Текст книги "Кто на новенького? (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Не так быстро, ковбой! – усмехаюсь и ухожу в сторону от удара.

Борис проносится мимо, разворачивается. Снова атакует – на этот раз серией коротких выпадов.

Неплохо. Умеет драться. Но я – лучше.

Блокирую нож предплечьем, подставляя защитный артефакт. Бью коленом в корпус. Борис охает, сгибается – и я добавляю локтем по затылку.

Он падает, но тут же пытается встать. Упрямый.

Из моего родового кольца Скорпионовых вырывается хвост. Полупрозрачный, с острым жалом на конце.

Жало впивается Борису в шею.

Мгновенный паралич. Он застывает, заваливаясь на бок.

– А это, похоже, моё, – забираю из его руки окаменевшую Сольпугу. – Спасибо, что сохранил.

– ОТДАЙ!

Божество бросается на меня.

Отпрыгиваю назад, едва увернувшись от удара массивной лапы.

– Эй! – ору я. – Ты что творишь⁈ Как ты можешь нападать на свою кровь⁈ Я же наследник!

Но божество не отвечает. Молчит и атакует снова.

Ещё один удар. Уклоняюсь. Ещё один. Откатываюсь в сторону.

Что-то не так. Настоящее божество, покровитель рода, не стало бы нападать на потомка. Это противоречит самой сути связи между богом и смертными.

Вынужден вступить в бой.

Хвост скорпиона вырывается из кольца, бьёт в лапу Сольпуги, если это она. И проходит насквозь. По воздуху. Как сквозь дым.

Лапа покрывается рябью – будто отражение в воде, которое потревожили.

– Да твою же мать… – выдыхаю я.

Это иллюзия.

– Гюльчатай, открой личико! – смеюсь я, отступая на шаг и беря биту на изготовку. – Я знаю, что ты не Сольпуга!

Глава 8

Божество замирает.

Призываю духовный доспех. Голубоватое сияние окутывает моё тело, формируя защитную броню.

– Ну что? – говорю я, готовясь к настоящему бою. – Покажешь своё истинное лицо? Или я сам загляну за завесу?

Божество – или то, что притворяется божеством – нависает надо мной. Огромное, жуткое, с множеством глаз и лап.

Но я уже знаю – это подделка.

– Ну что, самозванец? – поднимаю биту. – Потанцуем?

Тварь бросается на меня. Быстро, смертоносно. Лапы мелькают в воздухе, пытаясь достать, разорвать, уничтожить.

Уклоняюсь. Откатываюсь. Бью битой – и она проходит сквозь тело божества, как сквозь туман.

Иллюзия. Чёртова иллюзия. Я понятия не имею, где границы у этого тела! Но где-то среди этого морока должен быть настоящий враг.

Оглядываюсь. Поляна погрузилась в хаос. Люди в балахонах мечутся, кричат. Кто-то пытается бежать, кто-то падает на колени, моля о пощаде. Факелы разбросаны по земле, трава начинает тлеть.

И среди всего этого безумия – Толик. Всё ещё связанный, всё ещё на коленях у алтаря.

А Борис уже не парализован. Тварь уже на ногах, в руке – нож. И он идёт не к Толику. Он идёт к Маше.

– Нет!

Бросаюсь вперёд. Божество пытается преградить путь – но я просто прохожу сквозь него. Иллюзия же. Всего лишь иллюзия.

Борис уже рядом с девушкой. Хватает её за волосы, приставляет нож к горлу.

– Стой! – орёт он. – Или я перережу ей глотку!

Останавливаюсь. Поднимаю руки.

– Спокойно, – говорю я. – Давай поговорим.

– Говорить⁈ – он хохочет. – О чём⁈ Ты всё испортил!

– Я могу уйти. Забрать своих людей и уйти. Тебе не нужна эта девушка.

– Нужна! – его глаза безумны. – Она – моя! Всегда была моей!

Маша всхлипывает. Лезвие царапает её кожу, и тонкая струйка крови стекает по шее. Даже божество замирает с любопытством, думаю, за иллюзией прячется что-то мелкое, слабое, иначе мы бы тут уже все трупами были.

Думай, Скорпион. Думай быстро.

Толик. Он всё ещё связан, но он близко. Рукой подать, в прямом смысле этого слова. Если освободить его… он ближе к Борису, он успеет, я не сомневаюсь в его реакции, а уж в желании спасти любимую и подавно.

Делаю шаг в сторону. Будто оступаюсь. Борис следит за мной, но не замечает, моих намерений.

– Хорошо, – говорю я. – Ты победил. Я отдам тебе кольцо.

– Правда? – в его голосе звучит недоверие.

– Правда. Но сначала отпусти девушку.

– Нет! Сначала кольцо!

– Ладно, ладно…

Я рядом с Толиком, надо лишь придумать, как освободить его под шумок. Мне бы сейчас диверсию, чтобы отвлечь внимание хоть на пару секунд. Достаю кольцо из кармана. Показываю Борису.

– Вот оно. Видишь? – подбрасываю кольцо в воздух.

Он смотрит на кольцо, задирая голову. Глаза горят жадностью.

И в этот момент я действую.

Хвост скорпиона вырывается из моего родового перстня. Молниеносный удар – и путы на руках Толика разрезаны.

Он не медлит ни секунды. Вскакивает, бросается на Бориса. Тот пытается ударить ножом – но Толик перехватывает его руку, выворачивает. Нож падает на землю.

Удар. Ещё удар. Борис отлетает назад, врезается в дерево.

– Маша! – Толик хватает девушку, оттаскивает от боя. – Ты в порядке⁈

– Т-Трофим… – она плачет, цепляется за него.

– Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой.

Он уводит её к краю поляны, подальше от хаоса.

А я поворачиваюсь к божеству.

– Ну что? – спрашиваю я. – Остались только ты и я. Покажешь наконец своё настоящее лицо?

Тварь шипит. Медлит, сомневается. Думаю, сейчас веры в это существо у селян не осталось, так что, возможно, сил у него лишь на поддержании иллюзии. Вот и медлит.

Но оно принимает неверное решение. Бросается на меня снова.

Уклоняюсь. Бью битой – не по телу, а по воздуху рядом. Ищу источник иллюзии. Подумываю провалиться прямо в тело твари, может, там совсем внутри сидит какой-то клоп? Клоп может быть богом?

И тут из леса появляются мои люди.

Группа быстрого реагирования. Олег во главе, за ним – десяток гвардейцев. Все вооружены, все готовы к бою. Супер! Это отличный отвлекающий манёвр, к тому же заставляет дрогнуть и божество, ведь нас становится всё больше, а поддержки у него всё меньше.

Гвардейцы врываются на поляну. Люди Бориса пытаются сопротивляться – но против тренированных бойцов у них нет шансов. Несколько коротких схваток – и большинство врагов либо на земле, либо в бегах.

А я продолжаю искать источник иллюзии.

Божество мечется по поляне, пытаясь напугать моих людей. Но они уже знают – это подделка. Проходят сквозь лапы, не обращая внимания на рычание и угрозы.

– Хватит прятаться! – ору я. – Выходи, трус!

Бью битой по воздуху. Раз, другой, третий.

И на четвёртый раз – попадаю.

Что-то невидимое вскрикивает от боли. Видимо, моя бита даже божеству может сделать бо-бо. Иллюзия мерцает, идёт рябью.

– Вот ты где!

Ещё удар. Ещё один.

Иллюзия рассыпается, как разбитое зеркало.

И передо мной появляется истинный враг.

Хамелеон.

Существо размером с крупную собаку. Чешуйчатое тело, длинный хвост, глаза, вращающиеся независимо друг от друга. Кожа переливается всеми цветами радуги, постоянно меняя оттенки.

Он выглядит жалко. Слабо. Совсем не как могущественное божество, которым притворялся.

– Вот ты какой, – говорю я. – Не очень впечатляет.

Кажется, я разочарован…

Хамелеон шипит. Но это скорее от усталости. Бой на поляне замирает. Все – и мои люди, и последователи культа – смотрят на существо с изумлением.

– Что… что это? – спрашивает кто-то из толпы.

– Это не Сольпуга! – кричит другой. – Нас обманули!

– Какого чёрта⁈

Люди в шоке. Они молились этому существу, приносили жертвы, верили в его силу. А оно оказалось… ящерицей. Жалкой, слабой ящерицей, прячущейся за иллюзиями.

– Где Сольпуга? – спрашиваю я, делая шаг к Хамелеону. – Настоящая.

Существо смотрит на меня и проводит языком по глазу. Фу, мерзость какая.

– Спроси у своего бога, – говорит оно. Голос шипящий, неприятный. – Ведь это он разделил её кольцо на части. Чтобы никто не смог пробудить её.

– Что?

– Скорпион, – Хамелеон склоняет голову набок. – Твой драгоценный покровитель. Он и другие боги разорвали связь Сольпуги с её родом. Разделили кольцо. Спрятали осколки. Чтобы она никогда не вернулась.

Вот это нежданчик.

– Зачем? – спрашиваю я.

– А это уже не моё дело, – Хамелеон отползает назад. – Спроси его сам. Если осмелишься.

– Подожди. А ты что здесь забыл? Зачем притворялся Сольпугой?

Существо смотрит на меня. Молчит.

– Отвечай!

– Я не обязан отчитываться перед тобой, смертный.

И исчезает.

Просто растворяется в воздухе, будто его и не было. Только лёгкая рябь в воздухе остаётся – и всё.

– Какие невоспитанные боги в этом мире, – бормочу я, опуская биту. – Даже поговорить нормально не могут.

После ухода Хамелеона поляна погружается в хаос.

Люди кричат, бегают, толкаются. Кто-то плачет, кто-то ругается, кто-то просто стоит в ступоре, не понимая, что произошло.

– Нас обманули! – орёт какой-то мужик. – Всё это время нас обманывали!

– Где Борис⁈ – кричит другой. – Это он во всём виноват!

Оглядываюсь. Борис пропал. Там, где он лежал после удара Толика – пусто. Сбежал, тварь, пока все смотрели на Хамелеона.

– Олег! – зову я. – Найди Бориса!

– Слушаюсь, господин!

Он отправляет нескольких гвардейцев прочёсывать лес. Но я уже знаю – они его не найдут. Крысы умеют прятаться, и, судя по всему, он в сговоре с Хамелионом.

Поворачиваюсь к толпе.

– Слушайте меня! – мой голос перекрывает шум. – Все слушайте!

Постепенно крики стихают. Люди поворачиваются ко мне – растерянные, испуганные, злые.

– Вас обманывали, – говорю я. – Много лет. То, чему вы молились – не Сольпуга. Это существо называется Хамелеон. Паразит, который питался вашей верой.

– Откуда ты знаешь⁈ – выкрикивает кто-то.

Поднимаю кольцо Сольпугиных. Оно слабо светится в темноте.

– Потому что я – наследник рода Сольпугиных. По крови. Это кольцо – доказательство.

Шёпот проходит по толпе.

– Я не прошу вас верить мне, – продолжаю я. – Но я предлагаю выбор. Кто хочет уйти отсюда – идите со мной. Я дам вам защиту, кров, работу. Кто хочет остаться – ваше право. Но знайте: Хамелеон вернётся. И он будет мстить.

Тишина.

Потом из толпы выходит Сергей. Бывший глава культа – бледный, с раненой рукой – подходит ко мне.

– Я пойду с тобой, – говорит он хрипло. – Я… я был слеп. Столько лет служил лжи, – он опускает голову. – Прости меня.

– Не передо мной извиняйся, – отвечаю я. – Перед теми, кого ты вёл за собой.

Сергей кивает.

За ним выходит Маша. Толик держит её за руку, не отпуская ни на секунду.

– Мы тоже идём, – говорит он. – Оба.

– Хорошо.

Постепенно из толпы выходят другие. Женщины с детьми. Старики. Парни и девушки. Те, кто устал от страха, от лжи, от жизни под властью фальшивого бога.

Но не все.

Часть людей остаётся на месте. Смотрят на меня с недоверием, с враждебностью.

– Мы не пойдём с тобой, – говорит один из них. – Ты – чужак. Враг. Ты разрушил наш ритуал, оскорбил нашу богиню…

– Вашей богини не существует.

– Это ложь! Хамелеон – испытание! Богиня проверяет нашу веру!

Вздыхаю. Фанатики. С ними бесполезно спорить.

– Как хотите, – говорю я. – Но не говорите потом, что я не предупреждал.

Поворачиваюсь к своим людям.

– Олег, организуй эвакуацию. Всех, кто хочет уйти – проверить и принять.

– Слушаюсь.

Третья группа – те, кто не пошёл ни со мной, ни с фанатиками – просто расходится. Растворяется в ночи, уходит в лес, к своим домам. Они не хотят ни войны, ни новой веры. Они просто хотят жить.

Что ж. Их право.

Пока гвардейцы собирают людей, подхожу к Толику и Маше.

Они стоят в стороне, обнявшись. Маша всё ещё плачет – тихо, беззвучно. Толик гладит её по волосам, шепчет что-то успокаивающее.

– Толик, – говорю я негромко.

Он поднимает голову.

– Господин?

– Ты в порядке?

– Да. Благодаря вам, – он смотрит на меня с благодарностью. – Если бы вы не появились…

– Я своих не бросаю.

Маша поднимает заплаканное лицо.

– Спасибо, – шепчет она. – Спасибо вам.

– Не за что, – смотрю на неё. Молодая, красивая, перепуганная до смерти. – Тебе есть куда идти?

– Я… я не знаю… Отец…

– Сергей пойдёт с нами. И ты тоже, если хочешь.

Она кивает, прижимаясь к Толику.

– Хочу. Я хочу быть с Трофимом… то есть… – она запинается. – Как тебя на самом деле зовут?

– Толик, – он улыбается. – Анатолий. Но ты можешь звать меня как хочешь.

– Толик… Мне нравится.

Оставляю их и иду к Сергею.

Бывший глава культа сидит на поваленном дереве, прижимая к груди перевязанную руку. Лицо серое, глаза пустые.

– Как рука? – спрашиваю я.

– Болит, – он криво усмехается. – Но я заслужил.

– Расскажи мне о Борисе.

Сергей поднимает голову.

– Что именно?

– Всё. Откуда он взялся, как попал в культ, чего хотел.

Сергей вздыхает.

– Он пришёл к нам лет десять назад. Молодой, ревностный, полный веры. Я думал – вот он, идеальный последователь. Взял его под крыло, учил всему, что знал, – он качает головой. – Я был слепцом. Не видел, что он использует меня. Что ему нужна только власть.

– А артефакт? Тот, что был под твоей кожей?

– Татуировка, – Сергей касается перевязанной руки. – Мне сделали её ещё в детстве. Родовая традиция. Я не знал, что внутри там спрятано что-то. Борис знал. Или догадывался. Поэтому и терпел меня столько лет.

– Откуда у твоего рода этот артефакт?

– Не знаю. Мой отец говорил – это благословение Сольпуги. Знак её милости. Но теперь… – он горько смеётся. – Теперь я не знаю, чему верить.

Смотрю на него. Сломленный человек. Потерявший всё – веру, власть, смысл жизни.

– У тебя будет время разобраться, – говорю я. – В моём поместье. Там безопасно.

– Почему вы помогаете мне? – он смотрит на меня с недоумением.

– Ты был обманут. Как и все здесь, – пожимаю плечами. – И потом, ты – отец Маши. А Маша – невеста Толика. Значит, ты почти семья. К тому же нам стоит разобраться в том, что произошло и когда Хамелеон занял место Сольпуги. У тебя в руке был настоящий артефакт. Пусть ты и не знал об этом.

Сергей молчит. Потом кивает.

– Спасибо.

– Не благодари. Ещё успеешь.

Олег подходит ко мне с докладом.

– Господин, Бориса не нашли. Ушёл.

– Ожидаемо.

– Собрали двадцать три человека, готовых идти с нами. Женщины, дети, несколько мужчин. Остальные либо остались, либо разбежались.

– Хорошо. Ирина готова?

– Да. Ждёт сигнала.

– Тогда выдвигаемся.

Веду людей через лес. Впереди – гвардейцы с макровыми фонарями. Позади – вереница беженцев. Усталые, испуганные, но живые.

Толик идёт рядом с Машей, поддерживая её. Сергей ковыляет сам, отказавшись от помощи. Упрямый старик.

Через полчаса выходим к точке, где ждёт Ирина.

– Господин! – она бросается ко мне. – Вы целы!

– Цел. Открывай портал. Нам нужно домой.

Она кивает, закрывает глаза. Воздух начинает дрожать, искриться.

Портал раскрывается – багровое сияние Изнанки манит внутрь.

– Вперёд, – командую я. – Быстро, но без паники.

Я иду первым, чтобы простые люди не испугались.

Они заходят в портал один за другим. Кто-то охает, кто-то обращается ко всем богам, кто-то просто зажмуривается и шагает вслепую.

В поместье Скорпионовых попадаем быстро. В очередной раз радуюсь, что выбрал Ирину в качестве порталистки. Она – просто чудо!

* * *

Лес за деревней Старое Аджи-Кой. Глубокая ночь.

Борис бежит через чащу, не разбирая дороги. Ветки хлещут по лицу, корни цепляются за ноги. Но он не останавливается.

Не может остановиться.

Потому что знает – Хамелеон ждёт его. И бог не будет доволен.

Наконец он выбегает на небольшую поляну. Здесь, среди древних камней, покрытых мхом, ощущается присутствие чего-то иного.

– Я здесь, – хрипит Борис, падая на колени. – Господин, я здесь.

Тишина.

А потом воздух перед ним начинает мерцать.

Хамелеон появляется медленно, будто проявляясь из ниоткуда. Его кожа переливается в лунном свете – но не радужными цветами, как раньше. Теперь она тёмная, почти чёрная.

И глаза бога горят яростью.

– Ты, – голос Хамелеона – как удар хлыста. – Жалкий, никчёмный червяк.

– Господин, я…

– Молчи!

Борис вжимается в землю.

– Ты упустил жертву, – Хамелеон начинает кружить вокруг него. – Ты упустил кольцо. Ты упустил камень. Теперь у мальчишки Скорпионова есть всё. Всё, что я собирал десятилетиями!

– Я не знал, что он появится! Он возник из ниоткуда!

– Конечно, не знал. Ты вообще ничего не знаешь, – Хамелеон останавливается перед ним. – Ты хоть представляешь, что он может сделать с этими артефактами?

Борис молчит.

– Он может пробудить её, – шипит бог. – Настоящую Сольпугу. Ту, которую я так долго держал во сне. Если он соединит кольцо и камень…

– Но вы же сказали, что она мертва!

– Я сказал, что её усыпили! – Хамелеон ударяет хвостом по земле. – Разница есть, идиот!

Борис вздрагивает.

– Что… что мне делать, господин?

Бог смотрит на него. Долго, пристально.

– Ты провалил всё, – говорит он наконец. – Годы подготовки. Годы ожидания. Всё коту под хвост из-за тебя!

– Я исправлю! Клянусь!

– Исправишь? – в голосе Хамелеона звучит издёвка. – Как? Мальчишка теперь настороже. У него – армия, артефакты, союзники. А у тебя что?

– У меня есть люди! Верные! Те, кто остался!

– Горстка фанатиков.

Борис поднимает голову. В его глазах – отчаяние.

– Я верну всё, – говорит он. – Кольцо, камень, жертву. Я уничтожу Скорпионова и всех, кто ему дорог. Клянусь вам, господин. Клянусь своей жизнью.

Хамелеон смотрит на него.

– Твоя жизнь ничего не стоит, – говорит он холодно. – Но я дам тебе ещё один шанс. Последний.

– Благодарю, господин!

– Не благодари. Заслужи.

Бог начинает растворяться в воздухе.

– И помни, – его голос доносится уже из ниоткуда. – Если провалишься снова, я найду тебе замену. А тебя скормлю тварям Изнанки. По кусочку.

Он исчезает.

Борис остаётся один на поляне. Дрожит – от холода, от страха, от ярости.

– Скорпионов, – шепчет он. – Ты за всё заплатишь. За всё.

Он поднимается на ноги. Отряхивает грязь с одежды.

И уходит в ночь.

Глава 9

Двадцать три человека – женщины, дети, старики, несколько мужчин – стоят во дворе поместья, озираясь по сторонам. Усталые, растерянные, не понимающие, что с ними будет дальше.

Да и у нас дел прибавилось. Надо распределить новоприбывших, обеспечить кровом и всем необходимым на первое время.

Евграфыч уже хлопочет вокруг них. Распоряжается слугами, организует завтрак, распределяет временное жильё. И как с таким грамотным домоуправленцем мой отец умудрился всё профукать? Надо верить в людей, которые рядом, а не пытаться всё тащить самому. Это факт.

– Женщин с детьми – в гостевое крыло, – командует Евграфыч. – Мужчин – в казармы при конюшне. Там тепло и чисто.

– Родион Евграфыч, – подхожу к нему. – Как обстановка?

– Справимся, господин, – он кивает. – Людей немного, места хватит. Но надолго ли они останутся?

Хороший вопрос.

Поворачиваюсь к беженцам. Они смотрят на меня – кто с надеждой, кто с недоверием, кто с откровенным страхом.

– Слушайте меня, – говорю я громко. – Вы теперь на землях рода Скорпионовых. Здесь вы в безопасности.

Шёпот проходит по толпе, понимаю, им страшно, они растеряны.

– Я предлагаю вам работу, – продолжаю я. – И нормальный доход. Кто умеет работать руками – пойдёт на стройку. Кто умеет готовить – на кухню. Кто умеет шить, плотничать, ухаживать за скотом – найдётся дело для каждого.

Люди переглядываются.

– А взамен? – спрашивает кто-то из толпы. Пожилой мужик с обветренным лицом. – Что ты потребуешь?

– Честный труд. Верность. И никаких интриг за моей спиной.

– А вера? – это уже женщина. Средних лет, с ребёнком на руках. – Ты заставишь нас молиться твоему богу?

Качаю головой. Ну а вот и тайные страхи. Хотя и их я тоже понимаю.

– Я никого не заставляю. Но скажу прямо: Хамелеон вас обманывал. Годами питался вашей верой, ничего не давая взамен. Скорпион – другой. Он честный бог. Жёсткий, требовательный, но честный. Он не обманывает своих.

Тишина. Оглядываю толпу, а они не отрываясь смотрят на меня.

– Я потомок и Сольпуги, и Скорпиона, – добавляю я. – По крови. Если кто-то захочет молиться новому богу или продолжить поклоняться Сольпуге – я не буду препятствовать. Но и принуждать не стану. Это ваш выбор.

Люди молчат. Думают.

– Пока отдыхайте, – говорю я. – Ешьте, спите, приходите в себя. Решения можно принять позже. Вас никто не гонит. Работать можно и без этого решения.

Разворачиваюсь и ухожу в дом.

За спиной слышу, как Евграфыч продолжает распоряжаться:

– Так, вы трое – за мной. Покажу, где умыться. А вы – на кухню, там уже готов завтрак…

Хороший он у меня. Надёжный.

* * *

Покои в доме Скорпионова

Комната, которую выделили Толику и Маше, небольшая, но уютная. Кровать с чистым бельём, стол, два стула, окно с видом на сад. Свадьба – вопрос уже решённый, даже Сергей не препятствовал тому, что они сразу получат отдельные покои на двоих.

Толик, разумеется, поклялся, что не причинит любимой вреда и не сделает ничего, чего она сама не попросит. Граф поручился за своего человека. Вопрос закрыт.

Толик сидит на краю кровати и смотрит на спящую Машу.

Она мечется во сне. Лицо бледное, на лбу – испарина. Губы что-то шепчут – неразборчиво, тревожно.

Кошмар. Она всю ночь ворочалась, плакала во сне и множество раз просыпалась.

– Нет… не надо… Трофим! – она вскрикивает и просыпается, распахивая глаза.

– Тише, тише, – Толик тут же оказывается рядом, берёт её за руку. – Я здесь. Всё хорошо.

– Толик? – она смотрит на него, ещё не до конца проснувшись. – Мне снилось… там был Борис… и нож… и кровь…

– Это был сон. Просто сон, – он гладит её по волосам. – Борис далеко. Он не достанет тебя. Здесь безопасно.

Маша всхлипывает, прижимается к нему, утыкаясь носом в шею и шмыгает.

– Мне так страшно…

– Знаю. Но я рядом. Я никуда не уйду.

Он обнимает её крепче, чувствуя, как она дрожит. Маленькая, хрупкая. Пережившая то, чего не должен переживать никто. Его сердце разрывается от одного лишь взгляда на любимую. Но в груди вместе с тем теплится благодарность.

Граф сдержал своё обещание. Он явился в самый нужный момент и сделал всё, чуть не лишился артефакта, ради которого было всё задание, но спас Машу и Толика. Даже глазом не моргнул и дрался наравне с простыми людьми.

Толик всю жизнь будет благодарен ему за это.

– Я буду защищать тебя, – шепчет он. – Всегда. Что бы ни случилось.

Постепенно Маша успокаивается. Дрожь утихает, дыхание выравнивается.

– Толик, – шепчет она.

– Да?

– Ты правда останешься со мной?

Он усмехается. Он готов хоть сотню раз повторить свои слова, пока она не успокоится и не поверит им.

– Правда.

– Навсегда?

Он улыбается. Целует её в макушку.

– Навсегда.

Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. В её взгляде всё ещё есть страх.

– Я люблю тебя, – говорит она тихо.

– И я тебя.

Он целует её – нежно, осторожно. Она отвечает, обнимая его за шею.

За окном встаёт солнце. Новый день. Новая жизнь.

И они встретят её вместе.

* * *

– Здравствуй, Сергей, – говорю я, когда бывший глава культа входит в мой кабинет. – Садись. Нам нужно поговорить.

Он садится напротив меня. Выглядит лучше, чем вчера – рука перевязана чистыми бинтами, лицо уже не такое серое. Но глаза всё ещё пустые. Ему сложнее многих. За ним шли люди, а потом всё превратилось в хаос.

– О чём, господин?

– О Хамелеоне. О культе. О том, что ты знал и чего не знал.

Сергей вздыхает, явно понимая, что разговор будет не из лёгких. Но я должен всё выяснить.

– Что именно вы хотите услышать?

– Правду, – смотрю ему прямо в глаза. – Ты знал, что это не Сольпуга?

Долгая пауза. Потом он кивает и садится в кресло напротив.

– Догадывался.

– Давно?

– Лет десять, наверное. Может, больше.

– И молчал?

Он отводит взгляд.

– А что я должен был сказать? Люди верили. Жили спокойно. У них был смысл, была цель. Зачем разрушать это?

– Они приносили жертвы лжебогу.

– Но не человеческие же, – возражает Сергей. – До Бориса – никогда. Животные, урожай, ремесленные изделия. Хамелеон принимал и… как бы это сказать… поддерживал иллюзию. Не знаю, что ему было нужно на самом деле, но урожай у нас был всегда лучше соседних деревень. Вот я и не решался…

Откидываюсь в кресле. Занимательная информация.

– Расскажи мне всё с самого начала.

Сергей собирается с мыслями. Прокашливается и тяжело вздыхает. Чую, история будет любопытной.

– Больше двадцати лет назад я собрал людей. Тех, кто верил в Сольпугу, служил роду, но по разным причинам ушёл. Мы поселились в той деревне, начали жить общиной.

– И Сольпуга?

– Она помогала. Настоящая Сольпуга, – он подчёркивает это слово. – Являлась на ритуалах, давала благословения, защищала от бед. Мы были счастливы.

– Что и когда изменилось?

– Где-то двенадцать лет назад она стала реже появляться. Сначала – раз в месяц вместо раза в неделю. Потом – раз в сезон. А потом… потом она потухла совсем.

– Потухла?

– Исчезла. Перестала являться. Мы молились, приносили жертвы – ничего. Шли месяцы. Люди начали волноваться, сомневаться. А потом… – он запинается.

– Что потом?

– Она вернулась. Вроде бы. Но уже другая. Я не сразу понял. Голос похожий, облик тот же. Но… что-то было не так. Она стала требовательнее. Жёстче. И главное – перестала помогать. Раньше она исцеляла больных, благословляла урожай. А теперь только требовала, требовала, требовала.

– И ты догадался.

– Не сразу. После разговора она смилостивилась и начала помогать, не так сильно, но всё же… Прошли годы, – Сергей качает головой. – Прежде чем я убедился… да и потом было уже поздно. Люди верили. Община жила. Что я мог сделать?

– Сказать правду?

Он горько смеётся.

– И что? Разрушить всё, что мы строили? Отправить людей обратно в мир, который их отверг? – он смотрит на меня. – Вы не понимаете, господин. Эти люди пришли ко мне, потому что им больше некуда было идти. Изгои, отщепенцы, те, кого не принимали нигде. Я дал им дом, семью, веру. Даже если вера оказалась ложью… она всё равно держала их вместе.

Молчу. Думаю.

С одной стороны – он прав. С другой – ложь есть ложь.

– Когда ты понял, что Хамелеон – не Сольпуга, что ты сделал с артефактом?

– Вшил его в руку, – Сергей касается повязки. – А поверх сделал татуировку, чтобы скрыть шрам. Думал – так будет безопаснее. Если кто-то узнает о камне… – он замолкает.

– Ты хотел защитить его от Хамелеона?

– И от него тоже. Артефакт – единственное, что осталось от настоящей Сольпуги. Я не мог позволить… – он обрывает себя.

Неплохо. Этот мужик умнее, чем кажется.

– Почему ты не искал потомков рода? – спрашиваю я. – Не пытался разобраться, что случилось с настоящей Сольпугой?

Сергей пожимает плечами.

– Мы простые люди, господин. Кто бы нас стал слушать? – он горько усмехается. – Вон дворяне всё теряют, когда их бог исчезает. Целые рода рушатся. А мы – кто мы такие? Деревенщины, сектанты. Куда нам лезть в дела богов и аристократов?

В этом есть смысл. Хоть и неприятно осознавать, но такова жизнь.

– Хорошо, – говорю я. – Иди. Залечивай раны, отдыхай. Скоро я решу вашу судьбу.

– Какую судьбу? – в его голосе слышится явная тревога. – Вы же сказали…

– Дома, еда, работа, – успокаиваю я его. – Надо дать распоряжения, чтобы вам организовали рабочие места и всё остальное.

– Ясно, – он склоняет голову, – простите за недоверие. Я не знал, что вы потомок Сольпуги и…

Сергей запинается, но я не тороплю.

– Вы хороший человек, не бросили нас, хотя это не ваши проблемы. Только что будет с верой?

– Я уже говорил, что не буду вам указывать в кого верить и кому молиться. Это ваш выбор, – встаю, давая понять, что разговор окончен. – Ты многое пережил, Сергей. И многое сделал неправильно. Но ты пытался защитить своих людей. Это заслуживает уважения.

Он смотрит на меня с удивлением.

– Спасибо, господин.

– Не благодари. Ещё успеешь.

Сергей встаёт, кланяется и выходит.

А я сажусь обратно в кресло и думаю.

Хамелеон занял место Сольпуги двенадцать лет назад. Примерно тогда же исчезла моя мать. Совпадение? Или что-то большее? Нет. Уверен, здесь прямая связь.

И ещё – слова Хамелеона о том, что Скорпион и другие боги разделили кольцо Сольпуги. Спрятали осколки. Чтобы она никогда не вернулась.

Зачем?

Что такого сделала Сольпуга, что с ней так поступили?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Но я найду их. Все до единого. Надо узнать правду и воссоединить кольцо. Занесу его Фёдору, пусть посмотрит. Должно же оно как-то собираться обратно…

Вечером стучусь в комнату Оли.

– Войдите, – раздаётся её голос.

Захожу. Она сидит за столом, заваленным книгами и бумагами. Лицо бледное, под глазами – тени.

– Готовишься? – спрашиваю я.

– Пытаюсь, – она вздыхает. – Но, кажется, уже бесполезно.

– Почему?

Оля откладывает книгу и смотрит на меня.

– Я опоздала, Сева. Приём документов закончился неделю назад. Пока мы занимались культом, детьми Котова, всем этим… я пропустила сроки. Да и не верю я в свои силы.

Сажусь рядом с ней.

– И что теперь?

– Теперь – ждать следующего года, наверное, – её голос подрагивает. – Целый год, Сева. Целый год я буду сидеть дома и… но, может, лучше подготовлюсь.

– Эй, – беру её за руку. – Не раскисай. Я же обещал, что что-нибудь придумаю.

– Что тут придумаешь? Правила есть правила. Университет не делает исключений для… – она запинается, – для простых служанок.

– Ты не простая служанка. И ты это знаешь. Ты умница, и я уверен, что всё у тебя получится. А я помогу.

Она смотрит на меня с удивлением.

– Сева…

– Что? Я сказал что-то не так?

– Нет, просто… – она краснеет. – Ты так веришь в меня. Даже больше меня самой.

– Значит, пора и тебе начинать верить в свои силы.

Притягиваю её к себе, обнимаю. Она прижимается ко мне, и я чувствую, как дрожь постепенно утихает.

– Всё будет хорошо, – говорю я. – Завтра поедем в Симферополь. Поговорим с ректором.

– Он не согласится…

– Согласится. Я умею убеждать.

Она поднимает голову, смотрит мне в глаза.

– Ты правда веришь, что получится?

– Верю.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Потом она улыбается – слабо, но искренне.

– Спасибо, Сева.

– Не за что, – целую её в лоб. – А теперь – спать. Завтра трудный день.

– Ты останешься?

– Если хочешь.

– Хочу.

Ложимся вместе. Она прижимается ко мне, кладёт голову на плечо.

– Сева?

– Да?

– Спокойной ночи…

– Спокойной, – улыбаюсь и обнимаю её крепче.

Утром едем в Симферополь.

Университет – величественное здание в центре города. Колонны, широкие ступени, барельефы над входом. Храм знаний, как любят говорить. И это прямо бросается в глаза.

Оля нервничает. Комкает в руках платок, кусает губы.

– Успокойся, – говорю я. – Всё будет хорошо.

– А если нет?

– Тогда я куплю этот университет и сам тебя зачислю.

Она смеётся – нервно, но всё же смеётся. Я, конечно, не планировал заниматься образованием, но чем чёрт не шутит?

Входим внутрь. Длинные коридоры, высокие потолки. Студенты снуют туда-сюда, не обращая на нас внимания.

Находим кабинет ректора. Стучу.

– Войдите!

Ректор – пожилой мужчина с седой бородой и проницательными глазами. Смотрит на нас поверх очков.

– Чем могу помочь, молодые люди?

– Граф Скорпионов, – представляюсь я. – Хотел бы обсудить поступление моей подопечной.

Он хмурится.

– Приём документов окончен, ваше сиятельство. Правила для всех одинаковы.

– Я понимаю. Но обстоятельства особые.

– Какие бы ни были обстоятельства, – ректор качает головой, – порядок есть порядок. Девушке придётся подождать до следующего года.

Делаю шаг вперёд. Смотрю ему в глаза.

– Послушайте, господин ректор. Эта девушка – одна из самых талантливых людей, которых я знаю. Она выучила право самостоятельно, по книгам. Помогала мне в делах, которые запутали бы иного адвоката. И она опоздала с документами только потому, что помогала мне спасать похищенных детей.