Текст книги "Алтайская духовная миссия в 1830–1919 годы: структура и деятельность"
Автор книги: Георгий Крейдун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Из вышесказанного становится ясно, что была крайне необходима реформа в административном устройстве территорий. Инициатива в ее осуществлении принадлежала миссионерам и была поддержана властями[171]171
Миссионерство на Алтае и Киргизской степи в 1885 году. Томск, 1886. С. 5, 23.
[Закрыть]. Первая попытка изменить форму правления для новокрещеных была сделана среди черневых татар и кумандинцев (шесть волостей). Благодаря твердости и благоразумию помощника алтайского отдельного заседателя И. С. Ландышева (сына протоиерея С. Ландышева) и при участии исправника А. К. Поршенникова данная реформа была проведена успешно. Северные алтайцы отличались мягкостью характера и без препятствий согласились на замену родового правления выборным, а также замену некрещеных зайсанов крещеными[172]172
Отчет о Миссиях Томской епархии – Алтайской и Киргизской – за 1890 год. Томск, 1891. С. 51.
[Закрыть].
Необходимо подчеркнуть, что создание новой системы административного устройства «инородцев» Алтая служило главным образом одной цели – упрочению среди новокрещеных оседлого образа жизни. Кочевнику практически невозможно было исполнять в полной мере христианские заповеди, и, что не менее важно, кочевник значительно менее защищен от капризов сложного горного климата, чем ведущий оседлый образ жизни.
Стоит добавить, что и после этих преобразований положение новокрещеных, перешедших к оседлому образу жизни, в материальном отношении было менее выгодным, чем у их кочевых сородичей. Ведь с развитием инфраструктуры целый перечень обязательств ложился на плечи жителей миссионерских селений и русских деревень, а именно на содержание земских квартир, на содержание писарей, на поправку дорог, постройку и поддержку мостов, создание ледянок для скоропостижно умерших и т. д.[173]173
О миссиях Томской епархии Алтайской и Кигизской в 1882 году // Томские епархиальные ведомости. 1883. 1 10. С. 280.
[Закрыть]
Тем не менее, самоотдача миссионеров была вознаграждена доверием коренных жителей. Постепенно все больше и больше алтайцев принимало крещение и, невзирая на трудности, осваивало оседлый образ жизни. Миссионеры лично несли заботы об обустройстве внешнего быта, внешнего вида новокрещеных и более всего – об устройстве жилищ. Как писал святитель Макарий: «По окроплении юрты святой водой, идолы сжигаются, на их место ставятся иконы, смываются с посуды слои грязи, накоплявшейся десятками лет; затем юрта перевозится из стойбища некрещеных в христианское селение»[174]174
Миссионерство на Алтае и Киргизской степи в 1885 году. Томск, 1886. С. 43–45.
[Закрыть]. В миссионерском селении строились избы (поначалу с потолком, но без крыши), происходило постепенное отвыкание от юрты. Со временем дома становились большие, с тесовой крышей и печью, опрятные изнутри и украшенные снаружи; вокруг домов появлялись надворные постройки. Нередко на подворьях строились бревенчатые шатровые юрты-аилы. Чаще всего такие аилы использовались как летники. Традиция ставить во дворах летние юрты сохранилась на Алтае и поныне.
Инициатива перехода новокрещеных от кочевого к оседлому образу жизни принадлежит миссионерам. Но этот процесс совершался в Алтайской миссии постепенно. Не было зафиксировано ни одного случая принудительного переселения новокрещеных из кочевий в селение. Как утверждал архимандрит Владимир, «принудительные меры к перемене образа жизни, кочевого быта на оседлый, не только были бы бесполезны, но и фактически для миссии невозможны»[175]175
Миссионерство на Алтае и Киргизской степи в 1885 году. С. 47.
[Закрыть].
Таким образом, можно констатировать, что все сделанное миссией сделано прежде всего силою нравственного влияния – советами, разъяснениями и убеждениями. Разумеется, не последнюю роль играла материальная помощь новокрещеным, которая часто оказывалась за счет личных средств миссионеров.
Стоит добавить, что с увеличением численности населения Горного Алтая проблема организации новых миссионерских селений осложнилась. Уже в начале 1890-х гг. стала ощущаться нехватка земли для сельхозугодий. С одной стороны, землей алтайских кочевий стала считаться только территория по левому берегу Катуни, а правый берег, принадлежавший «Кабинету Ее Величества», стал отводиться под русские поселения. Таким образом, значительно уменьшились территории, на которых можно было отводить землю под селения новокрещеных[176]176
См.: Отчет об Алтайской и Киргизской Миссиях Томской епархии за 1893 год. Томск, 1894. С. 19.
[Закрыть].
С увеличением числа миссионерских станов и появлением большого числа селений новокрещеных стала складываться структура миссионерских отделений. Центром отделения считался стан, а территориальные границы определялись расположением миссионерских селений, приписанных к нему[177]177
См.: Миссионерство на Алтае и Киргизской степи в 1885 году. Томск, 1886. С. 11.
[Закрыть]. Помимо миссионерских селений к стану могли быть приписаны улусы, где новокрещеные совместно проживали с некрещеными, и деревни, в которых новокрещеные проживали с русскими крестьянами. Таким образом, круг обязанностей миссионеров распространялся на все населенные пункты отделения, в которых проживали новокрещеные[178]178
См.: Отчет об Алтайской и Киргизской Миссиях Томской епархии за 1884 год // Томские епархиальные ведомости. 1885. 1 11. С. 1.
[Закрыть]. К этому добавлялись алтайцы, жившие в юртах или аилах по две-три семьи. Это были, как правило, недавно принявшие крещение.
Со временем, когда число крещеных алтайцев становилось достаточно большим, возникала новая проблема. Миссионеру приходилось уделять довольно много времени на требоисполнение, и, как результат, проповедовать среди некрещеных становилось невозможно из-за недостатка времени. Поэтому некоторые станы и отделения миссии приобретали статус приходов. Так произошло, в частности, с майминским Духосошественским (1848) и катандинским Свято-Пантелеимоновским (1890) храмами. Однако это не всегда было удобно для миссии. На территории этих новообразованных приходов еще оставались кочевые алтайцы, а приходские священники не прилагали достаточно усилий для их просвещения. Поэтому начальник миссии настаивал, чтобы настоятели таких приходов являлись по совместительству внештатными сотрудниками миссии. Во избежание таковой проблемы в других случаях руководство миссии ходатайствовало перед Святейшим Синодом сохранять за крупными отделениями статус миссионерских, но при этом выделять дополнительное финансирование, аналогичное приходскому. Синодальным финансированием пользовались с конца XIX в. Улалинский, Мыютинский, Черно-Ануйский и другие старейшие станы Миссии. Освобождающиеся же средства направлялись на открытие новых миссионерских станов.
Динамика образования миссионерских отделений такова: 1856 г. – 5 отделений, 1862 г. – 8 отделений, 1870 г. – 10 отделений, 1887 г. – 12 отделений, 1910 г. – 24 отделения, 1916 г. – 31 отделение (включая приход Белого Ануя). Более детально хронология образования отделений Алтайской миссии приводится в приложении.
Значительное увеличение числа миссионерских отделений на достаточно протяженной территории, появление приходского финансирования потребовало разделения приходов и отделений Алтайской духовной миссии на благочиния. В 1910 г. указом архиепископа Томского и Алтайского Макария (Невского) вся территория Алтайской миссии была разделена на три благочиния, два – в Бийском округе, одно – в Кузнецком[179]179
См.: Отчет об Алтайской Духовной Миссии за 1910 год. Томск, 1911. С. 4.
[Закрыть]. Дополнительно было учреждено благочиние помощника начальника миссии, в которое вошли храмы Бийского архиерейского дома, катехизаторского училища и миссионерские монастыри.
Таким образом, административная структура Алтайской духовной миссии приобрела законченный вид. Управление миссионерскими структурами осуществлялось начальником Алтайской духовной миссии при участии его штатного помощника. Следующий уровень управления – это благочинные, затем заведующие миссионерскими отделениями, коими являлись миссионеры-священники. В подчинении миссионеров находились дьяконы, учителя, псаломщики. Заведующие миссионерскими отделениями составляли ежегодные отчеты о совершенных поездках, числе крещений и другой работе. Помимо этого по каждому отделению велись клировые ведомости, в которых отражались данные о состоянии храмов, о сотрудниках и численности населения. Сложившаяся система позволяла вести миссионерскую, образовательную и благотворительную работу организованно, целенаправленно и, самое главное, эффективно.
Глава 3
Монастыри Алтайской духовной миссии во второй половине XIX – начале XX в.
Структура монастырских заведений на Алтае в начале ХХ столетия охватывала достаточно обширную территорию, в настоящее время расположенную в пределах четырех субъектов Российской Федерации: Алтайского края, Республики Алтай, Кемеровской области и Республики Хакасия. Управление четырьмя монастырями и тремя монашескими общинами осуществлял начальник Алтайской духовной миссии в сане епископа, резиденция которого находилась в г. Бийске. Исключение составляет только Барнаульский Богородице-Казанский монастырь. С 1908 г. эта обитель перешла в подчинение новопоставленного епископа Барнаульского Евфимия, викария Томского. (Викарный епископ управляет не всей епархией, а только определенной ее частью.)
С 1764 г. в разных местах России стали возникать общины с целью давать приют женщинам, посвящающим себя Богу без пострижения для служения ближним, при общинных больницах, приютах, училищах и пр. Многие общины потом были преобразованы в женские монастыри и становились благотворными источниками просветительского и нравственного влияния. Большая часть обителей Алтая были женскими.
Общежительные монастыри на Алтае появились с середины XIX в., среди них:
Улалинский Никольский женский монастырь (95 верст от Бийска).
1858 г. – зарождение общины, появление первых насельниц;
1863 г. – официальное учреждение общины;
1881 г. – преобразование общины в монастырь.
Чулышманский Благовещенский мужской монастырь (230 верст от Бийска).
1864 г. – формальное учреждение монастыря и появление первых насельников;
1917 г. – создание скита на мысе Ижон (левый берег Телецкого озера).
Бийский Тихвинский женский монастырь.
1897 г. – учреждение общины;
1900 г. – преобразование общины в монастырь.
Все вышеуказанные монастыри официально именовались миссионерскими, так как относились к Алтайской духовной миссии[180]180
См.: Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителя: В 2 ч. Ч. 1. М., 1993 (репринт: 1913). С. 1548–1549.
[Закрыть].
Кроме того, в начале XX в. на Алтае появились новые женские общины и мужская пустынь:
Чемальская женская община-приют (165 верст от Бийска). 1892 г. – образование детского приюта;
1911 г. – официальное учреждение общины;
1916 г. – подано ходатайство о преобразовании общины в монастырь.
Жуланихинский Александро-Невский мужской скит (200 верст от Бийска).
1908 г. – первые постройки на территории будущего скита;
1912 г. – учреждение скита;
1915 г. – Жуланихинский скит приписан к Чулышманскому монастырю.
Матурская Иверская женская община (360 верст от Бийска):
1913 г. – открытие общины.
Такой высокий темп роста числа монастырей на Алтае, с одной стороны, связан с возрождением монашества в XIX в. по всей Российской империи, с другой стороны, – с активной деятельностью Алтайской духовной миссии. Кроме монастырей Алтайской духовной миссии был еще один – епархиального подчинения – Барнаульский Богородице-Казанский женский монастырь. В 1894 г. была основана община, а в 1900 г. обитель была преобразована в монастырь. История Богородице-Казанского монастыря подробно изложена в книге Я.Е. Кривоносова и Т.И. Скворцовой «Православные храмы Барнаула»[181]181
Кривоносое Я.Е., Скворцова Т.И. Православные храмы Барнаула. Барнаул, 2001. С. 81–105.
[Закрыть], однако эта тема выходит за рамки данного исследования.
Улалинский Никольский женский монастырь
Идея создания женской монашеской общины в Горном Алтае неоднократно высказывалась еще основателем миссии архимандритом Макарием. Община была нужна для помощи миссионерам «в попечении о лицах женского пола, новообращенных из язычества – обучением их христианству и рукоделиям, уходом в болезни, призрением бесприютных, воспитанием и обучением малолетних сирот»[182]182
Алтайская духовная миссия в 1870 году / / Сборник сведений о православных миссиях и деятельности Православного миссионерского общества. Кн. 2. М., 1872. С. 366.
[Закрыть]. При архимандрите Макарии в миссии служили несколько женщин, например, девица София де Вальмон, вдова Параскева Ландышева. Но фактически женская община была создана только в конце 1850-х гг. 19 января 1858 г., в день празднования преподобного Макария Египетского, небесного покровителя основателя миссии, после богослужения одиннадцать вдов и девиц заявили о своем желании посвятить себя богоугодным делам, не вступая в брак. Тогдашний начальник Миссии, протоиерей Стефан Ландышев, не стал торопиться с окончательным решением этого вопроса. Причин тому было две. Во-первых, в миссии не было средств для обустройства общины, во-вторых, родители некоторых из девиц-инородок крайне противились желанию своих дочерей посвятить свою жизнь монашеству. Из одиннадцати этих вдов и девиц только трое были русского происхождения, остальные – алтайского[183]183
См.: Улалинская женская община новокрещенных на Алтае. СПб., 1863. С. 9.
[Закрыть].
Первыми ходатаями об этой общине были иеромонах Иоанн и монах Макарий (будущий митрополит). Они, находясь в 1859 г. в Санкт-Петербурге, заявляли в высших кругах общества о необходимости создания на Алтае с миссионерской целью мужского монастыря и женской общины[184]184
См.: Путинцев М., протоиерей. Алтай. Его святыни. Миссионерство… М., 1891. С. 68.
[Закрыть]. Однако, не ожидая официальных решений, помочь начинающим общинницам взялся отец двоих или троих из них – Михаил Васильевич Чевалков, в будущем протоиерей. Сначала он позволил собираться юным инокиням у себя дома. Но дом был слишком мал, и это доставляло неудобства семье Чевалкова. Затем он решил на окраине села у устья р. Улалушки построить для них отдельную избу[185]185
См.: Чевалков М.В. Памятное завещание. Горно-Алтайск, 1990. С. 100.
[Закрыть]. Это место было в свое время предуказано основателем миссии и учителем Михаила Чевалкова – архимандритом Макарием. В этой избе и стали жить посвятившие себя Богу девицы. Там, с одной стороны, юные инокини могли заниматься огородничеством для своего пропитания, с другой – проверить твердость своих намерений и, возможно, успокоить несогласных родителей. Вскоре в устье р. Улалушки М. В. Чевалков перенес и свою избу и около двух лет прожил рядом с устрояемой общиной. В то время одни девицы ночевали здесь, а другие на ночь уходили домой[186]186
См.: Обозрение епархии Его Преосвященством, Преосвященнейшим Макарием, Епископом Томским и Барнаульским в летние месяцы 1903 года. Б.м., б.г… С. 46.
[Закрыть].
Примерно через три года, к концу 1860 г., улалинские жители, в том числе и родители девиц, разрешили создать общину и согласились «уступить» землю как для построек общины, так и под огороды, сенокос и хлебопашество. Решено было хлопотать об отводе земли, «смежной с их дачами, пустопорожней, принадлежащей горному ведомству»[187]187
Улалинская женская община новокрещенных на Алтае. СПб., 1863. С. 12.
[Закрыть]. Существуют сведения о том, как выбиралось место для общины. Взявшийся ходатайствовать об открытии таковой бийский купец второй гильдии Афанасий Григорьевич Мальков предлагал основать общину на Телецком озере как географическом центре Горного Алтая. Начальник миссии протоиерей Стефан высказался против, зная труднодоступность этой местности. В конце концов решили бросить жребий, в котором были написаны Улала, Чемал и Телецкое озеро. Жребий вынимался дважды, и оба раза выпадала Улала[188]188
Алтайская церковная миссия: Посвящается основателям перваго в отечестве Миссионерского Общества. СПб., 1865. С. 163.
[Закрыть].
В 1862 г. в создаваемой общине появляются первые постройки. А. Г. Мальков возвел два дома «со службами» для сестер, заготовил лес для строительства двухэтажного дома. 7 февраля 1863 г. по высочайшему соизволению в Алтайском горном ведомстве в даче «инородцев» с. Улалинского было уступлено 6444 десятины 1291 кв. сажень «для приготовительной к монастырю женской общины»[189]189
Улалинская женская община новокрещенных на Алтае. СПб., 1863. С. 14–15.
[Закрыть]. Правда, данная уступка была обременена рядом оговорок, суть которых сводилась к тому, что общине предоставлялась земля в безвозмездное пользование без права собственности. 4 мая 1863 г. вышло «Высочайшее повеление» об официальном открытии Улалинской женской общины новокрещеных на Алтае.
Полноценную реализацию данное постановление получило в октябре 1863 г. Тогда было проведено межевание участка земли, выделяемого общине. На вопрос, что представляла собой тогда монастырская земля, позволяет ответить уникальный документ того времени «Межевой журнал. Веденный при обходе окружною межею дачи под хлебопашество, сенокошение и устройство Женской Обители Алтайской волости при селе Улалинском. Межевание младшаго межевщика Кашина 1863 года»[190]190
ЦХАФ АК. Ф. 50. Оп. 20. Д. 2. Л. 274-283об.
[Закрыть]. Этот журнал дает довольно детальное и точное описание местности, выделяемой общине. В нем содержатся сведения о реках, ручьях, растительности, возвышенностях. Несмотря на простоту геодезических приборов того времени (расстояния, к примеру, измерялись обычной саженью), при межевании была достигнута довольно высокая точность. Несовпадение в конечной точке замкнутой межи, ограничивающей земельный участок, составило несколько метров. Это при том, что межевщику пришлось пройти не один десяток километров. Впрочем, правильность работы межевщика Кашина была подтверждена 15 декабря 1864 г. постановлением Алтайского горного правления.
Согласно межеванию, Общине было выделено два земельных участка: один небольшой, в непосредственной близости к селу (у устья р. Улалушки), другой – в восьми верстах к югу от села. Первый участок, на котором уже стояло несколько домиков, предназначался для келейных корпусов и огородов. Участок находился на левом берегу Улалушки, с восточной стороны граничил с Улалинским центральным миссионерским станом, а с юга и запада был ограничен р. Маймой. Площадь участка составляла чуть меньше десяти гектаров. Второй, более обширный, участок был выделен для сенокоса и пашни. Площадь его была достаточно велика. И это диктовалось тем, что общине не предполагалось выделение средств из казны и подвижницы должны были сами себя обеспечивать. При межевании присутствовал иеромонах Макарий (Невский). Начальник миссии протоиерей Стефан Ландышев тогда был в поездке по стране, и о. Макарию приходилось расписываться за него[191]191
ЦХАФ АК. Ф. 50. Оп. 20. Д. 2. Л. 276 об.
[Закрыть].
Из «Памятного завещания» М. В. Чевалкова известно, что жители Улалы поначалу недружелюбно отнеслись к идее монастыря и даже отказались помогать строить избу для общины. Позднее улалинцы не только построили эту избу, но и доверили Михаилу Чевалкову представлять их сельские интересы при межевании. Суть данного решения жителей Улалы заключалась в том, что их официальный доверенный Никита Федорович Чевалков был неграмотен. Не умел писать и его сын Иван, который ходил с межевщиком. Поэтому М. В. Чевалкова попросили расписываться за них. Первому алтайскому писателю и священнику Михаилу Чевалкова приходилось дважды ставить свою подпись в «Межевом журнале»: за улалинское сельское общество, о чем сказано выше, и за насельниц будущей обители. Семь вдов и девиц 2 июня 1862 г. предоставили право защиты их интересов М. В. Чевалкову[192]192
Там же. Л. 285–288.
[Закрыть]. При межевании также находился и староста Быстрянской инородческой управы С. Зяблицкий, который прилагал «вверенную ему печать».
Так, получив в пользование землю, первая женская община на Алтае получила и право на существование. В 1863–1864 гг. в общине уже были построены: двухэтажный дом для школы и приюта, больница, изба для кухни, два амбара, погреба, навесы для дров. Эти постройки были обнесены оградой из плах[193]193
См.: Алтайская церковная миссия: Посвящается основателям перваго в отечестве Миссионерского Общества. С. 192–193.
[Закрыть]. Через некоторое время, вероятно, по причине затопления в половодье, здания общины решено было возводить на основном земельном участке в семи верстах вверх по р. Майме в устье р. Уахты. К 1865 г. здесь уже стояли: дом для настоятельницы из четырех келий, два небольших домика для сестер из трех келий каждый, дом для священника из четырех комнат, изба для кухни и трапезной. В том же году достраивались ограда, погреб, амбар, баня, прачечная, подвалы для ульев.
В 1866 г. на Уахте продолжались активные работы по устроению будущего монастыря. Благодаря усердию бийского купца А. Ф. Морозова и других благотворителей была построена деревянная церковь с колокольней в честь святителя Николая. Освящение новосооруженного храма совершил начальник миссии архимандрит Владимир (Петров) 23 октября 1866 г. Другой купец – С. П. Петров – пожертвовал для этого храма «иконостас с иконами изящного письма»[194]194
Алтайская духовная миссия в 1870 году / / Сборник сведений о православных миссиях и деятельности Православного миссионерского общества. Кн. 2. М., 1872. С. 366–367.
[Закрыть]. А в 1867 г. было создано Уахтинское отделение Алтайской духовной миссии. В общину был назначен штатный священник, и на ее базе был создан миссионерский стан.
В 1870 г. стараниями архимандрита Владимира (Петрова) и на пожертвования москвичей (священника Н. Лаврова и Е. Н. Кашаевой) в общине начал работать свечной завод. Для него специально был сооружен дом из четырех комнат. Позднее свечной завод был оснащен паровыми двигателями и выпускал до 1000 пудов свечей в год. Помимо этого на пожертвования, собранные начальником миссии в 1870 г., в церкви были поставлены печи, отремонтированы полы в алтаре, сделан тесовый навес для дров, обустроено два колодца, отремонтирована баня. Была расширена деревянная ограда, внутрь которой был также перенесен дом из двух келий. В монастырской ограде было двое ворот: одни парадные, другие хозяйственные. К тому времени был заготовлен материал для постройки дома, в котором предполагалось разместить небольшую теплую церковь, трапезную, кухню и кельи для больных и престарелых. Вне ограды находились: дом для священника; дом из трех комнат (с кухней и навесом для экипажей) для гостей-богомольцев; изба для рабочих и сарай для рогатого скота и лошадей с сенником; две бани в одной связи. В 1870 г. у дома священника были поставлены амбар с погребом и сарай для скота и лошадей. В то время на первоначальном месте монастыря, в устье р. Улалушки, оставались двухэтажный дом, построенный Мальковым, изба для кухни и несколько неотапливаемых хозпостроек.
Домовая трапезная церковь была построена на средства благотворителей за два года, в 1872 г. План церкви был начерчен лично архимандритом Владимиром (Петровым). Им же был устроен иконостас, иконы для которого были пожертвованы разными лицами. Освящена трапезная церковь была в 1875 г. тем же архимандритом Владимиром, начальником миссии[195]195
См.: Отчет об Алтайской духовной миссии за 1871–1875 гг. Томск, 1876. С. 4.
[Закрыть]. В 1872 г. на средства благотворителей был построен дом из шести комнат.
Первой настоятельницей Улалинской женской общины стала насельница Ардатовского Покровского монастыря Анастасия Семеновна Логачева, в иночестве Афанасия. В свое время она была послушницей прп. Серафима Саровского. На Алтай ее привез А. Г. Мальков в 1863 г.[196]196
См.: Алтайская церковная миссия: Посвящается основателям перваго в отечестве Миссионерского Общества. С. 167.
[Закрыть] Матушка Афанасия «проводила подвижническую, строгую жизнь; как игумения она отличалась детским незлобием, жила крайне просто, носила бедную одежду и занималась прядением шерсти»[197]197
От Улалы до Чемала и Чопоша: К истории Алтайской миссии // Томские епархиальные ведомости. 1905. 1 17. С. 4.
[Закрыть]. Будучи в преклонном возрасте и имея стремление к уединению, монахиня Афанасия не могла долго руководить общиной. Через пять лет она удалилась в уединенную келию за р. Маймой и, по сведениям протоиерея М. Путинцева, приняла схиму. Там жила в строгом посте и молитве. Почила в 1875 г. и похоронена около храма свт. Николая.
В мае 1870 г. по выбору общинниц в должности настоятельницы была утверждена монахиня Ольга (42 лет), прибывшая на Алтай из Влахернского монастыря Московской епархии. В 1872 г. она скончалась по болезни. На смену ей в конце 1874 г. была определена монахиня Алексия, прибывшая из московского Зачатьевского монастыря[198]198
См.: Отчет об Алтайской духовной миссии за 1871–1875 гг. С. 2.
[Закрыть]. После нее настоятельницей монастыря стала игуменья Серафима.
При общине была открыта школа-приют для девочек. Их обучением занималась послушница Мария, дочь М. В. Чевалкова.
Первым священником в общине и Уахтинском отделении был миссионер Арсений Ивановский[199]199
См.: Алтайская духовная миссия в 1870 году // Сборник сведений о православных мисси х и де тельности Православного миссионерского общества. Кн. 2. М., 1872. С. 369.
[Закрыть]. В 1871 г. его сменил священник Стефан Петров. Но в начале 1875 г. он трагически погиб при падении из конного экипажа. Смерть наступила на следующий день после удара (13 февраля)[200]200
См.: Отчет об Алтайской духовной миссии за 1871–1875 гг. Томск, 1876. С. 1.
[Закрыть]. Отец Стефан был похоронен с южной стороны Никольской церкви общины[201]201
См.: Отчет об Алтайской духовной миссии за 1875 год. Б.м., б.г. С. 3.
[Закрыть]. На месте падения о. Стефана (напротив врат монастыря) его сыновьями был поставлен каменный памятник с крестом[202]202
См.: Путинцев М., протоиерей. Алтай. Его святыни. Миссионерство… С. 28.
[Закрыть]. В отчете миссии за 1871–1875 гг. фамилия общинского священника, погибшего от удара при падении с конного экипажа, обозначена Попов, но, видимо, это ошибка[203]203
См.: Отчет об Алтайской духовной миссии за 1871–1875 гг. С. 1.
[Закрыть]. В другом месте упоминается, что это был отец начальника миссии архимандрита Владимира (Петрова). То, что у начальника миссии был отец – Стефан, подтверждается ведомостью о служащих[204]204
ГА ТО. Ф. 184. Оп. 1. Д. 3. Л. 464.
[Закрыть]. На смену о. Стефану Петрову в общину был назначен священник Роман Архангельский[205]205
См.: Отчет об Алтайской духовной миссии за 1875 год. Б.м., б.г. С. 3.
[Закрыть]. Он служил в миссии до 1880 г. Тогда из-за болезненности и преклонности лет он попросился за штат[206]206
Отчет об Алтайской Духовной Миссии за 1880 год // Томские епархиальные ведомости. 1881. 1 15. С. 223.
[Закрыть]. До 1892 г. в монастыре служил священник Николай Космодамианский. Он вышел за штат по слабости здоровья и преклонности лет. Его сменил новорукоположенный священник Николай Торопов, служивший при монастыре более десяти лет.
В 1875 г. в первой (Никольской) церкви общины начали пристраивать два придела. Один из них – над могилами схимонахини Афанасии, монахини Ольги и священника Стефана Петрова. Эти работы велись на средства детей о. Стефана: начальника миссии архимандрита Владимира и его брата – сотрудника Иркутской миссии иеромонаха Антония[207]207
Отчет об Алтайской духовной миссии за 1871–1875 гг. С. 5.
[Закрыть]. Помимо увековечения памяти о священнике и настоятельницах сооружение приделов было необходимо для увеличения площади летнего храма, поскольку существующий храм уже не вмещал всех богомольцев в престольный праздник общины. Южный (правый) придел Никольского храма был готов в 1875 г. Освящен 9 декабря того же года начальником миссии в честь святой равноапостольной княгини Ольги[208]208
Отчет об Алтайской духовной миссии за 1875 год. С. 17.
[Закрыть].
В 1876 г. под горой был построен двухэтажный дом. В 18791880 гг. при общине устроено еще одно здание из трех комнат для странноприимного дома. Дом был пожертвован в 1878 г. вдовой новокрещеного зайсана В. М. Казагашевой[209]209
Отчет об Алтайской Духовной Миссии за 1879 год // Томские епархиальные ведомости. 1880. 1 6. С. 118.
[Закрыть].
Венцом двадцатилетней истории общины стало преобразование ее в женский общежительный миссионерский монастырь. Это произошло в 1881 г. Так при полном отсутствии казенного содержания возникла первая монашеская обитель не только Горного Алтая, но Алтайского Горного округа. Недостаток средств был компенсирован опытом начальника Алтайской миссии архимандрита Владимира (Петрова), а также достаточно большим для региона числом желающих поступить в общину. Обитель вместе с Центральным Улалинским миссионерским станом сыграла важную роль в развитии прилегающих территорий, поскольку стала центром духовно-просветительской, образовательной и благотворительной деятельности.
В 1890 г. сразу после пострига настоятельницей была назначена монахиня Серафима (в миру София Васильевна Попова). Она подвизалась в монастыре с 1870 г. В 1893 г. монахиня Серафима была возведена в сан игуменьи, в 1896 г. награждена наперсным крестом. Она стала последней настоятельницей монастыря. В 1891 г. с вступлением в должность новой настоятельницы – принято решение о переносе построек монастыря на другое, более высокое место. Это необходимо было сделать, так как из-за частых горных ливней разливалась р. Майма затоплялась территорию обители и стены построек преждевременно гнили[210]210
От Улалы до Чемала и Чопоша: К истории Алтайской миссии // Томские епархиальные ведомости. 1905. 1 17. С. 4.
[Закрыть]. Храм пророчицы Анны был перенесен на гору в 1899 г. К храму была пристроена колокольня, но убрана из него трапезная. После перенесения храм был освящен епископом Сергием (Петровым) 24 сентября 1900 г. В 1902 г. этот храм оштукатурили и выкрасили за счет монастыря. На прежнем месте, у самой реки, было четыре деревянных дома, которые по-прежнему были обнесены оградой с двумя воротами.
В качестве послушаний в монастыре в 1888 г. появилось иконо-писание. Три сестры обучались этому в Серафимо-Понетаевском монастыре Нижегородской епархии. В том же году был открыт иконописный класс.
В 1898 г. помимо каменного храма строились помещения для живописной и рукодельной мастерских. В 1900 г. женой и наследницей А. Ф. Морозова – Е. Г. Морозовой – был отремонтирован и оштукатурен перенесенный на новое место Никольский храм. После обновления 8 мая 1901 г. его вновь освятили. А в память о муже В. Г. Морозовой был заново устроен северный (левый) придел во имя Алексия человека Божия. Этот придел был освящен епископом Макарием (Невским) 6 июня 1901 г. Правый придел в честь великой княгини Ольги после обновления был освящен 5 декабря 1902 г. Хронологические данные о переносе Никольского храма взяты из клировых ведомостей Алтайской миссии за 1903 г.[211]211
ЦХАФ АК. Ф. 164. Оп. 1. Д. 62, 63.
[Закрыть]
На новом месте монастыря возведены: «3 дома для сестер, 2 дома для причта, 3 дома для рабочих, 4 дома для разных монастырских учреждений и заведений, 2 барака для приходских богомольцев, 2 амбара, 2 мастерских рукоделий, прачечная, баня. В монастыре существуют следующие промышленно-ремесленные и хозяйственные заведения: свечной завод, маслодельня, заведение для варки мыла, иконописная мастерская, рукодельная: шитье гладью, золотом, по канве. Кроме того, монастырь занимается пчеловодством и скотоводством. <…> От православного Миссионерского общества монастырь получает 400 руб. И 1400 руб. – на детский приют для инородческих девиц, находящийся в ведении монастыря»[212]212
Обозрение церквей и приходов епархии Его Преосвященством, Преосвященнейшим Макарием, Епископом Томским и Барнаульским в 1901 году // Томские епархиальные ведомости. 1901. 1 13. С.30.
[Закрыть].
С начала 1902/1903 учебного года в Улалинском Николаевском женском монастыре была открыта церковно-приходская женская школа с общежитием. Монастырская школа разместилась в двух светлых комнатах[213]213
См.: Отчет об Алтайской Духовной Миссии за 1902 год. Томск, 1903. С. 42.
[Закрыть]. В 1904 г. детский приют был перенесен из Улалы в монастырь. Число насельниц монастыря постоянно росло. (см. таблицу 2).
Таблица 2
Число насельниц Улалинского женского монастыря
Примечание: Таблица составлена на основе отчетов Алтайской духовной миссии за соответствующие годы (см. список литературы).
К началу ХХ в. рост числа насельниц монастыря прекратился. Однако причина этого – не отсутствие желающих поступить в монастырь (таковых, согласно отчетам миссии, было всегда много), а отсутствие мест. К тому времени монастырь был переполнен[214]214
Отчет об Алтайской Духовной Миссии за 1907 год. Томск, 1908. С. 38.
[Закрыть]. Представляет интерес внутренняя структура состава насельниц. Основу духовной жизни монастыря составляют лица, имеющие монашеский постриг, – монахини и схимонахини. В Улалинском монастыре их было сравнительно небольшое количество, примерно десятая часть от общего числа насельниц. Каждая насельница прежде принятия пострига проходила длительное испытание. Так, например, монахиня Магдалина (Мария Михайловна Чевалкова) была в числе первых из поступивших в общину в 1863 г., но постриг приняла только 16 августа 1882 г. Большинство монахинь, принявших к началу ХХ в. постриг, поступили в монастырь в 70-е гг. XIX в.
Следующая категория насельниц монастыря – рясофорные послушницы, прямые кандидаты на постриг в монахини. Таковые составляли треть от общего количества сестер. Рясофор являлся залогом будущего монашества и мог даваться людям, проявившим в ходе послушания склонность и способность к иноческой жизни. Прежде чем принять рясофор, а потом монашескую мантию, каждая женщина, поступавшая в монастырь, должна была пройти послушнический «искус». В Улалинский монастырь послушницы приходили двумя путями. Одни из детского приюта (они при желании всегда могли остаться в монастыре), другие – из «мира» – Улалы и других станов Горного Алтая[215]215
См.: Адлыкова А.П. Монастыри Алтайской Духовной миссии во второй половине XIX – начале XX века: Дисс… канд. ист. наук. Горно-Алтайск, 2003. С. 117–118.
[Закрыть].
В 1893 г. в монастыре, благодаря помощи бывшего начальника миссии архиепископа Казанского Владимира, на новом, более высоком месте было возведено несколько деревянных домов. Там же было начато приготовление к строительству каменного собора[216]216
Отчет об Алтайской и Киргизской Миссиях Томской епархии за 1893 год. Томск, 1894. С. 27.
[Закрыть]. Строительство большого трехпрестольного двухэтажного храма было начато бывшим начальником миссии в 1895 г. в память о своем отце. В нижнем этаже по проекту предполагалось размесить кельи для схимниц. Но в 1897 г. из-за смерти архиепископа Владимира (Петрова) стройка была «заморожена», поскольку основным источником для строительства были личные средства Высокопреосвященнейшего владыки, а собственных средств у монастыря не было.
В 1905 г. строящийся собор по-прежнему стоял в лесах[217]217
См.: От Улалы до Чемала и Чопоша: К истории Алтайской миссии. С.5.
[Закрыть]. Епископ Иннокентий предложил настоятельнице обратиться с письмами и воззваниями о пожертвовании к известным ему благотворителям. При участии инспектора Томской семинарии священника П. Сысуева такое воззвание было составлено и напечатано. Вскоре после этого строительные работы возобновились. Никольский каменный собор увенчался куполом в 1909 г.[218]218
См.: Отчет об Алтайской Миссии за 1909 год // Томские епархиальные ведомости. 1910. 1 12. С. 490.
[Закрыть] В том же году жителям Паспаула было предложено купить у монастыря сруб старой Никольской деревянной церкви. К 1910 г. здание Никольского собора было вчерне завершено.
