Текст книги "Я полюбила бандита (СИ)"
Автор книги: Харли Напьер
Соавторы: Харли Напьер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18
ДИМА
Несколько месяцев назад.
Обстановка комнаты окутывала какой-то аурой сожаления. Стены, выкрашенные в успокаивающий бледно-голубой оттенок, создавали нежный фон для моей внутренней борьбы. Многочисленные фотографии в рамках растравленные на полке над электрическим камином, словно безмолвное напоминание об общих воспоминаниях, о любови, которая когда-то царила в этой квартире. Мерцающий свет искусственного огня отбрасывал танцующие тени на стены, отражая колеблющиеся эмоции в моем сердце.
Солнечный свет струился сквозь развевающиеся шторы, резко контрастируя с тяжелым признанием, витающим в воздухе. Среди разбросанных вещей на деревянном столике стояла изящная ваза с увядающими цветами – символами угасающей любви. Общая атмосфера комнаты, когда-то наполненная общими мечтами и шепотом обещаний, теперь отражала боль правды и тяжесть предстоящей разлуки.
– Дима… – робко и как-то заискивающе произнесла Ольга. Она нервно теребила край блузы и подбирала слова.
– Не нужно, Оль, – тяжело выдохнул, закрыв глаза. Казалось, меня вдавило в диван. Сам не ожидал, что разговор будет настолько тяжёлым. Мы превратились из счастливых влюбленных в каких-то чужих людей, заключённых в импровизированную клетку квартиры. – Мы всё уже сказали друг другу…
Перевел взор на стену, не в силах смотреть на боль в глазах Ольги. Ещё месяц назад я и представить не мог, что наши крепкие и стабильные отношения закончатся так быстро и так стремительно. А всему виной окажусь я сам. Мои неподдающиеся описанию и контролю чувства к Насте. Не мог, не имел никакого морального права, обманывать Олю, спать с ней. Ещё больше лгать Насте, которая всё больше становилась его, проникала вглубь сердца… Ольга изначально знала о моём задании, как и обо всех предыдущих. Я всегда был с ней честен и она принимала меня любым. Это моя работа, и она осознавала все риски и последствия. Просто любила, ждала и никогда не задавала лишних вопросов. Но одно дело играть и нестись домой, испытывая чувство вины… И совсем иное, когда домой уже не тянет, а некогда близкая женщина начинает тяготить своим присутствием. Зачем мучать и себя, и её?
Сейчас я чётко понимал, что попал. Сильно и безвозвратно. Сам захлопнул капкан. Стоило увидеть Настю, стоило оказаться рядом – и меня накрыло. Как подростка, у которого шалят гормоны лишь от одного взгляда на возлюбленную…
– Но, Дим… Я не понимаю, – сбивчиво, с волнением старалась переубедить она. – Я же никогда не лезла в твою работу, ни разу не предъявила ничего… Я просто люблю тебя. Мы справимся. Сколько бы времени не потребовалось…
– После этих слов ещё больше чувствую себя подонком, – покачал я головой и повернулся к некогда своей женщине. Невысокого роста брюнетка с выразительными зелёными глазами, в которых сейчас плескались боль и несогласие с происходящим. Она вся как-то осунулась, поникла. Плечи Оли были опущены, а голос дрожал. – По мне лучше так. Честно, оторвать с мясом, чем заставлять тебя страдать и ждать меня.
– Это всё из-за неё? – спросила проницательная Ольга, делая неуверенный шаг ко мне и пытаясь понять. – Из-за этой девушки? Она… понравилась тебе?
– Нет, – мотнул головой, отводя глаза. – Я влюбился. Это уже не просто работа для меня…
Оля заплакала, терзая мое сердце тихими всхлипами. Да, у нас было всё хорошо. «Уютно», – именно так я описал бы эти отношения. Но не более! Теперь, зная, с чем сравнивать, точно понимал, что никогда и не любил Ольгу.
Резко поднялся и подошёл к ней, обнял нежно за плечи и погладил по голове, успокаивая.
