Текст книги "Апокалипсис Welcome: Страшный Суд 3D"

Автор книги: Георгий Зотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Отступление № 4 – Апостол Андрей/ «Дом-2»

Ожидая включения камер, Целкало и Урагант мялись в «предбаннике», у аудиоколонок фирмы Marshall. Кэмерон, как водится, опоздал с приготовлениями: презентацию Страшного Суда пришлось сдвинуть на позднюю ночь. Но Урагант полагал, что так даже лучше: ночная аудитория часто превышает дневную, как в новогоднем «Оливье-шоу».

Прожекторы крестами чертили небо, в толпе зрителей взвились фейерверки, народ волновался.

Целкало не отводил глаз от часов, и его трясло – до начала оставалось пять минут, но апостол Андрей еще не подошел к своему престолу.

Невдалеке высилась скамья подсудимых, нарочито грубая и грязная, – съежившись, там ерзали шесть человек в масках. Из трясущейся массы предстояло выбрать подсудимого № 1. Скамью кольцом окружили ангелы – с крыльями от макушки до пят, – обнажив серебряные мечи и морщась во вспышках фотокамер.

Целкало облегченно выдохнул – на помосте появился молодой человек с весьма длинной для своего возраста бородой и кудрявыми светлыми волосами, взбежав по ступенькам, апостол Андрей сел на престол – из пластин слоновой кости (Ной не поскупился с бюджетом).

Толпа ахнула в порыве восторга: над площадью взлетели бело-голубые полотнища – это моряки МВФ России приветствовали апостола Андреевским флагом. Хор храма Христа Спасителя затянул «Господи, помилуй».

Вперед, улыбаясь, выступили Урагант с Целкало. Александр нервно облизнул сухие губы.

– Во имя тебя, Боже, или иже еси на небеси, – произнес он в микрофон. – Уважаемые господа, представляем вам кандидатов в подсудимые для процесса № 1. К вашему вниманию. Адольф Гитлер! Чезаре Борджиа! Пол Пот! Наполеон Бонапарт! Иван Грозный! – Маски поочередно слетали с кандидатов, обнажая хмурые лица. – А вот и человек, который, по словам Небесной Канцелярии, затмевает собой всех предыдущих… – Маска слетела в сторону, и Целкало едва не подавился. – Продюсер реалити-шоу «Дом-2»!

Ряды подсудимых обуял ужас. Они смотрели на невзрачного человека с брюшком и лысиной, дрожа от мысли, что находятся рядом с подобным монстром. Пол Пот потерял сознание, Иван Грозный перекрестился.

– Просьба сдерживать эмоции, – объявил апостол Андрей. – Гитлер, да не бойся ты его так! Люди добрые, Страшный Суд начинается. Надеюсь, Апокалипсис все читали и знают строчку – «и судимы были они, каждый по делам своим». Судить каждого отдельно – времени надо много, но указом Господним время остановлено – теперь всегда будет полночь.

Продюсер сгорбился. Завидев Ураганта с Целкало, он помахал им рукой, но те сделали вид, что совсем не знают его. Вокруг телевизионщика образовалась пустота. Тот всхлипнул и воззрился на апостола Андрея.

– Признаешь ли ты, – грозно произнес Андрей, – что по наущению Диавола смрадного создал программу «Дом-2», населил ее демонами Бузовой да Абрикосовым, адскими тварями Солнцем и Клубничкой и сожрал мозг миллионов бедных телезрителей, обратив тех в зомбей телевизионных? Покайся, продюсер, пока не поздно – великий, ох великий грех на тебе!

Продюсер заерзал по скамье, жалостно глядя на Грозного. Тот дрожал лицом и отодвигался в сторону. Гитлер с Наполеоном обнялись в испуге.

– Да чего я плохого сделал, господин апостол? – заныл продюсер. – Обычное реалити-шоу ставили, чтоб заработать на рекламе. Кто не хочет, тот может не смотреть. Поверьте, ТВ лишь дает людям то, что они хотят!

– Придется отойти от старорусского типа беседы, – сказал сам себе Андрей, оперевшись на престол. – Так вот, общаясь в современном стиле – прекрати тиражировать плесневелую туфту. В «Бегущем человеке» телеведущий Киллиэн уже сказал эту твою фразу Шварценеггеру – и спустя секунду бедняга летел в горящей капсуле через рекламный плакат. Не напрашивайся, любезный. Когда ты подписал договор с Диаволом, подарившим тебе идею «Дома-2»? Ты знаешь, сколько разбил семей? Мужья хотели футбол смотреть, а жены – твое проклятое реалити-шоу!

Площадь загудела. В продюсера полетели помидоры, плющась и брызгаясь соком вокруг помоста. Послышались улюлюканье и свист.

– Нет, это не Сатана, – уныло признался продюсер. – Сатана бы до такого не додумался. Ну, демонов из Ада позвали на работу, признаю. Так нормальные люди в «Дом-2» ж не пойдут. Господин апостол, я не монстр. Мы на ТВ просто деньги штампуем, нам вообще пофиг, что показывать, лишь бы смотрели.

– Да, я это заметил. – Андрей сжал бороду в кулак. – Включишь любой канал, так сразу волосы дыбом и охота к Господу призвать, чтобы спас. Криминальные сериалы, дебильные сериалы, дебильно-криминальные сериалы, сериалы с закадровым смехом, «Аншлаг» этот… – Два ангела в охране, услышав знакомое слово, сбрызнулись из пузыречков святой водой. – Игры на бабло, шоу со сжиранием тараканов и соревнование в «Доме-2», кто кого быстрее трахнет. Слушай, я тоже человек и все понимаю. Но это ж съемки из психушки. Либо вы там ненормальные, либо с рождения сатанисты.

Продюсер поднял взъерошенную голову. Глаза наполнились влагой.

– Какой сатанизм… Это РЕЙТИНГ… Он Сатану с потрохами съест.

– Рейтинг? – удивился апостол Андрей. – Ну, а чего… показывали бы двадцать четыре часа в сутки по всем каналам порно: я уверяю, рейтинг просто зашкалит, а уж реклама повалит такая, что все обзавидуются.

Продюсер густо покраснел, слеза с его лица упала прямо на зрителей в 3D-очках. Те дружно зашумели. В небесной ложе, висящей в облаке над Красной площадью, довольный Кэмерон показал Ною большой палец.

– Ну, нет, порно – это нельзя… – промямлил багровый продюсер.

– Вот забавно-то, – откинулся назад апостол Андрей. – Значит, порно нельзя, а безумную хрень можно? Слушай, если уж мыслить с точки зрения культуры, то «Дом-2» круче порнухи. Теоретически из просмотра порно человек, собравшийся жениться, научится ублажать свою будущую жену – если только ему кассету с садо-мазо не подсунут. Но это все равно, разумеется, страшный грех. Но втройне греховней пялиться в экран, чтобы узнать, кто из тех существ в загончике с какой крашеной девицей переспал, поругался или повалялся на диване. На лажу под маркой «Дом-2» подсели десятки миллионов. Мужик, я преклоняюсь – ты реально мировое зло.

Урагант и Целкало пластмассово улыбнулись в камеру.

– Не правда ли, весьма интересно, Александр?

– О да, Иван, просто потрясающе. Зрители в напряжении. Оставим преступника № 1 подумать о своей горькой судьбе – и уйдем на рекламу.

Экраны IMAX показали женщину – в грязном халате, с бигуди, которая ругается по телефону с пьяным в стельку мужем. Потом она же успокаивает орущих детей. Готовит ужин. Носится по квартире с пылесосом. Вечером с мужа приходят выбивать долги: удары мордой об холодильник, бипы в нужных словах, вытирания луж крови, плавный переход в статус вдовы. Грохот хеви-метал умолкает. Светятся кресты, порхают улыбчивые ангелы. Рассыпается звездами слоган из славянских, витых букв: «Она лишилась девственности. А ты – такая же дура?»

Реклама завершилась: камера скользит по продюсеру «Дома-2». Тот теребит иконку на шее, отчаянно пытаясь показать ее апостолу.

– Не сработает, мужик, – предупредил Андрей. – У нас на Небесах обсуждали – если иконка носится без наличия веры, то она автоматом переходит в разряд ювелирных украшений. После этого отдельные бизнесмены в толк взять не могли: отчего крест против демонов не помогает? Так это ж все равно что кулоном креститься. – Он нагнулся к 3D-проектору, демонстрируя нательный крест. – Видишь, у меня он вообще деревянный. А остальное – это понты.

Спинным мозгом продюсер понял, что дела его плохи. Зажмурив глаза и памятуя, что лучшая защита – это нападение, он ринулся в атаку.

– Господин апостол, разве дело только во мне? – Его голос зазвучал сильно и уверенно. – Да люди тут такие! Они, кроме лажи, ничего смотреть не хотят. Вот, пожалуйста, дали им канал «Культура» – и что? Его теперь доктора рекомендуют как средство от бессонницы. В «Яндексе» самый главный запрос – это «секс». Подглядывать в замочную скважину все любят, просто хлебом не корми. Они стали бы лучше, не будь «Дома-2»?

Специальная установка окатила публику душем из святой воды.

– Ссылка на хотение народа неактуальна, – усмехнулся Андрей. – Казнь продюсеров «Аншлага», «Малахов плюс» и «Поля чудес» соберет больше зрителей, чем премьера «Звездных войн». Давай вот у той же публики здесь откровенно спросим – надо ли тебя казнить в озере?

Рев и свист, звуками напоминающий бурю, заставили продюсера сгорбиться. Шансы попасть в небесный Иерусалим таяли на глазах.

– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Они же сами облепляли телевизоры при заставке «Дом-2». Создавали фан-клубы, форумы, раскупали книги участников программы. А теперь хотят, чтобы меня сожгли живьем.

Камеры приблизили лицо апостола Андрея – тот смеялся.

– Велком в реальный мир, мужик. – Он послал продюсеру воздушный поцелуй. – Едва твое шоу исчезло с экранов, все ощутили, как оно им остоколебало. Смотри – тут нет Бузовой, нет Третьякова, нет Абрикосова. А почему? Ты – Ктулху, съевший мозг миллионов. Лично я после просмотра пяти выпусков «Дома-2» автоматически давал бы человеку инвалидность. Он становится мутантом, существующим только благодаря зрелищу сисек. Удивительно, как тебя не завербовала аль-Каида? Поверь, твое шоу – оружие массового поражения, куда лучше любой атомной бомбы.

Продюсер рухнул на колени, зажав в руке ювелирное украшение.

– Господи! – слезно взмолился он. – Разве «Дом2» – это угроза миру?!

– Too late to cry for the Christ – he doesn’t hear us at all[38]38
  «Поздно теперь звать Христа – он нас не слышит совсем» (англ.) – чуть переиначенная песня группы Helloween «Спаси нас» (Save us), 1988 г.


[Закрыть], – с крайним цинизмом процитировал Helloween апостол Андрей. – Ну, что ж… Тебя до смерти боятся Гитлер и Иван Грозный, а сам злокозненный Сатана не в состоянии изобрести такую машину для мучений: тут, увы, – без вариантов.

Он поднялся с престола. Ангелы вострубили в фанфары. За спиной апостола колыхнулась тропическая зелень 3D и полетели бабочки.

– Свершился суд Божий! – потемнев лицом, провозгласил Андрей. – И судил я сего человека по написанному в Книге жизни, сообразно с делами его[39]39
  «И увидел я мертвых, стоящих перед Богом, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни… и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20:12,13).


[Закрыть]. И нашел: не достоин «Дом-2» участия в царстве любви Господней.

Ураганту стоило великого труда показать в улыбке белые зубы.

– Вау, Александр! – обратился он к Целкало. – У нас есть первый осужденный. Имхо, Страшный Суд стартовал просто отлично! И пока зрители обсуждают приговор, мы вновь уходим на рекламный ролик!

Клип был снят коротко, кроваво и масштабно. Архангел с черными крыльями, бицепсами и мечом, рубящий в мясо орды грешников. Меч ломается, на помощь приходит пулемет, а на исходе патронов – огнемет. Перебив отвратительное зло, актер Майкл Мэдсен поворачивается к экрану – утирая кровь с закопченого лица, он отечески спрашивает: «Забыл помолиться? Напрасно. Думается, давно ПОРА!»

Ной в небесной ложе над Кремлем вздохнул, гладя бороду.

– На мой взгляд, Тарантино здесь переборщил, – крякнул праведник. – Хотя эффектно, не спорю. Перерыв полчаса, потом – следующее заседание.

Кэмерон, кивнув головой, что-то трудолюбиво записал в блокнот.

Глава IV
Личный Иисус (Небесная Канцелярия, главный кабинет)

Экран 3D-телевизора погас – нажав на кнопку пульта, апостол Иоанн повернулся к Иисусу. Оба собеседника пребывали в некоем подобии искусственного грота из лазерных лучей. Сидя на диванах, сформированных облаками, они также с облачного столика пили чай каркаде – поскольку привыкли к его вкусу еще в Палестине.

Вдыхая кружащий голову запах карамели, Иоанн скромно отмалчивался, ожидая, пока начальство сформирует свое мнение. Однако Иисус также молча созерцал изображение павлина на голубой чашке. Апостол, проклиная себя за нетерпение, все же решился сам начать разговор.

– И как тебе, Господи? – осторожно спросил он. – Заседание понравилось?

Иисус не поменял позы, но приподнял правую бровь.

– Сложно сразу сказать. – Он чуть прищурил глаза. – С одной стороны, вроде все правильно. А с другой – не слишком ли жестко?

На соседнее облако сел японский журавль – серый, с красными крыльями.

– Ну, мое-то мнение ты знаешь. – Иоанн налил еще каркаде. – Я давно уже говорил: в смысле толкования грехов отдельные теологи перегнули палку. Например, среди части православного духовенства есть понятие «мысленной брани»[40]40
  «Мысленной бранью», то есть греховными помыслами, которые насылают слуги Сатаны, демоны искушают монахов. Чтобы не мыслить о грехе, старец Никодим Святогорец предлагал инокам спать на голой земле, поститься и чаще молиться – иначе никак не попадешь в Рай.


[Закрыть]. Типа, ты можешь вести потрясающе праведную жизнь, но если ты хоть на пару секунд вдруг подумал о запретном, то все – гореть тебе в Аду.

Иисус тонко улыбнулся, с интересом рассматривая журавля:

– Мне иногда даже забавно… У каждого человека как будто существует другой, свой личный Иисус, с которым он разговаривает и к которому обращается… Вот только этот личный Иисус ко мне реальному не имеет никакого отношения. Моим именем уже оправдали столько идиотских запретов и абсурдных решений, что я устал с этим бороться. Думал – ладно, со всеми проблемами на Страшном Суде разберусь. Ну и каков результат? Первым судят не Гитлера, а продюсера убогого телешоу – да мне и в голову не пришло бы его смотреть.

– Тебе здорово повезло, Господи, – едва не поперхнулся чаем Иоанн. – А я вот смотрел. Меня потом Ной на курсы психологической реабилитации отправил, под игру на арфах расслабиться. Очень тяжелая вещь. Лучше «Кошмар на улице Вязов» глянуть, но он апостолу Павлу достался. Роберт Инглунд, что Фредди Крюгера сыграл, под его юрисдикцию попадает.

Соседнее облако превратилось в новый столик – с манной небесной. Со словами благодарности Иоанн снял с его поверхности фарфоровую плошку и положил белую массу на язык, ощутив вкус меда и мелких кунжутовых семечек.

– Меня одолевают сомнения, – признался Иисус. – С самого начала я ждал – они будут каяться. А никто не кается. Все только говорят – я-то что, другие еще хуже. Плюс я наивно думал – мир умоется слезами и научится любви. Ни фига подобного. Народ смотрит Страшный Суд как шоу. И радуется, что сожгут его вчерашних кумиров.

Иоанн с осторожностью поставил плошку обратно.

– Любимый Создатель, – он сглотнул семечко, – ты же сам их сотворил. К чему ожидать другого? Помнишь, что сделал Иван Грозный? Он считал, что Страшный Суд уже грядет, и даже город специальный построил: ты спустишься с Небес и прямо к нему придешь через особые ворота[41]41
  Точнее сказать, Иван Грозный построил несколько таких городов: веря в скорое второе пришествие, он ждал визита Иисуса.


[Закрыть]. Услужливый дурак опаснее врага – это еще баснописец Крылов сказал.

Вокруг собеседников закружились стайки бабочек. Журавль уснул.

– Я еще посмотрю на это дело, – кивнул Иисус на экран телевизора. – Но пока впечатление сумбурное. Да, я понимаю… в Откровении тебе виделось: я буду жестким судией, и, наверное, многие заслужили именно крутого суда, фактически – трибунала. Однако… что-то неправильно в их мире, если вред от демонстрации вечернего реалити-шоу переплюнул даже Гитлера. Ролики рекламные – допустим… в 3D неплохо смотрятся. Тарантино близок моей философии. Я пришел в Иерусалим на осле и стал богом. Он вышел из видеопроката и стал режиссером. А насколько необходима реклама?

Иоанн не мог сообразить, к чему клонит давний спутник по прогулкам в райских садах. Душой его овладело невнятное, но ощутимое беспокойство.

– Охват аудитории требуется, Господи, – пояснил он, ненавидя себя за менеджерский сленг. – А ролики до народа быстрее дойдут, в смысле понятия, что грех – это плохо. Сатана, жариться ему в озере вечно, рекламу использовал и преуспел. Не надо бояться информационных технологий.

Иисус уставился на апостола в страшном удивлении.

– Да кто их боится-то? – моргнул он ресницами. – Вкрадчивое убеждение – хорошая вещь. Пожелай я тотального повиновения, приказал бы всем быть счастливыми – и все стояли бы с застывшей улыбкой, как в пинкфлойдовском клипе The Wall. Но это уже коммунизм. Понятно, тут мы как бы визуально объясняем: мы лучше, вот к нам и прислонись. Один из менеджеров «Кока-колы» – все они попадают в Ад, но этот покаялся и ушел в монахи – сказал мне на приеме: их марку знают все. Реагируют, как зомби. Однако стоило «Коле» на неделю убрать уличные щиты и ролики с ТВ – и продажи упали на двадцать пять процентов. Я въезжаю в тему – двадцать первый век на дворе. Но не стоит полагаться только на спецэффекты. Лучшую рекламу христианства я видел на Филиппинах: «Молись усердно. Это сработает»[42]42
  Автор сам видел такую рекламу на Филиппинах. Кстати, местная католическая церковь часто размещает рекламные щиты за деньги: призывая народ молиться, соблюдать пост и обещая попадание в Рай.


[Закрыть]. А тут? Бюджет неслабый, актеров звездных зовем, постановка – ууууу. Но никто не кается.

Скрывая растерянность, Иоанн снова потянулся к манне небесной. Поглощая кусок сладкой массы, апостол мысленно раскладывал по полочкам ответ.

– Конечно, тебе виднее, – заметил он, продолжая глотать манну. – Но вот я, Господи, отнюдь не склонен драматизировать ситуацию. Ты прав, у нас масса недоделок – даже в той версии Апокалипсиса, что мы сработали, не отступая в мелочах от стиля Откровения. Но имеется главный плюс, сияющий, как солнце на восходе. Ведь атеизм полностью накрылся. Где раньше можно было встретить сто процентов богомольцев? Только в падающем самолете. Ты пришел и своим появлением утер скептикам нос. А помнишь, сколько было гипотез? Например – благодатный огонь на Пасху, это вообще химия.

– Собственно, все правильно, – тихо заметил Иисус. – Это и есть химия.

Иоанн подумал: наверное, с манной небесной в открытом рту он выглядит очень глупо. К счастью, у него не было зеркала, дабы в этом убедиться.

– Утомило донельзя, – пояснил Иисус. – Каждый год одно и то же: иди, возжигай огонь и доказывай, что ты реально воскрес. Я долго терпел, но потом пришлось явиться к патриарху Константинополя и сообщить – далее пусть служители в храме справляются своими силами. Я не хочу постоянно предъявлять свидетельства своего существования: не моя это проблема.

– А патриарх чего? – слизнул с губы манну небесную Иоанн.

– С ума сошел, – махнул рукой Иисус. – Пришлось провести срочное исцеление. После этого установку приняли к действию, но не поверишь – как же мне иногда смешно. Вот вроде люди в меня верят. Молятся. Постятся. Мой день рождения празднуют. А стоит зайти в гости – звонят врачу и жалуются на приступ шизофрении. А вот появление Диавола их почему-то смущает куда меньше. Типа, он и так реален…

Манна небесная в чашке закончилась. Иоанн хотел было попросить Создателя сотворить ее заново: это давало время подумать, как задать главный вопрос. Однако только что Иисус сам предоставил хороший повод.

– Кстати, о Сатане… – одними губами произнес апостол, и, пожалуй, кроме Иисуса, никто и с сантиметра не расслышал бы этот шепот. – По Раю уже расползаются нехорошие слухи… Почему ты НЕ видишь, куда он делся?

Иисус вздохнул. Журавль, словно утешая, перелетел к нему на диван.

– Кто меня окружает? – как бы в пустоту сказал Бог-сын, поглаживая крыло птицы. – До крайности уже утомило показывать фокусы. Если человек возжелал превращения воды в вино, пусть купит билет на шоу Копперфильда или, на худой конец, Акопяна. При Пилате чудеса для публики были необходимы: иначе у меня бы не было ни одного ученика. Теперь, извини, хватит. Народ пошел на диво циничный – хоть принцессу преврати в бублик под телекамерами, куча блогеров напишет в комментах онлайн: «ну-ну», «баян» и «я тоже так умею».

– Безусловно, – подтвердил Иоанн, дивясь своей находчивости. – То есть, как я понял… ты знаешь местопребывание Диавола, но не хочешь говорить?

Молчание Иисуса затянулось, но не настолько, чтобы апостол занервничал.

– Нет. Я реально не вижу Диавола. Но не сказал бы, что испытываю дискомфорт… скорее удивление. Просто любопытно, куда он делся и что этому предшествовало?…Я могу попробовать угадать, где сейчас Сатана…

Апостол затаил дыхание. Сейчас он молился в душе об одном – только бы Учитель не передумал. Нежное порхание бабочек казалось ему скрежетом: словно целая бригада грузчиков громыхает в морском порту.

– Ангелы в Небесной Канцелярии с младых крыл учат назубок: я создал Небо и Землю, – все еще поглаживая журавля, продолжил Иисус. – Из этого и вытекают дальнейшие рассуждения. Любой человек, построивший дом, даже с закрытыми глазами найдет заветные уголки в прихожей, выемку под лестницей и потайной ящик в подвале. А вот к чему я не имею отношения, так это к Венере, Сатурну или Марсу. Эти планеты безжизненны. Нет кислорода, нет лесов, нет морей… мертвая пустыня, напоенная тоской. Проще создать что-то новое, с чистого листа, нежели перекраивать. Я сам расставил на Земле – и водопады, и джунгли, и озера. Осыпал снегом горы. Провел пещерные лабиринты. И конкретный случай объясняется довольно просто: если я не вижу Диавола на Земле – значит, его тут и нет.

Японский журавль, встрепенувшись, спрятал голову под крыло.