332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Григорий Горин » Счастливцев-Несчастливцев » Текст книги (страница 3)
Счастливцев-Несчастливцев
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:20

Текст книги "Счастливцев-Несчастливцев"


Автор книги: Григорий Горин




Жанр:

   

Драматургия



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

ЛЕПОРЕЛЛО (отшатнувшись). Я сказал: не надо! Мы сами себе и экстрасенсы, и невропатологи. Уходите, пожалуйста!!

АЛИК (достал из портфеля визитку). На всякий случай – визитка. Маринин. Алексей. Она, кстати, заряжена...

ЛЕПОРЕЛЛО. В каком смысле?

АЛИК. Энергетически! Заряжена! Можно приложить к пояснице или к голове.

ЛЕПОРЕЛЛО. И психиатры мы – тоже... Но сегодня прием закончен! До свиданья!

АЛИК. Вы все шутите, а я серьезно... Ну, извините... До свиданья!

Пошел к выходу, но тут же вернулся.

Совсем забыл. У меня ж вам подарки от редакции... (Достает из портфеля.) Альбом с видами города. Банка меда. Мед у нас особый, целебный... При радикулите тоже помогает. А это – «Набоков». (Ставит на стол бутылку.)

ЛЕПОРЕЛЛО. Какой «Набоков»?

АЛИК. Писатель был такой.

ЛЕПОРЕЛЛО. Знаем, что не флотоводец. Грамотные! Почему у вас водка – «Набоков»?.. Он здесь жил, что ли?

АЛИК. Никогда! А если б и жил – все равно глупо и пошло! Обыкновенный провинциальный идиотизм! У нас в городе – новый хозяин ликеро-водочного завода. Жену зовут – Лолита. Кто-то ему, очевидно, сказал, что у Набокова есть одноименный роман. А он, вместо того, чтоб прочитать, сразу водку гонит в честь автора! Ну, не пошлость?!.. Владимир Владимирович, наверное, в гробу переворачивается... (Саркастически улыбается)

ЛЕПОРЕЛЛО. Какой Владимир Владимирович?

АЛИК. Набоков... Я вам нарочно принес бутылку, чтоб в Москве посмотрели, какую культуру несут новые хозяева жизни в глубинку! Водка, между прочим, неплохая... Тройной перегонки...

ЛЕПОРЕЛЛО. Ладно. Оставьте «Набокова». Почитаем. Только сейчас, правда, голубчик, дайте передохнуть. Нам еще работать и работать!

АЛИК (мнется). Специально и зашел узнать: не отменяется второй концерт? Я ведь днем его почти и не видел... Когда смотришь на сцену через объектив – не то. Вечером хотел вместе с женой... Билеты вот купил, во втором ряду...

ЛЕПОРЕЛЛО. И что?

АЛИК. Подумал: у моей жены сегодня – день рождения. Вот бы ей – подарок, если б вы ее на сцену... Как Дону Анну... Понимаете?.. Вам ведь не принципиально – кого выводить?..

ЛЕПОРЕЛЛО. В некотором смысле – принципиально.

АЛИК. Она – красивая... У меня и фотографии с собой... (Поспешно достает фотографии.) Вот! Смотрите!

ЛЕПОРЕЛЛО (отмахиваясь). Я вам верю... Сами ракурс выбирали? (Алик кивнул.) Вот! И у артиста тоже есть свой ракурс, свободная фантазия... Уж позвольте художнику самому как-то решать: кто в зале – Дона Анна, кто – нет... Так что подарочки свои заберите! До свиданья! (Укладывает в портфель водку.) Совсем народ обнаглел! Дон Жуана, как водопроводчика, за бутылку подряжают...

Алик. Зачем вы так? Я могу и гонорар... (Полез в карман.) У меня, правда, с собой немного...

ЛЕПОРЕЛЛО (резко). А вот эти купеческие замашки вы бросьте! Мы – артисты и по заказу не работаем! Не продаемся, не покупаемся! И все зрители для нас – равны! (Неожиданно схватился за голову.) Ох! Черт возьми! Голова! Ой, мама!.. Синьор! Помогите!

ДОН ЖУАН вскочил, уронив ширму, бросился к ЛЕПОРЕЛЛО.

ДОН ЖУАН. Что? Что случилось?

ЛЕПОРЕЛЛО (стонет). В затылке сдавило... И в глазах – точки! Первый признак... Там где-то в сумке – аппарат для давления.

ДОН ЖУАН. Знаю. (Усаживает Лепорелло на диванчик, извлекает из сумки аппарат)

Алик (участливо). Давление я очень хорошо понижаю... Просто меняю полярность в руке – и уже холод! (Протягивает руку к Дон Жуану.)

ДОН ЖУАН (отскочил). Зачем мне холод? У меня – радикулит!

АЛИК. Я в качестве примера...

ЛЕПОРЕЛЛО (плачет). Пусть этот человек исчезнет! Умоляю!

ДОН ЖУАН (Алику). Дорогой, сделайте милость!.. Вы как доктор действуете на нас аллергически...

АЛИК. Я – не доктор. Но если, действительно, нужен уход врача...

ДОН ЖУАН (перебивая). Уход врача нужен! Уход! (Выталкивает АЛИКА.)

АЛИК (с отчаянием). Как-то глупо и пошло все получилось...

Уходит.

ЛЕПОРЕЛЛО (стонет). Хорошенькая гастролька!..

ДОН ЖУАН (развернул аппарат, начинает мерить давление). Помолчи!.. Ого!.. Сто шестьдесят на сто.

ЛЕПОРЕЛЛО. Это нормально.

ДОН ЖУАН. С каких это пор?

ЛЕПОРЕЛЛО. Для Лепорелло – нормально сто шестьдесят. Для Счастливцева – сто семьдесят, для Санчо Панса – двести!

ДОН ЖУАН. Надо дирекции сказать, чтоб в программках указывали анализы исполнителей... Повысит интерес публики.

ЛЕПОРЕЛЛО. Самое приятное, что ты – вскочил... Отпустило?

ДОН ЖУАН. Ненадолго. Очевидно, на нас с тобой природой выделен какой-то общий процент болезненности... Как в сообщающихся сосудах: тебе – хуже, мне – лучше... Тебе – лучше, мне... (Поморщился.) Вот опять у меня начинается...

ЛЕПОРЕЛЛО. Успокойся. Мне не лучше! Я полежу...

ДОН ЖУАН. Молодец. (Заботливо укладывает ЛЕПОРЕЛЛО на диван, накрывает пальто.) Закрой глаза и помолчи. (Ложится рядом.) Всегда мечтал Обломова сыграть... Чтоб лежать в халате все два акта на диване...

ЛЕПОРЕЛЛО. А я всегда мечтал – Герасима глухонемого из «Муму»... Текст учить не надо.

ДОН ЖУАН. Еще лучше – саму «Муму». И чтоб ее утопили в первой же картине первого действия...

ЛЕПОРЕЛЛО. Да... Это – мечта так мечта!.. (Неожиданно всхлипнул.) Синьор! Давайте помиримся...

ДОН ЖУАН. А мы что сделали?

ЛЕПОРЕЛЛО. Официально... Ради последней гастроли.

ДОН ЖУАН. Хорошо.

Лежа пожимают друг другу руки.

ЛЕПОРЕЛЛО. Знаете, вот когда так всерьез прищемит, то начинают в голову лезть всякие мысли... Друзей вспоминаешь, тех, что ушли навсегда...

ДОН ЖУАН. Да! Между прочим, на гастролях...

ЛЕПОРЕЛЛО. Именно. Гастроли – страшная вещь по напряжению... Это мало кто понимает!.. Если уж со мной такое вдруг случится, вы, синьор, меня уж тут не бросайте...

ДОН ЖУАН. Почему – с тобой?.. Может, со мной?

ЛЕПОРЕЛЛО. Все равно, с кем бы из нас... Все равно! Поклянемся: оставшийся в живых должен довезти неоставшегося до Москвы... В родной театр. Чтоб музыка из спектаклей... Слова!.. Критики, сволочи, – чтоб со слезами на глазах, и уж потом – прямо на Кунцевское...

ДОН ЖУАН. Почему на Кунцевское? Договаривались на Ваганьково?

ЛЕПОРЕЛЛО. «Кунцевское» – солидней... Я через знакомых в Моссовете уже все устроил. Прекрасное место. И плиту можно большую – двойную. Это – красиво: «Здесь нашли вечный приют Несчастливцев и Счастливцев».

ДОН ЖУАН. Почему это я первым найду приют?

ЛЕПОРЕЛЛО. По алфавиту.

ДОН ЖУАН. Тогда лучше «Дон Жуан и Лепорелло». Нет, получается то же самое... «Дон Кихот и Санчо»... Да что ж такое? Как ты ловко устроился с алфавитом!

ЛЕПОРЕЛЛО. Можно, конечно, написать: «Здесь нашли приют Ворошилов и Сталин», но, боюсь, не утвердят текст!..

Переглянулись, засмеялись.

ДОН ЖУАН. Господи! Сколько ролей – и ничего не сыграно по-настоящему.

ЛЕПОРЕЛЛО. Сыграем еще! Главное – быть вместе!

ДОН ЖУАН. Конечно, вместе... Куда мы друг от друга денемся? Вот, смотри, какое письмо... (Взял со столика письмо.) «Здравствуйте, дорогие, любимые артисты! Пишет вам ваша дочь – Маша...»

ЛЕПОРЕЛЛО (не открывая глаз). Чья дочь Маша?

ДОН ЖУАН. Наша дочь Маша... (Читает.) «Вас, наверное, это удивляет?»

ЛЕПОРЕЛЛО. Нисколько...

ДОН ЖУАН (продолжает чтение). «Но в жизни все случается. Двадцати лет назад вы были с концертами в Керчи, там познакомились с моей мамой, Тамарой Одинцовой»...

ЛЕПОРЕЛЛО. Не помню...

ДОН ЖУАН (продолжает чтение) «...высокая блондинка... с большими карими глазами...»

ЛЕПОРЕЛЛО. Не помню!

ДОН ЖУАН (читает). «Она была вашей поклонницей! Влюбилась в вас двоих! Всюду за вами ездила. Наконец в Керчи вы ответили на ее чувства...»

ЛЕПОРЕЛЛО. Стоп! Это какая Тамара? Такая курносенькая?

ДОН ЖУАН. Это – Нина. Город – Самара! А это – Тамара, город Керчь.

ЛЕПОРЕЛЛО. Город Керчь не помню. Я вообще не посещал город Керчь!

ДОН ЖУАН. А куда Аркашка Счастливцев шел из Вологды?

ЛЕПОРЕЛЛО. Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...

ДОН ЖУАН. Это – матрос Железняк. Актер Счастливцев в пьесе Островского шел из Вологды в Керчь. И, как видишь, дошел. (Читает.) «...Вы уехали, а через положенное время родилась я, с прочерком в метрике, а на самом деле – с двумя знаменитыми отцами, о которых узнала, только став взрослой. Когда вас показывали по телевизору, я бросала все дела, садилась у экрана и затаив дыхание слушала ваши выступления, а иногда и не могла удержаться, чтоб не крикнуть: „Папа! Папа!..“

ЛЕПОРЕЛЛО (с иронией). Два раза – «папа»? Я сейчас заплачу!

ДОН ЖУАН (проглядывая письмо). «Материальной помощи мне от вас не надо!»

ЛЕПОРЕЛЛО. И на том спасибо!

ДОН ЖУАН (продолжает чтение). «Наоборот! Может, еще в старости пригожусь... А пока у меня к вам одна просьба: пригласите меня на концерте на сцену как Дону Анну! Для меня же это будет как воспоминание о маме, которую вы заметили со сцены много лет назад... Ваша дочь Мария. Второй ряд, место тринадцать...» Ну, что скажешь?

ЛЕПОРЕЛЛО. Аферистка!! Наверняка такое же письмо Винокуру послала.

ДОН ЖУАН. Не думаю... Здесь и фотография детская...

ЛЕПОРЕЛЛО. Чья?

ДОН ЖУАН. Ее. Марии Лепорелловны... Хочешь глянуть? Похожа...

ЛЕПОРЕЛЛО (подскочил). Почему «Лепорелловны»? Не надо так шутить! Синьор, я старый больной человек. Мои дочки живут в Москве, внучки – там же... В завещание я больше вносить никого не собираюсь!.. И вообще, если не хотим снова поссориться, давайте хоть пять минут соснем... (Накрылся пальто, демонстративно захрапел.)

ДОН ЖУАН (разглядывая фото). Бесчувственный ты человек, Лепорелло... А я стал сентиментален! И понимаю, что обман, но когда вижу вот такое юное создание, которое колется автографами, то набегает непрошеная слеза... (Смахнул непрошеную слезу, начал декламировать очередную роль, постепенно увлекаясь.) «Я пью за матерей, которые бросают своих детей... Пусть пребывают они в веселии и радости...»

ЛЕПОРЕЛЛО еще громче захрапел. ДОН ЖУАН понизил голос и еще несколько секунд беззвучно, мимически выразительно исполнял монолог Незнамова из пьесы «Без вины виноватые».

Тихо открывается дверь, вновь появляется АЛИК, внимательно наблюдает пантомиму ДОН ЖУАНА.

Наконец ДОН ЖУАН замечает его, прижимает палец к губам, решительно оттаскивает в сторону.

ДОН ЖУАН (шепотом, но гневно). Что вас снова принесло?! Какого черта?

АЛИК (шепотом). Извиниться пришел...

ДОН ЖУАН (шепотом). Мы вас прощаем! (Пытается вытолкнуть АЛИКА, тот сопротивляется.)

Алик. Подождите!.. Я не хотел, но все получается почему-то глупо и пошло... То, что ненавижу больше всего. Глупо и пошло! Смотрите! (Хватается за свою бороду и, к изумлению Дон Жуана, отклеивает ее.) Вот! Фарс! Глупейший!.. Фарс!

ДОН ЖУАН (удивился). Допустим, фарс... И что?

АЛИК. А то, что по сути – трагедия... Два любящих человека страдают и мучаются. Понимаете?

ДОН ЖУАН. Ничего, что в трусах?

АЛИК (не слушая). И помочь, как ни странно, можете вы – столичные знаменитости, со своими дурацкими лошадками... Еще раз извините!.. Мне действительно важно, чтоб вы обратили внимание на мою жену...

ДОН ЖУАН. Я в трусах, вы, что, не видите?

АЛИК (взвился). Не смейте так шутить!

ДОН ЖУАН. Я не шучу. Мне холодно...

АЛИК. У нее – стресс! Депрессия! Понимаете? Виноват я, не спорю... Я! Изменял, выпивал, уходил, всякое было... Потом вернулся, но она уже была надломлена... Стала нервничать, думать, что некрасива. Сделала пластическую операцию... Нос укоротила. Зачем? Почему?! Мне как раз ее нос нравился... Теперь считает, что еще хуже стала. Сидит дома. Зеркала завесили, как при покойнике...

ДОН ЖУАН (теряя терпение). Слушайте, как вас там?..

АЛИК. Алик.

ДОН ЖУАН. Алик, мы-то при чем?

АЛИК. Вы – столица, вы – телевидение! Знаменитость! А теперь представьте: Дон Жуан из Москвы среди всех женщин нашего города выбирает Марину. Это – событие. Снимки в газетах. Завистливые глаза подруг!..

ДОН ЖУАН. Марина, это – кто?

АЛИК. Марина – моя жена.

ДОН ЖУАН. А вы – Маринин?

АЛИК. Фамилия – другая. Маринин – литературный псевдоним... Я, вообще-то, режиссер и драматург... У меня здесь студия театральная... Между прочим, мы начали как раз работать над моей пьесой о Дон Жуане. Хотите прочитать? ( Открыл портфель.)

ДОН ЖУАН. Не сейчас... Пришлите в Москву, к нам в театр.

АЛИК. Я посылал... Гиблое дело, никто не читает! Поставлю сам. Свободная фантазия на тему... Современная история, но с включениями из Мольера... из Терсо де Молина... Фриша... И такое перетекание жанра – от классики к импровизации, к хэппинингу... Я очень бы просил вас прочитать. Мне кажется, вы сможете сыграть Дон Жуана.

ДОН ЖУАН. А я чем здесь занимаюсь?

АЛИК. Нет. Не эстрадно... Всерьез! Понимаете, для меня Дон Жуан – прежде всего фигура трагическая...

ДОН ЖУАН. Для меня – тоже... (Схватился за поясницу.) У меня ноги закоченели.

АЛИК. Вы опять шутите?

ДОН ЖУАН (взорвался). Я шучу на работе! А сейчас – отдыхаю! (Взял себя в руки.) Черт с вами! Давайте пьесу. Посмотрю... (Берет из рук Алика рукопись. Тут же раздается сухой треск, словно пробежала искра. ДОН ЖУАН отдергивает руку, листки пьесы рассыпаются по полу.)

АЛИК. Аккуратней!! Ну, что вы наделали? (Садится на листки.)

ДОН ЖУАН. Вы ее сейчас заряжаете или разряжаете?

АЛИК. Примета плохая... если рукопись упала, то надо на ней посидеть...

ДОН ЖУАН. Надеюсь, не на каждом листке?

АЛИК. Лучше – на каждом... (Пересаживается с листка на листок)

ДОН ЖУАН (печально). О господи!.. (Подходит к ЛЕПОРЕЛЛО.) Не спишь?

ЛЕПОРЕЛЛО (скидывает пальто, которым укрывался, поднимается). Уснешь тут с вами, черт вас всех подери... (С удивлением смотрит на АЛИКА, пересаживающегося с листка на листок.) Он чего это делает?

ДОН ЖУАН. Исполняет ритуальный танец!

ЛЕПОРЕЛЛО (испуганно). Сектант, что ль? А где борода?

ДОН ЖУАН. Побрился... У него вместо руки – электробритва... Короче, чтоб покончить с этим кошмаром, придется позвать его жену на сцену...

ЛЕПОРЕЛЛО (заволновался). Почему – придется?.. Что за шантаж? Это каждый будет приходить за кулисы, понимаешь, прыгать задницей по листкам... и что-то требовать? (Алику.) Завтра – пожалуйста. Завтра у нас концерт в Верхнем Арзамасе. Приходите с супругой, с детьми. Всех пригласим на сцену. Сегодня, извините, – никак-с!

ДОН ЖУАН (строго). Это ты брось, Аркашка! Почему «никак-с»?!

ЛЕПОРЕЛЛО. А потому, Геннадий Демьяныч, что вы сами растравили мою душу... Я говорю про письмо «дочурки» нашей! Жалко девочку! Она ведь надеется! Позвала наверняка подружек, мальчика любимого... Все будут сидеть с лапшой на ушах, ждать... (Жалобно смотрит на Дон Жуана.) Не вы ли учили меня благородству, Геннадий Демьяныч? Или мы уже не люди, а порождение крокодилов?

ДОН ЖУАН (подозрительно посмотрел на Лепорелло). Ты про эту девчонку?

ЛЕПОРЕЛЛО. Про нее. Про Марию Жуановну-Лепорелловну!!(Алику) Понимаете, дорогой, мы тут получили одно трогательное письмо. У нас с синьором здесь обнаружилась дочь...

АЛИК. Второй ряд, место тринадцать? Маша?!

ЛЕПОРЕЛЛО (растерялся). Маша...

АЛИК (смеется). Да вы что? Эта Маша – не ваша... Фу! Пошлость, да еще в рифму! Ну, как объяснить? Она – из моей студии... Способная актриса... Но на главную героиню не годится... И потому у нас с ней довольно непростые отношения...

ДОН ЖУАН. Вы сказали, у вас с женой – непростые...

АЛИК. С женой – сложные, с Машей... непростые... В жизни все может быть, но в театре Доной Анной будет Марина! Машку я с роли снял! А она вон что придумала...

ЛЕПОРЕЛЛО. Слушайте, что вы нам голову морочите? Разбирайтесь сами: кто кому – жена, кто кому – дочь! Устроил, понимаешь, нам «Санта Барбару»!

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (откуда-то издалека). Извините, к вам можно?

АЛИК (заметался). Это – она! Это – она!

ЛЕПОРЕЛЛО. Кто – она? «Санта Барбара»?

АЛИК. Марина. Я не хочу, чтоб она меня здесь видела...

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Можно к вам?

ДОН ЖУАН. Нельзя! Я без штанов... (Поспешно надевает брюки.)

АЛИК. Без штанов!.. «Санта Барбара»! Ах, как все глупо и пошло! (Прячется за одну из ширм.)

Быстро входит Марина, миловидная молодая женщина. Лепорелло и Дон Жуан внимательно рассматривают ее. Пауза.

МАРИНА. Извините, что врываюсь... Но после спектакля к вам вообще не пробьешься... Я – от театральной общественности... Марина Алешина... Актриса. Работала в этом театре... А что вы на меня так смотрите?

ДОН ЖУАН. Так просто... А что? Нельзя?

МАРИНА. Нет, почему?.. Мне просто показалось, что вы как-то по-особенному смотрите... А если просто... Пожалуйста! О господи, что я несу? Это от волнения... Когда видишь людей только по телевизору, а потом вот так – глаза в глаза... как-то непривычно... Ирреальность какая-то. (Нервно смеется.) Не буду время тратить... Вам тут сувениры от коллег... Альбом с видами города... Банка меда. Мед у нас особый, целебный... (Замечает такую же банку меда на столике.) Впрочем, вижу, вам уже его подарили... Фантазия у нас в городе на подарки, конечно, убогая... Ну, ничего. Будет две банки... Две ведь лучше, чем одна?

ЛЕПОРЕЛЛО. Вдвое лучше.

МАРИНА (нервный смех). Ну, вы скажете... Люблю, когда вы шутите... Капустники ваши... (Дон Жуану.) Нет, мне все-таки кажется, что вы на меня как-то по-особенному смотрите.

ДОН ЖУАН. Красивое у вас лицо. Вот и смотрю по-особенному... Очень красивое лицо!

МАРИНА. Вы так считаете?.. Спасибо... Я вам – подарки, вы мне – комплимент, можно уходить... И все-таки еще минуточку... Мне надо знать... (Указав на банку.) Скажите честно, это – Алик?

ЛЕПОРЕЛЛО. Это – мед!

МАРИНА. Не надо шутить... Это – Алик! Зачем вы обманываете? Зачем?.. Это же наша банка. Я сама крышечку завинчивала... А вот его портфель! Теперь ясно вижу, он был и что-то вам наговорил... насочинял. Наверное, попросил вывести меня на сцену? Я угадала?!

ДОН ЖУАН (многозначительно переглянулся с Лепорелло). Алик?.. Что-то припоминаю... По-моему, был. Молодой человек. С бородой...

МАРИНА. С бородой? (Нервно смеется.) Как пошло!

ДОН ЖУАН. Или без бороды... не помню. Помню, что у вас день рождения сегодня. Так что примите, как говорится... (Ищет глазами, что бы подарить, замечает букет цветов, протягивает Марине.)

МАРИНА. Спасибо!.. Красивые цветы. Я постараюсь, чтоб простояли до января... У меня день рождения – в январе... Как все стыдно! Как глупо и пошло... Как он не понимает, что это только унижает?.. Поэтому, пожалуйста, не ставьте ни меня, ни себя в глупое положение... Не вызывайте на сцену. Я не выйду! Будете настаивать – нахамлю! Предупреждаю!

ЛЕПОРЕЛЛО. Не надо хамить! Не надо! Договорились. Ни вас, ни вашего мужа никто не заметит...

МАРИНА (испуганно). Про мужа я не говорила! За Алика я как раз и пришла просить... Даже умолять! Ему очень важно появиться на сцене!

ЛЕПОРЕЛЛО (с отчаянием). Чтоб Алик был Доной Анной? Я – категорически против!

МАРИНА. Это смешно! (Смеется.) Но сейчас не надо... Просто пригласите на сцену и объявите: Алик! Талантливый режиссер! (Дон Жуану.) Он же учился у вас в Щукинском училище... Разве не говорил? Значит, постеснялся... Вот глупый! Он вообще застенчивый... Но про вас много рассказывал... В смысле, как вы им, студентам, рассказывали про Мейерхольда... Вы ведь его лично знали, да?

ДОН ЖУАН. Кого?

МАРИНА. Всеволода Эмильевича?

ДОН ЖУАН. Девочка, по-вашему, на сколько же лет я выгляжу?..

МАРИНА. Выглядите вы нормально... В смысле – замечательно. Ну, не важно. Главное, что вы заразили Алика «биомеханикой». Алик как безумный увлекся, собрал ваших учеников и открыл здесь театральную студию, чтоб развить вашу идею...

ДОН ЖУАН (искренне удивлен). Мою идею?

МАРИНА. Вашу... и Всеволода Эмильевича. Ваша «биомеханика» у Алика превратилась в «биоэнергетику». Понимаете? Когда используются не только физические возможности тела, но и энергетическое поле тоже... Арто, Крейч, Брук, Гротовский – они тоже подошли к этой системе, но только вы с Аликом открыли ее реальное воплощение...

ЛЕПОРЕЛЛО (Дон Жуану). Про что она говорит? Ни черта не понимаю!

ДОН ЖУАН (иронично). Ходил бы на мои лекции – понимал бы! (Марине.) Так! И что, вы говорите, мы ... с Аликом вам открыли?

МАРИНА. Глаза! Шутка! (Смеется.) А если серьезно – в любой пьесе есть напряженные моменты, которые нельзя играть в обычном биоэнергетическом режиме, просто бегая по сцене... «Люди... звери... птицы!» Это лишь – слова... Текст! А театр – зримое искусство. Энергия слов должна переходить в реальность... (Внимательно смотрит на свою пустую ладонь.) Вы, например, видите эту птичку?.. Нет! Но если вдуматься, она уже существует... С ней можно разговаривать. (Протянула руку Дон Жуану.)

ДОН ЖУАН. Да не хочу я – с птичкой! (Поймав жалобный взгляд Марины.) Ну, пожалуйста. (Нерешительно свистит.) Фьють! Фьють!

Марина. Фьють! Фьють! (Протянула руку Лепорелло.)

ЛЕПОРЕЛЛО (жалобно). Фьють!.. Фьють!!

МАРИНА. Фьють! Фьють! (Смеется.) Вот. Чувствуете? Возникает общее энергетическое поле. А теперь уже можно нащупывать и первые слова... Знаете, так дети лепечут, когда увлекаются игрой. (Забормотала.) Ляпушки-ляпушки...лебели у бякушки... Люмкали гляшку... зюмкали... тляшку... полюлля-полюляли-полюляли!.. (Напрягается, ее лицо искажает гримаса, на глазах выступают слезы. Желая помочь, Дон Жуан и Лепорелло насвистывают. И вдруг показалось, что с руки что-то вспорхнуло и улетело.)

С грохотом упала ширма. Выскочил Алик.

АЛИК. Не так! Все не так! Что за профанация?! Зачем ты пришла?

МАРИНА (не очень удивилась). А ты, интересно, зачем пришел? Мы же договорились, что сделаем все сами...

АЛИК. Вижу, как «сами»! Машка письма дурацкие пишет... Ты – Заречную свистишь! Опошляете саму идею! Если хочешь, чтоб люди прониклись, чтоб пошла энергетика, надо их вначале погрузить...

ДОН ЖУАН. Куда это еще нас надо погрузить?

АЛИК. В предлагаемые обстоятельства... (Схватил портфель.) У меня же все написано в пьесе. Вот послушайте! (Достал рукопись.)

ДОН ЖУАН (испуганно). Умоляю! Не надо читку! Только не читку!

МАРИНА. Ну, одну-две сцены... Остальное – конспективно... (Мужу.) Алик, людям некогда! Конспективно!

АЛИК. Конспективно. Картина первая. «Театр в маленьком городе Н».

МАРИНА (поясняя). Хороший театр... Очень! Критики со всей страны приезжали... И даже из-за рубежа!

АЛИК (сердито). Не надо комментариев! Играла бы хорошо – люди бы поверили, что театр хороший... А теперь молчи! (Дон Жуану и Лепорелло.) В общем, представьте: Театр-студия «Биосистема». Единомышленники... Репетируют, ставят спектакли. Живут общиной, все – как одна семья!

ДОН ЖУАН. Про это мы уже догадались. Дальше!

АЛИК. Картина вторая. «В театр неожиданно врываются Силы Зла...»

МАРИНА. Коммерческие структуры!

АЛИК (взвился). Ну не надо конкретики! Я прошу! Это – пьеса, а не фельетон! Именно – абстрактные Силы Зла... (Дон Жуану.) У меня и сцена решена пластически, как балет!

МАРИНА. В фойе театра – казино открыли, в репзале – ночной клуб с проститутками!

АЛИК. Ты замолчишь или нет?

МАРИНА. А ты объясняй так, чтоб люди поняли...

АЛИК. Творческие люди поймут!.. По всей стране – одно и то же...

МАРИНА. Такого безобразия, как в нашем городе, – нигде!

АЛИК. Уйди, Марина! Ты мне мешаешь!..

МАРИНА. Никуда я не уйду!

АЛИК. Вон из театра! Иначе – вышвырну!

МАРИНА. Попробуй!

АЛИК. Убью!! (Бросается на Марину, та визжит.)

Дон Жуан и Лепорелло кидаются их разнимать.

АЛИК (неожиданно спокойно). В общем, картина третья. «Борьба»!

МАРИНА (подхватила). Мы протестовали... Жаловались! Даже проводили голодовку...

АЛИК (морщится). Не утопай в подробностях...

МАРИНА. Для тебя – подробности, а для всех нас – кошмар! (Дон Жуану.) Они вызвали омоновцев. Алика выкинули из театра через главный вход, прямо на глазах у публики!..

АЛИК. Перестань! Я эту пошлую сцену вычеркнул...

МАРИНА (гневно). А допросы в милиции тоже вычеркнул? А пятнадцать суток в КПЗ?!

ДОН ЖУАН. Стоп! Ребятки... Все ясно. Вас обидели. Сочувствую... Но при чем тут мы?

АЛИК. А вот же... (Взял рукопись.) Картина четвертая. «В город Н приезжают Дон Жуан и Лепорелло...»

Пауза.

ЛЕПОРЕЛЛО (решительно). Так!.. Я тоже, кажется, начинаю понимать... Думаю, чего они тут дурака валяют? А, оказалось, дураки – мы с вами, синьор! (Марине.) Дорогие коллеги! Не надо нас впутывать в ваши местные разборки! Не надо! Мы – люди посторонние.

МАРИНА. Сами же говорите – коллеги! Существует же актерское братство! Так нас учили!

ЛЕПОРЕЛЛО. Правильно! Любое заявление в поддержку... Письмо в газету подпишем! Это – пожалуйста!

МАРИНА. Кто сейчас читает газеты? Все заявления – в корзине! Никаких других средств не осталось! Только театр! «Экшн»! Акция прямого действия!

ЛЕПОРЕЛЛО. Я сюда не для акций ехал!

АЛИК. Конечно!! Мы и не хотим портить ваш скетч... Ну, я имею в виду то, что вы исполняете... Думали органично подключиться... всей студией... из зала... И «экшн» перевести в «хеппининг»...

ЛЕПОРЕЛЛО. Мы в «хеппининг» не играем! У нас – другой жанр. Да! Исполняем эстрадную шутку... «Скетч», как вы его обозвали. Но и здесь есть свои законы искусства. И свое вдохновение! Когда я иду по сцене и смотрю в зал, то прислушиваюсь только к внутреннему голосу, который вдруг толкнет из-под сердца и скажет: «Вот! Вот же она – Дона Анна!»

ДОН ЖУАН (прерывая этот страстный монолог). Погоди! Чего ты уперся? Договорился уже с кем-то?

ЛЕПОРЕЛЛО. Я??

ДОН ЖУАН. Ты.

ЛЕПОРЕЛЛО (смутившись). Да ни с кем я не договаривался...

ДОН ЖУАН. А если конкретней?

ЛЕПОРЕЛЛО. Ну, если ты так ставишь вопрос...

ДОН ЖУАН. Так ставлю!

ЛЕПОРЕЛЛО (путаясь). Ну, пожалуйста... Ну, действительно... так уж получилось... жена... попросила позвонить своей здешней приятельнице... Я позвонил, передал привет... Та обрадовалась, пригласила в гости... У нее оказался день рождения... А я позвал ее на концерт и в качестве подарка пообещал...

ДОН ЖУАН. Меня?

ЛЕПОРЕЛЛО. В каком смысле?

ДОН ЖУАН. Меня пообещал в подарок? Одного или с конем?

ЛЕПОРЕЛЛО. Хорошая реприза... Запомню!

АЛИК. Извините. Как зовут вашу приятельницу?

ЛЕПОРЕЛЛО. Какое это имеет значение?.. Ну, не помню имя...

АЛИК. Может быть, фамилию?

ЛЕПОРЕЛЛО (Дон Жуану). Что это он меня допрашивает?

ДОН ЖУАН (зло). Фамилия?!

ЛЕПОРЕЛЛО. Что вы как в милиции, ей-богу! Черт ее знает, какая у нее фамилия? Кажется, Кордюмова или Кордюкова! Это что, важно?

МАРИНА (испуганно). О господи! Не может быть!

АЛИК (саркастически). Все может быть, дорогая, в наше подлое время! Все! Жаль, они пьесу не читали – там это написано! (Обращаясь к Лепорелло.) «Лолита» зовут вашу знакомую? Лолита! Муж – Кордюков. Он-то и есть здешний мафиози, что народ «Набоковым» спаивает!

МАРИНА. И театр он выкупил... И хочет весь город захапать! В мэры баллотируется... «Силы Зла»!

АЛИК. И ведь пройдет!! Выборная кампания в разгаре... Приехала группа поддержки из Москвы!

ЛЕПОРЕЛЛО. Понятия не имел.

АЛИК. Бросьте! Все имели, а если нет, то будете иметь!.. Пошли, Марина, отсюда!... Финита ля комедия! Занавес! (Рвет страницы.)

ДОН ЖУАН (бросился к Лепорелло, отвел его в сторону). Какая «группа поддержки»? Во что ты меня втянул?

ЛЕПОРЕЛЛО. Понятия не имел. Клянусь! Просто хотел сделать приятное знакомой женщине. Миля, кстати, тоже очень просил за нее!..

ДОН ЖУАН. Ты и деньги взял?

ЛЕПОРЕЛЛО. Я?! Деньги? Как можно, синьор?!

ДОН ЖУАН. Сколько?

ЛЕПОРЕЛЛО. Откуда я знаю? Миля сунул какой-то конверт. Я даже и не открывал еще... (Достает конверт.)

ДОН ЖУАН. Открой! Или нет. (Схватил конверт.) Я его запечатанным в прокуратуру отправлю!

ЛЕПОРЕЛЛО (отступая). Синьор! Не сходите с ума! Вы у нас Дон Жуан или Дон Кихот? И в чем, собственно, дело? Даже если выборы... Солидный коммерсант хочет поднять свой имиджмент за счет жены.

ДОН ЖУАН (наступая). Что он хочет поднять за счет жены?! Ты во что меня впутываешь? Я президенту имиджмент не поднимал... Мы же поклялись: в политику не лезем! Занимаемся настоящим искусством! И надо ж было приехать в этот забытый богом город Н., чтобы вляпаться!

ЛЕПОРЕЛЛО. Да ладно... Как будто в первый раз ваш выбор оплачен!

ДОН ЖУАН (в гневе). Что? Что ты сказал?

ЛЕПОРЕЛЛО (оттащил Дон Жуана в сторону, зашептал). Правду сказал!.. И не надо так округлять глаза! Все закономерно... Артистам жить надо или нет? Здоровье нам на женщин надо?! Надо! Красивым быть не запретишь? Нет! А это все денег стоит...

ДОН ЖУАН (пораженный). Так ты мной торгуешь? Убью! (Схватил Лепорелло за воротник.)

ЛЕПОРЕЛЛО. Синьор! Вы что?! (Хрипит.)

МАРИНА (испуганно). Алик! Он его задушит!

АЛИК. Учись! Хорошая сцена на публику. Сейчас уйдем – они сядут чай пить!..

ДОН ЖУАН (отпустил Лепорелло, двинулся к Алику). Слушайте, юноша, вы мне поднадоели с репликами! Как педагог хочу напомнить: я вас породил – я вас могу и убить!

АЛИК. Извините, но я вас педагогом больше не считаю! И сподвижником Всеволода Эмильевича тем более...

ДОН ЖУАН. Только не надо от имени Всеволода Эмильевича!

АЛИК. Надо! Всеволод Эмильевич жил театром и не уважал тех, кто с театра живет! Особенно московских гастролеров!..

ЛЕПОРЕЛЛО. И что за провинциальная манера – слова не сказать, чтоб москвичей не зацепить?

АЛИК. Это как раз у вас, москвичей, – столичный шовинизм... Все, что дальше Садового кольца, для вас – провинция... Для вас – и фестивали, и презентации... Нам же оставили только одно право: любоваться вами и благоговеть!..

ЛЕПОРЕЛЛО (неожиданно грубо). Да пошел ты отсюда!..

АЛИК (орет). Сам пошел! Я – в своем родном городе, Нижнегорске!

ЛЕПОРЕЛЛО (орет). Это для вас – Нижнегорск! Для нас – Севилья!

Неожиданно гаснет свет.

Это еще что? «Хеппининг»? Алик! Немедленно включите!

МАРИНА. При чем тут Алик? Чуть что – Алик виноват! Наверное, авария на станции?..

АЛИК. Да уж. Извините!.. В нашей Севильи часто случаются перебои с электричеством.

Грохот упавшего тела.

ЛЕПОРЕЛЛО. Кто-то упал?

ДОН ЖУАН. Не кто-то, а я.

ЛЕПОРЕЛЛО. Не разбился?

ДОН ЖУАН. Не знаю... Не вижу ни черта!.. Ну да ладно! Все к лучшему, ребята. Вопрос, как говорится, отпал сам собой... Отменяем концерт!

ЛЕПОРЕЛЛО. Почему – отменяем??

ДОН ЖУАН. Совсем с ума сошел? Хочешь Дону Анну в темноте на ощупь выбирать?..

Неожиданно в углу сцены, с фонарями в руках, появляются MУЖЧИНА и ЖЕНЩИНА.

ЖЕНЩИНА. Здравствуйте, товарищи артисты!

ЛЕПОРЕЛЛО (испуганно).Здравствуйте.

МУЖЧИНА. Вас приветствует забастовочный комитет профсоюза энергетиков в лице председателя Звягинцевой Веры Степановны и ее заместителя Судакова Виктора Петровича, то есть меня.

ЛЕПОРЕЛЛО. Это вы свет вырубили?

МУЖЧИНА. Так точно!

ЖЕНЩИНА. Разрешите сделать официальное заявление?

ДОН ЖУАН. Кому?

МУЖЧИНА. Вам.

ДОН ЖУАН. Нам – не надо! Алик, не валяйте дурака. Ваши «биоэнергетики»?

ЖЕНЩИНА. Мы – не «био». Мы – просто энергетики! Светите, Виктор Петрович!

Мужчина светит, Женщина читает, мучительно вглядываясь в текст.

ЖЕНЩИНА. «Заявление! Профсоюз энергетиков от имени всех работников отрасли заявляет свой решительный протест в связи с постоянными невыплатами зарплаты. У городских властей находятся средства на рестораны, казино и на что угодно, включая московских артистов (осветили фонарями артистов), но нет желания погасить задолженности перед трудящимися. Значит, гасить будем мы!..»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю