Текст книги "Эксперимент. Самые жестокие исследования в психологии"

Автор книги: Ганс Айзенк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)

4. Повреждения наносятся на те части тела, которые имеют сексуальное значение.

Хотя многие насильники этого типа состоят в браке, в частной жизни они проявляют двойственное отношение к женщинам (Cohen et al., 1971). Их отношения с женщинами нередко характеризуются постоянным раздражением и периодическими вспышками насилия. Они считают женщин враждебными, капризными и вероломными существами. Кроме того, они часто выбирают в качестве объектов сексуальных нападений женщин, которых считают активными, уверенными и независимыми. Трудовая жизнь этих преступников довольно стабильна и часто свидетельствует о некотором уровне успеха. Обычно они выбирают типично «мужскую» работу, скажем, водителя грузовика, плотника, строителя или слесаря. Нападение, как правило, следует после инцидента, который выводит насильника из себя или распаляет его, особенно если этот инцидент касается женщин и их поведения. Термин «вымещенная агрессия» обусловлен тем фактом, что жертва редко имеет прямое отношение к возникновению агрессии и возбуждения. Такой преступник часто приписывает свое поведение влиянию «не поддающихся контролю импульсов».

По сравнению с другими насильниками, детство насильников, вымещающих агрессию, часто проходит хаотически и нестабильно. Многие росли в изоляции или были эмоционально отверженными. Большое количество из них были усыновлены или воспитывались в приемных семьях. Приблизительно 80 % выросли в неполных семьях.

Компенсаторные насильники насилуют в ответ на сильное сексуальное возбуждение, вызываемое внешними раздражителями, часто весьма конкретными стимулами. Этот тип насильников иногда упоминается в клинической и исследовательской литературе как «доказывающие свою силу», «сексуально озабоченные, «эго-дестопичные» или «истинные» сексуальные преступники. Агрессия не является существенной особенностью для этого типа преступников; основным мотивом является желание доказать свое сексуальное мастерство и адекватность. В повседневной жизни компенсаторные насильники чаще всего бывают чрезвычайно пассивными, замкнутыми и социально неумелыми. Такой человек живет в мире фантазий, концентрирующихся вокруг воображаемых жертв, которые с радостью вступят с ним в контакт и оценят его достоинства настолько высоко, что будут умолять, чтобы он обещал вернуться. Фантазии компенсаторного насильника или его субъективные версии мира могут настолько исказить его восприятие жертвы, что он станет искать контактов с нею и в дальнейшем, даже если она решительно сопротивлялась сексуальному нападению.

Хотя компенсаторный насильник обычно лично не знаком со своей жертвой, он, вероятно, часто видел ее, наблюдал за ней или преследовал ее. Его, вероятно, будут возбуждать определенные стимулы, связанные с ней. Например, такого человека может привлекать однокурсница по университету, но при этом он понимает, что эта симпатия не станет взаимной, если он попытается сблизиться с ней социально приемлемым образом. Он не может смириться с перспективой быть отвергнутым. Однако если он сможет доказать свою сексуальную силу, жертва оценит его по достоинству. Если жертва будет энергично сопротивляться компенсаторному насильнику, он, вероятно, отступится: если она пассивно подчинится, он изнасилует ее без значительного применения физической силы или жестокости. В состоянии сексуального возбуждения пассивный насильник может достигать спонтанной эякуляции, даже просто прикасаясь к жертве. Как правило, он не демонстрирует других видов антиобщественного поведения.

Окружающие часто описывают компенсаторного насильника как тихого, застенчивого, покорного, одинокого хорошего человека. Хотя он является добросовестным работником, его замкнутость, сосредоточенность на себе, недостаток уверенности в себе и низкий уровень честолюбия обычно не позволяют добиться академических, профессиональных или социальных успехов. Изнасилования (или попытки изнасилования) являются для такого человека попыткой получить компенсацию за ощущение своей несостоятельности, поэтому он и относится к данной категории. Однако Найт и Прентки (Knight and Prentky, 1987) в более позднем исследовании ставят гипотезу о несостоятельности под сомнение. Они обнаружили, что по сравнению с другими типами насильников компенсаторные насильники лучше гетеросексуально адаптированы и достигают самых высоких уровней в освоении трудовых навыков. Если эти данные будут подтверждаться в дальнейших исследованиях, то сам термин «компенсаторный насильник», по сути, потребует пересмотра.

Сексуально-агрессивный насильник или насильник-садист – это такой насильник, у которого сексуальные и агрессивные черты, по-видимому, сосуществуют в одинаковых или примерно одинаковых пропорциях. Чтобы испытать сексуальное возбуждение, он должен связать его с насилием и болью, которые возбуждают его. Следовательно, он совершает изнасилование, поскольку этот акт представляет собой комбинацию и агрессивных, и сексуальных моментов. Он убежден, что в действительности женщины испытывают наслаждение, когда мужчины их насилуют, подчиняют своей воле и управляют ими. Он считает, что это свойственно женской природе. Гнев и агрессия не всегда проявляются на ранних стадиях нападения, которое может фактически начинаться как соблазнение. В этом смысле сексуально-агрессивный насильник считает сопротивление жертвы и борьбу игрой, а ее протесты – преувеличенными; чего она действительно хочет, так это чтобы ее сексуально домогались и насиловали. По-видимому, это убеждение глубоко укоренилось в сознании и широко распространилось во многих западных культурах (Edwards, 1983). Чего только стоит следующее замечание, сделанные министром юстиции и генеральным прокурором Шотландии: «Членам парламента следовало бы помнить, что изнасилование включает в себя действия, которые были нормальными… оно было частью занятий мужчин и женщин, на которых они охотились и которые охотились на них и говорили „да“ или „нет“, подразумевая при этом противоположное» (Edwards, 1983, р. 114).

Сексуально-агрессивные преступники часто бывают женаты, но поскольку они не испытывают особой привязанности к семье или родственных чувств, они также часто имеют историю многократных браков, уходов из семьи и разводов. Они также могут часто совершать акты домашнего насилия. Антиобщественные проявления, начинающиеся в юности или еще раньше и включающие широкое разнообразие правонарушений от прогулов до убийства и насилия, являются характерной чертой таких преступников. В школе у них были серьезные проблемы с поведением. В детстве, юности и взрослой жизни они постоянно демонстрируют неумение контролировать свое поведение и низкую устойчивость к стрессам. Для их детских лет характерны физические страдания и заброшенность.

В экстремальных случаях эти насильники совершают сексуально-садистские действия во многом подобно вымещающим агрессию насильникам. Они могут наносить жертвам жестокие увечья и побои и даже убивать их. Различие между этими двумя типами состоит в том, что сексуально-агрессивный насильник получает сексуальное удовлетворение от агрессии, боли и насилия. Чтобы попасть в эту категорию, преступник должен демонстрировать: 1) уровень агрессии или насилия, который явно превышает уровень, необходимый, чтобы сломить сопротивление жертвы, и 2) явные, недвусмысленные признаки того, что агрессия сексуально возбуждает его.

Четвертому типу насильника, импульсивному насильнику, или насильнику-эксплуататору, не свойственны ни сильные сексуальные, ни агрессивные проявления: он способен совершить спонтанное изнасилование, когда просто предоставляется такая возможность. Изнасилования такие люди обычно совершают в контексте других преступлений, скажем, грабежа или кражи. Жертвами становятся женщины, случайно оказавшиеся поблизости, а само сексуальное нападение характеризуется минимальным физическим воздействием или сексуальными ощущениями. Как правило, преступник этого типа имеет длинную историю других уголовных преступлений. В эту категорию насильников попадают преступники, которые 1) демонстрируют черствое безразличие к состоянию и комфорту жертвы и 2) применяют физическую силу лишь в такой степени, в какой она необходима, чтобы сломить сопротивление жертвы.

Классификационная схема Массачусетского исправительного центра (MTC:R3)

Классификационная схема Массачусетского исправительного центра задает примерную структуру, с помощью которой можно концептуализировать и сделать более понятными вовлеченные в изнасилование действия и мотивы. Однако эта схема требует постоянного уточнения и усовершенствования, чем этот центр и занимается в течение уже ряда лет (например: Knight and Prentky, 1990). После ряда исследований и последовательных доработок новая Классификационная схема Массачусетского исправительного центра (MTC:R3) подразделяет насильников на девять типов. Основные четыре типа насильников остались теми же, однако исследователи выделили внутри этих четырех типов ряд подтипов. Они посчитали, что существенно улучшать классификацию МТС помогло бы выделение четырех главных мотивов изнасилования: наличие возможности, первазивная (распространяющаяся на всех и вся) озлобленность, стремление к сексуальному удовлетворению и желание мстить (Knight, Warren, Reboussin and Soley, 1998). Найт и его коллеги (Knight et al., 1998) посчитали, что выделив эти четыре мотива, они смогут описать устойчивые поведенческие паттерны, которые отличают большинство насильников. Насильники, чьим главным мотивом является подвернувшаяся возможность, или насильники, относящиеся к «оппортунистическому» (от opportunity – возможность) типу (типы 1 и 2), сходны с вышеописанным четвертым типом насильников. Сексуальные нападения таких людей производят впечатление импульсивных, хищнических действий, совершаемых просто потому, что они оказались в ситуации, в которой возникает возможность для сексуального нападения. Ни сексуальные фантазии, ни явная озлобленность на женщин не являются для них первостепенными мотивами. Дальнейший анализ данных о преступниках показал, что «оппортунистический» тип в свою очередь может быть подразделен на два типа исходя из социальной компетентности преступника. Преступники первого типа характеризуются более высокой социальной компетентностью, и их импульсивные сексуальные тенденции начинают проявляться только во взрослой жизни. Преступники второго типа, наоборот, обладают более низким уровнем социальной компетентности, и их импульсивные сексуальные тенденции начинают проявляться уже в юности.

Тип насильников, характеризующийся постоянной озлобленностью на всех (тип 3, или первазивно-агрессивный), напоминает насильников, вымещающих агрессию, с той разницей, что генерализованная озлобленность таких насильников пронизывает все аспекты их жизни. Их озлобленность направлена не только на женщин, а на людей вообще. Поэтому за ними часто тянется длинный шлейф антиобщественных насильственных действий всех видов, и они склонны причинять своим жертвам, особенно жертвам изнасилований, значительные телесные повреждения. Их поведение во многом сходно с поведением «неисправимых» преступников. Собственно сексуальные мотивы и озабоченность, в соответствии с обновленной классификацией МТС, характерны для четырех типов насильников. Насильники-садисты подразделяются на подтипы явных (тип 4) и скрытых (тип 5) в зависимости от того, «выражаются ли их сексуально-агрессивные фантазии непосредственно в насильственных нападениях или остаются только в воображении» (Knight et al., 1998, р. 58). Сексуальные насильники-несадисты (типы 6 и 7) подразделяются в зависимости от их социальной компетентности.

Разделение четырех категорий типов насильников на девять подтипов Источник: R. A. Knight et al., Criminal Justice and Behavior, 25, p. 57, Figure 2

В новой классификации (MTC:R3) выделяются также две категории преступников, которые совершают изнасилования из мести (типы 8 и 9). Насильники данных типов характеризуются озлобленностью, направленной исключительно на женщин. Эти типы имеют большое сходство с выделенным в оригинальном варианте МТС типом насильников, вымещающих агрессию. «Сексуальные нападения этого типа мужчин отличают действия, которые прямо направлены на то, чтобы нанести женщине телесные повреждения, а также унизить и оскорбить ее» (Knight et al., 1998, р. 58). Подобно насильникам, которые насилуют, когда подвернется возможность, и несадистским насильникам, категория преступников, совершающих насилие над женщинами из мести, может быть подразделена на два типа – насильники, которым свойствен высокий уровень социальной компетентности, и лица с низкой социальной компетентностью.

Найт и его коллеги (Knight et al., 1998) утверждают, что разделение насильников на эти девять классификационных категорий может существенно помочь в поиске дополнительных подсказок в расследовании преступления. В перспективе, по мере совершенствования и накопления эмпирических данных, MTC:R3 должна обеспечить следствию возможность идентифицировать «тип» насильника на основании собранных на месте преступления улик. Типология MTC:R3 также отражает многочисленные стратегии и предрассудки, распространенные среди насильников, и опровергает догматические утверждения о причинах изнасилований. MTC:R3 способствует лучшему пониманию этиологии сексуальных преступлений и помогает специалистам в области душевного здоровья прогнозировать рецидивизм.

Часто задают вопрос, до какой степени женщина должна сопротивляться изнасилованию. Разные виды изнасилований по МТС предполагают применение женщинами различных стратегий сопротивления насильнику. Сара Уллман и Раймонд Найт (Ullman and Knight, 1993) в своей интересной работе исследовали полицейские отчеты и свидетельства в суде 274 женщин, которые были либо изнасилованы, либо избежали изнасилования агрессивными незнакомыми насильниками. Ученые выяснили, что силовое сопротивление (борьба, крики, бегство или отталкивание насильника) является все же более эффективным средством избежать изнасилования, чем отсутствие сопротивления. Эта стратегия оказалась особенно действенной в опасных ситуациях, когда у насильника было оружие. Однако хотя жертва избегала изнасилования или сексуального нападения, в тех случаях, когда насильник оказывался вооружен, она часто получала больше телесных повреждений, даже если оружие не использовалось. Стратегии непротивления оказались в значительной степени неэффективными для избежания изнасилования или телесных повреждений. Жертвы, которые использовали стратегии непротивления – мольбы, крики или уговоры, – на деле чаще становились жертвами сексуального и физического нападения, чем женщины, которые активно сопротивлялись. Мольбы, крики или уговоры, по-видимому, еще больше раззадоривают насильника. Следует помнить, однако, что в работе Уллман и Найта принимались в расчет данные об агрессивных преступниках, не знакомых с жертвой, которые находились в Массачусетском исправительном центре как сексуально опасные. Были бы получены аналогичные результаты при исследованиях других типов насильников, например тех, кто насилует своих подруг или знакомых, – неясно. Кроме того, описание изнасилований в терминах категорий МТС отчетливо показывает, что активное сопротивление жертвы может остановить насильников лишь некоторых типов, в частности, компенсаторных и импульсивных насильников и, возможно, многих сексуально-агрессивных насильников. Однако насильники, вымещающие агрессию, на сопротивление жертвы могут ответить взрывом насилия.

Основываясь на обзоре большого количества исследований, Розенбаум, Луриджо и Дэвис (Rosenbaum, Lurigio and Davis, 1998) выделили четыре основные стратегии сопротивления изнасилованию:

1) активное физическое сопротивление, 2) активное вербальное сопротивление, 3) пассивное физическое сопротивление и 4) пассивное вербальное сопротивление. Активное физическое сопротивление включает удары руками и ногами, укусы, использование ногтей или оружия. Исследования свидетельствуют о том, что использование этого метода сопротивления обычно помогает уменьшить вероятность жестокого сексуального обращения и завершения изнасилования, но оно также повышает опасность того, что жертва подвергнется нападению и получит телесные повреждения. Активное вербальное сопротивление включает крики, взывания о помощи или угрозы насильнику. Хотя известно, что эта стратегия уменьшает вероятность завершения изнасилования, однако из исследований неясно, какие физические повреждения будут нанесены жертве. Третья стратегия, пассивное физическое сопротивление, – включает попытку убежать, оттолкнуть нападающего или укрыться в каком-либо помещении. Этот тип сопротивления уменьшает вероятность завершения изнасилования, но почти не влияет на количество получаемых жертвой телесных повреждений. Пассивное вербальное сопротивление – просьбы о пощаде, крики или попытки договориться с насильником – обычно ведет к увеличению вероятности завершения изнасилования и нисколько не помогает жертве уменьшить физический ущерб. В целом оказывается, что некоторые стратегии активного сопротивления являются наиболее эффективными для уменьшения последствий насильственного сексуального нападения и предотвращения изнасилования.

Типология Грота

Грот (Groth, 1979) разработал типологию насильников, во многом сходную со схемой МТС. Предложение Грота основано на предположениях о мотивах и целях, которые лежат в основе почти всех изнасилований. Изнасилование рассматривается как «псевдополовой акт», в котором секс служит лишь средством воплощения первичных мотивов стремления к власти и агрессии. Грот довольно категорично утверждает: «Изнасилование никогда не является результатом просто сексуального возбуждения, которое не имеет никакой другой возможности для удовлетворения… Изнасилование всегда является признаком некоторой психологической дисфункции, либо временной и преходящей, либо хронической и повторяющейся» (р. 5). Позже Грот утверждал: «Изнасилование всегда и в первую очередь является актом агрессии» (р. 12). Поэтому Грот подразделяет поведение насильника на три основные категории: изнасилование как проявление агрессии, изнасилование как выражение стремления к власти и садистское изнасилование.

При агрессивном изнасиловании насильник использует больше физической силы, чем необходимо для принуждения жертвы, и совершает многие сексуальные действия, которые специально нацелены на унижение или оскорбление женщины (содомия, фелляция и т. п.; преступник может даже помочиться на жертву). Он также выражает свое презрение к жертве оскорбительными и нецензурными высказываниями. Таким образом, для агрессивного насильника изнасилование является актом сознательного выражения агрессии и ненависти к женщинам, и он выражает эту агрессию как действиями, так и вербально. Для него секс фактически является делом грязным, гнусным и отвратительным, поэтому он и использует его для того, чтобы оскорбить и унизить жертву. Очень часто его нападения бывают вызваны каким-либо предыдущим конфликтом с какой-то значимой для него женщиной (часто женой, начальницей или матерью) или полученными от нее оскорблениями. Нападение характеризуется значительной физической жестокостью.

При изнасиловании как выражении стремления к власти насильник стремится подчинить жертву себе и установить над ней контроль. Поэтому количество применяемой силы и угроз зависит от степени выражаемого жертвой подчинения. «Я велел ей раздеваться, а когда она отказалась, я ударил ее по лицу, чтобы показать ей, что не шучу» (Groth, 1979, р. 26). Целью такого преступника является сексуальное завоевание, и он будет стремиться сломить любое сопротивление. Сексуальное общение для него способ самоутверждения, доказательства своей власти, могущества, мастерства и доминирования, а не путь получения сексуального вознаграждения. Такой насильник зачастую похищает жертву или берет ее в плен каким-либо иным способом, так что она может подвергаться повторным нападениям в течение долгого времени. Сексуальное нападение иногда приносит насильнику, добивающемуся власти, разочарование, потому что оно не соответствует воображаемым сценам изнасилования. «В фантазиях все было прекрасно, все нормально, а на самом деле это оказалось совсем не так приятно, а девчонка боялась и совсем не была возбуждена» (Groth, 1979, р. 27).

Третий паттерн изнасилования, садистское изнасилование, включает в себя и сексуальные, и агрессивные компоненты. Другими словами, агрессия эротизируется. Насильник-садист испытывает сексуальное возбуждение и волнение от издевательства над жертвой, от ее мучений, замешательства, беспомощности и страданий. Нападение обычно связано с удержанием жертвы в неволе, с пытками и нанесением значительных травм и увечий различных частей тела жертвы. Нередко гнев насильника-садиста навлекают на себя проститутки, женщины, которых он считает неразборчивыми, или такие женщины, которые представляются ему символом того, что он хочет наказать или уничтожить. Он может преследовать жертву, похитить ее, издеваться над ней, а иногда и убить.

По данным Грота (Groth, 1979), более половины насильников, которые находились на обследовании или лечении в его учреждении (Connecticut Sex Offender Program), были насильниками, добивающимися власти, 40 % были агрессивными насильниками и только 5 % составляли насильники-садисты. Классификация Грота имеет много общего с классификацией МТС. Агрессивный насильник подобен насильнику, вымещающему агрессию, насильник-садист подобен сексуальному агрессивному насильнику, а насильник, стремящийся к власти, имеет много общего с компенсаторным насильником.

Этиология

Вообще говоря, основную роль в том, как насильник воспринимает изнасилование, играет сексуальная социализация и его понимание «мужественности». Важно сознавать, что сексуальная социализация (или сексуальное обучение) редко зависит только от семьи или школы; многое перенимают у сверстников или друзей, а также узнают из развлекательных средств массовой информации и из внешнего окружения. Большинство из нас даже в детстве находились в плену неправильных представлений, табу и стратегий, относящихся к сфере общения с противоположным подом. Мужчины часто узнают, что нужно «по-мужски» брать на себя сексуальную инициативу и проявлять настойчивость, невзирая на сопротивление. Подробности сексуальных побед, о которых рассказывают приятели, представляются признаками мужественности и собственного достоинства.

С другой стороны, если попытки покорить женщину превращаются в комедию ошибок, они воспринимаются как личные неудачи и как сексуальная неполноценность. Кроме того, некоторые люди (и мужчины, и женщины) полагают, что женщина не может быть изнасилована, если она этого не захочет. Другие считают, что женщины хотят, чтобы их покоряли и ими командовали, и что успешные любовники демонстрируют синдром «хозяина». Интересно в этом контексте отметить, что некоторые жертвы в действительности получают от насильников предложения выйти за них замуж (Russell, 1975). Другие насильники во время или после полового акта просят, чтобы жертвы оценили их сексуальные достоинства.

Некоторые исследователи предложили гипотезу незрелости, с помощью которой, по их мнению, можно объяснить значительную часть изнасилований. Гольдштейн (Goldstein, 1977) обнаружил, что члены выборки осужденных сексуальных преступников (среди которых были главным образом насильники) продолжали во взрослой жизни получать большую часть сексуального удовлетворения от представления сексуальных стимулов, которые они восприняли из средств информации или из собственного воображения. Обычные мужчины (контрольная выборка), наоборот, большую часть своих сексуальных удовольствий получают от реальной сексуальной жизни. Гольдштейн также обнаружил, что многие насильники настолько страдают всепроникающей и навязчивой озабоченностью сексуальными вопросами, что сексуальная тема пронизывает все аспекты жизни этих людей, и в яркие сексуальные фантазии вовлекается даже неэротический материал.

Гольдштейн установил, что насильники, по сравнению со средним мужчиной, во взрослом возрасте существенно чаще прибегают к мастурбации и что она часто сопровождается эротическими представлениями, полученными из средств массовой информации. Кроме того, все типы сексуальных насильников имели в течение периода взросления в среднем меньше эротических контактов, чем большинство других мужчин. Кроме того, сексуальное любопытство часто подавлялось из-за строгого родительского подхода к сексуальным вопросам. В совокупности эти факторы представляют собой благоприятную среду для сексуальных иллюзий и невежества.

Косс и Динеро (Koss and Dinero, 1988) провели хорошо организованный опрос приблизительно трех тысяч студентов-мужчин в тридцати двух американских колледжах и университетах. Студентам задавали вопросы о степени вербального принуждения и физической силы, которую они использовали, чтобы вступать в сексуальную близость с женщинами без их согласия. Их также опрашивали об их установках и привычках. Результаты показали, что высокосексуально агрессивные мужчины проявляют больше враждебности по отношению к женщинам, часто употребляют алкоголь, часто смотрят жесткую и грязную порнографию (в отличие от данных Гольдштейна) и проводят много времени с группами сверстников, в которых поощряется чрезмерно сексуализированное и потребительское отношение к женщинам.

Кроме того, чем более сексуально агрессивным является студент, тем с большей вероятностью он будет считать, что сила и принуждение – законные способы получить согласие на сексуальные отношения. Исследователи пришли к следующему заключению: «коротко говоря, результаты исследования подтверждают представление о последовательном ходе развития сексуальной агрессии, в котором ранний опыт и психологические характеристики создают предпосылки для сексуального насилия» (р. 144).

В заключение можно сказать, что большинство насильников, по-видимому, разделяют такие установки и идеологию, согласно которым мужчинам следует занимать позицию доминирования, контроля и силы, тогда как женщины должны быть покорными, нестрогими в вопросах морали и уступчивыми. Такая ориентация, по-видимому, оказывает на сексуально агрессивных людей особенно сильное раскрепощающее действие, поощряя их интерпретировать неоднозначное поведение женщин как сексуальный призыв, считать, что в действительности принуждение женщин к сексуальным отношениям – не преступление, а жертвы насилия хотят сексуального нападения и получают от него удовольствие (Lipton, McDonel and McFall, 1987).

Дополнительные доказательства девиантных установок и убеждений насильников предоставляют психологические исследования. Абель и его коллеги (Abel, Barlow, Blanchard and Guild, 1977; Abel, Becker, Blanchard and Djenderedjian, 1978) установили, что насильники испытывают сильное и почти одинаковое сексуальное возбуждение при прослушивании аудиозаписей изнасилований и обычных половых актов. Индикатором степени сексуального возбуждения была эрекция у испытуемых, которая измерялась устройством, называемым плетизмографом. У мужчин, не являющихся насильниками, при прослушивании записи изнасилования наблюдалась значительно меньшая эрекция. Таким образом, осужденных за изнасилование очень возбуждали изображения сцен, в которых жертва испытывает скорее отвращение и боль, а не сексуальное удовольствие. Воодушевленный этими результатами, Абель разработал физиологическую меру, названную «индексом изнасилования». Индекс определяется путем деления среднего процента эрекции в ответ на стимулы, связанные с изнасилованием, на средний процент эрекции в ответ на нормальные сексуальные стимулы. Эйвери-Кларк и Лоуз (Avery-Clark and Laws, 1984) разработали подобный индикатор для педофилов, названный «Индексом опасности педофила». Сегодня многие исследователи используют этот индикатор при диагностике и лечении насильников, а также лиц, занимавшихся растлением малолетних. В общем случае исследования показывают, что насильники чаще имеют более высокий индекс изнасилования, чем ненасильники. Однако погрешность плетизмографа и его чувствительность к посторонним факторам и фальсификации остается под большим вопросом.

Абель и его группа также обнаружили, что некоторые насильники достигают высокой степени сексуального возбуждения даже от сцен несексуальной агрессии, например от вида мужчины, избивающего женщину кулаками. Таким образом, оказалось, что некоторые мужчины тесно связывают агрессию и насилие по отношению к женщинам с сексуальным возбуждением, что очень напоминает паттерн сексуально агрессивного насильника, описанного ранее. У насильников интенсивность этого девиантного возбуждения действительно оказалась связанной с количеством совершенных изнасилований и степенью нанесенных жертве телесных повреждений (Abel et al., 1978). Некоторые насильники не скрывают, что для них сцены избиения женщины являются возбуждающими и доставляют удовольствие. Кроме того, такая стимуляция может в некоторых случаях стимулировать действия мужей-насильников. С другой стороны, большинство генеральной совокупности мужчин (70 %) считают присутствие агрессии сдерживающим фактором сексуального возбуждения (Malamuth, Check and Briere, 1986). Интересно отметить, что те мужчины из генеральной совокупности, которые сексуально возбуждаются при виде сцен насилия, также больше склоняются к оправданию мужской агрессии и господства мужчин над женщинами. Эти люди также допускают, что если бы представилась благоприятная возможность, то они, вероятно, совершили бы изнасилование.

Все больше внимания ученые уделяют роли, которую играют в развитии сексуально агрессивного поведения фантазия и воображение (Law and Marshall, 1990). Рассказы сексуальных преступников свидетельствуют о том, что частое представление в воображении сексуально агрессивных сцен имеет чрезвычайно большое значение в мотивации и осуществлении откровенной сексуальной агрессии. Агрессивные фантазии особенно действуют на людей, осужденных за изнасилования (Abel et al., 1977). Интересно, что по данным опроса 114 студентов колледжа мужского пола, который проводили Гриндлиндер и Бирн (Greendlinger and Byrne, 1987), свыше 2/3 мужчин признались, что у них бывают фантазии, в которых они агрессивно насилуют женщину, а 54 % в своих фантазиях «силой принуждают женщину вступить в сексуальные отношения».