Текст книги "НАША ФУТБОЛЬНАЯ RUSSIA"

Автор книги: Игорь Рабинер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава IV

КРУШЕНИЕ ВОСТОЧНОГО ЭКСПРЕССА

2 сентября 2000 года я шел в Петровский парк не по заданию редакции. Я шел туда за тем, чтобы на расстоянии тысяч километров от цюрихского стадиона «Хардтурм» ощутить непередаваемое чувство единения людей вокруг своей футбольной сборной. На «Динамо» в этот вечер был установлен большой экран – для болельщиков, которым хотелось попереживать за национальную команду не в одиночку перед домашним телевизором, а вместе, с эффектом присутствия на стадионе. Швейцария – Россия: с этого матча начинался отборочный цикл ЧМ-2002, который должен был вернуть нас к жизни после Украины.

И оно в этот вечер было, это чувство единения. Был сорванный к чертовой матери голос после победного гола Бесчастных, были объятия с незнакомыми людьми после финального свистка, было дружное скандирование: "Рос-си-я! Рос-си-я!", от мощи которого ты в какие-то секунды переносился в Цюрих и оказывался рядом с Карпиным, Онопко, Нигматуллиным.

Но тот ужас, что происходил в Петровском парке почти весь первый тайм, впечатления от самого футбола затмил напрочь. И у многих, не сомневаюсь, отбил охоту к дальнейшим посещениям подобных просмотров

Первый раз поддержка собственной футбольной сборной оказалась для российских болельщиков сопряжена со страхом за собственную жизнь. Первый – но далеко не последний…

Атмосфера поначалу была абсолютно спокойная. На трибуне мирно сосуществовали болельщики разных команд, и мои коллеги по "СЭ" подметили, как двое парней в шарфах ЦСКА доказывали фанату, облаченному в красно-зеленый флаг "Локомотива", каким роковым шагом была отставка главного тренера армейского клуба Олега Долматова. Игра еще не началась, а по трибунам уже гремело традиционное: "Россия, вперед!"

Идиллия, однако, продолжалась недолго. За несколько минут до начала матча прозвучал первый тревожный звонок: с верхнего яруса на головы сидящих внизу вылетели две дымовые шашки. Их быстро потушили, но появилось мерзкое предчувствие: это только начало.

Один из моих коллег с тревогой отправился в расположенный под табло "Динамо" верхний сектор Западной трибуны и убедился, что там собралась агрессивно настроенная группа фанатов. Большинство из них было, как на подбор, стрижено под ноль, одето в черные джинсы и куртки. Всех их последующие действия говорили об одном: этими "болельщиками" управляла чья-то невидимая, но очень твердая рука. Погром на трибуне, который они учинили в середине первого тайма, никак не напоминал хаос и разгул стихии; создалось полное ощущение спланированной провокации. Это предположение подтвердил начальник отдела по организации охраны общественного порядка ГУВД при проведении массовых мероприятий Александр Аратов. "Обычно мы задерживаем исполнителей, организаторы остаются в тени", – заявил он.

На 9-й минуте матча в верхнем секторе началась драка, и тут же образовалась давка: болельщики, сидевшие в нижних рядах, оказались прижатыми к стальным барьерам. И тут -как по команде – на поле и на нижние сектора полетели пластиковые кресла. Внизу началась паника. Сотрудники милиции, до этого настроенные по отношению к болельщикам вполне лояльно, попытались пробиться в центр бушующей толпы, но столкнулись с хорошо организованным противодействием фанов. В стражей порядка полетели вырванные с мясом пластиковые сиденья. От некоторых кресел вандалы отдирали куски пластмассы, которые мгновенно превращались в остро заточенное оружие. Прямое попадание подобного снаряда оставляет глубокие рваные раны на теле человека.

Инициаторы трансляции – главный редактор спортивных программ ТВЦ Сергей Ческидов и его заместитель Алексей Ефимов – прервали показ и обратились с просьбой прекратить бесчинства. Поздно: призыв остался неуслышанным, а побоище вспыхнуло с новой силой. На трибуны выдвинулся ОМОН, до этого находившийся в резерве за территорией стадиона.

Нормальные болельщики делали все, чтобы выбраться с трибуны, пробравшись к беговым дорожкам и к выходам со стадиона. Десяток отморозков избивали ногами упавшего сотрудника ОМОНа. Рядом молодой человек пытался на руках вынести с трибуны окровавленную девушку. У обоих по лицу катились слезы. У девушки – от боли, у молодого человека -от унижения.

Стоявший рядом швейцарский коллега, похоже, был шокирован не меньше нас: "За десять лет работы в журналистике четырежды приходилось бывать в командировках в так называемых горячих точках. В Анголе и Афганистане, в Ираке и Косове. Но такой дикости видеть не приходилось даже там".

Тем временем омоновцам удалось оттеснить фанатов к выходу. Перед нами предстала неприглядная картина: в верхнем секторе напрочь снесены все сиденья. Болельщики, добравшиеся до поля, начали скандировать лозунг из одного слова: "Футбол!" Вновь к зрителям обратился Ческидов: "Мы сами идем к тому, чтобы наши стадионы превратились в огромные спортивные концентрационные лагеря, опутанные колючей проволокой в два ряда. Давайте не будем сами себе рыть яму! Давайте смотреть футбол и вместе болеть за Россию!"

"Давайте хотя бы во втором тайме будем вести себя по-человечески", – призвал ведущий программы "ОСП-студия" Сергей Белоголовцев. Эти слова возымели действие: беспорядки прекратились, люди вернулись на трибуны, и трансляция была возобновлена.

Что же до зачинщиков беспорядков, то они организованно и быстро покинули стадион до начала второго тайма. Сотрудник правопорядка пытался остановить одного из хулиганов, но услышал истеричный крик: "Болельщика бьют!" После чего хулиган безнаказанно ушел с "Динамо". Какой там футбол! Зачем, если есть дела поважнее? В органах правопорядка подтвердили: ни один хулиган не был задержан. "Мы боялись спровоцировать новый конфликт", – такое было дано объяснение. Насколько убедительное – решайте сами.

Врач центра экстренной медицинской помощи Комитета здравоохранения Москвы Александр Незамаев отвечал за медицинское обеспечение во время проведения акции. "К нам обратились 13 человек, четверо госпитализированы, – сообщил он. – У всех один диагноз – черепно-мозговая травма средней тяжести. Среди пострадавших есть и одна девушка". Позже узнаем: с диагнозом "закрытая черепно-мозговая травма" доставлен в Боткинскую больницу и сотрудник ОМОНа лейтенант Тарасов.

– Почему бы нашим правоохранительным органам не перенять опыт английских коллег, которые в течение 5 лет не пускают на стадион лиц, единожды замеченных в хулиганских действиях во время матча? – спросили мои коллеги по "СЭ" Аратова.

– У нас есть специальная картотека: там отмечены имена около 700 задержанных за хулиганство во время футбольных матчей. Мы даже знаем агрессоров в лицо: на каждом матче установлены специальные камеры, снимающие потенциально взрывоопасные сектора болельщиков. Но при этом с юридической точки зрения у нас нет права не пустить хулиганов на стадион.

Напоследок – свидетельство еще одного очевидца произошедшего на "Динамо", болельщика Алексея, опубликованное на гостевой странице интернет-сайта "СЭ".

"Заварушка началась на секторе, где преобладали фаны ЦСКА, которые, желая немного развлечься, устроили уже привычный для всей милиции слэм и запалили немного селитры. В ответ получили неадекватные действия правоохранительных органов. Потом подключился сектор со "спартаковской" основой. И понеслось!.. Доставалось всем подряд. Такого беспредела я, клянусь, уже давно не видел. Многих не согласных с мнением фанов просто втаптывали в сектор, доставалосъ девушкам (одну из них я видел в состоянии шока после произошедшего, задыхающуюся, что-то несвязно говорящую). А в это время на другом секторе завязалось самое настоящее побоище: с корнем выламывались стулья, перила, ограждения. Все это летело в ОМОН, хотя сначала сложилось впечатление, что это фаны ЦСКА и "Спартака" схлестнулись между собой на секторе. Скорее всего, правда, это не так: просто нашли общего врага – ОМОН и решили, что ему не место на трибуне. Минут на 15 успокоившись и вновь вернувшись на свои места, в конце первого тайма совместные бригады спартаковских, армейских и динамовских hool's двинули на выход. На стадионе больше делать было нечего, так как пошел слух, что ОМОН вернется с огромным подкреплением и после матча будут "вязать" и правых, и виноватых. Потом был марш по Тверской с полным беспределом по отношению к нерусским – кавказцам, неграм, азиатам и поклонникам музыки в стиле хип-хоп. Я не хочу оправдывать действия фанов на стадионе. Что и говорить, ребята, мы переборщили. Пострадали от наших рук совершенно неповинные люди. Ребята, не стоило так зверствовать на трибунах, тем более что эта трансляция была для нас с вами. Нам пошли навстречу с трансляцией, а мы показали себя свиньями".

Итак, ад на "Динамо", без всякого сомнения, был спланированным и подготовленным. И умышленно (для эпатажа общественного мнения и сладкого ощущения собственной безнаказанности) назначенным на тот момент, когда все должны были объединиться.

Сутки спустя я написал в "Спорт-Экспрессе": "Самое страшное в том, что беспредел вновь остался без наказания. Агрессия околофутбольных боевиков развивается в стране такими темпами, что только пара-тройка показательных, широко освещаемых в прессе и на ТВ судебных процессов с внушительными приговорами могли бы остановить насилие. Но этого не происходит – как не происходит и внедрения людей из спецслужб в фанатские группировки, что тоже могло бы предотвращать конфликты. В отличие от Англии главари российских хулиганов продолжают спокойно посещать стадионы и дирижировать очередными злодеяниями. А значит, безумие в Петровском парке вечером 2 сентября 2000 года рано или поздно может получить еще более страшное продолжение".

К сожалению, я оказался прав. Меньше двух лет спустя, в июне 2002 года, массовый просмотр матча Япония – Россия на Манежной площади приведет к разгрому центра Москвы и гибели человека…

Впрочем, об этом – позже. Пока же вернемся к футболу.

Игра, которую показала в Цюрихе сборная России, никак не могла спровоцировать ад в Петровском парке. Предыдущие полгода, в течение которых команда Романцева удрученно играла только товарищеские матчи (Еиго-2000, как мы помним, трагически "проехал" мимо нее), вызвали ощущение застоя: помощник главного тренера Михаил Гершкович на пресс-конференции после безликой домашней ничьей со Словакией даже заявил, что сборная подхватила "вирус безразличия". Это эффектное клише журналисты вспоминали еще долго…

Но в Швейцарии, особенно во втором тайме, все сложилось благополучно, при том что соперник был отнюдь не подарком. Потрудиться пришлось изрядно: несколько сложнейших ударов парировал Нигматуллин ("Он в этом году пропустил меньше мячей, чем Филимонов", – так объяснил Романцев свое решение вратарского вопроса), однажды мяч уже почти с линии ворот вынес Смертин, безупречный матч провел капитан Онопко…

Кстати, об этом капитанстве. Мой коллега Леонид Трах-тенберг – кстати, пресс-атташе сборной Романцева периода 1994-1996 годов – перед игрой со Швейцарией поведал на страницах "Спорт-Экспресса" любопытную историю.

"Два года назад Анатолий Бышовец, в ту пору главный тренер национальной сборной России, перед каждым матчем поочередно выдавал капитанскую повязку самым опытным и проверенным им игрокам. Это происходило до тех пор, пока одни из его избранников не оказались за бортом команды, а другие перестали попадать в стартовый состав. И тогда на капитанском мостике вновь появился Виктор Онопко.

Казалось бы, смена руководства в штабе сборной в разгар отборочного турнира ЧЕ-2000 никак не должна была отразиться на роли Онопко в коллективе, тем более что Олегу Романцеву, возглавившему команду, Виктор неизменно служил верой и правдой. Однако в марте прошлого (то есть 99-го. -Прим. И Р.) года в Ереване в канун матча с Арменией в сборной все-таки состоялось перевыборное собрание, в котором -впервые на моей памяти – помимо игроков принял участие и тренерский триумвират: Романцев, Гершкович, Павлов. Хотя голосование было тайным, ни для кого не составляло секрета, что руководство единодушно отдало свои голоса Илье Цымбаларю. Несмотря на это, большинство проголосовало за прежнего капитана. И, по-моему, тогда для всех, включая "верха", стало очевидным пока Онопко находится в рядах сборной, выборы капитана будут носить формальный характер – даже времени на их проведение тратить не стоит".

Как же интересно складываются драмы человеческих отношений! В марте 99-го Романцев и его помощники хотели сделать Цымбаларя капитаном сборной России. В июне он, выйдя на замену на "Стад де Франс", отдаст решающий пас в матче на Карпина. А осенью того же года Павлов обнаружит Цымбаларя в Тарасовке накануне матча вторых сборных России и Германии "не в кондиции", доложит наверх – после чего Романцев безжалостно отчислит из "Спартака" одного из самых его культовых игроков 90-х. А Онопко действительно еще много лет будет оставаться капитаном сборной…

Победный гол в Цюрихе после навеса Карпина головой забил Бесчастных. Начинался самый звездный период в карьере Владимира – лучшего на сегодня снайпера сборной России и третьего голеадора за всю историю нашей национальной команды, включая советские времена.

После игры со швейцарцами Романцев, всегда подчеркивавший свое стремление не просто к победам, а к красивому футболу, сделал целую серию неожиданных для себя заявлений:

– Признаюсь, впервые в моей карьере мне так нужна была победа (а как же Украина, Еиго-96, еврокубковые четверть– и полуфиналы "Спартака", золотой матч чемпионата-96 против "Алании" и так далее? – Прим. И. Р.). Я был готов к тому, что в случае неудачи меня опять обвинят в пораженческом настроении, в том, что я выбрал защитный вариант. Но выиграть надо было любой ценой. Красоту футбола, к которой я всегда стремлюсь, отодвинул на второй план результат.

Декларация эта мне, честно говоря, не понравилась. Когда тренер полностью отходит от своих принципов в ущерб обстоятельствам, это может дать сиюминутный результат, но на более отдаленной перспективе скажется обязательно.

В то же время Романцев подтвердил свою репутацию короля отборочных турниров. После матча в Швейцарии он остался непобежденным уже в своем третьем квалификационном цикле: из 18 матчей Еиго-96, Еиго-2000 и теперь ЧМ-2002 его сборная выиграла 15 и три завершила вничью. Серия эта будет длиться еще год – вплоть до дикой выходки английского судьи Грэма Полла на последней минуте выездного матча со Словенией.

Следует также заметить, что в финальных турнирах вся эта отборочная аура непобедимости слетала с Романцева в мгновение ока…

(c)@(r)

Натужно сыграв дома со Словенией вничью -1:1, сборная России отправилась на самый трудный выезд – в Белград.

Поединок с Югославией, кстати, был перенесен на 25 апреля с октября 2000-го из-за серьезных внутриполитических проблем в этой стране. Штаб сборной был против переноса, но его, по сути, поставили перед фактом. Вячеслав Колосков вспомнил о тех событиях занятную деталь:

– Тогда РФС, поверьте, сделал все, чтобы интересы нашей сборной не были ущемлены. Югославы, помнится, предлагали не менять дату матча, а провести его в Москве. Я поддержал этот вариант, но у руководства сборной России была другая позиция Сейчас бессмысленно рассуждать, когда нам выгоднее было приехать в Белград – осенью или весной. В конечном счете все решают не сроки, а настрой и готовность команды. Правильно сказал Романцев: "Нельзя думать о ничьей, надо играть на победу".

Играть на победу представлялось задачей непростой – хотя бы потому, что травмы вывели из строя таких ключевых футболистов, как Смертин и Карпин. В отсутствие первого Романцев доверил важнейшую позицию опорного полузащитника созидателю Мостовому. И тот не подвел, выиграв, в частности, всю верховую борьбу.

Одним рейсом со сборной России в Белград прилетела внушительная группа поддержки. Например, популярные актеры -Александр Фатюшин и Александр Абдулов. Теперь уже, увы, покойные…

Абдулов рассказал журналисту Юрию Бутневу, что познакомился с Романцевым двумя годами ранее в Элисте, когда снимал там своих "Новых бременских". Как раз в те дни в столицу Калмыкии на матч с "Ураланом" прибыл "Спартак". Абдулов поспешил на стадион и стал свидетелем сенсационного поражения красно-белых, за которых много лет болел.

– Надеюсь, что на этот раз все будет иначе, и сборной я принесу удачу. Очень на это надеюсь! – воскликнул Абдулов.

Принес.

Югославскую сборную в тот момент, правда, сотрясали скандалы. Почти такие же, как у нас в 90-е годы. Группа опытных игроков вошла в жесточайший клинч с главным тренером Милованом Джоричем и не вышла на поле.

Но югославы были и без того грозны. Однако все их усилия разбивались о стену под названием "Нигматуллин". То был его год, что позже вратарь докажет в легендарном матче "Тироль" – "Локомотив" и многих других поединках. По итогам того сезона Нигматуллина признают не только лучшим футболистом, но и – огромная редкость для России! – лучшим спортсменом года.

В перерыве Романцев произвел более чем неожиданную, а для многих – просто необъяснимую замену. Вместо активного Федькова он выпустил на поле Бесчастных. Ничего странного в замене новичка на опытного игрока не было бы, кабы не одно обстоятельство: в своем "Расинге" из испанского Сан-тандера Бесчастных к тому времени уже пару месяцев вообще не играл и даже был исключен из клубной заявки. Зачем, казалось, тренер усиливает атаку человеком, который даже теоретически не может быть в хорошей форме?!

Но есть в арсенале хорошего тренера один непременный атрибут. Называется – интуиция.

Она у Романцева сработала – и Бесчастных на 72-й минуте забил победный мяч. Вышел он на загляденье: после низкого навеса Ролана Гусева он даже не прыгнул, а нырнул к мячу "рыбкой" и в жесткой борьбе с соперниками все-таки головой отправил мяч в ворота.

Не раз потом мы говорили с Бесчастных, и знаю точно: того доверия Романцева, выпустившего его на замену вопреки общественному мнению и с угрозой для собственной тренерской репутации, форвард не забудет никогда. Потому что знает: истинное отношение людей проявляется именно в трудные минуты.

Бесчастных говорил: "Тренер подвергался резкой критике за то, что продолжал приглашать в сборную игрока, не выступающего за клуб, и ему было бы намного проще отказаться от моих услуг. Но он в меня верил. Если бы не Романцев, меня как футболиста сейчас бы вообще не было".

После матча версию об интуиции, правда, главный тренер не подтвердил:

– Все было решено заранее: Федьков начинает, а на второй тайм выходит Бесчастных. Правда, Федьков об этом не знал.

В итоге посрамлена оказалась футбольная наука, твердящая о том, что без игровой практики успех на высшем уровне невозможен. И очень хорошо, что наука эта иногда терпит поражения: иначе футбол был бы не творчеством, а чистой механикой.

Бесчастных, лучший бомбардир сборной российских времен, не раз доказывал, что честь страны для него не пустой звук. Может быть, именно этим руководствовался Романцев. А может, тем, что, по замыслу тренера, в эти 45 минут форвард обязан был вложить всю ту ярость, что накопилась у него – забытого и недооцененного. Который за семь месяцев своей золотой головой принес сборной России шесть важнейших очков – в Швейцарии и Югославии. И до Японии с Кореей нашей команде стало рукой подать.

Кстати, не наблюдалось в тот момент у сборной – впервые, пожалуй, за постсоветский период – и каких-либо организационных проблем. Накануне ответного, московского матча с Югославией Романцева на пресс-конференции спросили об этом:

– Есть ли проблемы с материально-техническим обеспечением?

– Нет. Питание, проживание – все на должном уровне. Размер премиальных, оговоренных в контрактах, футболистов устраивает. На сбор все приехали вовремя, никто не пытался "косить", если так можно выразиться, ссылаясь на какую-либо травму.

Говоря все это, всегда настороженный и напряженный Романцев выглядел непривычно веселым и расслабленным. Неудивительно: после победы в Белграде путевка на ЧМ-2002 была у россиян уже почти в кармане. После инцидента в Словении, а потом уже и по окончании самого мирового первенства проигравший Олег Иванович выскажется в адрес РФС уже совсем по-другому…

Обстановка в сборной в тот момент казалась безоблачной. В команде много шутили, вспоминали забавные случаи из недавнего прошлого – жизнь состоит-то не только из серьезных вещей. По свидетельству пресс-атташе Александра Львова, на закрытой вечерней тренировке за день до знаменитого матча на "Стад де Франс" Михаилу Гершковичу показалось, будто на одном из секторов стадиона притаился французский шпион. Львова и мастера по обуви Вячеслава Зинченко тут же отправили "брать языка", но шпионом оказался… задремавший в дождь под козырьком стадиона местный электрик, от которого за версту разило вином. Никто его со стадиона, естественно, удалять не стал. И Роже Лемерру он секретов, как показал матч, не выдал…

Кстати, благодаря Львову, имеющему обширные связи в актерско-музыкальной среде, в Бор зачастили известные артисты, разнообразившие монотонную подготовку к матчам.

Перед Югославией перед командой, к примеру, выступил Михаил Круг. Команда пришла на его выступление в полном составе, за исключением Филимонова. Что не осталось незамеченным популярным музыкантом, чревычайно волновавшимся перед выходом на импровизированную сцену:

"Думаю, поймут ли, о чем пою?-говорил он Львову. -Жанр ведь специфический – городской романс. А они народ молодой, многие за границей играют. Может, им Стинг или Элтон Джон больше по душе. Вон Филимонов не пошел меня слушать…"

Со сцены его не отпускали еще долго. А потом капитан сборной Виктор Онопко вручил ему майку с девятым номером. В ответ Михаил одарил всех своими кассетами, которые потом с Карпиным и Мостовым отправились в Виго, с Онопко в Овьедо, со Смертиным в Бордо, с Никифоровым в Эйндхо-вен, с Аленичевым в Порту. Так "Владимирский централ" зазвучал в Испании и Франции, в Голландии и Португалии.

Через год Круг станет жертвой наемных убийц…

(r)@@

С Югославией сыграли вничью – 1:1. А через день грянул оглушительный скандал.

В "Известиях" вышла статья журналиста Игоря Пороши-на под заголовком "Российско-югославский договор о мире". Вот отрывки из нее.

"…примерно в полдень у меня зазвонил телефон… Мой друг начал без предисловий. И в первой же фразе сказал главное, то есть то, зачем он, собственно, звонил. Он был вполне доволен эффектом. Я пытался что-то резко возразить, но это было так неловко, что я решил быстро завершить разговор. Все-таки я перезвонил ему, чтобы сказать, что говорить мне это перед матчем было свинством, что он испортил мне настроение и все удовольствие.

Говоря все это, я еще на что-то надеялся. Но, как оказалось, напрасно. Его слова застряли в моей голове, как бандерильи в холке несчастного быка. Я смотрел футбол через сказанное им, как через линзу, вернее, через решетку – какое уж тут удовольствие. Одинокий среди 65 тысяч людей, я силился, но не мог почувствовать то же, что и они. Когда Ковтун забил свой изумительный гол, я только ухмыльнулся. Когда Ми-ятович сравнял счет -ухмыльнулся во второй раз. Когда Чу-гайнов не попал с трех метров, я не хватался за голову.

И только в момент встречи мяча с крестовиной российских ворот после удара Михайловичая пережил сильное чувство. Но оно все равно было особенным – не испуг и облегчение, а удивление. Большое удивление. Этот удар как будто опровергал все то, о чем говорил мне друг. Пора бы пересказать.

– Сегодня будет ничья, – начал он без предисловий.

– Или победа, или поражение (мой друг – игрок, прогнозы – его страсть).

– Только ничья. По взаимному соглашению. К взаимному удовольствию.

– Бред. Сомнительное удовольствие для югославов -в их-то положении.

– Югославы на самом деле ничего не теряют после ничьей в Москве. Они отказываются от притязаний на первое место, зато сохраняют все шансы на второе. Юги считают, что у России выиграть труднее, тем более в Москве, чем у Швейцарии и Словении. Эта ничья нужна и им, и нам тем более. Все будет шито-крыто.

Два братских народа всегда смогут договориться. Я абсолютно в этом уверен. Я поставил на ничью по пятнадцать тысяч в двух конторах. Хороший коэффициент для такой очевидной ситуации – 2,9.

– Почему только по пятнадцать?

– Потому что больше денег не было. Ты знаешь, я никогда не играю в долг. Помяни мое слово, мы еще хорошо погуляем на мой выигрыш.

Мой друг – странный человек, как и все заядлые игроки. Они рассуждают о футболе в терминах базарной арифметики. Я научился спокойно слушать его расчеты по поводу исхода тех или иных спортивных встреч. Иногда занятно. Мой друг – немного поэт тотализатора. Он прекрасно отдает себе отчет в том, как редко сбываются его предначертания.

Поэтому ставит помалу. Но на этот раз я не был спокоен. Потому что 30 тысяч – это необычная ставка. Необычайная.

Так что, признаюсь, футбола я не видел. У меня нет никаких соображений по поводу того, как играла сборная России, справедлив ли итог матча. Я пребывал в плену тяжелой мнительности. Я был рабом подозрений.

Сразу же оговорюсь, что договорные матчи – это блуждание в потемках. Никогда нельзя утверждать точно, что ты видел договорной матч (если это, конечно, не наша первая лига). Для этого надо быть непосредственным участником или свидетелем договора. Однако всем известно, что футбол – это не только игра, но и игорный бизнес, такой же, как карты, скачки и собачьи бега. Устроители и участники игры всегда стоят перед искушением расписать банк заранее.

Разумеется, с тех пор как футболисты первый раз попались на жульничестве, появилось немало попыток описать сокровенную темную кухню футбола, а также составить методику поимки в ней черной кошки. Признаки договорных матчей хорошо известны. Разберемся по пунктам.

А) Интенсивность единоборств, скорость игры.

Она показалась неожиданно низкой даже и тем людям, которые смотрели футбол невинными и чистыми глазами, не замутненными ядом мрачных подозрений. Сборная России играла медленно, Югославия – пешком, при атаке двигались только те футболисты, что были с мячом, и в лучшем случае -кто-то еще один. Защитники никак не поддерживали атаку. В стартовый состав Югославии не попали Кежман, Станкевич, Друлович – игроки, которые были способны навязать сборной России невыгодный ей высокий темп игры. Юговича вообще не оказалось в заявке на матч.

Б) Жесткость борьбы.

В матче было показано четыре желтые карточки, что как будто опрокидывает теорию о сговоре. Однако три из четырех предупреждений скорее иллюстрируют педантично аптекарскую манеру судейства Герберта Фанделя, нежели говорят об ожесточенном характере игры. Ковтун заработал свой горчичник, как положено, исключительно из-за своей неловкости. Мостовой в очередной раз стал жертвой разговорчивости. Джукич получил предупреждение за вполне невинную подножку.

И только в случае с Дмитровичем была наказана жестокость. В остальном югославы выглядели на поле образцовыми джентльменами. В чем прежде их никто не подозревал.

В) Голы.

Гол Ковтуна – сущее недоразумение. Конечно, такое нельзя было нарочно придумать. Но в запланированных ничьих куда важнее не то, как открывается счет, а то, как он сравнивается. Действия Онопко и Ковтуна в момент, когда Миято-вич бежал на добивание, в этом смысле представляются странными. Но разве прежде мы не видели столь вопиющих ошибок нашей пары центральных защитников?

Г) Временной промежуток между голами.

Абсолютно точное совпадение с приметой договорных ничьих. Зазор между голами должен быть небольшим. Потому что чем ближе конец матча, тем выше риск того, что ответный мяч влетит в ворота слишком уж странно.

Д) Слова.

В них никогда нет правды. Признаться, я поделился в перерыве своей печалью с несколькими коллегами, рассказав об утреннем звонке. Так что тема "слишком мирного матча" предсказуемо всплыла на пресс-конференции. На вопрос бесстрашного питерского коллеги Олег Романцев отозвался чрезвычайно нервно, прямо обозвав журналиста "ненормальным провокатором". Что, разумеется, ни о чем не говорит – прискорбная неспособность главного тренера сборной и "Спартака" держать удар на пресс-конференциях всем известна. Я спросил о том же главного тренера югославов Деяна Сави-чевича: он улыбнулся, когда ему перевели вопрос, и показательно корректно ответил. "Все видели конец матча; разве у кого-то есть сомнения, что мы хотели выиграть?" Раздались аплодисменты.

Савичевич прямо отсылал аудиторию к удару Михайловича в крестовину за пять минут до истечения игры. Удару, разбившему вдребезги теорию о российско-югославском мирном договоре. Но когда твое сердце отравлено подозрением, есть желание с пинкертоновским усердием рассматривать даже осколки погибшей версии… Нам остается догадываться, что произошло бы на поле Лужников, если бы Михайлович взял несколько сантиметров правее. Нам остается догадываться, умеет ли величайший в мире исполнитель стандартных положений рассчитывать траекторию своего удара с точностью до сантиметра. Иногда кажется, что умеет.

Я ни на чем не настаиваю и никого не обвиняю, кроме себя. Эта статья не о том, как иногда делается результат в футболе. Эта статья о том, как опасно субботним утром, когда у тебя хорошее настроение, отвечать на телефонные звонки. Если бы я не поднял трубку, вы прочли бы совсем другую рецензию. Это плач о потерянном удовольствии. Ведь, наверное, есть люди, которые получили удовольствие от этой игры".

Вот такая публикация появилась на страницах популярной общеполитической газеты. По сути дела, сборную России впервые открыто заподозрили в участии в договорном матче.

Тут самое время сказать, что я с наблюдениями коллеги Порошина согласен не был. Куда ближе мне позиция двух бывших игроков сборной СССР, приведенная – тут надо отдать должное либо редакции, либо самому Порошину – прямо под материалом журналиста.

Вагиз Хидиятуллин:

– Обоюдоустраивающая ничья? Возможно, она и была таковой. Ход второго тайма, за исключением удара Михайловича, в этом убеждает. Но всякую мысль о возможной договоренности отметаю. Первая половина игры показала, что настрой команд был безоговрочно боевым. При такой аудитории на трибунах и у экранов иное невозможно.

Александр Бубнов:

– Не думается мне, что на таком уровне это возможно. Обе команды в Москве сыграли на порядок качественнее, чем в Белграде.

В материале в "Спорт-Экспрессе", посвященном этой игре и написанном еще до прочтения Порошина, я написал нечто прямо противоположное его разоблачениям: "5 Лужниках ни секунды не было ощущения безжизненности – в отличие, скажем, от домашнего матча двухмесячной давности со Словенией. Накал эмоций все 90 минут был предельным, и на фоне первостатейных югославских звезд Россия не выглядела отставшей от футбольной моды провинциалкой".