355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Григорий Дондин » Банзай, земляне! » Текст книги (страница 8)
Банзай, земляне!
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 18:11

Текст книги "Банзай, земляне!"


Автор книги: Григорий Дондин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

12. Ловля на мертвеца

Пять дней до краха Вселенной.

Время истекает.

Водовод, в котором они оказались, имел квадратное сечение примерно сто восемьдесят на сто восемьдесят сантиметров и, судя по всему, был очень древним. В скале его не прожгли, а прорубили. Вода отшлифовала неровности, оставленные инструментом, до зеркального блеска. Течение было довольно быстрым. Поток с журчанием огибал ноги бойцов. Источником, из которого поступала вода, вероятно, служило озеро или подземная река. Подошвы ботинок тонули в мягком песке. На глаза то и дело попадалась мелкая живность – рыбешки, змейки вроде угрей, еще какие-то странные существа, для которых сложно было подобрать название. Иногда под ногами с хрустом лопались раковины моллюсков.

– Если надолго здесь зависнем, надо будет какого-нибудь орка изловить и проверить на нем, какую рыбу жрать можно, а какой отравишься на фиг, – сказал Клюв, глядя на проплывающую мимо черепашку с двумя десятками крошечных голов на длинных шеях. Казалось, что из панциря торчит пучок извивающихся червей.

– Не-е. У зеленых кишки иначе устроены. Что для орка лакомство, для землянина неделя бурного поноса.

– Это справедливо только для гражданских, – тоном знатока возразил Клюв. – Солдатское брюхо у всех рас одинаковое. Помните, на Версале III сержант орочью полевую кухню обокрал? Дней пять всей толпой жили на их консервах – и ничего. Не помню, чтобы кто-то особенно на несварение жаловался. Каши из черных банок я бы и сейчас навернул с удовольствием. Она на гречку со шкварками похожа.

– Интересно, как наш сержант помер?

– А я вот думаю, что он недолго мучился. Броненосец наверху такую нагасаку устроил, что даже микробы должны были передохнуть. Этому полушарию медицинская стерильность лет на тридцать вперед обеспечена. А у сержанта и аптечки с собой не было.

– Суки эти штабные. Такое западло нам устроили!

– Впереди несколько орков, – сообщил Кумар. Весь отряд встал как по команде.

– Чего делают?

Экстрасенс хмыкнул и пожал плечами:

– Вроде как рыбу ловят.

Рыбаков постреляли быстро и без хлопот. Им и бежать-то было некуда. Водовод оканчивался прямоугольным резервуаром шесть на три. Вдоль стен имелись каменные отмостки в метр шириной. В целом смахивало на небольшой бассейн. В противоположной от входа стене виднелась опять же квадратная труба, идущая под углом вниз. Орки вместе со всем своим нехитрым скарбом расположились на отмостках. Рыбу они ловили обрывком армейской камуфляжной сети, установив его поперек русла водовода. Одинокий фонарик со снятым отражателем давал рассеянный желтый свет. Два имевшихся у орков разнокалиберных луч-мастера ни разу не выстрелили в ответ.

– Кажись, дезертиры, – сказал Мазёвый, разглядывая разномастные килты и шорты покойных. – А может, уголовники местные.

– Помнится, замполит говорил, что это одно и то же. Поймают – расстреляют.

– Не скажи, брат. Уголовников гражданский суд приговаривает, а дезертиров – военный трибунал.

– И что?

– Ну как же? Уголовник, если не шибко грешен, имеет шанс каторжными работами вину перед людьми и родиной искупить, а дезертира всенепременно к стенке поставят.

– Нам-то какая разница? – вмешался Че. – Премиальные за головы беглецов у орочьего трибунала просить собираетесь?

Одно из тел, упавшее с отмостка в резервуар, течением подтащило к трубе. Спокойно утекающая вниз вода внезапно хлынула назад. Из трубы высунулся здоровенный червь с черно-коричневой маслянистой шкурой. В обхвате эта тварь была не меньше метра. На безглазой морде разверзлась огромная круглая пасть, изнутри сплошь утыканная беспорядочно расположенными иглоподобными зубами. Будто кто большого ежика наизнанку вывернул. Зубы состояли из какого-то полупрозрачного вещества и напоминали тонкие сосульки. Тело исчезло в этой живой мясорубке в считаные секунды. Червь втянул его, перебирая зубами, как сороконожка лапами. Издал довольный писк и убрался в свою трубу.

– Ни хрена себе пиявочка!

– Не иначе лечебная.

– Да иди ты!

– Я тебе говорю! Враз засасывает любые болячки вместе с пациентом.

– Шутки шутками, а куда мы дальше пойдем?

– В трубу, – сказал Мазёвый. По голосу можно было понять, что он с самого начала принял такое решение.

– Вообще-то, мы все дружно наверх хотим, а труба вниз идет, – засомневался Клюв. – Где логика, командир?

– Если все время идти по течению, есть шанс, что в конце концов дойдем до океана.

– Или до реакторов, которые этой водой охлаждают, – возразил Клюв.

– Ну вот тогда и будем другой путь на поверхность искать, а пока двигаем строго по течению, – решительно произнес Мазёвый.

Следующий подплывший к трубе мертвец держал в зубах гранату. Чеку заменили шпилькой, выскальзывающей от незначительного усилия. Второе явление червя повторяло первое в мельчайших деталях, будто запись перемотали назад и включили заново.

– Клюет! – крикнул Мазёвый, когда разинулась зубастая пасть.

– Подсекай! – поддержал Че.

Клюв хладнокровно выждал еще мгновение и, лишь когда голова орка оказалась в пасти, дернул за тонкую леску, привязанную к шпильке.

– Сорвалась поклевочка, – вздохнул Мазёвый после того, как червь, сыто попискивая, убрался в трубу. – Зря гранату перевили.

– Ни фига, – возразил Клюв, быстро выбирая леску из воды. На конце блестела шпилька. – Задержка десять секунд.

– Все назад! – скомандовал Мазёвый, но было поздно. Где-то в глубине утробно бухнул взрыв, и труба, словно адский брандспойт, выстрелила мощной струей крови, слизи и непереваренными останками зеленокожих. Этой жижей окатило все свободное пространство над резервуаром. Кумара сшибло с ног. Вода вспенилась багровыми пузырями.

– Чудно порыбачили, – прокомментировал Че, снимая со своей сферы клок орочьего скальпа с частично сохранившимся ухом и пучками волос. Мазёвый взял один из трофейных луч-мастеров. Буркнув что-то вроде «Береженого Бог бережет», подошел по отмостку к трубе и выпустил в отверстие весь боезапас. Оттуда повалили облака водяного пара.

– Как в бане, – с тоской сказал Клюв. – Может, посвятим часок банно-прачечным процедурам? У меня уже руки к бокам прилипают, да и воняем мы, братцы, так, что хоть на позиции врага вместо газовых бомб закидывай.

– После облучения по всем инструкциям баня полагается, – присовокупил Че. – Броню тоже мыть надо, а форму вообще выбрасывать.

– А если в воде еще какая тварь притаилась? – осторожно заметил Кумар.

– Ей же хуже.

– Точно, Клюв. Таким упырем, как ты, любая тварь насмерть подавится.

– Она очень больно сдохнет до того, как подавиться успеет, – серьезно поправил Клюв.

В резервуар, для пущего спокойствия, бросили гранату. Глубина была всего метра два, так что столб воды от взрыва поднялся до самого потолка. Кверху пузом всплыли с десяток рыбешек и еще какие-то мелкие создания вроде каракатиц. Их, вместе с поднятой со дна мутью, быстро унесло течением. В трубу, из которой высовывался червь, на трехметровом куске шнура спустили настороженную мину.

– Если оттуда еще кто полезет, судьба его окажется печальной.

Купаться решили по двое. Первыми пошли Клюв и Че. Мазёвый в это время дежурил у трубы. В одной руке пистолет, в другой – граната. Кумар присматривал за водоводом, по которому они пришли. Флаконы, собранные экстрасенсом на раковинах в разгромленном туалете, оказались очень кстати.

– Шикарно пенится! – восторгался Клюв, богато намыливая лицо и короткий ежик волос на голове. – И пахнет ничего. Кофе напоминает. Глаза, правда, дерет, сука.

– Ты все-то на себя не выливай! Еще ж двое не мылись!

– Не боись! – Клюв окунулся с головой, довольно фыркнул и сразу начал намыливаться по второму разу. – Брат Кумар запасливый. Орочьего шампуня на целую роту притырил.

Потом пары поменялись. В голом виде разница между войсковым экстрасенсом и космодесантниками резала глаз. На фоне квадратного Мазёвого Кумар натурально выглядел бледной немочью.

– Кумар, а почему вам в ГМП только мозги прокачивают? Неужто лишние пятнадцать килограммов мышечной массы экстрасенсорному чутью помешают? – спросил Клюв.

– Когда бицепс на мозг давит, думать неудобно, – фыркнул Че, краем глаза поглядывая на трубу, которую сторожил.

– Ментальные упражнения много времени отнимают, – ответил Кумар и скользнул с отмостка в воду. Тут же невольно вскрикнул. Водица в орочьих подземельях была ледяной. Мимо пронесся Мазёвый, буквально вспарывая поверхность резервуара могучими гребками и оставляя за собой пенный след. На правой лопатке бойца чернела небольшая татуировка – нетопырь, сжимающий в лапах мертвую голову, а под ним заветная аббревиатура ВОД. Мертвая голова была предметом давней зависти Клюва. Он тоже имел наколку в форме нетопыря. И аббревиатура была. А вот череп Клюву не полагался. Дело было в специальностях, записанных в военные билеты бойцов. Мазёвый числился разведчиком-диверсантом, поскольку обладал углубленными познаниями в минно-подрывном деле, равно как в использовании вооружений и техники противника. Клюв был просто разведчиком.

Каждая военная специальность имела свою негласную эмблему, и все смысловые наколки строго регламентировались неписаным уставом. Традиция армейских татуировок возникла еще до начала эры межпланетных полетов, так что история большинства неуставных символов исчислялась веками и брала свое начало от древних землян двадцатого века. Поэтому эмблемы так или иначе были привязаны к прародине всех людей. Бойцы штурмовых подразделений накалывали себе оскал земного волка, полевые разведчики – земного нетопыря и т. д. Диверсанты носили на теле изображение черепа.

Особым шиком считались комбинированные символы, к каковым относился нетопырь с черепом в когтях. Клюв полагал отсутствие мертвой головы в своей наколке страшной несправедливостью. Пройденная им программа обучения была в точности такой же, которую освоил Мазёвый, и боевые задачи они выполняли одинаковые, а специальности в военных билетах значились разные. У сержанта – земля ему пухом – на правой стороне груди был вытатуирован такой же символ, как и у Мазёвого. Кумар и тот имел на плече нетопыря с глазом бога Ра в когтях. Древнеегипетский символ был знаком ГМП, так что в сумме татуировка означала «разведчик-экстрасенс». А ему, Клюву, первоклассному стрелку, профессору рукопашной, доктору ножа и нейлоновой удавки, полагался один только нетопырь. Обидно, блин! Че Паев, также обделенный черепом, относился к этому вопросу куда спокойнее. Вернее, ему вообще было по фигу, чего у него там такое с внутренней стороны предплечья нарисовано. Не хрен волосатый – и на том спасибо.

Совладав с легким шоком, вызванным резким перепадом температуры, Кумар добавил:

– На физику времени совсем не остается. Разве что кроссы и утренняя зарядка.

Клюв многозначительно повел плечами вширь и изрек:

– В бою пятнадцать кг мышц могут спасти солдату жизнь, а пятнадцать кг мозга могут разве что вышибить одним выстрелом. Вас бы стероидами, что ли, тогда откармливали.

– Кумар, ты поплавай сначала, – предложил Мазёвый, шумно отдуваясь и сверкая довольной улыбкой. – Разгони кровь по жилам, чтоб не мерзнуть. Жаль, бассейнчик маловат. Развернуться негде.

Покончив со стиркой и чисткой амуниции, бойцы сели перекусить. С рыбешками, которых наловили орки, решили не экспериментировать, хотя среди имущества дезертиров имелась маленькая походная печь на аккумуляторах. Ограничились постными белково-жировыми сухарями из собственных запасов. В печи приготовили только кофе. Клюв вытащил из своего мешка бутыль примерно граммов на восемьсот.

– Это что? – с живым интересом спросил Мазёвый.

– Шнапс из офицерского кубрика, – ответил за Клюва Че Паев. – Мы там приняли по пять капель. Вещь качественная. Оборотов пятьдесят будет.

– Вот ведь два поросенка!

– По глоточку?

– Что мы, дети? Давай по два!

У резервуара земляне отдыхали еще два часа. Весь отряд был на ободрине, так что спать никому не хотелось. Разведчики просто наслаждались покоем, в котором оказались звенящие от усталости ноги, да еще легким хмельком, гуляющим в головах.

– Мазёвый!

– А?

– Опять своих немцев слушаешь?

– Ну.

– А я вот думаю, какими были эти древние?

– Ну ты момент выбрал для философской беседы!

– Момент как момент. Просто интересно, как бы они вели себя на нашем месте? Они ж примитивные совсем были.

– Делали бы спокойно то же, что и мы сейчас.

– А я вот думаю, вряд ли. Разница тысячелетий, культурная традиция, НКМ – это ж все о-го-го как на поведение влияет.

– Да ничего оно не влияет. Тут штука вот в чем. Я похож на своего отца. И ты похож на своего. И наши сыновья будут на нас похожи. И будут точно так же считать нас старыми козлами и ненавидеть, как мы сейчас ненавидим своих отцов. А сын Кумара будет похож на Кумара и однажды скажет кому-нибудь, что любит своего папу. Может быть, даже с азиаткой романец закрутит, как наш экстрасенс. Видишь теперь, как ниточки тянутся в глубь веков?

– Не-а, – ответил Че, совершенно запутавшийся в семейно-родственных связях.

– Ну просто же все! Я похож на своего отца. Он – на своего. И тот опять же на своего. И так до бесконечности. Вот так и получается, что я похож на самых далеких из своих предков. Я не говорю, что характером и повадками мы в точности повторяем каменных людей…

– Пещерных, – поправил Че.

– Ну, пещерных. Какая, хрен, разница?! Главное, что душой мы здорово на них смахиваем. Я даже думаю, что наши души и души всех наших предков – это, в сущности, одна и та же душа. Реинкарнация в действии. Вот поэтому, брат Че Паев, окажись на нашем месте наши прапрапрадеды, скажем, из двадцатого века, они бы думали, как мы, действовали, как мы, и говорили бы, как мы. И мой предок сейчас объяснял бы твоему, почему люди из века в век остаются прежними. Может, другими словами, но смысл был бы тот же.

– Да-а! – с почтением протянул Че. – За что я тебя ценю, Мазёвый, так это за остроту и силу мысли, которой ты пронзаешь любой ученый вопрос.

Прежде чем идти дальше, разведчики разминировали трубу и выпустили в нее боезапас второго луч-мастера. Судя по мягкому плеску воды, впереди их ждал небольшой водопад. Протяженность трубы составляла что-то около десяти метров. В нее спустили шнур на случай, если первому, кто окажется внизу, придется быстро вернуться. Да и вперед пробираться по веревке было безопаснее.

– Мне все время мерещится, что за нами по трубам идет кто-то. И в канализации, и здесь тоже. Чувствую, есть за нами некто разумный, а потянусь к нему мыслью – нет никого, – сказал Кумар перед тем, как отряд начал спуск.

– Чующим редко что-то без причины мерещится, – рассудил Мазёвый. – Оставим для твоего разумного пару сюрпризов, чтоб не оглядываться все время.

Первым вниз отправился Клюв. Размер трубы позволял широкоплечему бойцу передвигаться абсолютно свободно. Клюв медленно съехал по желобу на спине, одной рукой придерживаясь за шнур и сжимая пистолет в другой.

– Порядок! – отрапортовал он по связи с противоположного конца трубы. – Небольшая пещера. Воды едва по щиколотку. Вижу выход.

Следом за Клювом вниз переправили вещмешки. Затем спустились остальные бойцы. Мазёвый, идущий последним, оставил в трубе сюрприз.

– На чем это мы таком стоим? – заинтересовался Че, глядя себе под ноги. Пол в пещере и вправду был необычный. Он имел форму покатого холма с вершиной в центре и был разбит на крупные шестигранники. Рукотворное происхождение узора не вызывало сомнений, хотя вся остальная пещера выглядела вполне естественной. Неровные стены, сталактиты на потолке. Справа от трубы располагался вход в новый квадратный водовод.

– Любопытно, почему у орков говно течет по круглым трубам, а вода обязательно по квадратным? Наверное, в этом есть какой-то особый смысл.

– Если и есть, для человека он непостижим. Нельзя понять непонятное, как говорили древние, – с этими словами Мазёвый сунулся в водовод, но тут же выскочил обратно. – Дно как-то странно там шевелится.

В водоводе и вправду началось какое-то движение. Бойцы благоразумно попятились от входа, держа маги наготове. Над водой поднялась змеиная голова на длинной шее. Размером она была вдвое крупнее человеческой. За ней вторая, третья, четвертая, и так до тех пор, пока в квадратном проеме не вырос целый лес. Они двигались, переплетались между собой, разевали пасти, пробуя воздух на вкус. Иногда одна из голов ударяла по воде и выхватывала рыбешку.

– Мать честная! Целый серпентарий!

– И как мы дальше пойдем?

– Надо убираться отсюда, пока они толпой на нас не навалились!

– Давайте пристрелим одну ради научного интереса, а дальше поглядим, – решил Мазёвый.

– Одну пришибить не штука, а вот если ими весь тоннель кишит, у нас патроны через километр кончатся, – проворчал Клюв, отключая на оптике автонаведение. Право первого выстрела, как и обычно, предоставили лучшему снайперу. Прежде чем выстрелить, он целился секунд пять. Когда нажал на курок, в клочья разлетелось сразу три змеиных морды, оказавшихся на одной линии. – Глаз-алмаз, бля!

Боец хотел было похвалить себя еще какими-то словами, но тут пол под ногами дрогнул и заходил ходуном, как при землетрясении. Змеи заметались в тоннеле, забили мордами по воде и стенам, подняли многоголосое шипение.

– Это не змеи! – завопил Че, ошалело глядя под ноги. – Это стоголовая черепаха, и мы стоим на ее панцире!

– Точно, – с нервом согласился Клюв. – Я таких наверху видел. Только они там малюсенькие совсем были, а эта сволочь заныкалась тут отдельно от остальных и отожралась до размеров грузовика.

– Голодная и злая, – сказал свое слово Мазёвый. Панцирь продолжал вздрагивать и гулять из стороны в сторону. – Пиявка в трубе всю ее рыбу подъедала.

– Все бошки ей отстреливать патронов жалко. Голосую за гранату.

– А я за две. Или даже за три. Такую здоровую Тортилу одной гранатой не проймешь…

В трубе гулко рванула мина. Стекающая вниз вода мгновенно окрасилась в багровые тона. На панцирь с хлюпающим звуком вывалились драные ошметки тела.

– Одной заботой меньше, – прокомментировал Клюв. – Кумар, глянь, не тот ли это разумный, что тебе за спиной мерещился?

– Да разве тут поймешь? – ответил экстрасенс, взирая на развороченное мясо.

Следом за телом из трубы выскочила орочья голова.

– Я бы сказал, что у нас одной заботой больше, – заявил Мазёвый. – Это один из дезертиров, которых мы наверху постреляли. Все тела на отмостках лежать остались, и сам по себе мертвец в воду прыгнуть не мог. Тот, кто за нами идет, про сюрприз догадался и решил дорожку себе покойничком протралить. Продуманный, гад!

Бойцы отступили к стене, держа на прицеле и трубу, и кишащий головами-змеями туннель водовода. Сверху так никто и не появился. Черепаха начала понемногу успокаиваться. Панцирь под ногами разведчиков больше не вздрагивал. Головы перестали беспорядочно метаться и занялись рыбной ловлей.

– Кумар, чуешь кого-нибудь?

– Нет.

– Надо двигать из этой негостеприимной норы, пока еще какую неприятную подробность про подземную зоологию не узнали.

Че подбежал к трубе, мельком глянул внутрь, убеждаясь, что оттуда никто не лезет, подхватил орочью голову и вернулся к остальным.

– Это тебе зачем?

– Буду кормить Тортилу тротилом. Тьфу! Скороговорками уже заговорил.

– Верно мыслишь, брат. На такой серьезный организм лучше воздействовать изнутри.

Голову зарядили двумя гранатами, поставили задержку в две минуты и одновременно выдернули оба кольца. Одна из змей охотно заглотала подброшенный ей подарок. Через положенный промежуток времени по пяткам бойцов хлестануло ударной волной. Панцирь задрыгался так, что Клюв с Кумаром повалились на колени, не удержав равновесия. Змеи бешено заколошматили по воде, поднимая тучи брызг. Еще секунд через тридцать всё стихло.

– А я вот думаю, до чего ж хорошо в здешних местах на мертвечину клюет! – усмехнулся Че Паев. – Мотыль от зависти узлами бы завязался.

– Если мы еще недельку так порыбачим, оркам придется Красную книгу выбросить, потому что в нее записывать станет некого.

13. Папа и апостолы

Засаду устроили метров через двести. Запущенный в трубу оптоволоконный червь показал, что подле резервуара наверху нет никого живого, но разведчиков это не убедило. Они притаились в водоводе и взяли на прицел выход в черепашью пещеру. Ждали молча и сосредоточенно, игнорируя холод и сопротивляясь течению. Вода доходила до пояса и постоянно норовила столкнуть их назад. Они видели через оптику колышущиеся на поверхности головы мертвой черепахи и край ее панциря. Кумар старательно закрывал себя и остальных от чужого экстрасенсорного восприятия. Для надежности он бросил под язык маленький кусочек гашиша. Так прошло около полутора часов.

Впереди мелькнула крупная бесшумная тень, на мгновение полностью заслонив собою выход. Через секунду сработала одна из мин, оставленных среди черепашьих голов. По водоводу покатилось протяжное эхо. Бойцы дали по столбу воды, взметнувшемуся до потолка, несколько коротких очередей. Прислушались.

– Вроде тихо.

– Готов, родимый!

– Не факт.

– Кумар?

– Никого не чую.

Мазёвый быстро нацепил эхолов. Послушал секунд пять и сдернул сферу с головы, опасаясь, что сработает еще одна мина.

– Там кто-то есть, – уверенно заявил он.

– А кто?

– Хрен его знает. Для простого орка слишком крупный. Дышит тяжело. Возможно, серьезно ранен.

– А по мне, так недостаточно серьезно, раз еще дышит, – заявил Клюв.

– Надо добить для очистки совести и душевного покоя, – согласился Мазёвый. – Нам попутчики не нужны.

К пещере бойцы приблизились медленно, непрерывно глядя на мир через оптику магов. Перемещались парами, по десять-двенадцать метров за один рывок. Пока двое сидели по плечи в воде, опустившись на одно колено и удерживая пальцы на курках, двое других, пригибаясь, пробегали вдоль стен несколько шагов. Затем пары менялись. У входа бойцы аккуратно обогнули собственные мины. В пещеру вошли с удвоенной осторожностью, но там не было ни их загадочного преследователя, ни даже его следов. Под трубой всё так же лежали развороченные останки дезертира. На панцире отчетливо просматривались следы трех десятков пуль, выпущенных разведчиками из туннеля. И всё. В пещере не появилось ни единой новой капли крови.

– Мы что, даже не зацепили эту тварь? – обескураженно пробормотал Клюв.

Мазёвый заглянул в трубу. Увидел с противоположного конца перекошенное свирепой гримасой рыло, которое тут же убралось в сторону. Боец сунул в трубу маг и выстрелил из подствольника. Граната взорвалась где-то над резервуаром. Было слышно, как по стенам барабанят рикошетящие осколки. За миг до взрыва что-то тяжелое бултыхнулось в воду.

– Он сверху!

– Кто такой?

– Без понятия. Рожа вроде звериной. Полный рот клыков. Большего рассмотреть не получилось.

– Снежный человек, – предположил Че.

– Больно он смышленый для дикаря. Наши сюрпризы на раз вычисляет. Не иначе как прошел курс спецподготовки в академии генерала Судоплатова и таскает с собой снежный саперный сканер.

– У него экстрасенсорные способности выше, чем у любого храмовника, – добавил Кумар. – Я даже тумана не замечаю, которым он от меня маскируется.

– Мазёвый, как сам думаешь, достал ты его из подствольника?

– Не-а. Он перед взрывом успел в бассейн занырнуть. Так мы его не угомоним. Только боезапас зазря переведем. Придется идти вперед с этой скотинкой на плечах.

– А я вот думаю, что это перспектива так себе. Если все время оглядываться, шея заболит и нервы расшатаются.

– Потом сообразим, как ему башку открутить, если не отвяжется. Сейчас вперед продвигаться надо. Мы здесь столько всякого набезобразили, что орки уже могли заинтересоваться взрывами.

Примерно через три часа отряд миновал невысокий, метра в полтора, водопад, после которого квадратный туннель стал шире, а поток глубже. Течение немного замедлилось. Теперь вода доставала бойцам до груди. Хотя поток и подталкивал их в спины, идти все равно было тяжело. Маги они несли на плечах. Сами по себе карабины не боялись ни жидкостей, ни грязи, да и умная оптика не раз доказывала свою влагоустойчивость, но оружие старались по возможности беречь. Боец, идущий первым, внимательно вглядывался в воду прямо перед собой. Возможность угодить в пасть прожорливой гигантской пиявки или другой несимпатичной твари никого особо не привлекала. Поскольку наблюдение за мутным потоком было делом утомительным, передовое охранение менялось через каждые двадцать минут. Замыленный глаз притомившегося бойца мог и пропустить какое-нибудь подлое щупальце. Тот, кто шел замыкающим, регулярно останавливался и осматривал туннель позади себя через оптику мага. Загадочный преследователь на глаза никому не попадался, но эхо донесло до разведчиков отзвуки двух взрывов. Сработали оставшиеся сюрпризы на выходе из черепашьей пещеры. Никто особенно не надеялся, что мины избавят их от назойливого попутчика. Чутье на ловушки у этого создания было отменное, пусть оно и дезактивировало их самым примитивным способом. Зато теперь бойцы твердо знали, что тварь, кем бы она ни была, по-прежнему дышит им в затылок.

Вскоре по левую руку им попался узкий приток, из которого вода с силой вливалась в основное русло, закручивая пенные водовороты. Боковой туннель уходил кверху под небольшим углом. Из него доносился тяжелый плеск и мерное грохотанье какого-то могучего механизма. Хотя туннель был достаточно большим, чтобы по нему мог свободно пройти человек, бойцы не стали его изучать. Пошли дальше по течению. Километра через четыре Кумар остановил отряд.

– Впереди есть разумные существа, – сказал он. – Их очень много, и это не орки.

– Только и умеешь, что разумными формами жизни сослуживцев стращать, – шутейно проворчал Клюв. Вздохнул мечтательно: – Нет чтобы приятность какую прямо по курсу учуять. Сауну там, грудастых баб и ящик шнапса.

– Чтоб такую приятность учуять, солдату экстрасенс не нужен, – усмехнулся Че. – В противном случае это чмо, а не солдат.

– Хватит о приятном. Давайте о деле, – сказал Мазёвый. – Предлагаю пойти и глянуть на этих разумных.

– Их очень много, – напомнил Кумар.

– А я и не говорю, что с ними сразу нужно в боевое соприкосновение вступать. Мы сначала мирно на них посмотрим. Без стрельбы.

Туннель вывел разведчиков к настоящему подземному озеру. Оно было продолговатым, с широкими покатыми берегами и начиная от середины слегка изгибалось вправо. Дальномеры оптики показывали, что протяженность водоема составляет около трех с половиной километров. На противоположном конце медленно вращалось исполинское колесо. Огромные ковши на его ободе черпали воду из озера и уносили под самый потолок, где исчезали в полукруглой, явно рукотворной арке. Оптика позволяла рассмотреть шестерни, валы и цепи, приводящие колесо в движение. Работа механизма сопровождалась тяжелым плеском и громыханием. Похожие звуки бойцы слышали возле узкого притока, который попался им на пути около двух часов назад. Высокие потолочные своды этой пещеры покрывал слой фосфоресцирующей плесени или чего-то очень на нее похожего. Она слабо светилась синим и зеленым, неритмично пульсируя и меняя оттенки. Отдельные бесформенные пятна мерцали также и на стенах. Свет, идущий от потолка, был неверным, дрожащим. Из-за него вся пещера казалась нереальной, призрачной и слегка жутковатой. На дне озера поблескивали россыпи мелких кристаллов, отражающих сине-зеленый свет. Водная гладь переливалась мягкими бликами.

– Охренеть! – произнес Клюв, одним словом выразив общее мнение по поводу увиденного.

– Они здесь, – сообщил Кумар.

– Кто?

– Разумные существа.

– Где?

– Практически повсюду.

– В упор никого не вижу, – сказал Че, водя магом из стороны в сторону. Умная оптика не выделила ни одного объекта, который можно было поразить пулей.

– В стенах какие-то норы, – подсказал Клюв. – Может, они там затихарились?

– Или под водой, – предположил Мазёвый.

– Они чего-то ждут, – сказал Кумар. – Чего-то очень важного. И это событие должно произойти с минуты на минуту.

– Не надо нам пока соваться в это озеро, – подытожил Клюв.

– Погодим, – согласился Мазёвый.

Ждать пришлось минуты три. Вода в центре озера вспенилась, ударила широким фонтаном на несколько метров ввысь и расступилась, образовав просторный колодец идеально круглой формы. С того места на выходе из туннеля, где стояли разведчики, нельзя было рассмотреть, доходит ли эта яма в воде до дна, но ее внушительный размер не вызывал сомнений. Уровень озера резко поднялся сантиметров на тридцать-сорок. Во все стороны от колодца покатились тяжелые волны, словно от огромного булыжника, нарушившего покой водной глади. Прямо над эпицентром событий в воздухе зависли богатые грозди крупных капель. Можно было подумать, что там образовался столб абсолютной невесомости. В глубине колодца полыхнул яркий свет, от которого кристаллы на дне разом заполыхали всеми мыслимыми оттенками. Разведчики невольно попятились в глубь туннеля. Слишком уж светло стало для них в этой необычайной пещере. Притаившись в тени, они молча наблюдали за тем, как из колодца вырвалась многоцветная радуга, коснулась потолка, дрогнула, закрутилась в спираль и стала загибаться к противоположному краю озера, скользя одним концом по потолку, а другим упираясь в водный колодец. Будто плугом, она вспахала сине-зеленую плесень. Вся светящаяся субстанция, какая только была в вышине, посыпалась вниз, уже в воздухе оборачиваясь многотысячными роями гудящих и пульсирующих точек. Всё пространство вверху наполнилось светящимся движением. Радуга, продолжая закручиваться в спираль, уперлась в арочный проем над исполинским колесом и замерла.

– Че! – шепотом позвал Клюв. – Как ты тогда сказал? Мекка, где всякие сильные чудеса творятся?

– Ага.

Пещера наполнилась звуками тысяч мягких шагов и еще каких-то шорохов, доносящихся сразу со всех сторон.

– В самую точку. Чудеса здесь сильные. Как бы нам всем в этой диковинной пещере на драматический финал не нарваться.

– Не каркай! – шикнул Мазёвый, глядя, как из множества нор в стенах посыпали живые существа. Они хлынули на берега, будто по команде. Их численность в поле видимости разведчиков с каждой секундой увеличивалась на сотни.

– Говноплавающие! – процедил Че Паев. Существа, мгновенно окружившие подземное озеро, действительно были сородичами той твари, которая напала на отряд возле лифта. Они в гробовом молчании заполонили оба широких покатых берега, неотрывно глядя на сияющую спираль радуги под потолком. Слышался лишь мягкий топот тысяч лап да клацанье когтей по камню. Появляясь из нор, монстры усаживались по-собачьи, тесно прижимаясь друг к другу и изредка приподнимаясь на задние лапы. Так продолжалось около четверти часа. Когда их потоки наконец иссякли, на берегах не осталось ни единого сантиметра свободного пространства. Воды они тем не менее сторонились. Держались от озера на расстоянии, не смея приблизиться к омытой мелкими волнами полосе ближе чем на полметра. Вся орда замерла, затихла, благоговейно таращась на радугу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю