332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Иар Эльтеррус » Черный меч » Текст книги (страница 19)
Черный меч
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:51

Текст книги "Черный меч"


Автор книги: Иар Эльтеррус


Соавторы: Влад Вегашин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Кто-то, возможно, осудит детей Дарквааля. Но люди дважды показали, что они собой представляют, и веры им не было.

Спустя некоторое время военный союз с орками все же дал трещину, племя Йаррагов объявило эльфам войну, но остальные не торопились… в результате в Южном океане стали достаточно часто встречаться драккар и шхуна, как топящие алеартскую галеру или корабль святош из Христесара, так и сцепившиеся в смертельной схватке друг с другом.

Примерно тогда же все-таки удалось наладить контакт с государствами людей, не имеющими собственного флота – королевством Шакриман и Империей Людей. Эльфы торговали, продавая людям товары из Алеарта и Христесара, а также то немногое, что производили сами – например, совершенно восхитительные вина.

В общем, в данный момент некое равновесие было обретено. Темные эльфы безжалостно топили корабли и торговые суда Алеарта и Христесара, не забывая выносить с них все ценное, торговали с Шакриманом и Империей, и занимались то тем, то другим с орками.

Ларра'ти замолчал, отпил воды из фляжки, переводя дух.

– Что-нибудь еще тебе рассказать?

– Нет, наверное, – задумчиво проговорила Марийа. – Только я одного не пойму… Сколько времени прошло от Исхода?

– Почти две тысячи лет.

– Интересно, где вы еще тысячу потеряли? – пробормотала она про себя. – А, впрочем, неважно. Потом об этом подумаю.

– Ты сильно устала, малышка. Тебе стоит поспать, – целитель встал, поправил на девушке одеяло. – Я посижу с тобой, пока ты не заснешь, если хочешь.

– Хочу, – кивнула она, поймала его руку, и доверчиво прижалась к ней щекой, одновременно еще одним осторожным касанием стирая из его памяти то, что он рассказывал ей историю Даркваала. – Я и правда устала…

– Спи, маленькая, – эльф улыбнулся, и осторожно погладил ее по щеке свободной рукой. – Спи…

Через несколько минут Марийа и правда уснула крепким сном младенца.

Ее разбудили голоса. Холодный, мертвенно-спокойный женский, и нервный, едва не срывающийся на крик, мужской. Он доносились как сквозь туман, и Марийа никак не могла проснуться до конца, хотя, казалось, уже должна была.

– Как ты можешь так с ней поступать? Она еще ребенок!

– Нет, Ларра'ти, она не ребенок, – ледяным тоном отвечала Тирэн'лай. – Она – один из приспешников мерзкого чудовища, Черной Твари, а может быть – и сама Черная Тварь.

– Но…

– Ты видел, что она сделала с галерами? Ты видел, как она сожгла те два корабля, которые пытались убежать? А та жестокость, с которой она разделалась с магом…

– Никогда бы не подумал, что тебя можно пронять жестокостью! – не удержался целитель.

– Ты еще скажи, что мы поступаем так же!

– И скажу, потому что это правда!

– Ничего подобного. Да, мы в бою не менее жестоки, мы с удовольствием убиваем этих тварей из Алеарта, но мы убиваем их в бою! И шансы у нас и у них – равны! Или мы их, или они нас! А она играючи и ничем не рискуя, уничтожила три алеартские галеры, да еще и улыбалась! Ты видел, какое у твоего «ребенка» было лицо, когда она убивала мага? Нет? Твое счастье! – Тирэн'лай почти срывалась на крик. – Конечно, мы пираты, морские разбойники, но у нас тоже есть понятие «честь»! Маги Ордена тоже так умеют, но ведь они почему-то этого не делают! Знаешь почему? Потому что так нельзя! Потому что если мы будет действовать так, то сами превратимся в зверей! Ты это понимаешь?!

– Она спасла твой корабль… – целитель хватался за каждый возможный аргумент в свою пользу, но уже прекрасно понимая, что не сможет отговорить эльфу от задуманного.

– Ох, Ларра'ти… – неожиданно тихо и очень устало проговорила Тирэн'лай. – Если хочешь знать, я бы вот сейчас пошла и взорвала «Ласточку», если бы была уверена в том, что эта девушка погибнет вместе с нами. Но я в этом не уверена и не имею права рисковать. Пусть Орден Дракона решает, что с ней делать.

– Если она так опасна, то с чего ты взяла, что тебе удастся удерживать ее до возвращения в Даркваал? – голос эльфа звучал как-то обреченно. Он уже смирился с тем, что проиграл, но все еще зачем-то пытался создавать видимость сопротивления.

– У меня есть особый дар, Ларра'ти, – Тирэн'лай грустно усмехнулась. – Я чувствую магию. Больше того, я умею определять природу этой магии и источник силы творящего заклинание мага. Ее сила – та же, что у магов Ордена Дракона, но она не проходила обучения, и, следовательно, ее сила – не от Небесных Покровителей, а от Черной Твари. А по тому, что она говорила во время боя, я допускаю мысль, что она сама может являться вновь воплотившейся Черной Тварью.

– Ты не сказала, как собираешься ее удерживать…

– Да, прости, сбилась. Так вот, я чувствую не только магию, но и источник энергии, а также способ, которым маг получает эту энергию. Источник энергии Марийи находится так далеко отсюда, что я даже примерно не могу сказать, где он, знаю только, что в те моря мы никогда не заходили. А вот связь у нее с Источником – телепатическая.

– И что?

– У меня было два алеартских ошейника, блокирующих любые способности, – нехотя призналась эльфа. – В том числе – телепатию. Марийа просто не сможет дотянуться до своего Источника, а маг без энергии ничего не стоит.

Ларра'ти глухо, почти неслышно, застонал. Аргументы кончились.

– Но… ты можешь хотя бы не так… жестоко с ней?

– Не могу. Я и так уступила тебе во всем, в чем могла. Она останется в своей каюте, под постоянным присмотром двух эльфов, но снимать с нее оковы я не буду – мы не знаем, на что она способна даже и без магии.

Тирэн'лай замолчала. Молчал и целитель.

Только спустя пять минут Ларра'ти заговорил, и Марийа отстраненно поразилась тому, какая обреченная тоска звучала в его голосе.

– Делайте, как считаете нужным, архатис. Не мне давать вам советы. Разрешите идти? – почти безразлично проговорил он.

– Ларра'ти… – потрясенно прошептала эльфа – Почему ты… так?

– Разрешите идти? – все тем же бесстрастно-спокойным тоном повторил он вопрос.

– Убирайся! – заорала Тирэн'лай.

– Есть, дана архатис, – спустя секунду дверь каюты хлопнула.

Эльфа еще минуту постояла спокойно, почти не шевелясь, и, кажется, даже не дыша. Потом негромко, но очень зло выругалась и тоже покинула каюту, в которую через несколько минут вошли двое эльфов. Один замер у двери, второй сел на стул, положив на колени арбалет, и, судя по звукам, заряжая его.

До Марийи понемногу начал доходить смысл всего услышанного. И вот тут ей стало по настоящему страшно.

«Эстаи! Эстаи, отзовись! Пожалуйста, я прошу тебя!» – мысленно кричала она в пустоту, уже чувствуя, что связи с Мечом нет, понимая, что она осталась одна.

Она осталась одна.

«Одна. Совсем одна…»

Хранительница несколько раз произнесла про себя эти слова, привыкая к их значению и до конца осознавая, что произошло.

Скована. Отрезана от Меча. Лишена магии и телепатии.

Единственный защитник – Ларра'ти, но что он может?

Она. Осталась. Совсем. Одна.

Одна в темноте и тишине…

Глава 16

Аенгрост, Святая Империя Христесар, южная провинция Клетер
Этьен де Каррадо, граф Нисселет, Носитель Духа Предела
9-ая декада весны, 2904-ый год Восьмой эпохи

Ночью в Атане было тихо… подозрительно тихо. Изредка быстрым шагом проходили по переулкам и улицам стражники, где-то взлаивала псина, да стая ворон с карканьем носилась вокруг привязанного к т-образному кресту тела. То одна, то другая крылатая падальщица смолкала, усаживаясь когда на перекладину, а когда и прямо на голову или плечи осужденного, и клевала открытые раны. Человек слабо вздрагивал, когда клюв очередной вороны вонзался в израненное тело.

Этьен замер, надежно скрытый в тени от взглядов Стражей и инквизитора пятого ранга, охраняющих эшафот. С позавчерашнего вечера, когда некий наглец похитил приговоренного прямо из клетки, ухитрившись как-то обмануть опытного Стража, к каждому отряду, охраняющему эшафот, приставили еще и младшего инквизитора – пятого или шестого ранга.

Впрочем, сейчас святых отцов больше волновал не похищенный нелюдь. Гораздо больше их пугало то, что уже третий день им практически не удавалось примерно наказать еретиков и колдунов при скоплении народа – неведомый чернокнижник каким-то образом убивал приговоренных еще до начала казни. Из двадцати пяти казней, проведенных за эти три дня, полноценно состоялись только три.

Инквизиторы вознамерились любой ценой поймать и покарать тварь, посмевшую посягнуть на их право калечить и убивать. Этой ночью на пяти эшафотах Атана были оставлены мучительно умирать приговоренные Церковью еретики, колдуны и нелюди. Каждый такой эшафот охраняли пятеро Стражей и один младший инквизитор. И скрытно – еще по двое. Не ниже четвертого ранга.

Этьену все это знать было неоткуда. Как и то, что святые отцы не чувствовали его магии. Он побывал уже на четырех местах казней и оставил за собой четырех освобожденных от мучений людей. Эта площадь была пятой, и последней в его списке.

Всмотревшись в «нелюдя-чернокнижника», граф стиснул зубы – его было не спасти. Несчастный эльф уже сдался, он был еще жив физически, но дух его сломлен.

Закрыв глаза, Этьен сосредоточился, изучая плетения инквизиторских заклятий, удерживавших в приговоренном подобие жизни. Медленно, осторожно, чтобы не спугнуть Стражей, чувствительных к магии любого рода, проник в самую суть заклятия, и осторожно сдвинул несколько узлов в сторону от слабо пульсирующего сердца. Уловил сдержанный смешок Меча, но проигнорировал – ему не было дела до того, что смешного нашел этот древний артефакт в том, как визуализировалось заклятие для графа.

Та магия, которую тщательно выплетал Этьен, была все еще слишком сложна для него, и требовала полного сосредоточения, и потому он даже не обратил внимания на минутное появление Эстаи, а когда осознал – было уже поздно, Меч ушел.

Пока же Этьен, прикусив губу, создал в новой узловой точке точную копию «сердца» и вплел ее в основу заклинания. Теперь Стражи нескоро заметят, что тот, кому предстояло мучиться на кресте до следующего заката, уже сейчас будет мертв.

Остановить сердце и без того почти мертвого эльфа оказалось еще проще.

Жестокая ухмылка исказила лицо дворянина.

– Ненавижу… – прошипел он Стражам, зная, что те его не увидят.

И, развернувшись, скрылся в бесчисленных переулках, паутиной опутывающих почти весь Атан, за исключением центральной его части.

Утром инквизиторы сильно удивятся, обнаружив, что все их жертвы, скованные не позволяющим умереть заклятием, тем не менее, мертвы, и никто из наблюдателей не заметил ровным счетом ничего подозрительного.

В течение дня Этьену так и не удалось найти убежище для себя и полуэльфа – впрочем, надо признать, что он и не искал. Слишком много в тот день состоялось казней и нужно было успеть повсюду, поэтому он с самого начала решил воспользоваться советом герцогини.

Спустя полчаса он зашел в небольшой трактир, находящийся невдалеке от городской стены и пользующийся чуть ли не самой дурной славой в городе.

Несмотря на поздний час, народу в зале было немало. Все – мужчины, все вооружены. Вновь прибывшего окинули подозрительными взглядами сразу полтора десятка пар глаз, кто-то едва заметно сместился на скамье, беря графа на прицел лежащего на коленях арбалета, кто-то, не скрываясь, вытащил из ножен кинжал и положил рядом с собой на стол.

Дворянин проигнорировал их и направился к стойке.

Трактирщик взирал на него столь же неприветливо, как и остальные. Чужаки редко заходили в этот трактир… а выходили из него еще реже.

– Чего изволит благородный апостолит? – безо всякого почтения поинтересовался трактирщик.

Этьен перегнулся через стойку, наклонился к самому его лицу и, глядя прямо в глаза, произнес несколько несвязных, на первый взгляд, слов.

Трактирщик на миг приподнял бровь, ухмыльнулся – потом протянул руку, наполнил деревянную кружку пивом и поставил на стойку.

– В нижнем зале, второй столик от дальнего угла направо. С вас два медяка.

Граф спокойно расплатился и спустился по узкой винтовой лестнице в нижний зал.

За означенным столиком тихо посапывал, прислонившись к стене, очень худой человек в плаще со скрывающим лицо капюшоном. Этьен приблизился, поставил на стол кружку с пивом, специально легонько стукнув дном о столешницу.

– Совершенно ни к чему так шуметь, – негромким, певучим голосом проговорил человек, открывая глаза и немного сдвигая капюшон.

Впервые в жизни граф увидел живого и невредимого эльфа.

Светло-русые волосы большей частью были убраны под плащ, но несколько прядей спадали на грудь, обрамляя худое, узкое лицо. На бледной коже отчетливо проявлялись многочисленные мелкие шрамы-оспины. Но это все Этьен отметил совершенно машинально, завороженный нечеловечески огромными глазами. Раскосые, вытянутые к вискам, ярко-зеленые, словно чистейшие изумруды, они смотрели насмешливо, и, вместе с тем, – настороженно.

– Чем могу помочь, уважаемый? – поинтересовался эльф.

– Мне и моему другу нужно убежище. В черте города.

Эльф изогнул губы в насмешливой улыбке.

– И насколько надежное убежище вам нужно? От кого прячетесь?

Вообще-то, воровская этика – а трактир принадлежал именно ворам – не позволяла задавать заказчику такие вопросы, но Этьен решил ответить.

– Инквизиция.

Изумрудные глаза эльфа потемнели, усмешка пропала.

– Это будет дорого стоить. Церковники умеют искать. И тем лучше ищут, чем искомые не желают быть найденными.

– Я знаю. И заплачу хорошо.

– Когда надо и сколько заплатишь? – эльф легко и непринужденно перешел на «ты».

– Сегодня. Сколько ты хочешь?

– Десять золотых крестов в день, – глаза вора сделались непроницаемыми, по его застывшему лицу невозможно было понять, насколько завышена цена.

– Я не собираюсь торговаться, но подобная сумма мне не по карману. Назови реальную цену.

Эльф смотрел на собеседника с возрастающим интересом.

– Пять. Меньше не могу.

– Договорились.

В верхнем зале хлопнула входная дверь, в следующую секунду раздался звук упавшего и разлетевшегося вдребезги кувшина. Из нескольких человек, сидевших в нижнем зале за другими столами, двое буквально на глазах растворились в тенях.

– Инквизиция. Идем отсюда, – капюшон скрыл лицо, эльф поднялся на ноги, залпом выпил пиво, к которому Этьен так и не притронулся, и направился к дальнему темному закутку. Граф последовал за ним.

Обойдя стоящий в углу стол, эльф не без труда поднял тяжелую крышку в полу, подпер ее кинжалом, и кивнул спутнику на уходящую вглубь веревочную лестницу.

Этьен еще не успел спуститься, как наверху послышался звук глухого удара, и крышка захлопнулась. Только благодаря невероятно обострившемуся после «смерти» зрению, граф сумел различить фигуру эльфа, повисшую под потолком.

– Не задерживайся, – тихо бросил вор.

Упрашивать не потребовалось – через минуту дворянин стоял на полу узкого коридора, освещенного тусклыми, чадящими факелами. Эльф спустился за несколько секунд, бесшумно спрыгнув на пол с высоты около двух человеческих ростов.

– Все, этот люк они не заметят.

– Почему ушли только мы и еще двое? – спросил Этьен.

Он не рассчитывал, что ему ответят, но любопытство взяло верх.

Зеленые глаза ожгли его недобрым взглядом, но потом эльф все же нехотя сказал:

– Ушли те, для кого встреча с церковниками означает смертный приговор. Колдун, нелюди и ты.

– С чего ты взял, что я…

– Я видел тебя на площади. Четыре дня назад. Когда ты сорвал инквизиторам показательную казнь «ведьмы и распутницы», перебив их, как кутят. Я тебя видел и запомнил.

– Но ведь…

– Что с того, что ты сбрил бороду и усы, подстриг волосы и переоделся, потолстев при этом раза в полтора? – зеленые глаза откровенно смеялись. – Я профессионал. Я запоминаю то, что почти невозможно изменить – форму носа, естественный изгиб губ, расстояние от скулы до скулы… Кроме того, твои глаза ни с чем не спутать – ты единственный черноглазый человек, которого я знаю.

Этьен отступил на шаг, незаметно перенося руку на рукоять кинжала, спрятанного под курткой. Эльф был слишком разговорчив для вора.

– Не стоит, – серьезно проговорил тот, отследив движение графа. – Я тебе не враг, и мы в одной лодке. Мне нужны деньги, тебе – убежище. А после того, что ты устроил тогда на площади, я не рискну просто перерезать тебе горло и бросить труп здесь. Кстати, можешь называть меня Лениар.

Помедлив мгновение, Этьен назвал свое имя. Эльф посмотрел на него с удивлением.

– Надо же, не врешь… Ладно, меня зовут Иль.

Дворянин усмехнулся, пряча за этой усмешкой собственную растерянность. Он не понимал логику своего собеседника. Для чего он назвал свое настоящее имя, почему сразу признался, что знает, с кем имеет дело?

– Ладно, идем, – Иль развернулся, спокойно подставляя спутнику спину, и бесшумно зашагал по неровным плитам, выстилавшим подземный ход. Этьену ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Идти пришлось долго. За все это время Иль даже ни разу не обернулся – чуткий эльфийский слух легко улавливал шум шагов человека за спиной.

Где-то через стан после того, как они отошли от трактира, эльф остановился, провел пальцами по стене и потянул скрытый рычаг. Этьен едва успел отскочить, когда с потолка чуть ли не ему на голову упала веревочная лестница.

Иль так сокрушенно вздохнул, что если у графа до того еще были сомнения в том, что проводник специально пытался свалить ворох мягких веревок ему на голову, то теперь они развеялись.

Проигнорировав мрачный взгляд спутника, эльф ухватился за веревку, пару раз дернул, на мгновение повис на ней и удовлетворенно кивнул.

– Меня – выдержит, тебя – нет, – улыбнувшись, заявил он Этьену, и тут же поспешно добавил, видя, что ладонь взбешенного его шуточками аристократа уже движется к кинжалу: – Поэтому сперва поднимусь я, закреплю лестницу так, чтобы она выдержала человека, а после этого поднимешься ты, – с этими словами Иль схватился за веревки и полез наверх с ловкостью лесного зверька.

Через несколько минут сверху раздалось негромкое посвистывание.

– Ау, Этьен, или как там тебя? Залезай!

Тихо выругавшись, граф полез по веревочной лестнице наверх.

Комната была небольшой, с двумя постелями, вместительным сундуком, столом и четырьмя табуретками, одна из которых пребывала в крайне неустойчивом положении в силу отсутствия у нее двух ножек. На тяжелой двери с внутренней стороны был как толстый деревянный засов, так и ушки, на которых висел амбарный замок.

– Ну что, стоят эти хоромы пяти золотых крестов в день? Кормежка включена!

– Меня интересует не комфорт и еда, а то, насколько просто будет Инквизиции найти это убежище, – мрачно проговорил Этьен, бросая висевшую через плечо сумку на крышку сундука.

Иль ухмыльнулся.

– Поверь, сюда они не сунутся. Смотри, – эльф сбросил капюшон, на мгновение приник ухом к двери, удовлетворенно хмыкнул, и, вновь накинув капюшон, быстро снял замок, отодвинул засов и распахнул дверь.

На двери красовалась табличка: «Святая Инквизиция».

– Но…

– Не бойся. Это одна из тех комнат, которые есть в каждой таверне, и предназначены они специально для церковников. Даже в случае обыска сюда не сунутся Инквизиторы младшего ранга, а старшие никогда не принимают личного участия в захватах еретиков, колдунов и нелюдей. От нас никто не ждет такой наглости – прятаться от Инквизиции за дверью с табличкой «Святая Инквизиция».

– А если кого-то будут искать пусть даже младшие инквизиторы, но с полномочиями от кого-то сверху, достаточными для того, чтобы обыскивать и такие комнаты? – все же засомневался граф.

– Трактирщик – наш человек. В случае появления подобных личностей, он даст знак, – Иль кивнул на колокольчик в верхнем углу. – Того времени, которое потребуется Инквизиторам, чтобы сюда добраться, хватит, чтобы уйти в подземный ход.

– Хорошо, я согласен. Меня это вполне устраивает.

Задумчиво посмотрев на Этьена, Иль вдруг бросил ему небольшой ключ.

– Что это? – поинтересовался граф, поймав ключ на лету.

– От сундука. Там есть всякие полезные вещички, которые могут пригодиться человеку, не желающему, чтобы его узнали. Ладно, устраивайся, а мне пора. С тебя задаток – тридцать золотых.

Получив деньги, эльф пожелал удачи и нырнул в потайной ход. Захлопнувшаяся за ним крышка вошла в пазы так точно, что если бы Этьен не знал, где она находится, то искал бы ее не один стан. Если бы вообще догадался, что здесь есть какой-то потайной ход.

Оставшись один, граф быстро просмотрел содержимое сундука и остался более чем доволен. Прикинул время – сейчас должно было быть раннее утро, где-то полстана до рассвета. Усмехнувшись, он переоделся, и сунул в сумку длинный женский плащ из дорогого шелка с капюшоном-клобуком – такими пользовались богатые аристократки, не желающие в той или иной ситуации показывать своего лица.

Спустя двадцать минут из таверны «Имперский крест» вышел полноватый купец среднего роста, с короткими светлыми волосами и жиденькой бородкой на одутловатом лице. Его карие глаза окинули улицу быстрым взглядом в поисках извозчика.

Такой нашелся возле соседнего дома. Мужичок лет пятидесяти посапывал на облучке двуколки.

Сев на заднее сиденье и назвав адрес, Этьен недовольно скривился – краска, капля которой перекрашивала глаза на несколько станов, неприятно щипала, а подушечки за щеками мешали говорить.

Улицы были еще свободны, и двуколка остановилась у нужного дома буквально через пятнадцать минут. «Купец» бросил извозчику серебряную монету, и, велев подождать, скрылся в доме.

– Кто вы такой, уважаемый? – настороженно поинтересовалась пожилая аристократка, когда граф появился на пороге гостиной – ключ от входной двери у него был, а постоянных слуг старая леди не держала.

– Госпожа Мари, это я, Этьен, – улыбнулся он, осторожно стягивая парик.

– Надо же, а я вас и не узнала, друг мой, – Мари де Реннит медленно встала из кресла, опираясь на трость. – Судя по вашему гриму, вы все же обратились к тем людям, которых я рекомендовала…

– Увы, я не смог найти убежище за день.

– Готова спорить – вы его и не искали. Впрочем, это не так важно. Я прошу вас об одном – будьте осторожны.

– Конечно, герцогиня.

– Если желаете чаю, вам придется обслужить себя самостоятельно – Энни еще не пришла, – как ни в чем не бывало, продолжила Мари.

– Нет-нет, благодарю, но мне нужно спешить. Как он?

– Спит. Всю ночь бился в лихорадке, бредил, звал кого-то, но я, к сожалению, не разобрала имен. Где-то стан назад успокоился и уснул. Вы сейчас заберете его?

– Да. Вы и так подвергли себя риску, я не имею права…

– Прекратите! – леди стукнула тростью по полу, сурово нахмурив брови. – Я не могу оставить вашего друга у себя не потому, что не хочу подвергать риску себя, а потому, что здесь небезопасно в первую очередь для него самого. Мой сын может навестить меня в любую минуту, и если он заметит в моем доме не-человека, которого, к тому же разыскивает Святая Инквизиция, он не пощадит ни меня, ни его.

– Простите, Мари, – Этьен поклонился. – Я не хотел вас обидеть.

– Я вас прощаю, – милостиво кивнула герцогиня. – Увы, проводить вас не могу – впрочем, вы не хуже меня знаете, как пройти в комнату, где спит ваш друг.

Согласно кивнув, граф взбежал по лестнице на второй этаж и толкнул дверь небольшой комнатки.

Полуэльф был в сознании, хотя и не осознавал окружающую действительность – его карие глаза с золотыми крапинками были подернуты мутноватой пленкой, двигался он сковано и неуверенно, но – мог стоять на ногах, хотя и недолго. Этьен в который раз поразился способностям Мари – он прекрасно помнил, в каком состоянии спасенный находился буквально сутки с небольшим назад.

– Нам нужно идти, – мягко проговорил он полуэльфу. Тот вздрогнул от звука голоса, протянул руку наугад, пытаясь коснуться – граф перехватил узкую ладонь. – Вставай. Нам нужно уходить, слышишь?

Глаза раненого на мгновение прояснились.

– Конечно…

– Ты сможешь идти?

Полуэльф несколько секунд молчал, потом осторожно кивнул.

– Не очень долго – думаю, да.

Спустя двадцать минут он спустился, осторожно поддерживая за плечи хрупкую фигуру, закутанную в черный шелковый плащ. Капюшон надежно скрывал лицо, только длинные золотые пряди, кое-где выбившиеся наружу, спадали на грудь.

– Еще раз благодарю вас, Мари. То, что вы для меня сделали…

– Прекратите, юноша, – резко произнесла леди. – Я вам уже говорила, почему я так поступила. Я надеюсь, вы не обманете моих ожиданий.

– Клянусь, я…

– Не надо клятв. Просто сделайте то, что должны. И… если у вас выдастся свободный стан, заходите ко мне в гости. Я всегда буду рада вас видеть. Если сын дома – я оставлю открытой форточку в гостиной.

– Я обязательно приду.

– Идите, друг мой, идите… Поторопитесь.

На улицах уже появились как пешеходы, так и кареты, потому обратный путь до «Золотого креста» занял почти стан. Все время пути Этьен осторожно обнимал спутника за плечи, чувствуя, как его колотит озноб, и боясь, что тот не продержится в сознании до таверны.

Продержался.

– Прошу вас, господин, – поклонился извозчик, останавливая двуколку у крыльца.

– Пожалуйста, чуть-чуть осталось. Просто держись за меня, и иди. Мы почти на месте… – прошептал Этьен еле слышно, бросил извозчику две монеты и помог фигуре в плаще спуститься на землю.

Через зал они прошли спокойно, несмотря на то, что полуэльф едва стоял на ногах, а вот на лестнице он все же не выдержал.

– Прости… – тихо прошептал он и начал медленно оседать на пол.

Подхватив беднягу на руки, Этьен бегом поднялся на третий этаж, со второй попытки попал ключом в замочную скважину, распахнул дверь и осторожно уложил свою ношу на кровать.

Убедившись в том, что полуэльф просто потерял сознание от чрезмерной нагрузки, граф снял с него плащ, укрыл одеялом и рухнул на вторую кровать – несмотря на многократно возросшие физические возможности, он не мог обходиться без сна пятые сутки подряд.

Как ни странно, Этьен заснул не сразу. Он еще около получаса лежал на постели, закинув руки за голову, и, глядя в потолок, обдумывал события последних четырех дней.

Мари де Реннит, герцогиня Руэлская… Он не впервые задавал себе вопрос: кто эта женщина на самом деле? Она искренне ненавидела Инквизицию, владела магией, что даже для аристократки означало смертный приговор, и знала такие вещи, о которых дворянкам обычно неизвестно – адреса трактиров, в которых можно было найти членов Братства воров, воровские пароли, и многое другое… Из памяти всплыли слова Анжея: «Ты слышал что-нибудь о Тайном Ордене? Они борются с Инквизицией. Помогают тем, кто пострадал от нее. Спасают, кого могут. Тайная, но очень сильная организация». Если допустить, что Мари является членом этого самого Ордена, то многое становилось понятным.

«Что ж, – Этьен усмехнулся. – Если это действительно так – то мне вдвойне повезло. Едва ли герцогиня откажет мне, если я попрошу свести меня с членами этой организации».

Еще графу не давали покоя загадочные слова странного священника. Избранник… что это может означать?

Этьен сам не заметил, как уснул.

Его разбудил тихий стон. Полуэльф пытался сесть на постели, и, видимо, слишком резко дернулся – повязка на плече пропиталась кровью.

Этьен быстро поднялся, набросил рубашк, и подошел к раненому.

– Зачем ты пытался встать?

Полуэльф молча указал на кружку с водой, которая стояла на столе.

– Надо было разбудить меня. Ты еще слишком слаб, и раны еще даже не начали заживать – тебе не стоит двигаться.

– Я не хотел утруждать тебя еще и этой мелочью, – слабо улыбнулся раненый.

– Давай так: пока ты не выздоровеешь, ты постараешься все же ничего сам не делать. Иначе твое выздоровление может растянуться на долгий срок, – проговорил Этьен, подавая полуэльфу кружку. Тот благодарно кивнул. – Как тебя зовут?

– Кёрнхель.

– Я – Этьен де Каррадо, граф Нисселет. Как тебя угораздило попасть в Империю? Неужели ты не знал, что здесь ждет любого, не принадлежащего к человеческой расе?

– Знал. Но мне нужно было найти тебя…

Граф показалось, что он ослышался.

– Меня? Но…

– Я должен быть с тобой. Всегда, – серьезно сказал Кёрнхель, возвращая пустую кружку.

– Э-э-э… А с чего ты это взял? Кто тебе такое сказал?

– Я это просто знаю. С самого рождения я был предназначен тебе и всю жизнь ждал твоего появления в Аенгросте. Так распорядилась судьба. Это было предопределено еще до моего рождения.

– Не понимаю…

– Поймешь. А сейчас – просто прими, как данность. Любое твое слово для меня – нерушимый закон. Если ты скажешь – я умру за тебя.

Вскочив, Этьен прошелся по комнате. Непонятно откуда, но он точно знал – Кёрнхель говорит правду. Вот только он не понимал, что ему с этой правдой делать.

– Ладно, ты мне потом обо всем расскажешь. А сейчас – позволь перевязать твои раны.

– Прости за то, что тебе пришлось со мной возиться, – полуэльф немного повернулся, чтобы графу было удобнее снять повязку с его плеча.

– Ничего страшного.

Про себя Этьен на все лады проклинал Эстаи, который так и не появился с утра.

Как ни странно, это помогло.

«Совершенно необязательно говорить обо мне в столь пренебрежительном тоне!» – усмехнулся Меч, как всегда, неожиданно проявляясь в сознании графа.

«Куда ты пропал?»

«У меня есть еще дела и кроме того, как оберегать тебя ото всех напастей и неприятностей, которые липнут к тебе, как мухи к… меду».

Этьен сдавленно зарычал.

«Прекрати свои шуточки, пожалуйста! Мне нужна твоя помощь».

«Что еще случилось?»

«Ты обещал научить меня исцелять. Кое-чему я смог научиться и сам, эта Сила словно подсказывает мне, как делать то или иное, но этого недостаточно».

«Тебе это прямо сейчас надо?»

«Вообще-то, если ты не заметил, у меня на руках раненый, которого нужно как можно быстрее вылечить, чтобы он мог мне помочь».

«Раненый, говоришь… – Меч присмотрелся к полуэльфу, считывая его энергетику и ауру… – Этьен, ты знаешь, кого ты спас?»

«Нет. Он что-то странное говорил про то, что принадлежит мне, что он с рождения мне предназначен, но я так и не понял».

«Я так и понял, что ты так и не понял, – проворчал Эстаи. – Ладно, я тебе потом расскажу. А сейчас – смотри и запоминай…»

– Этьен, что с тобой? – Кёрнхель осторожно коснулся плеча замершего графа. Тот вздрогнул, и открыл глаза.

– Все в порядке. И даже лучше, чем в порядке. Сейчас покончим с твоими ранами.

Он быстрым движением кинжала срезал повязку на груди полуэльфа, сосредоточил Силу Предела на кончиках пальцев, и, придав магии нужную форму, стряхнул несколько вязких черных капель прямо в рану. Несколько секунд ничего не происходило, а затем края разреза начали на глазах смыкаться. Через две минуты о ране напоминал только свежий сизый шрам, который тоже вскоре исчез.

– Ты маг? – с интересом, но без всякого страха спросил Кёрнхель, наблюдая, как Этьен исцеляет следующую рану.

– Что-то вроде того. Я – Хранитель Черного Меча, – неожиданно для самого себя ответил граф.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю