Текст книги "Обольстительная леди"

Автор книги: Гэлен Фоули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Сделаю, что смогу, – буркнул маркиз и направился к выходу. В коридоре его ждал лорд Люсьен.

Блейд закрыл глаза и только теперь разрешил себе перевести дыхание. Ему не давала покоя мысль о том, что если отец действительно вызволит его из беды и признает своим наследником, то перед Блейдом откроются двери домов лондонской знати. А это значит, что он сможет общаться на равных с Джесиндой Найт. Блейд будет считаться в светском обществе завидным женихом и сможет просить руки леди Найт, если, конечно, лорд Люсьен не станет возражать против этого брака.

Расхаживая по камере и потирая в волнении затылок, Блейд с нетерпением ждал решения своей участи. Он знал, отец обязательно вернется и сообщит о том, что ему удалось сделать. Когда массивная, обитая железом дверь заскрипела, он приник к прутьям решетки и увидел, что в темницу входят маркиз Труро, лорд Люсьен и судья сэр Энтони Уэлдон.

Бывший прокурор сэр Энтони Уэлдон был человеком средних лет, невысокого роста, с каштановыми бакенбардами и проницательными глазами. Сцепив за спиной руки, он подошел к решетке и долго разглядывал Блейда.

– Значит, это и есть знаменитый Билли Блейд, гроза Уэст-Энда, герой криминального мира, – промолвил он. – Наконец-то мы встретились.

Блейд растерянно посмотрел на судью. Но тут в разговор вмешался маркиз Труро.

– Сэр Энтони, позвольте представить вам моего сына Уильяма Олбрайта, графа Рэкфорда, – сказал маркиз, назвав титул, который по праву рождения принадлежал Перси, но после его смерти перешел к Билли.

– Гм, – хмыкнул судья, не желая идти на уступки.

– Я объяснил ситуацию сэру Энтони, лорд Рэкфорд, – вступил в разговор Люсьен. – Я сообщил ему о той помощи, которую вы оказали мне и моей семье.

– И все же, – заявил сэр Энтони, – я не могу просто так открыть камеры и освободить ваших сообщников…

– Тогда нам не о чем говорить, – сказал Блейд.

– Подождите, позвольте мне закончить, – бросив на Билли укоризненный взгляд, промолвил судья. – Необходимо, чтобы вы согласились сотрудничать с нами и приняли три наших условия. Только тогда я смогу передать вас на поруки его светлости.

Блейд кивнул.

– Я слушаю вас, продолжайте, – сказал он.

– Во-первых, если вы отныне будете носить имя графа Рэкфорда, то Билли Блейд должен умереть. Так считает лорд Труро, и я разделяю его мнение.

– Что вы хотите этим сказать, сэр?

– Вы должны прекратить всякое общение со своими бывшими сообщниками. И чтобы помочь вам сделать это, мы пустим слух, что власти тайно повесили Блейда, опасаясь беспорядков, которые могла бы вызвать его публичная казнь. Во-вторых, я буду снисходителен к вашим товарищам и пошлю их на каторгу в Новый Южный Уэльс. Но об их освобождении не может быть и речи.

– На каторгу?! – возмущенно воскликнул Блейд. Значит, он будет жить в роскоши и довольстве, окруженный десятками слуг, а его друзья в это время будут погибать от непосильного труда в каменоломнях далекой Австралии?

– Как хотите, молодой человек. Вы и ваши сообщники были задержаны на месте преступления. Выбирайте: или они будут жить и отправятся на каторгу, или умрут на виселице. Я разумный человек, и это все, что могу для вас сделать. Учтите, меня нельзя подкупить.

Блейд задыхался от ярости, но все же сумел взять себя в руки.

– Хорошо, сэр, – произнес он сдавленным голосом. – Каково будет ваше третье условие?

– Нам нужна информация, – сказал судья и, не сводя глаз с Блейда, подошел вплотную к прутьям решетки. – Вы могли бы быть очень полезны нам. Имена, местонахождение, характеристики тех, за кем мы охотимся, связи преступного мира. Все то, что поможет нам бороться с ним.

Блейд насторожился. То, что предлагал ему сэр Энтони, было чертовски опасно. Если кто-нибудь из его бывших сообщников узнает, что Блейд жив и доносит на них, его отцу придется искать другого наследника.

– Используя вашу осведомленность, Боу-стрит сможет быстро очистить город от преступников, – закончил сэр Энтони.

Блейд хмыкнул и глубоко задумался. Быть может, ему следовало согласиться на сотрудничество с полицией? Тем самым он мог принести пользу несчастным детям, играющим в грязи сточных канав. Блейду всегда было искренне жаль их. Ему давно не давала покоя мысль о том, что не только сильные мира сего были виноваты в нищете. Распутная жизнь, которую вели обитатели лондонских трущоб, негативно сказывалась на детях. Возможно, с его помощью Боу-стрит покончит с беззакониями, творящимися на улицах, и людям станет легче дышать, когда исчезнут такие чудовища, как О'Делл и ему подобные.

– Хорошо, я согласен сотрудничать с вами, – наконец промолвил Блейд.

Люсьен бросил на него одобрительный взгляд. Труро молча кивнул.

– Предупреждаю, что вы будете постоянно находиться под нашим контролем, – заявил судья.

Блейд с вызовом вскинул голову.

– Еще какие-нибудь требования, сэр?

– Да, лорд Рэкфорд, – сухо ответил сэр Энтони. – Я попросил бы вас постричься. С такой прической вы похожи на дикаря…

Глава 8

Уильям Спенсер Олбрайт, граф Рэкфорд. Уилл Рэкфорд…

Прошло три недели. Стоя перед зеркалом, Рэкфорд старательно вставлял в манжеты перламутровые запонки, мысленно повторяя свое новое имя, как будто хотел заучить его. Увы, Билли Блейда больше не существовало. Его повесили в тюремном дворе Ньюгейта, и то, что он погиб молодым, ни у кого не вызвало удивления.

Глядя на свое отражение в зеркале, Билли едва узнавал себя. Его коротко подстриженные волосы выглядели более темными, чем прежде, так как теперь не выгорали на солнце. Лицо было гладко выбрито, руки ухожены, хотя он так и не смог избавиться от своих старых, затвердевших мозолей. Он позволил сделать себе маникюр, но не смог усидеть на месте, когда камердинер попытался улучшить цвет его лица с помощью притираний и лосьонов. Жесткий накрахмаленный шейный платок казался ему настоящей удавкой или ошейником, который обычно надевают на особенно непослушную собаку, чтобы усмирить ее.

Рэкфорд окинул себя оценивающим взглядом. Он был одет в белую рубашку из тонкого полотна и черные брюки, которые поддерживали подтяжки, перекрещенные на спине. На ногах у него были черные, начищенные до блеска ботинки.

Однако внутренне Билли совсем не изменился. Несмотря на свою лощеную внешность, он чувствовал себя чужим среди людей, которым не мог доверять, в мире, в котором он плохо ориентировался.

Все его прежние приятели были отправлены на каторгу в Австралию. Билли не знал, что сейчас происходило в лондонских трущобах, в которых он когда-то жил. Однако он собирался вскоре навести справки о положении дел в криминальном мире. О'Делл, без сомнения, думал, что одержал победу, но это было далеко не так.

Заметив легкое движение за спиной, Билли резко повернулся. Но это был всего лишь его камердинер, Филберт, лысеющий человек невысокого роста. Войдя в комнату, он остановился на почтительном расстоянии, держа в руках белый шелковый жилет.

Рэкфорд жил в роскошных апартаментах в кирпичном особняке своего отца, расположенном у площади Линкольнс-Инн-Филдс.

Стены комнаты, в которой сейчас находился Билли, были украшены зеркалами в позолоченных рамах и обиты французским шелком с золотыми и серебряными узорами. Медальон на потолке был расписан. На двух симметричных окнах висели тяжелые синие бархатные занавески с золотыми кисточками. Обстановка была очень милой, и все же Рэкфорд чувствовал, что находится в клетке.

– Ваш жилет, милорд, – промолвил Филберт.

Рэкфорд просунул руки в проймы, позволил камердинеру надеть на себя жилет и застегнуть его. Он постепенно начинал понимать, что ему нет необходимости делать что-либо самому. Он полностью подчинялся заведенному в доме порядку, подозревая, что Филберт был ушами и глазами маркиза. Рэкфорд никому не верил, даже матери, которая начинала плакать каждый раз, как только видела сына.

Две первые недели после своего возвращения в семью он провел с родителями во втором имении отца в графстве Суррей. Там он учился хорошим манерам, привыкал к новой одежде. Почти каждый день его навещал сэр Энтони и люди с Боу-стрит. Полицейские вели с ним долгие беседы. Родители тоже постоянно разговаривали с Рэкфордом, советуя ему, какую девушку выбрать себе в жены. В конце концов Билли понял, что выбор невесты ничем существенным не отличается от покупки дойной коровы на рынке.

Рокфорд был рад, что снова оказался в Лондоне, несмотря на то что здесь его подстерегала опасность. Он не выносил жизнь в деревне. Там было слишком тихо и спокойно. Первые выезды в свет прошли гладко. Хотя Рэкфорду пришлось пережить несколько неприятных минут, когда его официально представляли Эйсеру Лорингу. К счастью, денди не узнал в нем того «варвара», с которым столкнулся в Гайд-парке.

Любопытство и ажиотаж, который вызвало его появление в обществе лондонской знати, казалось Рэкфорду забавным, Надевая с помощью слуги черный фрак, он думал о том, что был полностью готов к встрече с Джесиндой Найт. Наследник Труро намеревался поймать ее в свои сети.

Все это время ее не было в Лондоне, но Рэкфорд слышал, что леди Джесинда должна была появиться сегодня вечером на Девонширском балу. Ему не терпелось увидеть выражение ее лица, когда она узнает его. Надевая перед зеркалом бело-смежные перчатки, Рэкфорд улыбался, предвкушая встречу. Да, сегодня он от души повеселится. Он заинтригует и немного помучит ее. Рэкфорд позволит себе поиграть с ней, как когда-то она играла с ним.

Рэкфорд хотел отомстить леди Найт не только за то, что в Гайд-парке она повела себя высокомерно, – он обвинял ее в том, что произошло с ним. Это она перевернула ему душу своим презрением и заставила искать забвения в бесконечных преступлениях. Именно из-за нее он утратил бдительность и попал в засаду. Из-за леди Джесинды Билли вновь оказался под пятой отца. Все мысли Билли были заняты этой особой, поэтому он не прислушался к словам Найта, предупреждавшего об опасности. В ту роковую ночь он выбрал для ограбления дом Тейлоров не случайно. В одном из разговоров Джесинда упоминала это имя. Билли хотел наказать эту семью потому, что Дафна Тейлор плохо относилась к леди Найт.

Да, Рэкфорд намеревался отомстить Джесинде. Однако вместе с тем он хотел добиться, чтобы она вышла за него замуж. При этом Рэкфорд преследовал практические цели, хотя, конечно, его чувства к ней нельзя было сбрасывать со счетов. Ему необходимы были гарантии того, что Джесинда будет молчать о его прошлом. Если они станут мужем и женой, у них будут общие интересы, и тогда она наверняка сохранит в тайне все, что знает о Рэкфорде. Кроме того, ему необходима была ее помощь для того, чтобы правильно ориентироваться в новом для него мире.

Джесинда наверняка встретит в штыки его предложение. Она, несомненно, все еще сердилась на него за то, что он вернул ее домой, в семью. Но Рэкфорд хорошо знал ее характер – он понял, что девушкой движут страсти, огонь которых пылает в ее крови. Пусть она считает его грубым и подлым, однако Рэкфорд убедился, что Джесинда испытывает к нему физическое влечение, которое не сможет обуздать. И он хотел воспользоваться ее слабостью.

– Ну как я выгляжу, Филберт? – спросил Рэкфорд и, одернув фрак, окинул свое отражение в зеркале критическим взглядом.

– Превосходно, сэр.

Рэкфорд недоверчиво посмотрел на камердинера, а затем повернулся и зашагал к двери. На полпути он остановился у столика, на котором стояла ваза с живыми цветами – по приказу матери почти в каждую комнату особняка ежедневно ставили свежие букеты, – и, выбрав красную гвоздику, оторвал длинный стебель и вставил цветок в петлицу.

Это было невыносимо! Граф совершенно не замечал ее флирта.

Если бы на месте лорда Драммонда был один из ее поклонников, то он уже давно бы встал на колени и сделал ей предложение. Джесинда в глубине души сердилась на слишком осторожного, мудрого в житейских делах графа, который, казалось, пропускал мимо ушей все ее комплименты и не замечал недвусмысленных знаком внимания. Он обращался с ней как с милым ребенком. Джесинде порой казалось, что он считает ее своей внучкой.

– Давайте лучше полюбуемся фейерверком, милая, – сказал граф, когда она попросила его потанцевать. – Я слишком стар для танцев.

Джесинда обиженно надула губки. Через некоторое время она попыталась очаровать его своим изяществом. Перегнувшись через балюстраду, Джесинда дотянулась до ветки цветущей вишни и стала вдыхать ее аромат. Однако граф разочаровал ее. Краем глаза она заметила, что, стоя на веранде и не обращая никакого внимания на окружающие дом цветущие сады, он продолжает оживленно беседовать со старыми знакомыми, своими сверстниками, и несколькими иностранными сановниками. Граф даже не повернул головы в ее сторону. Сжав зубы, девушка скрестила на груди руки в длинных перчатках и стала любоваться фейерверком.

В половине десятого начался салют. Раздались оглушительные залпы дворцовых орудий и пушек Тауэра, зазвонили все церковные колокола, заглушая звуки прелестного менуэта Гайдна, который играл на балу оркестр. Вся Англия в этот вечер праздновала свадьбу своей любимицы – веселой толстушки принцессы Шарлотты и красивого принца Леопольда Саксен-Кобургского. По общему мнению, это был брак по любви.

Мысль об этом задела романтические струнки в душе Джесинды, и она тихо вздохнула. Однако решение было принято, и леди Найт не желала отступать от него. Она мечтала о свободе, которую, как она полагала, могла обрести, лишь выйдя замуж за графа.

Тесные дружеские отношения, которые в последнее время связали пожилого лорда Драммонда и юную леди Джесинду, удивляли многих. Врач графа, доктор Кросс, по секрету сказал Джесинде, что за последние два десятилетия лишь ей удалось заставить старого лорда смеяться. Девушка воспрянула духом, решив, что сумеет воплотить свой замысел, если граф поверит в серьезность ее намерений.

И все же сейчас, прислушиваясь к шуму всеобщего веселья, она вдруг ощутила себя страшно одинокой. Запрокинув голову, она посмотрела на диск полной бледной луны, источавшей холодный свет. Джесинде не верилось, что прошел уже месяц со дня ее приключений в лондонских трущобах.

Она грустно взглянула вдаль, туда, где на горизонте гасли последние отблески заката. Отсюда, с веранды Девонширского дворца, открывалась величественная панорама. Куда ни кинь взгляд, всюду расстилались сады. Девонширские сады плавно переходили в лансдаунские, а недалеко от них находилась зеленая зона Баркли-сквер.

В вечернем воздухе разливался аромат цветущей сирени. С вишневых деревьев, словно снег, осыпались лепестки, казавшиеся в темноте жемчужно-белыми. У дома благоухали заросли жасмина. Вдоль аккуратных дорожек росли скромные ландыши и кусты роз, на которых уже распустились первые бутоны.

Стоя у балюстрады, Джесинда наслаждалась вечерней прохладой. Легкий ветерок развевал юбку ее кремового бального платья с высокой талией. Неожиданно девушка услышала смех и звук шагов. Обернувшись, она увидела, что двустворчатая застекленная дверь распахнулась настежь и на веранду вышли близкие друзья Дафны Тейлор. Обмахиваясь веерами, девушки поспешили к Джесинде.

– Джесинда! Вот ты где прячешься! Пойдем скорее в зал! – воскликнула Эллен. Ее платье из розовой тафты при каждом движении издавало шуршание.

За ней шла Эмилия. Она была в наряде из бледно-желтого индийского муслина с оборками, идущими по подолу.

– Она здесь, Дафна!

– Да, я здесь! В чем дело?

Узнав, что Джесинда не выходит замуж за лорда Гриффита, Дафна Тейлор резко изменила отношение к ней. Теперь она набилась к леди Найт в подруги.

Джесинда прекрасно понимала, что все это значит. Красавица Дафна мечтала выйти замуж за Йена. Однако как бы ни старалась бывшая недоброжелательница задобрить Джесинду, та не хотела выступать в качестве сводни и устраивать брак Дафны и лорда Гриффита. Йен, верный друг семьи Найт, заслуживал лучшей доли.

– Ах вот ты где! – воскликнула Дафна, выходя вслед за своими подругами на веранду. – Мы повсюду ищем тебя.

Высокая, стройная рыжеволосая красавица была одета в платье из бледно-зеленого атласа с вышитыми по подолу большими розовыми цветами и короткими рукавами-фонариками.

– Может быть, ты неважно себя чувствуешь? – заботливо спросила она.

– Нет, просто мне захотелось подышать свежим воздухом, – ответила Джесинда, учтиво улыбаясь.

– В таком случае давай вернемся в зал! Ты пропустишь самое интересное. Знаешь, кто приехал на бал? – взволнованно спросила Дафна. – Лорд Гриффит! Он сопровождает твою невестку, супругу лорда Люсьена. Пойдем поздороваемся с ними!

Не дожидаясь ответа, Дафна схватила «подругу» под руку и хотела увлечь ее к двери, ведущей в бальный зал.

– Куда вы, моя дорогая? – спросил лорд Драммонд, наблюдая за девушками со снисходительной улыбкой.

– Сама не знаю, – сказала Джесинда.

– Мы скоро вернем ее вам, милорд! – заверила его Эллен, Поставив бокал с недопитым вином на перила балюстрады, Джесинда позволила своим новым «подругам» увлечь себя в зал. Оказавшись среди нарядной толпы гостей, Дафна пошла впереди, указывая путь, а Джесинда, Эмилия и Эллен следовали за ней. Помещение освещали свешивавшиеся с лепного потолка люстры. В каждой из них горело по две дюжины восковых свечей, пламя которых отражалось в многочисленных зеркалах в позолоченных рамах. После полутьмы, царившей в саду, яркий свет, заливавший зал, казался Джесинде ослепительным. Она шла, прищурившись и почти ничего не видя вокруг.

Бал был великолепен. Герцог Девоншир славился своим гостеприимством. Девушки пробирались к своей цели окольными путями, поскольку центральная часть зала была занята танцующими гостями. Лорд Гриффит находился в дальнем конце помещения. Он разговаривал с Элис, Робертом и Бел. Проходя через салон, в котором был устроен буфет и стояли столы для игры в вист, девушки увидели Алека. Он сидел за одним из затянутых зеленым сукном карточных столов. Рядом стояли его костыли. Он играл с тремя пожилыми вдовами, стараясь очаровать их и забрать стоявшие на кону денежки. Алек был любимцем не только пожилых, но и юных леди, и подружки Дафны не могли пройти мимо него, не поздоровавшись. Лукаво улыбнувшись сестре, он отшутился в ответ на вопросы девушек о его самочувствии.

Джесинда с укоризной посмотрела на брата. «Ты настоящий бесстыдник», – говорил ее взгляд.

Лиззи не отходила от него, как курица от своего цыпленка. На ней было атласное платье цвета морской волны, отделанное кружевами. Но несмотря на свою привлекательность, Лиззи всегда старалась держаться в тени. Однако сейчас, видя, что наглые девицы осаждают Алека, Лиззи, казалось, была готова схватить костыль и отогнать их от стола. Заметив Джес, она подошла к ней, недовольная тем, что Алек флиртует с девушками.

Джесинда с улыбкой посмотрела на подругу. Лиззи предложила выпить лимонада, но она отказалась. Затем они обе посмотрели на Алека.

– Какой негодяй! – заметила Джесинда.

– Это правда, – со вздохом согласилась Лиззи, – но никогда нельзя ставить крест на человеке. – Грустно покачав головой, она продолжала: – Надеюсь, ему надоест играть прежде, чем за стол сядут джентльмены и сделают крупные ставки. Впрочем, зная его, могу предположить, что он ждет именно этого, а сейчас просто разогревается перед большой игрой.

– Нет, я уверена, что он не настолько глуп! – в ужасе воскликнула Джесинда. – Роберт запретил ему играть по большой, предупредив, что иначе он перестанет давать ему деньги.

Лиззи бросила на подругу печальный взгляд.

– В чем дело?

– Роберт уже отказался давать ему деньги, Джес. Это произошло, когда ты была в деревне. Алек признался мне в этом несколько дней назад. Роберт заявил, что не будет давать Алеку деньги на личные расходы до тех пор, пока тот не докажет, что может обойтись без игры в карты. Алек не должен садиться за карточный стол по крайней мере в течение месяца. Но в «Бруксе» он снова проигрался в пух и прах. После этого братья сильно повздорили. Я ни в чем не виню Роберта. Ведь кто-то должен вразумлять Алека, наставлять этого негодника на путь истинный… но… Одним словом, я не знаю. У меня сжимается сердце, когда я вижу, что Алек страдает.

– Дорогая, не надо так волноваться, – мягко сказала Джесинда. – Ты все равно не сможешь спасти его.

– Я знаю, но мне больно видеть это.

– А мне больно видеть, как ты страдаешь.

– Если бы это действительно было так, ты не убегала бы из дома, – упрекнула подругу Лиззи и, бросив раздраженный взгляд на девушек, продолжала: – Прошу тебя, уведи подальше отсюда этих глупых куриц.

Джесинда засмеялась и кивнула. Лиззи поспешила к Алеку, а она и ее новые подруги прошли через салон и снова оказались в бальном зале. Девушки протиснулись сквозь плотную толпу аристократов туда, где стояли родственники леди Найт.

Дафна сразу же преобразилась. Она была сама любезность. Девушки сделали реверанс и наговорили множество комплиментов леди Хоксклифф и Элис по поводу их нарядов. А затем окружили лорда Гриффита. Йен, похоже, был ошеломлен внезапным появлением юных красавиц и теми знаками внимания, которые они ему оказывали. Роберт насмешливо поглядывал на друга, а Бел и Элис поцеловали Джесинду в щеку.

Жена Люсьена, Элис, была миниатюрным, похожим на фею созданием с яркими синими глазами и белокурыми волосами. На ней было атласное платье персикового цвета, которое прекрасно сочеталось с ее белоснежной кожей. Бея, герцогиня Хоксклифф, считалась одной из самых очаровательных женщин высшего общества. На ней было розовое шелковое платье с длинными рукавами из прозрачного воздушного крепдешина. Волосы цвета спелой пшеницы и синие, как васильки, глаза придавали ей сходедво с грациозной безмятежной античной богиней. Ее внешность контрастировала с обликом черноволосого кареглазого Роберта, одетого в черно-белый костюм.

– Тебе нравится здесь, Джесинда? – спросила Элис.

– Очень. Но где твой муж? Почему он не приехал сегодня?

– Он в Сомерсете, занимается сельским хозяйством, – с улыбкой сказала Элис.

– О, дорогая, как я знаю, в этом году вы надеетесь собрать свой первый урожай, – промолвила Джесинда. Она еще не видела Ревел-Корт, новое имение Люсьенд, перешедшее к нему по наследству от его настоящего отца, якобинца.

– Да, это так. Но в хозяйстве возникли трудности. Нанятый Люсьеном управляющий не справляется со своими обязанностями. Арендаторы жалуются на то, что у них недостаточно рабочих. Не знаю, что будет дальше. Люсьен не хотел ехать, но я сказала ему, что по вине управляющего мы можем потерять урожай. Поэтому он все же отправился в имение. Муж хочет до начала сенокоса навести порядок.

– Я уверена, что Люсьен быстро во всем разберется.

– Правда? – с улыбкой спросила Элис. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты оказалась права, дорогая. Но боюсь, что он ничего не понимает в сельском хозяйстве. Если бы-не дети, я сама бы отправилась в деревню. Но в конце концов решила, что мужу пора учиться управлять имением.

Джесинда засмеялась, признавая в душе правоту невестки.

– К счастью, Йен в отсутствие мужа любезно согласился сопровождать меня на бал, – продолжала Элис, бросая нежный взгляд на маркиза, который был явно смущен тем, что Дафна и ее подружки беззастенчиво флиртовали с ним.

– О да, это достойнейший из мужчин, – согласилась Бел и многозначительно посмотрела на Джесинду.

– И знаете… – заметила Элис, и в ее глазах появился озорной блеск, – у него икры идеальной формы, правда?

– Да, он не носит никаких накладок, – сказала Бел.

– Я не хочу слышать этот вздор, – сердито заявила Джесинда, видя, что невестки подтрунивают над ней. – Что бы вы ни говорили, я все равно не выйду за него замуж. – И, обратившись к Элис, спросила: – Мэм, вы были всегда столь прямодушны и чопорны, что с вами случилось, почему вы изменились?

– Это все влияние твоего брата, дорогая.

– Давайте выпьем за это! – воскликнула Бел, подмигивая невесткам.

Засмеявшись, они чокнулись и сделали из своих бокалов по глотку шампанского. Лорд Гриффит в это время продолжал отбиваться от поклонниц. Маркиз бросил на Элис и Бел умоляющий взгляд, взывая о помощи.

Однако леди не сделали ни малейшей попытки вызволить его из плена.

– Мы должны помочь этому бедняге жениться, – заметила Элис. – Если не на Джесинде, то на ком-нибудь другом.

– Я знаю по крайней мере одну девушку, которая с радостью стала бы его женой, – промолвила Джес.

Элис сморщила носик, бросив взгляд на Дафну.

– О нет! Только не она.

– Я тоже думаю, что это неподходящая пара для марки-за, – согласилась Бел и, намотав на пальчик свой локон, отвела глаза в сторону. – Послушай, Элис, а что, если леди Джесинда все же передумает? Она же умная девушка.

– Ты права.

Джесинде надоели подтрунивания невесток, и она перевела разговор на другую тему, спросив Элис, как поживают маленькие Гарри и Пиппа. Элис стала рассказывать о своей годовалой дочке, но тут к ним неожиданно подошел хозяин дома и галантно поклонился.

Леди были искренне рады видеть его. Двадцати шестилетний герцог Девоншир был женихом, о котором страстно мечтали многие девушки. Он обладал неоспоримыми достоинствами – старинным титулом, богатством, привлекательной внешностью. Герцог и лорд Гриффит обменялись рукопожатиями.

– Рад видеть вас, герцог, – промолвил Йен, выступая вперед. – Спасибо за приглашение.

– Не стоит благодарности. Надеюсь, вы приятно проводите время…

Взволнованная Дафна и ее подруги во все глаза смотрели на мужчин, не зная, кому из них строить глазки. Бледная Эмилия была готова упасть в обморок от переполнявших ее чувств. И Джесинда подумала, что было бы неплохо сходить за нюхательной солью.

– Конечно. Бал удался на славу, – искренне сказала Бел.

– Я поверю в это только в том случае, если вы, леди, соблаговолите потанцевать с нами, – сказал герцог. Леди улыбнулись, очарованные его галантностью. – Хочу узнать, имели ли вы уже удовольствие познакомиться с человеком, совсем недавно появившимся в лондонском обществе? – И герцог махнул рукой, подзывая кого-то. – Нет? В таком случае разрешите представить – Уильям Олбрайт, граф Рэкфорд.

Джесинда взглянула в ту сторону, в которую смотрел герцог, но сначала не заметила незнакомца, так как толпа гостей скрывала его от нее. Однако сегодня она уже слышала это имя. Его не раз повторяли Эмилия и Эллен. Таинственный незнакомец появился в лондонском обществе во время ее пребывания в деревне. Это был сын маркиза Труро и Сент-Остелл, Подружки Дафны наперебой рассказывали, что он богат, красив, но несколько странен. Девушки взволнованно объяснили, что граф Рэкфорд напоминает тигра, запертого в клетке. Одним словом, они чувствовали, что от него исходит какая-то неведомая опасность. Он пропал еще в детстве, и родные считали, что мальчик погиб. Однако совсем недавно он неожиданно появился в Лондоне. Лорд Рэкфорд решительно отказывался сообщать кому бы то ни было о том, где он был все это время и чем занимался.

Поскольку он упорно молчал о своем прошлом, в обществе начали ходить самые невероятные слухи. Одни говорили, что он стал моряком под чужим именем и все это время служил на флоте. Другие утверждали, что граф Рэкфорд участвовал в войне с Наполеоном. Третьи называли его авантюристом, искавшим приключений в Индии. Все эти слухи так или иначе объясняли его грубоватые манеры и суровый нрав. Однако девушек возмущало то, что граф Рэкфорд, не желая ничего рассказывать о себе, заставлял высшее общество сходить с ума от любопытства.

Джесинда считала, что граф Рэкфорд имеет полное право хранить молчание о своем прошлом. Но она понимала, что своей таинственностью он заинтриговал всех женщин, а мужчин заставил терзаться от ревности. Ей не очень-то хотелось знакомиться с этим человеком.

И вот наконец он протиснулся к ним и остановился перед герцогом Девонширом. Джесинда почувствовала, как земля начала уходить у нее из-под ног. Нет, этого не может быть!

Сердце девушки захолодело так, как в тот момент, когда она впервые преодолела шестифутозый барьер на своем скакуне Чистокровном. У нее перехватило дыхание. Лорд Рэкфорд? Нет, это был Билли Блейд. Неужели она сходит с ума? Джесинда в ужасе наблюдала за тем, как он знакомится с членами ее семьи, и чувствовала, что у нее подкашиваются колени и она вот-вот упадет. Она сразу же узнала Блейда, несмотря на то что его волосы были аккуратно подстрижены, зачесаны назад и напомажены.

Он выглядел как настоящий джентльмен, в его облике все было безупречно – от накрахмаленного шейного платка до начищенных до блеска черных ботинок. Но в памяти Джесин-ды вставали воспоминания о его бронзовом от загара торсе, покрытом причудливыми татуировками. Увидев красную гвоздику в его петлице – такую же, какая украшала лацкан его сюртука в день их первой встречи, в вестибюле дома Найтов, – Джесинда наконец пришла в себя. «О Господи, – с ужасом подумала она, – я виновата в том, что этот преступник явился в общество!» Ей стало нечем дышать, в поисках нюхательной соли она беспомощно огляделась вокруг.

Пока Джесинда лихорадочно думала, что же ей теперь делать, Блейд и лорд Гриффит обменялись рукопожатиями. Бывший жених леди Найт бросил на таинственного незнакомца внимательный взгляд. Джесинде захотелось убежать из бального зала, прежде чем Блейд обратится к ней, но было поздно.

– А это, – промолвил герцог Девоншир, подводя гостя к девушке, – прекрасная леди Джесинда Найт.

Высокий, хорошо сложенный и элегантный граф Рэкфорд взглянул на нее и учтиво поклонился.

– Счастлив познакомиться с вами, миледи, – сказал он, и в его глазах зажглись лукавые искорки.

При звуке его голоса Джесинду охватила дрожь. Да, его облик сильно изменился, но взгляд был все таким же пронзительным и завораживающим. Его зеленоватые, цвета морской воды глаза, затененные длинными ресницами, все так же загадочно мерцали.

Джесинда была не в силах проронить ни слова. Но ее взгляд был красноречив. В нем читался немой вопрос: «Что ты здесь делаешь, зачем ты явился сюда?»

Сердце девушки так сильно билось, что заглушало громким стуком все внешние звуки. И хотя она была представлена при многих европейских дворах, в этот момент не знала, как себя вести. Когда Блейд наклонился и коснулся губами ее руки, она огромным усилием воли постаралась сохранить самообладание и не лишиться чувств.

Выражение его лица оставалось непроницаемым. Однако в глазах светилось веселье. Ему, должно быть, казалось забавным ее замешательство. Одновременно взгляд Блейда предупреждал ее об опасности. Никто не должен был заметить, что они уже знакомы. Напоминая об этом, он легонько сжал ее пальцы.

– Разрешите пригласить вас на танец, миледи, – промолвил он.

Ошеломленная, сбитая с толку, Джесинда пробормотала что-то бессвязное. Истолковав этот лепет как согласие, граф Рэкфорд взял ее за руку и увлек прочь от родных с таким решительным видом, как будто уводил навсегда. Джесинда растерянно оглянулась, но ей не оставалось ничего другого, как только следовать за ним. Он протискивался сквозь толпу с той же самоуверенностью и чувством собственной значимости, с какой повелевал в логове разбойников. Когда они достигли свободного пространства, оркестр заиграл вальс, и граф Рэкфорд обнял партнершу за талию.