Текст книги "Дети забытых богов"

Автор книги: Игорь Афонский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тургенев

Новый мэр города, господин Тургенев Александр Юрьевич. Он пришёл к власти после очередных выборов. Мэр сумел предложить вполне приемлемую программу «оздоровления» экономической ситуации в крае.

Воспользовался всеми начинаниями Джокера, а, как известно, последний бизнесмен много успел сделать для своего города.

Предприниматель г-н Тургенев вёл политику повышения уровня жизни рядового горожанина.

Чем всё это обеспечивалось, спросите вы? Всё очень просто. Тургенев ввёл систему ПИ (персональной индексации) каждого жителя города.

Дело в том, что раньше Тургенев владел небольшим банком, который и ввёл всю эту систему. Каждый житель получил кредитную карту, обычную карту банка для повседневных операций. На неё перечисляли пенсию, туда же новый мэр распорядился скинуть сумму для тридцати бесплатных поездок в городском транспорте и оплаты пятнадцати поездок в пригородной электричке.

Чем же особенным отличались такие карточки, скажем, от карточек «Сбербанка» или любого другого коммерческого банка? Да ничем.

Просто он «привязал» всех жителей к этой системе оплаты, ввёл налоговые льготы и бонусы при использовании в магазинах города. Владельцы магазинов города были обязаны новой политике мэра, и они делали горожанам видимые ценовые уступки. Все городские аптеки, кафе, гостиницы и рестораны принимали со скидками клиентов этого банка.

Но не это было самое главное. Мэр изменил отношение горожан к денежной потребительской системе. В таких условиях даже «на чай» давали на личную карточку официанту.

Но самым главным «козырем» г-на Тургенева была системы страхования жителей. Страховой медицинский полис от его бывшего банка оплачивал многие виды медицинских услуг в городских поликлиниках и больницах. Он сумел обо всём договориться. Накопительная система банка для каждого вкладчика поощряла все виды вкладов, а также кредитов.

Незаметно каждый житель стал зависим от банка. Надо уехать на работу – пожалуйста, каждая десятая поездка в городском автобусе будет бесплатная. Следует купить продукты, нет проблем, сумма покупки больше одной тысячи рублей приносит бонус, которым можно воспользоваться в следующий раз. Устроил мероприятие в местном кафе, оплатил карточкой, тут тебе и скидка или возврат суммы для следующей, очередной услуги. И даже оплата проезда в системе городского такси стала выгодной, тут всё строго контролировалось диспетчером. То же самое происходило с кредитами, они стали более доступными.

«Сладкая паутина» скидок опутала все виды сервиса, все операции вдруг стали подконтрольны. Пока ничего криминального в этом не было.

Мэр Тургенев на данный момент уже не владел этим банком, но рычаги управления в нём остались. И была ещё одна особенность, я бы отметил – странность во всех этих мероприятиях. Людей заставили проходить медицинское обследование с обязательной сдачей анализов крови. Был даже создан специальный банк крови города Местищева.

Мало кто знает, что Тургенев Александр Юрьевич и Куйбышев Всеволод Леонидович – это одно и то же лицо.

Мало кто в курсе всей этой темной истории. Но смена фамилии была некоторой необходимостью. Потеряться, чтобы вновь возникнуть из пучины банковской системы, это было в духе Всеволода.

Самым выгодным шагом оказалось приобретение целого банка, который стал выполнять некоторые функции ограниченного круга людей. И, казалось, что в течение нескольких лет ничего особенного не происходило, банк провернул несколько выгодных с точки зрения накопления капиталов дел, смог предоставить крупные кредиты для строительства, и, самое главное – даже вернул эти деньги в других денежных измерениях. Тут пригодились старые личные связи и новые шапочные знакомства Тургенева как в Москве, так и в глубинке, например, в Местищево, где банк имел свой филиал.

Его московское влияние все – таки заметили и при первой же возможности напомнили, что он всего-навсего «пешка в чужой игре».

Так сбылись предсказания Оракула, ему напомнили его «германское происхождение». Предательство мистера Ли, их южнокорейского партнера, принесло его банку много хлопот. Именно тогда ему указали на финансовые потери, которые пришлось выплатить ему самому. Этим самым мистер Ли подписал себе смертный приговор.

Глава седьмая. Детектив Николаев. Новое дело. Торги

После поездки в Астану у детектива Николаева было совсем мало свободного времени, он буквально был загружен работой. Следовало разобрать все архивы. Так как у Николаева имелись ещё вопросы, то следовало найти какие – то ответы.

Пришлось искать секретаря или помощника. Сначала эту работу он предложил Лидии, но та уже понимала, чем всё это закончится, поэтому сразу отказалась, но предложила другую кандидатуру.

Так в офисе детектива появилась Сойка, знакомая Лидии. Они все вместе привели в порядок «берлогу», так про себя называл своё агентство Николаев. Для этого наняли несколько иностранных рабочих, которые быстро произвели побелку отдельных помещений и коридоров, перестелили напольное покрытие и наклеили обои. Была переделана входная дверь. Если читатель помнит, то «берлога» всегда была по-настоящему неприступна.

Помимо этого Алексей стал разбирать документы, которые принадлежали Ордену. Это было частью наследства Немого, которая ещё не была рассмотрена. Тут было несколько толстых папок с делами, несколько томов с рукописными записями. Аудиокассеты Алексей прослушал все.

В папках находились более ранние документы, имеющие отношение к советскому периоду. Это напечатанные на машинках документы, стенограммы заседаний, векселя кооперативов, копии и другие рукописные листы. Всё это автоматически оставалось на потом, и вот этот момент истины настал. Следовало отделить зерна от плевел.

До этого момента Николаев изучал только старые фолианты, написанные на русском языке, остальные были для него пока недосягаемы. Лидия взялась ему помочь и открыла том на французском языке. Всё самое интересное из прочитанного она коротко переводила для Алексея. Так они и делали. Но потом Лидия предложила оцифровать все данные на сканере, чтобы иметь рабочие копии всех документов под рукой. Это заняло много времени. Сойка также помогала и в этом нелегком деле. Основная работа занимала так же много времени, требовалось отвечать на звонки, заполнять налоговые декларации, заниматься делами клиентов.

Лидия осталась жить в родительской квартире, а Алексей должен был остаться в своей «двушке», которую раньше только сдавал внаём.

Остальные участники «астанинских» событий были тоже заняты своими делами. Себастьян с Тимуром ещё занимались продвижением своей картины, тогда как французы больше не участвовали в съёмках.

* * *

Как – то Алексей пытался узнать у Вылка, почему во времена Влада–3 было столько много вампиров. Что, собственно говоря, происходило в те времена. Неужели это была участь всех атеистов и вероотступников?

– Всё очень просто. Как ты понимаешь, Иерусалим был всегда центром атаки неверных. А именно так турки называли изначально вероотступников. Ислам поощрял смерть врага и обещал вечный рай для настоящего воина. Христиане в эту когорту не входили, если они не воевали, то с ними соблюдали нейтралитет. Это было очень сложно, в то время сосуществовало множество вероисповеданий, но враг нашёл выход и поторопился взять осадой священный город. Сначала в его рядах были алчные, подверженные различным грехам люди, а потом они все вдруг стали вампирами. Решительные действия турецких военачальников предотвратили катастрофу. Им удалось вытеснить всю нечисть на границу своего государства. Скоро с вампирами справились и там. Потом аппетиты султана стали расти, у него появилась мысль прибрать к рукам и все окраины. Туда входили страны Балкан, Восточной и Центральной Европы.

* * *

Это был обычный осенний день, процессия похорон прошла почти по всему городу. Среди провожающих была молодая жена, мать, бывшие соратники-сослуживцы, случайные прохожие.

Ушёл из жизни бывший боец отряда специального назначения, который в ходе одной разведывательной операции был серьёзно контужен и потерял своё здоровье. Тогда у него появились сильные головные боли, врачи обнаружили в голове опухоль, но резать в тот момент никто не решился. Парня отправили в запас со смехотворной суммой пенсии, он ещё как – то сводил концы с концами, работая охранником в столичном продуктовом магазине.

Но обезболивающие лекарства стоили дорого, и когда ему предложили небольшую, но срочную командировку в провинцию, выбить долги, он согласился. С самого начала это была подстава, всё пошло не так, как планировалось.

Кирилл не принял лекарств и был на взводе, а должником оказался рослый немец, который, как показалось мытарю, пытался сопротивляться.

Как он его порезал? Этого Кирилл даже не помнил. Смутно осознавал, что уходит от погони, что ему постоянно кто – то угрожает.

Петрович был единственным человеком, на которого он мог положиться, вот к нему он в тот момент и подался. Бывший командир посоветовал сдаться, обещал нанять хорошего адвоката.

Казалось, что все было решено, но эскорт с милиционерами попал в засаду. Тогда Кириллу вновь пришлось бежать. Он случайно наткнулся на Лёнчика, который сразу его узнал, ведь именно он разрабатывал операцию, в ходе которой «генералы» должны были увязнуть в войне с сильным немецким концерном. Лёнчик напал на Кирилла, но опять не рассчитал свои силы, армейская подготовка не подвела, тот почти автоматически убивает нападавшего. Деньги и документы, которые Кирилл нашёл при Лёнчике, надолго осели в тайнике.

Суд приговорил Кирилла к нескольким годам тюрьмы, которые заменили принудительным лечением. Эту лазейку нашел адвокат, его усилия не оказались напрасными, скоро осужденного амнистировали. В больнице он познакомился с медицинской сестрой, потом они расписались. У них появился сын. Опухоль удалили в частной клинике, в Германии, хотя и поздно, но, несмотря ни на что, некоторое время он прожил почти без болей.

* * *

Николаев знал, что Кирилл умрёт, но тот протянул очень долго и, казалось, что уже пошёл на поправку. Он также знал, что после долгого лечения его, наконец – то, выпустили, и это была больше заслуга адвокатов, чем факт правосудия. На похоронах он хотел увидеть бывшего полковника Сазонова, бывшего опального «генерала», руководителя службы безопасности могучего горнодобывающего концерна.

Но тот так и не появился. Последние новости детектив узнал от Лидии, она была в курсе всей этой история с ценными древними находками. Как оказалось, это было не только самое запутанное расследование, а настоящая афера, и Сазонов в ней принял очень активное участие. Теперь он был осторожней, и его новая фирма выполняла только проверенные, конфиденциальные поручения.

Как вы, наверное, помните, Сазонов стал обладать на редкость прекрасным здоровьем, и это на фоне его тяжелого заболевания выглядело подозрительно, тогда многие врачи рукой махнули. Но не это интересовало детектива. Сазонов был ключом к некоторой информации, которая Николаеву была нужна.

Новое дело. Торги

Алексей прибыл на работу рано, чуть раньше своей секретарши Сойки, которую недавно взял на полставки. Сегодня его ждали у входа.

«Странно, обычно в это время года ничего криминального не замечалось».

Клиенты – приемные родители одного мальчика по имени Веня. Собственно говоря, пришла одна женщина, приемная мать ребенка.

– Итак, ребенку пять лет. И три года он прожил у вас?

– Да, почти три года.

Сидя в своем агентстве, Алексей составлял анкету. Фамилия у посетительницы была Короедова.

– Значит, ищем Вениамина Короедова. Год рождения 20**, место рождения – неизвестно. А где зарегистрировали находку? Хорошо.

Алексей протянул клиентке коробку салфеток, ее платок уже был в плачевном состоянии. Было довольно светло, за окном светило солнце, клиентка появилась с самого утра, очевидно, что ждала у двери. Рядом с офисом стояла иностранная машина, где сидел за рулем личный водитель.

– С ваших слов, однажды в вашем доме появилась неизвестная дама, которая представилась сотрудником по надзору. Хотя, как вы утверждаете, в органах опеки вы ее раньше не видели. Она долго проверяла состояние вашей квартиры, документы, медицинскую карту мальчика, потом разговаривала с ребенком. Так?

Мадам Короедова шумно шмыгнула носом. За время своего пребывания в офисе она немного расстроилась.

– После чего ребенка забрали из детсада. В то время как вы сами работали. Вы и ваш муж. Я правильно понял? А почему им отдали мальчика? Что они предъявили? Хорошо, это я сам уточню. Подали заявление в полицию о пропаже ребенка. Значит, они стали искать, но в местном отделении такой дамы не оказалось в помине. Послали запрос в Москву. Но там тоже ничего определенного не отыскали. И вы решили нанять частного детектива? Расценки знаете? Это контракт, поставьте свою подпись, пожалуйста.

Мадам Короедова, женщина полной комплекции, можно сказать, дородная. Владелица большого гастрономического магазина на центральной улице, а также одного небольшого ресторана в пригороде.

В принципе, Николаев знал её, он давно составил несколько досье на самых крупных фигур в своем городе. Когда кто – то из городской элиты нанимал его, то ему приходилось изучать весь круг его знакомых. Так родился целый архив местного бомонда, богатой верхушки. И, судя по всему, мадам Короедова никак по этим данным не изменилась. Сын точно был, имелись также фотография и вырезка из местной газеты. Он оказался местным вундеркиндом.

– Веня. Какая – то олимпиада. Кажется что – то связанное с математикой? В четыре или пять лет? Это шутка?

– Нет, Алексей. Это так, он очень умный мальчик.

Говорила о ребенке в настоящем времени. Алексею это понравилось, ему очень хотелось помочь, и он взялся за это дело.

* * *

Детектив сразу составил фоторобот подозреваемой женщины. Спросил еще раз адрес, который и так знал, сказал, что скоро подъедет.

Ребенок пропал три дня назад, приемные родители обратились в полицию. Потом кто – то посоветовал нанять детектива. У Алексея был хороший послужной список. Его в этом городе уже знали, кто – то рекомендовал.

Для начала ему удалось пробить номера автомобиля, на котором эта парочка приехала к дому. Номер московский. А то, что это была парочка, Николаев узнал по видео, которое ему предоставили в отделении одного банка. У них камера во дворе находилась как раз напротив здания, где жили Короедовы, она все сняла.

«Итак, имелись два подозреваемых. Под видом сотрудников из органов опеки проникли в дом, изучили обстановку, взглянули на документы, а потом похитили ребенка, изобразив целую сцену. Судя по данным видео, они ничего не боялись. Как они его забрали? Это следует уточнить тоже!»

* * *

Николаев попросил фотографию домработницы. Попросил чисто случайно. Потом посмотрел на медкарту, что хранилась дома. Его ещё удивило, что многие медицинские показатели были замараны черным маркером. Этого мадам объяснить не могла. Но Алексей смог прочесть выдавленные с другой стороны слова и цифры. И это его крайне заинтересовало.

– А кто были настоящие родители? Вы, конечно, не знаете.

Мадам шмыгнула носом и чуть не повредила свой носовой платок. Она дома тоже ходила в расстроенных чувствах. Закачала отрицательно головой.

– Откуда? Во всех документах он числился подкидышем.

Тут она встала, прошла по комнате и вытащила плотный бумажный пакет, который был немного серого цвета. Из него извлекла другие документы. Там стояли печати одного детского дома, который находился где – то под Москвой. В пакете лежал батистовый плотный платок, белоснежный, с ровным вышитым вензелем.

Николаев уставился на него, точно такой же лежал дома у его родителей. Он был уверен, что видел этот же вышитый нитками рисунок. Размер и цвет приблизительно совпадали.

