355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Гилберт Кийт Честертон » Эпилог » Текст книги (страница 1)
Эпилог
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 17:32

Текст книги "Эпилог"


Автор книги: Гилберт Кийт Честертон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Гилберт Кийт Честертон
ЭПИЛОГ

Убийца, шарлатан, вор и предатель рассказали журналисту о своих преступлениях короче и немного иначе, чем здесь. Однако длилось это долго; и за все время мистер Пиньон ни разу их не перебил.

Когда они закончили, он кашлянул и сказал:

– Что ж, господа, ваши рассказы замечательны. Но ведь всех нас иногда не понимают. Окажите мне честь, признайте, что я вас не торопил, не насиловал, слушал вежливо и наслаждался вашим гостеприимством, не извлекая из него практической пользы.

– Никто не мог бы, – сказал врач, – проявить больше вежливости и терпения.

– Говорю я это потому, – мягко продолжал мистер Пиньон, – что у себя на родине я известен как Беспощадный тиран, или таран, Первый Проныра и даже Джек Потрошитель. Заслужил я такие прозвища тем, что буквально вырываю сокровеннейшие тайны или сокрушаю, как упомянутый таран, стены частных домов. В моем штате давно привыкли к шапкам: «Проклятый Пиньон протаранил президента» или «Старый бульдог вцепился в секретаря». До сих пор толкуют о том, как я взял интервью у судьи Гротана, схватив его за ногу, когда он садился в самолет.

– Никогда бы не подумал, – сказал врач. – Кто-кто, а вы…

– Я и не хватал, – спокойно ответил Пиньон. – Мы приятно побеседовали у него в кабинете. Но каждый должен заботиться о профессиональной репутации.

– Значит, – вмешался высокий, – вы никого не таранили и не потрошили?

– Даже в той мере, в какой вы убивали, – мягко отвечал газетчик. – Но если я не буду считаться грубым, я потеряю престиж, а то и работу. В сущности, вежливостью можно добиться всего, чего хочешь. Я заметил, – кратко и серьезно прибавил он, – что люди всегда рады поговорить о себе.

Четверо друзей переглянулись и засмеялись.

– Да, – сказал врач, – от нас вы всего добились вежливостью. Предположим, что вы нарушите слово. Неужели пришлось бы писать, что вы были с нами грубы?

– Вероятно, – кивнул Пиньон. – Если бы я напечатал ваши истории, я написал бы, что ворвался к доктору и не дал ему оперировать, пока он мне не рассказал всю свою жизнь. Машину мистера Нэдуэя я остановил, когда он ехал к умирающей матери, и вырвал у него соображения о Труде и Капитале. К вам я ворвался, вас схватил в поезде, иначе редактор не поверит, что я – настоящий репортер. На самом же деле все это не нужно, надо просто говорить с людьми уважительно или, – едва улыбнувшись, прибавил он, – не мешать, когда они с тобой говорят.

– Как вы думаете, – медленно спросил высокий, – публика действительно это любит?

– Не знаю, – ответил журналист. – Скорее – нет. Это любит издатель.

– Простите меня, – продолжал собеседник, – а вы-то, вы сами? Неужели вам приятно, что от Мэна до Мексики вас считают каким-то грубым громилой, а не мягким, просвещенным, воспитанным джентльменом?

– Что ж, – вздохнул журналист, – всех нас иногда не понимают.

Все немного помолчали, а потом доктор Джадсон повернулся к своим друзьям.

– Господа, – сказал он, – предлагаю принять в наш клуб мистера Ли Пиньона.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю