас он оказался в районе переносицы на лице отражения.

– Облачный город, – торопливо говорил я. – Шестой уровень. Район четыре-три. Южный вход в шахту. Скрытый режим. Выполнять…

Картинка перед глазами изменилась. Вначале мой двойник растворился в густой тени, а затем изображение разрезалось двигающимися лучами грязно-жёлтого цвета.

Я понял, что нахожусь в той подворотне. Надо же, успели ввести в строй новый оптический порт у шахты? И действительно, позади обнаружился вход в вентиляционную шахту. Электронный замок работал, но дверь была опять же открыта. Рядом оптический блок. Не тот, через который я выходил.

Создавалось ощущение, будто изменилось что-то ещё…

Свет? Конечно, появились эти ужасные лампы над входом. Прямо над головой висела и качалась на сквозняке лампа накаливания. Грязная, покрытая пылью. Ничего новее не нашлось.

Быстрым шагом я направился к месту преступления. Непроработанных текстур по бокам стало меньше. По крайней мере, за плащ больше не цеплялись. Площадь теней сократилась. Похоже, Облако продолжало дорабатывать район. Но опять же – по остаточному принципу, используя заготовки из электронных сусеков, меняя один хлам на другой. Интересно, сетчатые заборы все ещё…