Текст книги "Я-Ведьма! (СИ)"

Автор книги: Игорь (Дмитрий) Шелег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7

Следующее утро началось с хороших новостей. Во-первых, ночью мне не снились кошмары. Во-вторых, физическое состояние по сравнению со вчерашним днём значительно улучшилось. В-третьих, второй глаз, ранее прикрытый гематомами, наконец открылся, и я смогла видеть мир привычно.

«Ну и хорошо! – выдохнула я с облегчением, потому как в глубине души боялась, что из-за нанесённых ран могу остаться слепой на один глаз – Не зря вчера накачивала себя завистью Верки под завязку, а потом занималась самолечением, напитывая левую часть лица энергией».

Достаточно легко соскочив с кровати, я подбежала к зеркалу и всмотрелась в него.

Синяк под левым глазом ещё немного уменьшился, губы стали приобретать привычную форму. Гематомы, с правой стороны хоть и оставались, но зато уменьшились примерно вполовину. Сам глаз с отёкшим веком выглядел не очень, каким-то мутным и белёсым, но зато видел всё хорошо.

Я даже прикрыла ладонью правую часть лица и осмотрелась по сторонам.

– Опять любуется собой! – донёсся до меня недовольный голос Верки, которая, судя по донёсшимся эмоциям, была ещё более колючей и злой, чем вчера утром.

«По-видимому этой ночью не нашлось желающего на её увядшие прелести» – с каким-то нетипичным для себя злорадством подумала я, не забывая впитывать все негативные эмоции женщины. Новые способности в очередной раз доказали свою полезность и я не собиралась их забрасывать.

– Утро доброе – скинула ноги с кровати давно уже проснувшаяся и наблюдающая за мной Глафира Павловна. Вчера во время второго ужина она посетовала на то, что просыпается намного раньше подъёма, около пяти часов утра, а потом не знает, чем себя занять.

– Доброе – улыбнулась я и, повернувшись к ней, радостно сказала – Второй глаз открылся! Представляете?

– Да и лицо лучше стало, отёк вон спал – подслеповато прищурилась старушка и тяжело вздохнула – Эх! Хорошо быть молодой. Всё быстро заживает! Если так и дальше пойдёт, то тебя скоро выпишут.

– Ага! – поддакнула Верка и хохотнула – Всё, как на собаке заживает. Выпишется, уколется и снова будет в подъезде валяться.

– Ну ты-то, конечно, там не разлёживаешься – с отчётливой интонацией в голосе сказала Глафира Павловна и Верка тут же зло посмотрела на меня.

– Что ты её про меня насочиняла⁈

Я с удовольствием впитала очередную порцию эмоций и приподняла бровь.

– Сочиняла? Ничего – сказала я таким же тоном, как и старушка, что выбесило алкашку ещё сильнее.

Она аж вся побагровела, отправляя в меня всё больше и больше энергии, а затем, наконец, выдавила.

– Не шути со мной, девочка! Иначе пожалеешь!

– И не собираюсь – покачала головой я и вновь повернувшись к зеркалу, принялась рассматривать свой мутный и белёсый глаз.

«Может это просто последствия травмы? – подумала я – А как глаз восстановится, то и цвет вернётся?»

Однако на завтраке и Глафира Павловна, и вчерашние соседки по ужину, выразили беспокойство, рассказав мне простыми словами о катаракте и лейкоме, что пятно на радужке может быть свидетельством весьма опасных заболеваний и необходимо сегодня же показать его лечащему врачу на обходе.

Евгений Николаевич вновь был при параде. Зайдя в палату и поздоровавшись со всеми, мужчина пробежался глазами по пациенткам и остановился на мне. Я ощутила, что он по-хорошему удивился изменениям на моём лице, но потому увидел глаз и нахмурился, подтвердив опасения более старших женщин.

– Так Наталья – сказал он, подходя ближе – Как твой правый глаз? Ты им что-нибудь видишь?

– Пугает своим белёсым цветом – призналась я – Но видит так же хорошо, как и левый. Специально проверяла.

– Уверена? – удивился он и, велев мне закрыть здоровый глаз ладонью, добавил – Нужно это проверить.

Мне вновь пришлось следить за ручкой врача, затем смотреть на свет и вдаль.

– Лейкома, вызванная травматическим повреждением глазного яблока – наконец выдал диагноз мужчина.

– Чем это может мне грозить? – тут же напряглась я, ощутив лёгкое беспокойство и задумчивость мужчины, а также злорадство Верки, которая услышала диагноз.

– Потерей зрения – машинально ответил врач, но, заметив моё выражение лица, поспешил добавить – это лишь в худшем случае. Если вообще ничего не делать.

– Какие варианты? – спросила я – Гимнастикой для зрения такое не вылечишь. Черникой тоже.

– Это точно – серьёзно ответил мужчина – Для начала, думаю, можно попробовать консервативное лечение каплями, мазями и таблетками. Ну а если нет, то только хирургическое вмешательство.

– Как так? – вздрогнула я от последних слов – Может цвет радужки изменился из-за травмы и скоро глаз станет нормальным? Я же вижу всё просто отлично!

От мужчины донеслась нотка сомнение, и он ответил.

– Так, чтобы не быть голословным, отправлю-ка я тебя в офтальмологическое отделение. Пусть посмотрит профильный специалист.

Евгений Николаевич своё слово сдержал, и уже через час я вошла в кабинет уставшего худощавого и пахнущего сигаретами пожилого доктора в помятом халате, который заметил меня, всмотрелся в глаза и тут же сокрушённо покачал головой.

– Такая молодая, а уже лейкома. Это же за тебя из травматологии звонили?

– Да – кивнула я и осторожно уточнила – А такой диагноз – это очень плохо?

– А что? Сама не понимаешь? – врач посмотрел на меня как на умалишённую – Считаешь, что если глаз частично или полностью не видит, то это нормально?

– Вообще-то, видит – покачала головой я – И неплохо. Так же, как и второй.

– Ага! – кивнул врач и я почувствовала его пренебрежение – У тебя вся радужка бельмом закрыта. Как ты можешь им нормально видеть?

Мужчина посмотрел на пачку сигарет, лежащую на столе, а потом хохотнул.

– Ну, или всё дело в том, что у тебя в принципе ужасное зрение на обоих глазах, поэтому ты считаешь, что это нормально.

Заметив, что я никак не реагирую на эту шутку, врач махнул рукой и сказал.

– Ладно. Посмотрю я тебя, фантазёрка. Становись-ка у стены и прикрой больной глаз. Для начала проверим зрение.

После того как я назвала все буквы, мужчина удовлетворённо кивнул и велел прикрыть левый глаз. А вот когда ситуация повторилась, то он сильно удивился.

– Как такое может быть? – услышала я его недоумённый возглас, после чего мужчина указал на стол с каким-то прибором – Ладно. Иди сюда. Проверим его по-другому.

Внимательно изучив пострадавший глаз сначала на одном, а затем и на втором аппарате мужчина раздражённо произнёс.

– Ничего не понимаю. Помутнение роговицы и рубцы есть, а снижения зрения нет. Такого просто не бывает! Одно следует за другим!

«Понимаю – подумала я – переноса в чужое тело, поглощения и использования чужих эмоций тоже не бывает».

– Так может всё дело в радужке? – осторожно поинтересовалась я – Может, она просто свой цвет из-за травмы изменила, да и всё? Также бывает? Да?

– Бывает – кивнул мужчина – Но это всё равно лейкома, за которой обязано последовать ухудшение зрения.

– И что мне с этим делать? – расстроенно спросила я – Это, хоть лечится?

– Да – кивнул врач – Скажу больше. Если запустишь – то глаз ослепнет.

«Вот Наташа удружила! Что ни день, то какие-то проблемы!» – расстроилась я и спросила.

– Так что покупать? Таблетки? Капли? Может витамины?

– Чайные пакетики ещё предложи – хохотнул врач, и покачав головой, посерьезнел – Нет. Классическое лечение тебе вряд ли поможет. Придётся операцию делать.

– Как операцию? – вздрогнула я, представив, как кто-то режет мой глаз и как-то жалобно спросила – А без этого никак?

– Никак – покачал головой мужчина и тут же добавил– В Читу тебе надо. В частную клинику. На кератопластику. Там тебе пораженный участок роговицы заменят на прозрачный трансплантат. А через год, будешь как новенькая.

– Через год⁈ – удивился я, а затем указала на подол старого синего халата – Частная клиника?

– Ну, а как ты думала? – с сожалением произнёс мужчина – у нас нужной аппаратуры для такой операции нет и, наверное, никогда не будет. Наше отделение для случаев попроще. Да.

От офтальмолога я вернулась крайне задумчивом состоянии. Осознание того, что лейкома – это не шутки, и что она вполне может завершиться частичной потерей зрения, заставила меня серьёзно напрячься.

«Нужно где-то искать деньги и делать операцию. Ну или воспользоваться нетрадиционным методом лечения – пронеслось в голове, и я мысленно улыбнулась – А почему нет? Способность уже проверенная и пока осечек не давала».

– Ну как? – первым делом спросила Глафира Павловна, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Хорошего мало – покачала головой я – Но и не так всё печально, как можно подумать. Надо будет операцию делать.

Верка услышав мои слова тут же пыхнула злорадством и я поспешила впитать её эмоции. Силы мне сейчас понадобятся.

«Будем надеяться, что удастся вылечить лейкому так же, как и другие раны» – пронеслось в голове, а в следующую секунду я подала энергию в мутный глаз и мир преобразился.

Я увидела, что лежащая напротив Глафира Павловна засветилась каким-то тусклым коричнево-зелёным цветом, с несколькими чёрными и красными вкраплениями. Затем перевела взгляд на свои руки, которые, напротив, стали излучать светло-жёлтое свечение с алыми зонами в районе пострадавших пальцев, а также множеством оранжевых точек на месте синяков, ссадин и других травм.

«Это что ещё такое?» – поражённо подумала я и подача энергии в глаз прекратилась, а вместе с ним пропало и странное свечение.

«Так так так. Ещё раз!» – заинтересовалась я этой способностью и проделала манипуляции заново, заставляя мир преобразиться.

За несколько минут разглядывания соседок и самой себя заёмная энергия закончилась. Свечение пропало, а правый глаз, вместе с затылком, разболелся. Однако я не обращала на это внимание и лишь глупо улыбалась.

«Вот это да!» – пронеслось в голове, и я принялась за анализ произошедшего.

Итогом моих размышлений стала твёрдая уверенность в том, что вместе с эмпатией, улучшенным восприятием и возможностью поглощать чужие эмоции, я также научилась видеть ауры людей. Иного объяснения странному свечению, которое меняло цвет на красный в местах травм и болезней, у меня не было.

Так, к примеру, я узнала, что у Глафиры Павловны, помимо всего прочего, больное сердце и почки, в одном из которых оказался камень. У Верки, чья тусклая, изрешечённая прорехами и словно бы протухшая аура едва светилась, были проблемы почти со всеми органами, из которых особо выделялись цветом печень, сердце и почки. Также у неё оказались тёмные пятна на месте гланд и аппендицита.

У Светки же, которая горела ровным, светло-зелёным светом имелись такие же пятна в районе груди и на месте женских половых органов. Позволившие мне понять одну из причин её скверного характера, а также те ядовитые высказывания, которые она бросала в мою сторону. Но всё это меркло на фоне возможности изучать свою ауру и воздействовать на неё. Что оказалось гораздо эффективнее, чем подача большого количества энергии на физическое повреждение.

Так, воздействуя на проекции ран от уколов, горящих ярким оранжевым цветом, мне удалось не только выровнять свечение ауры, но и залечить их. При этом энергии потратилось примерно столько же сколько понадобилось на один порез. Для чистоты эксперимента я попробовала напитать энергией свечение повреждённого пальца и сменила его цвет с красного, на оранжевый. А затем, переборов накатившую слабость сняла повязку и поражённо уставилась на результат. На том месте, где ещё недавно была рана, находился чуть синеватый, но целый ноготь.

Задаваться вопросом как такое вообще возможно, я не стала. Уже привыкла к наличию у себя сверхъестественных сил и относилась к этому лишь как к данности.

Дальше были капельницы и обед, которые наполнили меня строительным материалом, а также энергией от множества разговаривающих, расстроенных, печальных, тоскующих или весёлых и радостных людей. К сожалению, мне удалось лишь немного напитать себя силой, которую я тут же и потратила на оранжевый палец, чтобы сделать его окончательно здоровым. Я уже размышляла над тем, где же мне набраться халявной энергии для восстановления, как дверь в палату открылась и вошёл знакомый усач с пакетом-майкой из пятёрочки.

Заметив, что я на него смотрю, он подошёл ближе, поставил внушительный презент на тумбочку и чуть помявшись произнёс.

– Ты это, Наташ, прости меня. Ну, за те слова. Дурак я старый. Признаю. Не подумай. Не со зла. Не думал, что обижу тебя так. Вот! – мужчина, от которого исходила смесь стыда, смущения и решительности вдруг улыбнулся – А раз неправ, значит должен как-то заслужить прощения. Поэтому и моральную компенсацию тебе принёс. Витамины там разные, для тебя полезные. Сладости там тоже, чтобы настроение поднять. В общем, сама посмотришь…

Как-то тихо закончил он и спросил.

– Ну, так что? Мир?

Чувствуя, как с каждым сказанным словом меня наполняет всё больше и больше энергии зависти от Верки я улыбнулась и пожала протянутую руку.

– Мир!

– Вот и славно! – обрадованный усач и тут же добавил – И ты это. Если надо что-то, то обращайся. Мы с мужиками попробуем помочь. Договорились?

– Спасибо. Да – кивнула я, чувствуя, как тело наполняется силой.

– Всё. Тогда я пошёл. Не буду мешать – сказал мужчина и поспешил ретироваться, а я посмотрела на Глафиру Павловну и улыбнулась.

– Живём!

– Ну и хорошо – сказала довольная старушка – Правильно мы с бабами их стыдили! Совесть проснулась и решили по-мужски поступить!

– Да расстелить он её хочет! – мерзко хихикнула Верка, не переставая испускать чёрную зависть – увидел, что под халатом худосочные ноги, вот и решил задобрить. Потом на страшную голову пакет наденет и можно будет пользоваться.

– А ты откуда знаешь? – чувствуя эйфорию от поступающей энергии, спросила я и словно бы что-то вспомнив, кивнула – А у тебя же тоже худые ноги.

– Что⁈ – выпучила глаза Верка, а я пожала плечами.

– Просто предположила. Информация про пакет на голове выглядит как-то слишком лично.

Глафира Павловна хрюкнула, а Верка аж покраснела от злости и чуть ли не прорычала.

– Смотрю, ты страх потеряла вообще? Я тебе сейчас снова всю морду разобью! Поняла?

– Нестоит – покачала головой я.

– Стоит! И пакет твой я забираю! – встала на ноги Верка и мстительно добавила – в качестве моральной компенсации!

– Хм. Но тут явно больше, чем двести грамм – сказала я, с трудом приподнимая полный пакет одной рукой.

– Что⁈ – уже побагровела Верка, выдавая мне всё больше и больше энергии, отчего я вновь почувствовала себя воздушным шариком, который начали надувать.

– Говорю, что ничего тебе не дам. С Глафирой Павловной вот поделюсь, а с тобой нет – покачала головой я и разозлившаяся Верка, подхватив костыли пошла ко мне.

Как и бывало раньше в экстренных ситуациях, время словно бы замедлилось, позволяя мне найти из неё выход. Голова работала ясно и быстро. Поэтому решение пришло чуть ли не мгновенно. Я тут же направила энергию в повреждённый глаз, заметила горящее красным цветом пятно на месте печени у Верки и отделила от себя часть энергии, пожелав, чтобы оно покраснело ещё больше.

От меня в сторону противницы полетел знакомый чёрный сгусток, который попал точно в цель, а в следующую секунду Верка сложилась пополам и заскулила. Время вернулось к нормальному течению.

– Ой, врача! Ой, врача! – стонала моя противница скрючившись.

– Что стоишь, дура⁈ – крикнула на меня Света и выбежала из палаты, а я поражённая произошедшим и несколько испуганная от получившегося результата, попробовала вернуть всё, как прежде.

В Верку вновь полетела сфера, только в этот раз светлая, которая чуть меня не опустошила.

Благо, что по всей палате разлетелась тёмная удушливая дымка от сильной боли и страха противницы, благодаря которой я тут же вернула всё потраченное.

Приступ Верки завершился так же резко, как и начался и она часто дыша, стала подниматься с пола.

«Получилось – с облегчением подумала я – Хоть не придётся грех надушу брать».

– Что случилось? – вбежала в палату медсестра с дикими глазами и, выслушав ответ, обложила Верку матом за разгульный образ жизни и чрезмерное употребление.

– Вот выпишу тебя и будешь дома подыхать! А не здесь! – кричала женщина.

– Цирроз – глубокомысленно заметила Глафира Павловна, подошедшая ко мне, а потом сказала – Ну, это не наши дела. Показывай, что тебе там мужики купили. Интересно ведь.

Глава 8

После необычного использования своих новых возможностей я почувствовала сильную усталость и головокружение, но вовремя успела сесть на кровать.

– Ой, что-то ты какая-то бледная – взволнованным тоном произнесла старушка и, забрав пакет, прошептала – Ложись-ка ты спать, а я и тебя, и продукты покараулю. За мымрой этой прослежу. Так что не переживай.

– Спасибо – тихо сказала я, ложась и накрываясь одеялом, а затем подала энергию на глаз и стала напитывать красную и жёлтую области на пальцах тем, что успела в себя вобрать. К сожалению, закончить дело не смогла и попросту отключилась.

Как и после предыдущих серьёзных использований сверхспособностей я проспала почти до самого ужина. Только в данном случае, после пробуждения, всё тело ещё и ломило.

«Это потому что я хотела помочь Верке? – с грустной усмешкой подумала я – Или из-за неправильного использования способностей?»

Благо, что хоть Верка, получившая после инцидента серьёзный нагоняй, вела себя тихо и лишь изредка бросала на меня полные злобы взгляды, позволяя понемногу насыщаться энергией её эмоций.

Как потом по секрету сказала мне Глафира Павловна, агрессивной соседке дали последнее предупреждение. В понимании медицинского персонала острая боль в её печени могла возникнуть лишь в случае нарушения пациенткой режима, а раз так, то от неё нужно поскорее избавиться, иначе она может и в отделении склеить ласты.

Не знаю, что и как она говорила, но её всё же оставили ещё на пару дней.

В этот момент я серьёзно задумалась над тем: «А не убрать ли мне Верку из палаты с помощью своих способностей?», но потом, с сожалением, отбросила этот вариант, где ещё я найду столь бесценного в моём случае донора энергии?

«Да она одна выдаёт столько злых и тёмных эмоций, сколько я за раз могу вытянуть в столовой за приём пищи – пронеслось в голове – Так что до моего выздоровления пусть пока тоже здесь побудет».

В том, что выводы относительно полезности Верки верны, я осознала сразу же после ужина, когда мы с Глафирой Павловной стали разбирать переданный усачом пакет.

«Нужно будет, кстати, выяснить, как его зовут» – пронеслась в голове мысль, когда я, наконец, начала доставать своё богатство.

– Так, апельсины, бананы, киви, виноград – комментировала довольным голосом Глафира Павловна – Колбаска «Докторская», сыр «Белорусское золото» – женщина замолчала, вдохнула носом воздух и достала из пакета завёрнутый в газету шматок засоленного сала, чарующий запах которого тут же разнёсся по всей палате.

– Вот это они молодцы. Вот это точно решили вину загладить – улыбнулась старушка, разворачивающая бумагу – Посмотри, что там ещё?

– Лук, полбуханки хлеба, йогурт в бутылке и конфеты – сказала я, сглатывая слюну. Сладкого хотелось неимоверно.

Верка от зависти и злобы едва ли не рычала, а я благодаря её тёмным эмоциям с каждой минутой чувствовала себя всё лучше и лучше.

«Мне кажется, или я теперь могу накопить в теле больше энергии?» – пронеслось в голове, когда тело наполнилось звенящей силой.

– Так, сначала сало с хлебом и луком, а потом конфеты – припечатала старушка, заметив мой плотоядный взгляд, брошенный на сладости – Там белков много. Они тебе сейчас нужнее! Да и нечего голод перебивать!

– Сало? – скептическим тоном спросила я – Вы считаете?

Пахло оно, конечно, очень вкусно. Чесноком и пряностями. Однако я, наверное, никогда в жизни и не ела. Во всяком случае не припомню такого. Мне всегда казалось, что это древняя еда каких-то мужланов и работяг.

'Вот если бы здесь были пицца, суши с маринованным имбирём и кунжутным соусом. Ммм! – с мечтательным видом подумала я и спросила.

– А как мы его нарежем?

– Не переживай – отмахнулась Глафира Павловна – У меня и нож, и доска есть. Я женщина старая, всего повидавшая и к жизни подготовленная.

«Ну она права как минимум в том, что мне нужно сначала поесть нормальной еды, а только потом переходить ко всяким конфетам. Иначе потеряю себя и за раз съем половину пакета, не успев насладиться вкусом шоколада» – пронеслось в голове и рот вновь наполнился слюной.

Спустя несколько минут всё было готово и на старой разделочной доске красиво разместилось тонко нарезанное сало, свежий хлеб и белый лук.

– Пробуй! – велела мне старушка и я неуверенно взяла ломтик сала с множеством мясных прожилок и медленно положила его в рот.

– М-м-м! – не сдержалась я и уже новыми глазами посмотрела на тонко нарезанные кусочки – Как вкусно!

– А я тебе, что говорила! – довольным тоном сказала Глафира Павловна, словно это она сама вырастила кабана, забила его, а затем засолила – Эх! Сюда бы ещё огурчики малосольные! И было бы ещё вкуснее!

– Да – закивала я, чувствуя, как хочется солёного и подхватила луковое колечко – Это было бы в очень в тему.

Закинув ещё один кусок сала в рот, я впитала зависть Верки, о которая уже словно бы трансформировалась в ненависть.

«Может действительно спровоцировать у неё ещё один приступ? – подумала я обеспокоенно – Слишком уж тёмные эмоции она испытывает, как бы не подкараулила где-то в туалете и не прибила».

Через некоторое время, когда всё было съедено, я чуть ли не дрожащими руками открыла первую шоколадную конфету и закинула её себе в рот, чувствуя невероятное удовольствие и счастье, которое словно окутало меня.

«Это сколько же сладкого в своей жизни съела Наташа, что меня так штормит от одной единственной конфеты» – с недоумением думала я, ощущая настоящий прилив сил, который намного лучше негативных эмоций наполнял тело энергией и лёгкостью, из-за чего я уже скоро чувствовала себя раздутой.

– Спокойной ночи, Глафира Павловна – сказала я после того, как почистила зубы – Буду спать, а то что-то вновь прилечь захотелось.

– Ложись деточка – кивнула старушка и хихикнула – Я уже заметила, что ты любишь поспать.

Сняв халат, я поудобнее устроилась в кровати, активировала свой волшебный глаз и принялась за дело. На теле Наташи было слишком много мелких ран, с которыми нужно было закончить. Мне, конечно, как женщине, в первую очередь хотелось закрыть вопрос с изуродованным лицом, однако по здравому разумению я решила это дело отложить и не демонстрировать столь быстрое восстановление тканей. Евгений Николаевич и так с удивлением смотрит на скорость моего выздоровления.

«Лучше пока уберу все отметины от иголок на руках, чтобы не дискредитировать себя перед незнакомцами, залечу до конца ногти, а всю остальную энергию отправлю в треснутые рёбра, без рентгена никто и не поймет, что теперь я в этом месте абсолютно здорова, да и в случае проблем с Веркой получу козырь, и смогу хотя бы убежать» – решила я и взялась за дело.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я закончила, то почувствовала сильную усталость и вновь отключилась.

Ночью мне снилась дочка, о которой я старалась лишний раз не вспоминать, чтобы не портить настроение и не орошать пространство перед собой, а также грустный муж, который почему-то в одиночестве лежал на нашей кровати и никак не мог уснуть.

Желание оказаться рядом с родными было настолько сильным, что я проснулась со слезами на глазах и некоторое время просто не могла успокоиться.

– Наташ – тихо позвала меня Глафира Павловна – Ты чего? Болит что-то?

– Да нет – отмахнулась я, вытирая слёзы и решительно вставая – Просто сон плохой приснился.

Накинув халат и засунув ноги в тапочки, я вышла в туалет, а когда вернулась, то свет в палате уже горел.

Подхватив пасту со щёткой и не обращая внимания на прищуренные глаза старушки, я подошла к умывальнику и посмотрела в зеркало.

«Блин! – пронеслось в голове, когда я увидела свою новую внешность – Кажется, организм решил усиленно лечить раны и без моего прямого воздействия».

От ужасных гематом на правой части лица остались лишь лёгкие жёлтые синяки, которые, как мне казалось, сегодня же и сойдут. Это оказались единственные повреждения, найденные мной на лице.

В целом Наташа стала выглядеть очень даже привлекательно. Аккуратные черты; чистая кожа, аристократический тонкий нос; пухлые, без всякой подкачки алые губы; густые чёрные брови, которые, правда, неплохо было бы подравнять; пышные ресницы, широкие миндалевидные глаза и аккуратные белые зубки.

«Да я же красавица! – удивлённо рассматривала я себя, словно в первый раз – Теперь понятно почему на Наташу клюнул этот урод Андрей. Даже белёсый глаз уже не кажется чем-то ужасным, напротив, он словно придаёт лицу некую изюминку. Хотя с ним, конечно, нужно что-то думать. Буду надеяться, что внешний вид определяется сверхъестественным предназначением, а не является таким из-за лейкомы, которая впоследствии будет прогрессировать. После выписки нужно будет несколько раз сходить к офтальмологу и всё перепроверить. Смотреть двумя глазами на мир гораздо лучше, чем одним».

– Да красивая ты, красивая – усмехнулась Глафира Павловна, поняв причины моих слёз по-своему – Не плачь понапрасну. Через несколько дней от синяков не останется и следа, а глаз и вовсе не так плох, как ты думаешь. Очень интересно выглядит. Поверь моему опыту.

– Мужиков же слепые привлекают. Ага – без злобы в голосе, но недовольно сказала Верка.

– Пока что Наташа правым глазом всё видит хорошо, а значит, и серьёзной проблемы нет – ответила старушка и вновь всмотрелось в моё лицо – Хотя не удивлюсь, если через несколько дней он станет здоровым. Очень уж быстро на тебе всё заживает. Может и мне сходить часов двенадцать поспать.

– Ну да, в сон меня клонит часто – кивнула я, чтобы что-то сказать и впитала лёгкую зависть от трёх других соседок по палате.

Произошедшие со мной изменения отметил и прибывший на обход Евгений Николаевич, от которого тут же повеяло определённым интересом.

– Наталья Сергеевна – улыбнулся он – я смотрю, вы делаете успехи в восстановлении. Смотрите, если так будет продолжаться, то я буду вынужден вас выписать.

– Рано пока – со вздохом ответила я и поморщилась – Затылок всё ещё болит. Иногда голова кружится. Ну и рёбра, куда без них, покоя не дают.

– А что вы хотели – усмехнулся мужчина – травмы серьёзные.

За осмотром врач провёл около меня больше всего времени, что не понравилось ни мне, из-за его маслянистого взгляда и определённых эмоций, ни остальным женщинам в палате, в том числе и Марине, той самой молодой медсестре со строгим лицом. Но благо хоть её недовольство было обращено к врачу, а не ко мне.

– Сучка не захочет – кобель не вскочит? Так вроде говорят? Да? – очень ядовитым голосом спросила Светка, когда дверь за Евгением Николаевичем и медсестрой закрылась.

– Точно – согласилась Верка – Пыталась скромницей казаться, а сама всё время ноги вытягивала, проститутка!

– Ещё бы их прямо здесь раздвинула – согласилась Светка, насыщая меня энергией своей злости, ревности и ещё чего-то тёмного – Ни стыда, ни совести!

– Мало того что наркоманка, так ещё и проститутка! – добавила Верка.

– Вообще с ума посходили⁈ – не сдержалась я из-за столь грязных обвинений – Считаете, что мне нужен этот старик! Это ваша категория, а не моя!

– Ха-ха-ха – фальшиво засмеялась Светка – Ты из нас дур не делай! Думаешь, не заметили как ты на его на часы и телефон смотрела?

– Я тоже видела – возбуждённо добавила Верка – Молодёжь сейчас за эти айфоны, что угодно сделает!

– Светка, прекращай! – встала на мою сторону Глафира Павловна – Ты Наташку обвиняешь, а сама мысленно Женьку костеришь, что он молодой больше времени уделяет.

– Заткнитесь! – вспылила Света – Это не ваше дело.

– Но и не Наташи – отрезала старушка – Нечего на девочке злость срывать.

– Опять ругаетесь? – нахмурившись произнесла вошедшая в палату строгая медсестра и посмотрела на меня – Фролова, за мной!

Мы быстрым шагом прошли по коридору, зашли за пост и вошли в дверь, за которой была сестринская комната.

Тёмное помещение с покосившимся шкафом, столом с электрическим чайником и старым, ещё советским диваном.

– На! – сказала Марина, от которой исходил интерес с предвкушением и вывалила из пакета на старый диван целый ворох разнообразных вещей – Выбирай.

– Это мне? – с блестящими от азарта глазами спросила я, не обманув её ожиданий.

– Тебе – кивнула медсестра с удовлетворением – У нас тут хранилось некоторое количество потерянных или оставленных вещей, так я их простирнула дома и решила отдать тебе. Чего им тут и дальше пылиться.

– Спасибо большое – ответила я, чувствуя жалость к себе со стороны женщины и ощущая, что она немного лукавит.

Мои выводы подтвердили найденные в куче неплохие чёрные лосины, тёмно-синие несколько старомодные джинсы с какими-то заклёпками на бёдрах, серый застиранный бюстгальтер, подходящий к моему первому размеру и две майки с широкими от времени горловинами.

– Носки ещё есть – отложила Марина три пары, одна из которых оказалась мужской.

«Наверное положила сюда что-то своё из остатков, найденных в шкафу» – пронеслось в голове, и на глазах вдруг выступили слёзы.

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить – произнесла я, понимая, что у меня наконец появилась хоть какая-то одежда, а в голову пришло осознание, как сильно меня коробило её отсутствие.

– Примерь для начала. Может, тебе это и не подойдёт – улыбнулась Марина от которой исходило чувство удовлетворения и я схватилась за удобные лосины, которые тут же надела.

– Класс! – прокомментировала я и, скинув халат с майкой, взялась за бюстгальтер, который, после подгонки, сел на меня идеально.

«Наконец-то смогу демонстрировать повязку на рёбрах, не опасаясь оголить грудь» – пронеслось в голове.

– Отлично – прокомментировала медсестра, когда я натянула одну из маек – Становишься похожа на человека. Теперь джинсы посмотри…

Через несколько минут я в новых лосинах и майке, а также с пакетом одежды в руках выходила из сестринской, ощущая себя на седьмом небе.

«Всё же добрых и порядочных людей намного больше, чем плохих и неприятных» – думала я, возвращаясь к себе в палату и сдерживая накатывающиеся слёзы.

Моё появление в новой одежде произвело эффект взорвавшейся бомбы. Если раньше тонкую талию и небольшую грудь Наташи скрывал старый бесформенный халат, то теперь их лишь подчёркивала нормальная, подходящая по размеру одежда.

– Потаскуха! – прошептала Светка, удостоившая меня полного ненависти взгляда.

– С чего бы это? – разозлилась я, столкнувшись с жестокой действительностью – Какое право вы имеете так меня называть!

– Посмотри, во что ты вырядилась⁈ – поморщилась Светка.