![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krovavyy-zakat-lp-374952.jpg)
Текст книги "Кровавый закат (ЛП)"
Автор книги: Гвендолин Харпер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Гвендолин Харпер
Кровавый закат
Серия: Романтика зомби-апокалипсиса (книга 3)
Автор: Гвендолин Харпер
Название на русском: Кровавый закат
Серия: Романтика зомби-апокалипсиса_3
Перевод: Rosland
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Rosland
Оформление:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Глава 1
«Давненько не виделись, сержантик. Жалко, что встретились при таких обстоятельствах…»
***
Цепляясь за руку Скотта, Николь щурилась, всматриваясь в темноту, пока от огромной столовой в их сторону бежали фигуры.
Они все слышали выстрелы. Полные ужаса крики.
Что случилось?
– Слава Богу, они в порядке, – сказал Скотт, уже поворачиваясь к автобусу.
Николь не сдвинулась с места, дернув Скотта обратно.
– Это не Букер.
– Что?
Пока дети бежали через двор, взрослый с ними бежал сзади, держа за руку маленькую девочку.
Натаниэль.
Выскользнув из объятий Скотта, Николь побежала вперед.
– Где Букер и Кейтлин?
– Мы должны посадить их в автобус, – сказал Натаниэль, пробегая мимо нее и направляя детей в безопасное место.
– Где они? Что случилось?
Он не ответил.
Николь нахмурилась.
– Нейт!
Он наконец-то остановился.
– Что случилось с Кейтлин и Букером? Почему они не с тобой?
Выражение лица Натаниэля было мрачным в лиловом свете поднимавшегося солнца.
– Букера поймали, – сказал он. – А Кейтлин там, с ним.
***
Кейтлин сглотнула, стараясь втянуть воздух в ее легкие.
– Что такое? – мужчина сделал большой шаг вперед. – Не поздороваешься со своим старым приятелем?
Со своей точки обзора Кейтлин смотрела, как Букер оценивает наведенный на него пистолет и мужчину, который его держал. Его темный взгляд был мрачным как кремень и смертоносным. Она никогда не видела, чтобы он выглядел настолько убийственным.
– Фергюсон, – прорычал Букер.
Он усмехнулся, и по спине Кейтлин пробежали мурашки.
– Сержантик, ты выглядишь так, будто кто-то нассал тебе в кукурузные хлопья, – Фергюсон вальяжно подошел ближе, поудобнее перехватывая пистолет, дуло которого было направлено на грудь Букера. – Не знаю, почему, поскольку это ты перевернул мой дом вверх дном.
Ноги Кейтлин тряслись, адреналин кричал ей бежать, бежать, бежать.
Фергюсон цокнул языком, окинув Букера взглядом с головы до пят.
– Да и выглядишь не очень. Видимо, жить снаружи несладко.
– Лучше быть свободным, чем головорезом, – процедил Букер.
– Ох. Ранишь мои чувства, сержантик.
– Подойди сюда, и я дам тебе настоящий повод для жалоб.
Фергюсон снова рассмеялся.
– Вот это тот Букер, которого я знал. Проклятье, я скучал по тебе.
Кейтлин с бешено стучащим сердцем пыталась придумать стратегию выхода из ситуации. Если она даст Букеру еще один фактор неожиданности, он сможет отвлечь Фергюсона, забрать у него оружие и…
– Тебе там весело подслушивать? – крикнул Фергюсон. – Я знаю, что ты прячешься. Чувствую, как ты наблюдаешь.
Букер переступил с ноги на ногу.
– Там никого нет, Ферг.
– Не играй в эту игру, сержантик, – Фергюсон обошел опрокинутый стол, подходя к Букеру слева. – Почему бы нам не поговорим всем вместе, втроем.
– Сам с собой говоришь…
– Заткнись, – прошипел Фергюсон, приставив дуло к виску Букера.
Шанс. Отвлечение. Что-нибудь, что они могли использовать.
Разум Кейтлин бушевал.
– Я сосчитаю до трех и дам тебе время выйти, – объяснил Фергюсон зловеще спокойным тоном. – Иначе мозги Букера разлетятся по всей этой комнате.
Сердце Кейтлин ухнуло в пятки, и пол под ней как будто покачнулся.
«Нет».
Букер не издал ни звука.
– Один…
Прижавшись лопатками к колонне, она старалась дышать.
– Два…
Она чувствовала отчаянную мысленную борьбу Букера уйти, сбежать, убраться как можно дальше от этого жестокого мужчины с пистолетом.
«Вместе или никак».
Такова их клятва.
Кейтлин поставила револьвер на предохранитель.
Оттолкнувшись от колонны, она подняла обе руки, все еще сжимая оружие правой ладонью, и вышла из тени.
Улыбка, которая скользнула по гладко выбритому лицу Фергюсона, была коварной.
– Ну же, – сказал он радостным тоном, который не вязался со всем этим разрушением. – Присоединяйся к вечеринке.
В глазах Букера мелькнула душераздирающая боль, а потом он закрыл веки, готовясь.
Однако Кейтлин не жалела. Она бы никогда не оставила его позади.
Ровными шагами она подошла ближе, не сводя взгляда с мужчины, который держал под прицелом ее любимого.
Фергюсон присвистнул сквозь зубы.
– Ну, черт возьми, – сказал он. – Разве ты не хорошенькая юная штучка?
По коже Кейтлин пробежали мурашки, но она натянула выражение холодного безразличия.
Наклонившись поближе, Фергюсон притворно зашептал Букеру на ухо.
– Мало что изменилось, да, сержантик? Ты предпочитаешь таких же.
– Отпусти ее, – прорычал Букер. – Она не имеет к этому никакого отношения.
Фергюсон усмехнулся.
– О, вот как? – смерив ее взглядом, он спросил: – Дорогая, он волшебным образом вселился в твое тело и выстрелил из оружия вместо тебя? Он экстрасенсорно контролирует каждый твой шаг? Загипнотизировал тебя, чтобы ты ворвалась в федеральный лагерь беженцев и похитила наших подопечных.
Кейтлин фыркнула.
– Похитила, как же. Милота прям.
Ее тон привлек внимание Фергюсона.
– Тогда как ты это называешь?
– Предложить людям выбор.
Его смех был ледяным.
– Выбор. Выбор между чем и чем? Недоеданием, болезнями и гибелью от какого-то ходячего трупа?
Она сердито посмотрела на него.
– Все лучше, чем быть запертыми в тюремном лагере и разлученными с их семьями.
– Выживание лучших, – сказал ей Фергюсон. – У членов их семей не было гена. Это лишь вопрос времени, когда им пробьют билетик в один конец.
– Какое у тебя здоровое и осведомленное мнение, – сказала она бесстрастным тоном. – Должно быть, из тебя получился отличный лидер.
На мгновение ей показалось, что он рявкнет на нее, но потом он моргнул, и его губы изогнулись в жестокой улыбке.
– Вау, вы посмотрите, какая сучка с характером, – сказал он, усмехаясь.
– Как это оригинально – называть женщину сучкой. Ты научился таким сравнениям на уроках поэзии, или ты от природы такой одаренный?
Судя по взглядам, которые на нее бросал Букер, Кейтлин знала две вещи: он думал, что она из ума выжила, и она на правильном пути, чтобы получить то, что им нужно.
Момент, чтобы застать врасплох.
Свет отразился от дула пистолета Фергюсона, когда тот сделал шаг вперед.
– Чертовски острый язычок, – сказал он, улыбаясь. – Готов поспорить, наш мальчик Букер наслаждается этим каждую ночь.
Кейтлин буквально закатила глаза.
– Прошу прощения, это должно было смутить меня? Заставить меня почувствовать себя некомфортно или словесно оскорбленной? Ибо… надо сказать, ты даже не приблизился к уровню среднестатистического вторника в нью-йоркском метро.
Фергюсон смерил ее взглядом.
– Не могу понять, то ли ты в блаженном неведении, то ли настолько напугана, что вообще ничего не соображаешь.
– А надо? – Кейтлин скривила губы. – Я не вижу в этой комнате никого, кого стоило бы бояться.
– Наглое заявление в адрес мужчины, который держит под прицелом твоего бойфренда.
– Ну так пристрели нас, – сказала она настолько беспечно, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. – Докажи, что ты самый крутой мужик, выстрелив в двух сдавшихся гражданских с почти пустыми магазинами.
Букер выпучил глаза, уставившись на нее.
«Что, во имя всего святого, бл*дь, ты творишь?»
Едва заметно склонив голову набок, она надеялась, что он поймет ее посыл.
Чем ближе Фергюсон подбирался к ней, тем легче будет Букеру застать его врасплох. Выхватить оружие.
– Гражданских, – Фергюсон усмехнулся. – Ты думаешь, что он – ни в чем не повинный мужчина, восставший против несправедливости? – он показал на Букера дулом пистолета. – Он рассказывал тебе о своей службе? О всех людях, которых он убил, потому что кто-то ему приказал?
Кейтлин оставалась невозмутимой.
С той первой секунды, когда она увидела Букера, она знала, что он убивал.
Очевидно, Фергюсон не понял того же самого о ней самой.
– Он говорил тебе, что он был в Атланте? – продолжал Фергюсон. – Он был там во время вспышки вируса. Я никогда в жизни не видел, чтобы взрослый мужик удирал с такой скоростью.
Поднятая правая рука Букера дрожала, пока Фергюсон продолжал насмехаться над ним.
– Обмочился в штаны в ту же секунду, когда нам сказали сдержать распространение вируса. Как будто мы не участвовали в вещах похуже за океаном. Как будто мы не предлагали нашим командирам кое-что похуже.
Кейтлин заскрежетала зубами.
– Но ты-то без проблем разобрался с ситуацией, да? – начала она. – Ты посмотрел на всех этих невинных людей и увидел кучу мишеней для тренировки в стрельбе.
Его холодное веселье лопнуло.
– Они представляли угрозу! – рявкнул он. – Тысячи возможных мест заражения. Десятки из них были укушены или поцарапаны и скрывали это, садясь на транспорт до лагерей Ковчега. Можешь себе представить такое? Подвергнуть такое количество людей риску, потому что ты боишься умереть?
– А что насчет тех людей, которые даже ничего не знали? Вообще ничего не подозревали о происходящем, пока их самолеты не начали сбивать?
Фергсюсон покачал головой.
– Все было не так. Если бы ты была там, ты бы видела…
– Я видела предостаточно, – перебила она. – Люди на моем рейсе были нормальными, здоровыми, ни в чем не повинными людьми, а ваши боссы решили, что лучше прикончить всех, чем дать нам шанс сбежать.
На мгновение ей показалось, что он продолжит со своим дерьмом в духе «ничего личного, это были приказы».
Но тут его взгляд сощурился, губы удивленно приоткрылись.
– Ты была… на одном из тех самолетов?
Кейтлин на мгновение утратила контроль, точно поскользнулась на льду, и не за что было ухватиться.
Взгляд в сторону Букера, и она снова обрела почву под ногами.
– Я ходячее чудо, – огрызнулась она. – А ты морпех-наемник, который не может поверить, что парочка отверженных его одолела.
В глазах Фергюсона сверкнула злость, когда он сделал еще один шаг в ее сторону.
– Хотя бы я остался. Хотя бы я взял себя в руки и отвез людей в безопасное место. Все те люди, которых вы якобы освободили? Они живы из-за меня.
Снова прижав дуло пистолета к правому уху Букера, Фергсюсон процедил:
– А ты таким похвастаться не можешь, да, сержантик?
Кадык Букера дернулся, когда он с трудом сглотнул.
– Ты прав. Я видел, что они… что мы делали, и я не мог с этим смириться. Я сбежал.
– Бросил свой пост, – сказал Фергюсон. – Бросил своих людей. Своих друзей.
– Мы все потеряли самих себя там, приятель, – хрипло сказал Букер. – В той пустыне мы не были людьми после того дерьма, что мы сделали. Когда мы вернулись, я даже не мог посмотреть на себя в зеркало. Вернувшись домой, я хотел большего, хотел чего-то лучшего…
– Думаешь, я подписывался на то, чтобы убивать детей в Атланте?
– Мог бы уйти, – просто сказал ему Букер. – Мог бы поставить свою душу превыше их страха, их жадности…
– Ты… – Фергюсон толкнул пистолетом голову Букера, впиваясь дулом в его кожу. – …не смей читать мне лекции о праведном поведении, когда ты сам бросил нас позади.
Внезапно Кейтлин уловила недостающий кусочек смертоносного пазла перед ними.
Фергюсон не ненавидел Букера. Он завидовал. И он был обижен – его друг и брат по оружию бросил его, пожалуй, в худший момент их жизней.
Он рассчитывал на Букера, равнялся на него, и будучи брошенным среди хаоса, Фергюсон обозлился.
Им представилась новая возможность.
– Тебе здесь нравится? – спросила Кейтлин, шагнув вперед. – Тебе действительно нравится вышвыривать людей из вашего лагеря, чтоб они сами заботились о себе? Нравится тестировать крайне непредсказуемые лекарства на детях? Нравится быть всего лишь мужланом в униформе с пушкой и пистолетом?
Фергюсон уставился на нее так, будто она заговорила на латыни.
– Что?
Она подвинулась ближе.
– Ты действительно хочешь такой жизни? Быть головорезом какого-то придурочного политика? Или ты делаешь это потому, что думаешь, будто теперь у тебя нет другого выбора?
Он усмехнулся ей.
– Как ты и сказала, я всего лишь морпех-наемник.
Кейтлин покачала головой.
– Необязательно должно быть так. Если ты сам того не хочешь.
Она видела, что он впервые обдумывает ее слова.
– Мне уже ничего не остается, – сказал Фергюсон. – После всего…
– Мы все так думали, – сказала она ему. – Но мы выбираем другой путь. Да, наступил конец света, но это не означает, что мы должны поставить крест на себе.
Фергюсон сдвинулся, и дуло его пистолета чуточку отдалилось от головы Букера.
Это случилось на долю секунды, но этого оказалось достаточно.
Кейтлин только открыла рот, чтобы снова заговорить, дальше отстаивать душу Фергюсона, но тут Букер отпрянул назад и врезал ему локтем по челюсти.
Лишившись равновесия, Фергюсон отлетел на близлежащую каталку и опрокинул ее.
– Кей, беги! – рявкнул Букер.
Но она не могла.
Он прыгнул на Фергюсона, топнул по его запястью, пока тот не отпустил оружие. Букер отбросил его пинком.
Два мужчины ревели и боролись, кулаки ударяли по жизненно важным органам и костям. Тошнотворные звуки ударов черепа по металлу или кафельной плитке пола перемежались ругательствами и воплями.
Давя коленом на ребра Фергюсона, Букер снова замахнулся, сломав мужчине нос.
Схватив его за перед униформы, Букер рывком поднял его и впечатал в один из столов поблизости.
– Джек! – закричала она, увидев, как его окровавленные ладони обхватили голову Фергюсона.
Она не осознавала, что позвонки ломаются с тем же звуком, с каким лед хрустит на твоих зубах.
Обмякнув, шея Фергюсона словно сложилась пополам, потому что сломанные кости не могли удержать слишком тяжелый вес его головы.
Букер отпустил его, позволив безжизненному телу грохнуться на пол.
Его грудь тяжело вздымалась, когда он посмотрел на нее остекленевшими глазами.
– Ты в норме? – спросил он, и его голос едва напоминал человеческий тон.
Кейтлин кивнула.
– Я в порядке, Джек.
Сделав несколько шагов вперед, она потянулась к нему.
– Давай, нам пора уходить.
Его рука была скользкой от крови, когда она сжала ее своей ладонью.
Они вместе бросились к двойным стеклянным дверям.
***
Небо из чернильно-черного сделалось насыщенно-лавандовым, объявляя о наступлении рассвета.
Сердце Кейтлин подскочило к горлу, пока они бежали.
Где все?
Таща ее за руку, Букер направил ее вокруг другого здания, чтобы избежать путей патрулирования оставшихся охранников.
– Букер, где автобус?
Она услышала дизельный двигатель и шипение гидравлики, удалявшееся прочь.
«Погодите…»
– Нет, нет, нет, – пробормотала она, ускоряясь. – Они уезжают.
– Время вышло, – сказал Букер, стараясь не отставать. – Должно быть, они…
– Кейтлин! – закричала Николь, высунувшись из задней двери другого автобуса, проезжавшего мимо. – Букер, ну же!
У нее не было времени задаваться вопросом, почему теперь у них имелось два автобуса.
Только не тогда, когда третий двигатель – звук, который она привыкла ассоциировать только с разрушением – с ревом приближался к ним.
Хаммер.
Отряд головорезов гнался за ними.
Схватив Букера за предплечье, Кейтлин впилась в его кожу ногтями и изо всех сил потащила за собой.
Они могли успеть. Они могли добраться до автобуса.
Надо просто бежать.
Автоматные выстрелы застрекотали, отскакивая от угла ближайшего кирпичного здания, и Кейтлин старалась не закричать.
– Беги, Кей, – крикнул Букер, оборачиваясь, чтобы пару раз выстрелить по шинам.
Это не особенно замедлило хаммер.
– Ребята, быстрее! – завопила Николь, высовываясь опасно далеко и протягивая им руку, чтобы они могли ухватиться.
Так близко.
Так близко и в то же время так далеко.
– Беги, Кей, давай! – сказал ей Букер, чуть ли не толкая ее к автобусу.
Она понимала, что он делает, и с ней такой фокус не пройдет.
– Да мать твою налево, Джек! – рявкнула она, потянувшись назад и снова схватив его за руку.
На сей раз она готова была поклясться, что ее ногти оцарапали его до крови, пока она заставляла его не отставать.
Она не собиралась позволять, чтобы он пожертвовал собой в какой-то дерьмовой попытке замедлить команду асассинов.
«Вместе или никак».
Еще один залп автоматных выстрелов просвистел над их головами, рикошетя от бампера.
Николь пригнулась, но не уходила.
– Кейтлин, прыгай! – завопила она. – Прыгай!
С силой, о наличии которой у себя она и не догадывалась, Кейтлин рванула Букера вперед, частично швырнув его к открытой задней дверце автобуса.
Люди в хаммере снова стали стрелять по ним, и обжигающая боль пронзила ее левую руку.
Пока Николь затаскивала Букера, Кейтлин постаралась ухватиться за что-нибудь – за дверную ручку – и прыгнула.
Ее ноги едва оторвались от земли, когда дверца мотнулась, ударившись о металлическую обшивку, и отскочила обратно. Кейтлин держалась изо всех сил, и ее левую руку прострелило агонией от натуги.
Затем что-то схватило ее за талию, оторвав от дверной ручки.
Она заорала было, но потом поняла, что ее затаскивают внутрь автобуса, который спешно несся по травянистой сельской местности.
Зубы Кейтлин клацнули друг о друга, когда она бухнулась на спину и вскрикнула. Кто-то или что-то частично лежало на ней, придавливая к полу.
– Мать твою, Мидоуз! – эта тяжелая масса сдвинулась. – Что, во имя милосердного Христа, ты там вытворяла?!
Она выдохнула, рассмеявшись. Букер.
– Спасала твою задницу, – сказала она, все еще улыбаясь, и села. – Можешь не благодарить.
Кто-то смутно знакомый обошел их и поспешил к задней части автобуса.
– Поезжай ровно! – крикнула Донна, целясь в хаммер из пистолета.
Кейтлин моргнула.
Не из простого пистолета. Из сигнальной ракетницы.
Когда автобус набрал скорость, Донна нацелила дуло пистолета, стрелявшего аварийно-сигнальными ракетами, на ветровое стекло хаммера и нажала на курок.
За пронзительным свистом последовал хлопок, а мгновение спустя окна автобуса задрожали от взрыва.
– Вот и катитесь в преисподнюю! – выкрикнула Донна, с грохотом захлопнув дверь.
Боль привлекла в себе внимание Кейтлин, и она посмотрела на свой окровавленный левый бицепс.
– Дерьмо, – прошипела она, аккуратно задирая рукав позаимствованной клетчатой рубашки, чтобы осмотреть пулевое ранение.
Грубые руки схватили ее за талию, притянув к его боку.
– Иисусе, Кей, – выдохнул Букер, снимая рубашку с ее плеча и ниже по руке.
Вздрагивая, она помогла стянуть с себя рукав.
– Я в порядке, – сказала она ему, глядя на красную зияющую рану.
Его пальцы дрожали, когда он прикоснулся к плоти ее руки.
– Н-Николь? – позвал Букер через плечо. – В этой штуке есть аптечка?
Сказав, что поищет, Николь побежала вперед.
Букер бормотал себе под нос ругательства и вялые укоры в ее адрес, останавливая кровотечение своей рубашкой.
– …могла ведь и погибнуть, птичка певчая. Ну серьезно, Иисусе, чем ты думала… Это ты должна была первой залезть в автобус, а не… Бл*дь, ты же могла…
– Джек, – прошептала Кейтлин, прерывая его паническое бормотание. – Я в порядке.
Букер молниеносно быстро накрыл ее затылок ладонью и привлек к себе, целуя так, что она прочувствовала это до мозга костей.
– Больше никогда не пугай меня так, – пробормотал он ей в губы.
Кейтлин улыбнулась, снова целуя его.
– Ничего не обещаю.
Вернувшись с пожелтевшей аптечкой, Николь начала доставать пригодные для использования бинты и пластырь.
Когда ее рука была уже наполовину забинтована, Букер усмехнулся.
– Среднестатистический вторник в нью-йоркском метро, – он улыбнулся ей. – Отлично сказано, блин.
Глава 2
Три дня спустя
– Ты зачем это подняла?
Кейтлин вытерла лоб тыльной стороной ладони и обернулась через плечо.
– Я в порядке, Донна, – сказала она, улыбаясь. – Уже не так болит.
Поспешив забрать у нее нагруженную пластмассовую корзину для белья, Донна цокнула языком.
– Твои швы все еще свежие, – сказала она. – Нечего нагружать себя.
Посмотрев прищуренным взглядом на лагерь вокруг них, бурливший жизнью, Кейтлин склонила голову набок.
– У нас тут режим «свистать всех наверх», а у меня по-прежнему есть одна здоровая рука.
Решение двинуться в путь было принято в тот день, когда они вернулись из лагеря Ковчега в Айове, но после того, как за одну ночь их численность увеличилась почти вдвое, и людям надо было освоиться, они дали себе пару дней, чтобы снова встать на ноги.
А потом была замечена первая толпа фриков.
В сравнении с тем огромным стадом она была маленькой, но это ничего не значило, когда эти гнилые руки и почерневшие рты нацелились прямиком на них.
Им повезло.
Но Кейтлин перестала полагаться на удачу.
Следующим утром Отверженные окончательно соберут вещи и тронутся в путь.
Донна мягко похлопала Кейтлин по плечу, возвращая в реальность.
– Я не знаю, что ты видела, – начала она. – Но твоя группа обзавелась немалым количеством способных и готовых к работе рук. Никто не будет винить тебя за то, что ты побережешься. Особенно после того, как…
Она сглотнула и улыбнулась ей.
– Ты так много сделала для нас. Позволь нам помочь тебе.
Кейтлин не до конца понимала нотки преклонения в словах всех, когда они говорили с ней. Люди обращались с ней как со спасительницей, но если честно, она лежала ночами без сна и беспокоилась, не обрекла ли она их на жизнь, полную борьбы и разбитых сердец.
Свобода имела свою цену.
Вытерев руки о подол футболки, она кивнула.
– Ладно, – сказала она. – Но против моей воли.
Донна выглядела до невозможности довольной.
– Эй, ты видела поблизости Букера?
Прислонив корзину к своему бедру, Донна сказала:
– Когда я видела его в последний раз, он помогал парням выкапывать колья по периметру, чтобы забрать их с нами.
– Супер, спасибо.
Сжав локоть Донны напоследок, Кейтлин пошла через луг к рощице деревьев, идя на звук бряцающих инструментов и мужского кряхтения.
Макс не шутил про их методы сдерживания фриков.
Колючая проволока и жестяные банки были первым уровнем – и оборона, и тревога. Далее следовали растяжки – тонкая веревка, которую нормальный человек спокойно увидит и перешагнет, но фрик, шаркающий в зарослях, этого не заметит. Споткнувшись о такую растяжку, он упадет на ряды заостренных деревянных и металлических кольев, которые пронзят тварь и дадут время патрульным, чтобы разделаться с ним.
А если и это не сработает… Ну, именно поэтому все носили при себе предпочитаемое оружие и по очереди патрулировали территорию.
– Привет, Кейтлин.
– День добрый, мисс Мидоуз.
– Как дела, Кейтлин?
Едва знакомые мужчины один за другим прекращали свою работу, улыбались и приветствовали ее, кивая, когда она проходила мимо.
Она отвечала каждому из них, надеясь, что ответы получались не такими натянутыми и неловкими, как ей казалось.
В нескольких метрах перед собой она увидела Букера, который копал у основания металлического прута, и напряжение в ее нутре ослабло.
Свистнув, чтобы сообщить о своем приближении, она улыбнулась, когда он отложил свою работу и посмотрел на нее.
– Мне всегда нравились мужчины, которые умеют работать руками, – сказала она, сунув руки в карманы и прислонившись здоровым плечом к стволу ближайшего дерева.
Букер усмехнулся.
– Видела бы ты, что я могу сделать за пару дней, если под боком имеется хозяйственный магазин.
– Любишь мастерить по выходным, да?
– Еще как. Моя кухня после ремонта была лучшей на районе.
Кейтлин любовалась мышцами, которые перекатывались под его промокшей от пота серой футболкой, когда Букер снова занялся холмиком земли, который он раскапывал.
Его шея сзади порозовела от солнечного ожога и запачкалась пылью, как и обнаженные руки. Рубашка, надетая поверх футболки, почти полностью скрывала татуировку льва, и только самый ее край выглядывал из-под рукава, закатанного на бицепсе.
Но если честно, ее по-настоящему очаровывали мягкие волны его шоколадно-каштановых волос и забавная впадинка на раковине его правого уха. Те вещи, которые она видела каждое утро, просыпаясь.
– Опять пялишься на меня? – его улыбка была очевидной, хоть он и стоял спиной к ней.
– Может быть, – призналась она. – Просто наслаждаюсь своей наградой.
Обернувшись к ней, он приподнял бровь.
– Наградой? За что?
«За то, что выжила».
«За то, что отказалась сдаваться».
«За то, что так упорно сражалась».
– За то, что я позволила Донне взять на себя мои обязанности по упаковке вещей, – сказала она. – Мне понадобилась вся моя сила, чтобы не потащить две сумки вверх по холму, просто чтобы доказать ей, что я в порядке.
Букер усмехнулся.
– Вечно пытаешься что-то доказать, да, Мидоуз?
– Я получила пулю в руку, а не в селезенку. Я все равно могу помочь.
– Она просто показывает свою признательность, вот и все, – ответил он, отряхивая пыль с рук. – Ты помогла многим снова найти их семьи.
– Мы, – поправила она. – Мы им помогли.
Тихонько хмыкнув, Букер опустил взгляд и оценил место, где заостренный прут торчал из земли.
Она не подталкивала его поговорить о случившемся в лагере. Не заставляла признавать ту ненависть к самому себе, которая пропитывала каждый уголок его души.
С тех пор, как они вернулись, Кейтлин каждое утро просыпалась от кошмаров, только на сей раз это были не ее кошмары.
Тыкать пальцем в открытую рану казалось попросту жестоким.
Отойдя от дерева, она обошла прут и Букера, пока не очутилась лицом к нему.
– К слову говоря, можно я как-нибудь помогу здесь? – она кивнула на ряд из десяти прутьев и кольев, которые ему еще предстояло вытащить. – Раз уж меня прогнали и не дают собирать вещи, я могу хотя бы заняться выкапыванием.
Букер глянул на нее.
– Нее, я сам справлюсь, милая.
Скрестив руки на груди и игнорируя тянущее ощущение в шве на ране, она открыла рот, чтобы поспорить, но Букер ее перебил.
– Но ты можешь составить мне компанию, пока я работаю. Если хочешь.
Ему не нужно было говорить это вслух. Она легко читала это на его лице.
«Останься».
«Не хочу быть наедине с этими мыслями».
«Ты нужна мне».
Кейтлин плюхнулась на мягкую травку, скрестив ноги и улыбнувшись.
– Почему бы и нет, – сказала она. – Мне все равно больше нечем заняться.
***
Оклахома
Если Кейтлин думала, что равнины Миссури были бескрайними, то широта фермерских земель Оклахомы лишила ее дара речи.
В утро, когда они приехали, она не могла перестать поворачиваться по кругу и смотреть на линию горизонта вокруг нее.
Земля, небо и ни единого фрика в поле видимости.
Это давало мало прикрытия, но если честно, они не видели ничего и никого, от чего им надо было бы укрываться.
Образовав полукруг из автомобилей, они разбили свой лагерь так же, как на лугу, только теперь людей было вдвое больше, работа спорилась, и уже скоро поле высохшей пшеницы превратилось в оживленный дом.
Кейтлин сомневалась, что она когда-нибудь привыкнет к гомону.
Люди ходили туда-сюда, говорили, смеялись, ели… Все говорило об общности и безопасности.
Она хотела впитать это все. Посмотреть каждому в лицо, выучить мельчайшие детали и запомнить все, чем они готовы поделиться.
Но она едва могла заставить себя сесть в самой большой группе за ужином.
Фэнси, Максова любимая помесь овчарки с чем-то еще, подбежала с палкой в пасти, и Кейтлин улыбнулась.
– Тоже не очень-то любишь общаться, да?
Но голос принадлежал Максу.
Повернувшись, она посмотрела вверх, щурясь от лучей садящегося солнца.
– О, прости, – сказал мужчина, шагнув вперед и протянув руку. – Я Сет. Не думаю, что мы как следует представлялись друг другу.
– Кейтлин, – ответила она ему. – Прости, сложновато всех запомнить.
Он отмахнулся.
– Не парься по этому поводу.
Она попыталась вспомнить, был ли он с Отверженными до побега из Ковчега или нет, но ничто в его абсолютно черных волосах или зелено-карих глазах не вызывало никаких воспоминаний.
– Ты не против, если я… – он умолк, показывая на место на земле возле нее.
– О, конечно, – отозвалась она, немножко подвинувшись.
Когда он устроился, согнув колени и обхватив их руками, и сжал одной рукой свое запястье, он посмотрел на скопление людей вокруг костра в центре лагеря.
– Большие группы пугают тебя так же, как меня? – спросил Сет.
Бросив на него косой взгляд, Кейтлин пожала плечами.
– Типа того. Наверное, я вечно жду какого-то подвоха.
Она ожидала вопроса о том, что она имеет в виду, но он лишь хмыкнул в знак согласия.
– То есть, ты тоже потеряла многих, да?
Она кивнула.
– Да. А других пришлось оставить.
– Семья?
– Нет, но… – она посмотрела на детей возле палатки, игравших в вымышленную игру с камнями и палочками. – Они много для меня значили.
Сет опустил голову.
– Я потерял свою сестру до того, как мы попали в Ковчег.
То есть, раньше он не был с Отверженными. Как минимум, она убедилась, что ее память еще на что-то годится.
– Мне жаль, – пробормотала Кейтлин. – Это ужасно.
– Мое мрачное утешение сводится к тому, что это случилось быстро, – сказал он. – Но от этого я не стал меньше скучать по ней.
Приблизились знакомые тяжелые шаги, и в нутро Кейтлин вернулась легкость.
– Вот что я тебе скажу, эта земля суше, чем язык трупа, – заявил Букер, стирая тряпкой пыль с рук. – Адское, наверное, было лето.
Заметив Сета, он кивнул в знак приветствия, после чего присел на корточки рядом с Кейтлин.
– Сет, это Букер, – сказала она, не будучи уверенной, что мужчины уже познакомились.
– Очень приятно, – ответил Букер, все еще выковыривая грязь из-под ногтей.
– Мы встречались, – сказал Сет с кривой улыбкой. – Очень мельком, в лагере Ковчега.
Букер издал гортанный звук и кивнул.
– Что ж, тогда рад повторной встрече.
– Взаимно.
Заметив, что кое-кого не хватает, Кейтлин глянула поверх плеча Букера.
– Где Николь?
– Помогает Скотту затащить кое-какое оборудование в их палатку. Она сказала, что они скоро придут за своим пайком.
Кейтлин до сих пор поражалась, что они нашли Скотта. Он был живым и невредимым, и Николь вернула своего мужа.
– У вас своя палатка, ребята? – спросил Сет.
Букер усмехнулся.
– Если «своя» – это делить палатку на двоих с четырьмя людьми, то да, своя.
– Хм. Да, такая ночевка мне не по вкусу, – сказал Сет. – Я знаю, что некоторые люди предпочитают спать в автобусах. Напоминает мне универские поездки по стране.
– Когда я была сама по себе, я спала на деревьях и на крышах сломанных фур, – сказала Кейтлин, пожав плечами. – Все остальные варианты – легкая нажива.
Сет моргнул.
– Наверху? Не внутри?
– Не хотела чувствовать себя в ловушке, – просто ответила она.
– А потом один день со мной, и вот ты уже забурилась в садовый сарай как опоссум, – добавил Букер, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в висок.
Это было мельком, буквально на долю секунды, но на лице Сета промелькнуло нечто горькое и уродливое.
Моргнув, Кейтлин даже решила, что ей показалось. Злобный взгляд вовсе не вписывался в его учтивое поведение.
А когда она вновь открыла глаза, Сет снова лишь улыбался.