Николаев сфотографировал документы, а платок попросил на время. Очевидно, что нашелся какой – то родственник и каким – то образом сумел организовать похищение.

Ещё в доме Алексей посмотрел детскую комнату, почему – то ему запомнились игрушки. Рыцари и солдатики были нестандартные. Импортные наборы, очевидно, что очень дорогие. Окна детской выходили в сквер. Там когда – то любил отдыхать сам Николаев. Мальчика он точно не помнил.

Мадам Короедова волновалась за сына. Кто – то ей уже успел ляпнуть, что украли, мол, ребенка на органы. Такая версия очень не понравилась детективу. Тучная женщина сама приготовила Николаеву чай.

– А где, говорите, служанка?

Алексей знал, что в этой семье работала прислуга. Но в доме никого не обнаружил. Мадам извинилась, мол, отпустила на неделю.

* * *

Алексей приехал к родителям. Они обнялись. Николаевы давно оба были на пенсии, поэтому часто жили на даче. Но сегодня он позвонил и сказал, что заедет к ним. Ольга приготовила борщ. Сели вместе за стол. Разлили по тарелкам первое. Из холодильника достали бутылку водки.

Алексей не знал, с чего начать, стал рассказывать о новом деле, а потом положил на стол платок и стал ждать реакции отца.

Тот немного озадаченно оглянулся на жену.

– Что ж, давно следовало рассказать. Мать, принеси сверток.

Та тихо ушла, а когда вернулась, то положила такой же платок с вышитым рисунком, маленькую библию.

– Ты, Леха, мне сын, но сын приемный. Тут такое дело, когда мы с Ольгой познакомились, мы взяли тебя и записали на сестру Ольги. Усыновили, короче. Я тогда был на стажировке, в деревне. Там орудовала вооруженная банда. Много людей убили из числа гражданского населения. Вот тебя сумели спасти.

Мать твою я не помню, не видел ни разу. Но знакомый монтер писал, что из бывших она, то есть из дворян. Он – то ее точно видел, но спасти смог только тебя. Я никогда не видел такого чудовища, которого удалось там найти. Это был точно не человек, но и не волк. Длинные когти, пасть с клыками. Монтер писал, что это слуги, и они пришли за тобой. Потом мы уехали, можно сказать, что потерялись в Москве.

Когда переехали в Местищево, то Немой нас нашел. Я еще удивился, что он к нам не заходит. Все издалека на тебя смотрел. Ничего не говорил, он был немой. Просто мог простоять у детской площадки пару часов, а потом уходил. Он тут работал, на кладбище рыл могилы. Так что за тобой он всю жизнь присматривал, не зря, наверное, именно тебя хотел увидеть перед смертью. Странный человек, он не старел никогда. Сколько его помню, как молодой ходил всегда. Я даже думал, что это твой отец, но не сходится со сроками. Ты родился, его ещё в поселке не было. Он позднее приехал. Там еще случай с покойницей был странный. Могилу разорили крестьяне, и стал скот пропадать, людей кто – то резал.

Потом банда эта объявилась. Они людей резали, как скот. Монтер, он по делу о могиле проходил, как свидетель. Помнится, на велосипеде все гонял по району. Там радио проведет, там столбы восстановит, провода протянет. Такие наряды на работу закрывал, просто диву даешься. Он и телефонист, и электрик, и слесарь, и убийца оказался. Спалил труп из могилы, все безобразия прекратились. А банду обезвредили, так он уехал куда-то. Ещё говорили, что на Крайний Север подался. Мы сами с Ольгой оттуда уехали.

Николаев – старший выпил стакан водки, но та его не брала.

– А помнишь, как я тебе борьбой запрещал заниматься. Не в борьбе дело было, а в соревнованиях. Ник считал, что если бы ты победил в тот раз, то тебя бы заметили. Он так же мудрил с твоей медицинской картой. Перед службой в армии он приносил пить какие – то травы. Писал, что это тебе поможет. Тебя тогда сильно рвало, еле отходили. А он все боялся за тебя, а кого, спрашивается? Вон, вымахал, богатырь. Платок, это твоего отца. Родовой герб вышит. Я узнавал. Это герб немецкого города. Сегодня можно в интернете найти, а я это ещё раньше в советской энциклопедии нашел.

Этот платок только запутал все дело. Очевидно, что это случайность.

Но, может быть, этот мальчик Веня, значит, такой же, как ты, не иначе, как брат твой. Вот такие, Леха, пироги. Ты у нас или барон немецкий, или еще что похуже. Но ты запомни, ты наш сын. Мы тебя любим!

Что там у тебя с Лидкой? Сколько можно голову девке морочить? Любишь, тогда женись, сколько можно внуков ждать?

* * *

Стал делать обход во дворе дома. Возле детской площадки, возле садика. Фотографии ничего не дали. Тут эту женщину никто не знал, а если видели, то не помнили.

Служанки по имени Матильда дома не оказалось, она была в отъезде. Соседи из ее дома ничего плохого сказать не могли. Пожилая пенсионерка, прописки у неё не оказалось. Да и не пенсионерка совсем. Квартиру снимала, документ не показывала, платила исправно. Хозяйка не могла нарадоваться. Идеальный квартиросъемщик. Пока бить тревогу было рано, но квартира была пустой!

«И как тут жил пожилой человек? Это в голову не укладывалось. Вещей минимум, ни таблеток, ни посуды. Даже телевизором не пользовалась, вот он стоит все время выключенный, покрытый пылью».

Алексей вышел из квартиры, поблагодарил хозяйку, стал спускаться по лестнице вниз.

«Возможно, что она тут ни при чем, но найти ее нужно. Ведь она остается свидетелем».

Николаев уже знал, что номера машины похитителей липовые, и никаких сотрудников, подходящих под описание, в отделе опеки нет. Имелся четкий снимок женщины, которую следовало найти в первую очередь.

И женщина эта очень скоро нашлась. В одном из московских моргов. Женщина погибла в результате несчастного случая, ее сбила машина. Совершенно случайно, акт ДТП прилагается. Она выскочила на проезжую часть, и водитель не успел отреагировать, сбил бампером. Бригада «Скорой помощи» не смогла спасти, вот такое печальное сочетание фактов.

«На это должны быть какие – то мотивы!»

Но ничего такого Алексей не знал. Пока тупик.

* * *

Новое дело было интересным, требовалось отправиться в командировку. Нельзя сказать, что все Алексею далось само собой. Он почему – то сразу связал прислугу и похитителей, и это не было голословное решение. Женщина появилась на момент усыновления и ушла, когда это оказалось ей на руку.

Больше ее никто в городе не видел, все сложилось очень подозрительно, она даже не выждала время, просто сослалась на вескую причину, попросила отпуск. Теперь не отзывается на звонки. Следовало заняться погибшим юристом.

Алексей съездил туда, но ничего существенного не накопал. Звали ее Еленой, она была жительница Подмосковья, работала юристом в небольшой фирме. Пришлось познакомиться с работой этого не совсем московского агентства.

– Да, так и есть. К нам поступил заказ от клиента. Он искал мальчика, нужно было проверить Веню. Но никто похищать ребенка не собирался.

Руководительница агентства развела руками. Они тут не виноваты. Даже водитель обнаружился, живой – здоровый. А с его слов, они были только дома, а в детском садике даже не появлялись.

Номера машины были очень похожи на те, что искал Алексей, можно было легко спутать.

* * *

– Да они за душой никогда ни гроша не имели! Он – бухгалтер, она – продавщица. А тут смотрю, вернулись, приехали как господа какие-то! Что интересно, а квартиру сразу поменяли, машину купили, потом гастроном, где сама продавщицей начинала, выкупили. А затем ресторан. Спрашивается, откуда такие деньжищи? Не иначе, что дело нечистое.

Старенькая с виду тетка залпом выпила содержимое кофейной чашки и продолжила. Эту осведомительницу Алексей прекрасно знал со времен советской власти, когда сам был следователем. Она тогда проходила свидетельницей по делу, с тех пор Николаев заходит к ней, чтобы узнать о городских слухах или о более подробной информации. Мадам Короедова оказалась «шкатулкой с двойным дном».

* * *

Клиентом юридической фирмы оказался приятный старикан, который принял незнакомого детектива из провинции сразу и без промедлений.

Жил этот господин за городом, в районе Рублевки, но ничем особенно его дом не отличался. Звали его Алистас Прохорович, повторяю, прелестнейшее создание, богобоязненный с виду тип. Немного напоминает артиста Любшина в зрелом возрасте.

Он долго рассматривал самого Николаева, а документы детектива его, казалось, совсем не интересовали. Из прислуги в особняке находился только молодой человек, который, вероятно, исполнял очень широкий спектр услуг.

Ну, личным секретарем он точно был. Все время находился рядом, в пределах своей видимости. Они же сели на стулья за плетеный столик, укрытый салфеткой. Больше ничего там не было. Хозяин любезно ничего не предложил гостю. Это казалось странным, даже стакан воды. Но Алексей был на работе и старался не проявлять невежливых высказываний или намеков.

По поводу Вени Николаев ничего толком не узнал.

– Да, интересовался.

Пауза.

– Да, женщину нанимали проверить факты, но только и всего.

Пауза.

Потом он отворачивается, тихо так опускает голову.

– Юриста жалко, но вряд ли она бы сделала больше, чем её просили.

Этой фразой он сразу отмежевался от похищения.

– Понимаете, Веня мог оказаться моим далеким родственником. У меня была когда-то, скажем, сестра, но она погибла в авиакатастрофе, а её сын как – то потерялся. Мы его, конечно, искали, но не нашли.

Потом он так безнадежно опустил руку, и секретарь сразу возник рядом с гостем, пора было уходить.

* * *

Никакого результата у Николаева не было. Мальчика нет, домработницы нет, юрист погибла, водитель вроде ни при чем. Лидия была в курсе всех событий, он ей позвонил, чтобы рассказать о новостях. Секретарша уже ушла, её чем-то грузить было лень.

– Все так сложно, одно к одному, и ничего толком не понятно!

Потом домработницу удалось пробить по базе данных.

– Оказалась странная история. Она действительно та, кем всегда представлялась, но раньше работала и проживала в Москве.

«Чем объясняется такой резкий переезд в провинцию?»

Алексей поехал по старому адресу. Опросил соседей. Все очень просто, тут она была прописана, а жила в городском доме. Соседи не знают, где именно, они всего знать не могут.

– Это где – то на Каширском шоссе. Да. Хозяйка была известная певица, пела еще хорошо.

Зашел к участковому. Тот оказался тезкой, Алексеем Телегиным. Он – человек простой, сразу посвятил во все, что знал. Алексей достал бутылку водки, поставил на стол. Мол, в гости не с пустыми руками.

– Певица? Это дальняя родственница была, помогала. Матильда заодно подрабатывала у ее мужа! Старая история, я знаю их. Это она вышла замуж и стала среди роскоши жить, а так они с сестрой – местные. Сестры они, от разных отцов, и возраст у них разный, поэтому ее за тетку все принимали. А после аварии она пропала, надолго пропала. И вот недавно объявилась. Квартиру помыла, все в порядок привела, замки поменяла. Оказывается, что раньше квартиру через агентство сдавала внаем, а потом вернулась, вещи выставила за дверь. Вот шуму-то было. Скандал, но у неё все документы на руках, и сказала, что агентство предупредило заранее, но те сами виноваты, ее проигнорировали.

Участковый выпил ещё из стакана, его передернуло.

– После работы я, можно! – кивнул он.

Леха сидел рядом, играл коробком от спичек, ему следовало все разложить по полочкам.

Теперь все встало на свои места, ребенок остался в живых. Его, очевидно, тетка и спасла. А потом она устроилась к Короедовым как домработница.

Но тут ее нашли, она уходит из дома, но все обставила как похищение.

Откуда у Короедовых деньги? Это изменение жизненного статуса, словно прыжок с трамплина. Квартира, машина, магазин, ресторан. Такую сумму им дали или дают регулярно, но вот мальчик исчез, и мадам его ищет. А вероятно, что деньги давали на нужды ребенка.

Участковый вспомнил, что сестра, должно быть, была долго в больнице, мол, отсутствовала.

– А потом вообще исчезла и не появлялась. На квартиру оформила документы, чтобы агентство внаем сдавало. Квартиранты были еще те, вечные студенты. Прошло время, и вот объявилась, наконец-то. Но сейчас ее нет.

– А как мамашу – то звали?

– Екатерина. Катя Резвая. Помнишь, видеоклип про речку – свечку?

И тут до Алексея дошло. Он вспомнил эту эстрадную диву. Видел ее на концерте, когда искал кого – то.

– И песни у неё были популярные, русские, народные, озорные и задорные. Пела так, что, казалось, душу могла вынуть. Тоскливые песни они душу лечат. А сама не убереглась, разбилась с мужем в самолете, кажется!

Они попрощались. Детектив поспешил обратно.

«Так, осталось выяснить фамилию мужа, а потом узнать от клиентки о происхождении ее капиталов. А то не все так хорошо, как мадам расписывала. Нашлись родственники, ребенка могли по-хорошему забрать. Копии бумаг из детского дома, там заведующая еще сказала, что женщина именно за этим ребенком приехала. И документы собрала, но причем тут платок?»

* * *

Связи в Москве у Николаева остались. Знакомый пробил по базе данных.

– Екатерина Филимонова, Катя Резвая, по мужу Воронкова. Муж Евгений Воронков – продюсер. Погибли пять лет назад. Ребенок не его, усыновил. Потом долго искали концы, но смерть такая страшная, что ничего не нашли. Сестра. Да, действительно, была сестра. Звали Матильда Филимонова. Тут ничего. Искали ее, нашли в больнице в московской области. Самолет был частный, все пассажиры летели куда – то отдыхать. Там тогда много людей было, но все уже забывать стали.

Алексей просил проверить старика.

– Евсей Прохорович Стократов. Это очевидно родственник по мужу. Ничего криминального, он владелец крупного Холдинга, у него несколько гостиниц в центре Москвы, банк и частная авиакомпания. Он – то ли соучредитель, то ли глава корпорации. Не самый крупный человек в городе, но вес имеет.

* * *

Николаев вернулся в свой город. Мадам ждала от него отчет. Принесла аванс. Алексей подробно рассказал все, что узнал, и хотел задать свои вопросы.

Про Стократова она точно ничего не знала.

Да, с ней связались анонимно, предложили усыновить мальчика, обеспечить всем необходимым. Дали деньги на квартиру. Немного, но Короедовы их сумели прокрутить, потом взяли квартиру. Нужно было, наняли служанку. Так в доме появилась Марфа. Она их очень выручила. Второй раз, когда пришли деньги, был дефолт, но мадам успела выкупить гастроном, погасила старые долги хозяев. Жизнь наладилась.

Мадам исповедовалась как врачу – «мозгоправу». Алексей только слушал.

– А тут пропал ребенок, как раз должны прийти деньги, нужно за ресторан долг вернуть. Николаев, ну, ты же все можешь, верни мальчика, найди его. Это наш сын, по документам наш! У нас ему хорошо было, сам знаешь! Частный детский сад, вот, школу ему нашли с математическим уклоном. В следующем году бы уже пошел. Найди!

Алексей расписал расходы, клиентка все оплатила, дала ещё аванс. Он сказал, что Филимонову найти нетрудно, если жива, то скрывается в Москве. Если ребенок еще у неё, то он ее найдет. Была у него такая уверенность.