332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Глен Чарльз Кук » Стальные сны. Серебряный клин » Текст книги (страница 21)
Стальные сны. Серебряный клин
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:54

Текст книги "Стальные сны. Серебряный клин"


Автор книги: Глен Чарльз Кук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава 68

Жизнь полна неожиданностей. И я совсем не против маленьких сюрпризов. Они придают жизни остроту. Но большие сюрпризы мне не по душе.

В новой своей крепости я столкнулась с целым рядом неожиданностей. Первое, что они сделали, это арестовали всю нашу троицу и бросили нас в подвал. Без всяких объяснений. Не говоря ни слова. Их, похоже, удивило, что я не стала биться в ярости.

Мы сидели в мрачном молчании и ждали. Я боялась, что Копченый в конце концов убедил Прабриндраха в своей правоте, настроив его против меня. Нарайян же считал, что я, вероятно, упустила нескольких жрецов и в случившемся виноваты были они.

Мы говорили мало, общаясь в основном с помощью жестов и мантр. Кто знает, а вдруг нас подслушивали. Через три часа после того, как нас кинули в подвал, дверь открылась и вошла Радиша Драх в сопровождении стражников. Их была целая толпа. Она пристально посмотрела на меня:

– Вы кто?

– Что за дурацкий вопрос? Госпожа. Капитан Черного Отряда. Кто ж еще?

– Если она сдвинется с места, убейте ее, – Радиша налетела на Рама: – Ты. Встань сейчас же.

Верный Рам будто не слышал. Он посмотрел на меня. Я кивнула ему. Он встал. Радиша схватила у стражника факел, протянула его Раму и поводила факелом вокруг него, принюхиваясь. Вдоволь нанюхавшись, она наконец произнесла с некоторым облегчением: – Садись. Ты и вправду тот, за кого себя выдаешь. А вот женщина. Кто она?

Для Рама это было чересчур загадочно. Ему нужно было обдумать это. Он снова посмотрел на меня. Я кивнула. А он ответил:

– Она ведь сказала вам.

Радиша посмотрела на меня:

– Чем вы докажете, что вы – Госпожа?

– А чем вы докажете, что вы – Радиша Драх?

– Мне это не нужно. Под меня никто не маскируется.

Я поняла, в чем дело.

– Ах, значит это она! Ей все нипочем. Так она явилась сюда и выдала себя за меня, да? И что она делала?

Радиша задумалась.

– На сей раз я вам верю. – Страже: – Вы свободны. – Когда стражники ушли, Радиша продолжила: – Не очень много. Главным образом играла моим братом. Она здесь оставалась недолго. Затем некто по имени Ревун захватил ее в плен и утащил. Полагая, что она – это вы, как считает Костоправ.

– Ха! Так ей, суке, и надо… Кто, вы сказали?

– Костоправ. Ваш Капитан. Она привела его с собой, и тот выглядел в точности вот как он, – И она указала на Рама.

Сердце мое замерло, отказываясь верить тому, что слышали уши. Очень тихо, чувствуя, что оно вот-вот разорвется, я спросила ее:

– А его Ревун тоже забрал? Где он?

– Он и мой брат отправились искать вас. Предварительно переодевшись. Он сказал, что как только она освободится от Ревуна и Длиннотени, пустится в погоню за ним.

Мое сознание отказывалось верить этому, я стала думать о воронах. Теперь я знала, почему за нами никто не следил до того момента, когда мы уже почти добрались до крепости. Она была в плену у врагов.

– Он отправился в Деджагор?

– Это я так думаю. С ним отправился и этот дурачок, мой братец.

– А я приехала сюда.

Я захохотала как сумасшедшая. Сердце немножко отпустило.

– Я была бы очень признательна, если бы все удалились. Мне нужно побыть одной.

Радиша кивнула:

– Понимаю. А вы, двое, пойдемте со мной.

Нарайян поднялся, но Рам даже не колыхнулся. Я спросила его:

– Ты подождешь меня снаружи, Рам? Недолго?

– Хорошо, Госпожа. – И он вышел вместе с другими. Держу пари, он отошел от двери не дальше чем на пару шагов.

Перед уходом Нарайян пустился объяснять Радише, что мне требуется врач.

Ярость и отчаяние улеглись. Я успокоилась и, кажется, поняла, в чем дело. Костоправ был сражен случайной стрелой. В суматохе его тело исчезло. Но теперь мне известно, что он в конце концов не умер. И мне кажется, я знаю, чья это была стрела. Моей драгоценной сестрицы. Просто чтобы свести со мной счеты из-за того, что я не дала ей стащить меня с трона, когда правила своей империей.

Мне-то ее методы знакомы. И у меня были свидетельства того, что она опять оказалась на свободе. Она и дальше будет держать нас врозь, чтобы шантажировать меня им.

Значит, она опять цела и невредима. И могла действовать, как ей заблагорассудится. Она уступала лишь мне, когда я была в расцвете сил.

Я была близка к отчаянию.

Без стука вошла Радиша. С ней была крошечная женщина в розовом сари. Радиша представила ее:

– Доктор Дарханандар. Она из семьи врачей. Она мой личный врач. Лучше ее никого нет. Даже ее коллеги-мужчины считают ее высочайшим авторитетом в медицине.

Я рассказала женщине о симптомах своей болезни. Она выслушала меня и кивнула. Когда я закончила, она сказала:

– Вам придется раздеться. Мне кажется, я знаю, в чем дело, но мне следует вас осмотреть.

Радиша подошла к двери подвала, закрыв полой одежды смотровое отверстие.

– Я повернусь спиной, если того требует ваша стеснительность.

– Какая еще стеснительность? – Я разделась.

На самом деле я смущалась. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня в таком безобразном виде.

Несколько минут врач осматривала меня.

– Так я и думала.

– Что у меня?

– А вы не знаете?

– Если б знала, приняла бы меры. Мне вовсе не хочется болеть.

Меня хоть не так мучили кошмары после посвящения. Я могла теперь спать.

– Вам придется какое-то время потерпеть это еще. – Глаза ее весело искрились. Черт возьми, милосердия в ней хоть отбавляй, – Это беременность.

Глава 69

Костоправ устроился так, чтобы из города его было хорошо видно. Рядом, со знаменем в руках, стоял Мурген. Лебедь отправился на лодке, всадники украли ее на берегу, чуть севернее холмов.

– Думаете, придет? – спросил Мурген.

– Может, не сам. Но кто-нибудь явится. Ему главное как-то убедиться.

Мурген указал на линию войск Страны Теней, вдоль берега.

– Знаете, что там такое?

– Могу лишь догадываться. И Могаба хочет быть Капитаном. Она расправилась с Тенекрутом, но решила скрыть это от Могабы. Пока он торчит в Деджагоре, он ей не помеха…

– Это верно.

– Глупо. Раньше такого не случалось, Мурген. Нигде в Анналах вы не найдете упоминания о сваре из-за звания Капитана. Капитанами в основном становились такие как я, драчливые крикуны.

– Но большинство из них и не представляли, что такое долг. А Могаба и Госпожа, оба свято его блюдут, как считают.

– И Госпожа?

– Она решила во что бы то ни стало отомстить Хозяевам Теней за вас.

– Это безумство. И это очень похоже на нее. Кажется, Лебедя заметили. У тебя зрение получше моего.

– К нему в лодку забирается кто-то в черном. Неужели Могаба уже распорядился?

– Он послал кого-то.

Пассажиром Лебедя был лейтенант Могабы, Зиндаб, прекрасный офицер, командующий целым легионом. Костоправ приветствовал его:

– Зиндаб.

Человек в черном отсалютовал Костоправу:

– Это и вправду вы?

– Совсем живой.

– Но ведь вы умерли.

– Это все вражеские сплетни. Долгая история. На нее у нас нет времени. Слышал, у вас дела обстоят из рук вон плохо.

Зиндаб отвел Костоправа подальше и уселся на скалу.

– У меня серьезная дилемма.

Поморщившись, Костоправ уселся напротив него. После похода на юг лодыжка, не переставая, ныла.

– Так что у тебя?

– Честь обязывает меня оставаться верным Могабе как главному правителю Наров. Я должен повиноваться ему. Но он совсем спятил.

– Судя по всему. А что на этот раз?

– Он был идеальным воином даже тогда, когда не соглашался с моей линией.

– Тщеславие. Он движим тщеславием. Потому он и стал правителем. У Наров звание главного завоевывается в своеобразном атлетическом состязании. Тот, кто побеждает как наиболее сильный и выносливый, становится правителем.

– Он вступил в ваш отряд, рассчитывая на то, что вы окажетесь физически слабыми и скоро погибнете. Он не видел никаких препятствий занять ваш пост и геройски увековечить себя в хрониках Отряда. Как и раньше, он хороший воин. Но все, что делает, он делает ради себя самого, а не Отряда и тем более его миссии.

– В большинстве организаций существует механизм для улаживания подобных проблем.

– У Наров это соперничество. Бой, состязание. Что к данной ситуации не подходит. Он остается самым проворным, сильным и ловким по сравнению со всеми нами. И, да будет мне позволено это заметить, превосходным в тактике.

– А я и не претендую на звание гения. Мне пришлось стать Капитаном, потому что все были против меня. Я вовсе к этому не стремился, но и уклонялся от этого не так, как другие. Однако отрекаться от своего поста я не стану только потому, что Могаба хочет стать великим.

– Совестно мне оборвать наш разговор. И все же я ощущаю себя предателем. Он послал меня, потому что мы с детства как братья. Я единственный, кому он все еще доверяет. Не хочу ему вредить. Но он столько сам набедокурил. Втоптал в грязь нашу честь и нашу клятву быть «стражами».

Слово «стражи» было нарским словом, не имевшим точного эквивалента. Оно означало защищать слабых и стойко противостоять злу.

– До меня дошли слухи, что он пытается организовать что-то вроде крестового похода.

Зиндаба смутил вопрос Капитана.

– Да. С самого начала некоторые из нас поклонялись Матери Тьмы. Я не знал, что Могаба является одним из ее приверженцев, хотя должен был догадываться. Среди его предков были жрецы.

– Что он собирается делать сейчас? Непохоже, что мое возвращение его обрадовало.

– Не знаю. Боюсь заявит, что вы – это не вы. Даже, например, что вы – подставная утка Хозяев Теней. Множество людей считает себя очевидцами вашей смерти. Среди них даже ваш знаменосец.

– Они видели, что я был сражен стрелой. Но если бы они порасспросили Мургена, он бы поведал им, что, когда оставил меня, я еще был жив.

Зиндаб кивнул:

– Это тоже ставит меня в двусмысленное положение.

Костоправ не стал спрашивать Зиндаба, что может случиться, если он убьет Могабу. Ясно, что Нары, и Зиндаб в том числе, объявят войну. В любом случае подобные вещи были не в духе Костоправа. Он никогда не убивал человека только потому, что тот его раздражал.

– Придется встретиться с ним в открытом бою. Ему придется либо принять вызов, либо уклониться. Интересно посмотреть, как отреагируют Нары, если он все-таки пойдет на это.

– Хотите его казнить?

– Убивать его не собираюсь, я уважаю его. Он настоящий воин. И может, им и останется. А может, и нет. Тогда ему придется оставить свои попытки состязаться со мной.

Зиндаб улыбнулся:

– Вы мудрый человек, Капитан. Я передам ваши слова всем остальным. И буду молиться, чтобы боги напомнили ему о нашей чести и клятвах.

– Замечательно. Торопитесь. Дело это неприятное, хотелось бы покончить с ним как можно скорее.

– А?

– Если я откладываю то, чем мне не хочется заниматься, дело так и остается не сделанным. Пока идите. Следом я.

Глава 70

Длиннотень посоветовался с Тенями, которых он оставил в темнице вместе с пропавшей женщиной. Затем навестил прикованного к постели Ревуна.

– Ты идиот. Ты схватил не ту женщину.

Ревун не отреагировал.

– Это была Душелов. Она и только она. Только как это ей удалось?

Голосом, который был гораздо тише шепота, Ревун напомнил ему:

– Ты сам послал меня туда. Сам же утверждал, что Сенджак в Таглиосе.

– И к чему это привело? Ты не смог просечь обстановку, чтобы мы не попались в ловушку?

Он не спорил, да и не было смысла. Длиннотень никогда не ошибался. Если у него что-то не получалось, виноват всегда оказывался кто-то другой.

Длиннотень еле сдержал себя, чтобы не взорваться. Он нашел выплеск своим эмоциям в леденящем тоне:

– Ошиблись не ошиблись, виновны не виновны, факт тот, что мы нажили еще врага. Она не потерпит этого. Это раньше она только играла в игры с сестрой. Теперь же она играть не будет.

Ревун улыбнулся. Он и Душелов недолюбливали друг друга. Ревун встрепенулся:

– Она идет.

Длиннотень проворчал:

– Да. В том-то и дело. Она в моих владениях. И ходит именно по ним. – Он мерил комнату шагами, – Она ускользнет от глаз моих Теней. И при этом захочет, чтобы все остальные были у нее как на ладони. Значит, мне надо искать не ее, а ее шпионов. Вороны приведут меня к ней. А там уже мы с ней померяемся силой.

Ревун уловил вызывающие нотки в голосе Длиннотени. Похоже, он решился на рискованный шаг.

У самого Ревуна беды отбили все рвение к подобного рода вещам. Он всю жизнь мечтал о покое и безопасности. Потому-то и создал свою империю среди болот. С него было достаточно. В болотах не было ничего, на что могли бы позариться другие. Однако он поддался соблазну, когда к нему явились посыльные Длиннотени. И вот результат – он едва избежал смерти и жив только потому, что Длиннотень пока имел виды на него. Но Ревуну не хотелось опять нарываться на неприятности. С каким удовольствием он вернулся бы сейчас в свои болота, к мангровым деревьям. Но пока он будет обдумывать, как бы удрать, он вынужден выказывать интерес к планам Длиннотени.

– Ничего опасного, – прошептал он.

– Абсолютно ничего, – соврал Длиннотень. – Надо только узнать, где она, остальное – пустяки.

Глава 71

Добровольцев, желающих пересечь озеро с Костоправом, оказалось немного. Он отказал Ножу и Мотеру, взяв Лебедя и Зиндху.

– У вас у обоих уйма дел здесь.

Втроем они сели в лодку, причем Костоправ был на веслах. Остальные не умели грести. Зиндху сел на корме, Лебедь – у носа. Костоправу не нравилось, что широкий сидел у него за спиной. Ничего хорошего это не сулило.

Слишком уж мрачен был тот на вид и пел себя он не очень-то дружелюбно. Он выигрывал время, обдумывая какой-то ход. И Костоправ не хотел оказаться к нему спиной, когда тот решит перейти в наступление.

Примерно на половине пути Лебедь спросил:

– У вас это, с Госпожой, серьезно?

Он сказал это на языке Роз, языке своей юности. Костоправ тоже знал этот язык, хотя и не говорил на нем целую вечность.

– С моей стороны – да. За нее не берусь отвечать. А что?

– Да не хочу совать руку туда, где ее могут откусить.

– Я не кусаюсь. И не указываю ей, как поступать.

– Понятно. А как приятно было помечтать. Я так понимаю, она забудет о моем существовании, как только узнает, что все еще существуете вы.

Костоправ улыбнулся, польщенный.

– Вы можете рассказать мне что-нибудь об этом дереве-человеке за моей спиной? Мне не нравится его вид.

Остальную часть пути Лебедь рассказывал о Зиндху, изобретая всевозможные иносказания вместо тех, которых не было в языке Роз и которые могли быть знакомы Зиндху.

– Дело обстоит хуже, чем я думал, – заключил Костоправ. К этому моменту они добрались до городской стены, то есть до того места, где часть стены рухнула, образовав дыру, сквозь которую от озера ответвлялся узкий проток. Лебедь швырнул фалинь воину, который выглядел так, будто целую неделю ничего не ел. Затем вышел из лодки. Костоправ последовал за ним. Последним вылез Зиндху. Костоправ заметил, что Лебедь встал так, чтобы Зиндху был в поле зрения. Воин привязал лодку и жестом велел следовать за собой. Они подчинились.

Они прошли на оставшуюся целой западную часть стены. Костоправ уставился на город. Он совершенно изменился. Только тысячи утопленных островков. В центре большого острова располагалась цитадель, где они разделались с Меняющим Облик и Зовущей Бурю. На ближайших островках столпились зеваки. Он разглядел лица и помахал им.

Вначале раздался тихий возглас чудом уцелевшего воина, которого он привез с собой в Таглиос, волна приветствий не заставила себя ждать. Все громче и громче. Таглиосские воины скандировали:

– Освободитель!

Лебедь прокомментировал:

– По-моему, они рады вас видеть.

– Судя по обстановке, которая тут царит, они рады приветствовать всякого, кто вытащит их отсюда.

Улицы превратились в глубокие каналы. Спасшиеся приспособились плавать по ним на плотах. Костоправ полагал, что движение тут не особенно интенсивно. Каналы были забиты трупами, и над городом висел тяжелый запах смерти. Чума и безумие терзали город, трупы было некуда девать. Могаба и его Нары, выряженные как на парад, появились из-за городской стены.

– А вот и мы… – с иронией заметил Костоправ. Приветствия послышались снова. Один из плотов, почти полностью погруженный в воду из-за кучи его сотоварищей, с трудом пробирался к стене.

Могаба остановился в сорока футах. Он холодно смотрел на них. Глаза и лицо пылали.

– Помолись за меня, Лебедь. – Костоправ пошел навстречу человеку, который так жаждал стать его преемником. Интересно, не придется ли ему сразиться с Госпожой? Если он, конечно, уцелеет.

Могаба двинулся навстречу, шаг за шагом. Остановились в ярде друг от друга.

– Ты сотворил чудо из нуля, – сказал Костоправ. Он положил руку на плечо Могабы.

В городе вдруг настала тишина. Десятки тысяч глаз, горожане и воины, пристально следили за происходящим. Все понимали, как много зависит от реакции Могабы на жест Капитана.

Костоправ спокойно ждал. Самым разумным в такой момент было молчать. Что-либо объяснять или обсуждать – нет нужды. Все зависело от Могабы. Если он откликнется на приветствие Костоправа, все будет хорошо. Если нет… Они смотрели в глаза друг другу. Могаба весь кипел. И хотя его лицо оставалось невозмутимым, Костоправ чувствовал, какая борьба происходит в душе Могабы. Борьба, в которой годы тренировки и единодушного волеизъявления его солдат противостояли личным амбициям. А крики толпы недвусмысленно говорили о том, как настроены люди.

Могабу терзали противоречивые чувства. Дважды его правая рука поднималась и падала. Дважды он открывал было рот, но самолюбие мешало ему произнести приветствие.

Костоправ долго, не отрываясь, смотрел на Могабу, потом перевел взгляд на Наров. Его глаза звали: помоги своему командиру.

Зиндаб понял, чего от него хочет Костоправ. Минуту он боролся с чувствами и все-таки пошел. Он миновал разделявшее их расстояние и встал рядом с ветеранами Отряда. За спиной Костоправа. Вслед за ним, один за другим, и другие нары.

Рука Могабы поднялась в третий раз. Люди затаили дыхание. Затем Могаба потупил взгляд:

– Я не могу, Капитан. Тень во мне. Я не могу. Убей меня.

– И я не могу. Я обещал твоим людям, что каким бы ни был твой выбор, я не причиню тебе вреда.

– Убейте меня, Капитан. Не то эта Тень обернется ненавистью.

– Не могу. Даже не потому что обещал.

– Мне вас никогда не понять, – Рука Могабы упала. – Вы настолько сильны, что, рискуя быть убитым, явились встретиться со мной лицом к лицу. Но вы не настолько сильны, чтобы уберечься от опасности, которая грозит вам из-за того, что сейчас вы меня отпустите.

– Я не могу погасить свет, который вижу. Он еще может стать светом величия.

– Это не свет, Капитан. А ветер, налетевший невесть откуда, ветер тьмы. Во имя спасения нас обоих, я надеюсь, что ошибаюсь, но боюсь, вам придется пожалеть о своем милосердии.

Могаба отступил. Рука Костоправа упала. В толпе пронесся грустный вздох, хотя все и понимали, что надежды на примирение было мало. Могаба приветствовал всех, расправил плечи и удалился в сопровождении трех Паров, оставшихся с ним.

– Эй! – сорвал тишину крик Лебедя. – Эти сволочи забрали нашу лодку.

– Ну и пусть. – Костоправ повернулся к друзьям, которых не видел целую вечность. – Из Книги Клота: «В те Времена Отряд состоял на службе Синдархов из Дей Комены, и они родились…» – Старые ветераны заулыбались, шумно выразив свое одобрение. Костоправ улыбнулся тоже: – Эй! У нас уйма дел. Нам нужно эвакуировать город. Давайте-ка займемся этим.

Одним глазом он наблюдал за лодкой, пересекающей озеро, а другом – за Зиндху.

Все-таки здорово, что он вернулся.

Так возродился Деджагор, и воистину Отряд стал свободным.

Глава 72

Ревун восседал на высоком табурете, пока Длиннотень готовил. Он восхищался коллекцией мистических и чудотворных безделушек, собранных Длиннотенью всего за одно поколение. Подобные штучки были редкостью даже во времена Госпожи, а уж при ее муже их и вовсе не было. Никому не хотелось упускать такое чудо. У Ревуна, хотя он и был теперь свободным, их было мало. Но с другой стороны, не больно-то он в них нуждался.

Другое дело – Длиннотень. Ему хотелось иметь по крайней мере по экземпляру. Тот рвался стать властелином мира.

Многое в коллекции Длиннотени лежало без дела. И как подозревал Ревун, вряд ли когда-нибудь пригодится. Большая часть вещей была приобретена просто из жадности. Это в характере Длиннотени.

В комнате было очень светло. Во-первых, через прозрачные стены бил полуденный свет. Во-вторых, хозяин установил здесь с десяток излучателей. В каждом из них было разное масло. Длиннотень сделал все, чтобы ни один предмет в комнате не отбрасывал тени. Он был напуган, хотя никогда бы в этом не признался. Отметил положение солнца.

– Приближается полдень. Пора начинать.

– Сейчас?

– В полдень они активны.

– Ну-ну. – Ревуну это ничуть не нравилось. Длиннотень собирался поймать одну из Теней, что покрупнее, и натравить на Душелова. Тупая идея, думал Ревун. Мало того, что это не надо, так еще и трудоемко. Они-то знают, где она. Куда лучше и проще бросить на нее войска. Но Длиннотень хотел зрелищ. А это слишком рискованно. Он мог выпустить на волю силу, которая окажется неуправляемой. Ревуну вовсе не хотелось участвовать в этом спектакле, но Длиннотень не оставлял выбора. Большой мастер ставить людей в безвыходное положение.

По старой дороге на равнину поднимались несколько сот человек. Они тянули за собой закрытый черный фургон. Такие обычно возят слоны. Животных понукали, но они артачились, боясь приблизиться к ловушкам Теней. Но люди Длиннотени трепетали перед хозяином еще больше. Это зло им было известно. Люди прислонили фургон к главной ловушке.

– А теперь начнем, – заявил Длиннотень и хихикнул. – Ночью, в ведьмин час, ваша подружка перестанет быть кому-то опасной.

Ревуну не верилось.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю