Текст книги "Таблетка"

Автор книги: Герман Садулаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Максимус поспешил утешить своего заморского коллегу:

– See, they are not professionals. Just dancers. It's like a side business for them. They are getting into it rarely and taking advantage1.

– Really…2

– Of course. But you can take another girl for fifty Euros or something. Look over there3.

– You mean.4

– Yeah, here they are5.

– No, they are ugly6.

– You think so?7

– I do! In Thailand I can get a fashion star for fifty Euros! Not an animal like here… Maybe we can negotiate? I'm ready to pay fifty Euros but for a dance-girl8.

Максимус не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Петера как на полного идиота, и ничего не сказал, только покачал головой.

Понимаете, они не профессионалки. Занимаются этим редко, но уж если соглашаются – крутят на всю катушку. Действительно…

Конечно. Но вы можете взять другую девушку, евро так за пятьдесят.

Посмотрите вон туда.

Вы об этих?..

Да, вот этих.

Нет, они уродины.

Вы так думаете?

Да! В Таиланде за пятьдесят евро я могу получить супермодель! Не животное, как здесь… Может, стоит поторговаться? Я готов заплатить пятьдесят евро, но за танцовщицу.

Графин водки был уже наполовину пуст, и Мак-симус решил, что пора переводить разговор на интересующую его тему, а заодно отвлечь голландца от его озабоченности.

Петер, я надеюсь, теперь мы хорошие друзья. Конечно!

В России мы обычно спрашиваем друг у друга после бутылки водки: «Ты меня уважаешь»?

Конечно, уважаю! Но почему вы задаёте такой странный вопрос? Это что-то вроде ритуала. Скажите по-русски: «Ты меня уважаешь?» Великолепно!

Это значит, что ты уважаешь меня, и я уважаю тебя. Мы уважаем друг друга, поэтому мы пьем вместе. Давай выпьем!

– Peter, I hope we are good friends now1.

– Sure we are!2

– In Russia we use to ask each other after a bottle of vodka, do you respect me?3

– Yes I do! But why are you asking this strange question?4

– It's a kind of ritual. Say in Russian: «Ты меня уважаешь?5

– Ты. менья.

– Уважаешь?

– Ты менья увадьжаешь?

– Great!6 Я тебя уважаю.

– Я… тебья… увадьжаю…

– That means you are respecting me and I'm respecting you. We are respecting each other. Therefore we are drinking together. Let's drink!7

– Cheers!1

Максимус и Петер выпили ещё по стакану водки.

– I'm sure, you will not fuck your friend, whom you respect, Peter2.

– Never, I'll never do that, Maximus!3

– So, please, tell me about pills4.

– What pills?5

– Those pills, Peter, pink pills in a carton box I brought you today, fucking pink pills6.

– Fucking pills?7

– Yes, fucking pills!8

– Fucking pills?!!9

– So, come on, tell to your friend about pills!10

– Fucking pills! Fuck these pills! It's a fucking business!11

– Oh, yeah! Drugs?..12

За тебя!

Я уверен, что ты не будешь наёбывать своего друга, которого ты уважаешь, Петер.

Никогда, я никогда не сделаю этого, Максимус! Тогда, пожалуйста, расскажи мне о таблетках. О каких таблетках?

О тех самых таблетках, Петер, розовые таблетки в картонной коробке, которую я принёс тебе сегодня, грёбаные розовые таблетки. Грёбаные таблетки? Да, грёбаные таблетки! Грёбаные таблетки?!!

Ну, давай, расскажи своему другу о таблетках!

Грёбаные таблетки! На хуй эти таблетки! Это, блядь, бизнес!

О, да! Наркотики?..

– What?..1

Петер даже слегка протрезвел, огляделся по сторонам и приложил палец к губам в интернациональном жесте конфиденциальности.

– No, Maximus. No drugs. Drugs are not our business. Our business is potatoes2.

– But why pills?!3

– Pills are potatoes4.

– What do you mean?5

– Fucking potato pills. Our business. Have you seen the marking? PTH-PI. Positive Thinking – Potatoes Illusion. That is what our pills are. First you have to think positively. To be a happy consumer. Then you can dream of particular goods6.

Теперь уже Максимус смотрел ошарашенно, а голландец начал говорить увлечённо и громко:

– Can you believe that we are really growing these millions of tons of potatoes for feeding the entire world in our little country? Imagine how it could be possible?

Что?

Нет, Максимус. Никаких наркотиков. Наркотики – это не наш бизнес. Наш бизнес картошка. Тогда зачем таблетки?! Таблетки и есть картошка. Что ты имеешь в виду?

Грёбаные картошечные таблетки. Наш бизнес. Ты видел маркировку? Позитивное Мышление – Иллюзия Картошки. Вот что такое наши таблетки. Сначала ты должен мыслить позитивно. Чтобы быть счастливым потребителем. Потом ты можешь представлять себе конкретные товары.

Have you ever been in Holland? We have no space for farms. But we are great in chemistry1.

– You mean, we are swallowing these pills and hallucinating of potatoes?2

– Hallucinating, yes. But you don't have to swallow… it's a kind of complicated process. sometimes it is enough to smell. or here commercial. radio waves. pills are almighty. I'm not much in details. I'm just a salesman. Our engineers know better… you think of eating potatoes. and you even become fat because of this. then you buy another pill to lose your weight. and again. full circle. that is our business. and everyone is engaged in it in Europe3.

– Everyone?!!4

– Yeah, some are selling illusion of cars, others are selling illusion of designer clothes, or beverages. You drink but become more thirsty. Everything is like this. We are producing ideas, thoughts, illusions. Ever since

–Ты можешь поверить в то, что мы действительно выращиваем миллионы тонн картошки, чтобы накормить весь мир, в нашей маленькой стране? Подумай сам, как это возможно? Ты когда-нибудь был в Голландии? У нас нет места для колхозов. Но мы сильны в химии. Выходит, что мы просто глотаем эти таблетки и галлюцинируем о картошке?

Галлюцинируете, да. Но не обязательно глотать. это сложный процесс. иногда достаточно вдыхать запах. или слышать рекламу. радиоволны. таблетки всемогущи. Я не слишком осведомлён о подробностях. Я всего лишь продавец. Наши инженеры знают побольше моего. вы думаете, что едите картошку. и даже толстеете от этого. потом вам нужны другие таблетки, чтобы сбросить вес. снова и снова… замкнутый круг… в этом и состоит наш бизнес… и все в Европе заняты тем же самым.

Все?!!

Marx and Freud. And now we can concentrate ideas in pills. For easier transportation and consumption1.

Голландец замолчал и уронил голову на стол. Максимус смотрел застывшим взглядом поверх голов пьющих и танцующих посетителей бара. Он всегда подозревал нечто подобное. И, тем не менее, услышанное от Петера наполнило его душу тоской и злобой.

Семипятницкий растолкал Петера, сказав, что пора ехать на вокзал. Голландец послушно согласился, вытащил кредитку. Максимуса не пришлось уламывать, он оплатил водку карточкой Петера, даже поставил за него подпись на чеке – официант понимающе отвёл глаза, за что был вознаграждён купюрой в сто рублей уже от самого Максимуса.

Садиться за руль пьяным Семипятницкий не стал, взял такси и погрузил Петера. Впрочем, тот быстро пришёл в себя, опустив стекло в автомобиле и вдохнув свежий воздух. Максимус спросил, нужно ли заехать в отель за оставшимися вещами?

– No, – ответил голландец, – I've already checked out2.

Ага, некоторые продают иллюзию автомобилей, другие продают иллюзию модной одежды или напитков. Чем больше вы пьёте, тем больше вас мучит жажда. И всё в этом же духе. Мы производим идеи, мысли, иллюзии. Со времён Маркса и Фрейда. А теперь мы можем концентрировать идеи в таблетках. Для более лёгкой транспортировки и потребления.

Нет, я уже выписался.

Уже у самого вокзала Максимус с плохо скрываемой злостью сказал своему новоиспеченному другу:

– You know what, Peter? Next time you take a girl for fifty Euros and don't regret about the six-hundred girl. I'll tell you a secret. There is no difference1.

– Why?2

– I'll explain. Have you heard anything about «mysterious Russian soul»?3

– I think I heard something.. .4

– I'll tell you about this mystery. In fact, you can never fuck Russian girl. This is our mystery5.

– No, I've fucked them, many times!6

– You didn't. It was a dream. Every Russian girl is learning this art from her mother. She is taking your money and you are fucking yourself dreaming about Russian girl. So what is the difference and why you have to pay a lot of money for it?7

Знаешь что, Петер? В следующий раз бери девочку за пятьдесят евро и не жалей, что тебе не досталась девочка за шесть сотен. Я открою тебе секрет. Нет никакой разницы. Как так?

Сейчас объясню. Ты слышал что-нибудь о «загадочной русской душе»?

Что-то припоминается…

Я расскажу тебе об этой загадке. На самом деле ты никогда не сможешь трахнуть русскую девушку. Это наша загадка. Да как же, я трахал их, много раз!

Нет, не трахал. Это был сон. Каждая русская девушка учится этому искусству от своей матери. Она берёт твои деньги, и ты трахаешь себя сам, мечтая о русской девушке. Так в чём разница, и почему ты должен платить за это кучу денег?

– Ah…

– I'll tell you more. You can save your money and fuck yourself in your hotel for free, there is no need to invite a girl and pay even five Euros. Anyway you'll be masturbating only. Don't let Russians cheat you1.

– This is. shocking to me.2

– Yes, my friend. You can never fuck Russia. Only in your dreams.3

Я скажу тебе больше. Ты можешь вообще поберечь свои деньги и трахнуть себя сам в своём отеле совершенно бесплатно. Нет никакой необходимости приглашать девочку и платить ей даже пять евро. Всё равно ты будешь просто мастурбировать. Не позволяй русским обманывать себя! Я в шоке.

Да, мой друг. Тебе никогда не трахнуть Россию. Только в своих грёзах.

Гибель Хазарии

Волочилась рать победная, текла

по хазарской степи к Итилю-городу.

Да по пути расходилась малыми ручейками:

кто останется в деревеньке с чужой вдовой,

а кто посредь степи землянку выроет, дальше

не идёт. Оно ведь устает человек воевать.

Генералы-мурлы вперёд ускакали, на конях

резвых, переменных, в стольном городе

от кагана урдена получать да вотчины

в разграбление. А войско волочилось следом,

куда солдатам спешить? Вот и шли долго,

дольше, чем воевали. Почитай четыре весны

шли. Сказать правду, так с остановками,

с передышками: где на сусликов поохотиться,

где яблони обтрясти, а у реки – рыбу

штанами ловили. Провианту другого не было.

Ну и разбредались ещё.

Малая часть до Итиля добрела.

И Саат с ними. Ни вдовушки ему,

ни суслики не интересны были. Чаял, может,

хоть одну кобылицу вернут, как вся война

уже кончилась.

Подошли к городищу, и ни тебе оркестров

дудочных, ни лавровых веников, ни сладких

речей славящих. Поначалу и ворота

не захотели им отворять, кричали: что

за сброд, цыгане нешто? Экие оборванцы!

Износились в пути, обтрепались, чего уж тут.

А пустили потом люди добрые, видать,

подумали: чем помрут у стен, может, кому

сточных канав почистить или выложить

камнем двор пригодятся.

Зашли вои в Итиль и – мать твою

в поперечнике! Не узнать, другой город стал.

И хазар, почитай, не осталось.

Люд диковинный, чёрный да жёлтый кругом.

Лавка на лавке, торговля днём. Ночью танцы

дурные. Говорят так – язык сломаешь.

Вроде оно по-хазарски, да чудно, коверкано.

А кто ж нарядок хранит? Вот тут прямо

громом в темечко: по улицам Итиля

чечмецкие сотни гарцуют! Они и закон

следят, и суд чинят. Главный их, тот, что

каганов перстень целовал, на каждом углу

стоит, с каганом обнимается – статуи.

Самого кагана не видел никто, давно уже.

Через чечмека волю свою гласит. Шепчут,

что нет кагана. Одно слово осталось —

каганат! А кагана нету.

Может, и не было никогда.

А мурлы? Мурлы где же?

А в заморских землях мурлы, там, куда

хлеба возили, да в свои же хоромы ссыпали:

при многом хлебе и человек. Бросили землю

хазарскую.

Сталось, что не хазары и были, а другого народца, страннего.

Дошёл до шатра своего Саат, а там уже люди какие-то, детишек у них, как у кошки котят, бегают все, орут. Кобылу не вернут, значится. И само жилище пришлыми заселили. Кому теперь нужен, да где? Сел Саат на пригорке, пригорюнился. А звезда падучая? А что звезда! Мимо пролетела.

Пустошь

Прошедшие события, голландские таблетки и голова китайца вывели Максимуса из состояния оцепенения обыденностью, в повседневном распорядке которой он ходил на работу каждое утро, а по вечерам пил пиво и смотрел телевизор. Сместилась точка сборки в сознании, что-то навсегда переменилось. И перемена эта была тревожной.

Следующий за проводами Петера день был субботой, выходным. Семипятницкий спал до полудня. Перед самым пробуждением он увидел свой следующий, маленький и грустный сон о Хазарии.

Приняв душ и сварив себе четыре яйца вкрутую, Максимус позавтракал (пообедал?) и решил ехать. Куда-нибудь. Попавшийся на глаза глянцевый журнал рассказал о памятниках российской древности на расстоянии двух-трёх часов езды. Вот только сначала надо было найти брошенную вчера машину.

Максимус оделся, вышел и поймал такси до центра. Свой автомобиль он обнаружил на том самом месте, недалеко от бара «Трибунал», где оставил его накануне. Его не тронули ни воры, ни хулиганы, ни эвакуатор. Это был хороший знак. И Семипятниц-кий отправился на Север.

Мурманское шоссе начинается сразу от Весёлого посёлка. На выезде путника провожают циклопические рекламные щиты «Мега Март», дальше идёт широкая трасса, со встречными полосами, разделёнными лесополосой. Но только до Синявино. Та дорога, которая ведёт в направлении Мурманска за Синявином, плохо подходит на роль трассы федерального значения. Ещё хуже, чем та ниточка на бёдрах стриптизёрши – на роль трусов. Узкая, всего по одной полосе в каждую сторону, без разметки. Полотно кошмарное, в выбоинах. Максимус держал руль, вздрагивая всякий раз, когда на расстоянии вытянутой руки проносилась встречная фура, и думал о том, что эта транспортная артерия – единственная жилка, соединяющая Центральную Россию с целой областью. Есть ещё железная дорога и морской порт, замерзающий на зиму. И всё. С учётом высоких железнодорожных тарифов можно понять, что снабжение Мурманской области осуществляется в основном автотранспортом, по этой раздолбанной и узкой дороге. А сколько ещё в России таких регионов, практически отрезанных от столиц! И никому нет дела. Пока не поднимут бунт за отделение либо соседи не начнут приглядываться слишком откровенно. Помнится, президент не захотел отдавать чухонцам лишней деревеньки, предложил взамен дохлого осла уши. А тут целая область. Да так ли она нужна? Если нужна – можно было хотя бы дорогу нормальную проложить.

Ведь это только на карте вся страна целая, купная, закрашена одним цветом. А земля – она не карта, она из лесов да рек, из полей да оврагов. И чтобы одна местность соединялась с другой, нужна дорога.

Несколько веков назад люди на равнине селились вдоль рек, в основном потому, что реки и были дорогами из одного мира в другой. По дремучему лесу или пустой степи много не попутешествуешь, особенно если надо везти товар для обмена.

Как это делали варяги, разбойники и торговцы, давшие начало русскому государству. Если верить норманнской теории.

Семипятницкий не собирался ехать до самого Мурманска. Конечной целью своей поездки он наметил село Старая Ладога – первую столицу России, место, откуда варяги начали свою экспансию на Среднеевропейскую возвышенность. Он хотел увидеть эти ландшафты, почувствовать то же, что чувствовали века назад пассионарные авантюристы-норманны. Отмотать историю страны к нулевой отметке. Чтобы понять, как же так стало и почему.

Дорога была долгой. Вдоль дороги было пусто. Семипятницкий вспомнил фразу из путеводителя для иностранных туристов: «Около 10 % территории России заселены очень плотно, ещё 20 % относительно цивилизованы, а 70 % – virgin land». Целина, если по-русски. Земля-девочка. Ой, девочка ли? Как бы не горькая вдова, потаскуха…

Для чего и зачем нам эти пространства? Ни для чего и незачем, они лишь помеха, мы стыдливо и спешно пересекаем их, путешествуя из одного оазиса деятельной жизни в другой. Поистине, если бы Москва стояла ближе к Санкт-Петербургу, а Ростов-на-Дону к Москве, да Новосибирск под боком – от этого уклад и правление только выиграли бы. Не зря русский царь продал Аляску за пару стеклянных бус: понимал, что пупок развяжется.

Да, в больших городах за каждый метр до крови бьются, уплотняют застройку, дома строят всё выше и выше, уже воздух захватывают, кто сколько сможет, до самого неба. А по долгой Руси растут и множатся только кладбища да пустоши. Закрой ладонью три-пять городов, и вся Россия – одна большая пустошь.

А что наверху – то и внизу, что снаружи – то и внутри. Над выгоревшей землёй – пустое бесцветное небо. И внутри сердца только алчная и убогая пустота.

Пустошь. Слово это запало в голову Семипят-ницкого и обдумывалось им на все лады. Ведь какое это правильное древнее слово! Именно пустошь, не пустота. В пустоте есть что-то культурно-буддистское, это вакуум и постмодернистский изыск. А пустошь – она исконна. Она как языческое божество. Мокошь… Пустошь… Божество пустоты.

И потом, пустота – это просто пустота. Она и была пустотой, изначально. Перманентно ею же и остаётся. Пустота – это холодная безысходность. Мудрая, как китаец или индус. Вечная и безразличная.

Пустошь же не такова. Она тепла и печальна! В ней былое, минувшее. Пустошью зовут место, где колосились хлеба, стояли крепкие дворы, сады разрастались. А теперь вот погорело всё, высохло, заросло бурьяном, покинуто, брошено. Лишь старый алкоголик ковыряет зачем-то бугорок: то ли вдруг решил посадить подсолнух, то ли сдохшего пса закопать.

Или пустыня. Тоже не то. Это песок, ветра, белая верблюдица везёт Пророка, мир Ему, из Мекки в Медину или из Медины в Мекку, в общем, везёт Пророка, а с Ним спасение человечеству.

Может, плохо, что земля пуста, но пустое нужно, потому что пустое – это то, что может вместить. Но и пустое у каждого своё.

Для китайца весь мир – пустота. Дольче с габаной ли на штаны пошитые в подвале наклеить, с «тойоты» ли дизайн одноразового автомобиля слизать – нет ничего святого. Все есть пустота, и пустота – это дао. Пустота – внутренняя сущность вещей. А любая форма – это только наклейка на пустоте, предопределяющая восприятие для наших обманчивых чувств. И какой тут может быть копирайт, какая в жопу защита товарных знаков?

Для араба весь мир пустыня. И похер ему, что здесь вообще-то живут люди, которые понастроили города и проложили дороги, имеют то, что они считают цивилизацией и культурой. Все дикари, язычники, а араб один едет, красивый, на белой верблюдице, с мешком нефтеденег в одной руке и автоматом Калашникова в другой, везёт учение Пророка, мир Ему, либо спасительную смерть, на выбор, блуждающим во тьме неверным.

Европеец, тот пустоты не любит. Он её застроит, разметит, поделит, занесёт в кадастры, и глядишь – вроде уже и не пустота! Хотя пустота ведь. Всё равно пустота.

Ну а русский, тот, если где живёт, значит, там пустошь. Пустошь – естественный ландшафт российского народа. И любой иной ландшафт скоро под ним превращается в любезную сердцу пустошь. Даже в квартире можно такую пустошь устроить.

Потому что сидя на пустоши так натурально получается размышлять о тщете.

Вот они, обломки империй, былая слава царств, а теперь что? Тщета! Из пустоши вышли, в пустошь войдём, пустые изнутри и снаружи.

Тут, казалось бы, надо задуматься об освобождении из пут материального мира, но для этого нужна пустота. А на пустоши сидя думаешь: что все пути? Ходили многие да посрывались, упали в пропасть. Та же тщета!

А «если в пропасть не пасть, всё равно – умирать от отравы»1

Илья Кормильцев («Наутилус Помпилиус», песня «Бриллиантовые дороги»).

И наливает себе отраву в стакан. Всё есть путь, всё дао, вот и стакан – дао по-русски. И пьёт отраву. И мнит себя бредущим по бриллиантовым дорогам, а потом срывающимся в чёрную пропасть.

Говорят, что это и есть особый русский путь. Русский путь к Богу. Через пустошь…

И правда. Ведь любая дорога ведёт к Богу.

Максимус вспомнил изречение то ли Блаватской, то ли Рериха, которое они, может быть, выдавали за перевод стиха из Упанишад или чего-то вроде: все горные дороги ведут к Богу, обитающему на вершинах.

Римляне думали, что все дороги ведут в Рим.

А Бхактиведанта Свами говорил своим ученикам, что если они сядут на поезд в Калькутту, то никак не смогут приехать в Бомбей.

Это смешно и верно. Но, пожалуй, и другое правда: любая дорога ведёт к Богу.

Вот только ходить по ней можно в обе стороны.

Семипятницкий ехал медленно, жалея подвеску автомобиля, которой действительно грозила опасность на дороге, испещрённой рытвинами и ухабами. Миновал развилку с круглосуточным рыбным рынком, кафе, гостиницей и постом ГИБДД, взял вправо и встал на дорогу к Старой Ладоге. Когда он добрался до села, было уже темно.