Текст книги "Краткая история часового искусства"

Автор книги: Генрих Канн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Низкий уровень выработки часов в девятнадцатом столетии и подъем их производства в настоящее время

Вслед за эпохой времени ампир и Людовика XVI, мы вступаем в 19-ое столетие, а с ним в совершенно новую эпоху часового искусства.

Декоративное искусство, примененное к футлярам столовых и карманных часов, проявляет явные признаки упадка. Живопись на карманных часах становится жесткой и невыразительной, подобно росписи фарфоровых трубок; гравировки и гильошировки исполняются машинами и не представляют уже ничего привлекательного; футлярам больших часов не достает благородства и прелести времен Людовика XVI. Во второй половине 19-го столетия часовое искусство пережило некоторый упадок продолжавшийся несколько десятилетий. С ужасом можно вспоминать о неуклюжих, грубых и безвкусных карманных часах того времени, о стенных часах (регуляторах) с наклеенными украшениями из папье-маше, о столовых часах (пандюлях) из позолоченной цинкованной отливки, о часах в воображаемом стиле ренессанс.

Рис. 10. Часовая школа в гор. Глассхютте (Саксония).

Но в один прекрасный день произошел переворот. В первую очередь в техническом отношении, и притом, не только в той отрасли часового дела, которая занимается выделкой прецизионных (точнейших) часов и базируется преимущественно на ручном труде, но также и в массовой фабрикации в тесном смысле этого слова. Во всех странах, где существовала фабрикация часов, стали основывать школы часовщиков (См. Рис. Ht 10). В них ученик не только выучивался техническим совершенствам своей специальности, как например, работе на токарном станке, выполнению всевозможных работ напильником, но и знакомился также с чрезвычайно трудными проблемами теории часового дела. Ученики, получившие предварительное образование в специальных школах, поступали потом в качестве технических руководителей на большие часовые фабрики и давали всему производству более рациональное и научное направление. (См. описание программы школы).

Насколько мало сноровки требуется для того, чтобы разобрать простые шварцвальдские часы или по имеющемуся на лицо экземпляру, сделать, рабски подражая, новые подобные часы, настолько необходимо громадное теоретическое и техническое уменье для того, чтобы сделать лучшие часы, как напр., прецизионные (точнейшие) карманные часы и также часы с маятником. И даже для основательной починки тонкого или сложного механизма карманных часов требуется значительно больше уменья, чем может предположить непосвященный в это дело человек.

Беда, если такие часы попадут в руки недоучки: произведение искусства, над теоретическим построением которого работали целые поколения наших лучших умов, в большинстве случаев безвозвратно при этом гибнет.

Рис. 11.

Весьма интересно присмотреться к часовым механизмам настоящего времени и сравнить их, в отношении их конструкции, их технического совершенства с механизмами, изготовленными около 1850 года. Придется прийти к выводу, что современные часы значительно превосходят во всех отношениях предшествующие.

Чтобы быть в состоянии оценить по достоинству и во всем своем объеме тот невероятно высокий уровень, до которого поднялось в наши дни искусство измерения времени, следует вдуматься в гениальную конструкцию и технические тонкости современных прецизионных часов с маятником. Эти часы могут считаться теперь наиболее точными измерителями времени, при условии снабжения их секундным маятником со свободным качанием, изобретенным покойным мюнхенским инженером С. Рифлером. (См. рис. № 11).

Можно считать, что современные прецизионные часы стоят на кульминационной точке часового дела, в смысле выделки точнейших часов. Мы в состоянии выработать их настолько точно, что средняя разница в их показаниях составляет лишь 0,008 секунды за время одних суток.

Типы изящных современных модных карманных и браслетных часов

В отношении внешней отделки часов наступила также основательная перемена. Еще немного лет тому назад часы высших сортов имели очень простые неуклюжие корпуса, теперь же все больше прокладывает себе дорогу убеждение, что часовой механизм высшего качества и лучшего сорта должен, иметь также и корпус красиво декорированный и изящно отделанный. Как всегда, в вопросах моды, и здесь впереди смело шел дамский мир. Появились браслетные часы, которые подорвали старое мнение, что при тонко выработанных механизмах следует довольствоваться корпусами без украшений. В настоящее время есть великолепные экземпляры браслетных часов с платиновыми корпусами, богато разукрашенные драгоценными камнями. Можно предполагать, что со временем в употребление войдут еще другие цветные камни, благодаря которым внешности часов будет придано еще больше изящества. Часы ценятся не только, как хорошие механизмы и полезные измерители времени, но они становятся также предметами украшения. Своей изящной формой, своими художественно отделанными циферблатом и корпусом они должны доставлять своему владельцу ежедневные и разнообразные радости.

Внешняя отделка мужских часов тоже подчинилась новому направлению, хотя не в такой степени. Мы встречаем теперь корпуса необыкновенно элегантной формы с рантами и ободками, покрытыми красивой резной работой, а также с роскошными циферблатами и стрелками. Однако, часы необходимые для научных наблюдений и для измерения более точного времени мы рекомендуем выбирать отнюдь не увлекаясь художественной внешней отделкой, а прежде всего обращая внимание на доброкачественность механизма. Среди столовых часов в настоящее время есть выдающиеся по красоте экземпляры, и это надо приветствовать, так как их отделка и изящество формы, в отличие от карманных, ничуть не умаляют их качества. Материалом берут благородные сорта дерева; футляры и циферблаты выделывают по рисункам известных художников. Так создается благородный тип часов, который идет навстречу глубоко заложенному в человеке стремлению окружать себя красивыми предметами.

Наибольшее количество часов вырабатывается в Швейцарии, между тем, как Германия является преимущественно страной фабрикации часов крупного размера. Но, все-таки, и в Германии образовались центры производства карманных часов, достигшие в этом отношении довольно больших успехов. Так город Глассхютте в Саксонии, где Адольф Ланге в 1845 году ввел фабрикацию часов, славится производством карманных часов абсолютной точности. Шварцвальд и Тюринген приобрели известность в изготовлении дешевых стенных и карманных часов, а город Пфорцгейм – браслетными часами. Но Швейцария идет впереди всех. Уже десятки лет тому назад здесь возникли производства, поставившие себе задачею изготовление карманных часов по сериям. Целые семьи, целые деревни, целые кантоны стали заниматься часами по следующей системе: известная часть механизма передается для подлежащей обработки от работника к работнику.

Несмотря на большую продукцию (одна известная фабрика выбрасывает теперь ежедневно на рынок 4000 карманных и браслетных часов), каждая отдельная часть получает индивидуальную обработку, а окончательное регулирование производится в зависимости от цены и качества с точностью до секунды. И, все-таки, часы фабричного производства часто не достигают абсолютной точности; для этого требуется работа и содействие часовщика. Во первых, надо выбрать из громадного количества часовой фабрикации те часы, которые, действительно, пригодны и в полном смысле слова ценны, а во вторых, надо переработать их с помощью тщательной репассировки и сделать их точными измерителями времени.

Признавая, что производство часовой фабрикации колоссально, (пара часов хорошего качества требует не менее 1650 рабочих рук) нельзя не признавать и заслуг современного часовщика, занятого только исправлением часов. За последнее время, какие только перемены и усовершенствования не коснулись работы часовщика! До всемирной войны в употреблении были, за редким исключением, толстые карманные часы с простым цилиндрическим механизмом или же с крупным анкерным, а теперь все мало – мальски хорошие часы так плоски, что нельзя не удивляться, как могут колесики поместиться одно на другом. Браслетные часы, даже самые дешевые и простенькие, очень миниатюрны в сравнении с часами прежнего времени; их носят, в противоположность карманным часам, открытыми при всякой погоде, во время спортивных упражнений, в путешествиях. Современный часовщик, который сам часов больше не изготовляет, тем не менее, несет большую ответственность: он должен быть многосторонним художником, к нему предъявляется гораздо больше требований, чем в прежние времена.

Обрисовав общий ход развития часового искусства, мы приведем краткую историю развития часовой промышленности в Шварцвальде и в отдельных частях Германии.

Часовая промышленность в Шварцвальде

Аббат Франц Спейер в своих воспоминаниях конца 18-го века утверждает с уверенностью, что первые зачатки Шварцвальдского часового мастерства можно отнести к 1667 году. Отдельные мастера, жители Шварцвальдских гор стали изготовлять кустарным способом деревянные часы «ходики». Существует предание, что первые шварцвальдские часы были вырезаны кухонным ножом. Известно также, что шварцвальдские мастера сами изготовляли себе инструменты и только в 18-м столетии стали постепенно приобретать машины.

Вскоре шварцвальдские часы приобрели известность; постепенно развилась и торговля. Появились «странствующие часовщики», которые ходили из деревни в деревню и предлагали свои часы по дешевым ценам. Часы были в то время очень дороги и неудивительно, что первые шварцвальдские деревянные часы по своей низкой цене и простой конструкции завоевали европейские рынки. Эти «странствующие часовщики» объездили Францию, Италию, Бельгию, Скандинавию и другие страны и всюду имели необычайный успех.

В России торговлю шварцвальдскими часами начали Урбан Гиммель из Гитенбахаи Мартин Бейерле из Нейкирха. К ним присоединились еще многие другие: Россия представляла для них выгодный рынок и большой сбыт. Известно, что одной кампании шварцвальдских часовщиков удалось преподнести императрице Екатерине II часы с изображением 12 апостолов и с ежечасным боем. Часовщики за это получили хорошее денежное вознаграждение и разрешение продавать свои изделия беспрепятственно во всей обширной северной стране.

Кроме обыкновенных деревянных суточных часов с гирями в Шварцвальде стали изготовлять часы с кукушкой, с суточным недельным пружинным заводом, часы с движущимися и танцующими фигурами, изображающие солдат на карауле, трубачей, флейтистов, часы с музыкой довольно солидной конструкции и много другого, что только мог изобрести творческий ум немецкого шварцвальдского крестьянина, соединенный с упорством в труде и природной сметливостью.

Согласно отчета американского консула в Келе, за 1800-ый год в Шварцвальде было сделано 1.800.000 часов. Из этого числа 400.000 приходится на Фуртванген. В 1885 году тот же консул насчитывает в Шварцвальде 92 общины, занимающиеся часовым делом. В этих местностях выделкой часов были заняты 1429 часовых дел мастеров и 7.526 специалистов из местных жителей. Относительно распределения часов по различным странам консул замечает: «Германия потребляет все выделываемые в Шварцвальде сорта часов. Австрия покупает лишь более дешевые часы, причем высокие пошлины мешают большому ввозу. Швейцария предпочитает часы с кукушкой и с трубачами. Англия покупает, кроме вышеупомянутых часов, еще и регуляторы. Более дешевые сорта не могут быть в нее ввезены по причине американской конкуренции. Сбыт во Францию совершенно прекратился, непосредственно после германо-французской войны. В настоящее время туда идут часы с кукушкой, с резными корпусами. В Бельгию и Голландию Шварцвальд поставляет деревянные часы с бронзовыми украшениями. В России имеют большой сбыт дешевые часы и регуляторы с резьбой. Турция преимущественно покупает часы с кукушкой и гладко полированными корпусами. Северо-Американские Соединенные Штаты ввозят часы с трубачами и с кукушкой. Установлено, что экспорт шварцвальдских часов в Соединенных Штатах достигал в 1895 году суммы в 50.000 долларов».

Из всего вышесказанного о фабрикации часов в Шварцвальде видно, что в этой своеобразной отрасли промышленности постепенно осуществлялось разделение труда, и, что уже с начала 80-х годов дело идет в направлении крупной фабрикации. Кустарная промышленность для известных разновидностей часов еще может продержаться, но выделка некоторых часов постепенно становится уже не по плечу мелкой фабрикации и кустарной промышленности. Уже в 1800 году мы можем указать на фабрикацию по так называемой американской системе, стремящуюся вытеснить шварцвальдский будильник и деревянные часы. Отчеты за 1892 год показывают, что фабрикация по американской системе достигает, приблизительно, двух миллионов часов в год на сумму 20 миллионов марок, а число всех лиц, занятых на поприще часовой промышленности и родственных ей отраслей составляет около 12.000 человек. На ряду с людьми работают превосходные машинные оборудования, приводимые в действие паром и водой. Крупная фабрикация осуществляется во всех направлениях.

В настоящее время крупная фабрикация распространяется на массовое производство регуляторов, столовых и стоячих часов с башенным боем и с чудной отделкой. Постоянное стремление к улучшению и прогрессу довело часовую промышленность в Шварцвальде до высшей степени ее расцвета.

У нас в России всем знакомы имена немецких часовых фирм: Беккер, Юнгганс и часы с маркой «Ленцкирх». В самых отдаленных местностях далекой Сибири, в деревнях, посадах и городах, всюду вы можете встретить часы этих фирм. Сотнями тысяч ввозили к нам, начиная с более дешевых, ставших достоянием народа, часов фирмы Юнгганс до самых лучших сортов: регуляторов в чудных футлярах, с башенным боем. Не лишне будет ознакомиться с теми, кому мы этим обязаны, и если мы уделим этим деятелям много места, то это лишь для того, чтобы проследить постепенное развитие часового искусства и ознакомиться с современной часовой промышленностью и последними техническими достижениями за последние десятилетия.

Настоящее положение часового производства пожалуй многих интересует больше чем «гномоны» и «клепсидры» древних.

Основателем фирмы под названием «Акционерное Общество для фабрикации часов в Ленцкирхе» был Эдуард Гаузер. Он родился в 1825 году в Ротвейне, в горной деревушке, был сыном учителя и посещал латинскую школу. Стремление к механической технике побудило его после окончания школы поступить к известному Шперле в Ленцкирхе, который содержал мастерскую, где изготовлялись заводные органы и оркестрионы. По окончании учения он отправился во французскую Швейцарию, где в то время выделка карманных часов достигала уже высокой степени развития. Побывав в разных мастерских, где он приобрел много полезных знаний и научился изготовлению инструментов и машин для выделки часов, он возвратился в Шварцвальд, где открыл мастерскую и где, кроме инструментов и машин для выделки часов, стал изготовлять составные части массивных часов, выделываемых часовщиками кустарями. В 1850 году он уже в своей мастерской мог изготовлять полуфабрикаты, и часовщикам оставалось только еще обработка и окончательная отделка и сборка. Соединившись в компанию с некоторыми лицами под названием «Акционерное Общество для выделки часов в Ленцкирхе» Гаузер, в качестве технического директора, развил дело до такой степени, что новые часы оказались в состоянии конкурировать со всеми другими странами, особенно с Англией и Францией. Для изготовления часов и организации производства потребовалось создание подсобных предприятий, как устройство литейной, позолотной, мастерской для травления металлов и т. д. и кто когда либо имел возможность заглянуть внутрь Ленцкирхской фабрики, тот убедился бы в том с какой степенью совершенства все эти цехи делали свое дело. Фабрике удалось изготовить около 160 различных видов изделий, среди которых были: домашние часы, будильники, корабельные часы, стоячие столовые, регуляторы и еще всякого рода механизмы для электротехнических целей и др. Умер Эдуард Гаузер в 1900 году, но его память, как основателя солиднейшей индустрии в Шварцвальде, останется незабвенной для будущих поколений и послужит примером того чего человек может достигнуть, обладая трудоспособностью, природной добросовестностью и необычайной энергией, направленной на создание предприятия, пользующегося мировой известностью.

Фабрика Юнгганс в Шрамберге

Фабрикация часов в самом широком масштабе, кроме Шварцвальда, имеет еще своим местопребыванием вюртембергский городок Шрамберг. Здесь образцово устроенная фабрика выделывает всякого рода часы по американской системе. В ней современная крупная фабрикация самого последнего времени доведена до наиболее полного своего развития. Основание этой фабрики относится к началу пятидесятых годов 19-го столетия. Оно было осуществлено человеком, родившимся в хижине поденного рабочего – Эргардом Юнгганс. По окончании местной школы, он поступил рабочим на фабрику, где работал его отец Прилежание и знание дела помогли ему выдвинуться и достичь крупных материальных успехов. Он решил изготовлять часы по американской системе и для этой цели обратился к своему брату, который жил в Америке уже пятнадцать лет: он просил прислать ему модели часов и машин и приехать к нему в Шрамберг. Вначале часовое производство развивалось очень медленно, но потом разрослось и перед смертью Эргарда Юнгганса достигло таких размеров, что в состоянии было конкурировать с американскими фирмами. Для своих рабочих Эргард Юнгганс был старшим товарищем; он хорошо их понимал, так как сам вышел из их среды. После смерти основателя фирмы, его сын Артур продолжал вести дело своего отца вместе с его братьями. Из года в год производство росло, и с 1889 года цифра, выражающая количество выработки приблизительно утроилась. Тогда же была установлена наряду с возросшей тем временем до 150 лошадиных сил водяной энергией (турбиной) паровая машина в 250 лошадиных сил. Рядом с ней в настоящее время работает паровая машина в 800 лошадиных сил. В такой же пропорции возрастало также, как видно из последующей таблицы число машин и рабочих.

В 1897 году было, изготовлено около 1.200.000 часов, причем за месяцы: август, сентябрь и октябрь было заказано свыше 500.000 часов. Изготовляемая фабрикой продукция наполовину расходится в самой Германии, наполовину идет за границу и не только в европейские страны, но и в другие части света.

Карл Марфельс, издатель часовой немецкой газеты поместил в своем журнале от 2 мая 1898 года описание великолепного технического оборудования фабрики Юнгганс. Я приведу его целиком, так как описанные подробности этой образцовой фабрики не только полезно и необходимо знать каждому часовщику специалисту, но и любителю часов не безынтересно будет с ними познакомиться.

Марфельс пишет: «Уже давно я желал иметь возможность ознакомиться с существом и работой фабрики, о которой говорили, что она, в настоящее время, является в этой области первой и что она, в отношении точности и совершенства автоматических машин, по-видимому, достигла высшей степени совершенства. Вначале часовщики относились весьма отрицательно к часам американской системы, считая их не очень прочными и недостаточно надежными „Tout comprendre – c’est tout pardonner“ – все понять – значит все простить» – старинная пословица, в данном случае оправдалась. Познакомившись с новыми усовершенствованиями часов фабрики Юнгганс все убедились в их солидности и пригодности, благодаря чему, несмотря на дешевые цены, эти часы завоевали в настоящее время обширнейший рынок и всеобщую симпатию. Мне поэтому захотелось поближе познакомиться с этой фабрикой. Как, в самом деле, выделывается будильник, задавал я себе вопрос, будильник, выработанный настолько точно, что его можно непосредственно, по выпуске из машины, пересылать в несобранном виде и для уменьшения таможенных расходов собирать на месте его назначения. Какие удивительные машины содействуют этому достижению, если еще принять во внимание невероятно дешевую цену изготовляемых на фабрике часов? Эти вопросы интересовали меня, и я отправился в Шрамберг. С большой любезностью владелец фирмы Юнгганс изъявил готовность показать мне производство на всех его ступенях, начиная с переработки сырого материала до упаковки часов. Легко можно себе представить колоссальность всего предприятия, если для этого потребовалось целых два дня. Фабрика состоит из 26 отдельно построенных шестиэтажных домов. Тысячи машин, орудий, которые она в себе заключает, приводятся в движение динамомашинами, а те, в свою очередь получают двигательную силу от двух мощных паровых машин в 800 и 250 лошадиных сил. О мощности паровой машины в 800 лошадиных сил лишь с трудом можно себе составить ясное представление; она является колоссом, перед которым живо ощущаешь свое ничтожество. Сила этой машины тут же превращается в электрическую энергию и при помощи сильных кабелей передается отдельным электромоторам различных мастерских. Этим путем сберегается большой капитал, который потребовался бы на трансмиссию и на силу. Сложные машины-орудия получают, следовательно, двигательную силу не прямо от больших паровых машин, а косвенно, при посредстве электропередачи. Резко звучат пилы, ежегодно перерабатывающие целые лесные участки в футляры для часов или в упаковочный материал. Подавляющее впечатление производят электрические «молоты», бесчисленные автоматические строительные и фрезерные машины, сотни токарных станков, стремительные, не признающие никаких препятствий пресса. Тут же, рядом с этими машинами-великанами, которые все работают более или менее автоматически, мы видим многочисленных рабочих, занятых подачей все новой и новой пищи для ненасытных машин, складыванием в штабеля и упаковкой готовых часов, никеллировкой и золочением корпусов, лакировкой часовых футляров, сборкой механизмов, регулировкой и т. д. Огромные вентиляторы (эксгаустеры) в деревообделочных залах отсасывают образующуюся пыль и малые улетающие частицы дерева и переносят их в помещение топок для сжигания под паровыми котлами. Для поддержания чистоты воздуха в залах, в которых часовые футляры лакируются, воздух из них отводят в особо оборудованные помещения; там его очищают от пыли, посредством непрерывно падающего искусственного дождя, высушивают в сушильных камерах и вполне освобожденным от пыли проводят обратно в лакировальные залы. Кто бы когда нибудь мог подумать, что такая с виду второстепенная работа, как лакировка футляров требует такого сложного аппарата?

Огромный интерес представляет собой сборка часовых механизмов. Благодаря особо сконструированным машинам и шаблонам, сборка будильника или механизма для регулятора с боем требует, заметьте себе, – ¹/₂ — ¹/₃ минуты времени. Как бы оно и могло быть иначе, если подумать, что ежедневно изготовляется от 4-х до 5-ти тысяч часов. Большой притягательный интерес представляет собой также помещение, в котором регулируются балансы. В нем мы видим ряд небольших машин, в которые вставлено по одному балансу со спиральной пружиной. Балансы в течение пяти минут приводятся в колебательное состояние, после чего, эти небольшие машины выключаются; счетчик показывает число совершенных каждым балансом колебаний, и, таким образом, устанавливают, слишком ли медленно или слишком быстро колеблется данный баланс, и вводят соответствующую поправку. Одна работница имеет возможность, при помощи этих малых машин, ежедневно проверить 500 балансов.

Венцом же всего того, что можно видеть на фабрике Юнгганс, служат секретные залы, всегда запертые; они содержат в себе самые совершенные машины, какие я когда либо видел. Сложные ротационные машины, применяемые для печатания ежедневных газет, в известном отношении, являются детской игрушкой по сравнению с ними. Представьте себе, что вы стоите перед машиной, которая по внешности имеет некоторое сходство с тремя связанными друг с другом небольшими токарными станками. Посредством известного рода воронки к машине автоматически подаются для окончательного изготовления валики, которым предстоит подвергнуться еще разнообразнейшей обработке. Как бы движимый человеческой рукой приближается к ближайшему валику клещеобразный рычаг, захватывает валик и, раскрывая и опять закрывая челюсти, кладет его аккуратно на подставку. К нему приближаются тогда разные резцы и ножи и начинают его обрабатывать. После того, как они выполнили свое задание, приближается второй рычаг, снова захватывает валик и бережно кладет его на следующую подставку. Здесь начинается деятельность ряда сверл для того, чтоб выполнить с молниеносной быстротой то, что от них требуется. Как только они кончают свою работу, к ним, ни на одну секунду раньше, ни на одну секунду позже, подходит третий рычаг, опять таки захватывает валик и переносит его к следующей подставке, где он его осторожно укладывает. Здесь начинает действовать ряд резцов для выделки нужных фасеток и т. д. После того, как и они закончили свою работу, снова появляется стальной подручный, забирает законченный, вполне отделанный валик и кладет его в находящийся поблизости ящик. Все это происходит без того, чтобы хотя одна живая человеческая душа об этом позаботилась. И как все происходит! Трудно себе представить ту определенность движений, грациозность выполнения каждого из этих сложных процессов, неописуемую точность работы этих машин. Они, положительно, заставляют нас забывать, что мы имеем дело с неодушевленными существами, бесчувственным металлом, который, только благодаря гению человеческого духа, приобрел способность с таким совершенством копировать жизнь. Вот что Марфельс пишет о своих впечатлениях после посещения этой фабрики.

Сейчас «Акционерное Общество братьев Юнгганс и К°». содержит больше 2.000 рабочих и изготовляет ежедневно 15.000 часов. В последнее время фабрика начала изготовлять также и карманные часы, весьма недорогие по цене и превосходные по качеству. Заслуга основателя этой фирмы Эргарда Юнгганс в том, что он сам рабочий от станка создал эту громадную фабрику часов, ее демократизировал, так как сделал эти часы доступными для народа, и теперь нет уголка в мире, начиная с самой бедной хижины до жилища городского рабочего, где бы мы не встретили часов этой фирмы. Немецкое трудолюбие, добросовестность, энергия и настойчивость и тут сделали свое дело.

Густав Беккер начал также свою деятельность – фабрикацию стенных часов и регуляторов, как и Юнгганс, почти без всяких средств, на очень скромных началах. Кончив школу и обученье часовому делу, он объездил Францию и Швейцарию, чтобы поучиться и углубить свои познания по часовому искусству. Возвратясь опять на родину, он поселился во Фрейбурге в Силезии, где, по прошествии нескольких лет, сделал первую попытку создать фабрикацию часов-«регуляторов» и это ему вполне удалось.

Население Фрейбурга и окрестностей жило тогда очень бедно. Когда представители правительства узнали о намерении Беккера, ему была предложена денежная поддержка с условием, чтобы он взял 80 учеников и обучал бы их часовому делу. Густав Беккер охотно на это согласился, так как нуждался в средствах для покупки инструментов и машин. Предприятие пошло еще успешнее после того, как почтовым ведомством Пруссии были заказаны в 1854 году для всех почтовых учреждений страны регуляторы, которые должны были, как служебные часы, быть особенно точными и особенно хорошего качества. Все эти часы были с гирями и на струнах. Часы с пружинным заводом для домашнего употребления также изготовлялись массами в разнообразнейших футлярах. Итак, Густав Беккер создал в бывшей тогда бедной части Силезии богатую промышленность, которая и сейчас под названием «Соединенные часовые фабрики Фрейбурга и Акционерное Общество бывш. Густава Беккера» славится во всем мире. Сейчас фабрика находится под руководством трех директоров, главного директора Д-ра Билер и главного инженера Крумм, известного среди часовщиков своими статьями по часовому делу.