Текст книги "Кто на новенького? (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

– Поехали! – командует Котов. – Сейчас мы найдём этих выродков.

Мы выбегаем из фабрики. Гвардейцы уже грузят связанных бандитов в машину – их допросят позже, более тщательно. Сейчас главное – дети.

Ярослав садится за руль первой машины. Я – рядом. Кабанский и Даниил – на заднем сиденье.

– На северо-востоке есть несколько заброшенных деревень, – говорит Котов, выжимая газ. – Идеальное местечко, чтобы спрятаться.

– Думаете, они там, ваше сиятельство? – невозмутимо интересуется Ужин.

– Вот приедем и посмотрим. А если не там – найдём их в другом месте, – рычит Ярослав.

Мотор тоже рычит, и машина срывается с места. За нами – ещё два автомобиля с людьми Котова и моими гвардейцами.

Пейзаж за окном мрачный: серое небо, голые деревья, бурая трава. Сибирская осень – не самое приветливое время года. Особенно когда едешь спасать похищенных детей.

– Нужно поторопиться со строительством базы, – говорю я, глядя на дорогу. – После сегодняшнего – это приоритет.

Котов кивает, не отрывая взгляда от колеи.

– Верно говоришь. Я знаю таких, как Сипин. Он не остановится. Сегодня – дети. Завтра – что-то ещё. Нужно быть начеку.

– Думаешь, это только начало?

– Уверен. Сипин же не одиночка. За ним кто-то стоит. Кто-то достаточно сильный, чтобы чувствовать себя неуязвимым.

Киваю. Та же мысль крутится у меня в голове.

– Похищение детей – это просто демонстрация силы.

– Или проверка, – добавляет Кабанский с заднего сиденья. – Смотрят, как мы отреагируем. Насколько быстро найдём детишек. Насколько далеко готовы зайти.

Умный мужик. Правильно мыслит.

– Тем более нужна база, – говорю я. – Место, где наши бойцы смогут тренироваться. И откуда сможем быстро наносить ответные удары.

– Я пришлю Мастифина, – Ярослав чуть сбавляет скорость на повороте. – Он кого хочешь натаскает так, что не только люди, но и монстры от страха обделаются.

– Мастифин? – уточняю я.

– Увидишь, – Котов позволяет себе лёгкую усмешку. – Он тебе понравится. Крутой мужик, очень помог мне в своё время.

Дорога становится хуже. Разбитый асфальт сменяется грунтовкой, потом – просто колеёй между деревьями. Машина подпрыгивает на ухабах.

– Далеко ещё? – спрашивает Давид.

– Немного осталось, – отвечает Котов. – Разминайтесь. Ну или можете просто посмотреть – я и один этих ублюдков размажу.

– С вашего позволения, я бы с радостью поучаствовал, – разглядывая свои ногти, говорит Ужин.

– Да пожалуйста. Вместе веселее, – задорно улыбается Ярослав.

На мокрой земле отчётливо видны свежие отпечатки шин. Кто-то проехал здесь совсем недавно.

Ещё несколько минут тряски – и дорога обрывается.

Тупик.

Впереди – стена леса. Тёмные ели, переплетённые ветви, непроглядная чаща. А прямо перед нами, брошенная посреди поляны – чёрная машина.

Та самая, которую описывали бандиты.

Котов выскакивает первым. Подбегает к машине, рвёт дверь.

Пусто.

Ни детей, ни водителя. Только…

– Записка, – Котов достаёт из-за козырька сложенный листок бумаги.

Разворачивает. Читает. Его лицо каменеет.

– Что там? – спрашиваю я.

Он молча протягивает мне листок.

Почерк аккуратный, почти каллиграфический. А вот слова издевательские:

«Детишки где-то в лесу. Советую поторопиться. Кто знает, что может случиться, пока вы их ищете…»

Сжимаю бумагу в кулаке.

Тварь. Какая же тварь.

– Надо торопиться, – цежу я. – Разбиться на группы и искать.

Котов кивает.

– Мои люди – на запад и юг. Твои – на север. Мы с тобой – прямо.

– Принято.

Входим в чащу.

* * *

Крым, деревня Старое Аджи-Кой

Деревня погружается в тревожную тишину.

Толик чувствует это буквально кожей – что-то изменилось. Люди ходят с опущенными головами, разговаривают шёпотом, стараются не встречаться взглядами. Даже собаки, обычно шумные и весёлые, забились под заборы и поскуливают.

Ночью произошёл переворот.

Толик узнал об этом утром, когда вышел колоть дрова. Соседка, тётка Глафира, которая всегда угощала его пирожками, подбежала к нему с перекошенным от страха лицом.

– Трофим! – она схватила его за рукав. – Не выходи сегодня. Сиди дома. Борис теперь главный. Он запретил всем покидать деревню.

– Как это – запретил? – нахмурился Толик.

– А вот так! Охрану выставил по всему периметру. Говорит – для нашей же безопасности. Но я видела… – она понизила голос до шёпота, – видела, как его люди тащили кого-то к сараю за околицей. Того, кто пытался уйти.

Толик похолодел.

Охрана по периметру. Запрет покидать деревню. Это уже не религиозная община – это тюрьма.

Весь день он сидел дома, как и велела Глафира. Думал. Планировал. Мобилет жёг карман – нужно было связаться с графом, доложить о происходящем. Но выходить опасно. Звонить из дома тоже опасно. Он видел, что рядом постоянно ходят вооружённые люди Бориса. Прислушиваются, справедливо подозревая, что чужак может что-нибудь выкинуть.

Ближе к ночи он всё-таки решился. Достал мобилет, начал набирать номер…

Скрипит дверь.

Толик молниеносно прячет аппарат под подушку. Оборачивается.

В проёме стоит Сергей.

Бывший глава общины выглядит постаревшим лет на десять. Лицо серое, глаза запавшие, плечи ссутулены.

– Трофим, – говорит он тихо. – Нам нужно поговорить.

Толик встаёт.

– Как вы вошли? Я запирал дверь.

– У меня есть ключи от всех замков в деревне, – невозмутимо отвечает Сергей и проходит в комнату, озираясь. – Ты один?

– Один. Маша…

– Я знаю, где Маша, – перебивает Сергей. – О ней и хочу говорить.

Он садится на табурет. Толик остаётся стоять.

– Борис придёт за ней, – голос бывшего главы звучит глухо, безжизненно. – Я три года назад отказал ему в сватовстве. Он хотел взять Машу в жёны, но я видел, какой он на самом деле. Что он делает с теми, кто ему не подчиняется. Потому и отказал.

– И теперь он отомстит?

– Теперь он возьмёт то, что хотел, – Сергей поднимает на Толика глаза. – Ты любишь мою дочь?

Толик не колеблется ни секунды:

– Да.

– По-настоящему? Не потому что она красивая или что я – глава общины?

– По-настоящему, – повторяет Толик твёрдо.

Сергей долго смотрит на него. Потом кивает.

– Тогда защити её. Борис пришлёт за ней своих людей. Может, завтра. Может, через неделю. Но пришлёт. И тогда…

– Я не дам её в обиду.

– Как? – Сергей горько усмехается. – Ты один. Его люди везде. Деревню не покинуть.

Толик думает о мобилете под подушкой. О графе Скорпионове, который обещал прислать помощь при любой угрозе. О группе быстрого реагирования в готовности.

Он не один.

Но говорить об этом Сергею – нельзя. Пока нельзя.

– Я справлюсь, – говорит он. – Доверьтесь мне.

– У меня всё равно нет выбора, – Сергей встаёт. – Береги её, Трофим. Она – всё, что у меня осталось.

Он уходит так же тихо, как пришёл, растворяясь в темноте.

Толик стоит неподвижно. Потом достаёт мобилет.

Нужно доложить графу. Срочно!

Но линия молчит. Никто не берёт трубку.

Толик вспоминает, что ему приходило сообщение – граф уехал в Сибирь. Там случилось что-то срочное.

Значит, пока он один.

Ладно. Справится. Должен справиться.

Ради Маши.

* * *

Где-то под Новокузнецком

В лесу царит тишина.

Не та уютная тишина, которая бывает в осеннем парке или в лесочке, когда ты пришёл собирать грибы. Нет, это тишина хищника, затаившегося в засаде. Ни птиц, ни шороха мелких животных – будто все живое разбежалось и спряталось.

Или его спугнули.

– Сюда, – Кабанский вдруг останавливается.

Он стоит на коленях, разглядывая землю. Я подхожу ближе.

– Что нашёл?

– Следы, – Давид указывает на едва заметные вмятины в палой листве. – Несколько человек. Шли быстро. И вот… – он поднимает что-то маленькое, блестящее. – Пуговица. Детская, похоже.

Смотрю на него с уважением.

– Это потому что у тебя нюх хороший? – усмехаюсь я.

Кабанский коротко смеётся.

– Можно и так сказать. У кабанов отличный нюх. И мой покровитель даровал мне обоняние не хуже, чем у зверя.

– Серьёзно?

– Серьёзно. Могу учуять след, которому несколько часов. Или даже несколько дней, – Давид поднимается. – Расскажу как-нибудь подробнее о своих способностях. Но предупреждаю – сюрпризы ещё будут.

После того, что он устроил с бандитами на фабрике – охотно верю.

Кстати, он так толком и не рассказал, что это было. Но ничего, побеседуем потом, в более спокойной обстановке.

– Куда ведут следы?

Давид принюхивается. В буквальном смысле – его ноздри раздуваются, а глаза на мгновение становятся другими. Чёрными, как у настоящего кабана.

– Туда, – он указывает на восток. – Около километра. Там что-то есть.

– Веди! – рявкает Котов.

Мы двигаемся через чащу. Кабанский впереди, я – следом. Ярослав и остальные – чуть позади.

Давид идёт уверенно, будто по знакомой тропе. Останавливается, принюхивается, меняет направление. Снова идёт.

А я думаю о том, какой подарок судьбы свалился мне на голову. Барон Кабанский – не просто сильный боец. Он – живой детектор, способный найти иголку в стоге сена.

Или детей в сибирском лесу, что несколько актуальнее.

– Здесь, – Давид останавливается.

Перед нами – небольшая поляна. С первого взгляда – ничего особенного. Трава, кусты, поваленное дерево.

Но если присмотреться…

– Землянка! – говорит Котов, подходя ближе. – Вон там, под корнями.

Действительно. Среди корней поваленного дерева виднеется тёмный провал. Вход.

Подхожу осторожно. Прислушиваюсь.

И слышу – тихий плач. Детское всхлипывание.

– Они там, – говорю я.

Ярослав уже рядом. Его лицо искажает ярость, по рукам пробегают лиловые всполохи.

– Ловушка? – тихо цедит он.

Оглядываюсь. Вокруг, кажется, никого. Никаких следов засады.

Кабанский бы учуял, наверное, если бы в темноте прятались налётчики.

– Не похоже. Они просто бросили их здесь, – говорю я.

Бросили детей в землянке посреди леса. Связанных, испуганных. Не зная, найдём ли мы их вообще.

Твари.

– Я пойду первым, – говорю я и спускаюсь в темноту.

Землянка оказывается больше, чем выглядит снаружи. Низкий потолок, земляные стены, запах сырости и страха. И – дети.

Семеро. Все здесь.

Они сбились в кучу в дальнем углу. Руки связаны за спиной, рты заклеены. Глаза – огромные, испуганные, полные слёз.

– Тихо, тихо, – говорю я, поднимая руки. – Мы свои. Мы пришли вас забрать.

Ярослав спускается следом. При виде него дети начинают мычать сквозь кляпы, рваться навстречу.

– Сейчас, сейчас, – он подходит к ним, опускается на колени.

Его рука начинает светиться мягким, золотистым светом. Магическая печать. Одно движение – и верёвки на руках детей лопаются, будто перерезанные невидимым ножом. Кляпы падают.

– Дядя Ярослав! – маленькая девочка бросается ему на шею. – Дядя Ярослав, я так боялась!

– Всё хорошо, – он обнимает её, гладит по голове. – Всё закончилось. Вы в безопасности.

Дети плачут – от страха, от облегчения, от того, что кошмар, наконец, позади. Гвардейцы спускаются в землянку, достают пледы, накидывают на маленькие плечи.

Самый младший, мальчик лет пяти с огромными глазами, дёргает Котова за рукав.

– Дядя Ярослав… тот плохой сказал отдать…

Он протягивает смятую бумажку.

Котов берёт её. Разворачивает. Читает.

И я вижу, как его лицо меняется. Облегчение сменяется злостью.

– Что там? – спрашиваю я.

Он молча протягивает мне записку.

Тот же почерк. Тот же издевательский тон.

«В этот раз ты успел. Но не думай, что всё будет так просто».

Сипин играет с нами. Показывает, что может достать в любой момент. Что мы танцуем под его дудку.

– Я убью его, – говорит Котов тихо. – Медленно. Очень медленно.

– Сначала – найдём, – отвечаю я. – А потом – да. Убьём.

Дети накормлены, осмотрены лекарем, уложены спать. Воспитательницы хлопочут вокруг них, не смыкая глаз. Охрана удвоена. Все входы и выходы под наблюдением.

Мы с Котовым сидим в кабинете директрисы приюта. На столе – две чашки с горячим чаем. Но пить не хочется.

– Сипин – всего лишь пешка, – говорит Котов, глядя в окно. – Опасная, злобная, но пешка. За ним кто-то стоит.

– Кто? – спрашиваю я.

– Если бы знал – уже любовался бы на его отрезанную башку, – вздыхает он. – В том-то и проблема. Мои ребята навели справки. Сипин начал набирать силу года три назад. Тихо, незаметно. Но слишком быстро для обычного барона.

Делаю глоток чая. Горячий, с мёдом и травами. Согревает. После холодной ночи в лесу – самое то.

– У меня похожая ситуация, – говорю я. – Граф Пересмешников тоже наверняка не сам по себе. У него есть покровитель в Москве. Кто – я пока не выяснил.

– Думаешь, они связаны?

– Возможно. Или играют на одной стороне, или… – я пожимаю плечами. – Кто знает? Слишком много неизвестных.

Котов встаёт, подходит к окну. За стеклом – темнота сибирской ночи.

– Мы всё выясним. Сейчас нам с тобой важно организовать базу на Изнанке, чтобы в случае чего оперативно помогать друг другу.

– Согласен.

– Завтра познакомлю тебя с Мастифиным, – Ярослав поворачивается ко мне. – Он первым поедет помогать с обучением на вашей базе.

– Фамилия у него что надо. Суровый, наверное, мужик.

Котов усмехается.

– Увидишь.

Допиваем чай в молчании. Чувствую, как начинают слипаться глаза. День выдался длинным.

– Иди спать, – говорит Котов. – Комната готова.

Киваю. Встаю.

– Спасибо, Ярослав.

– Это тебе спасибо, – он пожимает мне руку. – Без твоей помощи… не знаю, успел бы я.

– Успел бы. Я про тебя столько слышал…

Он усмехается.

– Ты всему не верь, а то рассказывают всякое… Если что, особняк губернатора не я спалил! Там другая была история.

– Ты спалил особняк губернатора?

– Да не я это! Потом расскажу, – Ярослав машет рукой. – Спокойной ночи, Сева.

– Спокойной.

Выхожу в коридор. Нахожу отведённую мне комнату. Но прежде чем лечь – достаю мобилет.

Набираю номер Оли.

Три гудка. Четыре.

– Сева? – сонно отвечает она. – Что случилось? Ты в порядке?

– В порядке. Дети найдены. Все живы.

Слышу, как она выдыхает с облегчением.

– Слава богу… Алиса вся извелась. Места себе не находит.

– Успокой её. Скажи – завтра вернусь.

– Хорошо. Сева…

– Да?

– Тут тоже кое-что случилось, пока тебя не было.

– Что именно? – хмурюсь я.

– Это… лучше рассказать лично. Когда вернёшься.

– Ты издеваешься? Я же теперь не усну. Выкладывай, – требую я.

Оленька вздыхает и говорит:

– Ну ладно, слушай…

Глава 5

– Что случилось? – повторяю я в трубку.

Голос Оли звучит взволнованно, но не испуганно. Уже хорошо, значит, не всё так плохо.

– К нам приехал Лев. Тот самый алхимик.

Лев. Алхимик, которого мы выслеживали. Который был под контролем краба-мутанта.

– Сам приехал? – брови невольно подлетают.

– Сам. Говорит – хочет поговорить с тобой. Олег его схватил и посадил в подвал до твоего возвращения.

Усмехаюсь. Молодец Олег. Правильное решение.

– Как он выглядел? Глаза нормальные?

– Вроде да. Не зелёные, если ты об этом. Но он… странный какой-то. Дёрганый. Всё время озирается, будто ждёт, что на него кто-то нападёт.

Интересно. Очень интересно.

– Хорошо. Пусть сидит. Завтра вернусь – поговорим.

– Хорошо, – пауза. – Сева, ты точно в порядке?

– Точно. Детей нашли, все живы. Подробности расскажу, когда приеду.

– Тогда жду. Спокойной ночи, – в голосе Оленьки слышится улыбка.

– Спокойной.

Кладу трубку. Откидываюсь на подушку.

Лев явился сам. Значит, либо контроль ослаб, либо это ловушка. В любом случае – завтра узнаю.

Закрываю глаза. Усталость наваливается свинцовым одеялом, и я проваливаюсь в сон.

Утро в Новокузнецке – серое, холодное. Ветер гонит по двору жёлтые листья. А я уже и забыл, что в это время деревья уже стоят наполовину голые, всё-таки жизнь на юге даёт свои преимущества по погоде.

Мы стоим у ворот особняка Котова. Ирина уже готовится открыть портал – её руки слегка светятся, воздух вокруг дрожит.

– Спасибо за помощь, – Котов пожимает мне руку. – Без тебя…

– Брось, – отмахиваюсь. – Мы партнёры. А партнёры помогают друг другу.

– Партнёры, – он усмехается. – Мне нравится это слово. Кстати, насчёт базы…

Достаёт из кармана несколько крупных макров. Они переливаются синим светом.

– Что это?

– Стабилизаторы. – Котов подходит к формирующемуся порталу. – Ирина, позволь.

Она кивает, не прерывая концентрации. Портал уже открыт – багровое сияние манит внутрь.

Котов прикладывает макры к краям портала. Его руки начинают светиться – на них проступают печати, сложные узоры. Несколько секунд ничего не происходит, потом…

Портал меняется. Становится стабильнее, чётче. Края перестают дрожать.

– Готово, – Котов отступает. – Теперь я смогу проходить на Изнанку через этот портал без помощи порталиста. Буду приезжать на строительство, когда понадобится.

– Удобно, – киваю я. – Ирина, запомни координаты.

– Уже запомнила, господин, – кивает она, с интересом разглядывая то, что сделал Котов.

Прощаемся с Ярославом. Он обещает прислать Мастифина, с которым я уже успел познакомиться утром, в ближайшие дни, как только уладит дела с безопасностью приюта. Я, признаться, был удивлён, когда увидел его – эдакий богатырь с картины. Бородатый, суровый, шрамы даже на лице. Но больше всего меня поразило отсутствие правой руки.

Боюсь даже представить на что он способен, раз даже в таком состоянии он удостаивается высшей похвалы Котова. Уверен, я и мои люди многому сможем у него научиться.

Но пришла пора возвращаться домой. Шагаем в портал.

Изнанка встречает нас привычным золотистым светом. Вдалеке виднеются башни муравьиного города. Скоро здесь появится наша база – тренировочный лагерь, где охотники двух родов будут готовиться к битвам.

Но это позже. Сейчас – домой.

Ирина открывает второй портал, и мы выходим во двор поместья Скорпионовых.

Здравствуй, дом!

Оля бросается мне на шею, едва я переступаю порог.

– Сева! Слава богу!

– Тише, тише, – обнимаю её, успокаивая. – Я же говорил – всё в порядке.

– Я так волновалась…

За её спиной появляется Алиса. Мачеха выглядит плохо. Бледная, с тёмными кругами под глазами. Видно, что почти не спала. И что это за нервы у женщин в моём доме? Я же сказал, что не о чем беспокоиться! Или тут материнский инстинкт сработал? Всё же Сипин перешёл черту и похитил детей. А для женщины, думаю, нет ничего ценнее.

– Сева, – Алиса подходит ближе, но не решается обнять. – Ты вернулся.

– Вернулся, – смотрю на Алису. – Как ты?

– Я? – она грустно усмехается. – Места себе не находила. Всё думала – вдруг что-то случится…

Снова это странное чувство. Желание позаботиться о ней. Защитить. Успокоить.

Откуда оно берётся?

– Всё хорошо, – говорю я мягко. – Дети найдены. Я цел. Мы дома.

Алиса кивает. На её глазах блестят слёзы.

– А ну отставить мокроту. Иди отдохни, – улыбаюсь я. – Ты выглядишь измученной. Всё позади.

– Да, наверное, – она разворачивается и уходит в свою комнату.

Смотрю ей вслед. Оля трогает меня за локоть.

– Она правда вся извелась. Я пыталась её успокоить, но…

– Знаю. Спасибо, что присмотрела за ней.

– Что ты такое говоришь, она же госпожа.

Целую её в лоб.

– Не прибедняйся. А теперь – к делу. Где Лев?

– В подвале. Олег лично его стережёт.

– Пойдём.

Подвал поместья – мрачное место. Раньше здесь хранили вино и продукты. Теперь – иногда держим пленников. Надо уже озадачиться нормальным помещением для этой цели, а то с моим умением находить себе врагов, стычки и войны неизбежны. Надо быть готовым.

Олег стоит у металлической двери, скрестив руки на груди.

– Господин, – он кивает. – Клиент внутри. Всю ночь просидел тихо.

– Что-нибудь говорил?

– Бормотал что-то про краба, про глаза, про голос в голове. Но потом он замолчал и просто сидел.

– Понятно. Открывай, посмотрим на бедолагу.

Дверь скрипит. Захожу внутрь.

Лев сидит в углу на соломенной подстилке. Руки связаны, но не туго – скорее для порядка. Он поднимает голову, и я вижу его глаза.

Нормальные. Никакого зелёного свечения.

– Граф Скорпионов, – его голос хриплый, срывающийся. – Слава богам! Вы пришли.

– Пришёл, – сажусь напротив него на табурет. – Рассказывай.

– Что именно?

– Всё. С самого начала.

Лев облизывает пересохшие губы.

– Я… я почти ничего не помню. Урывки. Вспышки. Будто смотрел на мир через мутное стекло.

– Что помнишь?

– Краба, – он вздрагивает. – Огромного, с зелёными глазами… Он смотрел на меня, и я не мог сопротивляться! Будто моя воля просто исчезла.

– Когда это случилось?

– Не знаю. Недели назад? Месяц? Время смешалось.

Киваю. Похоже на правду.

– Что ты делал под контролем?

– Работал, – Лев морщится, будто пытаясь вспомнить. – Варил зелья. Какие-то особенные. Не знаю, для чего. Голос в голове говорил – делай, и я делал.

– Голос?

– Да. Не краба. Кого-то… другого. Сильнее.

Так. Краб – посредник. Марионетка. За ним стоит кто-то ещё. Теперь это уже факт.

Хотя после происшествия на яхте я в этом и так убедился. Но вот ещё одно подтверждение.

– Этот голос – что он говорил?

– Приказы. Только приказы. Никогда не объяснял, зачем, – Лев смотрит на меня с отчаянием. – Я пытался сопротивляться, граф. Клянусь. Но это как пытаться удержать воду в кулаке. Простите. Я не хотел никому навредить.

Смотрю на него. Сломленный человек. Напуганный. Но, похоже, он говорит правду.

– Почему пришёл ко мне?

– Потому что больше некуда, – Лев поднимает на меня глаза. – Голос исчез несколько дней назад. Просто замолчал. Я очнулся где-то за городом. Не знаю, как туда попал, но сразу понял, что свободен. Но я знаю – он вернётся. Оно вернётся. И тогда…

– Тогда что?

– Тогда я снова стану куклой, – его голос срывается. – Помогите мне, граф. Пожалуйста. Я знаю, что вы охотитесь на это существо. Помню наш разговор урывками. Я могу помочь. Только защитите меня!

Встаю. Прохаживаюсь по камере.

Лев – ценный источник информации. Он видел изнанку этой истории. Но доверять ему пока нельзя. Контроль мог ослабнуть временно. Или это может быть ловушкой.

– Посидишь здесь, – говорю я наконец. – Пока. Для всеобщей безопасности.

– Я понимаю, – он кивает. – Это разумно.

– Олег будет приносить еду и воду. Если вспомнишь что-то важное – сразу говори.

– Да, граф. Спасибо.

Выхожу из камеры. Олег закрывает дверь.

– Что думаете, господин?

– Думаю, он говорит правду. Но проверить не помешает. – Смотрю на капитана. – Поговори с ним ещё раз. Задавай вопросы о мелочах – где жил, с кем работал, что делал до того, как его захватили. Если врёт – запутается в деталях.

– Понял.

– И ещё. Свяжись с нашими людьми в городе. Пусть проверят его историю. Лавку, соседей, знакомых. Всё.

– Будет сделано.

Киваю и иду наверх.

Краб – посредник. За ним стоит кто-то другой. Кто-то, способный контролировать развитый интеллект. Это уже не просто мутант – это серьёзная угроза.

Нужно найти и уничтожить источник. Но сначала – текущие дела.

Нахожу Евграфыча в его каморке возле кухни. Старый дворецкий что-то записывает в толстую книгу – бухгалтерию, судя по виду.

– Господин! – он вскакивает при моём появлении. – Рад видеть вас в добром здравии!

– Взаимно, Родион Евграфыч. Садись, поговорим.

Он послушно садится. Я устраиваюсь напротив.

– Мне нужно выделить средства на несколько проектов. Запиши.

Дворецкий хватает ручку, открывает чистую страницу.

– Первое. Строительство тренировочной базы на Изнанке.

– Где конкретно, господин? От этого будет зависеть итоговая стоимость.

– За поселением муравьёв, – говорю я. – Нужны рабочие, материалы, охрана.

Евграфыч бледнеет, но послушно записывает. Да, думаю, ему не так-то и просто сводить бюджет с моими проектами и выходками, но нам нельзя медлить, надо поднимать род и защищать его.

– Сколько рабочих потребуется?

– Для начала – десять-пятнадцать человек. Крепких, надёжных. Готовых работать в необычных условиях.

– Понял. Что ещё?

– Планы такие: защитный купол для обычных людей, казармы, тренировочные площадки. Фёдор займётся куполом.

Евграфыч кивает, делает пометки.

– Второе, – продолжаю я. – Как продвигается строительство храма?

Дворецкий оживляется.

– Ольга Николаевна присмотрела отличное место, господин. На возвышении, недалеко от моря. Оттуда открывается прекрасный вид на залив. Архитектор уже составил первые эскизы.

– Покажи.

Евграфыч достаёт из ящика свёрнутые листы. Разворачивает на столе.

Эскизы действительно хороши. Небольшой храм – строгий, без излишней роскоши, но величественный. Высокие колонны, купол с изображением скорпиона, широкие ступени.

– Неплохо, – киваю я. – Съезжу туда в ближайшее время, посмотрю на место.

– Когда прикажете подготовить машину?

– Завтра. Или послезавтра. Посмотрим.

Встаю. Евграфыч поднимается следом.

– Что-нибудь ещё, господин?

– Пока нет. Работай.

Выхожу из каморки.

Храм, база, расследование по крабу, противостояние с Косаткой, культ Сольпуги… Дел всё ещё невпроворот, хорошо хоть удалось нейтрализовать Пересмешникова с его дворянской шайкой. Они вернутся, я это знаю, такие всегда находят путь обратно.

Но сейчас – разломы.

Собираю команду во дворе. Цыпа, Даниил, Кабанский, Ирина, несколько гвардейцев. Все в боевой готовности.

– Сегодня закрываем два портала, – объявляю я. – Ирина, координаты?

– Первый – в двух километрах к северу. Небольшой, второго уровня. Второй – чуть дальше, тоже наш по документам.

– Отлично. Выдвигаемся.

До первого разлома добираемся быстро.

Изнанка второго уровня. Багровое небо, странная растительность, запах озона. Знакомая картина. Интересно, а вид Изнанки как-то связан с местностью, где она появляется? Может, в глухой Сибири будет что-то другое? Например, ледяные монстры?

– Это ещё что за хрень? – Цыпа первым замечает тварей.

Они выползают из-за камней. Круглые, размером с большую собаку. Покрыты шипами – длинными, острыми. И они… меняют цвет. Только что были серыми, как камни, – и вот уже багровые, как небо.

– Хамелеоны, – говорит Даниил. – Осторожно. Они могут стрелять.

– Чем? – удивляюсь я, вроде на дикобразов не похожи.

В ответ одна из тварей разевает пасть – и оттуда вылетает что-то длинное, быстрое. Язык? Шип? Не успеваю разглядеть – уклоняюсь в последний момент.

– Понял, – бормочу я. – Языком. Или шипами. Неважно.

Бой начинается.

Кабанский врывается в гущу тварей первым. Я ожидал, что он пойдёт напролом, как Цыпа – но нет. Давид двигается иначе. Уклоняется, уворачивается, бьёт точечно. Каждый удар – в уязвимое место.

Цыпа, напротив, работает как всегда – напором и грубой силой. Его кастеты крошат тварей, шипы так и отскакивают от усиленной кожи. Он смеётся – ему весело.

Даниил держится в стороне, но его гибкое тело мелькает между монстрами. Он будто танцует – смертельный, изящный танец.

А я… Что я? Орудую битой, конечно.

Вспоминаю уроки Даниила. Да, бита – не шпага. Но принципы те же. Уклонение, финт, удар. Защита, контратака.

Одна тварь бросается на меня. Ухожу в сторону, бита опускается на её голову. Хруст. Макр вылетает из тела и притягивается к «магниту» на бите – в который раз восхищаюсь подарку муравьёв. Очень полезная штука.

Вторая. Третья. Четвёртая.

Через несколько минут всё кончено. Твари мертвы, макры собраны.

– Неплохо, – Кабанский подходит ко мне, вытирая кровь с руки. – Ты хорошо двигаешься.

– Учусь.

– Заметно. Кто учитель?

– Даниил.

Давид бросает взгляд на Ужина, который стоит в стороне, избегая любых прикосновений.

– Хороший выбор. Я, пожалуй, тоже возьму у него пару уроков.

Ирина закрывает разлом. Делает это быстро, уверенно – практика даёт о себе знать. Да и артефакты помогают.

– Готово, – говорит она. – Идём ко второму?

– Идём.

Выходим из портала, движемся к следующему разлому. Но не успеваем дойти, как…

– Смотрите, – Цыпа указывает вперёд.

Из второго портала выходит группа людей. Пятеро. В форме охотников, с оружием.

И во главе – Тильгенов.

Глава отряда «Косатка». Мой личный враг после того, как я победил его на дуэли.

– Какая встреча, – он ухмыляется, останавливаясь в нескольких шагах от нас. – Граф Скорпионов собственной персоной.

– Тильгенов, – киваю я холодно. – Какими судьбами?

– Работаем, – он обводит рукой своих людей. – Закрываем разломы, добываем макры. Знаешь, как это бывает?

– Знаю. Только этот разлом – по документам мой.

– Документы… – Тильгенов морщится. – Кто первый пришёл – того и добыча.

– Мы пришли первые.

– А мы – раньше, – он ухмыляется шире. – Уже почистили портал. Все макры – наши.

Чувствую, как закипает злость. Но держу себя в руках.

– Это нарушение устава.

– А ты докажи, – Тильгенов подходит ближе. – Слушай, Скорпионов. Ты думаешь, что крутой? Думаешь, выиграл дуэль – и всё, теперь ты король? Нет. Ты просто выскочка с амбициями.

– А ты – неудачник, который не может принять поражение.

Его лицо темнеет.

– Мы заберём первое место в рейтинге, – шипит он. – И тогда посмотрим, кто неудачник.

– Забирай, – пожимаю плечами и ухмыляюсь. – Если сможешь.

– Смогу, – он разворачивается к своим. – Уходим, а то здесь воняет.

«Косатка» уходит. Я смотрю им вслед.

– Это была провокация, – говорит Кабанский тихо. – Он специально искал встречи. Хорошо, что ты не повёлся.

– Знаю.

– Война?

– Неизбежна.

Поворачиваюсь к команде.

– Возвращаемся. И передайте Олегу – усилить охрану особняка. Тильгенов может попытаться что-нибудь устроить.

Все кивают.

Война с «Косаткой». Ещё одна проблема в длинном списке.

Но, как минимум предупреждение за нарушение правил ему прилетит, это я устрою. Не надо было лезть в мой разлом…

Вечером, когда все дела улажены, иду на Изнанку один.

Тень поместья. Моя собственность, выигранная у Пересмешникова. Копия усадьбы на втором уровне.

Здесь всё по-другому. Даже есть комнаты, которых нет в реальном мире. Ну или есть, просто скрыты лучше – эту теорию тоже надо проверить.

Одну из таких я намерен найти. Если она была целью Пересмешникова, значит, там явно есть что-то интересное.

Прохожу по коридорам, сверяясь с планом реального особняка. Главный зал, лестница, второй этаж, поворот налево…

Стена.

В реальном мире здесь – просто стена. Но на Изнанке…

Провожу рукой по камню. Чувствую – что-то не так. Магия. Иллюзия. Неужели Анатолий Гаврилович не смог этого почувствовать? Может, это какая-то особая магия, которую распознают только те, в ком течёт кровь Скорпионовых? Или Сольпугиных?

Крайне любопытно, но чую, меня ждут ещё те сюрпризы, так что концентрируюсь и смотрю в оба. Вдруг, как в «Индиане Джонсе» прямо из стены вылетит стрела?

Нажимаю в нужном месте, где ощущаю самый сильный магический всплеск.

Стена отходит в сторону. За ней – узкий проход.

Захожу.

Комната небольшая. Пустая, на первый взгляд. Только пыль и паутина.

Но я чувствую – здесь что-то есть. Стены пустые, вроде никаких отверстий или ловушек нет.

Делаю шаг вперёд…

Пол уходит из-под ног. Падаю – но успеваю схватиться за край. Подо мной – бездонная темнота.

Пересмешников, тварь. Оставил-таки сюрприз для непрошеных гостей. Я так и знал, что не может быть всё так просто…