Текст книги "Дарксфорд"
Автор книги: Глеб Кащеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Все спали. В том и прикол, – подошла к ним Белка.
– Все равно не сходится. Я верю, что бесчувственных школьников можно перевезти куда угодно, но не через границу же! Да еще без загранпаспортов. У меня его никогда не было. Даже если принять на веру параноидальные конспирологические теории про некую организацию, которая нас похитила, то поверить, что это международный заговор – еще сложнее. А может Нина просто напутала? К примеру, не перевела часы, когда в Москву приехала?
Вика пожала плечами.
Ушедший далеко вперед Аркадий вдруг что-то крикнул и вприпрыжку помчался обратно к ним.
– Что там? Волки? – взволнованно спросила Белка.
– Даксфорд! Нашли! – крикнул он в ответ.
Вике казалось, что она уже устала так, что может только вяло перебирать ногами, но тут силы нашлись, чтобы быстро добежать до заветного забора.
Аркадий взглянул на здание школы и скомандовал:
– Направо! Дерево там. Быстрее! Может еще успеем. И не приближайтесь к ограде, там камеры!
Пришлось еще рад поднапрячься. Вика мечтала, что доберется сейчас до кровати, упадет и пролежит весь день.
Они помчались вдоль забора, завернули за угол и остановились.
Дерева не было.
Только кучка опилок на земле, да слегка смятый верх ограды говорили о том, что они не ошиблись и здесь действительно когда-то лежал наклоненный ствол.
Свеженькая камера на столбе тут же, жужжа моторчиком, повернулась в их сторону.
Глава XI. Вика
Вика обреченно смотрела в объектив и гадала, что с ними теперь сделают. Если всего лишь за простую драку Артемия выпороли, то им что? Отрубят руки или ноги?
– Что будем делать? – Аркадий задал самый глупый из возможных вопросов.
Вика с неприязнью подумала, что он вообще редко берет на себя ответственность в принятии решений. Всегда ждет подсказки со стороны.
– Сдаваться, – вздохнула Белка. – Пошли к центральному входу.
– Может перелезем? – с сомнением спросил Влад.
– А смысл? Все равно окажешься у директрисы, только совсем уставшим.
Они не спеша поплелись вдоль забора.
– Ты расскажешь о приступе? – спросил Влада Аркадий.
Тот отрицательно помотал головой и спросил в ответ:
– Заложишь? Боишься заразиться?
– Если бы боялся, не пытался бы сделать для тебя носилки. Я не стукач. Просто хотел узнать, какую линию партии гнуть. Давайте что ли договоримся, что на допросе говорить, а что нет? Зачем мы поперлись в лес?
– Пива хотели купить и заблудились, – предложила Белка.
– Не поверят, – скептически поморщился Влад. – У кого-нибудь с собой есть деньги?
Все промолчали.
– Луна сегодня большая и красивая. Может разыграть романтичных придурков, типа хотели на озере искупаться и луной полюбоваться. Мальчики хотели девушек впечатлить, – предложила Вика.
– Вариант, – кивнула Белка, – слабенький, но ничего лучше мы сейчас не родим. Уже почти пришли.
У ворот, через которые когда-то Вика въезжала на автомобиле, их уже ждал Ва-Ва с парой охранников.
– Сдаюсь, сдаюсь, – сказал Аркадий издевательским тоном и поднял руки, как военнопленный.
Вадим Вадимович проигнорировал его. Он стоял, скрестив на груди руки, и почему-то смотрел только на Вику. Начальник охраны молча кивнул головой, показывая, чтобы нарушители шли за ним.
Двое его сотрудников последовали позади ребят, чтобы у тех даже не возникало мысли отклониться от курса.
– Шаг влево – расстрел? – усмехнулся Аркадий, обернувшись на них.
Ему никто не ответил.
– Ух, какие серьезные, – снова пошутил он и зябко передернул плечами.
В Даксфорде было пусто. Ученики еще спали. До подъема был еще целый час, так что свидетелей того, как их под конвоем ведут по школе, не было.
Естественно, их путь закончился в кабинете Агнии Михайловны. Директриса ждала их, постукивая длинными когтями по лакированной поверхности стола, на котором кроме старомодного телефона стоял только письменный набор и лежали четыре папки. Ровно по числу провинившихся учеников.
– Ну-с. Я вас слушаю. У вас есть что сказать в свое оправдание? – ехидно усмехнулась она и прищурилась.
Аркадий театрально бухнулся на колени:
– Боярыня, не вели казнить, вели миловать. Ибо не озорства ради, а чисто романтики для совратил я сии невинные души предложением показать девицам юным прекрасный лик полной луны над озером. Невиноватые они, а я грешен, каюсь и в ножки, боярыня, падаю.
– Хватит паясничать! – поморщилась Агния Михайловна.
Вика в восхищении смотрела на Аркадия. Он только что взял все на себя! Настоящий мужской поступок. За его маской шута все-таки скрывался настоящий рыцарь!
– Кто паясничает? – Аркадий недоуменно оглянулся, ища в кабинете еще кого-то невидимого. – Истинную правду говорю. Посмотрел по картам – тут рядом озеро есть. Полная луна, романтика и все такое. Пригласил девушку на прогулку. Ну вы же понимаете. Тут такой концлагерь, после отбоя ни-ни, а дело-то молодое, играй гормон и все такое. Вы не подумайте – никакого секса. Просто прогулка у воды. Рассказал соседу – без его ведома-то не свалить, так и он со своей девушкой решил присоединиться. У нас и в мыслях не было доставлять вам какие-то неудобства. По плану мы вернулись бы на рассвете, никто бы ничего не заметил. Но, к сожалению, немного заблудились. Карты что-то сбоить начали.
Агния Михайловна откинулась в кресле, с таинственной и не предвещавшей ничего хорошего улыбкой смотрела на него и ничего не отвечала. Аркадий, не получив какой-то понятной обратной реакции на свой рассказ, тоже замолк, жалобно подняв бровки.
– Любовь, значит, – наконец сказала она. – Возьмите по листу бумаги и ручки.
Вика посмотрела на остальных. Белка недоуменно пожала плечами. Пришлось послушаться.
– Садитесь, стоя писать неудобно, – улыбнулась Агния Михайловна и показала им на стулья у длинного стола для совещаний. Они были поставлены так, что ребята оказались далеко друг от друга.
– Подпишите листок своим именем сверху, – приказала она.
Вика пока не понимала, зачем это нужно, но послушалась и вывела вверху «Виктория Орлова».
– А теперь напишите имя своей пары. Того, с кем вы пошли любоваться луной, – продолжила директриса.
Вика замерла. Посмотрела на Белку. Та тоже закусила губу от волнения. Вика встретила задумчивый взгляд Аркадия и решилась:
«Аркадий» – написала она ниже.
Агния Михайловна встала, собрала листки бумаги и вернулась в свое кресло.
– Прекрасно. Просто прекрасно, – издевательским тоном заявила она, перебирая записки, – ни одного попадания. Вот и верь после этого людям, да? – директриса подалась вперед и пристально посмотрела на каждого из четверки. – Хватит. Мне. Врать. Любовники хреновы, которые даже на пары разбиться не смогли. Зачем вы ходили за ограду?
Вика внутренне сжалась. Ей только начало казаться, что игра Аркадия сработала и их, если и накажут, то не сильно, но их глупый обман раскусили так просто и непринужденно, что теперь все стало только хуже. Никакие варианты про «мы просто гуляли» уже не прокатят.
– Ну? Поверьте, если я не дождусь правды, об этом пожалеете вы, а не я.
От отчаяния у Вики в висках играл настоящий там-там. Она вскочила, уже не отдавая себе отчет в том, что делает:
– Правды? – взорвалась она. – А с чего вдруг, если все тут построено на лжи? Вот за правдой мы и пошли, чтобы выяснить, где мы все-таки находимся. Потому что тут все вранье! Эти дурацкие поддельные чаты с родными, учеба, где ничему не учат, эпидемия, о которой все молчат, как будто ее нет. Что вы хотите от нас еще услышать? Вы уверены, что это мы должны отвечать?
Она тут же пожалела о том, что сказала. Это был внезапный порыв, который Вика просто не смогла сдержать.
Агния Михайловна перевела взгляд на Белку. Та спокойно выдержала дуэль глазами и даже усмехнулась:
– Как видите, я слово держу. Вы же не хотите настоящей войны? Поэтому есть предложение: давайте считать все произошедшее просто недоразумением, от которого никто не пострадал. Вы отпустите нас, а мы пообещаем, что подобного больше не повторится. И это будет абсолютной правдой.
– Ты считаешь, что вправе ставить какие-то условия? – прошипела директриса.
Вика удивилась. Было похоже, что Белке неожиданно удалось задеть Агнию Михайловну, хотя совершенно непонятно чем.
– Ни в коем случае. Условия все те же. Я только предлагаю расширить наш договор, – нисколько не смутившись, ответила Белка, – и включить в него новых лиц. Мы все пообещаем держать язык за зубами.
– Мое правило не вести переговоров с шантажистами, – прищурилась директриса.
– Это был еще не шантаж. Потому что вот он: я с трудом их сдерживаю. Вы действительно хотите войны? – прищурилась Белка. – Уверены, что справитесь? По-моему, новый договор – это лучший выход.
Вика переглянулась с Аркадием. Он всем видом дал понять, что вообще не понимает, что сейчас происходит и что за пургу несет Белка. Только вмешиваться в этот странный диалог ни в коем случае было нельзя.
Агния Михайловна была в бешенстве. Это было заметно по тому, как расширились крылья носа, напряглись веки, вздулись жилки на шее. Она молча смотрела на Белку и равномерно клацала ногтями по столу, отбивая замысловатую дробь.
– Хорошо, – наконец произнесла директриса ровным холодным тоном. – Вы можете идти, но при одном условии: если вы – я имею в виду каждого из вашей четверки – хоть кому-нибудь расскажете о том, что видели по ту сторону ограды, то поверьте, наказание я придумаю такое, что вы запомните надолго. То, что случилось с Артемием, покажется вам лайт версией. Вам понятно?
Вика быстро кивнула. Ей не верилось, что все закончится вот так просто.
Парни тоже кивнули.
Белка молча, не мигая смотрела на Агнию Михайловну.
Та поморщилась и кивнула головой:
– Проваливайте.
Упрашивать их не пришлось. Все четверо моментально выскочили за дверь.
Один из охранников снаружи тут же заглянул в кабинет за инструкциями. Что ему там сказали, не было слышно, но он закрыл дверь и кивнул ребятам, чтобы они уходили.
– Ну и что это сейчас было? – спросил Аркадий, когда они дошли до лестницы жилого корпуса.
– Что именно? – невинно спросила Белка.
– О чем ты там говорила? Что за договор?
– Первое правило Бойцовского клуба – никому не говорить о Бойцовском клубе. Вот с этим договором та же фигня. Если расскажу, меня казнят, – она улыбнулась уголком рта. – Теперь с вами та же история.
– Даже нам нельзя? Мы же теперь вроде как его часть.
– Тем более вам. Не потому, что не доверяю, а потому что не хочу подставить.
– Кого ты еле контролируешь и сдерживаешь? – спросила Вика. – Речь о нас? Ты ради этого с нами, чтобы лишнего не дай бог не узнали?
– Дура, что ли? Нет, конечно. Иначе бы я не подбивала всех идти сегодня за ограду. Речь шла не о вас. Но поверь, ты не хочешь знать о ком. Все, вопрос закрыт!
Белка решительно повернулась, мотнув своими медными волосами, и пошла наверх.
– Погоди! Так нельзя! Нам нужны ответы! – громко сказал Влад, подскочил и схватил ее за плечо, пытаясь остановить.
Вика не поняла, что произошло дальше. Вроде Белка просто обернулась, но Влад неожиданно отлетел так, словно весил не больше детского мячика, шмякнулся спиной о стену и медленно сполз на пол.
– Влад! – воскликнула Белка и бросилась к нему.
Парень помотал головой, приходя в себя.
– Я же говорила не сметь! – крикнула Белка в ярости, почему-то обращаясь к потолку.
Она взяла лицо Влада в ладони, совсем так, как недавно держала его Вика:
– Ты как, в порядке? Ничего не сломано? Прости…
Влад холодно посмотрел на нее и отодвинул ее руки от себя.
– Не приближайся ко мне, – сказал он спокойно.
Он поднялся на ноги и нетвердой походкой ушел обратно на первый этаж.
– Мать, ты зачем так с ним? – ошарашенно пробормотал Аркадий.
У Белки на глазах навернулись слезы.
– Отстаньте от меня! – крикнула она и побежала вверх по лестнице.
Вика пошла следом за ней.
В голове у нее все крутилась фраза директрисы «Ни одного попадания». Соврала ли та, чтобы вывести ребят на чистую воду, или Аркадий действительно написал на бумажке не ее имя? Он же действительно куда больше внимания уделял Белке. А кого тогда указала она? Видимо Влада. И что тогда вот сейчас только что было? За что она его ударила и, главное, как? И то, как она бросилась к Владу, было неподдельной заботой. Он же ей действительно нравился. Это ведь Белка настояла на том, чтобы взять его с ними за компанию. Зачем тогда бить?
Ничего не понятно.
Вика горько усмехнулась. Ну и компания у них получилась. Любовный четырехугольник. Каждый зависим от каждого. Рано или поздно это должно будет закончиться большим взрывом. Не таким, как сейчас. По-настоящему большим и травмирующим. Но и предотвратить его тоже невозможно. Они уже крепко запутались друг в друге.
Вика зашла на этаж как раз, когда Белка открывала дверь в свою комнату, поэтому заметила, как та отшатнулась на пороге, словно увидела что-то страшное. Вика тут же подбежала к ней и тоже заглянула внутрь.
Все светлые стены были равномерно исписаны черным готическим шрифтом так, словно были страницами древнего манускрипта.
– Офигеть. Этого же не было вечером, когда мы вылезали из окна, – прошептала Вика.
Белка грязно выругалась и зашла внутрь. Вика последовала за ней.
Надписи тянулись от самого пола и были в том числе и на потолке. Ощущение было жуткое. Обычный номер общежития тут же превратился в храм неведомого бога.
Вика попыталась прочитать, что же там написано, но это был какой-то незнакомый язык, написанный вытянутым злым готическим латинским шрифтом. Чем-то он напоминал немецкий – она его немного учила в старой школе в качестве факультатива, пока ей это не надоело, – но именно что напоминал. Слова были совершенно незнакомыми.
– Кто это сделал? Где Микаэла? – спросила она у Белки.
– Хороший вопрос, – пробормотала та и неожиданно повернулась к Вике. – Выйди, пожалуйста, и закрой дверь.
– Почему? Что все это значит?
– Потом объясню. Когда-нибудь. Выйди. Пожалуйста.
Вика фыркнула и ушла. Вот еще, будет она теперь хоть чем-нибудь ей помогать!
Когда она подошла к своей двери, ей показалось, что из комнаты Белки донесся ее голос. Девушка с кем-то сердито разговаривала на грани крика.
– Чокнутая, – сказала Вика себе под нос и вошла к себе.
Нина тут же проснулась, вскочила на кровати и первым делом посмотрела на часы.
– Сколько там? – спокойно спросила Вика. За всеми этими событиями она совсем упустила ход времени.
– Половина седьмого. А ты чего так рано вскочила… а… ты только что пришла, что ли?
– Да, и что? – с вызовом спросила Вика.
– А где ты была всю ночь?
Она решила не отвечать. Прошла к своей кровати и плюхнулась на покрывало прямо в одежде.
– До будильника еще полчаса. Помолчи, пожалуйста, я хочу отдохнуть.
Только теперь она почувствовала, насколько устала. Нервное напряжение отпустило, а тело, наоборот, напомнило о себе: о бессонной ночи, о десятках намотанных по лесу километров, о том, как она снимала припадок Влада, потратив все силы, так что потом сама шаталась и чуть не падала.
– А… но как же… – начала было бормотать Нина, но замолкла, увидев, что Вика лежит уже с закрытыми глазами.
Глава XII. Вика
Вика взяла сырники с джемом, кофе и порезанную грушу и села за стол к девчонкам из токсиков.
С одной стороны, это была провокация. Вчера обе группы вдоволь наорались друг на друга, обвиняя в распространении заразы, и ей очень было интересно посмотреть, что сейчас ей скажут. С другой стороны, ей не хотелось присаживаться ни к парням, что из токсиков, что из элитки, ни к тусовке Ангелины, где к тому же сидел Артемий со своей типичной унылой рожей. Он плотно сел на тему изображения из себя «жертвы режима», что отыгрывал ее постоянно.
Белка еще только стояла у раздаточного стола, так что Вика оказалась во весьма враждебном окружении, но вслух никто ничего не сказал. Разве только Нина ей робко улыбнулась. Вика ловила на себе взгляды, но как только поднимала голову от тарелки, они, наоборот, начинали смотреть на еду.
– Никто не знает, что случилось с Микаэлой? – невинно спросила она, подгадав тот момент, когда Белка подойдет к столу.
– А что с ней? – спросила непосредственная Алла.
– Она не ночевала в номере и на завтраке ее нет. Администрации, однако, пофиг, как я посмотрю.
Вика оглядела остальных. Белка молча села на свое место и тоже выжидательно посмотрела на девушек.
Наконец, Тайра не выдержала, нервно выпила компот, отложила вилку и тихо сказала:
– Ее поздно вечером в лазарет забрали. Ей стало плохо в парке.
– Не только ее. Еще Люду и Софию. Они в одной комнате жили. Тоже… обеих, – сказала Алла.
Анна звонко бросила ложку в тарелку. Получилось так громко, что невольно обернулись все.
– Да сколько ж можно? Почему все молчат? Мы так один за другим все там окажемся! – в полный голос возмутилась она.
– И что ты предлагаешь? – тихо спросила Белка.
Анна осеклась на полуслове, а затем продолжила уже не так громко:
– Ну хотя бы потребовать объяснений. Мы должны знать, что происходит и как остановить эту заразу!
– Сама себе противоречишь. Если это вирус, то будешь ты о нем знать или нет – ему пофиг. Как бы он ни передавался, мы уже тут все давно инфицированы. Просто у кого-то есть иммунитет, у кого-то нет.
– А если нас так травят по одному? – предположила Анна уже не так уверенно.
– Тогда тем более глупо просить объяснение у отравителей, – еще тише ответила Белка.
Вика в изумлении смотрела на нее. С каких это пор она настолько заделалась сторонницей директрисы? Ведь именно к спокойствию и «продолжению образовательного процесса» призывала администрация и учителя. Неужели виной всему тот странный диалог в кабинете Агнии Михайловны?
Хоть она и не была ярой революционеркой, но от всего происходящего возникало ощущение предательства.
Вика дожевала сырник. Есть второй как-то расхотелось. Она залпом выпила кофе и встала из-за стола.
Белка догнала ее на выходе:
– Ты это… извини меня вчера. Я психанула. Не хотела тебя обидеть. Я просто… не все могу объяснить.
– Я поняла, – спокойно ответила Вика и коснулась плеча девушки, чтобы отодвинуть в сторону и пройти мимо, но Белка вдруг дернулась и зашипела от боли. Вика отдернула руку:
– Ты поранилась?
– Пустяки. Царапина. У меня предложение. Переезжай ко мне.
От такого Вика растерялась:
– А как же Микаэла?
– Сегодня они пришли, собрали и унесли ее вещи.
– Даже так… – внутри у Вики тут же образовался липкий противный комок страха, который сжал все внутренности. – Она что… умерла?
– Я тоже так спросила. Мне ответили, что нет, но лечение будет долгим, и ей, возможно, понадобится что-то из вещей.
У Вики от сердца немного отлегло.
– Ну так что? Переедешь? – не отставала Белка.
– А директриса разве разрешит? – Вика все еще сомневалась, хотя перспектива жить с Белкой ее устраивала гораздо больше, чем каждый вечер слушать треп Нины.
– Вот именно нам теперь разрешит. После вчерашнего. Так проще будет приглядывать.
– Ну хорошо. Только объясни тогда, кто расписал комнату. Как-то стремно жить там, куда это может вернуться в любой момент.
– Прости… не могу. Не сейчас. Обещаю, что все расскажу. Поверь, это тебе не угрожает. Даже, скорее, наоборот. Хотя я пока не понимаю почему.
Редко, когда что-то волновало Белку настолько, что она говорила столь сбивчиво, что не могла построить нормальную длинную фразу. Вика поняла, что трогать эту тему пока действительно не стоит. Раз она обещает, что это не опасно, то пусть так и будет.
– Как думаешь, вещи до уроков перетащить успеем? – спросила Вика и улыбнулась.
– В четыре руки-то? Запросто. Помчали!
* * *
На первый урок они все-таки немного опоздали, но это было не так критично, как в другие дни. Историю вел их тьютор – Олег Александрович. Вика почему-то ощущала с его стороны какие-то неподдельные эманации искренней заботы, так что не боялась, что преподаватель устроит скандал из-за такой мелочи, как пропущенные пять минут лекции.
Оса, как называли его все по инициалам, коротко глянул на Вику и Белку из-под очков и кивнул, мол, садитесь быстрее.
– Я только что закончил отмечать, – сказал он и ткнул два раза стилусом в планшет. – Итак, сегодня мы продолжим тему про Николая Первого.
– Лучше объясните, что творится в школе? Чем нам грозит эпидемия? Как от нее защититься? – выкрикнула с места Анна.
Историк снял очки и взглянул на класс:
– Ну я же не биолог и не медик…
– Но вы в любом случае знаете больше нас. Неужели учителя это не обсуждают? – перебила его Анна.
– Кхм, – историк нервно кашлянул. – Как я понимаю, это занимает вас настолько, что истории сегодня в вашей голове места нет. Ну что же, давайте поговорим. Только ответить на ваш вопрос я не могу. Потому как, насколько я знаю, причину болезни медики не нашли и не считают происходящее эпидемией. По крайней мере большинству из вас ничего не грозит. Дети в лазарете уже чувствуют себя лучше, но пока о возвращении к занятиям речи не идет.
– Почему тогда их не отправят в нормальную больницу? – спросил кто-то из парней с задней парты. Вика не успела заметить кто.
– Потому что у нас тут очень квалифицированный персонал, а их состояние стабильное и улучшается. Зачем тогда нужна больница?
– Может, там они поймут, что происходит? Почему ученики заболевают один за другим? – не сдавалась Анна.
– Насколько мне известно, руководство лазарета поставило в известность одну из центральных больниц и находится в постоянном контакте с ними. Поверьте, медики лучше знают, что сейчас нужно делать, и мы с вами им не советчики.
– Тогда не лучше ли нас отправить по домам, чтобы мы не заразились и не заболели?
– Если вы так верите, что это заразно, а такая вероятность есть, то должны понимать, что как раз отправлять вас по домам ни в коем случае нельзя. Если – я повторяю – если это эпидемия, то вас нужно держать как раз компактной изолированной группой и не дать вам заразить родных и разнести вирус по планете.
Дальше Вика не слушала. У нее все встало на свои места.
Вот зачем их собрали! Вот то событие, что их всех объединяет, которого не хватало Владу, чтобы понять, откуда на карте спираль.
Их всех заразили!
Кто или что – пока непонятно, но это же объясняло все. И таинственное поведение родных, которых предупредили об опасности и попросили не говорить детям, и отсутствие связи – чтобы у больных не было возможности написать в соцсети и посеять панику в городе. И тем более огромный, хорошо оборудованный лазарет с охраной. Их сюда ради него и собрали. Не совсем понятно только было, почему так долго тянули. Вика же видела дату в своем деле. Все это было задолго до…
И тут у нее онемели руки и ноги, а в животе поселились холодные тошнотворные мурашки.
Эпидемия-то вырвалась наружу! У ее мамы были ровно те же симптомы, что и у детей из лазарета. Поэтому отец изолировал маму, а Вику тут же и отправил в Даксфорд. Он понял, насколько это опасно для всех окружающих. Интересно, папа сейчас тоже в каком-нибудь карантине?
У мамы тоже говорили про поражение мозга, но возбудитель вроде так и не выявили. Выходит, что некая неизвестная зараза поражает мозг. По-этому в лазарет и забирают с вещами – ребята там если не полные овощи, то как минимум не в себе, причем до конца жизни. И все ученики тут вовсе не для того, чтобы с успехом окончить школу и поступить в вузы, а чтобы контролировать течение болезни.
Вика взглянула на Белку, желая как можно скорее поделиться с ней своими соображениями, и только тут ее накрыла вторая волна понимания.
Белка-то знала. С самого начала все знала! Наконец увязались в единую картину все ее намеки. Что она ответила на свечке и своей мечте? «Какая у тебя мечта? – Выжить!» Понятно, чем она шантажировала Агнию Михайловну и почему она иногда выступает на стороне директрисы. Потому что, если сказать всем правду, случится такая паника, на фоне которой текущая нервозность класса – просто легкий ветерок по сравнению со смерчем.
Вика посмотрела на новую подругу совсем другими глазами. Это какую же выдержку и самообладание надо иметь, чтобы, зная все это, вот так спокойно жить и не показывать вида?
Белка ощутила ее взгляд и обернулась:
– Что?
– Ничего. Но ты меня тоже… прости.
– За что?
– За все.
В этот момент Вика поняла, что она больше не сердится на отца. Да, он поступил нечестно, и правильным было бы все ей рассказать. Она бы поняла. Возможно. По крайней мере в обратной ситуации она бы с ним поступила именно так – открыто и честно. Но и его тоже можно понять. Такая болезнь испугает кого угодно. Если ему сказали, что зараженных детей будут спасать, собрав вместе под присмотром опытных инфекционистов, то отец поступил бы именно так, как все и случилось: как можно быстрее, теряя тапки, отправил бы ее лечиться и постарался бы ни в коем случае не напугать. Ведь действительно неизвестно, по какому принципу зараза выбирает своих жертв. Был же шанс, что она не заболеет из-за природного иммунитета.
Как ни странно, от этих необычных открытий ей стало легче. Короткий приступ паники прошел, и ее накрыло абсолютное спокойствие. Да, это очень поганый жребий – гадать, кого болячка заберет следующим, есть ли от нее вообще защита или они все свалятся, просто у каждого свой инкубационный период, но все-таки это определенность. Ее отец – не сволочь и все сделал из страха за нее. Администрация школы – не садисты. Они просто спасают мир и стараются по возможности вылечить неразумных подростков, которые им в этом активно мешают. Все стало логичным и простым.
Жалко только, что поделиться этим ни с кем нельзя. Кроме Белки, возможно.
* * *
Она с трудом дождалась конца пар. Когда все двинулись на обед, Вика схватила Белку за плечо и потащила на улицу:
– Поговорить надо.
Белка тут же поняла, коротко кивнула, ни о чем не спросила и дождалась, когда они вышли в парк, не спеша пошли по мощенной брусчаткой дорожке.
– Как ты думаешь, тут они нас могут прослушивать? – спросила Вика.
– О… градус твоей паранойи повысился до правильного уровня, как я посмотрю, – горько усмехнулась Белка. – Откуда я знаю? Надеюсь, что нет. Хотя мы обеспечили повышенное внимание к нашим персонам. Так что ты хотела обсудить?
– Кажется, я все поняла. Я знаю, что если права, то ты не сможешь… не должна подтвердить, даже если я скажу все как есть. Но в общем… мы опасны для общества, и нас тут специально держат взаперти. Так лучше и нам и… всем остальным. И ты откуда-то это знала заранее. Это и есть ваша с директрисой тайна. Так? Хотя бы намек…
Белка некоторое время шла молча, глядя себе под ноги.
– Ты очень умная. Я в тебе не ошиблась. Потому и попросила переехать ко мне.
– Так тоже подойдет, – кивнула Вика. – И я понимаю, что чем позже остальные это поймут, тем лучше. С этого момента я на твоей стороне. Нужно избежать паники.
– Я рада, что мы понимаем друг друга, – опять туманно ответила Белка и улыбнулась.
Затем она огляделась и добавила шепотом:
– Сегодня ночью я проберусь в лазарет. Хочу увидеть, что стало с теми, кто туда попал.
– Не стоит. Я видела… как это примерно выглядит. Тебе не понравится.
Белка непонимающе уставилась на нее, и Вика пояснила:
– Не хочу сейчас об этом. Тяжело. Потом объясню.
– Сочувствую, – после минутной паузы сказала она, – но меня это не остановит. Я тебя не зову. Тебе рисковать не обязательно.
Вика никогда не участвовала в авантюрах, на которые ее пытались подбить одноклассники, если там была хоть капля риска. Она недавно уже переступила через себя, когда отправилась гулять за забор и сто раз об этом пожалела. Поэтому первым позывом для нее было согласиться с Белкой и спокойно спать этой ночью в своей кровати. Но, с другой стороны, только так она могла узнать, что происходит с мамой. Вика видела ее только сразу после приступа. В каком она сейчас состоянии? Хуже ей или лучше? Может ли она узнавать людей и нормально общаться, или разум окончательно ее покинул и надежд на восстановление нет? Ответы на все эти вопросы скрывались за дверьми лазарета.
– Ну уж нет. Не знаю, как ты планируешь пробраться незамеченной через такую кучу камер и кордонов, но если у тебя есть план, то я с тобой, – сказала она.
– Я не гарантирую, что нас не поймают. Но план у меня действительно есть, – таинственно улыбнулась Белка.
