355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Геннадий Бурлаков » Творцы Тарта Рары. Цикл «Постскриптум легенды». Том 2 » Текст книги (страница 1)
Творцы Тарта Рары. Цикл «Постскриптум легенды». Том 2
  • Текст добавлен: 9 августа 2021, 03:07

Текст книги "Творцы Тарта Рары. Цикл «Постскриптум легенды». Том 2"


Автор книги: Геннадий Бурлаков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Геннадий Бурлаков
Творцы Тарта Рары. Цикл "Постскриптум легенды". Том 2


Обращение к читателю:

В этой книге я представил читателю то, как я вижу мир в его разнообразии и вариабельности. Это не просто десятки миров, – их значительно больше. Десятки новых и старых миров я описал в своих романах серии «Архипелаг Монте Кристи», и в этой книге только бегло «перелистнул» часть из них. А миров по моим понятиям невообразимая бесконечность. Можно ли себе это представить, можно ли окинуть их одним глазом, за одну жизнь? – Думаю нет. Но можно попытаться глянуть на этот вопрос с позиции Творца, – ни более и не менее.


Предлагаю Вашему вниманию серию готовых романов «Архипелаг Монте Кристи»:

I. Трилогия «Материализация легенды»:

1. Островитянка.

2. Отряд.

3. Гвардия Принцессы.

II. Цикл романов «Постскриптум легенды»:

1. Легенды далекого Острова.

2. Творцы Тарта Рары

III. Цикл романов «Отшельники»:

1. Святой и грешный.

2. Баронесса.

3. Код ИсИн.

4. Легион драконов. Начало.

5. Хозяйка Преисподней.

6. Башня Отшельника.

Радует, что с каждой книгой этот список готовых романов серии пополняется и удлиняется.

Цикл «Постскриптум легенды» продолжается, цикл «Отшельники» разрастается! Начат новый цикл «Охотники». Жду развития сюжетов у меня в голове и на носителях.

А серия романов «Архипелаг Монте Кристи» однозначно продолжается! Готовятся и новые циклы, и новые миры. Пока тоже у меня в голове, но и частично в «облаке».

Лично я не теряю надежды на продолжение и развитие серии романов «Архипелаг Монте Кристи». Каждый раз здесь появляется новый сюжет, новые мои идеи…

Огромное спасибо за техническую поддержку хорошему человеку и другу Евсееву Артуру, который помогал мне на всём этапе написания этой и ряда прошлых книг, и будет помогать и дальше.

Огромная благодарность моему давнему близкому другу Коляде Александру Александровичу за его консультации по техническим и другим вопросам, и правку тех глав с техническими вопросами, которые в этом нуждались. И за постоянную поддержку во всех вопросах при создании моих романов. За помощь в генерации некоторых идей.

Спасибо новому другу – художнику Юрию Карпову-Садовникову за консультации по созданию обложек моих книг.

Все фото из личных архивов автора, т. е. мои, коллажи сделаны собственноручно, стихи и некоторые тексты из моих разных сборников и книг прошлых лет.

Эпиграф

В волчьем мире устанавливает права тот, у кого острее клыки.

Почему я должен выслушивать раба, что мне есть, пить и носить, а он при этом «кладёт» на мои требования купаться, не материться, не пердеть и не рыгать за едой.

Демократия даже среди равных неприемлемая, – только сила и страх «ответки» может быть регулятором отношений.

Выберите себе один из этих или любой другой – свой – эпиграф для этой книги по прочтении. И это будет правильно.

Вступление. Деградация поселения

«Если человек заинтересовал Силу, она обязательно начнет проявляться в его жизни, сначала как ураган, разрушающий тот хрупкий мирок, который человек себе создал, всю стабильность, определённость, все представления человека о самом себе, о правильности, о хорошем и плохом. И на долгий период жизнь его превратится в Темную Ночь, наполненную страданиями умирающего эго. Но на самом деле это период превращения гусеницы в бабочку. И когда все границы человека будут стерты, Сила начнет проявляться через него, преображая уже окружающий мир. И человек становится волшебником…»

Пишущий остановился, поправил светильник, почесал затылок…

Зачем и кому это всё нужно? Все эти полки с книгами, написанными им самим? Все те знания, которые он хотел бы, чтобы прочитали и усвоили современники и последующие поколения людей… Ему не надо было признания, – хватило бы и безвестности. Он очень сомневался, что люди, которые найдут его записи, смогут их прочитать. У них теперь нет языка, нет письменности, нет цивилизации.

Просто удивительно, как быстро может скатиться популяция Человека Разумного в популяцию Предка Человека Разумного.

На эту планету были доставлены миллионы людей для создания новой колонии, для расселения населения Земли, для «зачатия» нового мира. У них было всё для новой жизни: орудия, материалы, знания и умения, библиотеки, запасы, электроника, собственные специалисты… Но оказалось, что всё можно проесть (сожрать и просрать) в неимоверно короткие сроки, даже не позаботившись о воспроизведении потраченного. Возможно, думали, что подвоз новых партий товаров будет регулярным, как они привыкли в супермаркетах, или сила, перенесшая их сюда, станет постоянно действующей. Что кто-то создаст для них новые заводы, шахты, орошаемые поля и сады, акведуки и зернохранилища… Что кто-то поставит новые города, аэропорты, спустит на воду суда, запустит спутники связи и телевещания…

Возможно, сказалось ощущение свободы и независимости, и не было ощущения, что свобода делать «что хочется» обусловливает острую необходимость делать «что надо». Отсутствие внешнего руководства привело к хаосу, праздности, потреблению без воспроизводства, и, как результат, к падению уровня жизни, анархии, междоусобицам при попытках перераспределения остатков, самоуничтожению.

Как?

Ну, взяли мы в новую жизнь, например, ружья для охоты, защиты и пр. В первые дни и месяцы вместо сбережения патронов палили в восторге салюты из этого ружья, не чистили его, не следили за сваленными горой под открытым небом боеприпасами. Потом спохватились, что боеприпасы стали подходить к концу, а механизмы ружья заедать, что на остатки патронов стали претендовать соседи, предлагая взамен что-то или просто пытаясь их присвоить любыми путями. Пришло время, когда патронов не осталось ни у кого в популяции, механизмы ружей стали не нужны и оказались разбазарены, утеряны, стволы использовались как рычаги, трубки, погнуты, поржавели. Луками пользоваться не научились, копьями тоже. Сколько за это времени было уничтожено и погибло зря людей никто не посчитал. А погибали в том числе, а то и в первую очередь те, кто мог бы по своим знаниям и умениям наладить производство, – пусть даже штучное для начала, – хотя бы простых кремниевых ружей и простого черного пороха.

Значит, остались без огнестрельного оружия. Потом пришло время ножей, – поломаны, сточены, потеряны, проржавели, – еще раньше тряпки, спички, соль… Не успев построить пирамиды, храмы, города, умерли люди, умевшие это делать.

Ушедшие и отделившиеся первыми группы тоже по разным причинам не минули такой участи. Как бы не были бережливы, а запасы в любом случае заканчиваются.

Постепенно стали лишаться и языка. Пятое поколение располагало словарным запасом и произношением просто катастрофическим для понимания теми, кто первыми прибыли сюда. А потом…


Словом, после очередного выхода и взгляда на окружающий меня мир, я обнаружил просто племена диких голых человекоподобных существ, которые гуляли по лесам, питались ягодами и воевали с дикими животными простыми камнями. Они уже не умели даже добывать огонь…

Предисловие. Бар

Как-то так всегда получалось, что я всегда дрался в баре… Вот хотел я этого, или не хотел!… Говорят, что дороги выбирают нас… Но или драка выбирает меня, или кто-то другой…

– А что ты для этого предпринимал? Ну, не стоял же ты каждый раз посреди бара с криком: «Давайте подеремся»!

– Да, и такое было. И не обязательно кричать именно эти слова. Достаточно сказать: «Повеселимся, ребята!» – или: «Это был мой бифштекс!»

– Хорошо, но ведь было же так, что ты просто не вставал из-за стола?

– Было, конечно было. Но тогда подходили к моему столику и просили потанцевать. Например, с моей дамой… Или на моем столике…

– С твоей дамой на твоем столике?

– Да нет, это ты перегнул. Дамы и столик – это разные дни и разные места.

– И тебе никогда не удавалось спрятаться от драчунов?

– Пробовал. То я на барную стойку забирался от них, то на люстре висел, или бежал…

– А куда бежал?

– По-разному. Например, к своей машине за пулеметом. Или на корабль.

– А сменить бар не пробовал?

– Тоже пробовал, но обычно становилось еще хуже. То обстрел снайпера, то взрывы автомобилей перед окном, то какие-то мужики в балаклавах атакуют.

– И ты с ними дрался? Со снайпером и мужиками в балаклавах?

– Нет, не с ними! С толпой, – надо же было покинуть помещение в числе первых. А с теми мужиками разобралась мимоходом моя охрана.

– А в ресторан сходить слабо было? Почему обязательно бар?

– Тоже пробовал. Но на танц-поле обязательно подойдет какой-нибудь хмырь и настоятельно предложит потанцевать мою даму. Ну, одну из моих дам, конечно. Он же не понимает, что моих дам танцую только я.

– Не завидую я тебе. Я бы от такого ушел в монастырь.

– Я и ушел. Точнее уплыл. На корабле «Монастырь». Пиратском корабле с экипажем из боевых монахинь. Ты даже представить себе не можешь, сколько в результате этого было драк и войн!

– А мир, в котором ты живешь, поменять не пробовал?

– Пробовал. Точнее, делаю это постоянно.

Ты же знаешь, что мы создаем новые миры. НО-ВЫ-Е!!! Совершенно новые. Но они вновь и вновь становятся похожими на старые, уже известные нам. И словно ранее пройденные пути повторяются, множатся в своей внешней вариабельности и лишь копировании по сути. Дело в нас? Или в том, что вариабельность сути не так уж и велика? И все варианты нами уже пройдены, испробованы?

Мы создаем новые миры, – каждый день… Помнишь, «день первый», «день второй» и т. д., до самого «день седьмой»? Но мы работаем над этим созданием миров не только дни, но и каждый час, каждую минуту, секунду, – и так длится годы, столетия, миллионылетия! Мы создаем вариабельность внешнего из ограниченного числа вариантов сути.

А суть в том, что от «день первый» до «день седьмой» не неделя, не семь дней, а ВЕЧНОСТЬ! И бесконечное количество рукотворных и стихийно рожденных миров.

Мы думаем, что мы создадим лучше, чище, правильнее, стараемся избежать старых ошибок, а делаем новые и в большем количестве, и хуже по сути, внешнему виду и содержанию. Может быть потому, что ВЕЧНОСТЬ стараемся вместить в неделю? А Бог или Природа не торопились, не старались уложиться в план – неделя или семь дней. Они методично экспериментировали, что-то меняли, подправляли… Чуть-чуть… Потом еще чуть-чуть… Потом вернуться на один или пару шагов назад и опять подправить чуть-чуть-чуть… И даже не миллионы, а миллиарды, сотни и тысячи миллиардов лет. Триллиарды в степени триллиардов вариантов пробовалось, примерялось, отбрасывалось, заменялось, чертились новые чертежи, привлекались новые КБ и материалы… А потом менялись и КБ, и основы законов, и руководящие слои… И начиналось, порой всё с начала, вплоть до лавы из кипящего вулкана на краю только что сдвинутой тектонической плиты.

Мы думаем, что у нас есть Адский Огонь, который поможет нам перечеркнуть неудачные варианты, стереть всё, что мы создали в гиене огненной, начать с чистого листа. Но мы берем чистый лист из той же пачки, ручку или карандаш из той же коробки, и той же рукой, которая уже наделала столько нежизнеспособных версий одного и того же. И совершенно не хотим принимать во внимание тот факт, что руке и карандашу команды отдает тот же человек, который затеял эту переделку, а теперь запутался в лавинообразно нарастающим количестве копий и вариантов.

Дороги, которые мы выбираем или дороги, которые выбирают нас? Точки зрения или горизонты видения? Просторы или ограничения? Затронуть все точки четырехмерного пространства или ограничиться прямой линией на листе бумаги?

А над нашим столиком зависла в виде вопросительного знака ослепительная женщина с глубоким декольте, в меховом манто и с гирляндами бриллиантов на всех видимых частях тела.

– Мужчина! Давай выпьем на брудершафт!

Я понял из своей жизни, что новые миры, которые мы строим, возрождая Человечество во Вселенной, – это еще не новые миры, не новое место, где можно строить свою новую жизнь… Да и новая среда, в которую я попал, – тоже не моя среда, не моя жизнь. Можно сколько хочешь раз проходить один и тот же путь, но не мы выбираем дороги, а дороги выбирают нас. Дело не в дороге, которую мы выбираем, – что-то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.

Говорили мне, что я за всю свою жизнь, за всю свою войну, – за все свои войны, – заработал право на мирную жизнь.

Заслужил? Заработал? И кто мне такое право поможет реализовать? Государство, близкие, дети, внуки, друзья?

Хорошо бы заснуть и проснуться, как новенький. И всё с нуля. С нуля? С какого нуля? С рождения? И зачем мне тогда прошлый пройденный путь, если я вынужден буду опять идти по старому пути, и если памяти о прошлом пути не будет? Совершать те же ошибки, учиться, разочаровываться, – чтобы круг замкнулся? Не хочу. Тогда с какого нуля? Да и какая разница, хочу я или не хочу?

Главное, что в своей жизни я не любил останавливаться. В первую очередь, останавливаться на достигнутом. Или идти вперёд, или вернуться и искать другой путь… Но не останавливаться никогда.

А, может быть, она потому и примечательна, моя жизнь, что прошла в войнах и сражениях? Но это была только моя жизнь, только моя дорога!

– Мужчина, не разочаровывай меня после столь блестящего поцелуя! Потанцуем?

Я понял, что драка опять неизбежна, когда увидел сквозь стекло опустошенного бокала глаза спутников этой подошедшей к нашему столику подвыпившей женщины.

Рождался очередной Новый Старый Мир…

Сотворение. 001. День первый

1. Вначале сотворил Бог небо и землю.

2. Земля же была безвинна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ. Бытие. Глава 1.

Не было такой планеты, на которой не приходилось бы переделывать что-то в ее общем планетном ландшафте – в глобальном ландшафте – многое. Не зря, наверно, описана такая процедура и в Библии. Хотя куда уж там той библии до реальной работы: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Приземление никогда не планировалось изначально как первые шаги на любой планете. Это даже при спасательных операциях нельзя ставить во главу угла.

– Запустить атмосферные зонды, – прозвучало с мостика.

Только вчера «Рея» вышла на стационарную орбиту над новой планетой. Ее координаты были взяты из старых лоций в памяти Кибелы. Именно на этой планете спустя миллионы и миллионы лет будут жить сильные Кочевники Космоса, которые, согласно старым архивам, станут первыми и всегда верными союзниками землян. Уже хотя бы потому, что биология планеты была очень похожей на земную. Но это спустя миллионы и миллионы лет. В настоящее время в атмосфере планеты было невозможно дышать. Первичная атмосфера состояла главным образом из метана, водяных паров, водорода и аммиака. А также копоти и пепла.

Толстый слой дыма и газов от миллион-летней вулканической деятельности не пропускал к поверхности свет звезды, не давал разогреться планете под привычным для землян ультрафиолетом. Над всей поверхностью планеты стояла, пусть и не полная, но тьма. Фотосинтез был в принципе невозможен. Потому пришлось кое-что изменить.

Сначала пришлось ускорить процессы в планетарных недрах. Были локализованы процессы смещения тектонических щитов и слоев, перенаправлена энергия недр на ядро в большей степени, чем на выброс наружу.

Однако тектонические процессы, протекающие миллионы и миллиарды лет просто так не остановить. Приходилось работать и работать над недрами. Были пробиты разгрузочные шахты с помощью планетарных буров космического базирования. Были сдвинуты некоторые поверхностные тектонические щиты для компенсации равновесия материков.

С каждым шагом поверхность планеты преображалась. В понятии землян она продолжала быть безжизненной, – ведь не было ни одного зеленого листочка или травинки, ни муравья или бабочки, не говоря уже о косуле или рыбке. Но процессы, которым они помогли ускориться и завершиться, всё ближе приближали планету к возможности принятия и развития новой жизни. Поверхность всех материков и океанов продолжала затягиваться многокилометровыми толщами грязных облаков, где интенсивные испарения воды смешивались с испарениями различных других химических соединений, пылью, копотью и пеплом. Какие только соединения не возникали под действием солнца, водяных паров и разогретых частиц, – перечислить на страницах одной книги было просто невозможно. Можно только представить себе, сколько завистливых слюнок сглатывают планетологи, читая эти строки.

Потому с помощью распыленных нано-катализаторов испаренная вода, интенсивно конденсированная, смыла из атмосферы большее число твердых частиц пепла и копоти. Сразу после этого свет звезды достиг поверхности планеты. Появились понятия дня и ночи…

3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью.

Земля, просто Земля

Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе

Земля в иллюминаторе видна…

Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери

Грустим мы о земле – она одна

А звезды тем не менее, а звезды тем не менее

Чуть ближе, но все также холодны

И, как в часы затмения, и, как в часы затмения

Ждем света и земные видим сны

Земляне. «Трава у дома»

Кают-компания. Утро нового дня.

Время на корабле смешивается в одни сплошные сутки. Ведь за иллюминатором нет никаких смен дня и ночи, потому понятие утро-день-вечер-ночь полностью условны. Особенно если в компании собираются люди с разными потребностями во сне и бодрствовании. В первое время пребывания на станции у каждого адаптация проходила по-своему. Кто-то спал непрерывно длительное время с перерывами на прием пищи, кто-то жил по своему обычному графику, и были даже такие, кто вообще не мог заснуть.

Капитан смотрел на свой новый экипаж в течение месяца и дал им возможность адаптироваться. Потом ввел в обязательное исполнение свой новый указ о том, что на станции существуют рабочие сутки, равные, – раз уж все так привыкли в прошлом, – 24 часам. В них включаются все понятия утро-день-вечер-ночь вне зависимости от того, как кому хочется. Были назначены и распределены дежурства, вахты, обязанности и расписания. В преддверии того, что ожидался найма большой команды и «живой груз» с Земли, постоянному экипажу самим надо было освоить всё и вся.

Начали загрузку и консервацию различного биологического материала. В ход пошли все представители всех видов, начиная от амеб и других простейших. Всё равно без них никакого «первичного бульона» не будет ни на одной планете.

Сегодня мужская часть экипажа вместе с Капитаном и Лейлой собралась в кают-компании и обсуждала предстоящий первый рейс «Реи». Остальным тоже было предложено участвовать, но им было это не интересно. Ряд серьезных фундаментальных вопросов требовал принятия решения.

Вопросы были, конечно, интересными.

I. Для чего нам это, собственно, надо?

1. Мы никто не испытываем ответственности перед Человечеством – настоящим, прошлым и утраченным будущим, – в его судьбе и развитии.

2. Мы не боги, не ангелы господни, не поставщики котлов Аида, не… Словом никто из тех, кому это надо «позарез». Значит надо обозначить свою собственную заинтересованность в создании и развитии новых миров. Ведь проще сидеть на станции, телепортироваться временами на Землю и наслаждаться бесконечной жизнью.

3. Для развития нашего собственного производства у нас просто нет никакой потребности и заинтересованности. У нас есть пища, кров, орудия производства, защиты и нападения, средства передвижения во времени и пространстве, и многое другое.

4. Для получения удовольствий есть почти бесконечная поверхность земного шара со всеми его человеческими соблазнами и возможностями.

5. Интерес экспериментатора, который сродни интересу провокатора, дает ответ только на часть вопросов, но не дает гарантии длительного интереса к развитию самого процесса выращивания цивилизованных планет.

6. Новизна занятий, как и приключений, может пройти раньше, чем эти миры станут нам более-менее привлекательны. В любом случае это займет и много времени, и много сил.

7. Исследование исторических нюансов развития разных миров? Привносить в них разные составляющие или отправные условия? Смотреть на чужие людские бури, катаклизмы и революции? Это будет сродни развлечению, если не преследует глубокого анализа.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю