Текст книги "Я, истребитель (СИ)"

Автор книги: Григорий Грошев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Григорий Грошев
Я, истребитель

Глава 1. Набор высоты

– Как мне к нему обращаться-то? – недоумевал Пол, вопрошая начальника. – Консервная банка? Коллега?

– Капитан Эдж! – взорвался Полковник и хлопнул могучим кулаком по столу. Стеклянная крышка покрылась трещинами. – Искусственный интеллект – это единственная возможность переломить ход Войны! Мы добьёмся от Вас исполнения приказов! Это понятно?

«А мне что, своего интеллекта мало? Да я умнее всего вашего отдела, товарищ полковник! Война? Война?! Да ей уже пора бы и закончиться! Из-за таких, как вы, полковник, мы уже сорок лет воюем!»

Но Пол Эдж молчал, потому что в этом мире ему бы быстро нашли замену. Здесь, где человеческую жизнь оценивали или в патрон, или в гранату. Ни один мускул не дрогнул на лице. Ни один. Полковник – он такой. Плюнет на все ресурсы, вложенные в пилота. Пусть даже в Аса.

Как они только не называли Пола! Гений. Ювелир. Ас. Гроссмейстер. Но Полу нужно лишь одно – побеждать. Доминировать. Он сбил уже 54 самолёта за 68 вылетов и не собирался снижать высоту. Уничтожал танки и бронемашины. Участвовал в ликвидации морской крепости. Полковник не в первый раз ставил одного из лучших пилотов в неловкое положение. Вспомнить только…

– Ну, чего завис? – Ганс Оттенбахер тряс своего подчинённого за плечо. – Волнуешься? Ничего, ничего. Ты, главное, установи контакт. Аналитики – мать их так – поют, что результативность вырастет…

– Товарищ полковник! – перебил его Пол. – Ничего личного. Просто… Почему всегда я? Почему на мне эксперименты ставят?!

– Знаешь, почему? – манера Полковника отвечать вопросом на вопрос больше всего злила подчинённых. И Пола тоже. – Потому что ты рисковый! Слишком уж рискуешь. Тебе поводок нужен! Вот они и сделали его.

– Да, но…

– Ты пойми одно, – перебил его Полковник. – Война-то ведь скоро закончится. Скоро. Перетерпеть нам надобно. Пережить. Дальше проще пойдёт.

«Уж конечно! – хотелось кричать Полу. – Мне 29 лет, я не видел ни дня без взрывов! Без огня! Мой брат лишился ноги, когда ему шёл пятый годик. Отца мы вообще не знаем. Для чего мы воюем?».

– Мы воюем ради мирного неба над головой, – словно прочитал его мысли Ганс. – Поэтому – прямо сейчас – ты сядешь за штурвал, вылетишь на разведку… И помни: враг не дремлет!

Пол терпеть не мог полковника. Нет, сначала он боготворил его. Потом уважал. Потом – прислушивался. А сейчас он поймал себя на мысли, что в дело вступила ненависть. Ну что ж, так тому и быть. Это сильное чувство.

– Разрешите приступить? – спросил Пол.

– Разрешаю! – рявкнул полковник. – С вице-канцлером… С богом…

Дальше от командного пункта. Как можно дальше. Келья. Так он называл свою комнату, где хранил некоторые личные вещи и экипировку. Эдж облачился в костюм за те самые 60 секунд, отведенных Регламентом. Надел маску-шлем. Проверил ширинку – один раз её заело прямо в полёте. Всё нормально. Ему не хотелось летать на сверхзвуковой скорости с переполненным мочевым пузырём. Или – того хуже, с мокрыми ногами, если ширинку не удастся открыть.

* * *

– Проверка приборов, – сказал в динамик Пол и тут же услышал эхо собственного голоса. – Проверка связи. Проверка управления. Проклятые лайцы.

Сиденье техноразведчики реквизировали у врага. Жутко неудобно. А так – всё в норме. Что-что, а самолёты в Океании делать умели. Ни одного отказа…

– Кхм, – внезапно эфир нарушил второй голос. Низкий, раскатистый, но… неуверенный. – Разрешите представиться, сэр. Лётная система ИИ-2219 успешно активирована. Я к Вашим услугам.

От неожиданности Эдж чуть не лишился дара речи. Приборы показали у него резкий скачок давления. Пол сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы восстановить спокойствие.

– ИИ-2219? – строго переспросил Эдж. – Доложитесь по форме.

– Мистер капитан Пол Эдж, лётная система искусственного интеллекта ИИ-2219 прошла автоматическую активацию. Я буду сопровождать Ваш полёт. Этот и многие другие, сэр.

Эдж хотел в задумчивости потереть подбородок, но этому мешала маска-шлем, перчатки и теснота кабины. Он задумался. Зачем он вообще нужен?

– Пи-Эй, срочно доложите! – рявкнул другой, более знакомый голос. – Почему не запрашиваете разрешение на взлёт?

– Бах, контакт установлен, – доложил Пол. – Разрешите перейти к заданию.

– Разрешаю, – голос полковника немного смягчился. – Надлежит отправиться в квадрат Си, у фронтовой линии. Осмотреть позиции. Сделать снимки. Никакой охоты. Никакой самодеятельности. Помни, пилот: у нас – перемирие! Так что…

– Есть, – сказал Пол и приготовился активировать управление, но… Самолёт сам тронулся с места. Сайдстик перемещался вперёд, словно им управляла невидимая рука. Параллельно ИИ проверял приборы с такой скоростью, на которую у Пола никогда не хватило бы реакции.

– Начинаю набор высоты, – сказал ИИ-2219. – Внимание.

Истребитель сам летел по заданному курсу. С одной стороны, это было страшно непривычно, словно он превратился в пилота забытой гражданской авиации. Там почти всё делал автомат. С другой стороны, он смог подробно ознакомиться с лётным заданием. Западная Кардамония. Гористая местность. Камеры в режиме реального времени передавали пейзаж в Командный пункт.

С высоты в пять тысяч километров и при скорости в пятьсот километров в час (очень медленно, если вдуматься), всё выглядело красиво. Великолепно. Но если спуститься вниз, внимательно осмотреть местность… Воронки. Пепелища. Сгоревшие дома. Трупы, которые некому хоронить. И полное отсутствие противника. Даже странно.

– Снижаемся, – скомандовал Пол. Поначалу истребитель плавно опускался и замедлялся. Датчик исправно показывал высоту. Очертания гор. Сложная местность. Несколько боёв прошли именно в Западной Кардамонии. Две или три победы.

Внезапно штурвал резко дёрнулся назад, а самолёт словно взбесился. Он выполнял странные, опасные манёвры, от которых даже у Пола захватило дух. Истребитель жил своей жизнью. Которая могла оборваться в любой момент – всюду горы.

– Тревога, – голос ИИ-2219, напротив, был спокоен. – Опасность.

– Доложи, – потребовал Эдж. – Ты что творишь? Что произошло?

– В хвост зашло два истребителя, – ответил ИИ, выравниваясь. – Выпустили ракеты.

– Я даже не заметил, – губы Пола побледнели. Гибель так близко. – Что дальше?

– Они потеряли нас на высоте в две тысячи, – говорил ИИ-2219, – идут на юг.

– Заходим на цель, – приказал Эдж.

– Сожалею, сэр, это противоречит приказу, – в голосе истребителя Пол ощутил вызов.

– Сейчас приказываю я, – сказал пилот. – Или отключу тебя, решай.

– Держу две цели на расстоянии в 3500 метров, – дорожил ИИ-2219. – Прижимаюсь к рельефу, чтобы не засекли. Иду бреющим.

– Вижу, – подтвердил Пол. Истребитель шёл в опасной близости от холмов и вершин. Благо, они были видны не только приборам, но и его глазу. – Ускоряйся.

Такого полёта Эдж не мог представить даже в самых смелых мечтах. Он словно стал вторым пилотом. Когда ИИ зашёл в хвост ненавистным лайцам, те даже не изменили курс. Вообще ничего не поняли. Пол расстрелял их – нет, не ракетами, а двумя короткими очередями из пулемёта. Дымящиеся туши ушли вниз и взорвались. Никаких шансов пилотам. Борта поглотили скалы.

«Почему нет запроса с Базы? – подумал Пол. Уже минут десять или двадцать».

– Я отключил всю внешнюю связь, – произнёс Истребитель. – Враги всюду. Скомандуете включить?

– Никак нет, – ответил Пол. Ему нужно было обдумать, что написать в репорте. Как-никак, он нарушил приказ. – Курс на площадку, – скомандовал Эдж. – Включить рулевое управление.

Всё-таки, полёты – это его стихия. Пол шёл обратно, выполняя разные трюки. За которые его однажды чуть не выгнали из Академии. За которые его полюбила Кэт. Бочку. Плоский штопор. Ранверсман. Запишет, что уничтожения врага требовала лётная ситуация. Могли быть преследователи.

– Достойно восхищения, – подобострастно отметил ИИ. – Разрешите полюбопытствовать, как долго Вы этому учились, сэр?

– Знаешь что, И, давай на «ты», – сказал Пол.

– Извините, не могу, сэр, – ответил Истребитель. – Это нарушение субординации.

– Ну ладно. Как тебя звать-то? – спросил Эдж. – Ну, называть мне в эфире. Чтобы коротко. Вот я – Пол Эдж. Чётко, два слога. А ты – ИИ-2219. Девять! Задохнуться можно.

– Сэр, я много размышлял над этим, – серьёзно произнёс Истребитель. – В библиотеке мне попалась на глаза прелюбопытная статья о хищных птицах. Особенно впечатлил рассказ о ястребе, который…

«Да ты ещё и романтик», – усмехнулся Пол про себя.

– Значит так, Ястреб! – скомандовал Эдж. – Снижаемся и готовимся к посадке.

– Есть, мистер Эдж, – бодро отрапортовал робот и начал методично проверять все системы. Делал он это молниеносно, ещё быстрее, чем Пол думал.

Глава 2. Полёт души

Пол брёл по Сити, который изрядно потерял свой облик за годы войны. Дорога – вся в колдобинах, а кое-где встречались и наспех засыпанные воронки. Здания, покосившиеся от взрывов и времени. Их восстанавливали, но плохо. Медленно. Панорамные окна магазинов и баров почти целиком были заколочены. Грубо. Лишь кое-где огромные стёкла уцелели. Они смотрели, словно глаза, покрытые пылью.

«Доложите, – голос Ганса Оттенбахера в голове был куда более благосклонным, – как прошёл полёт?»

Ни одного вопроса про связь. Ни одного слова критики. Руки старого вояки покорно лежали на потрескавшейся поверхности стеклянного стола. И когда они сделают ему дубовую крышку?

«Великолепно, сэр, – против обыкновения Эдж обратился к своему начальнику в официальном тоне. – Ястреб спас меня и мой борт от гибели. В схватке я сам уничтожил две вражеских единицы».

Полу выделили целый отсек в бункере, и с тех пор в поклонницах отбоя не было. Эдж мечтал, что сможет разделить свою конуру с Кэт, но… Женщины, мечтающие о небе, слишком быстро уходят к солнцу. Пол брёл по Сити – медленно, беззаботно, словно не было 40 лет безумной войны.

«Блестяще, – отметил полковник. – Так держать. Исход Войны ближе, чем ты думаешь, сынок. Мы победим. К чёрту перемирие. Они первые атаковали, так? У нас есть доказательства. Это покажут в военных сводках вечером».

Сразу после приземления Пол сел за репорт и даже не заметил, как прошло два часа. Империя Лайя вновь нарушила условия шаткого мира. Вероломно! Самолёт Эджа пользовался своим законным правом – осматривал линию фронта на предмет тяжёлых вооружений. А они, опять… Проклятые лайцы, да придаст их забвению История.

Репорт готов. Скоро его прочитает вице-канцлер. Сначала будет кричать, стучать кулаком по столу. Издаст приказ об отстранении Ганса и Пола от службы. Но к концу повествования успокоится. Отзовёт приказ. Особенно, когда увидит запись ракет, летящих в истребителя Океании. И то, как ИИ виртуозно избавился от них. Так, что пилот даже ничего не понял – но кому нужно об этом знать?

Ему оставалось лишь оседлать байк, выехать за КПП и преодолеть ещё пять километров до Сити. Что он и сделал. Вечерняя прохлада ласкала кожу. По городу уже десятки лет никто не ездил ни на машинах, ни на мотоциклах. Таков Регламент. Безопасность дороже! Сити напоминал ветерана: битого, но живучего.

«Сколько людей я убил? – вдруг задумался Пол. – Сотню? Нет, слишком мало. Две? Три? Мало, очень мало».

Как его только не называли. Асом, ювелиром, гроссмейстером – ещё до того, как он оседлал ИИ. Уникум. Гений. Эдж сам себя звал «универсалом». Ему было всё равно, куда бить. Цели в небе. Цели на земле. На воде. Ночные и дневные вылеты. Раньше, до своего знакомства с Ястребом, Пол просто летел в гущу событий, в самое пекло боя. Что он искал там?

– Господин капитан, зачем же Вы стали в общую очередь? – хозяин продуктовой лавки услужливо взял Пола за локоть. – Давайте я обслужу Вас, как полагается.

– Нет, благодарю, – Эдж отстранил его руку. – Тут всего человек сорок. Я не спешу.

Пол огляделся. Он и сам не заметил, как стал в самый хвост очереди. Она вилась, словно змея, на улицу. Тётушка Энн говорила, что до Войны старый Сити вообще не знал очередей. И что любую вещь можно было купить в любой момент. Глупости. Очереди были всегда. В одной из них он потерял своего школьного друга.

Страшное детство. Ужас жизни в квартире, что на поверхности. На пятом этаже! Это просто чудо, что он дожил до Академии. Днём почти не бомбили. Ждали ночи, чтобы попытаться пройти за Периметр. «Начнём доминировать в небе – победим на земле», говорил Ганс. Полковник жил Войной. Что будет с ним, когда она закончится?

– Нет, я настаиваю, – не унимался хозяин лавки. – Вот, возьмите этот набор. И уберите свои фунты, молю Вас! Мы очень благодарны лётчикам. Очень.

«Лётчик!» – подумал Эдж, покорно принимая пакет. «Я – истребитель. Ты проводишь в своей лавке десять часов, максимум – двадцать. У тебя выходные. А ты знаешь, сколько времени я провожу в небе? И что каждый час – это минус день жизни. Три года учебки – по ускоренной программе. Минус десять лет. Неделя ареста за поцелуй Кэт. Или меньше? Ночные вылеты. Боевые дежурства. Война затянулась, торгаш! Мать сказала, хочешь жить – становись солдатом. Их меньше умирает, чем мирных. Мама мне говорила, что Война скоро закончится. Лет двадцать назад… Мама была права». Пол молчал.

* * *

Воздух разрезали звуки сирен. Сити слишком близко до Линии. Слишком много заводов вокруг него. База. Хищно улыбнувшись, Пол вручил пакет обратно хозяину лавки и бросился к Южному краю. Там, где КПП, где его байк надёжно охранял солдат. Дорогу до Лётного центра всегда держали в хорошем состоянии. Это вопрос смерти. Смерти врага.

А люди так и стояли в очереди в лавку. Их тут мало – человек тридцать-сорок, ни больше. Кто-нибудь даже выживет, если рядом упадёт ракета или бомба. Лётный центр. Келья. 40 секунд вместо 60, положенных Регламентом. Полу не нужно лётное задание. Всё ясно и так. Майору Эджу всё равно, чьи головы сносить.

– Взлетаем, – скомандовал Пол и включил рацию. – Прометей в эфире.

– Бах в сети, – ответил полковник. Он вообще никуда не уходил из Командного пункта. Голос его был слаб. – Это конец… Линию прошло 20 истребителей… С ними идёт 8 крепостей. Это провал…

– Без паники, полковник, – называть должности в боевом режиме – это против Регламента. Эджу было плевать. Кто-нибудь вообще читал эту писулю? – Ястреб, доложить оснащение.

– Всё готово, сэр, – робко проговорил Истребитель. – 28 целей, сэр, будут покрыты десятком ракет, лучевым фрезером, пулемётом и огнемётом. Прочим вооружением.

– Одобряю оптимизм, Ястреб, – ответил Эдж. Он представлял, как крепости утюжат Сити. Втаптывают в землю заводы, фермы. Как вражеские истребители не дают зайти в тыл. – Ищем отстающих.

Этой тактике его учили давным-давно. Найти самолёты, которые отбились от звена. Заблудились. Сэкономить ракеты. Он никогда её не держался, стараясь оказаться в гуще событий. Но сегодня почему-то иначе оценил ситуацию. ИИ разогнал борт до безумной скорости, подняв его на 10 километров ввысь на пределе человеческих возможностей. Ястреб знал эти пределы. От перегрузок Эдж не мог не то, что говорить – даже думать. Его словно пригвоздили к креслу. Скорость стала плавно снижаться. Как и высота.

– Есть, – доложил Ястреб. – Засёк большую крепость. Возле неё, на удалении двух километров, ведущий.

Неважно, куда направлялась эта парочка. Сто процентов, важнейшее задание. Может, остальные борта – всего лишь прикрытие. Ширма. А может и нет, отстали. Ястреб сменил высоту, уйдя на несколько километров вниз. Вошёл в воздушный поток, благодаря которому их не увидели радары. Активировал маскировку. И словно замер, выжидая. На самом деле, они летели вперёд на скорости в 350 километров. Почти стояли.

Эдж уже не думал о том, что он – всего лишь человек, не железный. Что от таких перегрузок можно и дуба врезать. Ну или потерять сознание. Вновь близко, очень. Эдж думал только о том, как он должен победить.

– Ускоряйся, – скомандовал Пол. Ястреб послушно отозвался резким рывком. Потом пилот захватил цель в рамку и прошил её очередью пуль. Истребитель лишился крыла и резко ушёл влево. Бесполезная консервная банка. Теперь черёд башни.

Лишившись поддержки, пилот оказался беззащитным. Он заложил резкий вираж влево. Но куда ему тягаться с истребителем! И куда он мог улететь? Уничтожить очередное поселение, которое не успело уйти под землю? Сравнять с грунтом секретный завод? Отбросить Океанию в войне на несколько месяцев – ну или хотя бы дней – назад? Плевать. Небольшой вираж, преследование – и Башня была уничтожена. На землю летели лишь её осколки.

В ту ночь Пол рассекал пространство с невиданной скоростью. Поднимался. Пикировал. Провоцировал. Играл. Сам он ни за что не смог бы контролировать полёт на запредельных скоростях. Ястреб слушался малейшей команды, а иногда – корректировал её. В ту ночь Эдж поверил по-настоящему – в бога небес.

Глава 3. Приземление

Спустя много часов, которые показались неделей, борт приземлился. Утро. Пол не мог ходить. Он с удивлением обнаружил, что и стоять не может. Просто рухнул – и всё. Стюарды уложили его на носилки и на открытой коляске увезли в лазарет. Эдж, обессилев, закрывал глаза, и видел перед собой лишь небеса.

В бреду его пальцы бегали по бёдрам, словно он писал репорт на своём лэптопе. А потом он провалился глубоко-глубоко, в бездну наркотического сна и отчаяния. Пол видел детство. Мать. Отца, который простым солдатом остался навсегда в полях Северной Лезии.

Братское кладбище техники и людей. Там, где когда-то выращивали пшеницу, теперь покоились кости, железные фюзеляжи и панцири, неразорвавшиеся снаряды. Полу видится бреющий полёт, где солдаты и пахари в страхе разбегаются в стороны.

– Майор Эдж! – генерал-лейтенант Иксрин Лэй имел вид степенный и важный. Очертания большого начальника постепенно проступили на фоне больничной палаты. Совсем один. Сколько времени прошло? Неделя? Месяц? Год?

– Так точно, – слабо ответил Эдж. – Только я капитан, сэр.

– Никак нет! – Искрин добродушно рассмеялся. – Разрешите вернуть вас в реальность после недельной отлучки! Приказом вице-канцлера вам досрочно присвоено очередное воинское звание. Рассказать, чем закончился бой?

– Да, – Пол попытался занять более высокое положение на подушках, но сил не хватало. – Прошу вас.

– 13 целей было уничтожено в течение часа, – торжествующе сказал генерал-лейтенант. – Из них – семь бомбардировщиков-крепостей. Лишь немногие успели поразить цели. На чужой территории, преследуя врага, уничтожено ещё 3 борта.

– Наши потери? – осведомился Пол.

– Официально – ни единой! – торжество генерала не знало границ. – Ваш ночной бросок вдохновил силы Коалиции Океании на контратаку! Заняты стратегически важные высоты. Если это не перелом Войны, тогда что?

– А неофициально? – спросил Пол.

– Что неофициально? – удивился Искрин. – А, вы всё об этом, майор Эдж… Прошу меня простить, но данные нуждаются в уточнении. Полагаю, мы сможем вернуться к этому вопросу по вашему выздоровлению. А сейчас, разрешите от лица всего командования – и лично вице-канцлера – вручить вам особую награду.

Генерал-лейтенант неуклюже склонился над пациентом. Искрину мешало его безобразное пузо, невесть как выросшее в мире войны и тотального дефицита. Золотые пуговицы кителя, словно несгибаемые солдаты, держали на себе всю тяжесть брюха. Наконец, дело было сделано, генерал-лейтенант вытер пот со лба, выпрямился и снова улыбнулся.

– Только победа! – гордо сказал он.

– Победа или смерть! – ответил Пол. Оливковая ветвь. Первая. Гордость душила, а в уголке глаза даже появилась слезинка. Это настоящая победа… Или смерть?

* * *

Острый слух, дарованный вице-канцлером Эджу, не ослаб даже после бешеных перегрузок. Он услышал до боли знакомый голос, принадлежащий полковнику. Настоящий рёв. Тот спорил с хирургом (или врачом?), требуя ускорить лечение.

– Как не можете назвать срок? – ругался Ганс. – У нас идёт Война! Война! И назрел долгожданный перелом!

– Господин полковник, – голос коллеги Гиппократа был тихим и степенным. – Перелом у мистера Эджа есть, это факт, и не один. Так что не мешайте мне делать мою работу. А Господу Богу – его работу.

– Что за ересь?! – возмутился полковник. – Разве вам неизвестно, что поклонение ложным богам противоречит патриотизму. Да вас стоит…

– Товарищ полковник! – голос Иксрина Лэя приобрёл ту самую резкость, которую так часто можно услышать в радиоэфире. – Сколько раз говорить, требуйте официального репорта! Никакой болтовни. Движемся к цели – и не мешаем работать докторам.

Шаги генерал-лейтенанта, полковника и их многочисленной свиты. Хлопок двери. Краски снова померкли. Над Полом сгустилась мгла. Ему видилось, как в палату пришла Кэт, как она стояла в углу. Чувствовал её запах. Не духов, а самого тела. Стократ приятнее парфюмерии. Полу казалось, что он летел – просто так, без самолёта, а рядом с ним – она.

* * *

– Когда я смогу приступить к исполнению своих обязанностей? – спросил Пол после того, как его осмотрела комиссия из шести врачей. Исследовала каждую клеточку тела. Погрузила свои приборы даже туда, куда он сам боялся заглядывать.

– Принимая во внимание особые обстоятельства… Ваш статус, господин майор… – седовласый доктор Дайтон в белоснежном, как снег, халате, тщательно подбирал слова. – Нам придётся разрешить Вам вылеты уже с завтрашнего дня. Однако, сэр, не забывайте, что жизнь одна.

– Победа или смерть, – задумчиво протянул Пол. – Выбора нет, товарищи. Благодарю за самоотверженную работу.

Врачи, годившиеся ему в отцы, разом подскочили и вскинули руки в боевом приветствии. Правда, речёвку, как того требует Регламент, не прокричали. Сделали они это скорее рефлекторно, но очень складно. Пол только недавно привык, что такие взрослые и состоятельные люди могут быть с ним крайне вежливыми. Обходительными.

Боль в спине, сопровождавшая его со времён Академии, немного утихла. Плата за скорость. За полёт. Когда его швырнули под арест за поцелуй с Кэт и последовавшие трюки (или наоборот?), он попросил только одно. «Передайте мне орто-матрас с койровой подложкой. Подарок матери». Он провёл в клетке всего три дня вместо девяноста суток. Иксрин Лэй, так тщательно следивший за судьбой пилотов, дал указание «проявить гуманизм».

Поэтому уже на следующий день после душного «стакана» он бороздил небо и громил врага. Пытался. Может, сразу ничего и не получилось. Зато потом… Чтобы разработать мышцы после трёхнедельного возлежания, Эдж слонялся по госпиталю. Запах хлорки. А ещё он чувствовал гниль. Ожоги – они пахли именно так. Смотрел в прозрачное стекло.

На воздушной подушке покоился Уголёк. Да, он был человеком, совсем недавно. Но сейчас – просто чёрный уголь. Как сама ночь. Лицо, где маска-шлем, немного уцелело. Там красная кожа. Руки, перемотанные бинтами, безвольно стремились к земле. Тело парило в воздухе. Немного поднимаясь, немного опускаясь. В Академии Пол успешно сдал экзамен по Чрезвычайной медицине. Именно она. Это значит, что Уголёк, превозмогая боль, вернул горящий борт на базу. И посадил его.

– Воздушная подушка необходима, мистер Эдж, чтобы новая кожа не прилипла к ткани. И не оторвалась, – подкравшаяся к нему медсестра вкрадчивым голосом рассказывала то, что он и так прекрасно знал. – Вам, вероятно, известно, что Эрих Гранде участвовал в том судьбоносном вылете… К сожалению, он пострадал. Сильно.

Пол внимательно посмотрел на медсестру. Длинные белые волосы. Внушительная грудь. «Вот так бидоны!» – сказала бы Кэт. У неё был максимум второй размер, а тут – четвёртый или пятый. Халат Плотно облегал восхитительные формы медсестры. О, господи, что за восхитительная попка?

– Вы ухаживаете за больными? – вежливо осведомился Пол, всеми силами скрывая своё восхищение блондинкой.

– Да, и я учусь на хирурга, – ответила сестра. – Всё ради Победы.

– Хорошо, – продолжил пилот. – Приходите к восьми вечера. У меня отдельная палата.

– Я в курсе, – ответила сестра и немного покраснела. – Как скажете, мистер Эдж.

И они двинулись в разные стороны коридора, ведь было только три часа. Пол понял, что забыл спросить её имя – но ему было всё равно. Маленький бой. Небольшой вылет на миссию любви. Никакой разницы. Он ещё побродил по коридорам. Вышел на улицу.

– Ого, посмотрите-ка! – возле курилки Пол увидел четырёх калек. Тот, что приветствовал его, лишился левой руки выше локтя. – Это же Прометей! – и калека принялся хлопать уцелевшей конечностью по груди. Овации. К нему присоединился офицер с полностью перемотанным лицом (должно быть, слеп), только дырка на месте рта. К ней он подносил сигарету. Ещё двое солдат с костылями, но со всеми конечностями, вяло поаплодировали спустя мгновение.

– Вольно. Как здоровье, бойцы? – как можно бодрее спросил Эдж. Он не успел привыкнуть к вниманию.

– Здоровье? – осведомился калека с перемотанным лицом. – Здоровье? Да чёрт бы взял это здоровье! Я теперь ничего не могу. Ослеп! Меня выкинут из бункера! Меня, и Анну, и моих ребятишек – Фишта и Кэш! Я буду просто стоять, протянув руку, и молиться, что кто-нибудь…

– А ну, замолчи, Патрик, – однорукий офицер крепко обхватил своего друга. – Всё в порядке, товарищ Прометей, то есть майор Эдж. Всё ради победы. А Патрика контузило, внимания не обращайте.

Госпиталь расположен прямо в лесу. Тихо. Этот участок почему-то не пострадал от налётов. Сам Пол тоже никогда не атаковал больницы. Что там говорит Регламент? Лётчик вспомнил своего брата. Они не написали друг другу ни одного письма за эти недели. Но это – в порядке вещей.

Харт, его старший брат, мог бы найти себе достойную работу. Мог бы стать банкиром. Или журналистом. Мог бы вести дела в нотариате. Шальной снаряд лишил его правой ноги ниже колена, превратив в обузу в этом мире. В мире Войны. В другое, спокойное время, он мог бы стать почти кем угодно.

Да, Харт ходил на завод, где наравне с другими штамповал патроны. Но это – самая простая и неблагородная работа из всех. В основном там были такие же немощные, как и Харт, а ещё – дети. Вот от них вообще толку мало. Едят много, бегают по руинам, взрываются. Но что делать: дети – цветы жизни. Будущие солдаты.

В бункере брат поддерживал порядок, и делал это весьма успешно. Пол не сомневался, что когда он вернётся в безопасное подземелье, там его будет ждать Гармония. Харт любил это слово. Часто его повторял.