Текст книги "Испытание чувствами"
Автор книги: Глеб Кащеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Макеев стремительно ворвался в пустую спальню Кати. За его спиной маячили двое испуганных охранников.
Он подошел к постели, затем взглянул на незаконченный рисунок на столе и перевел взгляд на открытую балконную дверь.
– Кто за ней приехал? – спросил он ровным голосом.
Охранники переглянулись, но ни один не решился заговорить первым.
– Кто. За ней. Приехал?! – жестко повторил он вопрос, повернувшись к ним.
– Не знаем, – тут же ответил первый.
– Не знаем, на камерах ничего нет, – добавил второй.
В комнату вошел помощник Макеева и показал ему на планшете снимок с дорожной камеры наблюдения. При увеличении было видно Катю на пассажирском сиденье и Дениса за рулем.
– Он? Один? – удивился Макеев.
Помощник молча пожал плечами.
– Что ж. Неплохо. Лучше, чем я думал. Отслеживайте все аномалии через ЭМРОН. Я хочу знать, где она находится, – приказал он и быстрым шагом вышел из комнаты.
* * *
Алиса и ее спутник с трудом нашли в Санкт-Петербурге круглосуточную кофейню и только заказали себе по круассану с кофе, как у Алексея зазвонил телефон. Выслушав собеседника, он ответил:
– Серега, ты чудо. Реально спас. За мной должок… Что? Ну я ж понимаю, что это не для распространения. Какие соцсети, ты что? Я тебя подставлять не собираюсь. Понимаю, что тебя за это могут за жопу взять. Все только для меня. Ага, после прочтения сжечь. Окей.
Он завершил звонок и открыл только что полученное по электронке письмо.
– Так, мне прислали список пассажиров «Сапсана» и еще кое‑что любопытное. Как, ты говоришь, зовут твоего персонажа?
– Глеб.
– Фамилия, – с укоризной глянул на нее Алексей и снова уткнулся в смартфон.
– Такая же, как у меня, – ответила Алиса, наблюдая за его реакцией.
Он замер и удивленно посмотрел на нее.
– Это семейное дело. Мы ищем моего дядю, – пояснила она.
Алексей хмыкнул и снова углубился в списки.
– Ну, такого тут точно нет, – сказал он спустя пару минут.
– Тогда толку от этих списков, – фыркнула Алиса и отхлебнула кофе.
– Не скажи. Суть не в них. Смотри, мой знакомый говорит, что там какой‑то шухер был. Именно в этом поезде. Поднялась паника, пассажиры стоп-кран рванули…
– Пока ничего нового для меня ты не сказал, – скучающим тоном заявила она.
– А еще кто‑то хакал внутреннюю сеть наблюдения и транслировал с нее видео, даже не особо шифруясь. У Сереги там уже расследование идет, поэтому у него и видео есть. И не только с камер: пассажиры наснимали кучу всего и выложили в соцсети. Короче, он говорит, что все, похоже, замутил один тип, который метался туда-сюда между пятым и вторым вагоном.
– А видео прислали? – оживилась Алиса.
– Да, вот, – он сунул ей под нос экран, и ее тут же замутило. Она отвернулась, соскочила со стула и еле сдержала рвотный рефлекс.
– Ты чего? – удивился он. – Прости, я забыл про твое отношение к гаджетам… но чтобы так…
Алиса пару раз глубоко вздохнула, стоя к нему спиной.
Алексей убрал смартфон в карман, подошел к ней и приобнял за плечи.
Она тихо сказала:
– Считай это детской психологической травмой. Мне физически плохо от этой вашей цифры.
– Ну телевизор‑то ты переносишь, – он кивнул на работающий в углу экран.
– Не любой. Современные экраны с трудом. Но тот, что на стене висит, – далеко, и я стараюсь на него не смотреть.
– А если я выведу картинку туда, сможешь перебороть себя на пару минут? Издали.
– Попробую.
Алексей подошел к баристе, долго ему что‑то объяснял, и наконец они вдвоем ушли в подсобку.
Телевизор в углу мигнул, и на нем появилась запись трансляции с камер «Сапсана». Алису слегка мутило, но она старалась держать себя в руках. К тому же Алексей ускорил воспроизведение, чтобы она успела посмотреть как можно больше. На экране Глеб пробежал по вагону туда и обратно. Потом второй раз, явно транслируя какую‑то новую эмоцию, а на третий раз упал. Возникла паника. К нему подбежали женщина и молодой парень, подхватили его под руки и потащили прочь. Нетрезвый пассажир бросился с кулаками на юношу, но тот ловким ударом в живот уложил его на пол и продолжил тащить Глеба.
Алиса отвернулась и перевела дух.
– Ну как? – спросил Алексей, подойдя к ней. – Это тебе поможет?
– Куда он все время бегал? Он прошел по вагону, вернулся. Затем второй раз… куда он возвращался? Что было в пятом вагоне?
Алексей кивнул.
– Это Серега мне тоже прислал. Там есть кое‑что любопытное.
Он отошел к лежащему под телевизором смартфону и включил следующую запись.
Тот же молодой парень, который в первом видео вытаскивал Глеба, сидел в вагоне-ресторане с ноутбуком и иногда вскакивал навстречу, когда тот проходил два вагона туда и обратно.
– Достаточно, – дольше Алисе терпеть было сложно. Она оставила на столике недоеденный круассан и недопитый кофе и вышла на улицу подышать прохладным воздухом. Над Петербургом бледнел рассвет. Время белых ночей уже прошло, но светало еще очень рано.
– Значит, полукровка, – прошептала она. – Умеет применять силу и работать за компом. Редкая удача. Не мог же Глеб довериться человеку. Не то воспитание.
– Что? Ты что‑то сказала? – спросил вышедший за ней следом Алексей.
– Нет. У нас все равно пока нет ничего, чтобы их найти. Можешь сохранить у себя на телефоне фотки женщины и парня, которые вытаскивали Глеба из поезда?
– Хорошо, заскриню. А ты вообще поняла, что там происходило? Я лично – нет. Он ходил по вагонам туда-сюда, и вдруг сначала все бросились обниматься, а потом полезли друг другу морду бить и в панике ломанулись наружу. Цирк. Газ какой‑то распылили?
– Цирк и есть, – задумчиво сказала Алиса. – Кто‑то ему приказывал: «Але оп!», а он прыгал, как цирковая обезьянка. Интересно, кто же его так на крючок подсадил?
Ей все еще было нехорошо после просмотра видео. В отличие от старой доброй аналоговой электроники, любая цифровая, как черная дыра, засасывала в себя энергию эмеров. После такого срочно нужна была подзарядка. Алексея как кандидата она сразу отмела. Во-первых, нервы у него стальные и волноваться он вряд ли станет, а во‑вторых, не дурак и сразу поймет, что она проникла в его голову и украла эмоцию. Требовалось найти кого‑то еще.
Алиса молча села на байк, зная, что Алексей все равно без вопросов последует за ней, и отправилась колесить по пустым улицам рассветного города в поисках сиреневых всполохов.
Ей повезло: всего в паре кварталов от кафе она заметила молодого парня, искрившегося страхом. Судя по оттенку, он боялся кого‑то конкретного, того, кто собирался открутить ему голову за допущенную ошибку. Парень шел по пустой ночной набережной, как на казнь.
Она подъехала поближе.
– Эй! Не скажешь, который час? – спросила она у юноши.
Тот машинально достал смартфон, глянул на него и вспыхнул сиреневым так ярко, что она больше не могла сдерживаться и забрала этот цвет себе.
Алисе казалось, что она зачерпнула не так много, но все‑таки перебрала. Голова закружилась, мир вокруг поплыл, она потеряла равновесие и начала падать. Хорошо хоть инстинктивно выдернула ногу из‑под мотоцикла, так что на дорогу они упали по отдельности. «Кавасаки» завалился набок, расцарапав об асфальт весь пластик, а девушка растянулась на тротуаре.
Алиса попыталась встать, но ее снова повело в сторону, и она опять упала. Мозг ничего не соображал. Это было похоже на скоростное опьянение, если бы по телу не разливалась такая приятная истома и вместе с ней кипучая, греющая кровь энергия, которую от алкоголя не получить. Алиса почувствовала, как ее подхватили и поставили на ноги, придерживая под мышки. Она обернулась: в кружащемся мире присутствовало лицо Алексея.
– Эй! Ты чего? Что с тобой? Тебе плохо? – спросил он.
– Нет… мне хорошо, – протянула она. Потом спохватилась. – Погоди… Голова закружилась. Сейчас приду в себя, – ей казалось, что последние фразы она произнесла достаточно твердо, но, видимо, звучали они не очень трезво.
– Ты что, пьяная? С чего? – он принюхался, но, естественно, никакого алкогольного запаха не почувствовал. Алиса пыталась cовладать с собой. Она вспомнила технику фокусировки, о которой рассказывал Учитель: мысленно сузила поле зрения до точки и постаралась сосредоточить на ней все свое внимание, абстрагируясь от всего остального.
Это немного помогло. Эйфория не прошла, но вестибулярный аппарат прекратил перемалывать реальность, как содержимое блендера.
Меньше всего ей хотелось повторять этот опыт. Нет уж. Лучше, как раньше, завалиться в какой‑нибудь институт в день экзамена, пройтись по коридорам, собрать микроскопическую дань с каждого трясущегося студента и зарядиться на неделю вперед по горлышко. В этот раз ее едва не вырубило. Это, конечно, кайф, но Алиса ненавидела чувствовать себя беспомощной и ощущать, что не контролирует происходящее. Пока она игнорировала реальность, та успела преподнести сюрприз. Когда Алиса немного оправилась, она увидела, что в их сторону спешат пятеро парней, одетых в черное.
Девушка, вероятно, не до конца пришла в себя и вместо того, чтобы отреагировать на угрозу, только глупо улыбнулась и сказала:
– О! Каники!
Алексей с подозрением взглянул на приближающуюся группу.
– Твои друзья?
– Неа… наоборот, – с необъяснимым задором ответила она.
Энергия еще опьяняла ее и требовала выхода.
– Они хотят меня убить, – пояснила она Алексею с неуместной радостью, а затем резко развернулась и оглушила подошедшую пятерку страхом. Первая заповедь гласила: не пей эмоции эмеров. Так ты становишься каннибалом.
Об обратном процессе канон не говорил ничего. Внушать эмоции другим эмерам раньше никто не умел, и потому никому не пришло в голову прописать этот случай в законе, хотя, вероятно, стоило. Алиса пользовалась своей способностью с детства. Некоторые до того не верили в возможность подобного воздействия, что абсолютно не понимали, когда ими нагло манипулируют.
Внезапно охватившая врагов беспочвенная паника – это хорошо, но вдвойне прекрасно дать для нее причины, чтобы она превратилась в настоящий ужас. Алиса подскочила к мотоциклу и с характерным звуком вытащила меч из притороченных к седлу ножен.
– Эй, ты чего? – с испугом спросил Алексей. Он все еще не понимал, что происходит.
Алиса обожала звук, который издает, освобождаясь от ножен, острый металл. Он и сам по себе был хорош, но, если потренироваться, можно было сплести его со свистом рассекаемого воздуха, и тогда он получался еще выразительнее. Прямо как сейчас.
Каннибалы отшатнулись. Один даже упал от неожиданности. Вместо пьяной юной девицы перед ними в боевой стойке явилась опасная воительница в белоснежных одеждах.
– Ну что же вы, мальчики? – с издевкой спросила Алиса, сделала пару шагов вперед и снова ударила по ним страхом.
Эффект вышел совсем не такой, как она ожидала.
Алиса впервые встретила каннибалов. До этого она видела их только на картинках. Ей о них рассказывали, и по черной ауре отличить их от обычного человека и тем более эмера она смогла бы легко, да только никто никогда не говорил, что будет, если давить на каннибала эмоцией. Этого просто никто не умел.
Оказалось, ничего хорошего из этого не выходит.
Их аура была подобна черной дыре. Если первый удар стал для них неожиданностью, то теперь они сориентировались, переварили наведенную эмоцию, растворили ее в черном, и следующий заряд страха без следа исчез в их темной бездне. Каннибалы даже не дрогнули, а внутри Алисы начинала зудеть пустота. Она сгоряча разом потратила слишком много. Еще не весь запас, который недавно восполнила, но довольно существенную часть. Она поняла, что долго так не продержится.
Хорошо, что до сих пор ничего не понимавший Алексей наконец решил, что ситуацию надо исправлять, пока дело не дошло до смертоубийства и подруга действительно кого‑нибудь не зарубила. Он сходу врезался в группу каннибалов, как медведь в стаю овечек. Ростом парень был под сто девяносто, весил чуть меньше центнера, а классическая мотоциклетная защита типа «черепаха» превращала его в этакого рыцаря, закованного в латы. Впрочем, скорее в таран, чем в рыцаря: эти враги никогда не дрались и не применяли силу. Двое каннибалов отлетели к стене и плавно сползли по ней. Еще парочка получила кулаками в челюсть и по печени и решила больше не испытывать судьбу. Поняв, что дело может кончиться более серьезными травмами, каннибалы умчались в переулок.
Пятого Алексей схватил за шкирку и встряхнул так, что у противника клацнули зубы, а потом поставил его на колени и вопросительно взглянул на Алису: дескать, дальше‑то что?
– Еще один полукровка с кулаками, зараза, – зло сказал один из тех, кого отбросили к стене. – Уходим. Мы не справимся.
И они с приятелем, слегка пошатываясь, нетвердым, но быстрым шагом пошли прочь.
– Останови его! Он мне нужен! – быстро приказала Алиса, указывая пальцем. – Этого, который про полукровку заикнулся.
Алексея два раза просить не пришлось. Он отшвырнул того, которого держал, в три прыжка нагнал нужного каннибала, схватил за шею и приволок к ногам подруги.
Все остальные предпочли скрыться и не моргнув глазом бросили одного из своих.
Пленник, похоже, не очень испугался. Он нагло улыбнулся и попытался подняться. Алексей пнул его мотоботом по ноге, но тот даже не заметил удара. Этот тощий парень физически заметно проигрывал байкеру, но каннибалы не чувствуют боли, а Алексей – всего лишь человек…
Алиса все еще была не в себе, иначе обязательно подумала бы о последствиях своих поступков. Но опьянение от впитанной эмоции еще не прошло, кураж схватки кружил голову, поэтому ей хотелось только одного: во что бы то ни стало достичь своей цели.
Она сконцентрировалась. Не может быть, что их вообще ничем не проймешь! До этого она атаковала каннибалов страхом так, как будто хотела окатить из ведра как можно больше людей, отчего тратила много сил, и, как выяснилось, совершенно зря. Теперь она превратила страх в клинок и ударила парня в черном, как шпагой. Минимум энергии при огромной концентрации.
Он тут же закричал и задергался в руках у Алексея.
– Не надо! Не надо, ты меня убьешь! А-а-а-а!
Байкер от удивления выпустил парня, подумав, что причиняет ему боль, но, упав на асфальт, каннибал продолжил извиваться.
– Где ты видел полукровку, который может драться? – склонившись над ним прошипела Алиса.
– А не пошла бы ты, – ухмыльнулся тот, переварив ее ментальный удар.
Алиса снова полоснула его страхом. Острым и мощным, как будто ударила саблей. Алиса перебирала способы воздействия, стараясь нащупать самый эффективный. При таких точечных, но острых ударах она тратила совсем не много энергии, а результат был налицо.
Начавший было подниматься парень снова рухнул и закричал.
– Я могу так забавляться целый день. Выдержит ли твое сердце – вот вопрос, – произнесла она с ядовитой улыбкой. – Еще раз спрашиваю. Где ты видел полукровку?
– Да здесь. На Грибоедова. Надавал нам по щам и отобрал в последний момент какого‑то эмера. Посадил в машину и увез. Только не надо больше…
– В какую машину?
– Я не знаю. Ай!
Парень снова задергался, хотя Алиса его едва кольнула. Наверное, уже работала сила привычки и ожидание ментальной боли.
– Да не разбираюсь я в них! Внедорожник такой синий, небольшой. «Сузуки» вроде. Номер еще такой… из крутых. Три шестерки. Все, я больше ничего не знаю.
Алиса начала замечать в его ауре разные оттенки черного. Считалось, что аура у каннибалов непроницаемая, но если присмотреться и привыкнуть, то и в ней можно разглядеть эмоции, которые у этих подонков, безусловно, тоже присутствовали. Вот в сиреневом страхе промелькнул бирюзовый. Волнение.
– Да ты врешь, зараза! – возмутилась Алиса. – За это я тебя накажу всерьез!
Скорее для психологического эффекта, чем для чего‑то еще, она направила на каннибала руку, как маг, который запускает огненный шар. Для удара страхом этот жест был вовсе не нужен, но он сработал.
– Не надо! Не надо, я скажу! Наш старший получил наводку на мощную аномалию. На такого эмера, какого еще никогда никто не видел. Все наши поехали туда. Это где‑то под Тверью. А этот… полукровка… У него есть какой‑то прибор. Он часто успевал быстрее нас. Нас предупредили, что он тоже туда поедет. Точнее, что он уже наверняка там.
– Хорошо. Славный мальчик. Свободен.
Она отвернулась и подошла к байку. Ее еще немного трясло от напряжения и адреналина.
– Нам срочно нужно в Тверь, – сказала она Алексею.
– Ты не хочешь объясниться? – напряженно спросил он, глядя, как улепетывает от них парень в черном.
Алиса взволновано оглянулась на друга. Она действовала на автомате, так, как будто рядом все свои, забыв, что делает все это в присутствии человека. До нее только сейчас дошло, что Алексей стал свидетелем того, чего не должен был ни видеть, ни слышать.
– Нет, – отрезала она. – Я не могу. Не имею права.
– Тогда я никуда не поеду. Я терпеть не могу, когда меня используют втемную, а тут какой‑то заоблачный уровень манипуляций и тайн. Мало того, что мы кого‑то ищем, и я понятия не имею, зачем и что ты собираешься с ним делать, так выясняется, что я тебя совсем не знаю. Все это время ты мне врала. Кто ты? Что ты такое? – Он сделал шаг назад.
Алиса огляделась. На улице больше никого не было.
От волнения она закусила губу. Выбор был очевидный, но крайне непростой. Нарушить канон и гипотетически подставить Алексея под удар, если кто‑нибудь узнает, что она сделала. Или потерять друга прямо сейчас, отказавшись отвечать. То, что он уйдет и уйдет навсегда, она чувствовала совершенно точно, к тому же это было видно по его ауре.
И она решилась:
– За это знание тебя могут убить. Если хоть кто‑то поймет, что я тебе все рассказала, – предупредила она.
– Плевать! – Он упрямо мотнул головой.
– Не плевать. Я все объясню, но никогда и никому не давай знать, что ты это слышал и хоть что‑то знаешь. В общем… я не совсем человек.
– Блин, тут Хогвартс, что ли, какой‑то? Ты прикалываешься? Полукровки, маги… – возмутился он.
– Магии не существует, а таких, как мы, правильнее было бы назвать эмоциональными вампирами. Нам это выражение не нравится, и сами себя мы зовем эмерами. Мы умеем управлять эмоциями. Каждый какой‑то одной, на которой специализируется.
– И сейчас ты скажешь, что тебе пятьсот лет и ты спишь в гробу? – ухмыльнулся Алексей, хотя было видно, что услышанное его ошеломило. – Нет. Физиологически мы ничем не отличаемся от людей за исключением того, что не чувствуем боли. Ах… ну да, еще нас воротит от электроники, но это ты уже видел.
– Не чувствуете боли? Это же круто…
Она мысленно зажмурилась от того, что собиралась сказать.
– В комплекте идет неспособность любить.
По ауре Алексея девушка увидела, что его это сильно задело, но не так, как она полагала. Скорее всего, ее друг просто не поверил.
– Еще мы хорошие эмпаты. Представь, что мы видим эмоции других насквозь. Как на рентгене. Сам понимаешь: для нас это как пища, и мы умеем ощущать все ее нюансы и оттенки. Так что… поверь, я знаю, как ты относишься ко мне. И я очень ценю это, но при всем желании я не способна ответить тем же. Ответить так, как ты хочешь. Мне просто не завезли той штуки, которая позволяет любить. Ты мне дорог как друг. Как лучший друг. Но ты никогда не почувствуешь с моей стороны ничего более сильного. Так достаточно откровенно?
Он помолчал, глядя на полоску рассвета на небе, глубоко втянул носом воздух и медленно выдохнул.
– Да. Достаточно. Хотя поверить в это… непросто. Если бы не наглядная демонстрация пять минут назад. Ну и какой эмоцией управляешь ты, если у каждого есть специализация?
– Страхом. Поэтому я его напрочь лишена.
– Я бы тоже его выбрал. Если уж что‑то терять, то лучше всего именно это, – сказал он, не глядя на нее.
– Мы не выбираем. Это от рождения. Ученые нашли какую‑то связь с генетикой и белками, но я ни черта в этом не понимаю. Ну так как?
– Что как? – Алексей взглянул на подругу.
– Насчет наших отношений. Я ответила откровенно. Теперь ты скажи, что думаешь.
– Ну… Я все понял. Френдзона навеки. Лучше, чем ничего. Проехали, – кивнул он и посмотрел в ту сторону, куда убежала компания в черном.
Алиса видела в его ауре огорчение, но вместе с ним и всплески надежды. Алексей до конца ей не поверил и все равно рассчитывал на какой‑то невероятный шанс. Она тяжело вздохнула. Главное разочарование еще ждет его впереди.
– А это кто был? Те, в черном. Тоже кто‑то из ваших? Вражеский клан? – спросил он.
– Нет. Это бывшие эмеры, но они как опустившиеся на дно наркоманы. Каннибалы. Бывшие наши, окончательно подсевшие на кайф и убивающие таких, как я. Они высасывают из нас все – эмоции, душу, самую сущность. Тело остается жить, но это уже не эмер, а овощ до конца своих дней. Ну так что ты решил? Я еду в Тверь одна?
– Сражаться с главарем этих фриков? Так я тебя и отпустил, – ухмыльнулся Алексей, подошел к байку Алисы и с легкостью поднял его. – Погнали, подруга.
