Текст книги "Кто на новенького? (СИ)"

Автор книги: Гриша Громм

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Почерк снова торопливый, буквы скачут. Значит, действительно что-то важное.

Одеваюсь, спускаюсь. Завтракать некогда – хватаю кусок хлеба с кухни и иду к Фёдору.

Лаборатория встречает меня привычным хаосом – колбы и какие-то приборы непонятного назначения. Фёдор склонился над рабочим столом, что-то чертит. При моём появлении вскакивает.

– Господин!

– Что случилось?

Он хватает меня за рукав, тянет к столу.

– Смотрите! Я нашёл способ!

На столе – схемы, чертежи, расчёты. В центре – Паяльное Жало, разобранное на части. Рядом – какие-то металлические детали, которых я раньше не видел.

– Объясни, – говорю я, искренне надеясь, что он сможет собрать его обратно, а не как я в детства разбирал часы, а когда собирал, половина деталей оказывалась «лишней».

Фёдор начинает говорить – быстро, взахлёб, глотая слова.

– Я изучал структуру артефакта. Внутреннюю, энергетическую. И понял – он сломан не полностью. Часть связей ещё работает, часть – повреждена.

– Это я знаю.

– Да, но я нашёл способ его починить! – он тычет пальцем в схему. – Вот эти связи – их можно перепаять. Соединить по-другому. Если сделать вот так… – показывает на чертеже какую-то загогулину, – … артефакт усилится. Частично вернёт прежний вид.

Смотрю на схему. Линии, символы, стрелки – ничего не понимаю, но вижу, что работа проделана огромная.

– Сделай, – говорю я.

Фёдор мнётся.

– Есть проблема, господин.

Кто бы сомневался. С этого надо было начинать…

Глава 21

Проблема-проблема, но Фёдор бы не заикнулся, если бы их нельзя было решить.

– Какая?

– С частичной починкой – справлюсь. Перепаяю связи, усилю структуру. Артефакт станет мощнее, чем сейчас, – он жуёт губы и вздыхает. – Но для полного восстановления… нужен особый металл.

– Какой? – изгибаю бровь, уже чую, что дело пахнет жареным.

– Я вычислил его свойства, – Фёдор берёт один из листов, показывает мне. – Вот. Плотность, температура плавления, магическая проводимость. Всё рассчитал.

Смотрю на цифры. Ничего не говорят мне.

– И?

– Такого металла в нашем мире нет.

Пауза.

– Что значит – нет?

– Значит, его не существует. Ни в одном месторождении, ни в одной шахте. Я проверил все справочники, все каталоги, – Фёдор разводит руками. – Его просто нет.

Думаю.

– Изнанка, – говорю я наконец.

– Скорее всего, – кивает он. – Если такой металл существует – он оттуда. Но где именно искать… – пожимает плечами. – Изнанка, как вселенная. Уровней много. Это как искать иголку в стоге сена размером с космос.

Барабаню пальцами по столу.

Изнанка. Редкий металл. Где-то там, в глубинах одного из чужих миров, есть то, что нужно для починки Жала. Но как найти?

– Муравьи помогут, – говорю я вдруг.

Фёдор смотрит непонимающе.

– Они живут на Изнанке тысячи лет. Может, знают что-то о редких металлах, – объясняю я.

– Возможно… – он кивает. – Я могу показать им характеристики. Через переводчик.

– Сделай. А пока – перепаяй то, что можешь. Частичная починка лучше, чем никакой.

– Слушаюсь, господин.

Ухожу. За спиной слышу, как Фёдор берётся за работу – звон металла, шипение огня.

Редкий металл с Изнанки. Ещё одна загадка в коллекцию.

Но решаемая. Всё решаемо.

* * *

Резиденция губернатора – величественное здание в центре Симферополя.

Оля стоит у входа, нервно теребя сумочку. Сердце колотится так, что кажется – все вокруг слышат.

Первый день стажировки. Первый настоящий шаг в карьере.

– Госпожа Прискорпионова?

Оборачивается. Секретарь – всё тот же, сухощавый, в пенсне – смотрит на неё с вежливой улыбкой.

– Да, это я.

– Прошу за мной. Его превосходительство ждёт.

Ведёт её внутрь. Коридоры – длинные, с высокими потолками. Портреты важных людей на стенах – губернаторы, генералы, императоры. Роскошь повсюду – ковры, люстры, позолота.

Оля старается не пялиться. Держаться достойно.

– Его превосходительство лично захотел вас видеть, – говорит секретарь, не оборачиваясь. – Это большая честь.

– Я понимаю…

– Не нервничайте. Он очень доброжелателен к молодым талантам.

Останавливаются перед двустворчатыми дверями. Секретарь стучит, ждёт ответа, открывает.

– Ольга Прискорпионова, ваше превосходительство.

Оля входит.

Павел Андреевич Щеглов встаёт, улыбается.

– Ольга! – он выходит из-за стола, идёт к ней. – Рад видеть! Очень рад!

Она делает реверанс, но ноги трясутся. Сева поверил в неё, но она сама никак не поверит в то, что с ней происходит.

– Ваше превосходительство…

– Павел Андреевич, – поправляет он мягко. – Мы же договорились?

– Павел Андреевич, – повторяет она, краснея.

– Вот так, – он указывает на кресло. – Присаживайтесь. Чаю?

Следующие полчаса проходят как во сне.

Губернатор объясняет задачи – работа с документами, архивами, помощь юристам. Голос мягкий, доброжелательный. Улыбается, хвалит.

– Вы талантливы, Ольга. Я видел ваши работы – профессор Званцев показывал. Впечатляет. Здесь вы многому научитесь.

– Благодарю, Павел Андреевич…

– И не стесняйтесь обращаться, если что-то непонятно. Мои двери всегда открыты.

Оля кивает, переполненная благодарностью.

Губернатор встаёт, провожает её к рабочему месту – небольшой стол в приёмной, рядом с другими помощниками.

– Вот ваше место. Осваивайтесь.

Его рука ложится ей на плечо. Тёплая, тяжёлая.

И задерживается. Чуть дольше, чем нужно.

Оля не замечает – слишком переполнена эмоциями. Слишком счастлива.

– Спасибо, Павел Андреевич.

– Не за что, – он улыбается. – Работайте.

Он уходит к себе в кабинет, а Оля садится за стол и берёт первую папку с документами.

Первый рабочий день начинается.

Всё идеально.

Слишком идеально…

* * *

После обеда вызываю Олега и двоих гвардейцев – Сашку и Трофима.

– Закройте дверь, – говорю я, когда они входят в кабинет.

Олег закрывает. Все трое смотрят на меня – внимательно, серьёзно.

– Сипин, – начинаю я. – Помните историю с торговцем? Григорием Семёновичем?

Олег кивает.

– Помним, господин. Его избили люди Сипина.

– Ещё разгромили лавку и сорвали наши поставки, – откидываюсь в кресле. – Пора ответить, думаю, привета от Котова будет маловато. Надо донести до барона, что не стоит строить планы против нашего рода.

Сашка переглядывается с Трофимом. Оба – молодые, горячие. Готовы на всё.

– Как именно, господин? – спрашивает Олег.

Усмехаюсь.

– Ярослав прислал Сипину котёнка. Помните, чем это закончилось?

– Тигром?

– Тигром, – киваю. – У меня есть информация, что барон утром будет в наших краях. Пора отправить ему приветственный подарок.

– И что надо сделать? – спрашивает Трофим.

– Мы пришлём ему скорпионов.

Пауза. Потом Сашка начинает улыбаться.

– Скорпионов? В смысле…

– В прямом, – наклоняюсь вперёд. – У Сипина есть мануфактура на окраине города. Ткани, одежда. Основной источник дохода на территории Крыма.

– Знаем это место, – говорит Олег.

– Отлично. План такой: закупаете живых скорпионов. Много. Несколько сотен.

Трофим моргает.

– Где мы возьмём несколько сотен скорпионов?

– Скорпионы в Крыму не редкость. Поговорите с торговцами живностью, с ловцами насекомых. Заплатите хорошо – найдут.

Олег кивает медленно.

– А потом?

– Потом – ночью – запускаете их в мануфактуру. Через окна, через вентиляцию, как угодно. Главное – чтобы к утру внутри было полно скорпионов.

– И никаких следов? – уточняет Олег.

– Никаких. Вы там не были. Вы ничего не знаете. Если кто спросит – «А что случилось? Скорпионы? Какой ужас!»

Сашка уже откровенно ухмыляется.

– Сипин обделается.

– Пусть знает – мы любим и умеем шутить. И наши шутки… кусаются.

Олег хмыкает.

– Когда начинать?

– Сегодня, Котов отлично подготовил почву, теперь наш ход, – достаю из ящика стола кошелёк с деньгами, кидаю ему. – Здесь – на закупку и на… непредвиденные расходы. Вопросы?

– Никак нет, господин.

– Тогда действуйте.

Они уходят. Слышу, как Сашка говорит Трофиму в коридоре:

– Несколько сотен скорпионов… Это ж целый рой! Представляешь рожу Сипина?

Улыбаюсь.

Месть – блюдо, которое лучше подавать холодным.

Или с жалом.

Пожалуй, с жалом мне нравится больше…

* * *

Мануфактура Сипина – большое здание на окраине города.

Три этажа, широкие окна, подъездные пути для телег. Внутри – станки, рулоны тканей, рабочие места для двух десятков человек. Здесь производят одежду для среднего класса.

Утро. Сипин приезжает – как обычно, проверить дела. После происшествий в Москве он решил проверить свой бизнес в других регионах. Раз Котов добрался до него, кто знает, что вытворит мальчишка Скорпионов.

И барон сразу понимает: что-то не так.

У входа – толпа. Рабочие, мастера, даже управляющий – все снаружи. Крики, ругань, кто-то причитает.

– Что происходит⁈ – Сипин выскакивает из машины.

Управляющий – толстый мужик с бакенбардами – бежит навстречу. Лицо белое как мел.

– Ваше благородие! Беда! Беда!

– Какая беда⁈ Пожар⁈ – он осматривает здание, но дыма нет.

– Хуже!

Сипин отталкивает его, врывается внутрь.

И застывает.

Скорпионы.

Везде.

На полу – ползают десятками, сотнями. На рулонах ткани – сидят, шевелят клешнями. На стенах – карабкаются вверх, к потолку. На станках – устроились как дома.

Сотни. Может, тысячи.

Мелкие, средние, крупные. Жёлтые, бурые, почти чёрные. Все – живые, все – шевелятся.

Но и не это самое участное. На хвосте у каждого завязан аккуратный бант. Кто-то очень постарался, чтобы сделать этот «подарок». И сомнений нет, кто…

Один из скорпионов – крупный, размером с ладонь – ползёт прямо к ногам Сипина. Останавливается, поднимает хвост с жалом. Будто приветствует.

Сипин отшатывается.

– Что… что это⁈

– Скорпионы, ваше благородие, – бормочет управляющий за его спиной.

– Я не слепой! – рявкает Сипин.

– Откуда взялись – не знаем. Утром пришли на работу, а тут…

Рабочие жмутся у входа. Никто не хочет заходить внутрь.

– Они же везде! – причитает одна из работниц. – На тканях! Всё испорчено!

Сипин смотрит на рулоны. Дорогая ткань – шёлк, бархат, тонкая шерсть. По ней ползают скорпионы. Оставляют следы, цепляются лапками.

Кто купит ткань, по которой ползали скорпионы?

Никто.

Товар испорчен. Весь товар.

– Скорпионов… – шепчет Сипин.

Скорпионы. От Скорпионова. Как котёнок от Котова.

Сквозь зубы:

– Шутники, значит…

Разворачивается, выходит на улицу. Управляющий семенит следом.

– Ваше благородие! Что делать⁈ Как их вывести⁈

– Разберись сам, – рычит Сипин. – Вызови ловцов, травильщиков, кого угодно. Убери эту дрянь.

– А товар?..

– Спиши. Всё спиши.

Садится в машину. Захлопывает дверцу.

Один. Наконец-то один.

Кулаки сжимаются так, что белеют костяшки.

Скорпионов. Мальчишка. Выскочка.

Сначала – Котов с его котёнком-тигром. Теперь – Скорпионов со своими скорпионами.

Они думают, это игра. Думают, можно безнаказанно шутить над бароном Сипиным.

– Дошутятся, – шепчет он. – Игры закончились ещё за карточным столом.

Вспоминает ту ночь. Как проиграл. Как был унижен. Глаза становятся холодными.

– Теперь – жёстко. Никаких шуток. Никаких игр.

Стучит в перегородку между задним сидением и водителем.

– Домой. И вызови ко мне Кривого.

Автомобиль трогается.

Сипин смотрит в окно. Улицы проплывают мимо – мирные, спокойные.

Но скоро всё изменится.

* * *

Вечером Оля возвращается домой.

Она сияет. Буквально – глаза горят, щёки розовые, улыбка не сходит с лица.

– Сева! – бросается ко мне, обнимает. – Это было невероятно!

– Рассказывай, – улыбаюсь я, усаживая её на диван.

Она начинает говорить – быстро, взахлёб, перескакивая с темы на тему.

– Губернатор лично меня встретил! Представляешь? Сам вышел из кабинета, проводил к рабочему месту. Все так смотрели – другие стажёры, помощники…

– Завидовали?

– Может быть, – она смеётся. – Но я старалась не обращать внимания. Работала.

– Что за работа?

– Документы, архивы. Разбирала старые дела, искала прецеденты. – Глаза загораются. – Сева, там столько интересного! История края, судебные решения, законы… Я так многому научусь!

Слушаю, киваю. Улыбаюсь.

Но внутри – тревога.

Губернатор лично встретил. Проводил к месту. Все смотрели.

Почему?

– Оля, – говорю я осторожно. – Может, тебе нужна охрана?

Она смотрит на меня с удивлением.

– Охрана? – смеётся. – Сева, что за студентка с охраной? Я же не госпожа какая-нибудь!

– Ты – Прискорпионова.

Она качает головой.

– Не хочу, чтобы думали, что я задаюсь. Что пользуюсь твоим положением.

– Но…

– Сева, – она берёт меня за руку, смотрит в глаза. – Я справлюсь. Правда. Это же просто стажировка. Что может случиться?

Смотрю на неё. Такая счастливая. Такая уверенная. Не хочу её пугать. Не хочу портить этот момент.

– Хорошо, – говорю я. – Но если что-то покажется странным – сразу говори.

– Обещаю.

Обнимаю её. Она прижимается ко мне, зевает.

– Устала?

– Немного. Но это хорошая усталость.

– Тогда спать.

Провожаю её в спальню. Она засыпает почти сразу – счастливая, умиротворённая.

Выхожу, тихо прикрывая дверь.

Стою в коридоре. Думаю.

Враги активизировались. Султан получил информацию о поместье. Сипин – озлоблен, будет мстить. Тильгенов – затаился, но это временно.

И Оля – каждый день ходит к губернатору. Одна. Без защиты.

Нет. Так нельзя.

Иду искать Олега.

– Что-то случилось, господин? – удивляется он, когда я вхожу к нему в комнату.

– Пусть Толик следит за Олей. Но не афишируя. Возит её, ждёт, привозит обратно, как и раньше. Но теперь пусть смотрит в оба.

– За кем-то конкретным надо присмотреть?

– За всеми. Если что-то странное – сразу ко мне.

Олег кивает.

– Сделаю, господин.

Охранять её тайно. Не говорить ей. Она будет злиться, если узнает. Но лучше злая и живая, чем…

Гоню эту мысль прочь. Но мне не даёт покоя поведение губернатора. Внешне он ни с кем из уже известных мне недругов не связан, но это не значит, что он не враг.

Ночь. Кабинет. Свечи горят.

Сижу за столом, перебираю бумаги. Но мысли – далеко.

Слишком много фронтов. Слишком много проблем.

Жало. Фёдор нашёл способ частичной починки – хорошо. Но для полной нужен металл с Изнанки. Где его искать?

Монстр. Письмо отправлено в канцелярию Императора. Ждём ответа. Сколько ждать – неизвестно. Неделю? Месяц? А монстр тем временем растёт…

Сипин. Скорпионы доставлены, шутка удалась. Но он не простит. Ударит в ответ. Когда? Как? Нужно быть готовым.

Султан. Что планирует? Нападение? Похищение? Шантаж?

Оля. Стажируется у губернатора. Который лично её выбрал. Почему? Что ему нужно?

Хамелеон. Борис в психушке, но надолго ли? Если Хамелеон найдёт способ его освободить…

Война с муравьями. Пока – затишье. Обе стороны зализывают раны. Но это временно. Скоро – новые бои.

Кондитерская. Ремонтируется. Алиса следит за работами – и это, пожалуй, единственная хорошая новость.

Тренировки. Идут, люди крепнут, Мастифин доволен прогрессом.

Открываю ящик стола. Достаю кольцо Сольпугиных.

Смотрю на него. Собранное, но не пробуждённое. Янтарь с окаменелым тельцем внутри. Мёртвый артефакт, который должен быть живым.

– Скоро, – шепчу я.

Прячу кольцо обратно. Встаю, подхожу к окну. Ночь. Звёзды. Тишина.

Буря приближается. Чувствую её – всем телом, всей душой.

Но я готов.

Утро начинается с подготовки к разведке. Мы многое выяснили, теперь последние штрихи.

Даниил и Пелагея стоят на берегу, проверяя снаряжение. Маски для подводного дыхания, ножи, фляги с зельем ночного зрения. Оба – сосредоточенные, молчаливые.

– Только разведка, – говорю я в третий раз. – Не геройствуйте. Посмотрели – и назад. У нас нет цели сражаться сейчас, мы просто должны быть готовы к приезду человека из столицы.

Пелагея кивает.

– Понял, граф, – говорит Дании. – Мы не самоубийцы.

Он поправляет ремни на запястьях. Они с Пелагеей сильные маги, но даже они понимают риск.

– Если что-то пойдёт не так – сразу наверх. Без раздумий. На меня даже не смотреть!

– Но граф, – Пелагея делает шаг ко мне.

– Я не полезу в пекло.

– Хорошо, – кивает она.

Они входят в воду. Несколько шагов – и исчезают под поверхностью.

Смотрю на море – спокойное, ленивое. Волны мягко лижут песок. Ничто не выдаёт того, что скрывается в глубине.

Делаю несколько шагов и ныряю следом.

Под водой – другой мир.

Пелагея плывёт первой, Даниил – следом. Свет солнца пробивается сквозь толщу воды, но с каждым метром глубины становится тусклее.

Двадцать метров. Тридцать. Сорок.

Холод пробирает до костей, несмотря на зелье тепла. Давление давит на уши, на грудь. Притормаживаю, сглатываю – помогает, но ненадолго.

Пятьдесят метров.

Свет почти исчез. Остаётся только тусклое свечение от магических кристаллов на поясе. Вокруг – темнота, непроглядная, давящая.

И, наконец, я вижу разлом.

Огромный. Гигантский. Как ворота в бездну.

Трещина в морском дне – шириной в десятки метров, глубиной – бог знает сколько. Края неровные, острые, будто что-то вырвалось изнутри, разорвав камень.

А внутри – свечение.

Зелёное. Пульсирующее. Живое.

Пелагея показывает на дыру – видите? Мы с Даниилом киваем. Сложно такое не заметить.

Подплываем ближе. Осторожно, медленно. Насколько позволяют наши новые «игрушки»: зелья, фонари и улучшенные маски.

Свечение усиливается. Пульсация становится чаще – раз в секунду, раз в полсекунды. Будто сердцебиение. Будто что-то там, внизу, чувствует наше присутствие. А, может, и чувствует. Я почти на сто процентов уверен, что монстр знает о нас. И в любом момент способен напасть.

И тут – движение.

Рыбы.

Мелкие, серебристые. Десятки, сотни. Появляются из темноты со всех сторон, окружают нас плотным кольцом.

Пелагея напрягается. Я оглядываюсь по сторонам. Даниил выставляет вперёд руку. Что-то не так.

Глаза рыб. Они… светятся. Зелёным. Тем же зелёным, что и свечение из разлома.

И рыбы атакуют.

Глава 22

Маленькие острые зубы впиваются в кожу, оставляя кровавые следы.

Пелагея выхватывает ножи, отбивается. Рассекает воду, рубит рыб пополам – но их слишком много. На место одной убитой – три новых.

Даниил выпускает магию – волна энергии расходится во все стороны, отбрасывая рыб. Секундная передышка – и они снова здесь, ещё злее, ещё агрессивнее.

Я выпускаю из кольца столько хвостов скорпиона, сколько могу, парализуя всех, до кого дотягиваюсь.

Пелагея хватает Даниила за руку, показывает вверх. Надо уходить.

Они рвутся к поверхности, я прикрываю отход, даже пробую выпустить огонь – понимаю, что под водой это бесполезно, но это же магический огонь. Чем чёрт не шутит?

Рыбы преследуют – до какого-то момента. Потом – из моей ладони вырывается вязкая жёлто-зелёная струя, она проносится в цент косяка рыб и они останавливаются, будто натыкаются на невидимую стену. Зависают в воде, смотрят вслед зелёными глазами.

И уходят обратно в глубину.

Мы выбираемся на берег – запыхавшиеся, покусанные, но живые.

Бросаюсь к ним.

– Вы как⁈

Пелагея садится на песок, хватает воздух ртом.

– Он контролирует их… – выдыхает она. – Так много.

Даниил стоит рядом, зажимая рану на плече. Его лицо – бледное, но спокойное.

– Разлом огромный, – говорит он. – Метров пятьдесят в ширину, может больше. И там слишком глубоко.

– И монстра мы не увидели, – качаю головой.

– Он где-то в глубине. Мы не видели его самого, но… – Дании замолкает.

– Но?

– Он знает, что мы там были. Послал рыб атаковать, – Даниил смотрит на меня, киваю, у нас явно сходятся мысли. – Граф, эта тварь контролирует всё живое вокруг. Рыб, крабов, возможно, что-то ещё. Спускаться туда – самоубийство.

Пелагея кивает.

– Нужно заставить его подняться. По-другому – никак.

Смотрю на море. Спокойное, мирное. Лживое.

– Землетрясение, – говорю я. – Это единственный способ.

– Если он вообще поднимется, – замечает Даниил.

– Поднимется. Если толчок будет достаточно сильным.

Помогаю им подняться.

– Едем домой. Нужно готовиться. Если понадобится, я сотню писем напишу в канцелярию императора. Или поеду лично.

После обеда захожу к Фёдору – проверить прогресс с Жалом. Возможно, эта штуковина мне пригодится и уже скоро.

Он работает – склонился над верстаком, что-то паяет. При моём появлении поднимает голову.

– Господин! Хорошо, что пришли.

– Как дела?

– Продвигаюсь, – он показывает на Жало – частично разобранное, с новыми соединениями. – Ещё пару дней – и будет готово. Артефакт станет мощнее.

– Хорошо.

Он вздыхает.

– Вот был бы тут мастер Глеб…

– Что за мастер?

Фёдор откладывает инструменты, поворачивается ко мне.

– Лучший артефактор в империи, господин. Виртуоз. Легенда. Его работы – в коллекциях самых богатых людей страны. Он мог бы починить это Жало за неделю, а я вожусь уже месяц.

– И где он сейчас?

Фёдор мрачнеет.

– Пропал. Полгода назад. В Прорве.

Прорва. Это слово я слышал раньше. Кто-то упоминал – давно, в разговоре, которому я не придал значения.

– Расскажи подробнее.

– Аномальный разлом, господин, – Фёдор качает головой. – Особенный. Оттуда никто не возвращался. Десятки экспедиций – все исчезли.

– А Глеб зачем туда полез?

– Искал редкую руду. Говорил, что знает, где она. Что у него есть теория, – Фёдор пожимает плечами. – Пошёл с командой из пяти человек. Никто не вернулся.

Задумываюсь.

Редкая руда. Мастер-артефактор. Аномальный разлом. Это не тот мастер, о котором говорил наш кузнец? Вроде что-то похожее.

Может, руда, которую искал артефактор, поможет починить и Жало? Вдруг она там, в Прорве? Может, Глеб знал о ней и полез, чтобы отремонтировать какой-нибудь крутой артефакт дарованный божеством? Они же тоже с Изнанки, своего рода…

– Надо разобраться, – говорю я. – Выяснить, что произошло.

– Если Глеб жив… – Фёдор оживляется. – Это изменит всё, господин. Он сможет не только Жало починить, но и другие артефакты создать. Его мастерство – бесценно.

– Сначала – монстр. Потом – Прорва.

– Понимаю.

Ухожу. В голове – новая цель. Мы на шаг ближе к разгадке нашего артефакта и, если получится, мы сможем приписать себе ещё и таинственную Прорву.

Хм… думаю, это побъёт рекорды по охоте на монстров.

Насколько я помню, инператор ничего не говорил о том, что надо бегать по мелким разломам, уверен, можно зайти с другой стороны и стать первыми, закрывая самые опасные разрывы.

Моя команда уникальна. Я знаю, что мы справимся…

* * *

Кабинет губернатора. Полдень.

Оля стучит в дверь, входит с папкой документов.

– Ваше превосходительство, вот отчёты, которые вы просили.

Губернатор встаёт из-за стола. Улыбается.

– Ольга! Проходите, проходите.

Она подходит, кладёт папку на стол. Губернатор не садится – стоит рядом, близко. Слишком близко.

– Вы прекрасно справляетесь, – говорит он, глядя на неё сверху вниз. – Я очень доволен.

– Благодарю, ваше превосходительство, – она заливается краской, так много её никогда ещё не хвалил никто, кроме Севы.

Оля уже думала, что это лишь из-за того, что графу хорошо с ней, но нет. Он действительно верит в неё.

– Павел Андреевич, – мягко поправляет губернатор. – Не люблю эти формальности.

– Павел Андреевич, – повторяет Оля и выдавливает улыбку.

Его рука ложится ей на плечо. Тёплая, тяжёлая.

– Такая умница, – голос становится тише, ниже. – И такая красивая.

Оля чувствует неловкость. Отступает на полшага.

– Благодарю…

Губернатор не убирает руку. Наоборот – чуть сжимает пальцы.

– Вы знаете, Ольга, – говорит он, – талантливым людям нужны покровители. Те, кто поможет продвинуться, открыть двери…

– У меня есть…

– Граф Скорпионов? – губернатор улыбается. – Конечно. Но он молод. Неопытен. А я… – он замолкает на секунду, но этой секунды хватает, чтобы сердце пропустило удар, – я могу дать вам гораздо больше.

Оля краснеет. Не от смущения – от непонимания.

– Простите, я не совсем…

Он берёт её руку. Поднимает к губам. Целует – медленно, задерживая дольше, чем нужно. Да и кто вообще целует руки таким, как она?

– Называйте меня просто Павел, – шепчет он. – Когда мы одни.

Оля забирает руку. Улыбается – натянуто, неловко.

– Я… мне нужно работать…

– Конечно, конечно, – он отступает, будто ничего не произошло. – Идите. Мы ещё поговорим.

Оля выходит из кабинета. Сердце колотится.

Что это было?

Он же… солидный человек. Губернатор. Наверное, просто вежливость. Галантность. Так принято у высших сословий.

Наверное.

Она же никого толком, кроме Севы и не знает. Она идёт к своему столу, садится. Берёт следующую папку, но руки чуть дрожат.

Списывает на волнение. Наверное, ей показалось.

Наверное…

Нет, точно показалось. Где она, а где губернатор…

* * *

Вечер. Изнанка.

Ухожу подальше от базы, в тихое место. Нужно поговорить.

Концентрируюсь. Вызываю.

Сева появляется – бледный, почти прозрачный. Но держится. Смотрит на меня спокойно.

– Звал?

– Да, – сажусь на камень. – Разговор есть.

Он садится рядом – или делает вид, что садится. Сложно понять с призраками.

– Слушаю.

Молчу. Подбираю слова.

– Малой… – начинаю и замолкаю.

– Что?

– Ты ведь тоже её любил?

– Любил? Кого? – вижу замешательство на его лице.

– Олю.

Он смотрит на меня с явным удивлением.

– Олю? – переспрашивает. – Нет…

– Как нет? – теперь удивляюсь я.

Я был уверен, что изначально меня потянуло к ней из-за гормонов тела.

– То есть… – задумывается. – Она милая, приятная, всегда была такой внимательной. Часто помогала мне. Но я никогда не видел в ней женщину. Точно не ту, в которую я мог бы влюбиться.

– Вот как… а как кого ты её видел?

Сева думает. Долго, серьёзно.

– Как сестру, наверное. Или… заботливую тётушку, – он пожимает плечами.

– Тётушку? – усмехаюсь. – Да она немногим старше тебя.

– Просто она всегда была рядом. Приносила чай. Поправляла подушки. Читала вслух, когда мне было плохо. Но…

– Но?

– Я был слишком болен, чтобы думать о таком, – он смотрит мне в глаза. – О любви, о женщинах. Всё, о чём я думал – как дожить до следующего дня. Как справиться с болью. Как не сойти с ума от бессилия.

Киваю медленно.

– Понимаю.

Молчим. Ветер Изнанки шелестит странной травой вокруг.

– Почему спрашиваешь? – говорит Сева наконец.

– Потому что хочу на ней жениться.

Он улыбается. Искренне, тепло.

– Я рад. Вы заслужили счастье.

– И ты не против?

– Против чего? – он хмыкает. – Что ты любишь женщину, которая любит тебя? Которая смотрит на тебя так, будто ты – центр вселенной? То, что у меня не было к ней чувств, не значит, что я слепец. Тех редких моментов, когда я появлялся в реальном мире хватило, чтобы понять, что между вами творится.

– Но… я занял твоё тело…

– Ты спас моё тело, – поправляет он. – И дал мне шанс ещё пожить. Пусть так, но – пожить. Увидеть мир. Почувствовать силу. Я благодарен тебе и совсем не злюсь. Скорее завидую.

Смотрю на него. На этого мальчишку, который должен был умереть, но держится. Из последних сил, но держится.

– Чему завидовать? Ты, наверное, должен был жениться на какой-нибудь графине, – смеюсь, представляя светскую даму в шляпке с пером.

– Да, и скорее всего этот брак был бы по расчёту. А тебе хватает смелости пойти против устоев и взять в жёны служанку.

– Она учится на юриста, – пожимаю плечами. – И я сделал её Прискорпионовой. И ещё, – говорю я тихо. – Хочу рассказать ей правду. Обо мне. Обо всём.

Сева поднимает бровь.

– Обо всём?

– Да. Кто я. Откуда. Что случилось, – делаю паузу. – Она должна знать, кого любит.

– Думаешь, поймёт?

– Не знаю. Но молчать больше не могу. Она заслуживает правду.

Сева молчит. Думает.

– Она сильная, – говорит он наконец. – Сильнее, чем кажется. Если кто-то и может принять такое – это она.

– Надеюсь.

– Когда расскажешь?

– После битвы. С монстром.

Сева кивает.

– Вернёшься – расскажешь. И женишься.

– Вернусь – женюсь, – соглашаюсь я.

Он улыбается. Потом начинает таять.

– Удачи тебе, – говорит его голос из ниоткуда. – И… спасибо.

Исчезает.

Остаюсь один. Смотрю на чужое небо Изнанки.

Решение принято.

После битвы – правда. После правды – свадьба.

Если она примет. И если я выживу.

Военный совет собирается на следующий день.

Большой стол в моём кабинете завален картами – морское побережье, предполагаемое расположение логова. Котов приехал лично, Мастифин и Пелагея – рядом с ним. Олег – у двери.

– Итак, – начинаю я. – Результаты разведки.

Пелагея докладывает – кратко, по делу. Разлом. Свечение. Рыбы с зелёными глазами.

– Монстр контролирует всё живое вокруг, – заключает она. – Спуститься к нему – невозможно.

Мастифин хмурится.

– Локальный взрыв, – говорит он. – Единственный вариант. Создать толчок под логовом, заставить тварь подняться.

– Маг земли создаёт направленный толчок, – подхватываю я, – усиливаем реальным взрывом. Точечно, над разломом.

– Рискованно, – Котов качает головой. – Если ошибёмся с силой…

– Цунами, – кивает Мастифин. – Или ещё что похуже.

– Именно поэтому – нужен специалист. Настоящий, – говорю я и показываю письмо, которое получил незадолго до начала совета.

– Сейчас узнаем, согласен ли с нами император.

Вскрываю и читаю:

«…в связи с изложенной угрозой судоходству и безопасности прибрежных территорий… разрешение на проведение контролируемого землетрясения… специалист-маг земли третьего ранга Владимир Петрович Глинин. прибудет в город Ялта через два дня».

Поднимаю голову.

– Разрешение получено.

Котов выдыхает.

– Наконец-то.

– Специалист прибудет через два дня, – продолжаю я. – Значит, через три дня – битва.

Все переглядываются. Напряжение в комнате – почти осязаемое.

– Готовимся, – говорю я. – Все. К бою.

Совет окончен. Люди расходятся.

Остаюсь один. Смотрю на карту.

Через три дня – всё решится.

Или мы победим.

Или…

Не стоит думать об этом. Надо готовиться, работать и побеждать.

Другого выбора нет.

Выходные проходят в суматохе. Оля много работает с бумагами в кабинете, почти не попадается мне на глаза. Наверное, поняла, что стажировка у губернатора – это не развлечение, так что засела за учебники с удвоенной силой.

Алиса вся в ремонте, я приставил к ней охрану, чтобы не переживать ииз-за мелких пакостников, типа Тильгенова.

Кабанский весь в делах – закрывает разломы, злит «Косатку» первым местом и лопает сладости каждую свободную минуту.

В целом дела идут отлично. Мы усилили охрану, сдледим за нашими партнёрами, слушаем, что говорят. Пока враги ждут. Уверен, как только станет известно о битве с монстром, они активизируются. Ведь это идеальный момент для нападения.

Мы будем ослабленными, уставшими, возможно, ранеными. Лучше не придумаешь. Так что надо подстраховаться.

Автомобиль подъезжает к поместью ближе к полудню.

Стою на крыльце, жду. Рядом – Котов. Мы оба напряжены – от этого человека зависит успех всей операции.

Дверца открывается.

И я… моргаю.

Человек, который выходит из машины, едва достаёт мне до груди. Низкий – почти карлик по меркам обычных людей. Но при этом невероятно широкий, коренастый. Квадратные плечи, короткие мощные руки, шея – толще моего бедра. Лицо обветренное, изборождённое морщинами, глаза – серые, как гранит.

Он смотрит на нас снизу вверх, но почему-то кажется, что это мы – маленькие.

– Владимир Глинин, – представляется он. Голос низкий, гулкий, будто из-под земли. – Маг земли третьего ранга. Прибыл по приказу канцелярии.

– Граф Скорпионов, – отвечаю я. – Благодарю, что так быстро.