Текст книги "ЦРУ и другие спецслужбы США"

Автор книги: Игорь Пыхалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Чем был вызван этот шаг? Материальными соображениями? Безусловно, они присутствовали. Как раз в этот период у Эймса возникли серьёзные финансовые трудности – в связи с бракоразводным процессом, требовавшим больших денег, он влез в долги, которые составили 50 тысяч долларов. Однако не последнюю роль сыграло и его разочарование в «западных ценностях» и «американском образе жизни» – тех идеалах, которые он был призван защищать по долгу службы, а также знакомство с неприглядными методами работы ЦРУ, чью деятельность он к тому времени воспринимал как «корыстный маскарад, затеянный бюрократами».

Весной 1985 г. Эймс добился, чтобы его задействовали в операции «Кортшип», проводимой совместно ЦРУ и ФБР. Целью этой операции было развить успех в проникновении в советские спецслужбы, достигнутый после вербовки подполковника КГБ Валерия Мартынова и майора КГБ Сергея Моторина из вашингтонской резидентуры, завербованных в 1982 и 1983 гг. Эймс участвовал в операции под именем Рика Уэллса и встречался с сотрудниками советского посольства в Вашингтоне, осторожно прощупывая их на предмет вербовки. Среди его контактов были сотрудники посольства СССР в Вашингтоне – советник по информации Сергей Дивильковский и советник по вопросам разоружения Сергей Чувахин. При помощи последнего Эймс и попытался установить контакт с советской разведкой.

16 апреля 1985 г. Эймс должен был встретиться с Чувахиным в отеле «Мэйфлауэр», расположенном недалеко от советского посольства. Перед встречей он подготовил записку следующего содержания:

« Я, Олдрич Х. Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы ЦРУ. Я служил в Нью-Йорке под псевдонимом Энди Робинсон. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на следующую информацию о трёх агентах, которых мы в настоящее время вербуем в Советском Союзе».

Эту записку Эймс вложил в конверт вместе со страницей из внутреннего телефонного справочника ЦРУ, на которой подчеркнул свою фамилию. На конверте он написал: «Ген. Андросову. Резиденту КГБ», и вложил его в другой конверт, без надписи. Эймс рассчитывал передать чистый конверт Чувахину во время ленча, предполагая, что когда тот позже вскроет его и прочтёт имя адресата на внутреннем конверте, то немедленно передаст его по назначению.

Эймс отправился на встречу в «Мейфлауэр» точно к назначенному времени. Но Чувахин опаздывал на встречу более чем на 45 минут, и Эймс в нарушение всех правил пришёл в советское посольство. Там он передал конверт охраннику и немедленно покинул здание. На следующий день Эймс доложил своему начальнику Дэвиду Мерфи о несанкционированном визите в советское посольство, объяснив его тем, что Чувахин не пришёл на ленч.

Руководство КГБ по достоинству оценило свалившуюся на них удачу. Чтобы избежать провала столь ценного агента, круг лиц, знавших об Эймсе, был резко ограничен. Впоследствии это помогло ему пережить развал Советского Союза, когда во главе КГБ оказались приверженцы «общечеловеческих ценностей» вроде Вадима Бакатина.

Последующие встречи Эймса с советскими представителями проходили с соблюдением всех мер предосторожности. Так, до тех пор, пока он находился в Вашингтоне, с ним встречался исключительно Чувахин. Это не вызывало подозрений у начальства Эймса и ФБР. Что касается затребованной Эймсом суммы в 50 тысяч долларов, то она была выплачена при первой же встрече. А спустя некоторое время ему сообщили, что его услуги оценены в несколько миллионов долларов. Хотя Эймс и знал, что ему дадут много денег, он никак не ожидал такой щедрости.

Впрочем, затраты окупились сторицей. При помощи сведений, полученных от Эймса, была арестована целая плеяда предателей в рядах КГБ и ГРУ. Различные источники приписывают ему разоблачение от 12 до 25 агентов ЦРУ. Некоторых из них постигло заслуженное возмездие. Это расстрелянные в 1985 г. полковник КГБ Владимир Пигузов, подполковники КГБ Леонид Полещук, Валерий Мартынов, Геннадий Варенник и Владимир Васильев, майоры КГБ Сергей Моторин и Сергей Воронцов, расстрелянные, соответственно, в 1988 г. генерал-майор ГРУ Дмитрий Поляков и в 1986 г. полковник ГРУ Геннадий Сметанин, приговорённые в том же 1986 г. к длительным тюремным срокам полковник КГБ Борис Южин и научный сотрудник Института США и Канады АН СССР Владимир Поташев. Другим – полковнику КГБ Олегу Гордиевскому, полковнику ГРУ Сергею Бохану, сотруднику МИД СССР Сергею Илларионову – удалось вовремя скрыться на Западе. Тем не менее, как было признано в отчёте комитета по разведке американского Сената, деятельность Эймса «привела к потере практически всех ценных источников информации в Советском Союзе в самый разгар «холодной войны»».

Работа Эймса на благо СССР была по достоинству оценена. Полученные от КГБ деньги позволили ему рассчитаться с долгами и сделать Марии Розарио шикарные подарки к свадьбе, которая состоялась в августе 1985 г. Объясняя жене причину появления в доме крупных сумм, Эймс сказал, что его давний школьный друг, бизнесмен из Чикаго, помог ему сделать удачные инвестиции. Всего же за свою работу на советскую разведку, по американским данным, Эймс получил 2,7 миллиона долларов.

В течение всего 1985 г. и в начале 1986 г. Эймс усиленно занимался итальянским языком, готовясь к предстоящему назначению в резидентуру ЦРУ в Италии. В Рим он приехал в середине 1986 г. Там, как и в прошлых командировках, ему не удалось блеснуть успехами на оперативном поприще. Он по-прежнему много пил, часто засыпал прямо в кабинете после обеда, редко занимался оперативной работой лично и опаздывал с предоставлением финансовых отчётов. Однако, находясь в Италии, Эймс не прерывал контактов с КГБ.

В 1989 г. он возвращается в Вашингтон на прежнюю должность. В том же году у Эймсов родился сын Пол. В октябре 1990 г. Эймса переводят в созданный за два года до этого контрразведывательный центр, где он занимается аналитической работой, связанной с проникновением в КГБ. В августе 1991 г. Эймс временно возвращается в отдел Советского Союза и стран Восточной Европы начальником так называемой «рабочей группы по КГБ», в задачу которой входило окончательное разрушение КГБ СССР. В конце сентября 1991 г. группа была ликвидирована, а Эймс получил назначение в Центр по борьбе с наркотиками, организационно входящий в состав Разведывательного директората ЦРУ.

В Центре Эймс отвечал за причерноморские страны и Балканский полуостров. В его задачу входила координация действий всех спецслужб США и сотрудничавших с ними зарубежных спецслужб, а также организация обмена информацией между ними. Но и на новом месте Эймс продолжал сотрудничество, теперь уже с российской разведкой, ухитряясь по-прежнему доставать сверхсекретные материалы, не имеющие никакого отношения к его служебным обязанностям.

По официальной американской версии, аресту Эймса предшествовала кропотливая работа по выявлению советского агента в рядах ЦРУ. Начало ей положили многочисленные аресты американской агентуры в СССР в 1985–1986 гг. Первоначально все эти разоблачения приписывались сотруднику ЦРУ Эдварду Говарду, бежавшему в СССР в сентябре 1985 г. Однако через некоторое время стало ясно, что не все провалы можно отнести на его счёт.

В декабре 1985 г. директор ЦРУ Уильям Кейси распорядился принять все возможные меры по выяснению причин начавшихся провалов агентуры в СССР. Во исполнение этого приказа в ЦРУ была создана специальная группа из четырёх человек, которая занялась анализом всех имеющихся по этому вопросу материалов. Но в 1988 г. эти работы были заморожены, так как ввиду создания контрразведывательного центра ЦРУ усилия контрразведчиков были сосредоточены на решении организационных вопросов. В этом отношении история с Эймсом лишний раз наглядно показала, насколько «полезной» оказывается реорганизация спецслужб для результатов их деятельности.

Сыграла свою роль и недобросовестность ряда сотрудников ЦРУ, которые, подозревая, что многие из их агентов провалены, предпочитали из карьеристских побуждений не обращать на это внимание и готовить свои аналитические доклады на основе написанных этими агентами под диктовку КГБ сообщений. По данным сенатского комитета по разведке, президентам Рейгану, Бушу и Клинтону было направлено как минимум 11 таких недостоверных сводок.

Однако в 1991 г., после провала нескольких важных операций американской разведки, поиски советского агента в ЦРУ возобновились с новой силой. Была создана совместная группа из сотрудников ЦРУ и ФБР, которая вновь проанализировала все произошедшие с 1985 г. провалы. К марту 1992 г. список подозреваемых, первоначально включавший 20 человек, сузился, и основное внимание было переключено на Эймса. Здесь следует также отметить, что в 1986 и 1991 гг. Эймс успешно прошёл проверки на пресловутом «детекторе лжи».

В результате было решено начать негласную финансовую проверку Эймса. К августу 1992 г. путём сравнительного анализа было установлено, что имеется взаимосвязь между датами банковских вкладов Эймса и его встречами с советскими официальными представителями, которые были санкционированы руководством ФБР и ЦРУ в начале 1985 г. Выяснилось, что после возвращения из Рима Эймс купил себе дом в пригороде Вашингтона Арлингтоне, заплатив 540 тысяч долларов наличными, переоборудовал его, а также произвёл перепланировку земельного участка. В Колумбии на имя Марии Розарио были приобретены ферма и две квартиры в Боготе и Картахене. Кроме того, Эймсами был куплен автомобиль «ягуар», предметы роскоши на сумму 455 тысяч долларов и скуплены на бирже акции общей стоимостью 165 тысяч долларов.

В начале мая 1993 г. было решено начать уголовное расследование в отношении Эймса силами ФБР. 23 мая 1993 г. начальник вашингтонского бюро ФБР Роберт Брайант поручил начальнику контрразведывательного отдела ФБР в Вашингтоне Лесли Уайзеру начать слежку за Эймсом. Для выполнения этого задания было выделено 8 агентов и большая группа техников и вспомогательных специалистов. В домашнем телефоне Эймса был установлен «жучок», а напротив его дома скрытая камера, снимавшая перемещения всех членов семьи. Кроме того, было организовано электронное наблюдение за домашним персональным компьютером Эймса.

В результате наблюдения за Эймсом и прослушивания его телефонных разговоров агентами ФБР летом 1993 г. было установлено, что он, возможно, готовится передать своим операторам контейнер с информацией. В этот день за Эймсом было организовано плотное наблюдение, но ему удалось оторваться от «хвоста» и агенты ФБР не получили никаких доказательств. Тогда 15 сентября 1993 г. была тайно произведена выемка мешка с мусором из дома Эймса, в котором была обнаружена порванная записка, написанная на жёлтом клочке почтовой карточки. Как было сказано на этот счёт в докладе Генерального инспектора ЦРУ Фредерика Хитца: «В сентябре 1993 г. в бытовом мусоре в доме Эймса была обнаружена копия его оперативной записки русским, которая доказывала, что он шпион». А в ноябре 1993 г. после поездки Эймса в Каракас (Венесуэла) сотрудники ФБР зафиксировали увеличение его банковского счёта на 86 700 долларов.

ФБР надеялось взять Эймса с поличным при проведении операции через тайник. Однако затем взяли верх опасения, что подозреваемый может скрыться и бежать в Россию, тем более что в конце февраля 1994 г. Эймсу предстояла служебная командировка в Москву, где он должен был встретиться с представителями российских спецслужб с целью налаживания сотрудничества в борьбе с наркомафией. В результате 21 февраля 1994 г. ФБР арестовало Эймса недалеко от его дома, когда он возвращался с работы. В этот же день чуть позже была арестована и его жена Мария Розарио.

Что же всё-таки явилось причиной провала Эймса? Согласно официальной американской версии, его арест стал результатом кропотливой работы ЦРУ и ФБР. Кроме того, постоянно подчёркивается, что, дескать, Эймс сам виноват в своём разоблачении, поскольку вёл слишком роскошный образ жизни. Однако есть и другое мнение. Его придерживается, к примеру, генерал-лейтенант КГБ в отставке Николай Сергеевич Леонов, долгое время проработавший в ПГУ начальником аналитического управления и заместителем начальника разведки:

« Я могу с уверенностью предположить, что Эймса предали. И предали в Москве. Долгие годы я лично занимался технологией обеспечения связи с нашей агентурой в США. В течение десяти последних лет она срабатывала безупречно, была неуязвимой. Прокол был невозможен. Все эти рассказы о компрометирующих материалах против Эймса, якобы найденных в его мусорных ящиках, об обративших на себя внимание расходах рассчитаны на дураков. Эймса, как и Уокера, которого якобы предала сама жена, «сдали» в Москве. И сделали это лица, имевшие служебное отношение к делу Эймса». (Заворотный С. Прокол Эймса в США был невозможен. Его предали в Москве // Комсомольская правда. 22 декабря 1994)

26 февраля американцы объявили персоной нон грата Алесандра Иосифовича Лысенко – резидента СВР в Вашингтоне. Ответ России не заставил себя ждать. 28 февраля персоной нон грата был объявлен резидент ЦРУ в Москве Джеймс Моррис. На этом инспирированный делом Эймса «обмен любезностями» между Россией и США завершился.

Арест Эймса вызвал в США громкий политический скандал. В адрес ЦРУ посыпались во многом обоснованные обвинения в попустительстве и бездействии. В результате возглавлявший в то время ЦРУ Джеймс Вулси был вынужден подать в отставку. Если учесть, что директором ЦРУ он был утверждён лишь 5 февраля 1993 г., а до этого занимался частной юридической практикой, не имея отношения к главной американской спецслужбе, то становится очевидным, что никакой личной ответственности за деятельность Эймса в стенах ЦРУ Вулси нести не может. Таким образом, он выступил в классической роли «козла отпущения», чья отставка призвана успокоить «общественное мнение». Таковы издержки демократии.

Сменивший Вулси новый директор Джон Дейч начал в ЦРУ массовую чистку. Были уволены 1-й заместитель директора Уильям Студеман, исполнительный директор Лео Хэзлвуд, замдиректора по операциям Джек Девайн, замдиректора по разведке Дуглас Мак-Ичин, то есть практически всё высшее руководство. Пострадали и многие сотрудники более низкого ранга. Всё это не могло не дезорганизовать на какое-то время работу ЦРУ. Поэтому кадровые перетряски, вызванные разоблачением Эймса, можно рассматривать в качестве последней услуги, оказанной им России.

Суд над Эймсом был закрытый и быстрый. Немаловажную роль в этом сыграло опасение ЦРУ и ФБР, что длительное судебное разбирательство с участием присяжных может привести к возникновению нежелательных вопросов. В результате Эймс в соответствии с существующей в США практикой заключил с судом сделку, признав себя виновным в шпионаже. 28 апреля 1994 г. за шпионаж и уклонение от уплаты налогов с суммы в 2,7 миллиона долларов, полученной от КГБ и СВР, он был приговорён к пожизненному заключению без права помилования. Мария Розарио Эймс 23 октября 1994 г. была осуждена на пять лет и три месяца тюремного заключения за сообщничество в шпионаже и уклонение от уплаты налогов. Всё имущество супругов: дом, машины, вклады в американских банках, пенсия Эймса и даже будущие гонорары за книги, фильмы или интервью, если они будут иметь место – было конфисковано в пользу государства. Единственное, что осталось у Эймсов, это имущество в Колумбии, на которое американские власти не смогли наложить руку.

В настоящее время Олдрич Эймс находится в тюрьме особо строгого режима Алленвуд, штат Пенсильвания.

Николсон, Гарольд Джеймс (Nicholson, Harold James)

Род. в 1950.

Родившись в семье офицера американских ВВС, Гарольд Николсон провёл своё детство в переездах с одной военной базы на другую. После школы он поступил на географический факультет университета штата Орегон, который окончил в 1973 г.

Пройдя за время обучения в университете курс подготовки офицеров запаса, Николсон поступил на службу в ВВС. Вскоре он женился на студентке своего бывшего университета Лауре.

20 октября 1980 г. Николсон был принят на службу в ЦРУ. Пройдя курс обучения в учебном центре в Кэмп-Пири (Вирджиния), он был направлен в резидентуру в столице Филиппин Маниле. Там он в первый раз вступил в контакт с сотрудниками советской разведки, которых разрабатывало ЦРУ на предмет вербовки.

После филиппинской командировки Николсон работал в резидентурах ЦРУ в Бангкоке (Таиланд) и Токио, а в 1990 г. был назначен резидентом в Бухарест. Именно в Румынии стремительная карьера Николсона первый раз дала трещину, и виной тому была его жена. Лауре до смерти надоели постоянные переезды мужа с места на место, она хотела тихой семейной жизни дома, в Америке, где можно было спокойно растить троих уже подросших детей. В Бухаресте она отказывалась появляться с мужем на дипломатических приёмах, где Николсону невозможно было находиться без жены. Участившиеся домашние скандалы нарушили душевное равновесие Николсона, и начальство сочло за благо в 1992 г. отозвать его из Румынии.

В конце 1992 г. Николсон был направлен заместителем резидента в столицу Малайзии город Куала-Лумпур. Лаура категорически отказалась ехать вместе с ним и подала на развод, который был окончательно оформлен в августе 1994 г. Расходы, связанные с бракоразводным процессом, почти полностью разорили Николсона, а своё назначение в Малайзию он посчитал незаслуженным понижением, которое, по сути, таковым и являлось.

В феврале 1994 г. Николсон узнаёт об аресте Эймса. Открывшаяся история сотрудничества последнего с советской разведкой наводит его на мысль тоже предложить свои услуги СВР. Как показал позднее Николсон на одном из допросов, « я решил, что если они[русские] потеряли столь важного агента, им необходима адекватная замена».

Весной 1994 г. Николсон добился у своего руководства разрешения на вербовку сотрудника российской разведки, работавшего в посольстве России в Куала-Лумпуре. На самом же деле он планировал осуществить прямо противоположное и стать агентом российской разведки. 28 июня состоялось последнее посещение Николсоном российского посольства, а 30 июня на его счёт в банке в городе Юджин (штат Орегон) было перечислено 12 тысяч долларов, которые он использовал как первый взнос в счёт оплаты развода с женой.

Почти сразу после этого Николсон был отозван в США и направлен на работу в учебный центр ЦРУ. Он продолжает поддерживать контакты с российской разведкой, выезжая через каждые полгода для встреч со своими кураторами в страны Юго-Восточной Азии. После каждой такой поездки на его счёт перечислялась новая сумма денег.

Согласно официальной американской версии, подозрения насчёт Николсона появились после прохождения им 16 и 20 октября 1995 г. обязательной проверки на детекторе лжи. По мнению сотрудника ЦРУ, проводившего проверку, Николсон не смог дать полного ответа на вопрос: «Поддерживаете ли вы контакты с иностранцами?»

4 декабря того же года по распоряжению администрации Николсон прошёл третью проверку на детекторе лжи. После обработки результатов выяснилось, что ответы на вопросы: «Имели ли вы, начиная с 1990 года, какие-либо контакты с иностранными разведками, которые вы пытались скрыть от ЦРУ?» и «Пытались ли вы скрыть от ЦРУ какие-либо контакты с иностранными разведками?», – были не вполне правдивыми.

Так ли всё происходило на самом деле, или же информация о том, что Николсон работает на российскую разведку, поступила в ЦРУ из других источников? Пока что давать определённый ответ на подобный вопрос было бы преждевременно. Но как бы то ни было, в январе 1996 г. началась оперативная разработка Николсона сотрудниками ФБР. В результате проверки банковских счетов была установлена связь между его личными заграничными поездками и поступлением туда крупных сумм денег.

25 июня 1996 г. Николсон выехал в Сингапур. На следующий день он встретился с представителями российского посольства и передал им некую информацию. Однако на этот раз за ним вели слежку агенты ФБР, которые и зафиксировали факт встречи. Проверка банковских операций Николсона после возвращения из Сингапура позволила установить, что в общей сложности он перевёл на различные счета 20 000 долларов, в том числе заплатил 12 с лишним тысяч долларов за покупку новой машины для своего сына.

16 июля 1996 г. Николсон, неоднократно безуспешно подававший заявления с просьбой назначить его в одну из резидентур ЦРУ за рубежом, был переведён в Центр по борьбе с терроризмом. Однако в это время за ним велось плотное наблюдение. 11 августа ФБР произвело тайный обыск его автомашины. 3 ноября, также негласно, агенты ФБР провели обыск в кабинете Николсона. При этом было обнаружено множество секретных документов, к которым по роду своей деятельности он не должен был иметь доступа. Наконец, 12 и 13 ноября скрытые камеры, размещённые в служебном кабинете Николсона, зафиксировали, как он фотографировал секретные документы, забравшись под стол.

В результате 16 ноября 1996 г. Николсон был арестован перед посадкой в самолёт, следующий рейсом в Швейцарию. Во время ареста в его портфеле были обнаружены копии секретных документов по России и Чечне. Через день ему было официально предъявлено обвинение в шпионаже.

Первоначально Николсон категорически всё отрицал. Однако 28 февраля 1997 г. он признал себя виновным в передаче российской разведке в 1994–1996 гг. секретной информации, важной для обеспечения национальной безопасности США. За это, по его словам, ему было заплачено свыше 180 тысяч долларов.

20 июня 1997 г. Николсон был приговорён к 23 годам тюремного заключения.

Следующий сотрудник ЦРУ, хотя и не является советским агентом, тем не менее, явно имеет полное моральное право быть отнесённым к категории «наших»:

Эйджи, Филип Бэнетт Франклин (Agee, Philip Burnett Franklin)

19 июля 1935 – 8 января 2008.

Учился в университете Нотр-Дам. После его окончания в 1957 году поступил на службу в ЦРУ.

Начиная свою карьеру в стенах Управления, Эйджи ничем особым не выделялся на фоне других молодых сотрудников. В 1963–1966 гг. он находился в Уругвае, где участвовал в операциях против Кубы, а также помогал созданию местной службы безопасности. В 1967 году был переведён в резидентуру ЦРУ в Мексике. Казалось бы, ничто не предвещало резкого поворота в его судьбе.

Однако, в отличие от большинства своих коллег, ознакомившись изнутри с методами, используемыми в деятельности ЦРУ, Эйджи полностью разочаровался в родном ведомстве. « После 12 лет службы в Управлении я наконец понял, какую грязную работу в нём выполняют. ЦРУ и его «дочерние» образования повинны в гибели миллионов людей по всему миру или, по крайней мере, в том, что отравили и сломали им жизнь. Я просто не могу сидеть сложа руки и равнодушно взирать на это».

В 1969 г. Эйджи увольняется из Управления, а в 1971 г. уезжает из США с тем, чтобы посвятить свою жизнь разоблачению сотрудников и агентов ЦРУ и всемерно способствовать их выдворению из тех стран, где они действуют.

С 1972 г. Эйджи жил в Англии, где в 1975 г. в издательстве «Penguin Books» выходит первая разоблачительная книга Эйджи – «В стенах компании: дневник ЦРУ» («Inside the Company: CIA Diary», русскоязычное издание: Эйджи Ф. За кулисами ЦРУ. М.: Воениздат, 1979). В ней перечислялись около 2500 фамилий американцев и иностранных агентов, работавших в то время на ЦРУ. Книга нанесла серьёзный ущерб операциям ЦРУ в Латинской Америке, резко снизив эффективность агентурной разведки.

В том же 1975 г. Эйджи опубликовал статью в выходящем в США журнале «Контрразведчик» («Counter-Spy»). Этот журнал издавался с 1973 г. группой «Пятое сословие». Её участники выступали против интервенции США во Вьетнаме, а после окончания Вьетнамской войны перешли к разоблачению подрывной деятельности ЦРУ. В своей статье Эйджи призвал к повсеместной «нейтрализации» сотрудников и агентов Центрального разведывательного управления. В материале среди прочих упоминался некий Ричард Уэлч (Richard Welch) – бывший резидент ЦРУ в Перу.

25 ноября того же года выходящая в Афинах на английском языке газета «Атенз ньюс» опубликовала статью, озаглавленную «Греческий комитет раскрывает угрозу ЦРУ в Афинах». В ней перечислялся ряд работавших на тот момент в Греции сотрудников американской разведки с указанием их домашних адресов и телефонов, в том числе и резидент ЦРУ в Греции Ричард Уэлч, действовавший под прикрытием должности помощника посла США по специальным поручениям. 23 декабря Ричард Уэлч был застрелен возле своего дома боевиками греческой террористической организации «17 ноября».

Хотя статья в «Атенз ньюс» ни словом не ссылалась на публикацию в «Контрразведчике», а то, что Уэлч сотрудник ЦРУ, отнюдь не было секретом, американские власти использовали историю с его убийством как предлог для организации травли Эйджи. В ноябре 1976 г. министр внутренних дел Великобритании распорядился выдворить его из страны. После безуспешной попытки оспорить это решение в судебном порядке, в начале июня 1977 г. Эйджи вынужден был покинуть Англию. В августе того же года он был выдворен из Франции, в ноябре – из Голландии, наконец, накануне Рождества, направляясь в Гамбург, он был арестован пограничной охраной ФРГ, а на следующий день выдворен и из этой страны. Разумеется, всякий раз правительство США заявляло, что не имеет к этому никакого отношения.

В 1978 г. совместно с американским журналистом Луисом Вулфом Эйджи публикует новую книгу разоблачений – «Dirty Work: The CIA in Western Europe» (русскоязычное издание: Грязная работа ЦРУ в Западной Европе: Сб. материалов / Сост. Ф. Эйджи и Л. Вулф. М.: Воениздат, 1982). В ней он назвал свыше 800 фамилий сотрудников и агентов ЦРУ.

Реакция властей США не заставила себя ждать. В 1979 г. Государственный департамент лишил Эйджи американского гражданства. Последний попытался оспорить это решение в суде. Он смог выиграть два суда низшей инстанции, однако в 1981 г. Верховный суд принял окончательное решение в пользу Госдепартамента. А в 1982 г. Конгресс США принял закон, вводящий уголовную ответственность за разглашение фамилий лиц, сотрудничающих с американскими спецслужбами.

Тем не менее, когда в 1987 г. Эйджи въехал в США через Канаду с никарагуанским паспортом, американские власти не решились его арестовать. Причиной его поездки на родину стала подготовка издания новой книги «На ходу» («On the Run»).

Последние десятилетия своей жизни Филип Эйджи провёл на Кубе. Согласно сообщению агентства РИА «Новости», в феврале 2000 г. он основал там туристическую фирму «Кубалинда» («Красавица Куба»), призванную помочь американцам, желающим посетить «остров Свободы» вопреки официально действующему запрету. Как известно, США всё ещё продолжают экономическую блокаду Кубы, которая включает запрет на все частные поездки американских граждан.

Второе дыхание деятельности Эйджи по разоблачению ЦРУ придало появление антиамериканских режимов в Венесуэле, Боливии, Эквадоре. Эйджи считал крайне серьёзной угрозы этим режимам со стороны США и во время своих посещений стран Южной Америки призывал к бдительности. Последнюю такую поездку Эйджи совершил в Венесуэлу незадолго до своей смерти.

Эйджи пристально следил за развитием событий в нашей стране, верил в её возрождение. В телепередаче РТР от 28 октября 2007 г. он, в частности, заявил: « При Путине ситуация в России изменилась, и я чувствую, что в США и Европе растёт озабоченность возрождением великой державы, у которой есть богатые природные ресурсы. Я хочу сказать всем русским: не будьте наивны. ЦРУ – это инструмент, который уже используется против России, чтобы остановить её».

Умер Эйджи 8 января 2008 г. в Гаване.