355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Гай Орловский » Рейд во спасение » Текст книги (страница 14)
Рейд во спасение
  • Текст добавлен: 3 ноября 2017, 18:00

Текст книги "Рейд во спасение"


Автор книги: Гай Орловский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Он с постоянно следующей за ним Обизат внимательно рассматривал тех павших, что все еще не исчезли. Странностей много, Азазель прав, как-то не вяжутся элитные доспехи с окружающей нищетой. Оружие да и сами демоны все как на подбор крупные и мускулистые, резко отличаются от местных жителей, у которых и воинские отряды наверняка из таких же тщедушных и малорослых.

– Азазель, – сказал он требовательно, – рассказывай. Все рассказывай.

Азазель развел руками.

– Сядем перекусить, заодно расскажу. Чтобы два дела сразу.

– Ты в ад спускался, – сказал Михаил, – чтобы и здесь нажраться?

– Какой ты грубый, – укорил Азазель. – Нажраться… При женщине!.. Хотя, конечно, я поесть люблю везде, у меня хороший аппетит, здоровый желудок… а у тебя гастрит? Ты что-то бледный… А вдруг и дети от тебя будут больные?.. Кстати, сразу трое пытались удрать. Тоже странно.

Обизат смотрела на одного, на другого, рискнула поинтересоваться:

– Почему?

– Элитные не удирают, – напомнил Азазель. – Сама знаешь, дело чести сражаться до последней капли крови и погибнуть с именем господина на устах.

Глава 7

Она кивнула, очень серьезная и правильная, несмотря на красные волосы и зеленые глаза.

– А почему пытались удрать эти?

– Значит, – сказал Азазель раздумчиво, – в отряде были те… или, точнее, при отряде, которые понимали важность миссии. Они обязаны были сразу со всех ног бежать сообщать о возникших помехах. Чтобы, понятно, там наверху успели принять дополнительные меры.

Обизат поинтересовалась деловито:

– Ты остановил?

– Но допросить не успел, – ответил Азазель хмуро. – Одного взял живым, но сволочь моментально покончила с собой. Что как бы настораживает, чтобы не сказать хуже. Хотя эта сверхсекретность только подтверждает, что направлены были сюда с тайной даже для жителей этой местности миссией. И даже для местных вождей кланов.

Михаил сказал раздраженно:

– Да что за миссия? Давай рассказывай! Мы уже здесь.

Азазель вздохнул, развел руками.

– Миссия достаточно неприятная. Хотя вообще-то кому как… В общем, им было велено вырезать всех жителей одной из деревень.

Обизат охнула, но смолчала, Михаил спросил тупо:

– Зачем?

– На самом деле, – пояснил Азазель, – приказано вырезать только младенцев от колыбели до года. Однако демоны не люди, такое покорно не примут, матери бросятся защищать детей, мужья помогут, а на помощь могут прибежать из соседних деревень… Вожди родов и клана не могут позволить людям даже Высших Лордов вот так убивать без оповещения мирных жителей своих сел. Тут же бросят в бой отряды телохранителей, соберут войска… Потому нужно было вырезать всех жителей тайком вместе с младенцами и тут же вернуться.

Михаил сказал в нетерпении:

– Понятно, потому отряд такой большой. Чтобы все сделать как можно скорее и без особого шума. Но… почему?

Азазель оглядел их очень серьезными глазами, вздохнул.

– Мир меняется… Да, трюизм. Везде меняется, даже здесь. По мелочи, по мелочи, а по-о-о-отом…

– Пришло время потома? – спросил Михаил.

Азазель взглянул по сторонам, снял со спины рюкзак и с облегчением уронил под ноги.

– Привал!.. Поспим, завтра день будет трудным.

Обизат сказала измученным голосом:

– Я не устала…

– Зато Мишка едва на ногах держится, – сказал Азазель. – Все, отдых, короткий перекус, короткий сон, с утра марш-бросок до цели.

– Какой цели?

Азазель сказал важно:

– Прибудем, все расскажу. А то вдруг Обизат засланная шпионка?

– Обизат, – сказал Михаил быстро. – Не убивай его, у него такое странное чувство юмора. Потом убьем.

Обизат, гневно раздувая красиво вырезанные ноздри, вдвинула кинжал обратно в ножны и надменно отвернулась. Михаил бросил на землю плащ, Обизат послушно легла, а когда Михаил опустился в двух шагах, вместе с плащом перебралась к нему ближе, устроилась, прижимаясь горячим телом, опустила голову ему на широкий бицепс.

Михаил застыл на мгновение, но вспомнил укоризненный взгляд Азазеля, осторожно накрыл ладонью ее плечо, узкое, горячее и плотное.

Обизат счастливо вздохнула и закрыла глаза. Через мгновение Михаил ощутил ее мирное и равномерное сопение. Задние лапки легонько дернулись, по ним пробежала дрожь, словно в испуге удирает от кого-то.

Он погладил по ее плечу, она перестала вздрагивать, счастливо вздохнула и, не просыпаясь, прижалась плотнее, словно щенок к большой и всемогущей маме, что все знает, все умеет и от всего спасет.

Утром он проснулся от немелодичного вжиканья, это Обизат села в сторонке и, вытащив оба клинка, любовно проверила острия обоих, лезвие одного любовно протерла тряпочкой, по другому с азартом водила точильным камешком.

Азазель вынул из рюкзака бутерброды, один подал Обизат. Она взяла без боязни, но с настороженностью, готовая отшвырнуть в любой момент, если он вдруг нападет или укусит за палец.

– Странный запах… Что это?

– Еда, – сообщил Азазель. – С ароматизаторами и красителями. Но есть можно. Смотри, Мишка ест!.. Правда, он все ест, доверчивый…

Она, поглядывая на Михаила, осторожно надкусила, прожевала, вслушиваясь в ощущения, Азазель подмигнул, она ответила сердитым взглядом, но остальное съела быстро и уже без колебаний.

– У вас этим питаются?

– У людей? – уточнил Азазель. – В том числе, милая, в том числе.

Она села рядом, тихая и послушная, смотрит на Азазеля точно так же, как и Михаил, ждет рассказа насчет их таинственной миссии и не спускает взгляда с его рук, когда он вытащил из рюкзака что-то совсем уж непонятное в странных прозрачных мешочках, а затем вынул из них непривычного вида еду, от которой пошел зовущий запах.

– Подогреть? – спросил он деловито.

Михаил не ответил, Обизат не решилась раскрыть рот, а на сухой земле вспыхнул по щелчку пальцев Азазеля огонь, Михаил так же молча разложил на плоских камнях бутерброды и широкие ломти мяса, вытащил бутылки с квасом.

– Обизат, – сказал Азазель, – садись, ешь. Если не отравишься, то и мы потом поедим. Пластик не ешь, это упаковка… Хотя тебе, наверное, можно. Ладно, ешь, хочу посмотреть.

– Азазель, – сказал Михаил с упреком.

Азазель сказал со вздохом:

– Ладно, не ешь. Хоть это и вкусно, но некрасиво… для молодой девушки. Будешь старой – ешь все, тогда можно.

Обизат сказала с вызовом:

– Я никогда не буду старой! И всегда буду служить своему господину.

– Как молодость категорична, – сказал Азазель миролюбиво. – Узнаю себя! Я же молод и романтичен, а вот Мишка старый и скучный. И все время ворчит, ты заметила?

– Не подлизывайся, – отрубила Обизат с достоинством. – Мой господин красив и загадочен. И вообще он романтичен, жесток и когда-нибудь убьет этого чудовищного архангела Михаила, что сотворил этот ад!

Михаил поперхнулся бутербродом, Обизат с готовностью постучала кулачком по его спине.

– Не в то горло, господин?

– Ты ешь, – просипел он, – а то мы сожрем все…

Обизат послушно придвинулась ближе, взяла в обе руки бутерброд, как белка берет орех, а Михаил, кое-как собравшись, сказал с укором:

– Азазель… не все понимают твои дурацкие шуточки. Обизат, он все брешет. Это вкусно.

– Вкусно, – подтвердила Обизат. – Просто невероятно. У тебя хороший слуга.

Михаил сказал с неловкостью:

– Он не слуга, а напарник, который больше знает и умеет, чем я. И вообще это он командир, а не я.

Азазель подмигнул ей.

– Видишь, как брешет? Только не понимаю, зачем. Ответственность с себя хочет снять, что ли?

– Вожди тоже устают, – ответила она серьезным голосом. – Иногда уступают место заместителям, а сами присматривают со стороны. Он очень благороден.

– Слишком, – сказал Азазель. – Благородным можно быть только среди благородных, да и то удобнее быть с более… широкой натурой и демократическими взглядами. Бери мясо, уже готовое, греем только из-за человеческих причуд и привередничества. Мишка у нас такой, капризный. Но ты не обращай внимания.

– Я ему служу, – напомнила Обизат с достоинством.

– Служи дальше, – милостиво согласился Азазель. – Ну как пластик, вкусный? Вообще-то ты молодец. Едва не лопаешься от любопытства, но даже бровью не повела, это же надо! Так и держись, девочка!.. У мужчин есть свои тайны. Просто хвали нас побольше и восхищайся нами, это тебе зачтется. Но не расспрашивай.

Михаил поморщился.

– Азазель… Зачем какие-то запреты?

– Запреты, – сообщил Азазель, – это ступеньки, по которым человек поднимается к вершинам прогресса и культурки. А так как ты человек, что видно каждому, вот Обизат и сгорает от жажды узнать, как это ты, простой человек, убил Кезима.

– Я не простой человек, – пробормотал Михаил. – Как я понял, быть простым человеком позорно, да?.. Или только очень простым?

– Совсем простым, – уточнил Азазель, – совсем простым. Обизат, все было очень просто! Кезим погнался за Мишкой, поскользнулся, упал и убился головой о стену. Только и всего.

Обизат посмотрела на него с недоверием, подумала, перевела взгляд на Михаила. Тот с неловкостью улыбнулся, нет силы смотреть в ее чистые ясные глаза и брехать с легкостью Азазеля, уронил взор себе под ноги, а пока елозил там по красному песку и пытался поднять, она спросила звонким голоском:

– А с Зараном так не повезло?

– Да, – согласился Азазель, – были трудности.

– А крепость тоже сама рухнула? – уточнила она.

Михаил поперхнулся, Азазель широко улыбнулся и развел руки в стороны.

– Умница, поймала… Но лучше о таком помалкивай. Пусть все видят в Мишке простого и даже очень простого человечка. Он и в самом деле прост, как два рубля, уязвим и беззащитен, как все человеки… А крепость рухнула, потому что я чихнул в ту сторону. Сказал «чихал я на эту крепость» и… чихнул. Пусть это будет официальной версией. Народ такие сенсации обожает.

Она, почти не слушая, кивнула в сторону мрачного Михаила.

– До него смогут добраться только через меня!

– Прекрасно, – согласился Азазель, – тебя убьют, это пусть, не жалко, а он успеет убежать или дать сдачи. Ты молодец, Обизат!..

Михаил сказал сердито:

– Азазель…

– Чего?

– Прекрати обижать девушку, – сказал он. – Вдруг не знает, что ты брехло? И поверит. Это мы должны ее защищать.

Азазель вытаращил глаза:

– Тю на тебя! Зачем?

– Потому что она, – начал Михаил и запнулся, сказать «женщина» язык не поворачивается, Азазель поднимет на смех и начнет язвить о равноправии, – потому что… красивая…

Азазель в самом деле вытаращил глаза, повернулся к Обизат, а она, захваченная врасплох, неожиданно покраснела так густо, что даже лоб и шея порозовели.

– Как бы да, – проговорил Азазель медленно, – очень даже весьма как-то в тему, хоть и невпопад, но прямо в лунку… Обизат, ты слышала?

Обизат, уже опомнившись, вздернула носик. Щеки еще оставались красными, но голос прозвучал сравнительно ровно:

– Что? Ничего я не слышала!

– Молодец, – сказал Азазель почти искренне. – Видел, Мишка, как надо? Хорошее воспитание. Ты ляпнул глупость, а она сделала вид, что не заметила. Но на самом деле женщины такие вещи всегда замечают. Важное могут не заметить, но такое всегда засекут. А потом предъявят в нужный момент.

– Ничего я не предъявлю, – возразила Обизат. – Он мой повелитель, ему и так принадлежат мои мечи, моя сила и мое тело.

Азазель развел руками:

– Я убит, я сражен, мне промямлить нечего… Михаил снова победил.

Она произнесла с надменностью:

– Думаю, он всегда побеждает. Разве не так?

– Увы, так, – ответил Азазель. – Но мне тоже хочется попобеждать, как думаешь?

– С нами и ты будешь одерживать победы, – сообщила она милостиво.

– Ловлю на слове, – ответил он и повернулся Михаилу: – А ты чего нахмурился? Что за тяжкие думы терзают тебя, судя по сдвинутым бровям?

– Где ты видел двухрублевку? – спросил Михаил в недоумении.

Азазель победоносно улыбнулся.

– Их не бывает. Это к тому, что и ты существо уникальное. Как двухрублевка.

– Брехло поганое, – сказал Михаил с обидой. – А я все пытался вспомнить, как она выглядит. Своим нельзя брехать!

– Нельзя, – согласился Азазель, – но можно. Хоть и нехорошо, зато приятно и полезно в краткосрочной перспективе. А на долгосрочную в нашем быстро меняющемся мире лучше не рассчитывать, прогадаешь с инвестициями.

Михаил вытер пальцы о сухие горячие камни, повернулся к Азазелю и сказал раздельно:

– Все. Никаких отговорок и прыжков в сторону. Рассказывай.

Азазель улыбнулся как-то для него непривычно, Михаил никогда не видел его таким, словно вынужден сказать какую-то высокопарность, но язык не поворачивается, хотя да, надо.

– Поступила информация, – сказал он тем же несвойственным себе голосом, когда никак не может найти нужную тональность, – что в аду произойдет то, что однажды произошло и в мире людей… Здесь тоже родится некто, которого одни будут считать величайшим из пророков, а другие даже Мессией, что принесет в мир спасение… и его назовут Спасителем.

Михаил смотрел непонимающе, Азазель умолк, ожидая реакции, однако Михаил ждал продолжения, наконец Азазель сказал в раздражении и с долей обиды:

– Ты что, так и не понял?.. Среди демонов родится Христос!.. Пусть не сам Иисус, но все равно как бы воплощение Всевышнего, что однажды, если верить опиуму народа, случилось в мире людей. Тот, не действуя явно, как и обещал, постарается чем-то косвенно подтолкнуть популяцию демонов к развитию и совершенствованию. Хотя и не знаю, зачем, но ему виднее.

Михаил признался:

– Я как-то совсем упустил последние веяния… ну эти, насчет Иисуса и его учения. Узнавать пришлось так много, что не успевал. Слышал что-то о каком-то христианстве, но это вроде бы заметной роли не играет в мире? Да и все так быстро…

Азазель посмотрел с интересом.

– Последние веяния?.. Ну да, Христос – это же почти вчера… В общем, император не то Тит… не то Веспазиан… велел провести всеобщую перепись населения. Местные из сел и деревень должны явиться в ближайший пункт, где есть власть, и сообщить о себе все биометрические данные. В случае с плотником Иосифом и его беременной женой Марией это был заштатный городок Вифлеем. Плотник и жена, поясняю, и были той парой, у который должен был родиться этот то ли пророк, то ли богочеловек. Я романтичный революционер и бунтарь, потому для меня красивше звучит первая версия, но по уму я уже консерватор, потому принимаю и вторую…

Михаил прервал:

– Слушай, павлин, давай не о себе, а об этом… пророке!

– Ага, – сказал Азазель с пониманием, – и тебе не хочется называть его богочеловеком? Это значило бы, что Творец не сдержал слова насчет свободы воли человеку и обещания, что больше не станет вмешиваться в его жизнь! Нам же так хочется жить в упорядоченном мире, где мы хозяева своей жизни, а не пешки!

– Азазель…

– Да-да, понял-понял. Плотник и его домохозяйка прибыли в Вифлеем, но в связи с переписью все гостиницы и постоялые дворы оказались заполненными. Пришлось искать место, где переночевать, но нашлось только в хлеву. Там же Мария и родила. На всех картинках ребенок лежит в люльке на сене в яслях, а на него смотрят не то ослы, не то козы… рисуют то нубийских, то зааненских, дурачье, откуда тогда знали о зааненских?.. Сразу видно позднейших мазил, заклепочников на них бы натравить, да поздно, померли… Да не заклепочники померли, заклепочничество никогда не умрет, это же три великих беды: дураки, дороги и заклепочники!.. Ах да, осел и вол. В первоисточниках все же осел и вол… Ночь была холодной, хозяин привел этих животных и привязал там, чтоб жрали сено возле младенца и дышали на него теплом…

Глава 8

Михаил покосился на Обизат, вид у нее совсем обалделый, каким был у него в первые дни, когда слушал Азазеля.

– Погоди! – прервал он с раздражением. – Это все интересно, но при чем здесь тот отряд, который мы так недоблестно перебили?

– История повторяется, – сообщил Азазель. – Когда придворные маги сообщили иудейскому царю Ироду Великому, что в его империи родится ребенок, который вырастет и сокрушит его трон, он тут же велел придворным магам вычислить место, где тот появится на свет, а затем послал туда элитный отряд личной стражи дворца, чтобы его нашли и уничтожили.

– Целый отряд ради одного младенца?

Азазель покачал головой.

– Великая заслуга магов уже в том, что правильно прочли знаки на небе и пророчества. Более того, точно вычислили время и место!.. Правда, не с точностью до метра, но деревню указали правильно.

Обизат попросила тихо:

– Там тоже… был такой же отряд? И ты его тоже уничтожил?

Азазель скромно опустил глазки.

– Милая… хотел бы сказать, что все так, но моя роль тогда была намного скромнее. Я помог, разумеется, но удалось обойтись без большой крови, как бы тебе было интереснее. Здесь все несколько иначе. Нам предстоит еще найти этого младенца и его семью, чтобы попытаться вывести из опасной зоны.

– Куда? – спросил Михаил.

Азазель пожал плечами.

– Почти сразу после рождения Мария и Иосиф увезли ребенка в Египет, так называемое бегство из Мекки в Медину… тьфу, бегство в Египет!.. Все куда-то бегут, бегут… Прям великое переселение народов, ранняя версия… Но в Египте перебивались недолго, Ирод Великий вскоре умер, и они вернулись на родину, уже без моей помощи. Если следовать этой классике, то неплохо бы помочь нашей нынешней семье скрыться от гончих Вельзевула и доставить их в безопасное место…

– Безопасное тут же, в аду?

– А ты не знаешь, что местные кланы практически разделили сферы влияния?.. Кроме того у некоторых такие армии, что кто посмеет покуситься на их власть или их территории?.. Вон Лютера сам император не мог достать, когда того укрыл один из германских князей, у которого и свои крепости, и своя армия!

Обизат морщила лобик, смотрела ясными чистыми глазами, но спросить не решалась, зато поинтересовался Михаил:

– А что в аду может соответствовать Вифлеему?

– Спроси что-то полегче. Ад есть ад, а земля есть земля, и с мест они не сойдут и не перемешаются, разве что везде воцарится демократия и прочее прелюбодейство.

– Тогда где искать?

Азазель снова пожал плечами.

– О рождении Иисуса была масса предсказаний. Половина, конечно, ложные, но другую половину вполне можно было сказать, что да, мы вот угадали точно, а вы, дураки, нам не верили…

– Какие? – спросил Михаил.

Обизат поднялась на ноги.

– Все поели?.. А поговорить можно и на ходу. А то мужчины, а сидят, языками чешут. Среди людей все такие?..

Вопрос был косвенно обращен к Михаилу, только он как бы настоящий человек, Азазель только затесавшийся зачем-то в их ряды, Михаил смутно чувствовал острый интерес к нему красноволосой зеленоглазки: как это человек и так много может, и понимал, что удерживать секрет с каждым днем будет все труднее.

– Среди людей, – ответил за него Азазель, – настоящее разнообразие! Правда, на более высоком уровне. Встречаются такие дураки, что нолы рядом с ними покажутся светочами мудрости, но есть и гении, перед которыми сам Люцифер и вся его команда на уровне жуков-короедов…

Михаил добавил скромно:

– Первый заместитель Всевышнего, который говорит от Его имени, человек по имени Енох, принявший аватару Метатрона… Но она права, Азазель. Мы позавтракали, и если ты знаешь, куда идти…

Азазель вскочил на ноги, бодрый и полный сил.

– Теперь знаю!.. Чего сидите? Рассиделись, расседатели…

Обизат сказала с готовностью:

– Везде пусто, я побегу впереди, а то там груды камней. Посмотрю, пройдем или лучше обойти…

Азазель кивнул, но она проигнорировала и посмотрела на Михаила. Он, не отрывая взгляда от Азазеля, сделал знак, что да, действуй, и она побежала вперед, быстрая и легкая, как молодая коза.

Азазель сказал с легким вздохом:

– Девочка тебе предана. Как это должно быть приятно…

– Ничуть, – нервно ответил Михаил. – Сам знаешь, на самом деле защищать и оберегать ее мне!.. Ладно, расскажи о том… воплощении, что было среди людей.

Азазель вскинул рюкзак на спину, Михаил пошел с ним рядом нога в ногу, Азазель некоторое время двигался молча, поглядывая на мелькающую впереди легкую фигурку Обизат.

– Не смешно, – сказал он наконец, – что такое объясняю тебе я?.. Чистые души ангелов над ним тогда как бы вились, будто мухи над цветочком.

– Я не ангел, – напомнил Михаил строго, – а высший из архангелов, архистратиг небесной армии!.. Виться над младенцами… не моего уровня.

– Ах да, – сказал Азазель, – до мелочей не снисходишь… да и кто, собственно, этот Иисус? Большинство его до сих пор не признает частью Творца. Одно дело Гамалиэль, что может быть и Нихшиэлем, или Сатан, имеющий несколько аватар, но чтоб сам Творец… гм, но я так глыбоко не лезу. В любом случае Иисус изменил историю. К лучшему, конечно. Если такой же появится и среди демонов, то я обеими руками «за». Я всегда за прогресс и ломку старых порядков. Из любви к прогрессу и вообще ломке.

Михаил подумал, сказал тяжеловесно:

– Значит, будем прислушиваться к пророчествам? Мне, как солдату, такое, конечно, противно.

Азазель покосился на ходу с интересом в смеющихся глазах.

– Как солдату? А насколько противнее мне, как умному и просвещенному человеку думательного уровня. Но, что делать, мир пока еще дик и темен. И частенько управляем суевериями и предсказаниями. Хотя почему частенько? Почти всегда…

– Какие были насчет рождения Иисуса?

– Да много чего, – ответил Азазель с легким презрением. – Главное из них насчет вспышки звезды, которую потом назвали Вифлеемской… То была вспышка сверхновой, что погубила достаточно развитую инозвездную цивилизацию, поглотив как родную планету, так и колонии на соседних… Чтоб ее увидели с нашей планеты, нужно было сделать взрыв достаточно мощным, потому звезда сожгла все вокруг себя на несколько световых лет… Но, понятно, чего их жалеть, жукоглазых?.. Вдруг помешали бы выходу людей в галактику? Подумаешь, разумные… Межвидовая борьба на любом уровне есть межвидовая борьба, война и прочее расширение пространства для себя любимых.

– Не отвлекайся, – попросил Михаил. – Вспышка звезды – раз, что еще?

– Пророчеств масса, – повторил Азазель с неохотой. – Сам понимаешь, когда ждут с нетерпением, чтоб эта хрень наконец-то кончилась и пришел тот, кто все изменит… Пророк Исайя указывал, что мессия родится от девственницы, это было первое пророчество, но, понятно, нам оно не поможет.

– Еще?

Азазель сказал нехотя:

– Остальные пророчества говорят о том, что он совершит и сотворит, как именно совершит и что ему потом за это будет. Но это нас уже не интересует. Нам нужно отыскать младенца и ухитриться его спасти. А дальше уже пусть сам ручками-ручками. Или хвостом и рожками, я же не знаю, в каком виде он родится!.. Не отвлекайся, смотри под ноги. Вон там земля смотрится как-то не так, может провалиться… Обойдем.

– А как же Обизат? – спросил Михаил встревоженно.

Азазель отмахнулся.

– Она и легче, и чует такие места… Да и провалится, тебе что?.. Ладно-ладно, я пошутил!..

– В нашу задачу входит, – уточнил Михаил, – спасти ту беременную девственницу, так? А дальше уже не наше дело, правильно? Он должен справляться сам, иначе какой он Бог? Или даже пророк?

Азазель посмотрел на него с интересом.

– Похоже, ты даже не знаешь, что Христос закончил свою жизнь под пытками на кресте?..

– Чё, правда? – спросил Михаил. – Но как же…

– Верую, как сказал великий Туртуллиан, ибо нелепо. Но, как предполагают богословы, Иисус по духу был Бог, но телом все-таки человек. В смысле, смертный. Потому и склеил ласты. А сейчас, отдохнув и полежав малость на небесных диванах какие-то пару тысяч лет, решил провернуть подобную же революцию и в мире демонов. Молодец, недолго отдыхал. Снова революцию, но уже в другом месте, как Че Гевара. Если получится и здесь… гм… А мы как бы те три волхва, что приходили поклониться новорожденному Христу…

Михаил огляделся.

– А где третий?

Азазель сказал с сарказмом:

– Я легенды не принимаю так уж буквально. Разве мы не стоим троих? Да за нас сотню отдадут!.. Я один, когда пьяный, стою тысячи!.. Обизат вообще-то третья, хотя и женщина. Кстати, у нее рожки есть? А то с такой прической ничего не видно.

– Не знаю, – огрызнулся Михаил. – Не щупал!

– Волосы тоже нужно щупать, – сказал Азазель наставительно. – Женщинам это нравится, а ты заодно и насчет рожек проверишь. Хотя, конечно, можно было бы взять Бианакита или на худой конец того грешника, что две тысячи лет просидел в кипящем масле и не свихнулся, уже заслуживает уважения, но я вот вопреки тебе считаю, что и женщина тоже человек… хоть и не человек! Но насчет рожек все-таки прощупай. Сейчас еще маленькие, но могут вырасти, если вовремя не прижечь термокаутером. Не прижечь вовремя, потом убирать только резинками с эластратором.

Михаил досадливо поморщился.

– А зачем?

Азазель подумал, кивнул.

– В самом деле, зачем? Лишь бы не бодалась… Да и вообще не будь занудой. Легенды это легенды, а на самом деле все могло быть намного проще и прозаичнее. И волхвов не было, а звезда не уничтожала сверхцивилизацию только для того, чтобы возвестить рождение пророка. Наивно как-то полагать, что если Христос вздумал повторить у демонов то, что так блистательно получилось у людей, все остальное произойдет точно так же.

Михаил проговорил с сомнением:

– Но что насчет утечки информации, из-за чего пришел приказ истребить всех новорожденных в этом регионе…

Азазель сказал нехотя:

– Да, это разумная предосторожность, но все остальное типа Вифлеемской звезды, трех волхвов, трубного гласа с небес и прочей лабуды… в эту хрень не верю. Если и будет что-то сопутствующее, то что-то другое. Отсюда разве увидишь Вифлеемскую или еще какую-то?

Обизат прокричала издали:

– Вы там чего ползете?

– Уже скоро, – ответил Азазель. – Не трать силы. Мы идем-идем. Я и твой господин.

Обизат спросила с подозрением в голосе:

– А разве он и не твой господин?

Михаил зыркнул на Азазеля, но тот, не моргнув глазом, заявил:

– Конечно-конечно!.. Я у него вроде разведчика. Вечно впереди, всегда все высматриваю, готовлю, прометаю дорожку, а он вламывается и все разносит!

Она кивнула, очень довольная.

– Я счастлива, что служу такому господину.

– А как я счастлив, – сказал Азазель, – с вами двумя, такими… особенными и альтернативными, не нарадуюсь просто! И непросто тоже. Даже не представляете.

Михаил некоторое время слышал, как он поддразнивает такую простую и прямодушную девушку, но когда такая ровная и твердая дорога, то хорошо думается на ходу, и он углубился в хаотичные мысли, пытаясь разобраться в многоуровневой многоходовке Азазеля, не зря же он выманил его на землю. Пришло время, что сотрясает землю, ад и небеса. И дело не только в открывшихся порталах из ада или возможном появлении среди демонов воплощения Всевышнего в местном жителе.

Великий План Создателя начинает обретать очертания, видимые уже и для других. Люди выстроили стремительно набирающее силу и мощь общество, в их планах вломиться не только в другие материальные миры, но задуман, если верить Азазелю, еще и переход в иные формы жизни, а это откроет им Брий, страшно даже вообразить вторжение в него жестоких и алчных людей…

Но, возможно, это и было в Плане Господа? Людям в их нематериальной форме станет доступен Брий, потом Йецир, затем Ацилут… Не так ли Господь наметил приход к нему возмужавшего человечества?

А сейчас, согласно Великому Плану, в аду среди демонов родится Тот, кто станет для демонов таким же Спасителем, каким две тысячи лет тому стал для людей. Но это не значит, что он выживет и спасет расу демонов, точнее, вид. Возможно, и среди людей появление Иисуса было далеко не первой попыткой? Только предыдущие проваливались по причине как гибели в детстве, а кто и вовсе погибал еще в утробе матери?

Здесь тоже может провалиться, но давно замечено, что Всевышний ни на чьи плечи не возлагает больше груза, чем тот может вынести. И если не вынес, то это вина человека, допустившего слабость.

А великие свершения требуют предельного напряжения сил.

Глава 9

Обизат далеко впереди остановилась, как вкопанная, замахала обеими руками.

– Мы пришли?

Между высокими горами, защищающими от ветра, но на достаточном расстоянии, чтобы с вершин не добросить до нее камнем, расположилась небольшая крепость.

Стены почернели от копоти, а из того места, где раньше была крыша, все еще поднимается дым, но уже заметно поредевший, такой бывает в конце пожара, когда все выгорело и гореть больше нечему.

Азазель сказал равнодушно:

– Мимо и дальше. Не наше, не жалко.

– Там могли остаться раненые, – ответил Михаил.

– Могли, – согласился Азазель. – Но выбирай, свернуть к тем развалинам или же успеть спасти будущего Мессию?

Обизат сказала резко:

– Азазель, тебе часто говорили, что ты жесток?

– Увы, – ответил Азазель со вздохом, – чаще укоряли в прекраснодушном потворстве. Это мир жесток, не слышали?

Ветер переменил направление, в их сторону со стороны сгоревшей крепости понеслась туча черного пепла. Михаил нагнул голову, Азазель укрылся капюшоном, предусмотрительный, только Обизат сочла трусостью прятаться и шла с прямой спиной и гордым выражением на лице.

Азазель сказал непонятным тоном:

– У нас прекрасная команда с точки зрения политкорректности. Два самца с разными религиозными конфессиями… у нас же разные, Миша?.. И самка, что очень важно.

Михаил взглянул с недоверием, но Азазель продолжал очень серьезным голосом:

– Сразу видно, самские права не ущемлены. А то, что чернее обугленной головешки, просто замечательно! Наглядно говорит, что мы ну никак не носители расизма.

Михаил поинтересовался мрачно:

– А как насчет боеготовности?

– Странный ты какой-то, – упрекнул Азазель. – Сейчас важнее, чтобы были соблюдены права меньшинств, хоть термин какой-то странный, ну какое меньшинство из женщин? Или чернокожих?.. Но если права соблюдены, то все в порядке. Боевые потери спишут. А если права нарушены… берегись, все припомнят.

Обизат огрызнулась:

– Я не обугленная, как головешка!.. Просто испачкалась. Меня легко отмыть.

– Мишка возьмется, – заверил Азазель. – Мишка?

Михаил взглянул на него волком, а Обизат воскликнула с возмущением:

– Как ты можешь говорить такое!.. Как вообще смеешь?.. Это я его должна и обязана мыть, потому что он мой господин и повелитель!

– Гм, – сказал Азазель, – вообще-то такой вариант даже предпочтительнее… Эй, Обизат!.. Возьми чуть правее. Впереди озеро с грешниками, не видишь?

Михаил сказал, заступаясь за девушку:

– Пройдем по самому берегу, что особенного?

– Да? – спросил Азазель с подозрением. – Вот так пройдем мимо, отворотив рыло от страдающих?.. И не бросишься никого спасать… или, напротив, заталкивать в дерьмо еще глубже? Не наше это дело, понял?.. Нужно уважать суд. Пусть даже неправедный.

Михаил проворчал озадаченно:

– Как можно уважать неправедный?

– А кто говорил, – напомнил Азазель ехидно, – что даже неправедный суд лучше беспорядка и бесправия?

Михаил дернулся, вытаращил в недоумении глаза.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю