Текст книги "Охотник на демонов"

Автор книги: Игорь (Дмитрий) Шелег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

«Интересно, как у них на морозе уши не отваливаются? Почему именно береты? Безумие и отвага?»

– Виноват, господин полковник! – произнес мужчина и приложил правую руку к сердцу.

Миробой тут же повторил его жест.

«Это что, местное воинское приветствие?»

– Ты все время во всем виноват… – недовольным тоном прохрипел командир и, посмотрев на нас, резко замолчал.

Видимо, решил, что ругать подчиненного при посторонних неэтично.

Потом, показав на меня, произнес:

– Передаю под твою ответственность вот этого молодого человека. Проведи с ним начальные занятия по огневой подготовке и покажи порядок выполнения упражнения один, два. Дежурный уже в курсе, так что препятствий не будет. Вопросы?

– Боеприпасы на кого записывать? – деловито уточнил мужчина.

– На мое имя, – немного подумав, ответил полковник. – И не скупись. Учи так же, как своих бестолочей, только лучше.

– Понял, – кивнул Ильясов.

– Тогда после занятия жду у себя в кабинете. Можешь не торопиться. – Миробой потерял к нам интерес и повернулся к Феофану: – Пошли, Феофан Батькович, я тебе кое-что интересное покажу…

Когда мужчины немного отошли, Ильясов незаметно вздохнул, после чего повернулся в мою сторону и, протянув руку, представился:

– Денис Александрович.

– Иван, – произнес я и уточнил: – Пропавшие выходные?

Мужчина внимательно меня осмотрел, чему-то кивнул и произнес:

– Не совсем, конечно, пропавшие, но планы у меня были совершенно другие. – На его лицо наползла какая-то плотоядная улыбка, после чего он опомнился и произнес: – Ну что, пошли?

Я кивнул.

Мы зашли за спорткомплекс и оказались на небольшой крытой стоянке, заставленной десятком камуфлированных багги.

– Катался когда-нибудь на таком? – подмигнув, спросил мужчина.

– На таком еще нет, – ответил я, усаживаясь на удобное сиденье и пристегиваясь.

Денис несколько минут прогревал мотор, после чего проверил, как я пристегнулся, и начал движение.

Мы ехали на довольно высокой скорости. Денис уверенно гнал по дорогам, лихо входя в повороты.

Военный городок оказался намного больше, чем я мог представить. Как пояснил мой невольный экскурсовод, все военные городки империи строятся примерно по одному и тому же плану – в пять-семь линий.

– Что еще за линии? – тут же уточнил я.

– Ну… – Мужчина задумался, подбирая слова, чтобы было понятно даже такому недорослю. – Линия – это такая вытянутая прямоугольная территория, на которой размещаются те или иные здания воинской части. Соответственно, за первой линией располагается вторая линия, следом третья. На первой, к примеру, размещаются административные здания, такие, как штаб, клуб для проведения различных мероприятий, столовая, спортивный комплекс. Вторую линию занимают казармы для призывников и общежития для контрактников. На третьей линии располагаются различные склады: материальных средств, оружия, боеприпасов, вооружения, военной техники. Четвертую занимают парки для транспортных средств, боевых машин пехоты и прочего. На пятой находятся автодромы для тренировки водителей различных видов автомобилей и техники, ну а на шестой – непосредственно тир.

«Несколько сумбурно, но теперь понятно, почему мы в тир едем на багги, пешком до него пилить и пилить».

Несмотря на высокую скорость движения, разговаривать в багги было комфортно, так как от ветра нас защищало установленное перед пассажирами толстое оргстекло.

– А может, хочешь покататься на автодроме для ЛТТС? – вдруг спросил Денис и подмигнул.

– ЛТТС?! – уточнил я, понимая, что говорит он явно про багги.

– Легкое тактическое транспортное средство, – пояснил мужчина.

– А почему бы и нет? – ответил я.

«Было бы интересно на нем прокатиться и посмотреть, что это за таинственный автодром для багги».

Ильясов умело развернулся, после чего мы очень скоро остановились возле аккуратного забора из сетки-рабицы.

К водителю тут же строевым шагом подошел худощавый парнишка в чуть великоватой форме и нормального вида черной шапке, закрывающей уши.

– Господин сержант, во время моего дежурства… – приложив правую руку к сердцу, начал доклад парнишка.

«Значит, Денис у нас сержант? – Я обратил внимание на его погоны: три близко расположенные галочки и дужка, идущая в обратную сторону. – Первый раз такие вижу, чтобы именно с такой скобкой назад. Надо будет в званиях разобраться».

– Вольно! – скомандовал Ильясов, приложив руку к сердцу. – Открывай ворота.

Автодром оставил в моих воспоминаниях только самые положительные эмоции. Трасса представляла собой дорогу с большим количеством горок, крутых поворотов, ям и лестниц. На похожих в моем мире проводили соревнования по мотокроссу. Очень круто, что в этом мире такой учебной базой обладает обычная воинская часть.

– Ну как? – спросил после второго круга сидящий на пассажирском месте мужчина.

– Еще хочу! – честно ответил я, заезжая на третий круг. – И часто вы так гоняете?

– Довольно часто, – признался мужчина и добавил: – Когда-то я был чемпионом по элтэтэсным гонкам. Да и занятия по вождению провожу.

– То есть вы инструктор? – уточнил я.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил мужчина.

К тиру мы приехали только через полчаса, да и то Ильясову пришлось уговаривать меня все же съездить пострелять, ссылаясь на то, что командир с него шкуру спустит, а Ильясов и так у него на карандаше.

Стрельбище представляло собой довольно большую территорию, поделенную на четыре части.

В одной части находился многоэтажный крытый тир. Во второй – довольно большой полигон, застроенный типовыми зданиями для отработки боя в городских условиях. Третью и четвертую занимали стрельбища на открытом воздухе.

– Под открытым небом мы тренируемся в стрельбе из автоматов, пулеметов и снайперских винтовок, – пояснил мужчина. – А так как начнем с пистолета, нам хватит и обычного тира.

– Что ты знаешь об огнестрельном оружии? – спросил Ильясов, пока мы шли к месту стрельб.

– Только общую информацию из инфосети, – признался я.

– Что, даже в руках не держал? – удивился сержант.

– Держал, – признался, вспомнив неприятный опыт в придорожной гостинице. – Но профессионально обращаться с оружием меня никто не учил.

– А у тебя что, игрушечных пистолетов нет? – еще больше удивился он. – Как же ты с мальчишками в войнушку и люди-демоны играешь?

– Я как-то больше по холодному оружию, – ответил, смутившись. – С сабелькой играюсь, с копьем, совью, ножами.

Тир оказался вытянутым помещением с десятью оборудованными для стрельбы позициями.

Стрелков отделяли друг от друга стальные перегородки с полочками для наушников и защитных очков.

«А неплохо тут относятся к вопросам личной безопасности!»

Ильясов тем временем открыл железную дверь в кладовое помещение и вышел оттуда с железным же ящиком.

– Учебно-материальная база для проведения занятий, – пояснил он, ставя ящик на стол и открывая его.

В ящике оказались пистолет со срезанным бойком, учебные боеприпасы с магазином и различные ламинированные карточки с общей информацией, наглядно показывающей составные части пистолета, его ТТХ, порядок прицеливания и установленные положения для стрельбы стоя, сидя и с колена.

– Пистолет Кузнецова, – произнес сержант, указывая на пистолет и проводя его разборку. – Является личным оружием нападения и защиты, предназначенным для поражения целей. Используются девятимиллиметровые пистолетные патроны с пулей повышенной пробиваемости на дистанции до пятидесяти метров.

– Что значит «с пулей повышенной пробиваемости»? Чтобы могла ранить демона?

– Можно и так сказать, – произнес мужчина.

После того как он закончил разборку, я уточнил:

– А какой у нас вообще план занятий?

– Для начала я расскажу тебе о технике безопасности, потом покажу составные части пистолета, после отработаем порядок разборки и сборки, попробуешь снарядить магазин патронами, освоим порядок прицеливания и, наконец, перейдем к стрельбам.

– А может, просто постреляем? – предложил я. – А то мне уже как-то перехотелось заниматься.

– Говоришь как мои рекруты, – усмехнулся Ильясов. – Они тоже думали, что придут на огневую подготовку и просто будут стрелять. Однако у нас тут не художественный фильм, а суровая реальность, и для того, чтобы тебя допустили к боевому оружию, надо иметь хотя бы какие-то элементарные знания.

Техника безопасности оказалось не такой уж и сложной. Как сказал сержант, самое главное при обращении с оружием – ни в коем случае не играться с ним и не наводить дуло на кого бы то ни было. Даже если тебе кажется, что оружие не заряжено.

Мужчина рассказал несколько интересных историй о том, как вполне опытные военнослужащие закрывали глаза на эти правила и ранили не только себя, но и окружающих.

Также запрещалось без команды снаряжать оружие, стрелять и даже прицеливаться.

В общем, послушав Ильясова несколько минут, я смог уверенно повторить основные требования по безопасности в тире. Как оказалось, они довольно сильно походят на те, что я когда-то изучал при отработке стрельб из автомата Калашникова в армии. Конечно же за ненадобностью я долгое время о них не вспоминал, но сегодняшний рассказ сержанта освежил, казалось бы, забытые знания, и новые сведения легли на благодатную почву когда-то заученных инструкций. Поэтому мы довольно быстро перешли к изучению следующего вопроса.

Под руководством сержанта я провел несколько сборок и разборок пистолета, что он посчитал достаточным, после этого снарядил пару магазинов патронами и мы перешли к изучению правильного прицеливания.

– Для того чтобы правильно прицелиться, мы определим, какая рука у тебя доминирующая, и научимся правильному хвату пистолета.

– Я правша, – подсказал инструктору.

– Тогда смотри, берешь пистолет в правую руку так, чтобы большой палец лежал на внутренней части ствола, мизинец, безымянный и средний охватывали наружную и переднюю части рукоятки, а указательный находился снаружи спусковой скобы. Вторую руку накладываешь на первую, чтобы указательный палец твердо упирался в нижнюю часть спусковой скобы, а большой палец соприкасался с другим большим пальцем. Такой хват очень удобен и позволяет уменьшить колебания пистолета в руке во время стрельбы.

Для моей маленькой руки пистолет Кузнецова был явно великоват, однако, благодаря постоянным тренировкам, держал я его твердо, крепко и довольно уверенно.

– Попробуй прицелиться, – предложил Ильясов.

Я поднял пистолет и нацелил его в мишень.

– Ноги поставь на ширине плеч, левую выставь чуть вперед, – принялся подсказывать мужчина. – Расслабься и посмотри, удобно тебе стоять или нет.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я отставил правую ногу чуть в сторону, а корпусом подался немного вперед.

– Вот так, – одобрил сержант мое положение. – Теперь совмести мушку и края целика, чтобы они находились на одном уровне, а между мушкой и краями прорези целика было одинаковое расстояние.

Нажав на кнопку пульта, Ильясов приблизил ко мне грудную мишень и сказал:

– Целься в центр. – Зайдя мне за спину, инструктор оценил порядок прицеливания и довольно произнес: – А вот теперь можно и пострелять, для начала из положения стоя.

Заняв предложенное место, я вставил в пистолет снаряженный магазин, снял предохранитель, перезарядил оружие и, поставив его на предохранитель, доложил:

– К бою готов.

Ильясов одобрительно кивнул. Впереди загорелась зеленая лампа, разрешающая начинать стрельбу. Переместив флажок предохранителя вниз, я прицелился и, стараясь равномерно надавливать на переднюю часть спускового крючка, открыл огонь.

Все восемнадцать патронов оказались в мишени, и, что меня особенно обрадовало, почти все они были в центре мишени. Пару раз я немного сильнее, чем требовалось, нажимал на спусковой крючок, в результате чего пуля шла выше. Это помогло понять некоторые нюансы стрельбы, и уже после пяти выпущенных обойм я уверенно поражал центр мишени.

Ильясов отодвигал мишень все дальше и дальше, пока не остановился на стандартной отметке в двадцать пять метров.

После того как я расстрелял очередную обойму, загорелся красный фонарь.

– Что случилось? – сняв наушники, спросил у инструктора.

– Командир звонил, – сказал мужчина, указывая на телефон. – Вызывает к себе, так что давай заканчивать.

У входа в штаб нас уже ждали.

– Ну как, настрелялся? – спросил Миробой, когда я вылез из багги.

– Да, – широко улыбнувшись, ответил командиру. – Еще хочу.

– Ну тогда приедем на следующей неделе, – обрадовал меня Феофан и посмотрел на часы. – А сейчас нам пора ехать.

Попрощавшись с мужчинами, мы направились к машине. Я в деталях рассказал наставнику о своих успехах.

– Недурно, – признал он. – Что думаешь про Миробоя?

– Я с ним особо не общался, – пожал плечами, вспоминая общение полковника с Ильясовым. – Но вроде нормальный мужик.

– Нормальный, – подтвердил учитель. – С ним можно иметь дело, слово держит.

– А что у него за дело ко мне? – вспомнил я. – Зачем он меня проверял?

Наставник хищно улыбнулся:

– Хочет, чтобы ты хорошенько отмутузил некоторых его бойцов и привил им желание самосовершенствоваться. Как думаешь, справишься?

– Смотря какие у них ранги, – честно ответил я. – Но, судя по реакции полковника, они гораздо слабее меня.

– Слабее, – подтвердил Феофан. – Но их будет довольно много, поэтому готовься, в следующие выходные тебе придется хорошенько потрудиться.

ГЛАВА 7

– Господин комендант! Личный состав бригады… – хриплым баритоном отрапортовал мужчина в звании полковника, но его доклад прервал скупой властный голос:

– Вольно.

– Вольно! – продублировал команду Миробой, пожимая протянутую руку Артема Романовича Огнеяра – коменданта города Моршанска.

– Сегодня работаем по сокращенному варианту, – посмотрев на часы, проинформировал Миробоя комендант и, повернувшись к сопровождающим его лицам, произнес: – На все про все даю полчаса, нам еще несколько таможенных постов проверять.

– Решили на этот раз не сильно меня мучить? – спросил полковник, поглядывая на разошедшихся к его заместителям инспекторов, и заметил: – Да и молодежи на этот раз многовато. Готовите новую смену?

– Ну а как же, – произнес мужчина. – Толковых проверяющих никогда много не бывает, а тебя действительно решил сегодня не мучить. Считаю, что не совсем правильно проводить полноценную проверку, после того как ты успешно отмахался от череды имперских инспекций.

«Ну хоть сегодня не придется „подпрыгивать“», – удовлетворенно подумал командир и повел коменданта в свой кабинет, где имелась довольно уютная комната отдыха с мягкими диванами и некоторым количеством элитного алкоголя.

– Может, по пятьдесят грамм? – предложил полковник, как только они удобно устроились.

– А давай! – немного подумав, махнул рукой комендант. – Отметим отъезд имперских псов.

Дверь отворилась, и в комнату вошла очень симпатичная фигуристая женщина с подносом в руках.

– Добрый день, Артем Романович, – поздоровалась она, ставя поднос на журнальный столик, а услышав ответное приветствие, мило улыбнулась и вышла за дверь.

Полковник разлил по рюмкам ароматный коньяк.

– Ты же говорил – по пятьдесят?! – рассматривая заставленный тарелочками с деликатесами поднос, усмехнулся комендант, а затем, немного помолчав, махнул рукой: – Ай, разливай, надо же отпраздновать успешное окончание работы имперской комиссии! Сразу видно, что у тебя секретарь не посторонний человек, а жена, вон как все организовала, – подхватывая на вилку тонко нарезанный ломтик полендвицы, тяжело вздохнул гость. – Мне от тебя и уходить не хочется, а ведь надо еще столько частей объехать, чтобы наконец закончить квартальную инспекцию!

– Ну так оставайтесь, – произнес Миробой, усмехнувшись. – У вас подчиненных хватает, я думаю, справятся и без председателя комиссии. Ну а супруга на месте секретаря… так она сама захотела. Не желает дома сидеть, вот и напросилась, а мне удобно.

– Да? – неожиданно ехидно произнес Артем Романович, поднимая бровь. – Меня, оказывается, ввели в заблуждение. – Он покачал головой. – Рассказывали о молоденькой секретарше, предпочитавшей вместо выданного родиной обмундирования носить гражданскую форму с акцентом на короткие юбчонки, платьица и глубокие вырезы.

– Кто из нас без греха? – пожал плечами Миробой.

– Таких нет, – согласился комендант. – Только ты попался и очень об этом пожалел.

– От вас ничего не утаишь, – не меняясь в лице, произнес Миробой и удовлетворенно подумал: «Отлично, значит, эта трактовка событий не вызвала никаких подозрений у соглядатаев коменданта и никто не будет искать некогда аппетитное тело бывшего агента ордена Горана. Благо Феофан не написал донос жандармам».

– Что там, кстати, по моему личному заданию? – через некоторое время спросил комендант. – С богатырем сблизился? Что можешь сказать о его мальчишке?

– С богатырем налажен тесный контакт, – произнес подобравшийся мужчина. – В данный момент для продолжения знакомства заключил с ним контракт на обучение, так что видимся довольно часто.

– Умно, – признал Артем Романович. – Надеюсь, ты не один с ним занимаешься?

– Не один, – признал Миробой. – Супруга и два моих зама тоже выкладываются по полной. Остальным пока на наш уровень надо выйти, потом буду смотреть.

– Это хорошо, – довольно произнес комендант, который в перспективе надеялся стать сильнее на четырех лояльных воинов ранга «богатырь». – Учитесь, пока есть возможность. Ведь свободный человек такого ранга, обучающий за презренные деньги, в наше время большая редкость.

– Вот это-то и странно, – произнес Миробой задумчиво. – Он не может быть ничьим.

– Лучше не лезь в это, – предостерег Артем Романович. – Не спугни его.

– И не думал, – признался мужчина. – Мне хватает того, что он обучает меня и моих людей. На остальное плевать.

– Правильная позиция, воины такого ранга обычно заляпаны в крови и не склонны к сантиментам. Нездоровый интерес может быть расценен превратно, – произнес комендант. – А что с мальчишкой?

– Мальчишка для своего возраста очень силен, – задумчиво произнес полковник. – Скорость, реакция и глубина использования «шики-чо» на уровне боевира, если не выше. Думаю, в перспективе он богатырь.

– Ты уверен? – удовлетворенно прищурился комендант.

«Если уж и Миробой, и Леонид Викторович говорят одно и то же, вероятно, это действительно так».

– Да, – без сомнений ответил полковник, наливая очередную рюмку. – Иван уже сейчас сильнее большинства моих солдат и молодых офицеров.

– И молодых офицеров? Даже так? Это очень хорошо… – протянул Артем Романович и через некоторое время добавил: – В таком случае со своими новыми друзьями веди себя следующим образом…

Закончив инспекцию росписью в специальном журнале проверок, комендант пожал Миробою руку и тихо произнес:

– Я на тебя рассчитываю.

– Всем привет! – поздоровался я, присаживаясь за стол к уставившимся в телевизор мальчишкам.

Среди филиалов имперской школы наконец-то начались предметные соревнования, которые, как мне и было обещано, транслировались по местным телеканалам на всю страну. Передачи показывали после обеда, поэтому большинство учеников сразу после уроков оккупировали близлежащие забегаловки и с интересом следили за успехами ребят из своей школы.

– Угощайся, сейчас еще принесут, – произнес после ответных приветствий Годимир, указывая на одинокий кусок ароматно пахнущей пиццы.

«М-м-м! Сырная! Вкуснятина!» – вгрызаясь в угощение, подумал, я и, прожевав первый кусок, произнес:

– Ну как тут?

– Пятьдесят на пятьдесят, – ответил Константин, пододвигая мне стакан с соком. – К сожалению, половина наших уже выбыла, ну а вторая каким-то чудом еще держится.

– Как половина? – удивился я. – С начала турнира прошел всего час! Как могла отсеяться половина?!

– А вот так, – взял слово Илья. – Не забывай, что младшие классы как менее интересные идут первыми.

– К тому же уже прошло два этапа, – добавил Огнеяр. – После первого наши держались вполне достойно, да и вообще среди пятых классов выбыло не так много человек, но вторым этапом неожиданно поставили «десяточку», и все завалились.

– Что еще за «десяточка»? – закончив с очередным куском пиццы, спросил я, недоуменно нахмурив брови. Такого названия мне еще не попадалось.

– Вон, смотри. – Годимир указал на телевизор. – Как раз показывают нарезку с лучшими моментами второго этапа.

«А, почти как „Слабое звено“!» – понял я, наблюдая за красующимся в пафосной позе молодым ведущим, который по очереди задавал вопросы стоящим в круге ученикам.

Смысл «десяточки» заключался в том, что всем десяти участникам задавали по десять вопросов, на каждый из которых они должны были дать правильный и, главное, полный ответ в течение десяти секунд. Сбился, замялся, разволновался или не успел завершить мысль – значит, не получишь заслуженный бал.

Еще одной сложностью этого этапа являлось то, что участник до конца раунда так и не знал, засчитали ли ему ответ на тот или иной вопрос. А набравший менее восьми баллов ученик выбывал из турнира.

«И это только областной этап соревнований», – слушая ответы на наиболее сложные вопросы, покачал я головой.

– А из наших одноклассников кто-нибудь остался? – спросил, заметив на экране одного из отличников «А» класса.

– Красноголовка ваша и Дарья Русалова, – усмехнулся Константин. – А из наших Юрий Ритулов и Сергей Беспалов.

– Будем надеяться, что они пройдут дальше, – произнес я, желая ребятам удачи.

– Кстати, а ты почему задержался? – спросил Годимир. – Опять личная тренировка с Леонидом Викторовичем?

Я непроизвольно потер ноющую руку и кивнул. Что-то в последнее время тренер уделял мне очень много внимания.

К нашему столу подошла молодая официантка и поставила тарелки сразу с двумя большими пиццами.

– Вы что, вообще на обед не ходили? – спросил я, глядя, как с удовольствием товарищи накинулись на еду.

– Конечно, – недоуменно ответил Годимир. – А какой смысл сытыми идти в кафе?

«Какие же они все-таки дети, – мысленно улыбнулся я. – Действительно, какой смысл есть вкусную, но привычную пищу в школьной столовой, когда можно уютно устроиться в кафе и под вкусную пиццу следить за областным турниром имперской школы, так же намного интереснее!»

Кстати, находились мы в небольшом уютном заведении, отличающемся от таких же кафешек, расположенных рядом, лишь невероятно вкусной пиццей на тонкой основе. Здесь можно было встретить представителей любого сословия и социального положения. За соседними столиками располагались молодые мамы с детьми, ученики имперской школы, свободные охотники и представители офисного планктона.

Несомненным плюсом заведения, несмотря на некоторую удаленность от школы, являлись огромные телевизоры, на экранах которых удобно было наблюдать спортивные и иные события. Думаю, по вечерам тут собирались целые толпы любителей пива.

Шел четвертый этап соревнований, когда к нашему столу подошло два шатающихся, смутно знакомых тела.

– Ого! Какие люди! – произнес один из парней, перекрывая нам вид на отвечающего на вопрос Юрия Ритулова.

– Я же говорил, что это он, – несмотря на наши возмущенные окрики, произнес второй парень, не двигаясь с места.

– Кто? – тут же уточнил первый.

– Ну он! – выделил второй интонацией.

– Где охрана? – возмутился Сергей, приподнимаясь с места и оглядываясь по сторонам.

– А-а-а! Он! – пьяно протянул первый и, схватив сидящего с края стола Константина за рукав, наклонившись, произнес: – Ты че, охренел?!

Тычок разъяренного мальчишки в кадык недоброжелателя заставил того отпустить рукав и схватиться за горло, а последовавший удар в пах вырубил наглеца.

Второй парень получил удар в подбородок от меня и так же без сил рухнул на пол.

– Вообще обнаглели, – зашипел Константин, глядя на подбежавшего охранника. – Что за безобразие?

Оперативно подошедший администратор принес искренние извинения за инцидент и, сориентировавшись в ситуации, объявил, что наш заказ оплачивается за счет заведения и что мы можем ни в чем себе не отказывать.

– Кстати, кто это был? – спросил Сергей у Константина.

– Да я их впервые вижу, – недоуменно пожал плечами мальчишка. – Вообще без понятия.

– А я, кажется, их помню, – вдруг сказал задумчивый Годимир и, посмотрев на меня, произнес: – Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

– Точно! – тут же вспомнил я тех неандертальцев, что на наших глазах подкапывались к деду Тарасу.

– Так это ваши знакомые? – вытаращился Костя. – Что же они на меня наехали?!

– Ну как знакомые… – произнес Годимир и кратко поведал о произошедшем на рынке несколько месяцев назад, предварительно напомнив всем, что это секрет.

– Тогда почему они пристали к Константину, а не к Ивану? – спросил Илья.

– Мне это тоже непонятно, – пожал я плечами, но тут на экране показалась Дарья, и разговор сам собой прекратился.

Из кафе мы вышли примерно в семнадцать часов, когда наши одноклассники уже выбыли из турнира.

– Все-таки молодцы, хорошо шли, – произнес Годимир, потирая живот. – Просто последние вопросы были ну очень сложными.

Я кивнул.

Не все одноклассники смогли ответить на вопросы девятого класса, так что нет ничего удивительного, что они выбыли.

У выхода из кафе нас уже ждали.

Около тридцати парней, сидевших на близлежащих лавочках, встали и направились в нашу сторону. Среди них мы заметили ту парочку, которую успели вырубить.

– Это что, бояре? – услышал я несколько тихих голосов. – Это они наших положили?

– Ну их на фиг. Сваливаем.

Буквально через минуту около нас осталось только пятеро удивленно переглядывающихся парней.

– Твари! – пьяно произнес один. – Испугались каких-то сопляков…

Договорить он не успел, так как мощный удар отправил его в нокаут.

– Кто это? – спросил я у ребят, напряженно наблюдая за тем, как крепкие мужчины, вырубив хулиганов, грузят их в подъехавший автомобиль.

– Моя охрана, – коротко произнес Годимир, махнул рукой одному из мужчин и обратился к нам: – Раз такая ситуация, меня сейчас заберут домой, так что давайте прощаться.

Поджидая Феофана в условленном месте, я не мог не задуматься над некоторой неправильностью происходящего. Что-то не давало мне покоя с того самого момента, когда мы вырубили парней в кафе.

«От них почти не пахло алкоголем!» – понял я, когда наставник наконец подъехал.

Выходные, как мне и было обещано, начались с того, что мы снова поехали в воинскую часть.

После проведения уже знакомой нам проверки документов и осмотра магом автомобиля Феофан заехал на стоянку, потом его патрульный провел нас к спортивному комплексу, один из спортивных залов которого был оборудован борцовским ковром и расставленными по его краям переносными трибунами, заполненными большим количеством молодых бойцов.

Положив куртки у двери в зал, мы вошли внутрь, и это не осталось незамеченным. Переговаривающиеся бойцы первым делом обратили внимание на крепкого и высокого Феофана, облаченного в простую льняную рубаху, которая не могла полностью скрыть его мощный мышечный каркас. Мелкий мальчишка на фоне наставника совсем не выделялся, однако, думаю, всем было интересно, что здесь делают два гражданских лица.

Устремившийся к нам Миробой вызвал еще больше вопросов.

– Ну, как настроение? – пожав руку, спросил он у меня. – Готов простимулировать ленивых бойцов обучаться воинским искусствам?

– Почему бы и нет? – пожал я плечами, прекрасно понимая, что только наше плодотворное сотрудничество на этой ниве позволит мне, как и раньше, появляться на территории части и бесплатно получать необходимые навыки владения огнестрельным оружием.

– Это хорошо, – хищно прищурившись, произнес мужчина. – Тогда через пару минут начнем.

– Как долго продлится этот спектакль? И сколько у Ивана будет соперников? – спросил наставник, оглядываясь. – А то тут без малого три сотни бойцов.

– Из-за высокого ранга Ивана, думаю, все пройдёт довольно быстро, – хриплым голосом ответил мужчина. – Из собравшихся молодежи – всего-то две сотни, остальные – их командиры и офицерский состав, которому интересно узнать, что же я такое придумал. – Выдержав небольшую паузу, мужчина повернулся ко мне и продолжил: – Я подобрал для тебя десяток самых знатных и ленивых ушлепков моей части, которые почему-то считают, что, раз у них есть влиятельные родственники и счета в имперских банках, это дает им право показывать лишь необходимый минимум в военной подготовке и служить, совершенно не напрягаясь.

– Может, лучше пару раз сводить таких ушлепков в пустоши? – поморщился Феофан. – После того как увидят живого демона, желающего вырвать их жалкие сердца, сразу мозги на место встанут.

– Я бы с удовольствием так и сделал, – поморщился Миробой, – если бы лет десять назад нам не запретили брать первогодков в пустоши.

– Это еще почему? – удивился наставник.

– Смертность большая, – пожал плечами полковник. – А мы нынче бойцов должны беречь, так что первый год отдали на подготовку.

– В мое время таких ушлепков сержанты гноили в нарядах и гоняли до полусмерти, – произнес Феофан, презрительно поморщившись. – Особенно сынков и внуков всяких там влиятельных лиц.

– Сейчас время другое. Да и ты мало знаком с современным молодым поколением, которое не может обойтись без инфосети и телефонов. Несмотря на инфернальные прорывы, многие из них считают, что им не надо сражаться, что это не для них, что умирать в боях должны другие, пока они будут купаться в шелках и золоте.

– Понятно, – протянул учитель.

– А какие у этих десяти ранги? – решил уточнить я.

– Весь первый период – это преимущественно новики и отроки первой ступени.

– Новики? – сморщившись, будто жевал лимон, переспросил Феофан. – Новики по прошествии полугода в армии? Ты издеваешься, что ли?

– Ты бы видел, какими они пришли! – пожал плечами Миробой. – Без слез смотреть нельзя.

– Да вижу я, – кивнул наставник, – что ни фига вы тут не делаете! Развели детский сад! Новики, блин!

– Вообще-то весь мой третий период довольно сильные бойцы, – вдруг жестко произнес полковник. – Так что работу свою я выполняю нормально! А для того, чтобы из той пустоты, которая приходит, воспитывать нормальных воинов, я иду на такие эксперименты, как сегодня.

– Ладно, – выдержав небольшую паузу, проговорил Феофан. – Судя по тому, что я видел в пустошах, твои третьи действительно неплохи. И ты хочешь сказать, что они были такими же беспомощными, как эти?

– Были получше, – признался мужчина. – В этот раз из-за имперских проверок не смогли своевременно отобрать лучших, они ушли в другие подразделения, так что забрали чуть ли не худших.

Наставник хмуро осмотрел бойцов и презрительно сказал:

– Если они новики и отроки, то Иван положит их всех.

– Всех? – тихо переспросил я, удивленно посмотрев на Феофана и окинув взглядом трибуну. – Ты уверен, что ВСЕХ?!

– А ты что, нет? – уперев руки в бока, спросил наставник. – С кем сражаться собрался? С этими слабаками?