Текст книги "Ливонская хроника"
Автор книги: Герман Вартберг
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
В 1323 г. рижские бюргеры послали письма от имени литовскаго короля во приморские города и к папе Иоанну XXII того содержания, что король хочет креститься со всем своим народом.Для этого папа прислал в Ливонию одного епископа и аббата (24) (24) Епископа Варфоломея Элекскаго из ариепивкопства Нарбонскаго и аббата Бернгарда из Сан-Теофрида, из епископства Пюи в южной Франции.
[Закрыть], которых братья ордена направили к королю вместе с посланниками епископов. Но король отвечал, что он никогда не думал ни о вере, ни о крещении, если же они хотят вести переговоры о мире, то он согласен, в противном случае они увидят удасться ли им выбраться из его земли. Таким образом король принудил их к заключению вечнаго мира. Когда мир был подписан и снабжен печатями, король созвал войско и, безопасный от нападения со стороны Ливонии и Пруссии, перешел границу, которую и опустошил со всеми соседними землями (см. в конце, прим. 5) [1326].
В то же время Кетельгод возвратился к великому магистру.
В 1324 году магистром был брать Реймар Гане.Он вел переговоры и совещания с епископами и вассалами ливонских стран, в особенности земель Гарриена и Вирланда, о злобе и неверии туземцев. Он возобновил также у ливов и летов известныя распоряжения и учреждения.
В 1328 г. магистром был брат Эвергард Мунгеймский. Когда около Тройцы (после 21-го мая) он принял сан магистра, ливонские братья уступили прусским братьям мемельсий замок со всеми доходами и расходами на вечныя времена.
В том же году в четверг, накануне дня Иоанна Крестителя (23-го Июня), во время брата Фридриха, архиепископа рижскаго, преемника преосвященаго Иоанна Шверинскаго, архиепископа рижскаго, рижские бюргеры напали ночью на замок Динаминд, и не, будучи в состоянии занять его, сожгли укрепления, построенныя с большими трудами и издержками, вместе с церковью. Более ста человек как мущин, так и женщин умертвили они там, и причинили братьям, не отрекаясь от них, убыток более чем на 400 марок.
Осенью того-же года четверть годным (Quatember) постом (21 сент., верн. 1329 г. 2 апр.) рижские бюргеры, задумавшие изгнать орденских братьев, послали двух от городскаго магистрата, а именно Генриха Тралове и Бернгарда Дарзова, и двух от общины, именно Герлаха Влиссенбарта и Эртмара Редпенниге, своими послами к литовскому королю, которые ему сказали и обещали, что для изгнания ордена и христианства из тех стран, ему, королю, будут очищены все замки и крепости рижской епархии. Когда братья узнали об этом, они отняли у бюргеров силой пять замков, находившихся в соседстве с литовскими землями. Когда король пришел со своим войском на р. Двипе, он узнал, что замки находятся в руках братьев. Воспламененный яростью на это, он накинулся на упомянутых послов с угрожающими словами. Но те ответили ему в утешение, что поведут его туда, где он может нанести большой вред ордену.
И они в самом деле повели его со всем его войском всего на сорок миль через рижский округ, давая ему проводников и удовлетворяя другия потребности. Литовцы опустошили окрестности Каркса в день Воздвижения (15-го сентября) [1329] и оставались там до следующей среды (20 сентября). В следующую пятницу (22 сентября) они опустошили огнем приход Гельмеде, который владел 400 гаками земли, чем они нанесли ордену убытку более чем на 6000 марок серебра. В следующую субботу (23-го сентября) они отправились в приход Пейстеле, где король со своими двумя братьями в течении двух ночей пользовались церковью как конюшнею для своих лошадей и совершали безчисленныя постыдныя дела в присутствии св. Тайн, все прочее они опустошили и сожгли огнем. К этой церкви принадлежало 300 гаков земли. Убиты были там более 400 человек, прочих же они взяли в плен. Затем они двинулись в область Сакелу, где в Тарвест (25) (25) Гельмеде не много западнее южной конечности Вирцъервскаго озера; Нейетель немного южнее Феллина. В местности Сакельне лежит Феллин. Тарвест близ западного берега названнаго озера.
[Закрыть], они опустошили и сожгли приход, имевший 200 гаков земли, убили такие двух духовных братьев ордена и рыцаря Николая Ропскаго, кроме 400 человек, которых они убили, или взяли в плен и увели с собой. Ордену был этим причинен убыток в 6 000 марок чистаго серебра и более. Вынужденные таким насилием, братья осадили город Ригу и покорили его в конце концов, и, хотя бюргеры заслуживали всякое наказание, братья всетаки заключили с ними дружеский договор, причем преосвященный архиепископ и его церковь удерживали все свои права [30 марта 1330]. Братья также отстроили снова сами собственными трудами и на собственный счет их дом (замок) и другия строения, которыми были ограблены, на другом, указанном им бюргерами месте, на которое архиепископ не имел никакого светскаго права, но на котором стояла конюшня для лошадей бюргеров и мельница, которая молола лошадьми, равно как и печь для обжигания извести. И если бы братья не стали жить с бюргерами, то не подлежит сомнению, что бюргеры снова, как и прежде, составляли-бы заговор с язычниками (см. в конце, прим. 6VI
И если бы братья не стали жить с бюргерами, то не подлежишь сомнению, что бюргеры снова, как и прежде, составляли бы заговор с язычниками.
Разсказ о взятии Риги рыцарями требует некотораго пояснсния.
Епископ Альберт учредил орден меченосцев в предположении создать военную силу, которая, находясь в подчинении ему, способствовала бы упрочить немецкое и католическое господство в Ливонии. Рыцари действительно помогли епископу утвердиться в Ливонии, но оставаться в постоянном подчинении ему не желали.Мир между двумя властями – светскою и духовною, между двумя учреждениями – епископствами и орденом, не мог сохраняться и соперничество между ними скоро превратилось в явную вражду. Эта вражда в особенности обнаружилась при магистре Бруно и архиепископе Иоанне фон-дер-Фохте. Рига поддерживала архиепископа, но как военныя силы города и архиепископа были незначительны для борьбы с рыцарями, то для этой борьбы были призваны литовцы-язычники. С 1297 года началась опустошительная война между орденом и архиепископом. В течении 18 месяцев было дано 9 сражений, в которых рыцари почти всегда одерживали победы, но в 1298 году литовский князь Витенес, предшественник, если не отец Гедимина, вторгся в Ливонию и на реке Аа нанес рыцарям жестокое поражение: магистр Бруно, 60 рыцарей и множество простых ратников легло в этой битве. Рижане с литовцами осадили орденскую крепость Неймюль, но тут на помощь ливонским братьям подошли орденские братья из Пруссии и разбили рижское и литовское войско.
Ливонские епископы, видя совершенную невозможность бороться открытою силою с тевтонским орденом, решились сделать попытку действовать другим путем. В это время шел процесс над храмовниками, закочившийся, как известно, упразднением этого ордена и сожжением его магистра. Ливонские епископы, в надежде, что и тевтонский орден может подвергнуться участи храмовников, в 1308 г. подали папе обвинительный акт, в коем приписывали ордену неуспех в обращении литовцев, обвиняли рыцарей в истреблении жителей Семигалии, когда они уже были христианами, наконец – и это было, повидимому, для ордена очень опасно, – доносили, что когда рыцарь получал в сражении раны, то другие рыцари добивали раненаго и труп его сжигали по обычаю язычников.
Папа Климент V-й нарядил особую коммисию для разследования жалобы епископов, но дело кончилось ничем.
Епископы ливонские, конечно, не могли довольствоваться таким результатом и потому чуть лишь против ордена возстали архиепископ гнезненский и епископы куявский, плоцкий и познанский, и когда король польский завел спор с орденом о Померании, архиепископ рижский и рижане немедленно пристали к ним, утверждая не без некоторых оснований, что литовцы давно бы приняли католичество, если бы тому не препятствовали им рыцари.
Возникло новое дело, перенесенное к папе, имевшему в те времена свою резиденцию в Авиньоне. Великий магистр выиграл дело: оправдался во всех обвинениях и представил папе подлинное письмо архиепископа рижскаго и рижан, в котором они просили литовскаго князя напасть на орденския владения.
Обманувшись в надежде повредить ордену у папы, рижане завели новыя сношения с литовскими язычниками против рыцарей. Тогда ливонский магистр решился покончить дело оружием. Он осадил Ригу, целый год держал ее в осаде и голодом довел рижан до того, что они запросили мира. Магистр принудил их явиться в стан рыцарей и у ног магистра сложить все свои привилегии. Рижане были принуждены засыпать часть своих крепостных рвов, понизить валы, а магистр построил новый замок, который господствовал над городом и сдерживал рижан.
[Закрыть]).
В 1330 г. краковский король, с помощью отрядов немцев, венгров, поляков и литовцев, с многочисленным и сильным войском, враждебно перешел Кульмскую землю около Михайлова дня (29 сентября) и опустошил все грабежем и огнем.
В 1329 году литовский король явился для пользы рижан с большим войском перед епископским замком Пильтеном [после 4 марта 1330], на который и напал с различныни осадными орудиями. При пожаре города, вне замка, были умерщвлены один орденский брат и двое слуг. После опустошения страны, он снова отступил в свою землю.
Когда же был заключен договор с рижскими бюргерами (1330, 30-го марта), магистр Эвергард начал предпринимать поход против литовцев, чего прежде не могло быть, по причине соглашения между бюргерами и литовцами и по зависти первых.
В 1330 году тот же магистр двинулся со своим войском в литовскую землю, которая называется Сантеголм. Совершивши грабеж и пожар, они умертвили около 500 литовцев, которые сопротивлялись им. Из христиан были убиты двое братьев и 40 (слуг?) неделю спустя после дня св. Лаврентия (17-го августа)
В 1331 г., в день святых Косьмы и Дамияна (27 сентября), прусские и литовские братья напали на краковскаго короля в его собственной польской земле, причем они убили 5 000 человек, хотя и с некоторой потерей из своего войска. Братья наступали с такой силой, что папа (26) (26) Папа Иоанн XXII.
[Закрыть], не зная дела в подробности, по просьбам их противников, издал против братьев суровый приговор. Вот оно какие и какого рода враги!
В 1332 году тот же магистр предпринял поход в землю неверных самаитов до дворов Мазейки и Виндейки (27) (27) Мазейке может быть Мозейкикши близ Свенты (приток Вилии) в двух других милях от Виндейкена, ныне Виндейки, около Ширвинты, которая также впадает в Вилию.
[Закрыть].
В 1333 году он заключил дружеский договор с заместителем рижского архиепископа Марквардом и с соборным капитулом.
В том-же 1333 г., после Сретения (2 февраля), ливонские братья вместе с прусскими боевыми силами двумя отрядами двинулись в землю самаитов, которую они опустошили грабежем и огнем, обратив в бегство литовцев.
В 1333 г. тот-же магистр был перед Вилькенбергом.
В том-же году с многочисленным войском на ладьях он был перед Полоцком.
В 1334 году тот же магистр повел войско в страну Дубинген и Сиккулен, где было убито 1 200 литовцев обоего пола. И тогда он был со своими людьми только за четыре мили от Вельнена (28) (28) Вилькенберге это Вилкомир на Свенте, Плоцке – Полоцк на Двине; Дубинген, Дубинки в шести милях на северовосток от Кернова; Сиккулен может быть Шешоле между Вилкомиром и Дубинками; Вельнен – Вильна.
[Закрыть]. Затем он повел многочисленное войско в Плоцеке, в этом походе находился также граф Аренсберг (29) (29) Графа Аренсбергскаго звали Вильгельмом.
[Закрыть].
В 1335 году, в посту (1 марта до 16 апреля), тот же магистр построил против неверных замок Доббелеен (30) (30) До6белен нынешний Доблен Семигаллии.
[Закрыть].
В 1339 г., после Рождества (т. е. после 25-го декабря 1338 г.), он построил замок Терветен.
В том же году, после Сретения Господня (после 2 февраля), тот же магистр предпринял поход на самаитов. Две ночи оставался он там, причиняя тяжкие убытки. Он возвратился домой по причине сильнаго холода, так как многие погибли от мороза, или поотмораживали члены.
В 1340 г. он предпринял свой последний поход, который однакоже не кончил, по случаю непостоянной погоды, и который поэтому назвали мокрым.
Построивши затем замок в Риге, отозванный великим магистром он оставил страну в мире.
В 1340 году, в день св. Иоанна Крестителя (24 июня), магистром сделался Борхард Дрейнлевский.
В его время псковичи вели переговоры с канониками и Вольдемаром Врангелем, кокенгузенским фохтом, и другими сановниками архиепископа рижскаго, для того, чтобы сделать переговоры более успешными, магистр послал в Псков орденскаго брата некоего Генриха, знавшаго русский язык. Когда они уже собрались и совещались, несколько русских тайно проникли на постоялые дворы немцев, ели и пили там, а что осталось – раскидали. Пьяные, они начали ругать немцев и напали на их людей. Поднялся шум; несколько русских было убито, крик доходит до занятых переговорами, которые по всем направлениям разбежались в разныя стороны. Когда русские не могли отомстить за себя, они напали на дерптский округ. Орден послал за собственный счет 400 человек для сбора близ Киримпе (31) (31) Замок Киримпе при реке Воо, впадающей в озера Пейпус, принадлежал дерпскому епископу. В конце фразы в рукописи очевидно ошибка, а именно сказано: тогда дерптцы послали на помощь все свое войско.
[Закрыть]. Когда же наступила сильнейшая нужда, то они послали на помощь дерптцам все свои силы.
В 1341 году граф Лоенский с 36 рыцарями был в Ливонии (32) (32) Графство Лоен или Лоон находилось в Лимбурге.
[Закрыть].
В 1342 году, в день Благовещения (25 марта), тот-же магистр построил два замка против еретиков, именно Фрауенбург (33) (33) Фрауенбург или Нейгаузен, на юго-восток от Псковскаго озера.
[Закрыть], в области дерптскаго епископа, и Мариенбург, в области братьев, последний замок командор Герлах Гаренский впоследствии укрепил стенами.
Когда тот же магистр в 1343 г. пошел с войском на кораблях против тех же еретиков, накануне дня св. Георгия (22-го апреля), новокрещенные ревельскаго округа отложились, отрекаясь от веры. Они убивали своих собственных господ и всех немцев вместе с малыми ребятами, бросая детей о камни и ввергая их в огонь, или в воду. Они делали то, о чем позорно и говорить, а именно разрезали мечами женщин и прокалывали копьями находившихся в их чревах детей. Дома и другия строения они подожгли, церкви спалили до тла: точно также и монастырь Падес; 28 монахов они умертвили различными муками, аббат же спасся только с немногими. А тех, которых пощадили мущины, тем жесточе убивали освирепевшия женщины. Число убитых обоего пола доходило до 1 800 чедовек. Недовольные этим, они осадили тех вассадов и других христиан, которые спаслись вместе с епископом и духовенством в замке и городе Ревеле, кроме того, как разсказывают, похитили они Распятие из загороднаго госпиталя и повесили его рядом с трупами повешенных, и даже, как уверяют, пригвоздили к кресту христианскаго мальчика на подобие того, как был распят Спаситель.
В том же году новокрещеные из эзельской епархии (епископства), отрекшись от христианской веры, осадили епископа вместе с его духовенством и другими христианами в гансальском замке, накануне дня св. Иакова (24 июля). Также замок Пойден на Эзеле они осадили подобным же образом. Когда замок был сдан им после переговоров, с условием свободнаго отступления с невредимыми членами и имуществом, новокрещенные побили камнями до смерти своего фохта брата Арнольда и священника брата Иоанна вместе с некоторыми другими братьми и людьми ордена, они также утопили в море нескольких монахов и нескольких лиц из белаго духовенства и убили очень много вассалов и христиан обоего пола. Кроме того они построили из больших бревен довольно обширное и сильное укрепление, думая найти в нем убежнще вмести с женами, детьми и вещами. Однако, когда магистр узнал о степени опасности, он послал братьям на помощь храбрых и искусных в боях людей, числом около 630. Магистр и братья поднялись теперь со всей своей силой и сражались с упомянутыми отступниками в двух битвах, в одной – в Гарриене, в другой – перед Ревелем, в которых пало около 12 000 нехристиан, а другие были обращены в бегство; впрочем, также и с потерей для братьев, потому что было убито несколько храбрых дворян, не считая простаго народа.
В среду, на первой неделе великаго поста, в 1344 г. (17 февраля) названный магистр двинулса на Эзель, соединивши свое войско с прусским вопомогальным войском, и разрушил там упомянутое бревенчатое укрепление, причем было убито около 10 000 язычников, также, и их король по имени Вессе был повешен на одной осадной машине, после того как у него были оторваны ноги. В укреплении же язычники убили 500 христиан.
Когда затем наступила оттепель, магистр был принужден покинуть со своими остров и возвратиться домой, между тем, как упомянутые эзельцы пребывали в своем отступничестве и неверии.Однако, по истечении года, магистр снова с большим войском двинулся иа ззельские острова [1345]. И вот после того, как он опустошил несколько местностей, эзельцы прислали послов, которые просили мира и обещали снова принять христианскую веру. Они снова были приняты в лоно церкви, без наложения дальнейшаго вещественнаго наказания (34) (34)…без дальнейшаго вещественнаго наказания, т. е. вероятно, без телеснаго наказания, или лишения жизни, имущества, так как церковное покаяние, как бы то ни было ничтожно, всегда считалось неизбежным.
[Закрыть].
В то самое время, когда магистр, по случаю этих событий, был на Эзеле, в 1345 году литовский король собрал сильное войско и прошел через земли братьев, и изменой некоего человека, по имени Пале, он захватил сначала замок Терветен, построенный братои Эвергардом Мунгеймским, когда последний был магистром, и разрушил замок огнем до тла, причем были убиты восемь братьев с их людьми, не считая простаго народа. Затем король подошел к замку Митову, завоеванному им перед тем вместе с прилегавшею землею, но так как замок был сложен из плит, то он не мог разрушить его; он увел, однако, с собой священников вместе с восемью братьями и около 600 человек из народа. Далее король литовский двинулся к Риге и через Нейермюлен в местность Зегевольда, где его встревтил один лив из старшин с уверением, что он из новокрещенных и избран в короли над всем ливским народом; если литовский король хочет следовать его совету, то подчинит себе всю страну. Литовский же король спросил его, что нужно сделать с ливонским магистром. Тогда лив ответил, что они прогонят его вместе со всеми немцами. Но король сказал: «Мужик! – ты не будешь тут королем!» и ведел ему отрубить голову на поле перед замком Зегевольдом. Загем он двинулся в область Торейде и Кремун, где он разрушил все церкви и умертвил священников. Он произвел большое кровопролитие, убив около 2 000 человек и многих уведши в плен.
Но тот же магистр Борхард построил на Эзеле хороший, крепкий замок, который брат Госвин расширил впоследствии (35) (35) Новопостроенный замок на Эзеле, по позднейшим сведениям, был, вероятно, Зонебург.
[Закрыть] [1345 и следующие].
Во время этого магистра один литовец со злым умыслом притворился, будто он хочет принять христианство со всем своим домом. Он повел это дело тайно с командором ашераденским. Затем изменник сам пошел к литовскому королю и разсказал ему, о чем он условился и указал ему время и час сходки. Король с войском незаметно пришел прямо на означенное место и напал со своими на наших, непредупрежденных и невооруженных, причем погибло пятнадцать орденских братьев. Он убил и cвирепо умертвил также и знатнейших в округах Зегевольда, Вендена и Ашерадена и многих других из двинских местностей. Затем он с радостию возвратился домой.
В 1345 году, в день св. Луции (13 декабря), в замке Мариенбурге происходил общий капитул, на котором великим магистром был избран брат Генрих Дуземер. На другой день (14 девабря), брат Госвин был ими назначен магистром ливонским. В его время случилось счастливое событие для ливонских братьев. Потому что названный великий магистр купил, по побуждению Госвина, земли Гарриена с замками Ревелем, Везенборхом и Нарвою за 19 000 марок чистаго серебра от светлейшаго датскаго короля Вольдемара, сообразно королевской грамоте (1346 г. 29 августа) и утверждения папы Климента VI, каковые документы в том же году, в день Усекновения Главы Иоанна Крестителя (29-го августа) и в следующем (1347 г.), в день Всех Святых (1 Ноября), и были переданы братьям вместе с замками (36) (36) Утверждение паны Климента VI-го последовало только 8 февраля 1348 г., и потому летописец неверно совместил утверждение с королевскою грамотою от 29 августа 1346 г.
[Закрыть]).
Упомянутый магистр улучшил тотчас же названные замки стенами и рвами, употребив большия деньги на их укрепление и постройку башен.
Он же возвел и улучшил замки Гробин, Доблен и Динабург, последний с четырьмя башнями и с местом около него, кроме других замков и крепостей.
В 1348 г. тот же магистр Госвин Герикский предпринял поход против самаитских литовцев в селение Гедегиннен, которое теперь зовут Буссике (37) (37) Буссике может быть нынешний курляндский Бауск.
[Закрыть].
В том же году, в день св. Валентина (14-го февраля), он опустошил до основания землю Саулию с замками, хотя она была многолюдна, за то, что жители, как казалось, были преданы литовцам и поддерживали их в их успехах уплатой дани и другими вещами.
В том же году прусские братья опустошали с войском в продолжении целой недели землю языческих литовцев. На девятый день, в Сретение (2 февраля) была дана при речке Стребене (38) (38) Стребене по немецки обыкновенно Стребье, по литовски Страва, приток Немана.
[Закрыть] битва, в которой пало более 10 000 литовцев и русских, призванных на помощь из различных мест, как то: Лантмара, Брейзика (39) (39) Лантмар – это Владимир, Брейзике – Брест.
[Закрыть], Витебска, Смоленска и Полоцка. Нармант, король русский, брать Алгарда и Кейнстута, литовских королей, был такве убит в этом сражении. Из христиан же пали 8 братьев с 42 хорошими мужами (см. в конц, прим. 7VII
Нармант, русский король, брат литовских королей – Альгарда и Кейнстута….
Нармант – это Наримант-Глеб, князь туровский и пинский; Альгард и Кейнстут – это знаменитые литовские князья Ольгерд и Кейстут.
С 1315 года Гедимин является первенствующим литовским князем и к концу своей жизни имел некоторое право титуловаться великим князем литовскими и русским, так как юго-западная Россия (называвшаяся Русью по преимуществу) признавала уже власть его над собою. Безспорно, что Гедимин был замечательный воин и правитель, умевший сообразоваться с обстоятельствами времени. В подчинившихся ему землях, он везде оставил старый порядок, посажал только своих наместников и гарнизоны по городам. Проживая в Вильне, городе, им же основанном, он старался о привлечении ганзейских купцов в Литву, о привлечении ремесленников и мастеровых в свои города, вообще заботился о наряде в своих землях, которыя он так или иначе собрал в нечто целое, след., произвел в Западной России то же самое, начало чему в Восточной России положили князья московские одновременно с ним.
Он умер в 1339 г., оставив семерых сыновей, именно: от первой жены: Монтвида князя карачевскаго и слонимскаго, скоро умершаго после отца, Нариманта – Глеба (князя туровскаго и пинскаго, убитаго в деле, на реке Страве, как пишеть Вартберг); от второй жены Ольги, русской княжны, Гедимин оставил Ольгерда, который, женившись на дочери князя витебскаго, получил Витебск и княжество витебское в приданное за женою, и Кейстута, князя троцкаго. От третьей жены, Еввы, также княжны русской, Гедимин оставил Любарта – Владимира (князя волынскаго), Кориата-Михаила (князя новогрудскаго) и, наконец, Евнутия (князя виленскаго).
Из семерых гедеминовичей самые способные и самые энергические были Ольгерд и Кейстут. Всю жизнь свою они жили между собою очень дружно, а русский летописец (Никон. III, 174) про Ольгерда замечает, что он был очень умен, говорил на разных языках, не любил забав, и занимался делами правительственными день и ночь, был воздержен, вина, пива, меду и никакого хмельнаго напитка не пил, и от этого приобрел великий разум и смысл, коварством своим многия земли повоевал и увеличил свое княжество.
Ольгерд и Кейстут, сговорившись между собою, решились изгнать Евнутия из Вильны. Кейстут, не дождавшись прибытия Ольгерда, занял Вильну, захватил Евнутия в плен, и когда Ольгерд пришел из Витебска, то сказал: «Тебе, Ольгерду, следует быть великим князем в Вильни, ты старший брат, а я с тобою буду жить за одно». И посадил Кейстут Ольгерда на великом княжении в Вильне, а Евнутию дали Изяславль (по русским же известиям, Евнутий из Вильны бежал в Псков, оттуда в. Новгород, из Новгорода в Москву к тогдашнему князю Симеону Гордому, здесь был крещен и назван Иваном). Потом оба князя уговорились между собою, чтобы всей братьи слушаться Ольгерда, и условились: что добудут – город ли, волость ли, все делить по полам, и жить до смерти в любви, не мыслить лиха одному на другаго. Ольгерд и Кейстут поклялись в том, и сдержали слово.
Ольгерд явился самым опасным противником Восточной России и, быть может, явился бы действительным князем обеих половин России (восточной и западной), если бы тевтонский орден из за Немана и ливонская отрасль ордена нз Курляндии не отвлекали его от Москвы и русских князей. Но в том то и дело, что ливонские рыцари, по усмирении рижан в 1330 году, когда развязались с опасным своим соперником, в лице горожан, тотчас же начали усиленныя действия против Пскова и Литвы, а тевтонские рыцари, после окончательнаго покорения Пруссии в 1283 году, открыли наступление на Литву из за Немана с прямою уже целию покорить своей власти литовцев точно так как, как покорили пруссов. Известно, что замыслы ордена не удались: ливонские братья не покорили Пскова, не смогли утвердиться в Литве и прусские братья, но, чтобы отбиваться от рыцарей, Ольгерду и Кейстуту приходилось напрягать все свои силы, приходилось оставлять московских князей в покое в самыя критическия для них минуты. Восточная половина России не подпала власти предприимчиваго Ольгерда, именно вследствие того, что тевтонские рыцари, стремясь покорить Литву, отвлекали силы Ольгерда от московских пределов на Неман.
[Закрыть]).
В том же году был большой урожай, так что после дня святаго Иоанна Крестителя (24 июня) уже были новый хлеб и плоды. А вина было привезено в таком изобилии, что в Риге и других городах было записано больше бочек вина, чем пива (40).
В первый год этого магистра, около пасхи (1346 года после 16 Апреля), литовцы совершенно разрушили замок Мезотен, причем были умерщевлены командор, брат Рихард Бахеймский с несколькими орденскими братьями и домашнею прислугою, равно как и поселянами обоего пола.
В 1350 году дерптские бюргеры убили пред своим городом из новообращенных орденскими братьями поселян 30 человек, изувечили двоих и ранили кроме того десятерых, силою ограбив у них в тоже время их вещи. Орден спустил дерптцам это, хотя бы и мог отомстить. А дерптцы помирились с друзьями пострадавших.
В 1351 года господствовала большая смертность (см. в конце, прим. 8VIII
В 1351 году была очень большая смертность.
Смертность происходила, конечно, от заразительной болезни, которая известна в русских летописях под именем черной смерти. Пишут, что эта чрезвычайно скоротечная болезнь, обнаруживавшаяся воспалением желез и кровохарканием, началась в Китае, истребила там до 13 миллионов народа, проникла в Грецию и Египет, и около 1346 г. появилась в странах каспийских и черноморских. Из Египта черную смерть генуэзские корабли завезли в Италию, откуда она перешла во Францию, Англию и Германию, всюду производя чрезвычайную смертность, целые города буквально запустели. В 1349 г. черная смерть появилась в Швеции, отсюда проникла в Ливонию в 1351 г., а уже из Ливонии весною 1352 г. во Псков. В августе 1352 г. черная смерть обнаружилась в Новгороде, а в 1353 году появилась в Москве. Митрополит московский Феогност, великий князь Симеон Гордый, двое сыновей его и брат Андрей – пали жертвами заразы. Черная смерть распространилась и в других городах: Киеве, Чернигове, Смоленске, Суздале. В Глухове и Белоозерске не осталось ни одного жителя.
[Закрыть]). Затем папа Иннокентий VI, по навету архиепископа Вромольда Вифгузенскаго, на орден издал публичный приговор (1353 года 12 августа), вследствие котораго преосвященный епископ вестераский (41) (41) Епископоп вестераским в то время был Магнус.
[Закрыть] отлучил от церкви орден (1354 г. 23 октября). Однако-же этот приговор впоследствии был смягчен объясненюм достопочтеннаго отца Франца, кардинала Сан – Маркскаго (1359 года 33 декабря).
В это врема хотели переселиться в Ливонию из Литвы литовцы из Стрипейве, Опитена, Мезевильте и Анстейтена, однакож им в том было отказано магистром (42) (42) Стринейке, теперешнее Стрипейки в Самаитене в восьми милях на юго-запад от Динабурга; Опитен ныне Унита недалеко от леваго берега Певяжи (по немецки Навезе); Мезевильте, вероятно, Вейшвильты совсем близко на восток от Униты.Анстрейтен, в противоположность литовской нижней земле или Самаитену, есть литовская верхняя земля от Вилоны к Неману.
[Закрыть].
1357 г. какая то ядовитая саранча, прилетавшая из за моря весною и летом, заражала по ночам воздух своим гниением, поедая также всю листву с деревьев.
В 1358 году двинулся в поход названный Госвин с войском и разрушил накануне дня обращения св. Павла (24-го января) прекрасно построенный замок Добицен (43) (43) Добицен, вероятно, нынешний Полубис на реке Дубиссе, по немецки Добезе. Саулин – местность, получившая название от Шавлей, местечко к северу от Подубиса.
[Закрыть] в Саулине; здесь погибло около ста душ от тех диких людей. Также и два орденские брата, именно Иоганн Гане и Клавенбеке, были сброшены со стен и убиты.
В том-же году великий магистр Винрих, как было сказано раньше, пришел в помощь магистру Госвину в страну неверных самаитов. Они причинили много убытку язычникам.
Тогда-же случилось, что один мнимый родственник императора, изменивший ордену человек, по имени Плаве, распространил для поругания ордена между приближенными императора слух о том, будто литовцы хотят креститься в католическую веру. Император, легковерно поверивши ему, послал для изследования дела архиепископа пражскаго, герцога троппаускаго и немецкаго магистра (44) (44) Плане, вероятно, один нз рода Рейсов, из Плауена. Архиепископа пражскаго звали Арнестом Пардубицким, герцога троппаускаго звали Иоанном; немецким магистром был Вольфрам Нелленбургский.
[Закрыть]. Великий магистр, доставивши надежных проводников, препроводил их с большими издержками к литовцам, где они объяснили цель своего посольства. Но литовцы потребовали следующей пограничной линии: сначала начиная от Мазовии до верховья реки Алле, затем по Алле вниз до впадения Алле в реку Прегель, затем рекою Прегелем до Фриш-гафа, далее до моря и оттуда вдоль моря до того места, где Двина впадает в море, затем по Двнне вверх, до того места, где в Двину впадает речка, вытекающая из озера Лубана, и от этой речки вдоль названнаго озера по прямой дороге в Россию. Далее, они потребовали, чтобы орден, для защиты их от нападения татар, был переведен в пустыни между татарами и русскими, и чтоб орден не удерживал за собой никакого права на русских, но чтобы вся Россия целиком принадлежала литовцам, и сказали: «Если мы достигнем ваших требований, то исполним волю императора».
Вследствие этого послы, ничего не сделавши, возвратились назад, так как нашли требования литовцев несоразмерно великими.
В 1359 году тот же Госвин предпринял большой поход против литовцев в страну Попиллен (45) (45) Попиллен или Попели, в одной мили от семигальской границы на юг от Радзвилишек, или Попилиан на Виндаве в Самантене.
[Закрыть], при этом у лошадей в очень большем количестве отпадали копыта.
Он умер, наконец, в глубокой старости 10 сентября.
В 1360 году магистром был брать Арнольд Фитингофский, искусный воин. После праздника св. Матвея (25 февраля), он предпринял поход на двор одного боярина по имени Эгинтена, который хвалился, что может изгнать и изгонит из Ливонии всех христиан и немцев, и уже назначил различные замки своим родственникам и друзьям. Магистр покорил этот двор и окрестную местность.
В том-же году, после Воздвижения св. Креста (14 сентября), литовские короли с двумя отрядами жестоко опустошили…. (46) (46)…названий нет в рукописи.
[Закрыть] и сожгли церкви. Хвастаясь, они возвратились с добычею домой.
В 1361 году, после дня апостола Матвея (24 февраля), литовцы завоевали подступом церковь Леневерде; с добычей и пленными они возвратились домой. В то же время, разделив свое войско, они были перед Митовом.
В том же году, в суботу накануне Юдики (13-го марта), литовский король Кейнстут был взят в плен в одной битв пруссаков с литовцами и привезен в Мариенбург.
В том же году осенью магистр Арнольд предпринял поход, в котором взял в плен всех челядинцев литовца 3ивы. Печальный следовал 3ива за своими людьми и добровольно сделался хорошим руководителем ливонских христиан.
В том-же году, после Мартинова дня (после 11 ноября, именно 16 ноября), пленный Кейнстут, незамеченный, убежал из замка Мариенбурга и возвратился домой в свою землю (см. в конце, прим. 9IX
Кенстут взят в плен… бежал из Мариенбургскаю замка….
Все время от окончательная покорения пруссов, с 1283 года до Ольгерда и Кейстута, на берегах Немана кипела ожесточенная, кровавая борьба тевтонских рыцарей с литовцами: рыцари безпрестанно вторгались в литовския земли, литовцы в свою очередь врывались в орденския владения. Эти набеги сопровождались чрезвычайными опустошениями, тем не менее ордену никак не удавалось стать твердо на литовском берегу Немана: речные походы их были неудачны, не отличались особенными удачами и сухопутные походы их.
Чтобы судить до какого ожесточения доходила борьба, приводим следующий отнюдь не одиночный случай. В 1336 году в Пруссию прибыли маркграф бранденбургский, граф геннебергский и граф намурский с войсками помогать ордену в войне с язычниками. Великий магистр воспользовался случаем и вместе с прибывшими союзниками вступил в Литву, чтобы разорить литовский острожек Пунэ, служивший притоном литовцам, возвращавшимся с набегов в Пруссию. В острожек укрылось до 4 000 литовцев с женами, детьми и всем имуществом. Осажденные отчаянно оборонялись, но и христианское войско решилось добиться Пунэ во чтобы то ни стало: били стены таранами, подкапывались под самый острожек. Видя невозможность защиты, литовцы, когда стены острожка грозили уже обрушением, перебили жен и детей, сложили огромный костер среди острожка, зажгли его и потом стали умерщвлять друг друга. Начальник острожка Маргер сам перебил множество своих товарищей, ему помогала какая то старуха, убившая топором сто ратников и умертвившая потом саму себя. Немцы тем временем ворвались в острожек. Маргер бросился на них с частью оставшихся в живых товарищей и, когда те были перебиты до одного человека, побежал в подземелье, где была спрятана его жена, тут он убил ее, а потом и самаго себя. Пунэ с грудами литовских тел достался немцам.
С 1345 года, когда великим магистром был избран Генрих Арфбергсвий (фон-Арфберг) борьба о литовцами сделалась гораздо ожесточеннее против прежняго. Арфберг проник до Трок и, встретив литовско-русские полки, нанес им жестокое поражение при речке Стребене (Страве) в 1348 году. Ольгерд не замедлил отмстить, вступил в Пруссию, разграбил множество орденских имений, но на возвратном пути был настигнуть великим магистром и потерпел новое сильное поражение.
В то самое время, когда на берегах Немана шла ожесточенная борьба, ливонские рыцари, управившись с рижанами, начали отступление на Псков: в 1341 году, без всякаго объявления войны, немцы перебили псковских послов; псковичи за это разорили несколько ливонских деревень. Началась мелкая война: немецкия партии жгли и грабили псковския, а псковичи-немецкия земли.Ливонския рыцари стали, наконец, готовиться к серьезному походу, тогда псковичи обратились за помощью в Витебск к Ольгерду.Немцы между тем осадили Изборск. Ольгерд и Кейстут и мужи их «литовяне» пришли на помощь, но серьезной помощи, однако, не оказали: немцы сами отступили от Изборска.
В мае 1343 г. псковичи с изборянами поехали воевать немецкую землю. Пятеро суток воевали они деревни около Одемпэ (Медвежья Голова) и с награбленною добычею и захваченным полоном поехали в Псков. Немцы нагнали их недалеко от Новаго Городка (Нейгаузена), на Малом Борку. Была сеча большая – говорит псковский летописец – и Бог помог псковичам: побили они немцев и стали на костях. С этих пор шесть лет прошло без взаимных набегов, но в 1348 г., когда псковское войско билось вместе с новгородцами против шведов, ливонцы начали жечь псковския села, а весною 1349 года внезапно стали под Изборском, и потом поставили новую крепость над рекою Наровою. Псковичи подняли всю свою область, обступили и сожгли эту новую крепость, причем гарнизон ея частью сгорел, а частью был перебит псковичами.
Важных последствий не произошло, однако, из этих набегов, как не произошло ничего особеннаго и из похода, предпринятаго в 1348 г. шведами на новгородския земли (шведы, однако, овладели Орешком).
Двадцать лет прошло в безпрерывных войнах на границах псковских земель и по Неману, Ольгерд в это время делал неоднократные походы на восточную Россию, но постоянно и всегда должен был спешить назад, на Неман, где рыцари не давали ни минуты покоя литовцам. В 1360 г., 13-го марта Ольгерд, Кейстут и его сын Патрикий сошлись с орденским войском на литовских границах; бились целый день и рыцари одержали победу. Напрасно Кейстут старался остановить бегущих, его свалили с коня и повлекли в плен. Патрикий бросился спасать отца, но не мог ничего сделать: он был сброшен с коня и едва сам не попался в плен. Рыцари отвели Кейстута в свою столицу Мариенбург и засадили в тюрьму. День и ночь стража стояла у дверей, и кроме слуги, приносившаго пищу, к пленнику никого не пускали. Но этот слуга, приближенный в магистру, был литовец родом, в молодости захваченный в плен и окрещенный. Ежедневный разговор о Кейстутом на родном языке, злая судьба и подвиги литовскаго князя пробудили в этом слуге давно уснувшую любовь к своему отечеству: он дал средство Кейстуту бежать из тюрьмы к зятю своему, князю мазовецкому. Кейстут, однако, не захотел возвращаться домой, не отомстив рыцарям. Он взял у них два замка и ограбил их, на возвратном пути был захвачен орденским отрядом, вторично попался в плен, вторично ушел из неволи, и стал снова готовиться к борьбе с рыцарями, потому что в 1362 году они овладели Ковной.
На этот раз Кейстуту не пришлось лично переведаться со своими врагами. У Ольгерда Гедеминовича – говорить летописец – был такой обычай, что никто не знал, ни свои, ни чужие, куда он замышляет, на что собирает большое войско, этою то хитростью он и забрал города и земли, и попленил многия страны, воевал он не столько силою, сколько мудростию. С Кейстутом он, помогая тверскому князю, устремился в 1363 году на Москву, в ноябре три дня стоял под Кремлем, страшно опустошил все окрестности и увел с собою безчисленное множество народа и скота. Братья ушли из под Москвы, чтобы отбиваться от ордена, действовавшаго, как видно из показаний Вартберга, все настойчивее и настойчивее.
[Закрыть]).
В 1362 г. магистр Арнольд предпринимал четыре похода против язычников: первый в день обращения Павла (25 января) до так называемой святой деревни Сетень; второй поход предпринял сейчас же вслед за первым (в феврале) с некоторыми гостями из Германии: третий, па кораблях, по просьбе великаго магистра в вербное воскресенье (после 16 апреля), для разрушения замка Кауве (47) (47) Сетен вероятно Шати на Вилии; Кауве, по немецки Кауен, ныне Ковна.
[Закрыть]. Великий магистр же пришел к названному замку с войском на кораблях во вторник перед днем Юдики (29-го марта), который и осадил, думая, что в ней находятся убежавший король Кейнстут. Но замок, выведенный из камня и укрепленный также высокими стенами, трудно было завоевать, особенно когда в то же время явились оба короля со всей своей силой. Наконец, после продолжительных трудов и долгое время повторяемых битв, замок был покорен накануне Пасхи (16-го апреля). В плен было в нем взяты сын короля Кейнстута, начальник замка с его сыном и 37 других; остальные, около 2 000 отборных и сильных людей, погибло от огня и меча.Из братьев пали 7, а из других 20. Четвертый поход магистр предпринял осенью.
В том же году, в пятницу на неделе после Троицы (10-го Июня), названный магистр участвовал в съезде со своими орденскими чинами и епископами Германом эзельским, Людвигом ревельским и Иоанном дерптским, с пробстами и канониками рижскими и других монастырей, с аббатами из Фалкена и Падеса, далее с рыцарями, оруженосцами и бюргерами всей земли у длиннаго моста при дерптском монастыре. В их присутствиии магистр жаловался, что преосвященный Иоанн, епископ дерптский, порочить его и орден перед королями и князьями, равно как и перед приморскими городами, что он может доказать достоверными письмами; далее, что этот епископ в свое время не сделал ничего, или только мало для борьбы с литовцами, так как магистр присылал ему всегда верную помощь, когда он только вел войну с еретиками; далее, что он значительно обманывает подданных магистра при покупке и продаже, давая именно подданным ордена, если они что нибудь продавали в городе, шесть любекских шиллингов за ногату (48) (48) Ногата или нагата. Уже у Генриха Латышскаго упоминается о ногатах, как о ходячей монете.
[Закрыть]; когда же они покупали что нибудь, то должны давать 7 шиллингов теми же деньгами за ногату же. Наконец, дело было улажено вмешательством третейских судей, прелатов и рыцарей, и епископ попросил прощения у магистра и обещал, что напишет королям и князьям, что дело решено дружелюбно, и впредь также он будет исправнее в помощи; далее обещал, что любекский шиллинг будет ходить в Дерпте, как и по всей Ливонии, по 6 любекских марок за ногату. Все это обещал епископ; но когда возвратился домой, то приказал своим людям брать с наших 7 любекских за ногату. Вследствие этого феллинский командор приказал своим людям не возить ничего в Дерпт, а только в другия земли ордена, пока епископ не откажется от свой прихоти. Названный епископ обещал также при первой обедне преосвященного эзельскаго епископа Конрада и в присутствии его, как и тогдашняго магистра брата Борхарда Дреснлевенскаго и других, что он будет другом ордена. Но впоследствии он подал гнусную жалобу святейшему папе Урбану V, будто магистр и орден притесняют его и его людей враждебно и гораздо жесточе, чем неверных, стесняют его в монетном праве и что далее магистр объявил вражду ему и его людям. Епископ добился даже назначения коммисии по этому делу, хотя то и было несовместно с его достоинством, ибо как гласит изречение: «только злой воспоминает с неприязнею содеянный грех.» (49) (49) Cтих этот ноходится в нравственных двустишиях Дионисия Катона, II, 15.
Все двухстишие такого содержания:
Забудь бранныя слова прошлой ссоры!Только злой вспоминает с неприязнью содеянный грех!
[Закрыть].
В 1363 г., после Сретения (2-го февраля), названный магистр предпринял поход в землю Опитен и другия местности по близости, которыя он и опустошил все.
В том же году великий магистр, после Пасхи (2-го апреля), с войском на кораблях покорил несколько замков в Литве; сначала замок Кауве, коего возстановление было начато с удивительным и необъяснимым старанием; затем Пистен и Велюн, которые он разрушил до основания.
В то же время при ледоходе случилось большое наводнение, так что окрестности рижскаго замка стали непроходимы.
В том-же году осенью магистр предпринял поход против литовцев в страну Опитен, которую и опустошил, забрав с собою пленных.
В 1364 г. великий магистр Винрих и лифляндский магистр Арнольд, после Сретения (2 февраля), сошлись с двумя войсками в земли языческих литовцев у замка Вилкенбете (50) (50) Вилькенбете, вероятно, нынешний Вилкомир.
[Закрыть], где они 9 дней опустошали, сожигали, уводя многих в плен, и избивали большую часть людей. Между тем король Кейнстут сжег и истребил съестные припасы наших отрядов и фураж для лошадей.
В том же году в прусском Мариенбурге была тайком проломана стенка башни и сокровища были украдены и воровски унесены, однако не совершенно выбраны.
Магистр Арнольд умер 11 июля сего же года.
В 1364 году магистром был брат Вильгельм Вримерсгеймский; он принял должность 29 сентября.
В 1365 году он предпринял поход в страну Опитен, которую опустошил.
В том же году, после дня св. Валентина (14 февраля), литовцы завоевали три замка в Пруссии, а именно Шалауербург в Рагните, Каустритен и Сплиттерн. Они увели из них всех людей, убили одного орденскаго брата по своему суеверному обычаю и сожгли замки.
В том же году, после праздника вериг св. Петра (после 1-го августа), брат 3иффрид, гольдингенский командор, предпринял с курляндцами поход против литовцев, в котором он убил 400 человек с потерею одного орденскаго брата и одиннадцати своих ратников.
В том же году, в день св. Иакова (25 июня), сын Кейнстута, короля литовскаго, пришел с пятнадцатью вассалами язычниками в замок Кенигсберг, был крещен и получил имя Генриха. Император впоследствии возвел его в герцогское достоинство. Немецкие гости подарили ему много подарков [до 1372 31 марта]. Он после того остался приверженцем христианства и привел, во время тотчас же предпринятаго похода после Успения, великаго магистра в литовскую землю близ замков Внльнена и Вилькеиберга, где последний все опустошил. Он сжег также и замок Кернов и Мейзегале, оставаясь там 12 дней, и вывел из плена многих христиан, а также и множество других литовцев, а остальных же умертвил.
В том же году магистр Вильгельм был в течении шести дней в Литве и опустошил, все грабежем и огнем.
В 1366 году тот-же магистр в половине поста (после 15 марта) повел войско против русских на Полоцк.
В том же году преосвященный Вромольд, архиепископ рижский, написал великому магистру, что он желал в его присутствии в Данциге вести переговоры, по поводу своего спора с магистром и ливонскими братьями, и желает пригласить туда магистра с орденскими чинами. Сначала же он тайно сумел добыть от лапы Урбана V письма к различным епископам. Тот же папа написал также к великому магистру, чтобы он привел к соглашению ливонскаго магистра с великим магистром. Он написал также и ливонскому магистру, чтобы он помирился с архиепископом; иначе папа будет принужден поступить строже. Когда же магистры с орденскими чинами прибыли на съезд, они нашли уже там письма папы. И архиепископ явился со своим братом, преосвященным Иоанном, епископом дерптским, с епископом любекским, равно и с его суффраганами из Померании, Кульма, Эрмланда и Замданда. Епископ ревельский был тоже там; далее также и пробсты, деканы и каноники упомянутых монастырей, и рыцари, оруженосцы, бюргеры различных городов, духовные и светские и много другаго достойнаго веры народа. В их присутствии архиепископ рижский жаловался настойчиво и резко на магистра и лифляндских орденских чинов за их господство над городом, за непослушание и нарушение вассальной присяги, за неуплату десятины и некоторых других повинностей, на много других вещей, причем он начал с распространения христианства в Ливонии, и ничего не пропустил по своему делу. Вот он тот, что писал о желании дружелюбно вести переговоры! Точно также его брат, преосвященный Иоанн, епископ дерптский, через чур злобно и преувеличенно жаловался на ливонских орденских сановников из за епископских денег (доходов), из за синодских визитаций (он хотел, чтобы синоды в орденских церквах состояли из двух сот и более товарищей), из за монетнаго права, котораго он еще не имел в ту пору, и из за многаго другаго, что злобно написал, клевеща на ливонских братьев. Однако, брат Герман (51) (51) Брат Герман – это сам летописец.
[Закрыть], капеллан магистра, ответил на все упреки и притязания не дерзко, но с кротостию, по примеру Господа. Тем не менее великий магистр, ради сохранения мира и покоя в Ливонии, заключил договор, или полюбовную сделку между обеими сторонами, который утвердили архиепископ своей печатью и печатью рижскаго капитула (52) (52) В подлиннике нужно было бы читать: «cum sigillo suo et capituli Rigensis».
[Закрыть] и великий магистр своей печатью и орденской буллою, равно как и ливонский магистр. Но что это соглашеше не было соблюдено, то в том не вина ливонских братьев, но вина архиепископа и рижскаго капитула, которые при рижском дворе исходатайствовали себе позволение не поступать по оному.
В 1367 году, во вторник после Estomihi (т. – е. 2 марта), тот же ливонский магистр повел войско против литовцев в землю Опитен, которую он опустошал огнем и мечем в течении четырех дней. Вследствие этого, литовский король выставил свое войско на войну и послал своего сына с лучшими боярами королевства на разведки. На них наткнулся брать Робин, товарищ (кумпан) магистра, посланный за фуражем для лошадей, с незначительным отрядом. Робин напал на них, убил нескольких, увел с собою в плен восемнадцатерых, хорошо вооруженных, хотя и был со своими без (надлежащаго) вооружения, и возвратился затем в своим.