Текст книги "Дьявол, которого ты знаешь (ЛП)"

Автор книги: Хармони Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24

Джульет

Мои легкие сжимаются, мне не хватает воздуха, пока я хромаю в темноте.

В ту ночь по моим ногам стекала кровь Отэм. Сегодня ночью это моя кровь – от глубокой раны на голени, полученной, в результате того, что я разбила окно ботинком и выбралась наружу. Острый осколок вонзился в кожу и теперь служит мне единственным оружием.

Я разбила стекло, как только услышала выстрел. Я не знаю, кто в кого стрелял, но я точно знаю, что у Трея не было при себе оружия, а у его отца – да.

Он может быть ранен, наедине со своим отцом-серийным убийцей, истекать кровью и нуждаться в моей помощи.

Надеюсь, мой крик помог ему выиграть время. Надеюсь, еще не слишком поздно.

Нет. Я подавляю приступ паники. Мы выберемся с этого острова. Живыми. Мы оба.

Его мать спасла меня, но она пожертвовала своей жизнью не для того, чтобы я вернула ее сына на этот остров, где его постигла бы та же участь.

В отличие от того, что было много лет назад никто не кричит мне вслед. Никто не зовет меня во тьме. Никто не насмехается и не грозит расправиться со мной, когда найдут.

Где-то позади раздается еще один выстрел. Второй. Третий. Четвертый.

У меня сжимается грудь. Кто-то мертв. После пяти пуль никому не выжить.

Пожалуйста. Только не Трей…

По двору скользит одинокий луч фонарика. Но голос Трея не зовет меня. Это не он меня ищет.

Это не он стрелял из этого пистолета.

Я зажимаю рот рукой, чтобы сдержать рыдание. Только не Трей. Только не дьявол для моего демона. Не Ромео для своей Джульет. Мой мужчина в маске. Тот, кого я искала. Чья тьма соответствует моей.

Мы не могли вернуться на этот остров, мы не могли зайти так далеко только для того, чтобы я потеряла и его.

Мое сердце разбивается вдребезги, когда моя рука опускается на шершавую кору дерева, а колени становятся слишком слабыми, чтобы удерживать меня в вертикальном положении. Фонарик приближается, и я, споткнувшись, соскальзываю в неглубокий бассейн с водой.

Как и в ту ночь. Но на этот раз матери Трея здесь нет, чтобы спасти меня.

Никого нет.

Луч фонарика подбирается все ближе. Раздается еще один выстрел, чтобы выгнать меня из укрытия, и даже на таком расстоянии у меня звенит в ушах.

Трей мертв. И я следующая.

Чья-то рука зажимает мне рот.

Мое сердце останавливается, и я резко оборачиваюсь, чтобы увидеть напавшего…

Но вижу знакомую пару волчьих зеленых глаз. Палец, поднесенный к полным, потрясающим губам, которые я до боли хочу поцеловать снова.

Трей.

Я обнимаю его, слабея от облегчения, зрение расплывается. Он жив.

Облегчение захлестывает меня, и все, что я могу делать, – это тихо рыдать у него на плече.

Я не потеряла его.

Его висок распух, но крови нет. В него не стреляли.

Но если пистолет был не у него, то в кого стрелял его отец?

Когда я открываю рот, чтобы спросить, Трей прижимает палец к губам, приказывая мне молчать.

Еще один выстрел заставляет меня подпрыгнуть. Раздается глухой стук, словно пуля попала в дерево.

Трей берет меня за руку и молча выводит из воды.

Жуткий голос зовет из темноты:

– Выходи, выходи, маленькая девочка.

Глава 25

Трей

В темноте, нам удается сбежать от моего отца. Пока. Поиски займут его, пока мы вызываем полицию.

Джульет направляется к моей машине, но я тяну ее к дому. Она дико трясет головой, дергая меня за руку в направлении Camaro. Отчаянно желая убраться подальше от отца и свалить к чертовой матери с этого острова.

Позади нас, среди деревьев, мой отец делает еще один выстрел. Грохот оглушает в этой тишине.

Сколько он их уже сделал? Восемь?

– Он прострелил шины. Здесь нет связи. Придется подняться наверх и позвонить в полицию со стационарного телефона.

Она чертыхается себе под нос и хромает рядом со мной, пока мы мчимся к дому. Из ее ноги сочится кровь.

Я стискиваю зубы, ненавидя, что ей больно, а я ничем не могу ей помочь.

– Что случилось?

– Разбитое стекло. – Она морщится при каждом шаге. – Мне пришлось разбить окно, чтобы выбраться.

Я сжимаю ее руку.

– Моя храбрая девочка.

Она оглядывается через плечо дикими глазами, пока мы поднимаемся по лестнице к парадным дверям.

– Он не стрелял в тебя?

– Нет. Он застрелил Рэйчел.

– Она была там? – Ее широко раскрытые глаза останавливаются на моем виске. – Это она тебя ранила?

Я качаю головой.

– Он ударил меня пистолетом после того, как застрелил ее.

Несмотря на головокружение, от которого едва не падаю на колени, я подхватываю Джульет на руки и несу в дом.

Раздается выстрел, и я подпрыгиваю. Из-за деревьев отец выкрикивает мое имя.

– Беги! – Кричит Джульет.

Мое сердце подскакивает к горлу, и я бегу в дом. Когда мы пробегаем мимо кухни, Джульет замечает тело Рэйчел, лежащее в вишнево-красной луже.

– По крайней мере, один из них мертв, – шипит она.

– Жаль только, что не я это сделал. Я отомщу ему и за это.

Ошибка Рэйчел заключалась в том, что она верила, что ее не постигнет та же участь, что и мою мать. Что такого монстра, как он, можно усмирить, задобрить.

От него никуда не деться, пока он еще дышит.

Поднявшись по лестнице, я врываюсь в кабинет отца. Он держал здесь единственный стационарный телефон, чтобы быть уверенным, что только он контролирует все входящие и исходящие коммуникации. Еще один способ контролировать нас.

Я сажаю Джульет на его стул, она дрожит всем телом, и набираю 911.

Когда оператор отвечает, я быстро говорю:

– Мой отец пытается нас убить. Он уже совершил убийство. Вы должны немедленно прислать кого-нибудь...

Раздается тихий, почти незаметный скрип.

Мой отец входит в комнату, держа пистолет в руке. Ствол направлен на меня.

Вот и все. Это конец пути.

– Положи трубку, Трей.

По крайней мере, у полиции будет запись этого звонка. По крайней мере, они будут знать, кто настоящий злодей.

Требования оператора сообщить адрес и имя остаются без ответа, потому что я делаю то, что говорит мой отец.

– Ты не обязан этого делать.

Он издает безжалостный звук, что-то среднее между смехом и издевкой.

– Я должен был сделать это давным-давно. Ты мне не сын.

Я обхожу стол, увеличивая расстояние между собой и Джульет, даже несмотря на то, что она прижимается ко мне. У него осталась всего одна пуля, и я не позволю ему прикончить нас обоих.

– Ты прав. Ты мне не отец. Я совсем не такой, как ты.

– Не надо! – кричит Джульет.

Прямо перед тем, как мой отец нажимает на курок.

От звука выстрела у меня звенит в ушах, и теплая струйка крови стекает по руке, прежде чем мой мозг успевает осознать боль. Услышить крики Джульет.

Мой отец снова нажимает на курок. Но не происходит ничего, кроме глухого щелчка.

У него закончились патроны.

Я провожу рукой по тому месту на своем бицепсе, где моя футболка и кожа были разорваны, – там течет кровь, из того места, где его пуля задела меня.

Он промахнулся.

Адреналин и инстинкт самосохранения оттесняют агонию на второй план, и я бросаюсь на отца.

Пистолет отлетает в сторону и с грохотом ударяется о стену. Отец бьет меня по горлу, заставляя согнуться в пояснице, и я издаю стон боли.

Он заезжает коленом мне в нос.

От вспышки острой, мучительной боли в глазах у меня темнеет, и я падаю на пол. Жестко.

Прежде чем мое зрение проясняется, он наваливается на меня сверху, обрушивая кулаки на мою голову, грудь, лицо, – везде, куда он может нанести удар. Как и много раз до этого.

Я истекаю кровью. Слаб. И я не могу отбиться от него.

На этот раз он действительно собирается убить меня.

Боль, потеря крови – это слишком. Тянет меня ко дну.

Мой инстинкт самосохранения угасает, когда мое тело принимает свою судьбу.

Пусть он сосредоточит свое внимание на мне, пусть убьет меня, чтобы она могла сбежать. Чтобы она могла жить.

За его плечом появляется демон с темными волосами, переливающимися огненными прядями, а ее тело закутано в черную кожу. В ее руке – осколок сверкающего стекла.

Мой маленький демон, посланный из глубин ада, чтобы спасти меня, причем такими способами, о которых она и не подозревает.

Она подносит стекло к его шее и проводит им по горлу.

Все замирает. Кулаки, крики, агония.

Нас окутывает тишина, его кулаки исчезают, а нападение резко прекращается, потому что он хватается за шею.

Алая кровь просачивается сквозь его пальцы, он непристойно булькает.

– Это за Отэм. – Ее слова и руки трясутся, но она непоколебима. Истекающая кровью, в синяках и дрожащая, но она по-прежнему самый сильный человек, которого я знаю.

Несмотря на кровь, хлещущую у меня из носа и руки, и раскалывающую голову боль, я отталкиваю отца от себя. Он падает на спину на пол, захлебываясь собственной кровью.

Я беру осколок стекла, который протягивает мне Джульет.

– Трей. – Мой отец булькает мое имя, когда я прижимаю острие стекла к его горлу.

И режу.

– Это за Джульет. – Еще один ярко-красный порез. Недостаточно глубокий. – Это за меня.

Я поднимаю окровавленный осколок высоко над головой. Его глаза подо мной расширяются.

Наконец-то я вижу страх в глазах моего отца.

Я не буду помнить его как монстра, который причинил мне боль, который убил мою мать, который убил Отэм, который причинил боль женщине, которую я люблю.

Я буду помнить его именно таким.

Я вонзаю осколок ему в горло, оставляя его там, чтобы он задохнулся. Утонул в собственной крови. Страдал в последние мгновения своей жизни.

– Это за мою маму.

Глава 26

Джульет

В кампусе, студенческое сообщество гудит от сплетен и шепотков, а на улице все наслаждаются солнцем в не по сезону теплый осенний полдень.

Мой телефон жужжит от сообщения мамы.

мама

Наш рейс только что приземлился. Скоро увидимся!!!

Хотя я выписалась из больницы только вчера, они прервали свою деловую поездку в Лондон, чтобы побыть со мной. Я не горю желанием делиться с ними всеми подробностями последних нескольких месяцев – по крайней мере, не теми, которые компрометируют меня или Трея – но зная, что мой дьявол рядом, я чувствую, что наберусь смелости пройти через это.

Учитывая все полученные нами ранения, отсутствие защитных ран у отца Трея, выстрелы, произведенные из его пистолета, и единственные отпечатки пальцев на спусковом крючке, принадлежащие ему, полиция поверила в нашу версию о самообороне. Они взяли отрезанные большие пальцы на анализ ДНК и обнаружили тысячи снимков сексуального насилия на различных устройствах Чарльза Ламонта. Теперь они ищут тела пропавших людей, связанных с Чарльзом Ламонтом, но пока не нашли ни одного. Весь университет потрясен тем, что глава спортивного комитета мог совершить нечто столь отвратительное.

– Это родители тебе пишут? – Сиенна кивает на мой телефон. Она загорает на траве рядом со мной, бретельки наших маек спущены, штанины наших шорт едва длиннее нижнего белья, пока мы впитываем как можно больше витамина D, прежде чем наступит зима.

Рядом с ней Люк лежит на спине без футболки, прикрывая глаза рукой. Он уже завидно загорел, и его нагота только подчеркивает это. Но ни один из них не отходил от меня в больнице, а Люк еще и помогал медсестрам укладывать Трея в постель каждый раз, когда тот настаивал на встрече со мной, несмотря на пулевое ранение в руке.

– Ага. Они уже в пути.

– Не могу дождаться встречи с родителями, – говорит Трей, сидя на своем месте под дубом.

Он в джинсах и кожаной куртке, рядом с ним мотоциклетный шлем. Он не готов к тому, что мир увидит остальные его синяки, но он не может скрыть подбитый глаз или разбитый нос.

Его ладонь все еще забинтована, даже несмотря на то, что медсестра в больнице зашила его рану. Мы опустили подробности того, как он получил эту конкретную травму.

С другой стороны от него, Пушистик греется на камне в переносном контейнере, в котором его привез Трей. Финн был единственным, кому хватило смелости позаботиться о нем, пока нас не было.

– Не могу дождаться, когда родители Джульет познакомятся с этой жуткой хренотенью, – говорит Люк. – И с пауком тоже.

Сиенна без особого энтузиазма пинает его пяткой босой ноги.

– Спасибо, что защитил мою лучшую подругу, – говорит она Трею.

– Это она спасла мою задницу, – поправляет он, улыбаясь мне.

Мы спасли друг друга. Меня бы здесь не было без него, а его бы здесь не было без меня. Я не хочу прожить еще хоть день своей жизни без него рядом со мной.

– Прости, что сомневалась в тебе, – говорит Сиенна. – И за то, что допрашивала тебя, пока была пьяна.

– Без проблем.

– Он все равно мне не нравится, – ворчит Люк.

Трей кивает, не пытаясь защищаться. Он знает, что его отцу удалось ненадолго сделать его своим клоном, и он ненавидит эту версию себя так же сильно, как и Люк.

Сиенна сжимает мою руку и понижает голос, чтобы слышала только я.

– Я просто хочу, чтобы моя лучшая подруга была счастлива с мужчиной, который ее достоин.

Я улыбаюсь ей.

– Так и есть, и он именно такой.

– Как думаете, она действительно убила его осколком стекла? – Низкий, знакомый голос заставляет всех нас обернуться.

Приближаются трое «Дьяволов», все в футболках с логотипами своей команды. Никто из них пока не заметил нас, лежащих на солнце.

– Не-а, я слышал, что это был пистолет. Она выстрелила в него раз пять.

– Арахис. – Глубокий, как океан, голос Финна по-прежнему удивляет меня всякий раз, когда я его слышу.

– Что ты имеешь ввиду под «арахисом»? – Спрашивает Нокс. – Типа она убила его арахисом?

– Аллергия на арахис.

– Кто-нибудь говорил вам, что вы трое – кучка сплетников? – Спрашиваю я. – И да, это был осколок стекла.

«Дьяволы», наконец, замечают нас, и на лице Нокса появляется широкая улыбка – он срывает с себя футболку и бросает ее прямо на голову Люку.

Люк протестующе кричит, и бросает ее обратно.

– Она вся в твоем поту и с душком.

Дэмиен снимает футболку и делает то же самое. Он занимает пустое место рядом со мной, и Трей встает, готовый разорвать его пополам.

– Рад, что ты все еще с нами, психопатка.

– Спасибо.

Трей берет контейнер с Пушистиком и неторопливо идет по траве, втискиваясь в небольшое пространство между мной и Дэмиеном, заставляя своего товарища по команде подвинуться. Дэмиен ворчит и отодвигается, когда Трей ставит Пушистика рядом с ним, но Трею все равно – он обнимает меня за талию и притягивает ближе.

Он наклоняет голову к моему уху и проводит пальцем по татуировке, которую он набил у меня на руке.

– Мой маленький демон.

– Твой, – шепчу я.

– И что теперь будет? – Спрашивает Сиенна.

– Я продаю дом, – сообщает ей Трей. Я подавляю дрожь, пробегающую по спине. Надеюсь, мне никогда не придется возвращаться на тот остров. Даже если все монстры, которые бродили по нему, сдохли, призраки остались. – И, похоже, тренер стоит в очереди на пост главы спортивного комитета.

– Где ты собираешься жить?

Он улыбается мне сверху вниз.

– В любой квартире, которую захочет Джульет.

Моя грудь раздувается от предвкушения будущего, в котором мы с Треем будем жить вместе после окончания университета. Впереди нас ждут бесчисленные ночи дикого секса и разврата.

– В пентхаусе, – поправляю я. – Только лучшее для твоей хрупкой маленькой принцессы.

Его ухмылка растягивается от уха до уха.

– Только самое лучшее.

Дэмиен стонет.

– Иесусе. Вы двое теперь почти такие же мерзкие, как эти сводные брат и сестра.

Люк показывает ему средний палец, а Сиенна сужает глаза.

– Мы не сводные брат и сестра.

– Больше нет, – бормочет Дэмиен.

– Заткнись нахуй, Вандербильт. – Лишенный эмоций голос Люка заставляет меня расхохотаться.

Рядом с Люком Нокс шипит сквозь зубы.

– Кто это, черт возьми?

Мимо нас по тротуару спешит девушка. Она уже привлекла внимание Финна, и Дэмиен оживляется, застывая, когда тоже замечает ее.

Платиновые волосы, почти белые, развеваются у нее за спиной. Безупречная алебастровая кожа, чуть сутулые плечи, рукава, натянутые до запястий, и леггинсы, доходящие до туфель, полностью закрывающие ее. Полная противоположность мне.

– Она выглядит знакомой. – Дэмиен рядом со мной практически пускает слюни.

– Вы видели ее в прошлом семестре, идиоты. – Я закатываю глаза. – В столовой.

После того как они закончили пускать слюни по мне и Сиенне, они обратили свои взоры на ангельскую красавицу, которая кажется слишком чистой и нежной для них.

– Я хочу увидеть ее снова, – зачарованно бормочет Дэмиен. – Без одежды.

Финн мычит в знак согласия, а Нокс стонет:

– Черт, да.

– Вы все такие мерзкие. – Сиенна морщит нос. – Вам нужно потрахаться.

– И мы знаем девушку, которая поможет это сделать, – соглашается Дэмиен.

Да благословит ее Бог, если «Дьяволы» до нее доберутся.

Трей не обращает внимания на разговор. Его внимание полностью сосредоточено на мне: палец лениво водит по татуировке на моей руке, а пристальный взгляд обводит черты моего лица, как будто он запоминает каждый дюйм.

Как будто он благодарен за то, что я все еще жива, что он может прикасаться ко мне, видеть, вдыхать. Благодарен за то, что он все еще жив рядом со мной.

Как и я.

Глава 27

Трей

Мой отец выбрал кладбище для мамы на материке. Единственное, за что я могу быть ему благодарен, – мне никогда не придется возвращаться на этот несчастный остров.

Он переворачивается в гробу теперь, когда его единственный наследник распродает все, чем он когда-либо владел. Все его имущество. Мне ничего из этого не нужно. Денег от продажи хватит на то, чтобы найти собственное пристанище, начать все с чистого листа вместе с Джульет. В месте, которое не будет омрачено столькими ужасами, ставшими причиной наших кошмаров.

Тяжелый груз на моих плечах, который был моим постоянным спутником всю мою жизнь, исчез. Исчез с последним вздохом моего отца.

Теперь, когда Джульет рядом со мной, держит меня за руку и любит каждую частичку меня – даже самые темные – незнакомое чувство поднимается в моей груди.

Надежда.

Под ярким солнцем Джульет прижимает руку к пучкам травы, выросшим на могиле моей матери. Он похоронил ее здесь совсем одну, без семьи. Не оставив ничего, кроме имени и нескольких дат. Она была намного большим. Когда-то она была всем. Всем, что у меня было.

– Спасибо, – шепчет Джульет моей матери, вытирая слезы. – За то, что спасла мне жизнь.

Ее благодарность моей матери заставляет меня любить ее еще больше. Часть меня сожалеет, что моя мама никогда не увидит нас вместе, что я никогда не представлю ей Джульет как свою девушку, что она не будет присутствовать на нашей спонтанной церемонии бракосочетания в здании суда, когда мы сбежим.

Но другая часть уверена, что она точно знает, какую любовь и исцеление мы нашли друг в друге.

Мой маленький демон нежно целует меня в щеку, прежде чем оставить наедине с мамой, чтобы попрощаться. На какое-то время.

Я никогда не смогу отблагодарить ее как следует. Никогда не перестану быть благодарным за жертву, которую она принесла в ту ночь ради пятнадцатилетней девочки, которую она не знала. Она прекрасно понимала, что с ней будет за этот шаг, за спасение жизни девочки, и все равно сделала это.

Тепло солнца касается моих щек, и я на мгновение закрываю глаза, представляя, что это тепло исходит от рук моей матери.

– Спасибо, что уберегла ее. Дальше я займусь этим сам.

Шепот ветерка. Мама говорит мне идти. Позаботиться о девушке, которую я люблю. О девушке, которую она спасла, чтобы я однажды встретил ее и влюбился.

О девушке, которая, в свою очередь, спасла меня.

Я возвращаюсь к Джульет на парковку, ее задница прислонена к моему мотоциклу, металл блестит под ярким солнечным светом, а в руках она сжимает свой красный шлем. Клянусь, она почти так же влюблена в мотоцикл, как и в меня.

Сморгнув слезы, я ухмыляюсь ей и беру свой шлем.

– Ты готова к нашему первому официальному свиданию?

Она гладит меня по щеке и зеркально отражает мою ухмылку. Ее прикосновение исцеляет меня так, как она никогда не узнает.

– Я готова.

Сначала мы пойдем на Эскейп-квест (Прим.: escape room – это интеллектуальная игра, в которой игроков запирают в помещении, из которого они должны выбраться за время, находя предметы и решая головоломки), а потом отправимся метать топоры. Если будем в настроении, сможем заглянуть в комнату ярости (Прим.: rage room – антистресс-аттракцион, в котором можно бить и разрушать предметы) и уничтожить там разнообразное дерьмо. Идеальное первое свидание с идеальным маленьким демоном.

– Немного странно, что мы идем на наше первое свидание, когда уже вместе убивали, трахались, а теперь заботимся о питомце.

– Очень странно. – Джульет надевает шлем. – Совершенно безумно. Как раз то, что нам нравится.

Я перекидываю ногу через мотоцикл и беру ее за руку, чтобы помочь забраться на заднее сиденье.

– Я трахну тебя сегодня вечером на байке или погонюсь за тобой в лес и прижму к дереву?

Мне подходит любой вариант. Пока у меня есть Джульет, я буду делать с ней все, что она захочет. Я буду показывать ей, как я благодарен за то, что она у меня есть, каждую секунду до конца наших дней.

Она обнимает меня, прижимаясь ближе.

– Кто сказал, что я позволю тебе трахнуть меня? Это только первое свидание.