355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Георгий Зотов » Асмодей Pictures » Текст книги (страница 10)
Асмодей Pictures
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:38

Текст книги "Асмодей Pictures"


Автор книги: Георгий Зотов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7
Байк Преисподней

(улица Вавилова, примерно в самом начале)

Этельвульф подготовился к визиту с уверенностью, граничившей с отчаянием. Как англичанин он долго и со вкусом выбирал костюм – из двух имеющихся. В итоге остановился на чёрном, словно на похороны. Кредит – дело очень ответственное, Корнелий позвонил в Банк Преисподней заранее, и ему назначили строго определённое время. Есть на свете ангелы или нет – неважно, его миссию со священником никто не отменял. Он чисто побрился (так, что муха на щеке не удержится) и сбрызнулся одеколоном High Energy. Облачившись в белую рубашку и костюм, повязав чёрный галстук и надев шляпу, демон ощутил себя в Лондоне девятнадцатого века. Подумал, не захватить ли зонтик для полноты образа, но отказался от этой мысли – дождя сегодня не обещали. Вызвал по телефону такси – ехать в таком виде на метро Корнелий посчитал кощунственным: лучше он простоит пробках, но зато прибудет к цели неизмятым, как и подобает джентльмену. Центральный офис банка «Зелёный», ссужающий демонов кредитами на ману, разумеется, формально обслуживал людей, но Этельвульф знал правила игры. Прибыв на место, он прошёл в отдел депозитов, предъявив охране красный ключ. Дождавшись, пока его оставят одного, прочитал бесплатное заклинание: в стене открылась ниша. Маленький, сверкающий кнопками лифт вёл в подвал, где расположился офис Банка Преисподней. Практически всё одинаковое, только после зелёного наверху в подвале резал глаза ярко-красный цвет. К Корнелию тут же подошла демоница-блондинка с бейджиком, улыбаясь широкой казённой улыбкой. По виду полукровка, как и он сам.

– Могу я вам помочь? – задала она банальный, но ожидаемый вопрос.

Этельвульф приподнял шляпу.

– Миледи, – произнёс он изысканно вежливым голосом. – Какой сегодня чудесный день, не правда ли? С утра было не то чтобы жарко, но в то же время не совсем холодно, и…

– Вы по поводу кредита? – бесцеремонно прервала его излияния демоница.

– Да, – выдавил из себя Корнелий. – На осуществление миссии… малость поиздержался.

Адское создание перестало улыбаться.

– Вам в шестое окошечко, – сообщило оно так пресно, как только могло. – Возьмите талончик в автомате и ждите своей очереди. Специальный менеджер обслужит вас.

Автомат, что удивительно, работал; как и банкомат для передачи маны в углу. Этельвульф усмехнулся при воспоминании, как чертыхаются люди, бегая от одного зелёного ящика к другому и видя на экране восклицательный знак со словами «Не обслуживается!». Сколько ругательств, сколько матерщины, сколько грехов! Банкоматами занимался отдел алчности – там работала особая летучая бригада невидимых бесов под командой Маммоны, перемещавшаяся от одного «объекта» к другому и уничтожавшая программное обеспечение. Вот трудная, но достойная работа. А не как у него.

Взяв талон с профилем Сатаны, он присел на стульчик.

Народу в помещении хватало – желающие оставляли искусственную кожу в гардеробе этажом ниже и пребывали в естественном образе. Махая руками и хвостами, толпились дэвы и шайтаны из Средней Азии, кропотливо переводившие себе домой ману – путём примитивнейшего колдовства. Подходишь к банкомату, прикладываешь карточку к специальному устройству, и оно «выкачивает» ману. Затем демоница-бухгалтер (как у людей, в очках и строгом костюме) кастует особое заклинание по переводу магической субстанции бесу-получателю в любой части земного шара. Естественно, на это колдовство тоже расходуется мана – вот она-то за счёт клиента идёт как процент, «Какое же говно этот двадцать первый век! – грустно подумал Этельвульф. – Даже такое взращённое на крови девственниц древнее таинство, как чёрная магия, и то низвели до уровня картонного контейнера из-под „биг-мага“. Недаром в Коллегии всерьёз обсуждали возможность эксперимента – установления в Москве и Нью-Йорке автоматов по продаже души – „грехоматов“. Человек подходит, выбирает желание – богатство, слава, смерть врага. Кладет на подставку палец и получает укол одноразового лезвия с анестезией. Полученной кровью подписывается контракт с Дьяволом и распечатывается через отверстие внизу „грехомата“. Какой там вызов Сатаны среди ночи, запах серы, громовой голос, пентаграмма на полу и вкус запретного плода? Всё просто – продал душу, распишись, отвали. Не удивлюсь, если „грехоматы“ установят уже в следующем году. Потребители найдутся». Рядом с шайтанами, нервно переругиваясь, собрались мелкие бесы-чародеи – им мана требовалось для мероприятий в сфере личного бизнеса. Согласно постановлению Коллегии Демонов, любое адское существо могло уйти в частное предпринимательство – скажем, открыть по франшизе ресторан «Макдоналдс» и ввергать людей в грех чревоугодия (повышая смертность от сердечно-сосудистых заболеваний), построить стриптиз-бар, да и попросту стать владельцем магазина ёлочных игрушек, продавая шарики с замаскированными пентаграммами. Правда, торгашей в среде демонов презирали. Как и менеджеров. Как и сценаристов сериалов. Как и всех остальных. Считается, если демон не сделал карьеру среди людей, то он совсем дурак.

«Как, собственно, и я сам», – мысленно унизил себя Этельвульф.

Вот кого не было в Банке Преисподней – так это пенсионеров. Поскольку бесы не старели, на пенсию они не выходили, и их прошлые заслуги не учитывались. Иногда на собраниях чертенят появлялись демоны-ветераны, которые рассказывали о былых победах – например, вдохновении царя Ирода на резню младенцев в Иудее: у Корнелия даже был автограф от организаторши сего действа – египетской демоницы Нефтиды. Причём Нефтида действовала по старинке: пришла к царю ночью, нашептала ему на ухо – и пожалуйста: от демона девятого разряда сразу поднялась до третьего, с набором суперских заклинаний, безлимитной маной, возможностью создавать себе дворцы. Увы, Корнелий не столь тонкий психолог и знаток человеческой натуры, дабы увлечь за собой массы идеей всеобщей резни. Он вот лишь попугайчика растерзал, да и то не помогло.

Но и мана ведь – не решение всех проблем.

Да, с её помощью можно сотворять предметы из воздуха, подчинять людей, управлять стадами домашних животных, вызвать слабенькую бурю, грибной дождь. Однако ясновидения она не дарует. Будущее узнать нельзя, в душу к любому человеку не заглянешь, мысли не прочтёшь, даже погоду на завтра не выяснишь. Вот поэтому-то Коллегия Демонов и напоминает стайку слепых щенков, тычущихся во все углы в тщетных попытках вычислить проникшего на Землю ангела и его загадочного покровителя. Это только у христиан гадалки получают инфу от Дьявола, а в реале… Владей сатанинское воинство даром ясновидения, жизнь на Земле упростилась бы многократно. Уж Этельвульф бы точно знал – подобьёт он своего попа на грех или нет.

– Номер двести восемь «дэ!». Повторяю – номер двести восемь «дэ»! Вы оглохли?

Корнелий, схватив талончик, подскочил к окошечку.

– Да, я слушаю!

– Вы вот именно, что НЕ слушаете, – операционистка смерила демона презрительным взглядом. – Пройдите в отдел кредитования, налево – вас давно ожидают.

Радостно поблагодарив девицу, Этельвульф поправил галстук и вошёл в указанную дверь. Там было жарко – искусственные камины у красных стен имитировали атмосферу Ада. За рядами «конторок» сидели клерки – бес сразу увидел табличку N208D. Обладателем стола являлся ливийский демон в обличье шакала, один из потомков Анубиса. Собачьи глаза быстро оглядели Этельвульфа, и бес предложил ему садиться.

– Здравствуйте, меня зовут Каннеби. Говорите, но учтите – моё время ограничено.

Другого приёма Корнелий не ждал – специалисты Банка Преисподней по совместительству работали в «Зелёном», а там проникаешься презрением к клиентам.

– Мне бы кредит, – робко улыбнулся Этельвульф, ненавидя себя за раболепие.

– Вижу, что не жениться, – снисходительно произнёс Каннеби. – На какие цели? Приобретение призрачной колесницы для демонов девятого разряда не допускается – перемещайтесь своим ходом. Кредит на промышленное выращивание марихуаны мы готовы рассмотреть, это сейчас популярно. Ну и кредит на исполнение миссии… но сложно, сразу предупреждаю – как у людей ипотека. Какой вариант выбираете?

Корнелий с трудом унял внутреннюю дрожь.

– Э… мне бы… значит… как раз… кредит на исполнение миссии… да… э…

– Прикоснитесь вот сюда, – прервал его демон. – О'кей… теперь ещё раз.

Каннеби просканировал указательный палец Этельвульфа и взглянул на экран.

– Батюшки! – он пригнул к голове собачьи уши. – У вас миссия на соблазнение священника? Сатана всемогущий, вы что – совсем мышей не ловите? Это ж как два пальца об асфальт. Всё равно что у ребёнка трехлетнего конфетку отнять… и значит…

– Хватит! – неожиданно для себя рявкнул Корнелий – да так, что на них оглянулись бесы с соседних столов. – Я пришёл к вам за конкретным кредитом, и давайте обсуждать ману, а не мои личные качества. Посмотрел бы я на вас, поручи вам соблазнить святого!

Собачьи глаза вновь уставились в лицо демона.

– Святые – тоже люди, – сообщил Каннеби. – Стоит хорошенькой девочке снять трусы, и…

– Да я уже снимал! – нечеловеческим голосом взревел Этельвульф.

На этот раз уже оглянулась практически вся комната. Демон съёжился.

– Э… в смысле… – попытался оправдаться он.

– Неважно, – махнул лапой бес Каннеби. – Поверьте, я не хочу в это вникать. Ладно, стало быть, кредит на исполнение миссии? Что ж, посмотрим вашу кредитную историю.

Этельвульф замер, Он откровенно надеялся на чудо. Клерк оторвался от экрана, и на собачьей морде появилось своеобразное подобие усмешки. С клыков повисла слюна.

– Вы уже брали кредиты, – сказал он. – Причём неоднократно. Смотрите, три года назад, десять сиклей[17]17
  Мера веса в древних государствах Вавилона и Иудеи, примерно 11,4 грамма: обычно сиклем меряли золото и серебро. Логично, что демоны, появившиеся на свет примерно в это время, ввели сикль как обозначение единицы маны.


[Закрыть]
маны. Взято под постановку порноспектакля «Спальня банкира Прохорова», в сценах заявлены четыре оргии, льготный процент для творческого колдовства. И что? Спектакля как не было, так и нет, а коллекторам, вышибавшим с вас долг, вы жаловались на падение интереса к порно и бесплатное скачивание в Интернете.

Корнелий молча уставился в стол.

– А на что в реальности была израсходована мана? – клацнули собачьи клыки. – Доклад коллекторов гласит: большинство средств вы потратили в кутежах в «Адской Кухне». – После этого вы полтора года выплачивали долг мелкими пакостями – на выпускных вечерах толкали пьяных школьниц в лужу, портили им бантики и рвали колготки.

Зал снова обернулся. Этельвульф был готов провалиться сквозь землю.

– Так кредит же надо отдавать, – промямлил он. – Тут уж знаете, пойдёшь и сиденья в дощатых деревенских туалетах подпиливать, чтобы хоть крупиночку маны обрести. Но я вернул выданное мне вещество, причём с процентами. Можно ли надеяться…

– Вот тут ещё, – неумолимо заявил шакал Каннеби. – Предыдущий кредит. Определённо махинация. С помощью вашего знакомого Мурмура-младшего вы подделали электронное досье, повысив себе ранг, и получили кредит на покупку призрачной колесницы «Хеллрайд-Pathfinder». Это соглашение было аннулировано, вас заставили вернуть ману, а Мурмур-младший избежал наказания благодаря своему отцу… да хранит его Сатана. И, наконец, самый первый случай, восемь лет назад. Кредит на двадцать сиклей маны. Обещали накатать сценарий тупого, гнусного и одновременно популярного сериала, пробуждающего в людях самые низменные чувства. Сценарий так и не написан, снова выбивание долга коллекторами, снова штрафная отработка… уж не буду говорить где.

Демоны в комнате цинично заулыбались.

– Я тогда только пришёл в сценаристы, – кисло сказал Этельвульф. – Это я уж впоследствии понял, что установка Коллегии Демонов верна: в кино и на телевидении люди делают столь потрясающее говно, что бесам нет смысла вмешиваться – они не выдержат конкуренции. Оказалось, мой сериал недостаточно плох, а труд в творческом коллективе людей предусматривает большие расходы. Пришёл на новое место – выставляйся. День рождения – выставляйся. Двадцать третье февраля – выставляйся. Уволился – выставляйся. Работать в Москве в принципе никаких денег не хватит.

– Вы думаете, у нас иначе? – сказал ему потомок Анубиса. – Всё то же самое, даже хуже. Сотрудникам «Зелёного» надо поддерживать имидж успешного менеджера и вне работы: водить девушек в кафе, дарить им цветы, приглашать в кино. Вы хотя бы полукровка… а вам известно, сколько денег и маны уходит на поддержание в приличном состоянии костюма из искусственной кожи? Однако я не выцыганивал обманом кредиты и не растрачивал их непонятно на что. Откуда Банку Преисподней знать, какие махинации вы произведёте со ста сиклями маны, которые нахально просите на выполнение миссии? Что именно вы можете предоставить в обеспечение своего кредита, сэр Этельвульф?

Из шакальей пасти на стол капнула пена.

– Я демон с тысячелетним стажем, – с достоинством произнёс Корнелий. – И происхожу из древнего британского рода. Возврат долгов у джентльменов считается обязательным. Я понимаю, что покрыл себя позором в случае прошлых кредитов. Но неужели Банк Преисподней не учтёт мои прежние заслуги? В рамках Дней Зла, когда каждый бес должен в знак преклонения перед Сатаной совершать добровольные пакости, разве не я устроил задымление в Московском метро? А кто подсыпал сахар в баки семи снегоуборочных машин, чтобы те не завелись в снежную бурю? И, наконец, вы знаете Тину Канделябки? Честное слово, первоначально это был мой проект. Я придумал создать телеведущую, повергающую людей в ужас одним своим видом. Завистники «увели» план буквально у меня со стола, вы же знаете, в мире демонов интриги грузят мешками. Поверьте, моя миссия исключительно важна для меня. Я хочу, нет… я мечтаю перейти в следующий разряд и приносить людям как можно больше вреда. Внутренняя гнусность моя такова, что ужаснулся бы сам Баал-Хаммон. Мне жизненно необходимы качественные и дорогие заклинания высших уровней, чтобы создать для священника больше соблазнов. Клянусь Сатаной, я верну кредит. Умоляю. Пожалуйста, сэр.

Каннеби чуть поколебался, но тут же тряхнул головой, как бы сгоняя наваждение.

– Простите, мана не бесконечна, – сообщил он лающим голосом. – Вы показали себя как недобросовестный заёмщик. Сто сиклей маны – крупная сумма, такое количество вещества демоны вашего уровня обычно отдают семьдесят лет: примерно столько люди выплачивают ипотеку. Да, суть бытия бесов – это обман, но Банк Преисподней не станет рисковать с демоном, бездарно растратившим предыдущие кредиты. Есть ли у вас залог в знак своего сволочизма? Какое ужасно злое дело вы могли бы совершить для гарантии?

– Я… мы… – заблеял Этельвульф. – Как насчёт переворота в Кыргызстане?

На бумагу с его заявлением со стуком легла печать.

В полном оцепенении, Корнелий наблюдал, как на бланке возник пылающий круг, где проявился силуэт с рогами, а затем леденящая кровь надпись – ОТКАЗАНО.

– Переворот в Кыргызстане сможет устроить даже пара кошек, – изо рта шакала свесился розовый язык. – Ввиду отсутствия гарантий кредит вы не получите. Следующий!

На улице Этельвульф подошёл к киоску и машинально купил безвкусную сосиску с водянистой горчицей. Что ж, примерно такой ответ он и ожидал услышать. Наивная надежда на чудо не оправдалась. Видимо, чудеса случаются только для грёбаных ангелов, бесам не стоит о них и мечтать. Ну, что ж… он знает, куда сейчас пойдёт. У него в обрез запаса маны, но для невидимости на 48 часов хватит. А больше, в принципе, и не нужно.

Глава 8
Сафари

(Красная площадь, Водовзводная башня)

Элигор, как обычно, опоздал на встречу. Он специально никогда не приходил вовремя, давая гостям осознать цитату из Гоголя: «Чин такой, что можно постоять». И если среди демонов он не был главным, то среди людей – очень даже, Элигор всегда и всем улыбался, сохранял вежливость, но иногда мог врезать крепким словцом. Демон обожал устраивать пресс-конференции, чаепития с творческой интеллигенцией, пивные посиделки с коллегами из мировых лидеров и прямые линии с народом. Дело было вовсе не в его общей доступности и простоте. Люди для Элигора являлись существами из зоопарка – далёкие и забавные, стоя на задних лапках, они уморительно вертят хвостом у решётки, прося кинуть им что-нибудь пожрать. Развлекуха такая, словно съездить на сафари. Положительные чувства от общения со зверьками и прикольные фото гарантированы.

Войдя в зал, демон обворожительно улыбнулся.

Гости встали, послышались аплодисменты. Элигор обвёл помещение взглядом: он приказал, чтобы на встрече не было телекамер, но всегда лучше проверять самому.

– Прошу садиться, – любезно сказал демон. – Наливайте чайку, будьте как дома. Я очень рад всех видеть. Каждому, господа, персональное «здравствуйте» и глубокий поклон.

Творческая интеллигенция взволнованно зазвенела чашками и забулькала чайниками. Элигор умел нравиться, он всегда говорил то, что люди хотят слышать – за эту замечательную способность его обожал народ. На прямых линиях у демона часто просили подарки и разные суммы денег, и он никогда никому не отказывал. Ведь и полному дураку ясно – легче раз в год публично подарить ребёнку конструктор «Него» и увеличить рейтинг до 90 процентов, чем выделять миллиарды баксов на новые детские сады.

Гости робко жевали печенье, ожидая инструкций.

Их не покидало ощущение провинциалов из далёких деревень, вдруг приглашённых в парижскую оперу. Торжественная атмосфера, лепнина на потолках с позолотой, зелёные кожаные полукресла, реконструкция от ведущих итальянских архитекторов и мейсенский фарфор внушали трепет, уважение и ощущение, что больше тебя сюда уже не позовут.

– Вкусно? – ласково спросил Элигор.

– Очень вкусно, – хором ответил ему зал. – Огромное спасибо.

– Ну, вот и славненько, – растёкся в улыбке демон. – А теперь, дорогие мастера культуры, мой первый вопрос будет к киношникам. Простите, в домашней обстановке я буду выражаться без экивоков, по-семейному. То, что вы снимаете, – недостаточное говно.

В воздухе повисла лёгкая, но ощутимая тревога.

– Как это – недостаточное? – тонким голосом удивился один из гостей, старенький, но боевитый режиссёр-патриот Михайло Бесофан. – Вполне-таки совершенно определённое говно, ваше высокопревосходительство. Люди страдают, плюются, даже даром с торрентов не качают, в кино на наш фильм человека под пистолетом не загонишь. Это ли не показатель? Ежели желаете по-другому – так надо, батюшка-благодетель, для поддержки российского кино особенную государственную программу ввести. Чтобы обязать зрителя под страхом тюремного заключения смотреть по три российских фильма в месяц. Иначе знаю я его – как пить дать, продастся, подлый, Голливуду окаянному.

Гости согласно закивали головами и степенно закрестились.

«В случае твоих-то последних фильмов – не то что под пистолетом – если всю семью в концлагерь отправишь – и то в кинотеатр не пойдут, – грустно подумал Элигор. – Для зрителя здесь работает правило – лучше сразу сдохнуть, чем провести два часа в жутких мучениях. Сколько ни объясняй – не понимают, только денег без конца просят. Вот интересно, если я ему через стол сейчас пачку евро брошу – ртом поймает или нет?»

Он с трудом удержался от соблазна совершить это действие.

– Да я ж не спорю, – произнёс он привычно тихим и мягким голосом. – С задачей снимать говно вы отлично справляетесь, тут вам равных в целом мире попросту нет. Но ведь надо же, чтобы это ещё и смотрели. Иначе теряется сам смысл съёмки подобных фильмов.

