355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Иар Эльтеррус » Ночь черных звезд » Текст книги (страница 11)
Ночь черных звезд
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:26

Текст книги "Ночь черных звезд"


Автор книги: Иар Эльтеррус


Соавторы: Екатерина Белецкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Санкт-Рена
Объяснение

На следующий день, посовещавшись, приняли решение – увести станцию в район, расположенный неподалеку от пораженной зоны, но при этом хорошо защищенный. Скрипач тут же предложил Санкт-Рену, Фэб его поддержал (тем более, что у него там были нужные связи и счет, которым рауф не пользовался больше ста лет), а Ри с Итом было, по сути дела, все равно, куда идти – лишь бы подальше от Маданги.

Пока Ри считал в обществе искина новый курс, Даша с Фэбом наведались в ту часть станции, которая была отдана сейчас неофитам и бывшей команде Стовера: проверить, все ли в порядке.

Команда Стовера заняла предложенные им каюты и, к большому удивлению целительницы, весьма охотно пошла на контакт. Собственно, из всей команды в живых к этому моменту остались братья Тирхио, Грегори да Ричи. Когда ситуация вышла из-под контроля полностью…

– То есть когда станции удалось от вас оторваться? – уточнил Фэб.

– Да, – невозмутимый Аран кивнул.

…когда станция ушла на Орин, у Клайда все-таки слетели тормоза. Он пробрался на корабль неофитов, где успел убить и изнасиловать двоих подростков. После этого на корабль пришел палач.

Даша слушала эти откровения, прикрыв глаза и стараясь ничем не выдать себя – ей было плохо. Словно перед ней сейчас открывалась черная, наполненная ужасом пропасть, в которой таится то, чего целительница всю свою жизнь боялась. Это было страшнее смерти, страшнее любой самой сильной боли, страшнее…

Безысходность и безнадежность.

Когда делают – с тобой, а ты ничего не можешь сделать.

И никто не придет и не поможет, потому что некому прийти и помочь.

…Клайда палач убил на глазах у Учителя и его ставленника, Имирана. Просто разодрал на части, развернулся и вернулся на катер. После этого Учитель и дети попробовали уйти через Белую Грань, но…

– Вот даже как? – удивился Фэб.

– Да, именно так, – покивал Агор. – Но это не сработало. То есть сработало, но не так, как обычно. По какой-то причине они теперь не могут перемещаться на большие расстояния, Грань выбрасывает их почти сразу. Может быть, ваши… простите, Фэб Эн-Къера, вы ведь старший официал, да?

Фэб кивнул.

– Ваши ученики тому поспособствовали? Вернее, Ключ, который снял наш общий рыжий друг?

– Возможно, – уклончиво ответил рауф.

Увидев, что неофиты практически ни для чего не годятся, Стовер рискнул увести тандем из катера и корабля в пораженную зону через межпространственный коридор – и выиграл. Коридор вопреки опасениям сработал именно так, как и должен был сработать, и через сутки тандем вышел в пространстве Маданги…

– Вы знали, кто такой палач на самом деле? – Даша, наконец, нашла в себе силы заговорить.

– Да, к этому моменту мы знали, – кивнул Аран. – Именно мы, Стовер так и не сумел этого понять.

– Он всегда был слишком амбициозен и глуп, – подтвердил Агор. – Мы с братом не стали его разубеждать. Ему слишком нравилось ощущение власти, а противником он всегда был серьезным. Мы решили не связываться.

– Что было дальше? – требовательно спросил Фэб.

– То, что он планировал. Он оставил корабль с неофитами и частью команды, а сам отправился за родителями ваших учеников, – Агор посмотрел на рауф пристальным изучающим взглядом. – У вас очень необычные ученики, – заметил он. – Раз одного упоминания о них хватило для того, чтобы с командой пошел сам Орром-третий…

– Он пошел не из-за станции? – нахмурился Фэб.

– Мы считаем, что не из-за нее, впрочем, это исключительно наше мнение, не более того, – Аран и Агор переглянулись. – Но нам доподлинно известно, что Орром-третий покинул свой пост сразу же после первого доклада Стовера, в котором был упомянут пилот-человек, ведущий секторальную станцию, и гермо, не похожий на гермо. Мы были в городе, пока Стовер вел переговоры. А смотреть и слушать мы умеем ничуть не хуже других. Мы связали два факта, потом обратились к имеющейся у нас базе находившихся на планете свободных сотрудников Антиконтроля и очень быстро поняли, что в тот момент там просто не было ни одного палача-нэгаши. Однако он откуда-то появился. Логично было предположить, что нашей группой таким образом решил поинтересоваться не кто иной, как Орром.

Даша вопросительно посмотрела на Фэба, тот едва заметно поморщился – рауф до сих пор пребывал в сомнениях. Ситуация, до этого момента выглядевшая логично и просто, внезапно стала обрастать множеством деталей и дополнений, из-за которых от логичности и простоты ничего не оставалось.

– Сейчас мы идем в Санкт-Рену, – помолчав, сказал Фэб. – Надеюсь, вы понимаете, что мы в любом случае передадим вас Официальной Службе. Но пока что…

– Подождите, – Аран поднял руку. – В том, что с вашей точки зрения мы преступники, нас можно не убеждать. Но у нас с братом будет просьба к вам, Фэб Эн-Къера. Может, вы осуществите передачу позднее? Посудите сами – с секторальной станции мы никуда не денемся. Катер уничтожен, коды изменены, ни воспользоваться старыми, ни создать новые мы не в состоянии – искин изменил систему кодирования полностью. Мы в плену и для вас безопасны. Мы бы хотели остаться на станции… до конца. После того, как все закончится, вы передадите нас… кому положено.

– Зачем вам это нужно? – поинтересовалась Даша.

Аран едва заметно улыбнулся, искоса глянул на брата. Тот кивнул.

– Вам, уважаемая целительница аарн, боюсь, этого не понять, – тихо сказал он. – Причина проста. Что бы с нами ни происходило, сильнее всего в нас то, что определяет наше эго, кем бы вы нас ни считали при этом.

– Так почему? – повторила Даша.

– Нам интересно, – просто ответил Агор.

* * *

Самым тяжким, как и предполагала Даша, оказался разговор с приемными родителями Ри и матерью Ита. Сначала те категорически отказались разговаривать с рауф, потому что и в Дс-35-ст, и в Инсене рауф считались низшей, презираемой расой. Говорить пришлось Даше, Фэб, оскорбленно поджав губы, молча стоял рядом – ничего другого ему просто не оставалось. Даша худо-бедно все-таки сумела убедить родителей отложить объяснения на несколько дней – врать она не стала, но также обошлась и без подробностей. Во время разговора Даша заметила, что мать Ита, которую звали, как выяснилось, Мокта Виан, исподтишка, но достаточно пристально разглядывает Фэба. Во взгляде, да и в эмоциональном фоне явственно читались три главные ноты – недоверия, обреченности и ужаса. Мокта явно что-то знала, поняла Даша. Знала – и, по всей видимости, слишком долго молчала о том, что ей было ведомо.

«Бедный Ит, – думала позже целительница. – Кажется, проблем больше, чем мы предполагали».

А вот разговора с неофитами не получилось. Корабль стоял в ангаре, неофиты сидели внутри и впустить целительницу с Фэбом отказались категорически. После долгих уговоров хотя бы ответить с ними связался Имиран, который коротко сказал следующее – если мы не пленники и не рабы, мы хотим, чтобы нас оставили в покое. После этого прервал связь.

– Давай не будем их пока трогать? – предложила Даша Фэбу. – Возможно, им действительно не нужно, чтобы…

Фэб с сомнением посмотрел на целительницу.

– Мы не имеем права их трогать, – ответил он. – В идеале, мы должны доставить их в безопасный район и отпустить на свободу. Или дать выбор – проводить в Орден, во временную изоляцию или отправить домой. Мы должны поступить с ними точно так, же, как Орден поступил с тем флотом.

Даша кивнула.

– Ты, скорее всего, прав, – подтвердила она. – Что ж, тогда отложим разговор с ними до Санкт-Рены.

На том и порешили.

Последующие дни, которые станция не торопясь шла к намеченной точке, все пытались хоть как-то отдохнуть и привести мысли в порядок.

Скрипач не отходил от Ита ни на секунду, он даже ночевать старался не просто поблизости, нет. Он придвигал кресло к кровати вплотную и спал сидя, лишь бы только оставаться рядом.

– Почему ты так спишь? – с удивлением спросил Ри утром четвертого дня. – Зачем ты это делаешь?..

Скрипач посмотрел на Ри недоуменным взглядом, открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут же закрыл – ответа не было. Вернее, он был, но почему-то никак не желал становиться словами, он оставался где-то, где слов в принципе просто нет и не может быть. Почему?.. Действительно, почему? Он растерянно глянул на сидевшего неподалеку Фэба. Тот пожал плечами.

– Не знаю, – ответил Скрипач наконец. – Просто так, наверное…

Ри посмотрел на него, как на ненормального, и выразительно покрутил пальцем у виска. Скрипач опустил взгляд.

– Не мучай его, – попросил Фэб. – Он не сумеет ответить. Сейчас – не сумеет.

– А ты сумеешь? – спросил его пилот.

– Я сумею. Но не буду этого делать.

– Почему?

– Не имею права.

– Но ответ существует?

– Конечно, существует, – Фэб усмехнулся. – Просто он находится там, где их двоих пока что еще не было. Он очень простой, этот ответ. Очень простой и одновременно очень сложный.

– Фэб, мне надоели твои загадки, – признался Ри после почти минутного молчания. – Ты хоть сам-то понял, что сейчас сказал?

– О да, – рауф кивнул.

* * *

На третьи сутки, посовещавшись, Даша и Фэб разрешили Иту осторожно садиться и (тот этому очень обрадовался) наконец-то позволили есть. С одной стороны, лежать было тяжко, но с другой – за эти дни у Ита, наконец, появилась возможность хорошенько подумать над последними событиями, ни на что не отвлекаясь. Вроде бы прошло совсем немного времени, но сколько нового появилось! Тот же палач, его слова о мести – более чем повод задуматься. А драка?.. Потихоньку от всех Ит раз за разом просматривал поединок – да нет, не было у него никакого шанса и не могло быть! Создавалось впечатление, что палача держал кто-то еще, кто-то третий, невидимый. И даже этому третьему пришлось нелегко: несколько раз киборг едва не вырвался, а что произошло бы, вырвись он, Иту было предельно ясно. Строители? Неужели ему помогли Строители? Конечно, нет. Ведь Фэб неоднократно давал понять, что они не занимаются подобными делами. Значит, это был кто-то другой. Но кто?

Ит не отказал себе в удовольствии посмотреть на драку Фэба и Стовера – да, вот это и в самом деле было достойное зрелище!

«Хочу так уметь, – думал он, разглядывая по третьему разу атаку рауф. – Не знаю, пригодится ли это мне когда-нибудь, но я очень хочу так уметь!»

Скрипач постоянно находился где-нибудь неподалеку. По просьбе или без, он постоянно пытался помочь – что-то принести, что-то сделать, поправить, развеселить, рассказать… Толку от его заботы не было никакого, он и сам отлично это сознавал, но остановиться не мог. И другие его тоже не останавливали, слишком быстро поняли, что это бесполезно.

На четвертые сутки рыжий не выдержал. Глубокой ночью, когда все, кроме них, уже спали, он осторожно перелез на кровать к Иту и лег рядом. Прижался лбом к плечу, вздохнул.

– Ты что? – спросил Ит недоуменно.

– Я… слушай, наверное, это зря сейчас… но я не могу больше! Я так испугался!.. – Скрипач отодвинулся к краю кровати, приподнялся на локте и посмотрел на Ита несчастными глазами. – Я испугался, что он тебя убьет. Но главное даже не это…

– А что? – Ит повернулся на бок, и Скрипач тут же кинулся поправлять ему подушку. – Рыжий, ну не надо, в самом деле. Я и сам могу. Да ладно тебе!.. Так что – главное?

– Жизнь, – глухо ответил тот. – Ри вчера спросил, почему я… вот так. Ему я ответить не смог. Тебе – смогу, наверное. Жизнь, понимаешь? Мы оба – живые. И я очень хочу, чтобы это продолжалось так же и дальше.

Ит недоуменно поднял брови.

– То есть? – не совсем понял он.

– То есть все очень просто. Особенно в свете этих считок, ага? Мы сейчас – живы. Ты жив, я жив…

До Ита постепенно стало доходить.

– Я вижу такую огромную дорогу… от рождения к смерти… мы-то с тобой знаем, что смерти на самом деле нет, верно?

Ит кивнул.

– Но все равно, она такая трудная, эта дорога. И сейчас мы ее прошли, частично, и можно жить, зная, что вот прямо сейчас никто из нас не умрет. И вдруг этот порядок, ради которого столько сил потрачено и нами, и не нами, грозит… разрушиться, распасться. И я испугался, что все придется сначала… опять…

Скрипач не договорил. Ит, невзирая на боль, подвинулся ближе, прижал его голову к своему плечу и начал гладить по волосам, по спине – совсем как тогда, когда тот был еще безумен.

– Вот я какой придурок, да? – безнадежно проговорил Скрипач. Ит тихо засмеялся.

– Придурок, придурок, конечно, – подтвердил он. – Еще какой… Истеричный сумасшедший придурок… Или полудурок…

– А полудурок почему? – поинтересовался Скрипач.

– А потому, что вторая половина этого дурака полезла драться с палачом, – признался Ит. – Нормальный человек этого бы не сделал, согласись.

– Судя по реакции Фэба, нормальный рауф тоже, – хихикнул Скрипач. Он уже почти успокоился. – Ит, хорошо, что ты не видел, что с тобой случилось в результате. Там кровищи такая лужа была… Даша потом не знаю сколько раз сказала, как же тебе сказочно повезло… сказала, что еще чуть-чуть, и спину бы сломал, точно…

Ит пожал плечами.

– Может, и хорошо, что я не видел, – вздохнул он.

– Очень больно было?

– Да нет, пожалуй. Знаешь… – Ит задумался. – Может, больно и было. А вот страшно, как тогда на Маданге, когда втроем шли, не было.

– Почему?

– Потому, что я знал, что вы рядом. Ты, Фэб. Я не боялся. Я знал, что дерусь за вас, что… что я не просто не один, что это неодиночество… Оно меня словно защищало. Словно… меня было трое. Я словно стал втрое сильнее.

Скрипач не ответил, снова прижался лбом к плечу Ита. Тот лег поудобнее, улыбнулся каким-то своим мыслям, и через несколько минут они уже спали.

…Фэб лежал в темноте, слушая этот разговор, и тоже улыбался. Молча, ничем себя не выдавая, он улыбался – потому что знал.

Это он точно знал.

Что не все порой получается произносить вслух.

Что есть вещи, для которых просто не нужно слов, пусть и самых хороших.

Что слова далеко не всегда способны передать то, что за ними находится на самом деле…

* * *

Внизу медленно плыла планета, совсем неподалеку сиял холодным зеленым огнем портал – вот только вереницы кораблей на сей раз не было, все транспорты давно ушли в пораженную зону. Корабль Официальной Службы, обычный патрульный бот среднего класса, висел рядом со станцией. На нем пришла команда дипломатов и научная группа.

Сейчас официалы беседовали с бывшей командой Стовера. Даша, как представитель Ордена, находилась с ними – об этом ее попросил Рагвар Такае, старший офицер Официальной Службы, и Даша не смогла ему отказать. После прошлого визита станции в Санкт-Рену она могла смело назвать Рагвара другом и, невзирая на бесконечные церемонии, принятые в этом мире, согласилась присутствовать при допросе, который в исполнении Рагвара больше походил, впрочем, на дружескую беседу.

…Ходить все еще было тяжеловато. Ит рискнул было попросить убрать боль совсем, но Фэб объяснил, что делать этого и сам не станет, и Даше не позволит. Не потому, что невозможно, а потому, что излишняя помощь расхолаживает и не позволяет оценить реальное состояние.

– Послушайте, пожалуйста, это важно, – Ри, Скрипач и Ит сидели на своих местах (Фэб только что закончил очередную лекцию) и ждали, что он скажет. Слушать, если честно, не хотелось. Хотелось есть.

– Ну, слушаем, – поторопил Ри.

– В нашей работе ранения и увечья – вещь совершенно обычная. И любой нормальный официал всегда осознает, что он от этого не застрахован – да никто не застрахован. Но при том любое разумное существо, к какой бы расе оно ни принадлежало, должно понимать, что глупо подвергать себя лишней опасности. Боль – это сигнал о каких-то неполадках в организме, верно?

Пилот кивнул.

– Так вот, любое нормальное существо, – Фэб сделал ударение на слове «нормальное», – будет избегать ситуаций, после которых ему станет больно. Учтите, что помощь может прийти далеко не всегда. Или она может прийти слишком поздно. Поэтому и ученые, и дипломаты, и агенты, и боевики, и тактики… да кто угодно из постоянно работающих «в поле»! Все знают, что надо проявлять осторожность, чтобы, во-первых, не было лишней опасности для срыва задания, во-вторых, чтобы своим излишним геройством не подвести товарищей, и, в-третьих, чтобы тебе самому не было больно. Ит, конечно, с одной стороны, поступил правильно, ввязавшись в эту драку, но с другой – он подставился, рискнул и получил травму.

– Если бы травму, – пробормотал Скрипач. – Травмы…

– Это не важно, – отмахнулся Фэб. – Сейчас суть сводится к тому, что по заслугам и награда. Хорошо, что мы были на станции и что мы с Дашей обладаем нужными знаниями и опытом. А если бы нечто подобное произошло не здесь, а, к примеру, в мире с низким развитием и во время автономной работы? Догадываетесь, чем бы все кончилось?

– Думаю, что я до сих пор лежал бы влежку, – предположил Ит.

– Да как же, – невесело усмехнулся Фэб. – Лежал бы, да. Это точно. На кладбище лежал, потому что умер бы от потери крови через час-полтора после этой драки. В самом лучшем случае ты бы остался инвалидом – это если в предполагаемом мире есть кое-какая медицина и помощь начали бы оказывать практически сразу. Понимаешь? Вот для этого и боль. Чтобы впредь неповадно было делать глупости. Чтобы ты потом три раза думал, прежде чем лезть в рукопашную с таким противником. Чтобы ты учился выстраивать ситуации, не позволяющие подобному происходить.

– Ясно, – кивнул Ит. – Вообще, все правильно. Но мне кажется, что в этот раз другого выхода не было.

– Возможно, – согласился Фэб. – Но общих правил это не отменяет, поэтому чувствительность частично сохранена. Не переживай, послезавтра все пройдет уже окончательно.

– Я не переживаю, просто… – Ит замялся. – Нам же сегодня с родителями говорить, так? Я боюсь, что это может помешать. Поэтому, если можно, хотя бы на время разговора…

– И кто сказал, что я хитрый? – возмутился Скрипач.

– Ну я, допустим, – хмыкнул Ри. – Хотя он тебя сейчас, пожалуй, переплюнул.

– Да ну вас к черту! – обозлился Ит. – Что вы придумываете всякие глупости?! Я на полном серьезе! Мне не хочется при них… не хочу, чтобы она знала… – он сбился. – Я не хочу выглядеть слабым, Фэб. Это… это эмоции, понимаешь? Эмоции, которые теперь… в общем, там их быть не должно. Конечно, я могу и так потерпеть, просто боюсь случайно показать там то, что не хочу показывать. Например, что мне может быть больно.

– Искин, через час дай ему то, о чем он просит, – Фэб встал. Строго посмотрел на Ита и вдруг неожиданно улыбнулся. – Ты абсолютно прав. Но учти, после разговора боль придется вернуть.

– Да на здоровье, – отмахнулся Ит. – Мне вон рыжий каждую ночь то плечо, то руку отлеживает, и, поверь, это бывает гораздо больнее.

– А ты его того, с ноги и на пол, – посоветовал Ри.

– Кого – с ноги?! Охренел, что ли?! – возмутился Скрипач.

– А чего ты ему руку отлеживаешь?

– Вот я тебе прям щас и отлежу чего-нибудь!!!

– Ит, пойдем отсюда, – попросил Фэб.

– С удовольствием, – кивнул Ит. – Искин, дай поесть чего-нибудь, пока эти дерутся.

Они вдвоем не спеша направились к каюте без стены.

– Мы не деремся… – пропыхтел Скрипач, пытаясь вырваться, но Ри, ловко прихватив его за локоть, держал крепко. – Мы того… тренируемся!..

– Ну, тренируйтесь, – невозмутимо заметил Фэб. – Как закончите, идите ужинать.

– А Даша? – Ри, наконец, отпустил Скрипача – и тут же получил от него оплеуху.

– Она сейчас подойдет, они там, кажется, уже побеседовали, – сообщил Фэб.

– Телепатия? – поинтересовался Ри.

– Угу, – кивнул рауф. – Сейчас нам так удобнее.

– Ясно…

* * *

– Ты – знала? Все это время – знала? – Ит все еще не мог поверить в то, что услышал минуту назад. – И… отец знал про это тоже?

– Да, – Мокта кивнула. – Мы решили… что для твоего же блага. Чтобы тебе было лучше. Ты не должен был узнать про это.

– А ему – было лучше?! – главное, не сорваться на крик, надо как-то удержаться, как-то… не получается. – Он жил на свалке тридцать с лишним лет – ему там было лучше?!

– Ит, остановись, – твердо сказала Даша. – Не надо. Ты сейчас абсолютно не прав. И ты про это знаешь. Твое распоряжение… ты забыл? Это было твое собственное распоряжение! Пару разделили по твоему указанию, а не по их инициативе. Ты не имеешь права перекладывать свою вину на них. Прекрати немедленно!..

Если ему в тот момент чего-то и хотелось, так это одного – выскочить прочь из зала для переговоров и кинуться куда глаза глядят. Только бы не слышать этого всего, только бы не думать о том, чтоон на самом деле совершил. Вся чудовищность его собственного поступка, пусть и сделанного очень давно, сейчас обрушилась на него снова – и спасения от осознания собственной низости не было. Больше не было.

Первым сорвался Ри. Проговорив пять минут со своей бывшей семьей относительно спокойно, он не выдержал и начал чуть ли не кричать – когда выяснилось, что они не просто знали, нет, они еще и денег получили за то, что сделали. Сообщение о размере суммы в буквальном смысле шокировало пилота – чего-чего, а подобного он и предположить не мог.

Обстоятельства обеих подмен были действительно практически идентичными. В обеих семьях произошли трагедии, погибли собственные дети. Настоящий сын Нар ки Торков, Игрид, по-домашнему – Ри, играл с друзьями и свалился с крыши, на которой в тот день была почему-то отключена защита. Чудовищная, нелепейшая случайность! Мальчика пытались спасти, но, к сожалению, помощь прибыла слишком поздно, и ребенок умер через несколько дней после происшедшего. Для семьи это стало катастрофой – и когда к ним пришел некий человек с предложением сделать такую подмену, они согласись тут же, не раздумывая. Тем более что предложенные условия оказались просто сказочными… и, что было самым главным, мальчик оказался удивительно похожим на несчастного Игрида. Все прошло как по маслу – приемышу подсадили часть памяти погибшего, устроили трехмесячную адаптацию, и через полгода он уже был полностью уверен, что прожил с «родителями» всю жизнь и что играть на крышах – очень опасно.

Все вроде бы ничего, но… оказывается, этот человек оставил для Ри несколько сообщений – Ри в результате не получил ни одного. Оказывается, часть денег была предназначена ему лично – и ему не досталось ни импульса. Оказывается, «родители» еще десять лет назад обязаны были проинформировать его, что он – приемный… и никто этого не сделал.

– Но почему?! – пилот был вне себя от бешенства. – Кому повредила бы эта правда, тем более что я бы все равно скорее всего не поверил?! И почему я сам зарабатывал на образование, ведь у вас же были деньги?! Зачем эта ложь? Почему вы поступили так?

– Это было бы нечестной игрой, – отец Ри, Аглай, нахмурился. – Мы жили, как все. И ты жил, как все. Как положено. Как предписывают правила. И образование получил ничуть не хуже, чем в той же Мадженте, на которую и были оставлены эти средства.

– Ри, мы просто решили подождать, – мать старалась говорить по возможности мягко. – Ты ведь получил тот грант самостоятельно, верно?

– Тот первый, когда начал исследования?

– Да. Ри, мы не хотели… – отец замялся. – Мы не хотели, чтобы ты чувствовал себя не таким, как все. Мы…

– Мы любили тебя и сейчас любим, – Ри видел, что матери очень непросто говорить то, что нужно сказать. – Мы хотели, чтобы ты остался с нами… насколько это возможно.

– Все равно, вы не должны были так поступать, пусть и для моего же блага, – убито сказал пилот в ответ. – Это неправильно. Но теперь вы видите, чем все кончилось в результате? Может быть, скажи вы мне раньше, все было бы иначе?

– В результате есть то, что есть в результате, – вздохнул отец. – Смешно звучит, да, мальчик?

– Не очень, – мрачно заметил Ри.

– Ты уже дал отказ… от нашей опеки? – мать старалась говорить по возможности ровно, но Ри заметил, что голос ее дрогнул.

– Дал, – подтвердил он. – Но, по-моему, у нас проблемы.

– Вам нельзя возвращаться на Инсен, – доселе молчавший Фэб встал, подошел к семье Нар. – Это опасно. Когда мы подтверждали новый статус Ри, власти предприняли попытку взять его под стражу. Вас ждет то же самое – не смогли отыграться на нем, отыграются на вас. Или, что еще хуже, используют вас против него – гораздо успешнее, чем тот же Стовер.

– И что нам делать? – безнадежно спросила мать.

– Могу предложить следующий вариант, – Фэб на секунду задумался. – Вы сейчас можете получить временное гражданство Санкт-Рены, я могу оплатить вам пребывание здесь на срок три года, а власти обеспечат вас жильем и временной же работой. За три года мы найдем способ вывести ваши деньги с Инсена, вы ведь весьма обеспечены, если я правильно понял?

Отец кивнул.

– А дальше – как решите сами. Или я могу обеспечить вас некоторыми средствами, которыми вы распорядитесь по своему усмотрению, – продолжил рауф. – Но, повторю, при условии, что на Инсен вы не вернетесь.

– Спасибо, что не настаиваете на первом варианте, – хмуро ответил Аглай. – Санкт-Рена? Религиозное монархическое государство?.. Нет уж, благодарим покорно. Думаю, мы сами в состоянии решить, куда отправиться дальше. И вот что – деньги мы, конечно, вам вернем. Считайте, что даете их нам в долг.

– Как вам будет угодно, – развел руками Фэб. – Что-то еще? – он повернулся к матери Ри.

– Ида, не смей, – строго сказал отец.

– Это ты не смей, – резко ответила она. – Не смей мне приказывать. Аглай! Я хочу поговорить… со своим сыном. И никто не сумеет запретить мне это, ясно?

Отец не ответил, отошел в сторону.

– Ри, мы можем выйти? – спросила мать.

– Можем, – кивнул пилот. – Мы… мы скоро придем.

Ему никто не ответил. Мать повернулась и пошла прочь из зала совещаний, а Ри последовал за ней.

Мокта, все это время молчавшая, тоже поднялась. Посмотрела на Ита безнадежным взглядом.

– Ну, спрашивай, – предложила она. – Хотя ты же не знаешь, что именно хочешь спросить, верно?

Ит медленно кивнул и мысленно сказал «спасибо» искину – обезболивающее и в самом деле было отличное, за прошедшие полчаса он ни разу не вспомнил про заживающие раны на руках и на груди.

– Ит, я расскажу все сама, только очень прошу – пойми меня правильно… так же, как твой друг сейчас понял свою маму. Да, маму, Ит. Неважно, что родители – приемные, если любовь – настоящая. Моя к тебе – настоящая. Можешь спросить у нее, – Мокта кивнула на Дашу. – Она не даст мне соврать.

Целительница вздохнула.

– Все так и есть, – подтвердила она неохотно.

– Зачем вы говорите об этом? – недоуменно спросил Ит. – Я, кажется, не высказывал никаких сомнений на этот счет.

– Затем, что придется рассказать тебе вещи… из-за которых ты, думаю, возненавидишь меня, – печально ответила Мокта.

– Господи, да тебя-то мне за что ненавидеть? – растерялся он.

– Тогда слушай. Я знала… о нем, – Мокта кивнула на замершего Скрипача. – Я знала, что мальчиков – двое. И отец… отец сказал, что мы не можем взять второго ребенка. Нам ведь предлагали взять его, несмотря на твое распоряжение…

– И про это ты тоже знала? – Ит чувствовал, что у него внезапно закружилась голова. – Что ты еще знала?!

– Многое. Что ты был Сэфес, что ты рауф, что он – безумен. И отец… Я не посмела его ослушаться, – она опустила взгляд. – Ты думаешь, он и в самом деле настолько мягкий и безвольный, каким хочет казаться? Нет, Ит. Нет и еще раз нет. Он поступил так, чтобы… чтобы скрыть смерть сына, не более. Не потому, что он злой, Ит. Он не злой. Он просто очень умный и все рассчитал заранее.

– Только про Блэки он не рассчитал, – отозвался Ит. – И про судьбу не сумел. И про Бога. Но ты! Почему ты не рассказала мне?..

– Потому что я люблю тебя, – ответила она. Отвернулась. – Смешно, правда? Из трех сыновей больше всего любить приемного… причем не человека по крови.

Ит закрыл глаза трясущейся ладонью.

– Это настолько важно, что… не человека?

– Для меня – тогда – было важно, – вздохнула она. – Сейчас – не знаю. Все равно случилось то, что должно было случиться… Ты ушел к своим, ведь так? Ушел туда, куда тебя не пускали.

– Для моего же блага, – горько закончил Ит. – Почему все самые большие глупости в наших жизнях вершатся для нашего блага? Не слишком ли часто звучит эта фраза?

– Не слишком, – она медленно покачала головой. – Она звучит только потому, что мы и в самом деле считали, что это – во благо. Ты жил плохо? Нуждался? Был обижен кем-то? Презираем? Унижен?.. Нет, и ты знаешь про это. У тебя была хорошая и спокойная жизнь – та самая, о которой мечтал ты прежний.

– В каком объеме вам была предоставлена информация? – вдруг спросил Фэб. – Считки?

– Считки? – переспросила Мокта. – Да, у нас были прямые считки. Его, – она указала на Ита. – По сути, мы выполняли его просьбу. И дали ему то, что он хотел, и даже сверх того.

– Пристрелите меня кто-нибудь, – в пространство произнес Ит. – Пожалуйста. Немедленно.

– Перестань, – попросил Скрипач. – Все равно это уже в прошлом. Ведь так?

– Не знаю, – вздохнула Мокта. – Видимо, да, ведь отказ уже подтвержден.

Голос ее звучал тускло и безжизненно. Ит почувствовал, что уши у него пылают от стыда.

– Мама, прости меня, – он сделал шаг вперед. – Прости меня, слышишь? Это я виноват, а не ты и не отец! Только я! Перед всеми – и перед вами, и перед рыжим, и…

– Какая теперь разница? – безучастно отозвалась мать. – Что сделано, то сделано. Надеюсь, у тебя все будет хорошо… Ит.

Он покачал головой.

– Я чудовище. По-моему, когда я все это делал, я напрочь разучился думать. И в результате сотворил фантастическую гадость… всем, кто ко мне хорошо относился. Ведь так?

– Нет, не так, – не согласилась Мокта и вдруг улыбнулась. – Мне ты сделал подарок – я была счастлива, что у меня вырос такой хороший мальчик и что я могу любить его. Я и сейчас счастлива, Ит. Что ты – был.

– А я и есть, – решительно ответил вдруг Ит. – Отказ отказом, но я все равно всю жизнь буду знать, что…

Он не договорил, осекся. Хотел сказать – что у меня есть мама. Хотел – и не сумел этого сделать.

– Что мне говорить об этом дома? – спросила она.

– Скажи правду, – попросил Ит. – Скажи, что я сменил работу, что теперь работаю в Официальной Службе. Я буду… помогать, по мере возможностей. Вернуться я не смогу, но мы ведь увидимся еще, и не раз, верно?

– Если ты сам этого захочешь – обязательно, – пообещала мать. – Хочешь, я сама буду приезжать туда, куда ты попросишь?

– Думаю, этот вопрос мы сумеем решить, – добавил Фэб с явным облегчением. – Мокта, я клянусь вам, что все будет в полном порядке. Я вижу, что вы очень хорошо относитесь к Иту, и я обещаю, что сделаю все, от меня зависящее. Отличный дом. Учебный центр Орина – один из лучших в секторе, у нас великолепные преподаватели. Впоследствии ребята будут получать более чем пристойные деньги…

– Я вам верю, – кивнула Мокта. – Знаете, что самое грустное? Что дети вырастают, Фэб, – она усмехнулась. – Это мы, родители, хотим, чтобы они подольше оставались маленькими, но ведь это не так. Они вырастают и уходят туда, куда им нужно… а ты остаешься. Если отец согласится, я заведу еще одного ребенка. Я всю жизнь мечтала о дочери, но на нашу пару в семейном плане стояли только сыновья.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю