Текст книги "Враг моего врага (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Но?

– Я его боюсь, – признаётся он. – Каждый раз, когда захожу к нему – сердце в пятки уходит. Он смотрит на меня этими глазами… Жуть.

– Привыкнешь, – усмехаюсь я.

– Надеюсь…

Поворачиваюсь к Фёдору.

– У меня есть идея. Ты же сделал переводчик для муравьёв?

– Да-а-а… – отвечает Федя, явно предчувствуя, что я опять поручу ему что-то сложное.

– Сможешь сделать что-то подобное для краба? Ошейник, например? Чтобы понимать, что он пытается сказать?

Артефактор замирает. Смотрит на меня. Потом – на Льва. Потом – снова на меня.

– Чисто теоретически… да. Принцип тот же – перевод, только не звуков, а ментальных импульсов в понятные сигналы. Но краб – не муравей. Структура мышления другая. Нужно время, чтобы откалибровать…

– Сколько времени займёт?

– Сложно сказать.

– Займись. Когда закончишь с радаром – сразу переходи на ошейник.

– Понял, – вздыхает Федя.

Выхожу из мастерской. Иду наверх.

На лестнице стоит Алиса.

Она смотрит во двор. Заслышав мои шаги, оборачивается. Лицо спокойное, но в глазах – тревога.

– Сева, – говорит она. – Ты в порядке?

– В полном.

– Я слышала, ты наделал шуму в участке…

– Было дело. Но уже не о чем беспокоиться.

Она кивает. Но тревога в глазах не исчезает.

– Ты знаешь, что это Ольга подняла всех на уши?

– Что? – переспрашиваю я.

– Когда тебя увезли – она не стала плакать и ждать. Она сразу начала действовать. Звонила всем, кого знала. Требовала, умоляла, угрожала. Это её заслуга, что адвокат успел поймать за руку этих мошенников.

Смотрю на Алису. Она тепло улыбается, по-матерински.

– Ольга – хороший выбор, Сева.

– Даже несмотря на её положение?

Алиса качает головой.

– Положение – ерунда. Главное – человек. А Ольга – хороший человек. Она любит тебя. По-настоящему.

Молчу. Не знаю, что сказать.

– Я рада, – продолжает Алиса, – что ты нашёл её. И я… я искренне рада за вас обоих.

– Спасибо, – говорю я. – Это много для меня значит.

Она кивает и уходит.

Стою на лестнице, смотрю ей вслед.

Алиса сильно изменилась за последние недели. Раньше была потерянная, напуганная. Теперь – живая, уверенная, заботливая.

Зелье Льва работает. И не только зелье – работа в кондитерской, общение с людьми, ощущение нужности – всё это вернуло её к жизни.

Иду в свою комнату. Надо же и отдохнуть немного, в конце концов.

За окном – темнота. Звёзды. Тишина.

Я думаю о губернаторе, о Сипине, о Султане. О муравьях, о Борисе, о Хамелеоне. О войне, которая только начинается.

Слишком много врагов. Слишком много фронтов. И слишком мало времени.

Вхожу в спальню.

– Сева, – голос Оли вырывает меня из мыслей.

– М? – отвлекаюсь и слегка улыбаюсь, увидев её здесь.

– Ты опять о чём-то думаешь.

– Много всего навалилось, – пожимаю плечами я.

Она приподнимается на локте и внимательно смотрит на меня.

– Ты обещал рассказать кое-что, – тихо говорит она.

Да. Разговор. Правда о том, кто я такой.

– Помню, – говорю. – Давай не сейчас. Это разговор для спокойного времени, солнышко. Я что-то задолбался со всем происходящим.

Она молчит. Смотрит на меня.

– Скоро расскажу, обещаю. Когда всё это закончится, мы с тобой сядем и спокойно поговорим, – говорю я.

Сажусь рядом и улыбаюсь. Оленька вздыхает. Ложится обратно, прижимается ко мне.

– Хорошо, – шепчет. – Я подожду.

Целую её в макушку. Обнимаю крепче.

Закрываю глаза.

Сон приходит не сразу.

Только успеваю заснуть…

И вдруг – выстрел.

Вскакиваю с кровати. Оля – рядом, тоже проснулась, глаза испуганные.

– Что это⁈

– Не знаю. Оставайся здесь.

Хватаю штаны, рубашку. Одеваюсь на ходу. Выбегаю из спальни.

В коридоре – суета. Слуги мечутся, гвардейцы бегут к выходу. Крики, приказы, топот ног.

Олег несётся навстречу.

– Господин! Кто-то проник на территорию!

– Кто⁈

– Не знаем! Часовой заметил движение у ограды, окликнул – в ответ открыли огонь!

Выбегаю во двор.

У ворот лежит неподвижное тело. Вокруг – лужа крови, чёрная в свете луны.

Подхожу ближе. Смотрю.

Мужчина, лет сорок. Одет в тёмное – явно хотел остаться незамеченным. В руке – пистолет. На поясе – верёвка, крюк.

Вор? Убийца? Лазутчик?

– Он мёртв? – спрашиваю.

Гвардеец проверяет пульс. Качает головой.

– Мёртв.

Смотрю на тело. Потом – на ограду. Потом – в темноту за воротами.

Кто-то проник на территорию. Кто-то, кого застрелили мои люди.

Но был ли он один?

– Прочесать периметр! – командую. – Если есть ещё кто-то – найти!

Гвардейцы разбегаются, а я стою и смотрю на тело.

Кто послал тебя? Губернатор? Сипин? Султан?

Или кто-то ещё?

* * *

Вблизи поместья Скорпионова

Борис прячется в кустах, у ограды поместья. Смотрит на огни и снующих гвардейцев. Скорпионов явно усилил охрану, значит, ждёт нападения.

Но выбора нет.

Воздух густеет. Давление. Присутствие.

Хамелеон.

Бог материализуется рядом – полупрозрачный, мерцающий. Борис замечает это – контуры размытые, свечение тусклое.

– Кольцо, – говорит Хамелеон. – И камень. Без них я не смогу полностью овладеть силами Сольпуги.

– Я понимаю, Владыка.

– Добудь их любой ценой! – шипит бог.

Борис кивает. Смотрит на поместье.

– Скоро, – шепчет он. – Скоро, Владыка.

Хамелеон исчезает. Растворяется в темноте.

Борис уже собирается лезть через ограду. Выбрал место, уже приготовил верёвку. Но тут замечает движение сбоку…

И раньше, чем он успевает среагировать – раздаётся выстрел. Один. Второй.

Кто-то падает у ворот.

Кто это был? Не его человек – он работает один. Значит, кто-то ещё пытался проникнуть и попался. Или это гвардейца подстрелили?

Интересно.

Теперь там паника. Охрана удвоена, все настороже. Сейчас не время.

Борис приглядывается – это человек, который опередил его и схлопотал пулю, можно сказать, спас его своим поступком.

Кто он? Откуда? Зачем пришёл?

Неважно.

Главное – кольцо. И камень.

Борис отступает в темноту. Исчезает.

Но он вернётся.

Обязательно вернётся.

Глава 3

Гвардейцы накрыли тело ещё час назад, но я распорядился не убирать. Стою во дворе и смотрю на серую ткань, под которой угадываются очертания человека, и думаю.

Олег подходит молча и протягивает несколько предметов. Умеет молчать когда надо – ценное качество.

– Нашли при нём, господин.

Беру по одному. Кошелёк – пустой. Ничего, что помогло бы опознать человека, ни клочка бумаги, который бы выдал его личность. Профессионально подготовлен: никаких следов, никакой ниточки назад к нанимателю. Нож – хороший, с правильным балансом, такой не на рынке покупают. Рукоять без гравировки, клинок без клейма мастера.

– У него татуировка на левом предплечье, – говорит Олег. – Странный символ. Круг, внутри три линии, сходятся к центру.

– Покажи.

Он откидывает ткань с руки. Смотрю. Работа профессиональная, чёткая – не тюремная самодеятельность.

– Зарисуй и отправь своему человеку в полиции, – говорю. – Пусть поищет, чей это знак. И выясни, не было ли похожих случаев в округе – если кто-то носит такую метку, они могли где-то засветиться раньше.

– Понял.

– Тело пока не трогать. И никому не докладывать.

Олег уходит, я возвращаюсь в дом.

Кто же его послал? Губернатор решил, что арест меня не сломил – и ускорился? Или Сипин прощупывает оборону, проверяет, как хорошо я охраняюсь? А может, кто-то третий, о котором я пока вообще не думал, потому что не знал о его существовании?

Нужно выяснять. Начну, пожалуй, со звонка Щербатову, чем чёрт не шутит, вдруг он что-то слышал.

Он берёт трубку после третьего гудка. Не сразу, но и не заставляет ждать.

– Граф Скорпионов! Рад слышать, что вы на свободе.

– Благодарю за помощь. Адвокат оказался именно тем, кто нужен.

– Ваша Оленька наделала шуму, – в голосе слышится лёгкая усмешка. – Мы успели среагировать. Чем могу служить?

– Вы не знаете, как губернатор отреагировал?

– О, вся администрация ходуном ходит до сих пор. Боюсь, он не остановится. Заперся в кабинете, – рассказывает Щербатов, – наверняка готовит ловушку.

– Вот как, значит, пока ничего не делал.

– Нет, не думаю. А что-то случилось?

– Пока ничего, – мысленно отметаю губернатора, как заказчика сегодняшнего нападения. – Хочу сработать на опережение. Мне нужен компромат на него. Взятки, злоупотребления, превышение полномочий – всё, что есть и что можно использовать.

– Это серьёзный запрос, граф, – помедлив, отвечает собеседник. – Щеглов – фигура влиятельная, у него длинные руки и хорошая память.

– Не волнуйтесь, у меня память лучше. А если что, я вас прикрою. Война уже началась. Он сделал свой ход, теперь моя очередь.

Долгое молчание. Щербатов дышит в трубку. Явно взвешивает риски.

– Хорошо. Поищу. Но это будет небыстро. Нужно действовать аккуратно.

– Понимаю. Чем раньше – тем лучше, но я не тороплю. Будьте осторожны.

– Свяжусь, когда будет что-то конкретное.

Кладу трубку.

С реальными фактами будет проще размазать этого таракана. Взятки, документы, свидетели – оружие, которое бьёт точно и надолго. Если Щербатов найдёт что-то стоящее, можно передать в столицу, можно надавить через нужных людей.

Сделать так, чтобы губернатору стало не до меня. Вопрос в том, насколько глубоко он увяз.

Но факты без способа их применить – бумага в ящике стола. Нужна пресса. Нужен человек, который умеет превращать документы в публичный скандал, который уже не замолчать.

У меня таких контактов нет. Зато я точно знаю, у кого они есть. Пойду-ка, пообщаюсь…

Александра сидит в гостиной с чашкой чая и смотрит в окно. Сад за стеклом ещё в тумане – деревья угадываются силуэтами, дорожки блестят от росы.

Слышит шаги, оборачивается.

– Доброе утро, граф.

– Доброе, Александра. Как спалось?

– Лучше, чем дома, – усмехается. – По крайней мере, здесь не нужно каждые два часа прислушиваться – не пахнет ли дымом.

После поджога амбаров она живёт в моём поместье. Я предложил убежище, она приняла без лишних церемоний. Практичная женщина. А мои люди пока всё обшаривают и изучают.

Сажусь напротив. Слуга появляется бесшумно, ставит передо мной кофе – горячий, крепкий.

– Слышала о ночном происшествии, – говорит Спинорогова. – Кто-то пытался проникнуть на территорию?

– Не вышло.

– Губернатор? – усмехается она. – Вы явно перешли ему дорогу, когда вступились за Ольгу.

– Пока выясняю. Но думаю, он не готов действовать подобным образом.

Она кивает, понимая, что большего я не скажу. Отпивает чай.

– Хочу вас поздравить, кстати, – говорит она, слегка улыбаясь. – Слышала о помолвке. Ольга – интересный выбор, неожиданный, я бы сказала. Но она прекрасная и умная девушка. Хороший выбор.

– Благодарю, – говорю я максимально нейтрально.

Я думал, что, сделав предложение бывшей служанке, столкнусь со всеобщими протестами и уговорами не поступать так. Но нет, вместо этого я снискал нереалистичное одобрение у своих людей, а знать, кроме подобных губернатору, тоже поддержали мой выбор.

Даже приятно, что мои поступки одобряются, хотя я бы всё равно поступил по-своему.

– Если понадобится помощь с организацией свадьбы – я готова. Связи есть, поставщики проверенные. Было бы приятно помочь.

– Это решать Ольге, – говорю. – Если она захочет вашего участия – обязательно передам.

Спинорогова кивает без тени обиды. Понимает, что этот брак не по расчёту и рассчитывать ей не на что.

Молчим. За окном начинает подниматься туман.

– Александра, на самом деле у меня к вам просьба, – говорю я и отодвигаю пустую чашку кофе. – Мне нужен контакт в прессе. Журналист, который умеет работать с серьёзным материалом и не боится влиятельных людей.

– Вы хотите пододвинуть самого губернатора? – догадывается она.

– Возможно.

Она думает, но только секунду.

– Виктор Ларин, пишет для «Крымского вестника». Въедливый, упрямый, к власти относится без особого почтения – это у него принципиальная позиция. Считает, что на любого политика можно найти вагон грязи. Несколько лет назад поднял целую историю о коррупции в севастопольском порту – в результате трое чиновников лишились мест, один уехал из Крыма и не вернулся. Одного посадили.

– Этого Ларина можно купить?

– Нет, – Спинорогова качает головой без колебаний. – Именно поэтому он вам и нужен. Его ценность в том, что он не продаётся, и все это знают. Но ему нужны доказательства, граф – реальные, с именами и цифрами.

– Доказательства будут.

Она открывает сумочку и достаёт карточку, протягивает через стол.

– Скажите, что от меня. Он с незнакомыми работает неохотно.

Беру. Имя, адрес редакции, ничего лишнего. Вот и славно.

– Удачи, граф, – говорит Александра. – Губернатор – противник серьёзный. Но у вас, кажется, есть привычка браться за серьёзных противников.

– Иначе скучно, – усмехаюсь я.

Она смеётся – негромко, без светского налёта. Прячу карточку в карман и иду к Фёдору. Дела никто не отменял.

В мастерской – привычный хаос. Инструменты в три слоя, кристаллы в плошках с чем-то маслянистым, бумаги с формулами на каждом свободном месте. Посреди всего этого – Паяльное Жало на куске чёрного бархата.

Фёдор стоит над ним с увеличительным стеклом в руке, настолько сосредоточенный, что не слышит, как я вхожу. Только когда я кашляю – поднимает голову.

– Господин? – он откладывает стекло, потирает глаза.

– Докладывай.

Он осторожно берёт Жало двумя руками.

– Я повозился с ним и частично перебрал структуру, – он поворачивает артефакт так, чтобы свет падал на боковую грань.

– И что оно теперь делает?

– Пока только соединяет. Разные источники силы, разные энергии – позволяет им работать вместе, не просто рядом, а именно как единое целое, усиливая друг друга.

– Как это произошло с моими силами?

– Да, вроде того, только теперь результат более предсказуем. Допустим, если у вас два источника с разными природами – оно связывает их. Но, к сожалению, артефакт всё ещё сломан.

Смотрю на артефакт и думаю о кольцах.

– То есть если взять кольцо Скорпиона и кольцо Сольпуги…

– Именно. Два источника – а работают как один инструмент. Но надо проводить испытания, сомневаюсь, что можно вот так сразу замахнуться на родовые кольца.

Молчу. Это важнее, чем казалось.

– Но есть проблема, – продолжает Фёдор, и по тону понятно, что серьёзная. – Один из ключевых элементов внутри сломан или утрачен, я пока не могу сказать точно. Без него артефакт работает лишь частично. Реальный и просчитанный результат получить почти невозможно.

– И ты починить не можешь, – цокаю языком.

Федя качает головой.

– Нет. Такое за пределами моих возможностей. Нужен мастер-артефактор, специалист именно по такому типу изделий – древним, высокого уровня. Таких людей мало.

– Знаешь кого-нибудь?

Хотя уже догадываюсь, кого он назовёт.

Фёдор вздыхает, кладёт Жало обратно на бархат.

– Глеб Ворошин. Лучший в Крыму, а, скорее всего – и во всей империи. Занимался именно древними техниками, написал несколько работ, которые в нашей среде считаются обязательным чтением.

– Это который в Прорве застрял?

– Да, господин, он самый.

Опять эта Прорва. Кажется, пора уже мне за неё взяться.

– Объясни мне, что там за особенность с этой Прорвой. Слышал уже несколько раз, но каждый раз вскользь, – прошу я.

Фёдор откладывает инструменты и садится – основательно, как садятся перед долгим объяснением.

– Это постоянный разлом, аномальный. Не временный портал, каких много, а нечто устойчивое, существующее уже, судя по всему, долгие годы. Почему не закрывается – непонятно. Как образовался – тоже. Находится в горах между побережьем и Симферополем, место труднодоступное. Охотники туда иногда лезут, но увы, не возвращаются.

– Глеб пошёл за каким-то металлом вроде. Кузнец Игнат мне рассказывал.

– Да, так говорят, во всяком случае, – кивает Федя.

Интересно, как вытащить человека, если он жив, конечно же, с Изнанки, откуда никто не возвращается? Та ещё задачка.

– Есть ещё кое-что, господин, – добавляет Фёдор. – Говорят, что Прорва взбесилась последние несколько дней. Расширяется, пульсирует. Монстры полезли, но у них обратная ситуация, они в наш мир выходят, а вернуться к себе не могут. Охотники дежурят, фиксируют энергетические всплески даже на приличном расстоянии. Но отряда, который бы рискнул разобраться, не нашлось.

– Что это может значить? – прищуриваюсь я.

Любопытно, за разломом закрепилась определённая слава, охотники боятся даже близко подходить. Это интересно.

– Понятия не имею, – говорит он тихо. – И никто не имеет. Но это привлекает людей, которые думают, что знают.

Дверь открывается без стука – и врывается Кабанский.

– Скорпионов! – Давид выглядит так, будто у нас пожар. – Срочные новости. Тильгенов собирает группу в Прорву. Хочет исследовать, может, закрыть.

А-а, Тильгенов. Честолюбивый, азартный, привыкший быть первым. После того как я прикончил морского монстра – он отстал, и догнать теперь будет крайне сложно. Прорва – его шанс.

Но он или безбашенный, или знает что-то, что поможет ему справиться с заданием. Не верю, что он пойдёт в разлом, откуда почти никто не возвращался.

– Когда выступает? – спрашиваю я.

– Пока точно неизвестно. Но он торопится.

– Следи за ними, Давид. Хочу знать точную дату и состав группы. Если получится узнать их план, будет отлично.

– Понял. Отправлю кого-нибудь проследить.

Кабанский уходит. Я остаюсь с Фёдором.

– Если Глеб жив… – начинаю.

– Маловероятно, господин, – говорит артефактор тихо. – Столько времени без связи и припасов, на Изнанке. Это почти невозможно.

– Почти, – повторяю я. – Значит, шанс есть. А если он лучший в своём деле, значит, не идиот.

Проскорпионов молчит, потом коротко вздыхает.

– Теоретически – да. Не исключено.

Значит, будем думать.

* * *

Особняк барона Сипина. Ялта.

Волны внизу бьются о скалы – ровно, размеренно. Сипин стоит у окна и смотрит на них, но ритм его не успокаивает.

Кто-то стучит в дверь.

– Войдите.

Молодой, нервный помощник, когда несёт плохие новости, теребит край рукава. Сейчас теребит.

– Господин, я узнал кое-что…

– Говори.

– Наш человек у поместья Скорпионова мёртв. Охрана сняла его раньше, чем он добрался до дома.

– Это всё? – холодно спрашивает барон.

– Не всё, господин. – Помощник делает паузу, явно решая, как лучше выложить остальное. – Той же ночью кто-то ещё был у поместья. Раньше нашего человека. Ушёл – скорее всего, когда услышал стрельбу. Следов не оставил. Остальная группа вернулась в полном составе.

– Значит, кто-то ещё работает по Скорпионову? – Сипин оборачивается.

– Выходит, что так, – помощник отчаянно теребит рукав. – И ещё одно, господин. Поступили сведения о гостевых домах Скорпионова в городе – на них было нападение. Тоже не наших рук дело.

Сипин подходит к столу и садится. Складывает пальцы домиком.

Кто-то взъелся на Скорпионова. Неудивительно, этот графёныш успел довести многих. Губернатор? Возможно. О выходке графа уже легенды складывают.

Кто-то ещё? Тоже возможно. Мало ли чью в чью дверь Скорпионов ворвался с ноги.

– Найди, кто за этим стоит, – приказывает Сипин. – Вообще, найди всех, у кого есть основания ненавидеть Скорпионова. Губернатор, конкуренты, охотники, старые долги – полный список, без исключений.

– Понял.

– И усильте давление. Его торговые партнёры, поставщики, подрядчики – каждый должен понять, что работать со Скорпионовым накладно. Пусть сами начнут отходить.

– Будет сделано.

– Враг моего врага – мой друг, как говорится. Я хочу знать имена.

Помощник кивает и уходит. Барон остаётся один.

Скорпионов оказался крепче, чем думалось. Арест его не согнул, нападения не напугали.

Такие люди – неудобные противники. Но у каждого есть предел. Нужно только найти правильный рычаг и правильных союзников…

* * *

Сообщение приходит вечером. Олег приносит лично.

– Это с Изнанки, про союзных муравьёв, господин. Срочно.

Беру бумагу. Читаю.

«Бурые собирают силы у северной границы. Готовятся к большому наступлению. Нужна помощь. Срочно».

Кладу на стол.

Бурые муравьи. Давние противники наших союзников на Изнанке. Мы помогали сдерживать их, отбросили, заняли позиции, но они не хотят останавливаться.

– Собери всех через полчаса в кабинете.

Олег, Кабанский, Даниил, Пелагея. Остальные, кто где, но эти четверо нужны мне сейчас.

– Бурые муравьи готовят большое наступление, – говорю без предисловий. – Союзники просят помощи.

– Масштаб? – спрашивает Даниил.

– Неизвестен. Именно поэтому – сначала разведка. Прежде чем принимать решения, нужно понять, что именно там происходит: сколько их, где сосредоточены, когда планируют ударить.

– У нас и без того проблем хватает, – бурчит Кабанский. – Губернатор, Сипин, теперь ещё эта Прорва на горизонте. Тильгенов может выйти на первое место, а осталось полгода до объявления результатов.

– Муравьи – наши союзники, и мы их не бросим. Но в войну вслепую тоже не полезем, – успокаиваю. – Сначала посмотрим своими глазами.

– Когда? – уточняет Пелагея.

– Завтра, до рассвета, – смотрю на Пелагею и Даниила. – Вы двое пойдёте со мной. Втроём тише и быстрее. Выходим через час.

Пелагея кивает сразу. Даниил – чуть позже, но тоже кивает.

– А ты, Давид, подстрахуйся по разломам, можешь взять с собой Иришку, она поможет вдвое быстрее закрывать разрывы.

Кабанский улыбается и показывает большой палец. Мол, нет проблем. По-моему, Ирина ему нравится.

– Кондитерской пусть Алиса занимается. Олег, приставь к ней гвардейцев. Ни ногой из дома без охраны. К Ольге тоже, она завтра на учёбу возвращается.

– Будет сделано, господин, – кивает капитан.

* * *

Воздух на втором уровне сегодня тяжелее обычного. Небо – серо-зелёный купол, который меняет оттенок по своей логике, не связанной ни со временем суток, ни с погодой. Что-то изменилось.

Деревья кривые, узловатые, листья цвета старой бронзы и болотной зелени – красиво, если не знать, что за любым из них может прятаться что-то неприятное.

Идём медленно. Я впереди, Пелагея справа и чуть позади – она держит в поле зрения и меня, и фланг. Даниил слева, прикрывает другую сторону.

– Слишком тихо, – говорит Пелагея негромко.

Она права. Сейчас либо вокруг никого нет, либо всё живое спряталось – и это очень плохой знак. Первый вариант мне нравится меньше – слишком неправдоподобен.

– Они знают, что мы здесь, – говорит Даниил.

Идём дальше. Каждый шаг осторожный – сначала прощупать почву, потом перенести вес. Здесь даже земля может обмануть. Мы уже знаем, что бурые могут атаковать снизу.

Примерно через час видим скальный выступ – широкий, плоский, нависает над долиной. Сначала пригибаемся, а потом и вовсе ложимся. Смотрим вниз.

Долина голая, без растительности, земля тёмная. И это не из-за особенностей грунта. По ней движется что-то… Много чего.

Большие бурые муравьи – каждый размером с крупную овчарку, некоторые больше. Их не сотни – тысячи. Движутся колоннами, слаженно перетаскивают грузы, возводят что-то по краям долины. Среди них выделяются более массивные особи – они останавливаются, поворачиваются, и за ними меняется направление ближайших групп.

– Это не отряд, – тихо говорит Даниил.

– Это армия, – соглашаюсь с ним.

Армия, которая готовится методично, без спешки. Это хуже, чем если бы они торопились.

Смотрю на направление, в котором выстраиваются основные колонны. Северный рубеж союзников – там, за грядой. Наши муравьи были правы: одним им не выстоять.

– Достаточно, – говорю. – Отходим тем же путём.

Начинаем подниматься – медленно пригибаясь. Несколько шагов назад от края, разворачиваемся.

Движение справа!

Пелагея реагирует раньше, чем я успеваю повернуться. Нож уже летит. Короткий визг – и тишина.

– Засада! – шипит она.

Они вылезают отовсюду – из расщелин, из-под плоских камней, которые я принял за часть скалы. Слева, справа, с тыла. Двигаются быстро и слаженно.

Активирую кольцо. Хвост скорпиона вырывается со скоростью света. Первый муравей, бросившийся вперёд, получает удар снизу и отлетает в сторону.

Даниил работает своей уникальной шпагой. Бьёт в ближайшего, пронзает ему голову, и тот падает замертво.

Пелагея атакует точно, в сочленения, туда, где хитин тоньше. Экономно и быстро.

Мы держимся, но их много и они продолжают прибывать. Это не случайная группа – засада, расставленная заранее. Кто-то знал, что сюда придут чужаки. Или просто ждал любых неожиданностей.

И тут я вижу их лидера.

Стоит чуть поодаль, не участвует в свалке. Втрое крупнее любого из тех муравьёв, что нас окружают – голова на уровне моего плеча, жвала каждое размером с предплечье.

Он не движется. Просто смотрит на меня. А я смотрю на него.

Потом он делает медленный шаг вперёд. Похоже, он решил, что я тут главный и нацелился на бой.

Что же… потанцуем…