Ему очень хотелось добавить, что он ежегодно отчитывается в Коллегии Демонов, и там большинство архонтов крайне недовольны качеством российской кинопродукции. Говну надлежит быть упакованным в красочную обёртку с клубничным запахом, а не являть свой вид со вкусом публично и напоказ. Часто уже ясно по одному лишь трейлеру, что на фильм ходить не надо. Продюсеры из американских демонов в Голливуде (в основном людоеды-вендиго) «закон обёртки» соблюдали хорошо: сценарии для фильмов писались за два часа на коленке, но благодаря спецэффектам зрители с аппетитом кушали говно.

– Смотрели? – с удивлением переспросил другой режиссёр, небритый мачо Владимир Машинко. – Не слишком ли круто? Мы кладём свой талант на съёмку, жёстко соревнуемся, кто больше потратит государственных денег и кто наиболее громоздко, скучно и нудно снимет фильм. Ваше высокопревосходительство, разве культура с этим не справляется? Мы несём духовность и нравственность, а Голливуд своими блокбастерами только смердит. И верно, неплохо бы прокат их фильмов ограничить. Сердце болит за Россию, когда видишь, как глупая молодёжь толпами на «Трансформеров» ломится.

Творческая интеллигенция возмущённо забурлила.

– Это Америка во всём виновата, – высказал мысль добрый старичок Бесофан. – ЦРУ интригует наверняка. Вороги ж спят и видят, как нашу культуру подкосить. «Годзиллу» на экраны выпустили, Сатану зелёную с пастью алчущей, а ведь предсказал её появление классик Радищев: «Чудище обло, стозевно, лайяй и булькай». Ничего, Господь Вседержитель нас не оставит: сокрушим их, злыдней, святым крестом да высокодуховной фильмой… скажем, про житие праведного Серафима Саровского. У меня и сценарий есть, и бюджет всего в двести миллионов долларов. Православная публика театры разорвёт.

Элигор в очередной раз понял, что его призывы бесполезны. Пускай он – некоронованный властитель этой страны и может творить всё, чего душе угодно, творческая интеллигенция в России неподвластна даже демонам, ибо всегда слушает только себя. «Надо бы разогнать их к свиньям и одних бесов в „Асмодей Pictures“ посадить, – автоматически улыбаясь, подумал Элигор. – Вот взять телевидение – там людей вообще ни одного нет, только чертей держат. Зато всё чётко и по порядку – выпускают полностью размягчающую мозг жвачку, полный аншлаг, бешеные рейтинги, пипл хавает и просит ещё. Нет, неправильно Коллегия Демонов кино и сериалы на откуп людям отдала».

– Житие Серафима Саровского – это, разумеется, то, что нам надо, – Элигор сохранял любезность, но на сей раз его улыбка была вымученной, словно у него разом заболели все зубы. – Думаю, следует также экранизировать обстоятельства Крещения Руси и тяжкую долю патриарха Тихона… лучше на каждую ленту по три часа, как «Список Шиндлера». Чем фильм длиннее, тем больше вероятность умных отзывов критиков и получения «Оскара». Денег из бюджета не жалко. Это мы зарплаты урежем или пенсии – ничего, потерпят… а вот на Серафима Саровского – завсегда: на том стояла Русь и стоять будет.

Творческая интеллигенция взорвалась аплодисментами.

Элигор сохранил на губах тонкую улыбку. Общеизвестно, чем кончились все эти Законы Божии, посты и строгости в 17-м году, когда тот же народ-богоносец тысячами церкви разрушал. Неплохо бы провести аттракцион по второму кругу – и, похоже, дело продвигается. Скоро всеми этими православными фильмами, законами об оскорблении чувств верующих и прочим букетом прекрасностей людей доведут до белого каления – тогда, как и при большевиках, можно лениво «стричь» купоны и утирать рога завистникам в Коллегии Демонов. Разгром оппонентов руками их же сторонников – что может быть виртуознее? Вот где изощрённая интрига, игра разума и хитроумный полёт мысли, настоящая Византия (в Константинополе при династии Ангелов Элигор занимал должность севастократора[18]18
  Высший придворный титул в поздней Византийской империи и ряде соседних государств, в частности во Втором Болгарском царстве и в Сербском царстве.


[Закрыть]
и откровенно скучал по прошлому). Режиссёры сидели смирно, смачивали в чае губы и напряжённо улыбались. Если бы не Элигор, они бы прямо сейчас с удовольствием сцепились друг с другом в драке за бюджетное бабло, однако официозность обстановки и общий культурный настрой этому несколько мешали.

– Обратимся к писателям, – произнёс Элигор, нежно прикоснувшись пальцами к ручке чайника. – К сожалению, тут тоже есть вопросы. Да, вы пишете совершенный ужас и кошмар, с кучей ошибок, отсутствием редактуры и по одной книге в неделю – то есть с задачей вполне справляетесь. Особо отмечу серии «Сточкер» и «Этнохерес». Такие романы убеждают людей – для того чтобы стать писателем, не нужно уметь писать и вовсе необязательно знать русский язык. В результате мы получаем тысячи домохозяек и школьников, штурмующих издательства со своими опусами, им отказывают, и в воздухе разливаются гнев и гордыня. Но я так понимаю – можно писать ещё хуже, правильно?

Писатели внимали, сохраняя деликатное молчание.

– Мы стараемся, – честно признался один из них, упитанный усатый мужчина – творец космических миров Алексей Фиалочкин. – И с ответственностью подходим к совету классика… Курт Воннегут сказал: «Все пишут плохие книги… почему мне нельзя?» Но читатели, как и зрители, первым делом на торренты лезут или на злой сайт «Корсар». Доходы наши, ваше высокопревосходительство, истощились, а расходы многократно умножились, Иные авторы «Сточкера» уже и на зов ваш к Водовзводной башне явиться не смогли, лежат дома со свечой на животе да с голоду помирают. Хотя соглашусь, есть в торрентах с «Корсаром» и польза: писателей хороших книг теперь вообще никто и не заметит. Хотя запрети вы все онлайн-библиотеки, да ещё вдобавок и Интернет, нам стало бы куда легче. Интернет, он, сволочь, вредит всей российской культуре и православию.

– Да, его вообще в ЦРУ изобрели, – автоматически заметил Элигор.

Разумеется, среди собравшихся гостей никто не знал, что ЦРУ было совместным творением российских чертей и североамериканских демонов-вендиго. На деле кабинеты этой организации были пусты, и в ней практически никто, кроме уборщиц, не работал. Бренд ЦРУ был необходим Америке, дабы заявлять о своём влиянии по всему миру и хвалиться обширностью разведывательной сети, а России – для объяснения любых неприятных вещей. Если наступала плохая погода, поезд сходил с рельс, в соседних странах случались мятежи, в этом стандартно обвиняли ЦРУ, и такое объяснение всех полностью устраивало. Правда, по соглашению Коллегии Демонов, аналогичным брендом для Запада и Восточной Европы по типу ЦРУ являлась сама Россия. Управляющий Украиной герцог Марбас оправдывал убогость национальной экономики, нелюбовь западных украинцев к восточным, безработицу и плохое содержание животных в зоопарках исключительно происками России, и это воспринималось народом на «ура». Схожие оправдания использовали Польша, Грузия и Прибалтика, а зачастую и США – в связи с чем Элигор искусал себе все локти, что отнёсся к этому легкомысленно и не зарегистрировал бренд «Россия» в демоническом патентном бюро. Признать себя полным кретином, не разбирающимся в экономике, обычно чревато бунтом: зато слова «мы живём плохо, потому что Россия виновата» неизменно срывали бурные аплодисменты.

– Интернет я запретить не могу, – развёл руками демон. – Просвещённая Европа смотрит. А вот торренты, конечно, прикрою и с остальными разберусь. Пусть и вижу, что идеала в творчестве мы никак не добьёмся ни с кино, ни с литературой. Ещё раз повторю – требуется писать говно, но чтобы его читали. У нас с первым пунктом всё отлично, а со вторым проблемы. Это также происки ЦРУ, однако и ваша работа здесь неидеальна.

Писатели вяло пожевали печенье.

– Нам денег мало дают, – пожаловался один из них, автор документальных бестселлеров Всеслав Сахаринский. – Почему для кино много долларов, а нам вообще ничего? Мы можем лажу клепать ничуть не хуже, а с голоду пухнем. Киньте и сюда что-нибудь.

Зал наполнился одобрительным жужжанием. Режиссёры насторожились.

– Не кину, – твёрдо заявил Элигор. – Вам только начни давать, уже не остановишься. Сразу и дачи захотите служебные, и автомобили, так что ну вас в баню. На всех не хватит. Пишите больше про одно и то же. Скажем, постапокалиптику. Люди посмотрят, как в будущем чудовищно, и выдохнут – да, мы ещё неплохо живём. Про Чернобыль и ужасы радиации клепайте, и тогда они не задумаются, чем дышат в Москве. Дамских романов тоже никогда не бывает слишком много. Книги, друзья, – это ремесленничество. Посему – больше серий, никакой самодеятельности. Постапокалиптика, попаданцы, вампиры, иронические детективы – святая святых книжного бизнеса. Новый Булгаков нам не нужен.

С ним молча согласились, ибо появление нового Булгакова для всех писателей означало анафему. Далее Элигор уделил четверть часа балеринам. Балет, по мнению демонов, считался искусством пропащим: как ни старайся, в России танцевали хорошо, и с этим ничего нельзя было поделать. Женщины краснели, извинялись, обещали исправиться, но бесполезно. Бес ставил в пример балерину Волкову: дамочку уже давно никто не видел на сцене, но зато весь Интернет рассматривал её фотки в голом виде на Маршалловых островах. Волкова являлась суккубом с искусственной кожей: пришлось задействовать связи на самом верху Коллегии Демонов, чтобы внедрить её в Большой театр – даже магии от ведущих колдунов оказалось недостаточно. Затем Элигор выслушал жалобы театральных актёров, но денег дал только тем, в чьих спектаклях фигурировал красавец Сатана с обнажённым торсом – сексуальное возбуждение зрительниц автоматически считалось виртуальной продажей души. Сливки его внимания неизменно сняла российская попса – один из самых успешных проектов Коллегии Демонов. Среди попсовиков людей не было вообще – только натуральные уродливые бесы в искусственной коже. Им бесподобно удавалось выводить из себя миллионы людей музыкой в стиле «умца-умца» и при этом другие миллионы завлекать на концерты. Элигор готов был поклясться на пентаграмме: сними попсовые демоны кожу, этого бы никто не заметил. Собственно, все исполнители пели одну и ту же песню, где просто переставлялись слова. Одинаковый набор одинаковых лиц, одинаковых текстов и одинаковой музыки за считаные месяцы превращал мозг в пюре, грехи сыпались в копилку, как рожь после комбайна, и Коллегия Демонов награждала счастливцев статуэтками Дьявола. Элигор восхвалил попсу, под завистливыми взглядами режиссёров и писателей обещая им щедрое финансирование. Бесы ухмылялись и кланялись.

А вот до художников дело и вовсе не дошло.

Едва Элигор с уважением приблизился к древнему патриотическому иконописцу Илье Глазуньеву, сослепу рисовавшему всё, что ни попросят, как к нему подбежал охранник и прошептал пару слов на ухо. Гости отметили – хозяин кабинета слегка изменился в лице.

– Тысяча извинений, – вежливо поклонился он залу. – Я буквально на одну минутку.

…За дверью его ждал Асмодей. Быстро миновав узкий коридор, оба демона зашли в небольшую переговорную комнату, и Элигор запер её на «блок» электронным ключом.

Асмодей достал из папки сложенную вдвое бумагу.

– Министр МВД переслал это мне, тебя запрещено беспокоить, когда ты на творческой встрече или прямой линии, – сообщил он. – В общем, такое дело, Этого человека запечатлела камера, когда взорвали Кайма. Он вышел на тротуар через минуту после взрыва, стоял в отдалении и смотрел. Всё бы ничего, зевак в таких случаях всегда набегает прорва. Но вот глянь: этот же человек рядом с подъездом графа Ипоса – через сутки после убийства, наблюдает за машинами «Скорой помощи» и полицией. И тут он же: в толпе, на месте смерти Астарты. Да, согласно фотороботу Елизандры у киллера совершенно другая внешность… но ввиду шокового состояния и каторги девица запросто могла ошибиться, Не слишком ли много совпадений – каждый раз этот тип на месте преступления? Короче, прикажи объявить его в розыск. Как маньяка, террориста, расхитителя хомячков – пусть МВД подберёт подходящее объяснение. Фоторобот всюду, награда в миллион долларов тому, кто поможет обнаружить, и всё остальное по списку. Сверни встречу, давай распоряжение прямо сейчас. Время, как ты понимаешь, не ждёт.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю