Текст книги "Немилосердная"
Автор книги: Гейл Кэрригер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 16. Знакомство номер два
16.1 Алиса
«Из крайности в крайность» — пожалуй, эта фраза лучше всего описывает поведение Глеба, и касается многих моментов: планов, слов, поступков, эмоций… Сам себе противоречит: говорит одно, делает другое. Привыкну ли я когда-нибудь к его непредсказуемости и непостоянству? — сложно ответить…
Хотя кое в чём я уверена: он пытается заполнить собой все аспекты моей жизни, запуская щупальца сразу со всех сторон, загоняя в ловушку, выстраивая вокруг меня ту самую клетку с колючими прутьями и ограждая от всего мира. А вот что кроется за этим стремлением? — вызывает ещё больше вопросов. Понять его не могу.
Что же будет дальше? Если уже сейчас задыхаюсь…
В то же время чётко понимаю: Глеб небезразличен мне. Но наряду с желанием закончить эти неправильные бесперспективные отношения, мечтаю остаться с ним, чтоб были просто мужчина и женщина, не связанные губительными во всех смыслах условиями, а потому что оба одинаково хотим быть вместе.
И почему он заговорил о замужестве? Какое ему дело до моего отношения к браку и семье? Странный всё-таки, странный…
— Прошу тебя, тщательно выбирай выражения… это важно… — предупредила я, как только подъехали к дому. — Родители не простят правду, если всё узнают…
— Чувство такта мне не чуждо, — Глеб улыбнулся обворожительно, потом взял мою руку, поднёс к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
«Надеюсь, знакомство пройдёт без эксцессов, и новые проблемы не появятся…» — загадала.
— Пошли.
— Кажется, нас уже заметили, — он посмотрел в сторону открытой калитки, где стоял папа и хмуро взирал.
— Глеб… — машинально сжала его пальцы.
«Не то что бы боюсь отца, но слушать нотации меньше всего хочется».
— Я не дам повода усомниться в серьёзности своих намерений, — неожиданно заявил.
— В смысле… О чём ты? — ещё больше напряглась.
Об этом не было речи, и если он собрался изображать из себя жениха, а потом придётся рассказать родителям, якобы мы внезапно расстались, то это плохая затея, равнозначная тому, чтобы открыто озвучить, что между нами секс без обязательств… про деньги — вовсе молчу…
— Давай не будем заставлять ждать, — Глеб проигнорировал вопрос, вышел из машины и незамедлительно направился к воротам.
Я выскочила за ним следом, стараясь опередить, чтоб не начал знакомство первым.
— Привет, пап!
— Привет-привет, Ли́са, — он обнял буквально на пару секунд и тут же отстранился, с интересом взглянув на сопровождающего меня мужчину.
— Здравствуйте. Глеб, — протянул руку.
— Здравствуйте, — отец пожал в ответ ладонь. — Михаил Витальевич.
— Пап… это… — я замешкалась.
— Друг вашей дочери.
— Друг? — отец нахмурился, внимательно рассматривая Глеба.
— Близкий, — пояснил он, и в подтверждении своих слов, привлёк меня к себе, заключив в объятия.
— М-нн… близкий… вот, как… — на лице папы отразилось недовольство. — Ну, проходите. Поговорим, познакомимся… Тая, у нас гости! — крикнул он в сторону огорода, зовя маму.
— Теперь понятно, на кого ты похожа, — Глеб взял мою руку, переплетая наши пальцы.
И мы пошли в дом.
— Да, я единственная унаследовала рыжие волосы, все остальные в семье — шатены, в маму.
«Не по душе мне этот спектакль».
***
16.2 Глеб
Есть такое мнение: если интересно, какой со временем станет внешность женщины, достаточно посмотреть на её мать (конечно, если речь не идёт о пластических операциях, меняющих человека, порой, до неузнаваемости).
И честно говоря, приятно удивлён…
Таисия Борисовна, в свои пятьдесят лет, от силы выглядит на сорок: симпатичная, миниатюрная, сохранившая стройность. Если яркий цвет волос и черты лица Алисе достались от отца, то насыщенный изумрудный оттенок глаз и точёная фигурка — от матери. А визит дочери в сопровождении мужчины её обрадовал.
«Нас и, правда, приняли за жениха с невестой» — уже не первый раз.
Что касается главы семейства, то не нужно уметь читать мысли, чтобы понять: моё присутствие его откровенно напрягает. Он смотрел косо, дёргался всякий раз, стоило прикоснуться к Алисе, даже невинный жест, например, дотронуться до руки — вызывал у него раздражение. И, вероятно, захочет поговорить наедине…
«Я готов ко всему».
— Глеб, вам ещё чаю налить? — заботливо интересуется Таисия Борисовна, отвлекая от размышлений.
Взглянув на неё, вспомнил, как женщина прослезилась от простого букета роз. А когда занёс всё, что купил, она долго сопротивлялась, не желая принимать.
Никоим образом своим поступком не собирался намекнуть на нехватку денег или разницу в социальном положении и кого-то оскорбить. Тем более, ничего деликатесного и дорогого в пакетах не лежало — обычная еда, фрукты, сладости. Преследовал единственную цель: немного помочь. Ведь предлагать открыто финансовую поддержку лучше не стоит, как и говорить, кто оплатил лечение. Отец Алисы точно не согласится на моё вмешательство в дела семьи.
«Во всяком случае, пока…».
— Не откажусь, спасибо. Пожалуйста, обращайтесь на «ты», — мне комфортно здесь находиться, не скрою.
У них очень уютно, интерьер с характерным деревенским колоритом, но на современный лад. А дом, кстати, немаленький — двухэтажный, со всеми удобствами, придомовая территория так же приличных размеров. Наверное, их можно назвать зажиточными людьми по меркам сельской местности, только произошедшая трагедия внесла коррективы, и пришлось сокращать расходы.
— Неудобно как-то… — Таисия Борисовна засмущалась, растерянно посмотрев на мужа.
— Да перестаньте, — оглядел всех сидящих за столом. Такое ощущение, будто крепостные барина принимают… А сёстры-близняшки, Аня и Яна, вовсе застеснялись и убежали гулять, как только увидели меня.
Алиса тоже поникла, старалась помалкивать, не поднимать взгляд, когда отвечали на разные вопросы, относительно нашего знакомства и прочего.
— Я проверю: проснулся ли Денис, — она резко поднялась, собираясь покинуть кухню.
— Тая, иди с дочкой, оставьте нас одних, — подключился к разговору её отец, который больше слушал, чем задавал вопросы.
— Не будем вам мешать, — Таисия Борисовна ухватила дочь за руку, уводя за собой.
— Глеб… — Алиса обернулась, в глазах заметил беспокойство.
Я кивнул в ответ. Понимаю, о чём переживает.
И стоило женщинам уйти, Михаил Витальевич быстро заговорил:
— Не вижу смысла вести долгие беседы… — громко вздохнул он. — Скажу прямо, как есть, что думаю и что успел увидеть…
— Слушаю вас, — настало моё время напрягаться. Не понравился мне тон его голоса — с «наездом».
— Ты не пара для моей девочки. Она нежная, ранимая, тонко чувствующая натура — сломаешь её и пойдёшь дальше своей дорогой, словно никогда не знал, даже не вспомнишь… Не хочу, чтобы Алиса страдала опять… Обидеть не позволю. Но если сейчас влезу в ваши отношения, то стану виноватым. Поэтому ставлю тебя перед фактом и выбором: не сделаешь предложение моей дочери в течение месяца — исчезнешь из её жизни навсегда!
Глава 17. Ультиматум
17.1 Алиса
«Не сделаешь предложение моей дочери в течение месяца — исчезнешь из её жизни навсегда!» — заявление отца не удивляет. Ожидала чего-то подобного. Не зря он предупреждал не приводить никого в дом, если совместных планов на перспективу нет…
Только у меня не было выбора.
С Глебом спорить бесполезно.
«И зачем ему понадобилось знакомиться с моей семьёй? Захотелось посмотреть, как живут простые смертные?» — вот только этим подставил меня. Ведь через какое-то время, когда родители зададут логичный вопрос о нём — ответить будет нечего… А я, в очередной раз, прослушаю подробную лекцию на тему того, что не стоит растрачивать себя на мужчин, которые не видят в женщине мать их будущих детей…
Всё понимаю, папой движет забота, но невозможно уберечь ото всех ошибок, ему тоже давно пора «отпустить» меня и перестать излишне опекать.
«Почему же Глеб до сих пор молчит?» — пусть уже что-нибудь скажет. Размышляет, как бы под благовидным предлогом уехать отсюда? Пожалел, что затеял эту авантюру?
— Ты чего удумала? — тихо произнесла мама, подкравшись сзади. — Уши греешь?
Я вздрогнула от неожиданности, резко обернувшись, но не издала ни звука.
— Как это понимать? — она изогнула бровь, при этом продолжает говорить шёпотом. — Кажется, ты в туалет собиралась… А сама подслушивать побежала, да?
— Э-э… Хочу знать, о чём они говорят, — но пока, кроме отцовских требований, ничего не прозвучало.
— Мужчины разберутся, не лезть, куда не просят, — возмутилась мама, потом ухватилась за мой локоть. — Пошли к Денису, он проснулся и спрашивал о тебе.
— Подожди… — я вырвала руку. — Разберутся? Думаешь, они могут повздорить?
— Если речь о семье — отец порвёт кого угодно. Достаточно вспомнить, чем закончились твои отношения… с тем подонком…
— Давай не будет об этом, — остановила её от нежелательного разговора о прошлом. А вот мнение о Глебе хочется услышать, не то что бы это важно для меня, но всё-таки интересно: — Как он тебе?
— Сложно так сразу понять… Надо узнать лучше, — она осторожно выглянула из-за угла. — Пойдём, пока нас не застали тут.
— Мам… — я пошла за ней. — Хоть что-то ответь. Не понравился?
— Не могу сказать, что не понравился…
— Тогда в чём дело? — впрочем, догадываюсь — социальный статус смущает.
— Глеб не ровня нам: из обеспеченной семьи, привык к роскоши и ни в чём себе не отказывать. Образ жизни неизменно накладывает отпечаток на характер. Кстати, а чем он занимается?
— У него своя производственная компания, — не стала говорить название и деятельность, ведь срастить факты проще простого, стоит лишь озвучить. Глеб не хотел раскрывать, кто оплатил лечение.
— И как только судьба свела вас — поразительно… из разных миров мы… — вздохнула мама, потом затормозила перед комнатой брата и внимательно взглянула на меня. — Надеюсь, ты предохраняешься?
— Конечно, — своим вопросом она напомнила, что скоро нужно делать очередной противозачаточный укол.
— Не натвори глупостей, милая. Будь осторожна, — мама прикоснулась к моему лицу, проведя рукой по щеке. Её переживания ясны…
— Всё будет хорошо, — заверила я. Больше нечего ответить.
— Но важнее другое: что ты сама чувствуешь к нему? Кажется, Глеб влюблён в тебя…
«Влюблён?» — это вряд ли.
«А я?» — боюсь развивать в себе подобные мысли. И так балансирую на краю пропасти…
***
17.2 Глеб
«Не сделаешь предложение моей дочери в течение месяца — исчезнешь из её жизни навсегда!» — прокручивая раз за разом мысленно эту фразу, я всё больше и больше уважаю Михаила Витальевича — за твёрдость в принятии решений, личную позицию, принципиальность и даже правила, по которым живёт, прививая их своим детям.
И то, что я ему не нравлюсь — отчасти, тоже хороший показатель. Значит, будет защищать дочь, ведь для него главное, чтобы она была счастлива, а это измеряется исключительно чувствами. С отцом Алисе повезло. Я бы тоже поставил такой ультиматум…
А для меня это ещё звучит, как вызов, который не могу не принять. Самому себе хочется доказать: чего стою, на что способен, как далеко готов пойти.
— Я согласен, — протянул ему руку в знак подтверждения своих намерений.
«Кто бы мог подумать: поездка сюда обернётся столь радикальными переменами».
— Ты..? — кажется, он сам не ожидал, что так быстро подпишусь на его условия-требования. Выглядит слегка растерянным и озадаченным.
«Или на «слабо» пытался взять? Думал, откажусь?» — нет, от таких девушек добровольно не отказываются.
— Месяца будет вполне достаточно, — более чем, этого времени должно хватить. Добьюсь всего, чего хочу. И для начала, Алиса переедет ко мне — о чём её родителям знать необязательно, зато она будет рядом и уже никуда не денется.
— Тогда по рукам, — Михаил Витальевич улыбнулся уголком губ, а потом сжал мои пальцы крепким хватом, тем самым скрепляя наши договорённости, когда увидел, что не шучу.
— Вопрос позволите? — стараюсь быть тактичным и предельно вежливым. Не захочет говорить — настаивать не буду.
— Валяй, — он расслабленно откинулся на спинку стула, уже не так строг, резко подобрел по отношению ко мне.
— Кто тот болван, что упустил Алису? — от неё, видимо, правды не добиться.
— Получается, дочь не рассказывала… Может, к лучшему? Зачем прошлое ворошить? — уклончиво ответил.
— Нет — так нет, — я совру, если скажу, будто мне плевать. В иной ситуации, вряд ли стал бы интересоваться подробностями чьей-то жизни, но дело касается Алисы… Должен знать!
— Женился он на её подруге… теперь — бывшей, разумеется… Крутил шашни с обеими: «люблю одну, а перспектив больше с другой» — вот, как это называется, — всё-таки пояснил Михаил Витальевич.
— Ясно… — больше спрашивать ничего не буду.
«Выходит, ей хорошо знакомо, что такое предательство» — как никто понимаю.
— А у меня тоже есть встречный вопрос, — он хитро изогнул бровь.
— Спрашивайте.
— Руками умеешь работать или только головой?
— Чем-то помочь? — вот чувствую, подвох ожидает.
— Сначала переоденем тебя, а то замараешься… — усмехнулся и тут же добавил: — Вычистить свинарник требуется. Справишься?
«Проверку, значит, решил устроить…» — можно подумать, есть выбор.
— Справлюсь, — уверенно говорю, сам же с трудом представляю, как это делать…
Глава 18. Проверка на прочность
18.1 Алиса
— Пап, ты серьёзно? — когда я услышала, какую проверку он задумал, и представила всю картину в действии, то… Да если честно, даже представить не могу до конца.
— Почему нет? Или Глеб особенный? Голубых кровей? И ему не пристало руки марать? — наигранно возмутился отец, а сам едва сдерживает улыбку.
«Развлекается, значит… решил оторваться по полной программе…».
— Нет, но… Он ведь городской житель, не знает, как и что делать, — вообще непонятно, зачем согласился.
— Научится — тоже мне проблема, работа нехитрая… Кстати, найди: во что ему переодеться. А мы с матерью пока по делам съездим, раз уж сегодня много помощников.
— Пап… — плетусь за ним.
Хочу поинтересоваться подробностями их разговора, уж очень резко отец сменил гнев на милость, выглядит довольным — и это странно, но не решаюсь спросить.
— Я всё сказал, — он отмахнулся от меня, усаживаясь в машину. — Для тебя тоже есть задания: приготовь обед, накорми всех, сестёр организуй, как придут, и пусть Глеб вынесет Дениса на улицу. Погода сегодня отличная, а у меня спина болит — только сорвать не хватало и самому слечь…
— Ладно.
«Попросить, конечно, попрошу, хотя мне кажется, он и за свинарник браться не станет — вся бравада пропадёт, как только увидит фронт работы, не говоря о том, чтобы носить на руках лежачего парня, лишь бы тот подышал свежим воздухом».
— Поторопи маму, пожалуйста. Нам нужно к лечащему врачу заехать, он обещал документы подготовить для реабилитационного центра.
— Да, сейчас, — пошла обратно в дом.
Входная дверь резко открылась. Сначала появилась мама, следом за ней вышёл Глеб с моим братом на руках — этим поступком сильно удивил. Не ожидала… Совсем не ожидала, что проявит столько внимания, а главное — понимания и поддержки. Даже пролетела мысль: за внешней холодностью и маской безразличия — прячется хороший отзывчивый человек. Да, с непростым характером, но он не бесчувственный эгоист, как думала…
— Папа ждёт… — изумлённо смотрю, всё ещё не веря своим глазам.
«Лишь бы это было искренне, а не из корыстных побуждений: для того, чтобы вогнать в долги окончательно и пользоваться этим, сделав из меня пожизненную рабыню» — дала себе мысленный подзатыльник не расслабляться и не вестись на внезапные перемены в поведении.
Время всё расставит на свои места.
— Лисонька, покажи, где у нас навес. Раскладушку там я поставила, постель постелила… вроде бы, всё… с остальным — разберёшься… Ну, я побежала, — она быстро поцеловала меня в щёку и поспешила к отцу, который нетерпеливо сигналит уже не первый раз.
Проводив её взглядом до ворот, обернулась на Глеба и посмотрела благодарно, и, конечно, не могла не улыбнуться. С ним мы ещё поговорим. Хочу разобраться: что же творится в его душе, какой он на самом деле? Если отбросить собственнические замашки, словно я вещь, бесправное, безвольное существо, то… не знаю… Готова ли я мириться с таким положением? Сложно сказать. Запуталась…
«Что между нами происходит? Очевидно, всё вышло из-под контроля» — противоречия продолжают терзать.
— Алиса? — Глеб нахмурился, как будто пытается прочитать мои мысли.
— Лиска, чего зависла? — вмешался Денис. — Вообще-то, я не такой лёгкий, как кажется. Нам туда, — он кивнул головой в сторону.
— Да… пошли… — показала идти за мной.
— Тебе нужно кресло? — поинтересовался Глеб у брата, снова удивив меня неожиданным предложением.
Я обернулась на них.
— Нет, — отказался Денис. — Конечно, хочется, чтобы была возможность передвигаться самостоятельно, но дом не приспособлен для инвалида — пороги мешают да узкие дверные проёмы, и как подумаю, что сяду в «коляску» и больше никогда не поднимусь на ноги, так тошно становится…
— Встанешь, обязательно встанешь, — уверенно сказал Глеб.
***
18.2 Глеб
Я застал Алису за переодеванием…
Обнажённая. Прекрасная. Моя…
Вот только она не замечает, как скольжу жадным плотоядным взглядом вдоль шикарных изгибов и округлостей соблазнительного тела — уже представил, в подробностях и разных позах, как буду срывать заветные стоны с её губ…
«И в доме мы одни… как удачно» — ждать не могу. В штанах стало тесно, хочу мою искусительницу так сильно, что паху ноет до приятной боли, требует утоления желания именно в ней.
Медленно приближаюсь, не отрывая глаз от сочной фигурки. Крадусь тихо, словно хищник, вышедший на охоту, и вот-вот поймает сладкую добычу. Облизываюсь, предвкушая, как буду вдыхать потрясающий аромат, ласкать нежную влажную плоть…
— Попалась, — обнимаю сзади.
— Глеб! — Алиса вцепилась в мои пальцы, вздрогнув от неожиданности. — Напугал! Ты с ума сошёл?!
— А если да, то что? — перемещаю ладонь с тонкой талии на роскошную полную грудь, щипаю упругие сосочки, а второй рукой пробираюсь в трусики.
— Даже не думай… — прошипела со злостью. Таким поведением ещё больше заводит, когда пытается сопротивляться.
— Уже подумал… — всё равно будет, как захочу, и моя рыжеволосая красавица об этом знает.
— Нет! — она делает очередную попытку освободиться, но я крепко держу. Не отпущу.
— Нет? — заставляю Алису слегка раздвинуть ножки, потом нащупываю между складочек чувствительный бугорок и прикасаюсь круговыми движениями.
— Нет… — она выгибается навстречу моим пальцам. Шепчет хрипло, с придыханием, а у меня по коже пробегают мурашки от звучания возбуждённого вибрирующего голоса.
— Уверена? — убираю руки и резко её разворачиваю к себе лицом, а вот из объятий не спешу выпускать.
— Не здесь и не сейчас, — она прижалась к моей груди. И главное, не отказывает совсем — что не может не радовать.
— А когда? — не отстану, пока не получу «вкусненькое».
— Работы много, — Алиса обняла меня, игриво гуляя своими пальчиками по спине.
— Я помню, всё сделаю. Но ты не ответила: когда? — склоняюсь к её губам, желая хотя бы поцелуй урвать.
— Свинарник ждёт. Переодевайся, — она ловко увернулась, выскользнув из моих объятий, даже не успел отреагировать.
— Алиса… — давно такого не было, чтобы обломался с сексом.
— Вот вещи, должны подойти, средний брат примерно той же комплекции и роста, как ты. Надевай, — показала на стопку вещей, сама же торопится накинуть домашний сарафанчик. — Первым делом надо баню затопить, тебе захочется помыться…
— Если ты со мной… — перебил. И начал раздеваться.
— С тобой… — она блуждает томным взглядом по мне, следя за каждым жестом, пока расстёгиваю рубашку, ремень и молнию брюк. — Это ответ на твой вопрос…
«Теперь только об этом буду думать: как быстрей бы закончить с работой и ощутить Алису в своей власти, питаться тёплой, мягкой энергетикой, брать так, чтоб отдавалась без остатка» — по-моему, это называется одержимостью. Я болен ею…
