![](/files/books/160/oblozhka-knigi-trivialnyy-zaslanec-ili-s.p.d.ya.-si-363922.jpg)
Текст книги "Тривиальный засланец или С.,П.,Д.Я. (СИ)"
Автор книги: Георгий Лопатин
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
8
Летел до упора, три часа, преодолев около ста километров. Увы, дул встречный ветер, что съел километров пятьдесят от максимально возможной дистанции.
Вообще уже давно должен был быть Енисей, но на его месте протекала какая-то чахлая мутная речушка шириной метров десять. Одно хорошо, здесь росли какие-то баобабы. Этакие несуразные деревья с диаметром ствола под три-пять метров, высотой в десять-пятнадцать и несколькими кривыми ветвями. Это еще не самые крупные как я знаю.
Но мне такие деревца для ночевки подходили идеально. Опять же река хоть и не сильно широкая и надо думать не особо глубокая, но думаю в дальнейшем воспользоваться ею для путешествия. Не испытываю я как-то восторга при полете, да и опасно в плане обнаружения недружественными силами. Было бы из чего плот построить… но вроде несколько молодых деревьев диаметром ствола до двух метров засохли. Пилить правда замучаешься. Но куда я денусь? Срублю плот или лодку однодеревку выдолблю.
Поужинав, стал готовиться к ночевке. Закинул веревку через ветку и с помощью нее взобрался на вершину баобоба, где и оборудовал ночлег, подвесив сеточный гамак между ветвями. Туда же поднял весь груз, а так же ИИ. Внизу остался только квадр.
Ночь в прерии, да еще подле воды, сильно отличалась от ночей в гористой пустыне. Здесь с заходом солнца оказалось на удивление шумно. По сути, вся активная жизнь начиналась с наступлением темноты и падением температуры. Со всех сторон доносились писки, визги, какой-то стрекот, шуршание насекомых, ухание, крики и даже что-то похожее на рык. В общем кто-то кого-то жрал, отпугивал конкурентов или приманивал для размножения. В горной пустыне тоже было что-то подобное, но в гораздо меньших масштабах.
– Ну блин и какофония, о сне даже мечтать не приходится, – ворочаясь с боку на бок, ворчал я.
И уши берушами не заткнуть. Я еще не выжил из ума, чтобы так подставляться. Правда Айон может разбудить включив вибрацию наручных часов, но это как-то ненадежно.
– Заткнитесь сволочи!!!
И на целую минуту в округе действительно стало тише. Но потом постепенно все вернулось на круги своя.
– Гады…
Ночь выматывала. В пустыне было реально спокойнее. Но постепенно все-таки привык. Опять же в небе кружит «коршун» так что Айон бдит и не пропустит приближение чего-то крупного, а значит потенциально опасного. Хотя стая мелких тварей этаких сухопутных пираний тоже может быть опасна, но и их ИИ засечет загодя. Хотя многочисленную мелочь Айон может уже и не отпугнуть, как это делала с пустынной одиночной мелочью, для чего достаточно было посветить в нежелательного соседа по ночлегу из лазерного дальномера или издать звук в неслышном человеческому уху диапазоне, но что отлично воспринимают звери.
А чего только стоят эти два желтых огонька…
Я удобнее перехватил винтовку, прицелился, но неизвестный зверь шестым чувством или пятой точкой осознав, что его сейчас будут убивать, моргнул и стремительным длинным прыжком с места скрылся во тьме.
Размер зверюги я оценил с гепарда, ну может чуток поменьше, темно все-таки не разобрать.
– Что-то кошачье… – пробормотал я, разглядывая на экране нечеткую картинку снятую ИИ в режиме ночного видения.
Однозначно идентифицировать было трудно.
– Адам…
Я резко проснулся.
– Что?
– Тебе лучше подготовиться. Крысюки. Много. Больше четырех десятков. Окружают.
– Понял.
Я начал облачаться в доспех. Винтовка тут не поможет, придется сойтись с ними в рукопашную и что-то мне подсказывало, что твари эти по деревьям лазят не хуже кошек.
Пока облачался, поглядывал на экран на который шла картинка с «коршуна». Всего Айон зафиксировала пятьдесят три особи. Это много. Очень много.
Крысюки замерли на определенной дистанции от дерева, словно специально давая мне необходимое время, чтобы я смог полностью облачиться и стоило мне водрузить на голову шлем с которого я так и не снял маску-фильтр и защитные очки (а сейчас не до этого), как раздался писк и стая бросилась в атаку.
– Айон! Включи фары квадра!
Вспыхнули мощные светодиодные фары и больше десятка тварей невольно замерли, наверное от неожиданности или ослепления, оказавшись в полосе освещения, став отличными мишенями и я не упустил шанс сократить поголовье крысюков.
Винтовка работала в огнестрельном режиме и туши пробивало пулями-стрелками насквозь. В итоге подстрелил семь тварей, трижды промахнувшись ибо хоть они и ослепли, но почуяв неладное, начали прыгать в стороны.
Пока стрелял, остальные крысюки добрались до моего дерева и начали проворно на него взбираться, всаживая в кору острые длинные когти. Пришлось оставить винтовку в сторону, просто не успел бы перезарядиться и взялся за холодняк. В правую руку – меч-бастард, в левую – топор.
Мне пыталась подсобить Айон генерируя высокочастотные звуки и это помогло. Крысюки, что взобрались на самый верх, вместо того, чтобы разом кинуться на меня, чуть притормозили и попали под меч и топор.
Но несмотря на потери, крысюки оказались очень настойчивы и продолжали лезть. Первый шок от ультразвука у них прошел, так что вскоре я завертелся на пятачке вершины баобоба что твой уж.
Кусали меня за ноги, что в общем-то бессмысленно учитывая мою титановые поножи, но плохо то, что они цеплялись зубами за ремешки и резко дергали в стороны из-за чего я чуть не сверзился вниз, но удержался. Тут-то они на меня и навалились гурьбой визжа и рыча.
Пришлось оставить меч с топором и работать голыми руками, благо на перчатках есть трехсантиметровые шипы, так что каждый удар кулаком наносил им серьезные раны.
Но несмотря на то, что я представлял собой фактически машину смерти, усталость никто не отменял, как и опасность того, что они таки кинут меня на землю, так что в какой-то момент я себя осознал сидячим на опасно изогнувшейся ветке, а передо мной оскалившаяся морда крысюка.
Возникла патовая ситуация, я могу легко перебить всех, кто полезет ко мне и в то же время сам атаковать не смогу. Слишком много их там, собьют меня на землю навалившись гурьбой.
И пат этот если смотреть во времени в пользу крысюков. Долго я на ветке не продержусь. Сам свалюсь от усталости, или жажда с тепловым ударом добьет, сварюсь в доспехах в крутую. Денек обещал быть таким же солнечным.
– Вот твари…
Крысюки не собирались ждать так долго. Они начали подгрызать ветку на которой я сидел. Оно и понятно, ждать, когда плод поспеет и см свалится им в пасть слишком рискованно, право на их добычу могло оспорить какая-нибудь другая стая, а они понесли большие потери, под деревом валялось больше двадцати туш только убитыми, а еще есть раненые.
– Кыш сволочи!
Я полностью лег на ветку и подполз к месту где крысюки грызли дерево и начал махать рукой.
Чуть не упал. Все-таки в доспехах на ветвях не очень удобно.
– У нас новые действующие лица… – доложила Айон. – Пятнадцать особей…
– Кто?
– Они под маскировочными накидками типа «леший», но похоже люди…
Крысюки тоже заметили приближение конкурентов, но просто так без боя отдавать свою добычу не собирались и атаковали. В них полетели копья-дротики, но только два крысюка попали под раздачу, и то скорее всего из тех, что были мною ранены, а остальные ловко увернулись от смертоносных «подарков».
Завязался бой из-за темноты непонятно чем пользовались нападавшие, но чем-то коротким, может дубинками, топориками или ножами, но крысюки стали быстро терять свою численность.
Вырваться и сбежать удалось лишь четырем особям.
Посмотрев на исход схватки, рыкнув, сбежали с дерева те две особи, что сторожили меня на ветке. Так что я быстренько перезарядил свою винтовку. Ибо в данном случае враг моего врага не обязательно мой друг.
– Адам, ты цел?
– Ни царапины… Но вот насколько долго… это вопрос.
Напавшие на крысюков сноровисто добили раненых и радостно о чем-то между собой переговаривались, не то радовались легкой победе, не то количеству мяса, одновременно разбирая свои метательные копья, но после командного рыка вождя, заткнулись и рассредоточившись, осторожно приблизились к древу на котором я все еще сидел.
– Мелкие они какие-то, – заметил я.
– В пределах ста сорока пяти-ста пятидесяти сантиметров, – тут же отозвалась Айон.
– Пигмеи что ли? Или просто обмельчали? Но точно не дети…
Начинать общение с потенциальными союзниками было бы несколько опрометчиво, но вот эти самые потенциальные союзники похоже сильно политику разводить не собирались.
Один из них, высоким и несколько писклявым голосом, что-то требовательно сказал. А потом махнул рукой, дескать спускайся.
– Не, мне и тут хорошо…
Требование слезть повторили еще раз, и в голосе явно прозвучала угроза.
Что-то как-то не пошло у нас в плане переговоров. Похоже придется перейти к их агрессивной разновидности, то бишь драке.
Я перехватил винтовку в боевое положение… точнее только попытался это сделать, как в меня со всех сторон полетели дротики.
Бздынь! Бздынь! Бздынь!
Удары надо сказать оказались мощными. Оно и понятно, эти ребятки использовали ремешковые копьеметалки.
Одно копье вскользь прилетело по голове и я слегка поплыл. Пришлось вцепиться в ветку, чтобы не упасть.
Воспользовавшись моим состоянием, эти пигмеи бросились в атаку, то есть половина из них. Зацепили на ветви три веревки, у них для этого имелись специальные крючки, как я заметил, видно, что маневр отработан, сбросили свою маскировку и стали стремительно взбираться. Прямо как генетически усовершенствованный боец из фильма «Солдат» взлетел по цепи.
Я схватил меч, и смог перерубить одну веревку.
Два пигмея что взбирались по ней с криком полетели вниз. И один приземлился видимо не слишком удачно, не то подвернул, не то вовсе сломал ногу о чем сказал тонкий вой.
Невольно отметил, что вскрик был сильно уж похож на юношеский или даже женский.
Потянулся перерубить вторую веревку, для чего требовалось слишком уж вытянуться вдоль ветки, но смог бы достать, если бы в меня снова не прилетело сразу два дротика и я в итоге лишь каким-то чудом не сверзился вниз.
И вот пока корячился, две группы добрались до вершины и вцепились в меня словно свора шавок в медведя. И я бы их даже раскидал как медведь этих самых шавок, если бы мне в шею, не воткнулось тонкое жало, что практически беспрепятственно прошло сквозь кольца кольчуги, из-за чего мое сознание спустя считанные секунды поплыло.
Закружилась голова, в глазах стали вспыхивать цветовые пятна, плюс в ушах словно барабан застучал. Тело обмякло и меня сноровисто скрутили.
9
Несмотря на галлюцинации, слуховые и визуальные, а так же полную обездвиженность совсем сознание терять я не торопился, а потому мог наблюдать за тем, что происходило вокруг.
Связавшие меня помимо мохнатой одежды были еще облеплены грязью. Я так понимаю для скрытия запаха, ведь они наверняка шли на охоту, не удивлюсь если на этих самых крысюков.
Первым делом с меня содрали шлем, при этом пигмеи эти выражали недовольство, я даже подозреваю сильно ругались, но стоило только снять с меня шлем, они тут же заткнулись и явно удивленно уставились на меня.
– Мужили? – произнес один пигмей тонким голоском.
Даже лицо облапали и особенно остановились на успевшей проклюнуться щетине.
– Мужили!
Снизу послышались вопросительно-настойчивые крики.
– Эо мужили! – заорал пигмей и стал прыгать рядом из-за чего в моем восприятии превратился в одно неразборчивое пятно.
Я даже зажмурился так как аж глазам больно стало.
– Мужили? – явно не поверили снизу.
– Яо! – подтвердил пигмей.
После чего они все радостно завопили. Несмотря на дикий дискомфорт, ибо столь громкий визг бил по ушам, я находился в некотором недоумении.
Что за фигня? Все голоса явно женские. Не верю я что пигмеи-мужчины если они не кастраты с детства станут так тонко визжать.
Орали наверное минут пять, после чего командир группы восстановил порядок, судя по вскрикам уже боли, не обошлось без физического воздействия на подчиненных и меня тщательно опутав веревками, в том числе моими стали аккуратно спускать вниз.
«Только бы компьютер не сбросили вниз!» – подумал я.
Но нет, эти пигмеи оказались вполне разумны и вообще все что я затащил на этот треклятый баобаб спустили очень аккуратно.
Пигмеи не суетились, но явно поторапливались.
Похоже я для них ценная добыча. И очень хочется надеяться, что не в гастрономическом плане.
Назначение квадроцикла для них судя по всему секретом не стало, с колесом знакомы были, потому как самого меня посадили в кресло, дополнительно привязав к нему, и загрузили весь мой груз на него же. Более того, навалили и туши крысюков. После чего впряглись в квадроцикл через свои веревки и словно бурлаки потащили прочь.
Тащили что называется с огоньком, весело переговариваясь и то и дело оглядываясь на меня при этом радостно улыбаясь. Даже раненая, что сидела на месте, где должен был располагаться ИИ, и смотрела на меня, чуть ли не с любовью, хотя казалось бы должно быть наоборот, ведь я стал виновником ее ранения. А то, что это все-таки женщина, я определили по вполне отчетливо выпирающей, несмотря на тугую обмотку, крепкой груди, пружинисто подскакивающей на каждой кочке. Доспех-кирасу ей сняли, когда осматривали на наличие повреждений, а обратно одевать почему-то не стала.
Тащили долго, без устали, чуть ли не бегом, и уволокли меня довольно далеко, километров так на восемь-десять. Приблизились к высокому холму и нырнули в заросли какого-то колючего кустарника росшего на обширной площади. Шипы с палец длиной, как бы не таким мне в шею ткнули.
Меня сняли с квадра, положили на волокуши и вытянувшись в линию, поперли в нору, уходящую в этот холм.
Нора оказалась длинной, метров пятьдесят и вот я оказался в небольшой зале стены и потолок которого поросли светящимся мхом и небольшими грибами. Про радиацию я даже и не подумал, знал из одной краем глаза просмотренной научно-познавательной передаче о существовании таких флюоресцирующих растения. Правда эти светили довольно ярко, я бы даже сказал очень ярко, ну так какие-нибудь энтузиасты биологи-генетики могли вывести специально такой яркосветящийся вид.
Тут меня довольно сноровисто разоблачили избавив как от доспехов так и от всей одежды.
Протащили еще дальше, и из малого зала попал в большой, и я понял, что нахожусь в каком-то подвальном помещении, очень большого здания. Здание рухнуло, обломки занесло песком, а вот подвал уцелел.
Я ожидал, что эти пигмеи будут сильно и неприятно пахнуть, ну как же, подземное логово… но нет, пахло вполне нормально, даже где-то приятно, видимо растения источали аромат. Даже сырой затхлости не чувствовалось, значит и вентиляция хорошо работает.
– Что за черт?.. – непослушными губами пробормотал я.
Я увидел местных жителей, точнее жительниц. Сначала подумал, что это у них на головах такие странные головные уборы, но потом понял, что вижу… уши. Те, что тащили меня свои уши подвязали банданами и они не выпирали, собственно на этот момент я просто не обратил внимание. Не до таких мелочей. Уши были большие и лопоухие, что рефлекторно дергались на звук как у собак или кошек.
Когда меня увидели, а одна из носильщиц радостным голосом в предложении-скороговорке для встречающих произнесла уже знакомое мне слово «мужили», находящиеся в подвальном зале обитательницы радостно взвыли. Начали прыгать и довольно высоко, чуть ли не под самый потолок, а он так метра три наверное.
Ноги у них надо признать оказались весьма крепкими, с большими попами, как у профессиональных велосипедисток. Широкие бедра, при этом выше пояса натуральные худышки. Головы тоже несколько крупноватые, ну и уши… сантиметров пятнадцать длиной, не меньше.
В неверном цвете небольших масляных светильников закрепленных на столбах, цвет их кожи мне показался светло-коричневым или даже темно-желтым как у людей с крайней степенью желтухи. Но эти больными не выглядели.
Меня протащили дальше в другой зал через дверь в стене, в котором я неожиданно для себя увидел самый натуральный бассейн в котором плавало парочка… даже не знаю как их теперь называть – гоблинок?
Плававшие при нашем появлении выскочили из воды представ предо мной во всей красе (естественно никаких купальников на них не было и в помине, так что я невольно на них загляделся, хм-м… а ничего так… аж между ног, несмотря на не очень, мягко говоря, хорошую для меня ситуацию, зашевелилось) и быстро заговорили с носильщицами и снова слышалось это «мужили». Снова, раздался радостный режущий уши визг, запрыгали хлопая в ладоши.
Как я понял, пол тут был пробит и нижний этаж заполнен водой. С потолка, из зарешеченной трубы в бассейн текла вода. Этакий миниводопад.
В этот бассейн меня и столкнули. Впрочем, голову удержали над водой с помощью пропущенной под подмышками веревки.
Вода бодрила, так что если и была у меня какая-то реакция на обнаженные тела гоблинок, то тут же угасла и вообще все скукожилось.
К двум только что плававшим гоблинкам присоединилось еще две, что с брызгами и криками прыгнули в воду, и они начали меня отмывать в восемь рук, особенно активно елозя своими маленькими но крепкими ладошками по телу. Ну и между ног естественно, то и дело с силой сжимая мое сжавшееся от холода естество в кулак, так что он снова начал реагировать в ответ естественным образом, что возбудило гоблинок еще больше.
То и дело их руки в районе моего паха встречались, и они начинали ссориться, вплоть до небольших потасовок.
– Эй! Полегче! – взвыл я, когда одна из них так сильно и резко оттянула кожу оголяя головку, что чуть не порвала мне там все. – Больно же!
Эту излишне активную и неумелую тут же отогнали и наконец домыли. После чего с эрегированным и исцарапанным членом, а коготочки у них оказались длинные, действительно больше похожие на когти, чем плоские ногти, вытащили меня из воды.
То, как они на него посмотрели, мне очень не понравилось. Так смотрят очень голодные люди на сочный, хорошо приготовленный, ароматный кусок мяса. Ну или голодные мифические вампиры на свежую кровь. В общем разум покинул их, остались одни дикие инстинкты.
Та, неумелая, первая кинулась ко мне, попытавшись насадиться на него, но несколько неудачно, промахнулась, да и я чуть дернулся, а то ведь от неуёмности сломать могут, а это все-таки им не игрушка… Она не оставила попыток, но была сбита с меня и между голыми мойщицами началась жестокая потасовка за право первой меня оседлать. Тут реально пошло месилово с визгами, рычанием, с болевыми приемами на излом, укусами, традиционным хватанием за волосы, а так же за сиськи, но не за уши. Видимо жесткое табу.
Неизвестно чем бы закончилось дело, потекла уже первая кровь из разбитых курносых маленьких носиков и широких полных губ, благо еще выбитые зубы на пол не полетели, но тут в бассейн заглянула скорее всего командир охотничьей партии вместе с еще десятком гоблинш, что все еще были в лохмотьях и глине. Наверное, мыться пришли…
Они быстро успокоили бузотерш, растащив их за волосы в стороны, помогая пинками, при этом что-то резко им выговаривая. Меня, обтерев хоть и ветхой, но чистой тканью, вернув в общий зал, протащили в какой-то коридор и там поместили в камеру с натуральной деревянной клеткой. Решетчатая дверь при этом закрывалась вполне надежно, длинной палкой толщиной с руку, что задвигалась в стену, проходя ее насквозь и, как я понял, уже за стеной эту палку фиксировали обычной перекладиной.
В общем просто до безобразия, но надежно, так что замок никак не открыть. Что до материала решетки, то как выяснилось дерево не простое, а так называемое железное, то есть не сломать при всем желании, его даже железным инструментом, которого у меня нет, замучаешься пилить.
– А где мужики? – задался я вопросом после того, как немного пришел в себя. – Ведь вообще ни одного нет… Понятно, что из-за этого даже на представителя другой расы кидаются…
Глава 6
![](p61e5e826130b4f5abca2c1b8331cc0a1.png)
10
Мое узилище действительно один в один походило на тюремную камеру как их показывали в американских фильмах и дело даже не в решетке, а вообще в обстановке. С боку стояла койка, дальше в конце сортир с фаянсовм унитазом. Верхняя часть бачка правда имела форму раковины, чтобы руки помыть и вода из раковины поступала в бачок. Помню, японцы такую систему первые придумали.
Чего не было в американских тюрьмах и то не уверен, так это столика, а здесь он был, пластиковая столешина на деревянных ножках, и совмещенный с окошком для получения еды. На столе уже имелась стопка одежды и я поспешно оделся, благо анемия начала быстро проходить, собственно, мне противоядие перед самым помещением в камеру в рот влили. Тоже какая-то довольно ветхая, застиранная ткань серого цвета балахонистого дизайна, в общем очень просторная для меня одежда. Но и такой будешь рад, все не голышом, а то я что-то слегка продрог, хотя температура воздуха не сказать, что такая уж низкая.
Итак, что мы имеем? Я в плену у каких-то гоблинок-амазонок у которых почему-то нет ни одного мужика и это очень подозрительно. Даже если бы были потери из-за каких-то боевых действий, то хотя один да должен был остаться?
Не выдержал нагрузки на свой… хм-м, агрегат воспроизводства и умер от истощения, а то и вовсе сбежал предпочтя смерть от клыков крысюков ублажению всего женского населения племени?
Смешно. Но даже если на секундочку представить, что это так, то остается вопрос – где мальчики? Только девочек заметил.
В общем ерунда какая-то…
И есть на фоне этого у меня смутные подозрения относительно того, какая судьба мне грозит в плену. Кто-то может сказать, что не самая плохая, но не в моем случае. У меня все-таки есть задание, да и просто закончить свои дни в клетке, это как-то не того…
Из зала некоторое время доносились визги, крики, о чем-то гоблинки сильно спорили…
Я вспомнил про Айон, ибо гоблинки когда меня мыли были сильно увлечены моим достоинством и про голову почти забыли, так что наушник остался в ухе. Увы, передатчика закрепленного на одежде я все же лишился, но это не беда, сделать запрос ИИ я могу с помощью азбуки Морзе примитивным включением-выключением аппарата, что и проделал, сделав запрос: «Где ты?» после чего вставил аппарат в ухо, услышав ответ:
– В большой зале. Вокруг аборигены в количестве тридцати одной особи, из них шесть я определила как неполовозрелых детей. Как ты, Адам?
«В норме. Что происходит в зале?»
– Аборигенки выясняют отношения в том числе методом ритуальных схваток. Часть потрошат крысюков и судя по жаровне, в котором развели огонь, будут готовить мясо.
Запах жарящегося мяса добрался и до моей камеры. Про меня не забыли и парочка радостных гоблинш, принесли поднос с натуральной горой этого мяса. Был там и гарнир из каких-то сладковатых корешков.
Как-то жрать мясо крысюков я не слишком хотел, может быть опасно в плане заражения всякой гадостью, но выбирать не приходится, опять же местные жрут и ничего. В моем случае опасаться заражения так и вовсе глупо. Так что вполне с аппетитом поел, тем более что приготовлено оказалось на удивление вкусно.
Чай на травах тоже был весьма неплох. Только от него меня что-то повело…
Думал поспать, но куда там! За это пиршество пришлось расплачиваться, тем самым способом о котором я подумал изначально.
Дверь в камеру открылась и меня вывели наружу во все тот же общий зал. В центре стоял стол, что я тут не видел, когда меня тащили, но может позже принесли…
Вот на стол-то меня и положили. Я попытался сопротивляться, увидев ремни, но куда там. Эти гоблинки хоть и тщедушные на вид, но сильные, да и я под кайфом, так что они меня завалили на этот стол, избавили от одежды (теперь понятно почему она такая свободная и балахонистая – чтобы легче снималась) и пристегнули ремнями где только можно. В общем не дернуться.
Часть стола, с помощью веревок протянутых через вбитые в потолок деревянные блоки приподняли, так что я оказался не в горизонтальном положении, а примерно градусов пятьдесят-шестьдесят.
Одна из гоблинок разделась и подошла ко мне взяла член в ладони и залупила его.
– О! – удовлетворенно выдала она.
Ну да, он у меня начал быстро вставать. Чему она еще поспособствовала, несколько раз задрочив, так что он вскоре окончательно приобрел полную «боевую» готовность.
Под радостные крики собравшихся понаблюдать и возможно поучаствовать в процессе, эта гоблинка вскочила на стол, встав на специальные выступы в районе моего пояса, а руками схватившись за рукояти в районе моей головы.
Да тут все продумано оказывается… И судя по всему, я тут не первый такой пленник, раз для такого дела специальную приспособу изготовили.
После чего осторожно насадилась на член, благо уже была готова к соитию, возбудившись до предела ибо смазка из нее текла сплошным потоком. Далее начала сначала медленно, а потом ускоряясь работать бёдрами, фактически скакать на мне.
Кончили одновременно. Она из-за перевозбуждения, ну а у нас первый акт долго не длится.
Гоблинка от меня буквально отвалилась, словно пиявка напившаяся крови, подрагивающие ноги ее почти не держали, так что она завалилась неподалеку со счастливой улыбой в позу эмбриона продолжая ласкать себя пальцами и мелко вздрагивать.
– О-ох! – пронесся общий вздох гоблинш, глядя на меня.
– Что «о-ох»? – не понял я.
Как мог осмотрел себя, благо голову не фиксировали и даже кляп не вставили, но ничего странного не заметил, хер продолжал торчать мачтой колыхаясь вниз-вверх стоило мне только его немного рефлекторно напрячь или расслабить.
«Может это их и удивило, что все еще активен? – подумал я, но как-то с сомнением. – Или может им раньше только старички попадались, что после первого же акта уходят в мертвую лежку? Потому наверное и дрались, решая кому первой я достанусь, а остальным придется хрен знает сколько ждать своей очереди?»
Словно опомнившись, еще одна гоблинка стремительно разделась, собственно у них только топики из куска ткани, да юбочки из двух клочков лишь символически что-то прикрывающих спереди и сзади, и заскочила на стол, после чего тоже насадилась со сладострастным стоном.
Вторая отвалилась от меня так же быстро, как и первая, только на этот раз я не отстрелялся.
Увидев, что я все еще боеспособен, на меня аж с рычанием кинулась третья, потом четвертая, пятая, шестая, получила свое лишь седьмая по счету.
С момента как на меня насела вторая гоблинка, остальные принялись ласкаться между собой вплоть до позы «69». А языки у них длинные, чуть ли не под стать своим ушам, даже удивительно, как они у них во рту помещаются, сантиметров на десять изо рта вытягиваются! Впрочем, у людей тоже встречаются длинноязыкие и ничего, жили как-то.
После второго залпа я слегка подзавял, что весьма опечалило восьмую на очереди, коя была в предстартовой позиции и в предвкушении. Остальные же продолжали бурно заниматься лесбиянством и прочим самоудовлетворением.
А у меня в глотке пересохло.
– Воды… – прохрипел я.
Восьмая не поняла, тогда я как мог показал процесс губами, что пью воду.
– Пить…
Блин, эта озабоченная поняла меня несколько превратно. Посмотрев с сомнением пару секунд на вялый член, она взяла его в руки, залупила, после чего осторожно заглотила обнаженную головку, обвела его языком и вопросительно посмотрела на меня.
– Что смотришь? Минет что ли никогда не делали?
Собственно, ей ничего делать не пришлось, этого хватило, чтобы у меня снова пошел процесс возбуждения.
Восьмая, почувствовав результат, усилила работу языком и стоило только ему вновь обрести «боевую готовность», как оседлала меня по примеру предыдущих своих товарок. Дальше все пошло по кругу.
В итоге еще несколько раз проверенным методом восстанавливая боевую готовность, на что требовалось все больше и больше времени, а период стойкости, наоборот снижался, они на мне отметились все без исключения, даже раненая! Впрочем, у нее все-таки был лишь вывих, а не перелом.
И лишь только убедившись, что даже минет уже не помогает, отцепили от стола и толпой на руках отнесли обратно в камеру, где я первым делом напился воды, потом как мог отмылся, после чего без сил развалился на койке.
– Уф-ф… надо отсюда валить, иначе затрахают до смерти! И это ни фига не фигура речи, а жестокая реальность!
11
При пробуждении автоматически и с некоторым облегчением отметил, что эрекция в этот раз меня не мучает. Оно и понятно, вчера меня эти изголодавшиеся по траху гоблинки так затрахали, что организм находился в истощенном состоянии.
Ну и неизвестно, чем бы закончилось, потому как перед камерой сидело несколько девочек и во все глаза на меня пялились, что-то тихо между собой обсуждая и хихикая. Впрочем, стоило мне только начать двигаться их как ветром сдуло.
Видимо, они сказали своим, что я проснулся, потому как вскоре появилась одна из взрослых с подносом с новой порцией жаркого, что с улыбкой во все… сколько бы там ни было во рту у их зубов, просунула мне на стол.
Видимо спал я очень долго, может быть даже снова наступила ночь, потому как прошлая порция мяса была переработана и живот урчанием подтвердил, что да, было бы неплохо подкрепиться. Спорить с собственным организмом я не стал и сходи на толчок, да умывшись, принялся уплетать еду. Сил мне потребуется много…
«Как там Айон?» – обеспокоился я.
Вдруг гоблинки раскурочили ИИ? Это было бы весьма печально ибо мои возможности без ИИ сильно режутся.
Вспомнил и про БПЛА, что продолжал кружить в небе в момент нашего захвата гоблинками. Заряд в батарее давно кончился и он приземлился на парашюте. Остается надеяться, что его никто не нашел и не раскурочил.
Или лучше, чтобы все-таки нашли?
Не уверен. В моем случае это может означать попасть из огня да в полымя.
Нашел наушник, что снял перед сном, запихав его в матрац, и сделал вызов, подав запрос: «Твое состояние?»
– В норме, Адам.
«Сколько прошло времени с последнего сеанса связи?»
– Шестнадцать часов.
Неплохо я подушку даванул.
«Тебя пытались вскрыть?»
– Только дети осматривали, но взрослые их отогнали.
«Хорошо. Если начнут докапываться взрослые, а они рано или поздно попытаются понять, что ты такое и есть ли что-то интересное и полезное в хозяйстве внутри тебя, покажи им какой-нибудь фильм или мультфильм с минимум диалогов, вроде „Тома и Джерри“, а еще лучше включи музыку».
Различного видео и аудио было с запасом не столько для моего приятного и культурного времяпрепровождения, сколько для аборигенов на различные случаи.
– Так и сделаю.
«И надо как-то дать им понять, что мне нужны таблетки из моих вещей. Сказать им это из-за языкового барьера я пока не в состоянии… а без них, у меня начнется деградация. Собственно первые признаки уже на подходе».
И если упадок сил можно было списать на ночной марафон, а плохое настроение списать на факт плена с херовой перспективой освобождения, то вот тремор рук это уже симптом. Еще несколько часов и начнутся судороги. Потом еще и умственные способности начнут падать, а это значит, что я не смогу придумать как мне отсюда выбраться. Да и вообще, увидев такое дело, меня скорее всего порешат и прикопают.