– Глупая, ты ещё мне «спасибо» скажешь, – хмыкнул, а Оля, обняв меня за талию, вцепилась мертвой хваткой, будто боясь, что если отпустит, то я исчезну уже навсегда. – Подумай сама: «Зачем я тебе? Вечно пропадаю на работе. Бегу по первому зову своих придурочных друзей. Ещё и ветреным оказался», – продолжал, поднимая её лицо и беря в свои ладони, заглядывая в глаза Ольге. – Ты заслуживаешь другого. Того, кто оценит твою любовь…
– Только не хочу я другого, – замотала она головой, как маленькая девочка, которой предлагают заменить старого, потрепанного, но такого любимого медведя на новую игрушку. – Я тебя люблю, Котов.
– И что делать будем? – грустно и с сожалением спросил у нее. Душу просто выворачивало от слов девушки, от того, как преданно и ласково она смотрела на меня.
Ольга задумалась, продолжая прижиматься ко мне всем телом, затем что-то решила для себя и, осторожно повернувшись, поцеловала мою левую ладонь, обжигая ее горячим и сбивчивым дыханием. Продолжал удерживать её лицо, спокойно наблюдая за ее манипуляциями. Замерла, что-то читая в моем взгляде, а после решительно, но медленно отстранилась от меня. Подхватила спортивную сумку у входа и, уже взявшись за ручку двери, всё же обернулась и сквозь слёзы проговорила серьёзно:
– Я уйду сейчас, Дим, но знай, что мои двери всегда открыты для тебя. Она не будет с тобой после того, как всё закончится. Не простит. А я буду ждать. Ваши чувства – временное явление, а мы – навсегда.
С этими словами Оля покинула мою квартиру. Я же простонал и потёр лоб. Впервые был настолько растерянным и таким уязвимым. Не хотел я делать ей больно, но всё слишком усложнилось. Меня просто пропитало Настей, все мысли были только о ней, весь мир сосредотачивался вокруг неё…
Нужно взять себя в руки, надеть вещи и «маску» Саши, чтобы идти играть перед ней роль беззаботного, счастливого придурка.
Телефон ожил, глянув на дисплей, хотел проигнорировать звонок, но взял себя в руки и всё же принял вызов:
– Да, Покровский. Ты сейчас чертовски не вовремя звонишь, – устало проговорил я, направляясь в душ.
– Котяра, ты чего без настроения? – наигранно сочувственно поинтересовался Макс. – А мы тут с Волковым напиваемся. Не желаешь присоединиться?
– Не желаю, – коротко и раздражённо бросил, слыша на заднем плане захмелевшего Дениса, призывающего ехать к ним.
– Что случилось? – убрал всё веселье Макс, оценив моё состояние. Чертов психолог.
– С Ольгой расстался, – не стал юлить, беря с полки полотенце и попутно расстегивая рубашку.
– О-о-о, дружище. Ты попал, – пропел Покровский с сочувствием.
– Что там у него? Что-то с Настей? – опять послышался обеспокоенный голос Волкова.
– Нет. Хорошо всё с твоей Настей, – недовольно шикнул Макс, убрав телефон от щеки. – Диман с Ольгой расстался.
– Сука, Кот, только попробуй от нашего уговора отступиться, – зло проговорил Денис, выдернув телефон из рук Макса.
– Обороты сбавь, – скривился я на пьяные угрозы друга. – Действуем по плану.
После чего сбросил вызов. Мне только истерик Дэна не хватало для полного счастья. Что я буду делать, как выпутываться из этого дерьма? Совершенно не представлял, но одно знал точно: теперь это для меня не игра, не задание, а жизнь. Это моя любимая женщина, которой я сейчас вынужден продолжать лгать…
Уже полностью разделся, когда телефон уведомил о новом сообщении: «Мы сегодня увидимся?»
Улыбка расцвела на моем лице, а тот горький и противный ком, что стоял в горле с начала разговора с Ольгой, стал постепенно рассасываться.
«Конечно», – быстро напечатал и включил воду.
«Я буду ждать нашей встречи, Саша…» – прилетело следом, а я сжал телефон до боли в руках.
Дима! Я Дима, Настенька… Только, когда ты узнаешь моё истинное имя и всю эту правду, то уже не будешь ждать «нашей встречи»…
Сейчас
Бух… Бух… Бух… Пульс гулко стучал в ушах, отбивая свой бешеный ритм. Сколько ещё требовалось выпить, чтобы вырубиться? Две, три бутылки? Сердце стремилось проломить рёбра, тело было непослушным, а в штанах – по-прежнему ощутимо тесно… А ведь уже прошло минут пятнадцать с тех пор, как я насильно заставил себя оторваться от Насти и быстро покинул место вырванных у судьбы объятий и запоздалой, отчаянной ласки.
Бля, Котов, ты – дебил! Поздравляю! Всё неправильно: не те слова, не те поступки… Как при вирусе: всё ломит, мысли путаются и голова ватная.
Пальцы до сих пор зудят от желания прикоснуться к Насте, почувствовать бархат её кожи, вдохнуть умопомрачительный запах… И дело точно не в её геле для душа с ароматом персика… Сука… Кажется он въелся внутрь, забился в ноздри, заполнил лёгкие! Я сам пропах им, или это уже больное воображение настойчиво атаковало рецепторы?! Волосы её влажные, мягкие… А глаза, смотрящие в самую душу, выворачивающие её, заставляющие чувствовать себя последней тварью…
Как моя девочка сейчас стонала, как голос её срывался, аж вены скручивало… Да только никакая Настя – не «моя»… А ведь совсем недавно эта удивительная, нежная, открытая для любви женщина ещё принадлежала мне полностью… Хотела только меня, шептала признания: «Саш, я люблю тебя…» Эта девушка даже жизнь могла за меня отдать. Точнее за своего «Сашу»…
Саша! Опять этот грёбанный Саша. Даже в моих мыслях! Каждый раз это имя лезвием резало сердце, царапало по нервам, напоминая, что эти отношения, сама наша совместная жизнь – всё ложь, иллюзия и фарс. И самое обидное, что с её стороны никакого фарса не было. Это мы, некогда любимые Настей мужчины, разыгрывали перед девушкой спектакль и сами же и попались в ловушку чувств.
А теперь мы с другом – конкуренты за любовь одной и той же женщины. И каждый из нас, зная, что недостоин её, глубоко внутри, в утопических снах и неосуществимых мечтах, продолжает надеяться и верить в возможность возобновления совместной жизни с любимой женщиной. Пусть при иных изначальных данных, в моём случае – даже с иным именем, но главное – именно с этой непередаваемо прекрасной, такой родной, ласковой и нежной женщиной.
Да, я знал на что иду, никто меня не заставлял, не вводил в заблуждение. Я не жертва обстоятельств, я, сука, их создатель…
Не в первый раз шёл на задание, не в первый раз играл свою роль. Правда, раньше было опаснее: приходилось внедряться в группировки, но вскоре мою морду стали узнавать – пришлось менять тактику. Скольких я посадил, скольких спас… Разве теперь это имело значение?
Ко мне пришёл друг, пришёл с проблемой, и я помог. Наверное, каждый бросился бы спасать жизнь близкого человека. Эта благородная цель требовала всего лишь сыграть в чувства. Я никого не подставлял, не подвергал опасности и не причинял боли. Да, поступил некрасиво, но на кону стояло большее. Я шёл к чужой, посторонней для меня женщине, а оставлял… Оставлял уже любимую.
Что я мог исправить? Сказать в разгар операции: «Прости, Настя, я не Саша. Давай ещё в любовь поиграем? А лучше, родная, отдай мне сумку…»
Что бы она ни говорила, но это признание нисколько не снизило бы степень боли от осознания глубины разыгрываемого фарса, от такой неприглядной правды…
Теперь в глазах любимой женщины я – бездушная тварь… Друзьям помог, звёздочку получил, предотвратил незаконный оборот наркотических средств. А её, нежную девочку, предал! И нашу любовь – самое чистое и настоящее чувство, что было в моей никчёмной жизни.
За все эти месяцы я ни разу не обидел Настю, ни одной сволочи не позволил бы и близко к ней подойти… Только. Слушать она не станет. Не умею я извиняться. Блять, не умею и говорить красиво. Люблю ли? Да! Сожалею? Да, очень. Считаю себя предателем? Разумеется, а как иначе…
Настя вернётся к Денису… Взяв бутылку со стола, вновь отпил из горлышка. Картинка уже расплывалась, а мысли всё не туманились, никак не наступало это чертово забвение. В котором не было бы её и нашего прошлого. Комнаты этой, дивана старенького, скрипучего… И моей девочки, такой ласковой, податливой и верной…
Мы же изначально с Дэном всё обговорили: он сам рассказал про все их места, совместные воспоминания, даже советовал, как лучше себя вести, что именно Настя любит, а что не выносит…
Только был ещё один, как выяснилось теперь, невыполнимый пункт, который тогда казался простым и легкоосуществимым: как только всё закончится, я должен был отойти в сторону, показывать Насте, что всё это лишь для дела, а сама она для меня никто. Соглашаясь, я и представить не мог, что станет иначе, а это условие окажется неподъёмным грузом.
Я же держался… И возле ресторана этого, и когда она, маленькая, хрупкая и такая подавленная, без куртки вылетала на улицу. Держал своё грёбанное обещание, данное другу… А вот сейчас у Макса не выдержал… Возможно, виной тому алкоголь. А может, пришла пора что-то менять в наших договорённостях! Пусть Волков что хочет делает, не отдам… Не отпущу… Если только… Настя сама не скажет, что отныне я ей не нужен.
Стоит представить, что Настя с Дэном, что он касается её… Бля, как Волк это пережил? Это же что-то невозможное.
Одно понимаю точно: я бы так не смог. Сдох бы у Рамиля, но свою женщину никому бы не отдал ни ради дружбы, ни ради свободы, ни даже ради спасения чьей-то жизни, пусть даже и своей собственной!
Глава 19
Столовая больше напоминала зал какого-нибудь помпезного ресторана. На стенах лепнина, потолок расписан под облачное небо, по центру переливается огромных размеров хрустальная люстра. Плотные шторы на окнах и один длинный стол посередине всего этого великолепия.
Горестно вздохнула, в очередной раз подмечая, как нелепо в этом интерьере смотрюсь я сама. Такими темпами разовьётся комплекс неполноценности, а моя самооценка, и так ощутимо пострадавшая после того, как выяснилось о двойном предательстве «любящих меня мужчин», и вовсе рухнет ниже плинтуса…
Макс уже был за столом, но не ел, а продолжал пить. У них сегодня с Котовым задача выполнить месячный план? Или соревнование: кто кого перепьёт? Неужто совесть проснулась у сценариста и его друга – исполнителя главной мужской роли в том спектакле, корнями проросшем в мою несчастную жизнь?! Хотя нужно отдать Диме должное: с его «Сашей» я была по-настоящему счастлива. Жаль, он не доверял мне настолько, что даже про пищевую аллергию не сказал! Куда уж там было про истинное положение дел докладывать…
Видимо, я просто не знала их совершенно, может, для них это нормально: так проводить каждый вечер. В любом случае не моё это больше дело. Кстати, Денис-то не пил. Не в принципе, а конкретно сегодня.
– Настя, а мы уже хотели заявлять о вашей с Котом пропаже в коридорах моей резиденции, – с улыбкой лениво проговорил Покровский.
Вот этого наглеца-манипулятора тоже очень хотелось стукнуть. Даже больше, чем Волкова…
– Ему стало плохо от выпитого, и бедняга ретировался, – парировала, не поддаваясь на провокацию, и с невозмутимым видом села за стол, который ломился от разнообразия блюд.
Устроила себе праздник живота, игнорируя присутствующих мужчин, поедала всё, что нравилось. Особенно у повара удался тёплый салат с морским гребешком… Шампанское – тоже хорошее. Настолько мягкое, что запивала им блюда, как лимонадом, практически не ощущая градус. Короче, ела и пила в стане врага без угрызения совести!
– Ещё шампанского? – участливо спросил Макс, когда я допила остатки из фужера.
– Нет, – отказалась, прислушавшись к себе и поняв, что напиток коварен, а во мне и так уже целая бутылка. – Я домой хочу.
– Насть, там пока опасно, – осторожно проговорил Денис, который последние минут двадцать сидел, откинувшись на спинку стула потягивая кофе, и бросал на меня откровенные взгляды.
– И что вы предлагаете? Спать здесь? В кабинете мне постелите? – начала нарываться на неудобные ответы, всё-таки алкоголь – зло…
– Зачем же? – притворно изумился Покровский, пребывающий в состоянии ещё большего опьянения, нежели я сама. – Ко мне домой поедем. Там охрана, двенадцать комнат и видеонаблюдение. Рай для принцессы в бегах.
– Не поеду я к тебе, – фыркнула в ответ. – И к нему не поеду, – повторила на всякий случай, указав рукой на Волкова, что откровенно, с надеждой лыбился на меня и отчего-то выглядел сейчас даже привлекательнее, чем обычно. Неужто радовался, что между нами больше нет тайн, да и ему отныне не придётся играть роль жестокого тирана…
– Это просто самое разумное решение в данных обстоятельствах. Одна ночь, а дальше мы придумаем, как выпутать тебя из этого, – мягко уговаривал меня Денис.
– Мне домой надо. Там вещи. И Натка с ума сходит. Да и не хочу я с ним в одном доме находиться, – указала рукой на Покровского, возмущённо перечисляя аргументы Волкову.
– Почему? – как-то обиженно спросил Макс. Даже неловко стало. Словно я обидела словом ни в чём не повинного ангелочка. Коварный гад. Но, тряхнув головой, скинула с себя очередное притворство блондина и непоколебимо заявила:
– Только на одну ночь!
По сути, идти мне было некуда. Да и Макс не проявлял мужского интереса к моей персоне, опасности от него также не ощущалось. И уж кто-кто, а он – именно тот самый человек, который способен разрешить проблему, обладает нужным влиянием и необходимыми для этого ресурсами. Хотя сам Покровский её же и создал. Но сейчас это не так важно.
– Натку твою я предупрежу, – улыбнувшись, проговорил Денис. – Вещи, какие надо будет, завтра съездим и заберём. Сейчас уже поздно, и тебе стоит отдохнуть.
– Хорошо, – согласилась, задумчиво кивнув. Конечно, если бы не усталость и не безвыходность, я бы никогда не согласилась на подобное.
– Тогда я поехал. Утром буду, – предупредил Волков, поднимаясь. Он на секунду замялся, словно не зная, что ещё сказать, потом резко отбросил какую-то мысль и покинул столовую. Мне даже показалось, будто Денис взвешивал, стоит ли совершать глупый импульсивный поступок и целовать меня хотя бы в щёчку на прощание, но, видимо, здравый смысл в нём всё же пересилил желание близости, и мужчина принял верное решение: пока оставить всё как есть.
– Ох, Анастасия, – нарушил тишину Макс. – Вскружили вы голову обоим моим друзьям.
– Мы едем? – в упор посмотрела на него, давая понять, что пока не готова к душевным разговорам.
– Конечно, – легко поднявшись, согласился мужчина. – Давно у меня гостей не было. Эти двое – не в счёт. Я про дам. Обещаю покой и тишину.
Нас с Максимом доставили до его дома… По размерам и внешнему великолепию он превосходил даже особняк Рамиля. И этот вывод я сделала, исходя из того, что удалось рассмотреть в тусклом вечернем освещении. Представлять, как всё выглядит днём, вообще было страшно.
На пороге нас встретил дворецкий, чему я нисколько не удивилась. А вот внутри особняка челюсть моя всё-таки упала, громко ударившись об пол. Создавалось ощущение, что я попала в Эрмитаж. Это сколько же надо было вложить грязных денег, скольких людей обмануть, обворовать или даже убить, чтобы отгрохать подобное великолепие? Вопрос риторический…
В специально выделенную комнату меня сопроводила женщина средних лет, своим внешнем видом и поведением напоминающая экономку или управляющую. Спина ровная, речь красивая и грамотная, а взгляд учтивый. Даже почувствовала себя настоящей принцессой во дворце. Ага. Тогда Макс – дракон или чудовище. Мысленно хихикнула.
Оставшись одна, сразу легла на мягкую постель, мечтая уснуть. Наконец-то, самый сложный и тяжёлый день в моей жизни подошёл к своему логическому завершению.
Всю ночь снилась какая-то ерунда! Словно я в тёмном помещении стояла между Димой и Денисом, а они активно меня тянули, каждый к себе… Чуть выше локтей кожу жгло от их крепких рук… Каждый шептал слова любви и просил прощения, а я рыдала и умоляла их отпустить меня…
В очередной раз громко закричав от этой адской карусели, резко проснулась и села на кровати. Вся мокрая, сердце заходилось в бешеном ритме, а дыхание оказалось сбито.
Доброе утро, блин! Такое зло на этих двоих взяло, лучше бы им не попадаться сегодня мне на глаза.
Приняв прохладный душ и приведя себя в порядок, почувствовала себя немного лучше. Осторожно открыла дверь спальни и выглянула в просторный холл. Пусто.
Ну, и куда идти? Нет, в таком огромном доме точно нужен телефон, чтобы при необходимости найти хозяина, иначе это гиблое дело. Заплутаешь, как в «Икея»…
Мне повезло: спустя пару минут бесцельного хождения по залу я встретила вчерашнюю женщину, по-моему, Людмилу…
– Доброе утро, Анастасия Валерьевна, – с дежурной улыбкой поприветствовала она.
– Доброе, – встрепенувшись, радостно отозвалась я. – Вы не подскажите, где можно найти Максима…
Приплыли… И какое отчество у Покровского? Но женщина спасла меня, подавив широкую улыбку:
– Максим Николаевич сейчас завтракает, желаете присоединиться?
– Ой, очень желаю узреть Максима Николаевича, будьте так любезны, – почти смеясь, продолжила играть в благородную деву.
– Я вас провожу, – кивнула Людмила, вновь надевая маску безразличия, и развернулась, безмолвно предлагая двигаться за ней.
Покровский, во всей своей блондинистой красе, восседал в центре стола, сервированного на двоих, что свидетельствовало о его намерениях позавтракать вместе со мной.
– Доброе утро, Анастасия, – обворожительно улыбнувшись, проговорил хозяин дома.
– Оно могло таким стать, если бы не три товарища, испортивших мне жизнь, – проворчала недовольно, усаживаясь напротив Маска.
– Вы сегодня не в духе? – печально констатировал этот клоун. – Жаль. Оптимизм в вашей ситуации очень бы пригодился…
– Покровский, – тяжело вздохнула, намереваясь раз и навсегда прекратить этот цирк, – заканчивай ломать комедию. Ты неприятен мне, а я – тебе. Не будем делать вид, что можем подружиться. Решаем возникший вопрос и забываем о существовании друг друга, договорились?
– И с чего ты решила, что неприятна мне? – с Макса слетела маска. Теперь передо мной сидел серьёзный и крайне опасный мужчина. Даже поежилась под его тяжёлым взглядом. – И по поводу забыть… Если ты ещё не поняла, девочка, то я объясню. Ничего не будет так, как прежде. Тебе не удастся спрятать голову в песок. Придётся выбирать Настя. Ни один из моих друзей не успокоится, пока ты чётко не обозначишь свою симпатию.
– А если мне оба даром не нужны?! – вздёрнула бровь и, сложив руки на груди, постаралась придать себе суровый вид, ну и закрыться хоть как-то от этого мужчины. Сейчас я жалела о своем желании говорить начистоту, уж лучше бы он продолжал играть роль добряка, чем эти бесплатные советы психолога.
– Ты меня пытаешься обмануть или себя? – хмыкнул Макс. – Тебе небезразличны оба – это факт. И со временем ты их простишь. Так устроены люди. Сначала кажется, будто сердце пронзили кинжалом и провернули: оболочка жива, а вот внутри – всё выжжено. Потом начинаешь ненавидеть себя и предателя, но со временем привыкаешь к этому чувству, принимаешь его и отпускаешь. И вот встретив человека спустя годы, ты хочешь его презирать как прежде, да что-то изменилось внутри. Нет той лютой боли и злости, только жалкие её отголоски. И тогда ты пытаешься оправдать её, найти объяснение её поступку… Так что подождём немного и тогда посмотрим на твою категоричность, – с какой-то горечью проговорил Покровский.
– Её? – зацепилась я за слово. – Ты сказал: «Её».
– Ну, не только мужчины умеют делать больно, – широко улыбнувшись и вновь надев маску, весело проговорил блондин. – Женщины порой не уступают им в своём коварстве.
– Значит, это месть? Тебя предала любимая, и ты отыгрался на мне? – ещё больше рассердилась на Макса от такой правды-матки. Надо будет расспросить его при случае, а то нечестно, что этот человек всё про меня знает, по сути, режиссировал все предательства в моей жизни, а я про его амурные дела – ничего.
– Это была помощь другу. Если бы твоей Наташе нужно было бы помочь, ты бы разве не согласилась? – легко ответил Покровский, не поддавшись на провокационный тон и вопрос с наездом.
– Согласилась бы, – не раздумывая, ответила. – Но я бы никогда не подставила своего мужчину. Не отдала бы его другой женщине.
– Никогда не говори «никогда», Настя, – как-то двусмысленно и печально посоветовал Макс. – Я тоже студентом был уверен, что буду заниматься архитектурой, мне и близко не приходила в голову мысль стать теневым хозяином города, связать свою жизнь с нелегальным бизнесом и завтракать с тобой в столь шикарном особняке, приобретённом не на официальные источники дохода, как ты догадываешься.
– Это твоя сущность: ты притворялся хорошим, а как представилась возможность, так и выползли все демоны наружу, – запальчиво проговорила и прикусила язык. Наверное, не стоило так резко оскорблять последнего человека, что реально может сейчас распутать этот узел и решить проблему моей безопасности.
– Я повторю. Ты не узнаешь себя, пока не окажешься перед выбором: не смоделированном в твоей голове, а реальным – жизненном выбором. Когда мозги близкого человека вот-вот окажутся на асфальте, только тогда ты раскрываешься полностью, – было видно, как Макс напряжён, как старается сдерживать себя в общении со мной, чтобы не сказать лишнего.
Разрядили ситуацию шаги за спиной.
– О-о-о, – резко переключившись, радостно пропел Покровский. – А у нас гости…
Помня о предупреждении Дениса, что он утром навесит нас, не стала даже оборачиваться, а просто бросила понуро, приступая к завтраку:
– Привет, Денис.
– Привет, – глаза мои удивленно выпучились, так как ответил мне голос Димы. А сам гость отодвинул стул слева от меня и сел за стол. Аппетит сразу пропал.
Опустив глаза, неловко объяснилась:
– Я думала, что это Денис пришёл…
Такие оправдания звучали глупо, ведь всё и так было очевидно, но молчать казалось невыносимым. Меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны – обида, а с другой… Не важно! Нужно учиться смотреть на Диму безразлично, нужно отвыкать от него…
– Я понял, – коротко бросил Котов, тоже стараясь не смотреть на меня. Он переключил внимание на Покровского, с интересом наблюдавшего за нами: – Какие у тебя планы?
Голос у Димы был хриплым, глаза красными, короче, похмелье на лицо. Видимо, тяжёлая ночь выдалась у предателя!
– Нужно встретиться с Рамилем и попытаться договориться, конечно, он воспримет всё в штыки. Тут главное – не передавить…
– Ясно, – кивнул недовольно Дима. – Тогда наши пути расходятся, поскольку у меня другие планы! – уверенно и нагло заявил он Максу.
– Какие же? – усмехнулся Покровский, зная друга лучше меня и однозначно понимая больше.
– Сегодня же заведу на Рамиля дело, – уверенно отозвался Дима, наливая себе кофе. – Теперь это проблема наркоконтроля, – добавил он, безразлично пожав плечами.
– Кот, я знаю, что ты у нас борец за добро и справедливость, но позволь нам с Волком самим решить эту проблему, – закипая, но ещё стараясь держать дружественный тон, возразил Макс.
– Вы уже порешали, – зло бросил Дима, – теперь не разгрести. Я всё сказал. Пока не посажу его, не успокоюсь.
– Слушай, так дела не делаются. У нас с Рамилем был договор. Если я его нарушу, то кто со мной потом захочет иметь дело? Я, по-твоему, трепло? – всё же взорвался Покровский. А я вжалась в стул, так как атмосфера уже душила и просто пугала. Друзья ругались, и это были не простые парни с улицы…
– Мне плевать на ваши договоренности. Есть закон! По нему и будем судить, – как Дима оставался спокойным и холодным в этой ситуации – загадка, но моя женская натура потянулась к нему, чувствуя стержень и защиту… «Каменная стена», – сейчас он вызывал именно такую ассоциацию.
– Есть Настя, с этого бы и начинал. Тебе её надо спасти, а на друга – плевать. Может, и меня посадишь? – раздражённо и наигранно весело спросил Макс.
– А ты живи честно, тогда не придётся подобные вопросы задавать, – невозмутимо ответил Котов, смотря в упор на Покровского.
– Опоздал ты со своим советом на пару лет, дружище. Я по уши уже в этом повяз, теперь дороги только две: или кладбище, или зона, – зло выплюнул хозяин дома.
– Не переживай, я организую вам с Волком курортные условия…
– Что я пропустил? – весело и бодро спросил Денис, собственной персоной входя в столовую.
– Суши сухари и пакуй трусы. Наш друг решил нас всех пересажать, – выдыхая и беря себя в руки, паясничал Покровский.
– О, как! – засмеялся синеглазый, усаживаясь справа от меня. – Привет, Настён, – поздоровался Ден, по-доброму улыбнувшись. Как будто не его свободе тут угрожает опасность! А дальше усмехнулся и переключил внимание на Диму: – Решил таким методом себе путь освободить? К сердцу Насти?!
– Конечно, – иронично кивнул Котов. – Подлый мент бедных друзей подставляет. Слушай его больше. Я хочу засадить Рамиля. А присоединиться к нему – уже личное желание Макса.
– Это опасно. Может пойти не по плану, тогда реально пострадаем все, и всё усложнится ещё больше. Нужно с ним встретиться и обсудить нюансы, – сосредоточенно и задумчиво молвил Денис, пряча напускное веселье.
– Вот. Я именно это и предложил, – встрепенулся Покровский, почувствовав поддержку от Дэна.
– Дело ваше. Я свои планы озвучил… – равнодушно ответил Дима.
– Чё ты упертый-то такой?! – взорвался Волков. А я зажмурилась. Одно дело, когда они шутки шутят, а другое – когда ругаются.
– Какой есть. Тебя это раньше не напрягало, когда мы твою шкуру спасали, – тихо, но угрожающе проговорил кареглазый, подавшись вперёд.
– А ты, с*ка, белый и пушистый?! Просто мимо проходил? Где же были твои хвалёные принципы? Звёздочку-то получить небось не побрезговал! – не менее опасно прошипел Денис, тоже наклонившись ближе. Я оказалась между двумя вулканами, готовыми в любой момент извергнуть лаву и смести всё живое на своём пути.
– А тебе неплохо на свободе за счёт любимой женщины живётся, так? – качнув головой в мою сторону, рявкнул Котов. Всё. Мамочки, я просто почувствовала, что будет дальше, аж волосы на голове зашевелились…
– Лучше заткнись Кот… – осатанело пророкотал Волков.
– А то что, Волчок? Морду мне набьёшь? – фыркнул Дима.
– Это ты предложил! – бросил синеглазый, резко поднимаясь и как-то нехорошо улыбаясь.
– Да пошёл ты, – процедил сквозь зубы кареглазый, молниеносно вскакивая на ноги и закатывая рукава рубашки. Они, не сговариваясь, покинули столовую. Я же испуганно переводила взгляд с двери на хохочущего Покровского.
– Ты чего ржёшь?! – не выдержала и крикнула на хозяина дома, поднимаясь на ноги. – Сделай же что-нибудь! Они же твои друзья… Он же… Да и он…
Паника захватила меня. Сама не осознавала, чего больше боюсь, за кого из мужчин болею. Ясно было одно: я не хотела драки между Димой и Денисом. Мне обоих жалко будет, независимо от тяжести побоев.
– Не волнуйся ты так, Настя! – успокаивающе выдал Макс, махнул рукой и невозмутимо взял чашку с кофе. – Им нужно выпустить пар. Пусть морды набьют друг другу и успокоятся. Это всё равно должно было произойти.
– Ты в своем уме?! – заорала на Покровского. – Иди быстрее, разнимай их! Они же бараны: пока кто-то один не победит – не прекратят бой!
– Не пойду! – покачал головой хозяин дома. – От дружественной драки ещё никто не умирал.
– Плохо новости смотришь, – зашипела я на Макса, как взбешённая кошка. – Раз тебе пофиг, то я пойду сама их разнимать!
