Текст книги "Эксперимент. Самые жестокие исследования в психологии"

Автор книги: Ганс Айзенк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Очевидно, эти цифры отражают различного рода социальное неравенство, в том числе неравенство возможностей, всяческие формы расизма, дискриминацию в тюрьмах. Например, схожий паттерн существует у канадских и американских индейцев. В то время как канадские индейцы составляют только 3–3,5 % всего населения в Канале, их доля среди заключенных в тюрьмах страны 9 % (Hartnagel, 1987). В прериях и северных районах, где население канадских индейцев выше, они составляют свыше 40 % населения тюрем и пенитенциарных заведений. В таблице дано неравенство в расовом и этническом распределении в местных изоляторах временного содержания (не тюрьмах) США, хотя в таблице не разграничиваются категории преступлений. Важный аспект таблицы – пропорция представителей различных расовых и этнических групп, оказавшихся за решеткой, на 100 000 жителей этой группы, живущих в США. Видно, что афроамериканцев среди заключенных непропорционально много, за ними следуют испаноамериканцы и американские индейцы.

Уровень убийств среди американских индейцев (потомков индейцев, эскимосов или алеутов) вдвое превышает показатели по убийствам среди белых, но не так высок, как у афроамериканцев (Bachman, 1992). В социологической литературе встречается много объяснений неравномерного представительства рас в статистике преступности. Бахман в своем исследовании обнаружила интересную закономерность: среди американцев самый высокий уровень самоубийств наблюдается у американских индейцев, а самый низкий – у афроамериканцев. Бахман считает, что американские индейцы живут в субкультуре, которая терпимо относится как к внешним формам насилия (убийства), так и к внутренним (суицид). Следует отметить, что среди американских индейцев и количество жертв насильственных преступлений намного выше, чем в других американских расовых и этнических подгруппах, он превышает средний уровень по стране более чем в два раза (Greenfeld and Smith, 1999). Более того, индейцы американского происхождения чаще, чем представители других рас, претерпевают насилие со стороны представителей чужой расы (межрасовое насилие) (Chaiken, 1999).

Убийства, физические нападения и насилие в семье. Основные причины смерти в возрасте от 15 до 34 лет

Заключенные изоляторов временного содержания, 1999 год

Гендерные различия

Между убийствами и гендерными характеристиками существует устойчивая взаимозависимость. Вольфганг (Wolfgang, 1958) отмечал, что 82 % убийц и 76 % жертв в его филадельфийской выборке составляли мужчины. В частности, количество убийц на 100 000 человек составляло 41,7 для афроамериканских мужчин, 9,3 для афроамериканских женщин, 3,4 для белых мужчин и всего 0,4 для белых женщин. Обратите внимание, как фактор расы в значительной степени сочетается с гендерным фактором: в группе афроамериканцев-мужчин уровень убийств намного выше. В таблице отражены жертвы убийств в 1999 году и дается их распределение по полу и расе.

Данные 1999 года также отмечали, что 94 % жертв-чернокожих были убиты чернокожими преступниками и 85 % белых жертв были убиты белыми преступниками (ФБР, 2000).

Данные отчетов UCR показывают, что в число арестованных за убийство за год входят около 90 % мужчин и 10 % женщин (ФБР, 2000). Исследования в Хьюстоне (Покот, 1965), Чикаго (Voss and Hepburn, 1968; Block, 1977), Атланте (Minford et al., 1976), Северной Каролине (Humphrey and Palmer, 1987), в Манси, штат Индиана (Hewitt, 1988), Великобритании (Gibson and Klein, 1961), Израиле (Landau, Drapkin and Arad, 1974), в девяти различных американских городах (Zahn and Rickie, 1986) и в США в целом (ФБР, 2000) по-прежнему подтверждают, что мужчин-убийц в процентном соотношении гораздо больше, чем женщин-убийц. Более того, разнятся и ситуации убийств, и жертвы женщин-убийц и мужчин-убийц.

Жертвы убийств в зависимости от расы и пола, 1999 год

При исследовании статистики жертв проясняются интересные межкультурные отличия. Английские исследователи, например, обнаружили, что 60 % жертв были женщины; американские исследования показывают, что число женщин-жертв составило около 25 %. В израильском исследовании среди жертв убийств, совершенных преступниками еврейского происхождения, женщины составили 51 %, а среди жертв убийц нееврейского происхождения женщин было всего 34 %. Эти данные показывают, насколько важно учитывать возможные культурные детерминанты и характер межличностных отношений в исследовании количества убийств.

Возраст

Национальная статистика из всех источников с однообразной регулярностью продолжает указывать на тот факт, что около половины всех арестованных за жестокое преступление – молодые люди в возрасте 20–29 лет. Молодые люди также чаще становятся жертвами. Например, число убийств среди молодежи (в возрасте 15–24 лет) возросло за прошедшие три десятилетия на 300 %; убийство стало второй (после смерти от несчастного случая) главной причиной смерти среди молодых людей (Lore and Schultz, 1993).

В США средний возраст убийц – около 29 лет (Riedel, Zahn and Mock, 1985). Самый высокий уровень преступности приходится на молодых афроамериканских мужчин в возрасте от 18 до 22 лет (ФБР, 2000).

Большинство преступных биографий оказываются короткими: как правило, они обрываются между поздним отрочеством и ранней зрелостью (у тех детей, чье преступное развитие ограничивается подростковым возрастом). Тем не менее некоторые подростки в дальнейшем встают на путь преступного развития и совершают ряд мелких и серьезных преступлений, уже выйдя из возраста ранней зрелости (группа детей, следующих по пути преступного развития на протяжении всей жизни).

Социально-экономический класс

Криминалисты давно выдвигали предположения о том, что преступления, в том числе и особо опасные, совершаются главным образом среди представителей низших социально-экономических классов. Последние исследования (см., например: Williams, 1984; Smith and Bennett, 1985; Bailey, 1984; Blau and Blau, 1982; Hawkins, 1985) также подтверждают гипотезу о том, что насилие связано с низким социальным статусом или с экономической и социальной дискриминацией.

Титтл (Tittle and Villemcz, 1977; Tittle, 1983) в своих исследованиях и комментариях оспаривает теорию и эмпирические исследования, базирующиеся на классовых различиях в уровне преступности. Титтл отмечает, что криминалисты разрабатывали свои теории и проводили исследования, опираясь на необоснованные заключения о низших слоях общества. Титтл проанализировал 35 исследований, основанных на данных анкетирования, и пришли к выводу, что предполагаемая связь между социальным классом и преступностью – миф.

Другие криминологи считают, что отвергать такую взаимосвязь преждевременно. Брейтуэйт (Braithwaite, 1981) проанализировал свыше сотни исследований и не согласился с заключениями Титтла, найдя аргументы в поддержку того, что представители низшего класса совершают больше преступлений, чем представители других классов. Эллиотт, Эйджтон и Хейзинга, проанализировав данные опросов молодежи, указали, насколько важно разграничить серьезные преступления против людей и собственности и несерьезные проступки. Они отметили, что молодые представители низших слоев общества чаще совершают серьезные преступления или оказываются их участниками, чем другие молодые люди.

Торнберри и Фарнуорт (Thornberry and Farnworth, 1982) предлагают ориентироваться не на социальный класс, а на социальный статус (social status). Социальный статус самого человека, как они считают, связан с преступной деятельностью сильнее, чем социальный класс его семьи. Используя данные исследования коэффициента рождаемости, они обнаружили мало классовых различий в преступной деятельности молодежи. Тем не менее люди с низким социальным статусом, став взрослыми, принимали участие в преступной деятельности значительно чаще.

В настоящее время взаимосвязь между социально-экономической позицией в обществе и жестоким поведением взрослого (за исключением беловоротничковых или профессиональных преступлений) представляется несомненной, однако остается неясным, что именно эта взаимосвязь означает. Взаимосвязь между преступлением и бедностью сложна и в ней задействованы тысячи самых разных факторов.

Взаимоотношения жертвы и преступника

До последнего десятилетия работы ученых и психологов последовательно указывали на то, что по крайней мере в 2/3 всех случаев убийств преступник и жертва были хорошо друг с другом знакомы (Wolfgang, 1958; Bullock, 1955; Svalastoga, 1956; Driver, 1961; Hepburn and Voss, 1970; Wong and Singer, 1973). По данным Вольфганга, жертва и преступник не знали друг друга лишь приблизительно в 14 % случаев. В чикагском исследовании Хепберн и Восс (Hepburn and Voss, 1970) приводили данные, согласно которым процент случаев, когда убийца и жертва были не знакомы между собой, оказался чуть выше – 19 %.

Недавняя статистика UCR (ФБР, 2000) показывает, что приблизительно половина жертв убийц в 1999 году были или в родстве с преступником (14 %), или знакомы с ним (34 %). 12 % преступников считались незнакомыми людьми.

Жертвы убийств и отношения между убийцей и жертвой, 1999 год Источник: ФБР, 2000

Общая статистика убийств, число жертв и преступников за 20 лет, с 1976 по 1997 год

В остальных 40 % случаев взаимоотношения не были установлены. В 1999 году среди всех женшин-жертв 32 % были убиты мужьями и любовниками, в то время как всего 3 % жертв-мужчин были убиты женами или любовницами. В приводится совершенно новый взгляд на эти данные. Во-первых, таблица отражает данные всех убийств, совершенных за последние двадцать лет. Во-вторых, в ней показано, кого имели тенденцию убивать мужчины и женщины в отличие от предыдущих данных, использовавших метод подсчета жертв. Другими словами, таблица показывает, что за период в более чем 20 лет супруги чаще убивали женщин, чем мужчин; данные 1999 года показывают, что когда убивают женщин, чаще всего это делают мужья или сексуальные партнеры.

30 % убийств в 1999 году произошли в результате ссор и еще 17 % стали следствием деятельности злоумышленников: жертвы были убиты во время совершения грабежа, поджога или торговли наркотиками. 5 % убийств были совершены юношескими преступными группировками.

Мужчины каждый год оказываются жертвами преступников-незнакомцев вдвое чаше, чем женщины (ФБР, 2000). С возрастом женщины вероятнее становятся жертвами преступления, совершенного незнакомцем, а у мужчин эта вероятность не меняется на протяжении всей жизни (данные Министерства юстиции США, 1989b).

Если убийство совершается в семье или знакомым человеком, то убийца и его жертва, как правило, обладают одинаковыми демографическими характеристиками, а если убийство совершается незнакомым человеком, то наблюдается явная тенденция, что преступник, в отличие от жертвы, окажется моложе и принадлежит к другой расе (Riedel, Zahn and Mock, 1985).

Оружие

Чаще всего убивают при помощи пистолета или ножа, однако такой выбор подвержен некоторому влиянию пола, расы, географических факторов и пр. Например, в Филадельфии в начале 1950-х годов жертву чаще всего закалывали ножом (Wolfgang, 1958), тогда как в Чикаго в 1960-е годы и в начале 1970-х в жертву обычно стреляли (Hepburn and Voss, 1970; Block, 1977). Позднее в Чикаго количество убийств, совершаемых из огнестрельного оружия, возросло почти в три раза (Block, 1977). При этом число смертей от других видов оружия увеличилось незначительно.

Данные по стране показывают, что огнестрельное оружие использовалось более чем в 69 % случаев всех убийств между 1993 и 1997 годами (Zawitz and Strom, 2000), а ножи использовались менее чем в 10 % случаев (ФБР, 2000). В 81 % всех убийств с применением огнестрельного оружия применялось легкое огнестрельное оружие, в 6 % случаев – дробовики, в 5 % – винтовки и в 7 % – неустановленное огнестрельное оружие. Более того, в 1998 году в перестрелках были ранены 400 полицейских офицеров, 58 офицеров полиции были убиты во время схваток с преступниками (Zawitz and Strom, 2000).

В 1994 году 44 миллиона американцев владели 192 миллионами единиц огнестрельного оружия; 65 миллионов единиц составляло легкое огнестрельное оружие (Cook and Ludwig, 1997) и еще 12,5 миллионов единиц огнестрельного оружия было приобретено между мартом 1994 и ноябрем 1998 года (Управление судебной статистики, 1999). Хотя в Америке продается достаточно оружия, чтобы снабдить им всех взрослых американцев, в действительности оружием владеют только 25 % взрослых. 74 % владельцев оружия обладают одной или двумя единицами оружия. Больше всего оружия разных видов в Америке имеется у образованных людей, закончивших колледж и живущих в сельских областях и небольших городах (Cook and Ludwig, 1997). Около 14 миллионов взрослых (приблизительно 1/3 владельцев оружия) имеют его при себе для самозащиты. 2/3 тех, кто держит оружие под рукой, хранят его в автомобилях, а остальные носят с собой.

Оружие, применявшееся мужчинами и женщинами-убийцами, 1998 год

Приблизительно каждые 14 минут в Америке кто-то умирает от огнестрельного ранения. Около половины этих смертей – самоубийства, около 44 % – убийства и 4 % – непреднамеренные убийства. (Washington Post, October 12, 1993; Zawitzand Strom, 2000). Более того, исследование в New England Journal of Medicine (Washington Post за 12 октября 1993 года) показывает, что распространенное представление о том, что наличие оружия защищает человека от насилия, оказывается ошибочным. Исследование обнаружило, что в тех домах, где имеется оружие, член семьи погибает в три раза чаще, чем в домах, где оружия нет.

Другие факторы

В исследованиях постоянно фигурируют и некоторые другие факторы, связанные с насильственными преступлениями.

Факторы времени. Убийства одинаково распределяются по всем 12 месяцам в году, хотя в праздники (в декабре и январе) наблюдается небольшое увеличение числа убийств, и чуть больше убийств происходит в летние месяцы. Праздники – это время, когда многие семьи собираются вместе, чтобы их отметить, и тогда межличностное напряжение и потребление алкоголя достигает максимального уровня. Чаще всего убийства происходят в выходные, особенно между 8 часами вечера в субботу и 2 часами дня в воскресенье (Wolfgang, 1958; Hepburn and Voss, 1970; Block, 1977).

Опрометчивое поведение жертв. Вольфганг также обнаружил, что около 26 % случаев убийств были спровоцированы опрометчивостью жертв, то есть жертва сама в значительной степени была виновата в своей гибели. Хепберн и Восс (1970) обнаружили, что около 38 % убийств в Чикаго, по всей видимости, были спровоцированы жертвой. Исследования действительно предполагают, что мотивы убийства преступника зачастую базируются на пустячных ссорах и домашних скандалах, в которых оба участника проявляли сильную агрессию. Вспомните феномен эскалации, описанный в предыдущей главе, когда мы отмечали, что некоторые люди стремятся отомстить за нанесенные им оскорбления и удары. Более того, словесные перебранки часто переходят в физические драки. Если не учитывать контекст, в котором они происходят, факторы опрометчивого жестокого поведения часто прискорбно тривиальны. Однако статистика преступлений из-за опрометчивости жертв меняется, так как происходит все больше убийств, жертвами которых оказываются незнакомые преступнику люди.

Алкоголь. Он постоянно фигурирует как фактор, связанный с убийством. Вольфганг сообщает, что почти в 2/3 случаев или жертва, или преступник, или и те и другие пили перед убийством спиртные напитки.

Социологические корреляты нападения

Конечно, физическому нападению посвящено не так много исследований и публикаций, как убийству, и оно не так сильно привлекает внимание общественности. И все же физическое нападение при отягчающих обстоятельствах – самый серьезный тип преступления, связанного с насилием; на его долю приходится свыше 60 % особо опасных преступлений. В среднем ежегодно происходит приблизительно миллион случаев физического нападения и свыше шестисот тысяч простых нападений. В 1999 году в США на каждые 100 000 человек приходилось 336,1 жертв физического нападения; по сравнению с 1990 годом это число снизилось на 21 %. В 1999 году самый высокий уровень физических нападений при отягчающих обстоятельствах наблюдался в июле, а самый низкий в феврале: примерно семь из каждой тысячи жертв – жертвы простого нападения. Более того, каждый год людям наносится около 240 000 несмертельных огнестрельных ранений и на каждое смертельное ранение приходится от 4 до 6 опасных, но не смертельных ранений (ФБР, 2000).

Около 40 % арестованных за убийство, физическое нападение при отягчающих обстоятельствах или простое нападение составляют афроамериканцы. Как и убийства, нападения в подавляющем большинстве случаев происходят между представителями одной расы (Dunn, 1976; Block, 1977; ФБР, 2000).

Жертва и преступник знают друг друга или состоят в родстве по крайней мере в 50 % случаев нападения (данные Министерства юстиции США, 1988, 1989; ФБР, 1997). Как и можно было ожидать, огнестрельное оружие при нападении используется значительно реже, чем при убийстве. В своем чикагском исследовании Блок (Block, 1977) обнаружил, что во время нападения чаще всего использовались руки, кулаки или ноги. Данн (1976) обнаружил схожие результаты в проекте, осуществленном в округе Вестчестер, штат Нью-Йорк. В 1996 году 34 % физических нападений были совершены тупыми предметами или опасным оружием (ФБР, 1997). Оружие наподобие рук, кулаков или ног использовалось в 26 % нападений, огнестрельное оружие – в 22 % случаев, а ножи или режущие инструменты – в 18 % случаев.

Около половины арестованных за нападение были молодые люди. Подавляющее большинство составляли преступники моложе 25 лет. Кроме того, мужчины по числу арестов за нападения превосходят женщин в пропорции 7 к 1. Из 15,4 миллиона студентов колледжей в 1995 году около полутора миллионов были замешаны в особо опасных преступлениях (Greenfeld, 1998). Физическое нападение при отягчающих обстоятельствах – самая распространенная форма преступлений, связанных с насилием, в кампусах колледжей; оно составляет 28 % всех преступлений, за ним следуют грабеж (12 %) и изнасилования (9 %) (Seymour, 2000). Около 87 % насильственных преступлений, совершаемых студентами колледжей, происходят вне кампуса. Около 1/3 связанных с насилием столкновений с участием студентов колледжей происходили в состоянии алкогольного опьянения.

Насилие в семье

Насилие в семье (его еще называют домашним насилием) – это любое нападение, избиение и сексуальные оскорбления или преступление, которое приводит к ранению или смерти члена семьи от рук другого человека, проживающего совместно с ним (Wallace and Seymour, 2001). Более того, насилие в семье это «постоянно подрывающее силы переживание в доме физического, психологического или сексуального оскорбления, связанного с усилением изоляции от внешнего мира и ограничением личной свободы и доступа к средствам жизни» (Wallace and Seymour, 2001, ch. 10, p. 4). Приблизительно одно из каждых пяти убийств и непредумышленных убийств в США включает убийство одного члена семьи другим, а большинство убийств (приблизительно 50 % такого рода преступлений) – убийство супруга или супруги. Схожая статистика была также приведена в Канаде (Silverman and Mulkhergee, 1987). Убийства в семье составляют около 45 % всех убийств в Англии и Уэльсе (Home Office, 1986; d’Orban and O’Connor, 1989). Плохо исследовано такое насилие в семье, после которого происходит расширенное самоубийство, когда члены семьи убивают других родственников и затем кончают с собой. Одна из причин такого невнимания заключается в том, что убийства с последующим самоубийством происходят относительно редко, на них приходится менее 2 % всех убийств. Как постоянно показывают исследования, высокая пропорция убийств с последующими самоубийствами (как правило, намного больше 50 %) включает убийство супругов или зачастую бывших супругов.

Исследование случаев насилия в семьях афроамериканцев во многом оказалось далеким от реальности (Plass, 1993). Факты, однако, показывают, что насилие в афроамериканской семье схоже с насилием в белых семьях, за исключением того, что уровень его в семьях афроамериканцев значительно выше. «Как и в случаях всех типов убийства, афроамериканцы становятся жертвами насилия от рук членов семьи гораздо чаше, чем представители всех других групп в США» (Mercy and Sulzman, 1989). Приблизительно в 7 % случаев преступников арестовывают за простые нападения или нападения на членов семьи при отягчающих обстоятельствах (Министерство юстиции США, 1989). Хотя такую официальную статистику, к сожалению, нельзя считать полной, в ней четко просматривается значительная доля семейного насилия.

Физическое насилие при отягчающих обстоятельствах в США

В каких-то вариантах семейное насилие, вероятно, существовало с первобытных времен. Тем не менее, если не считать внутрисемейное убийство, семейное насилие традиционно не считалось серьезным правонарушением или, во всяком случае, преступлением, заслуживающим уголовного преследования в США. В правительстве и в судах длительное время считалось, что семейные отношения требуют неприкосновенности; бытовало представление о том, что родители имеют право физически наказывать детей, что муж обладает божественным нравом на сексуальный доступ к своей жене или что женщины и непослушные дети часто сами провоцируют побои и к тому же эти побои заслужены (Pleck, 1989). Такое представление в последние годы подвергалось резкой критике, и различные группы пытались не только донести эту проблему до широких масс, но и активизировать юристов и задействовать систему уголовного права, чтобы ввести более строгие законодательные и социальные санкции.

Краткая история современной эры семейного насилия

В 1962 году, когда опубликовали статью «Синдром жестокого обращения с ребенком», началась новая эра в исследованиях на тему семейного насилия. В этой статье приводились свидетельства того, что у детей, которых, по всей видимости, систематически избивали родители, обнаруживались повторяющиеся множественные переломы костей. Эта статья способствовала тому, что постепенно обнаружились серьезные нарушения в воспитании и насилие в отношении детей. Конечно, причиной того, что общество и ученые стали по-новому смотреть на жестокость в отношении детей, стала не только эта статья. В 1960-х годах резко возросло массовое и влиятельное движение за благополучие детей, и это движение привлекло внимание публики и профессионалов к положению детей, с которыми жестоко обращаются или воспитанием которых пренебрегают.

В начале 1970-х годов движение женщин оказало очень серьезное влияние на выявление фактов избиения жен и вскоре после этого привлекло внимание к насилию в браке. Движение, начавшееся в русле борьбы за права женщин, вскоре получило поддержку как проблема законодательства и правопорядка (Pleck, 1989). Женское движение привело к тому, что в правительстве приняли новые законодательные акты, ужесточавшие наказания за избиение женщин, расширились гражданские методы борьбы с жестоким обращением с женщинами, и в результате женщинам-жертвам стало легче выдвигать обвинения против нападающих (Pleck, 1989). В 1980-е годы общество признало существование некоторых других типов семейного насилия – от насилия над братьями и сестрами до насилия взрослых детей по отношению к пожилым родителям, – и эти нарушения стали изучать на практике. Итак, насилие в семье – это жестокое обращение супруга или сексуального партнера, насилие в отношении ребенка, братьев и сестер, оскорбление пожилых членов семьи и насилие детей по отношению к родителям. В настоящее время лучше всего изучена область жестокого обращения с детьми, в этой сфере появились серьезные теоретические разработки и проведено множество новых исследований (Finkelhor and Lewis, 1988). Проблема жестокого обращения с детьми широко обсуждалась в прессе. Национальные опросы показали, что в 1976 году только 10 % всего населения страны считали жестокое обращение с детьми серьезной проблемой, однако уже в 1983 году так думали уже свыше 90 % населения (Wolfe, 1985).

Тем не менее, несмотря на общественный интерес и озабоченность темой насилия в семье, мы по-прежнему очень мало о нем знаем. Систематические исследования насилия в семье – тема новая и зачастую недостаточно разработанная учеными. Даже определения, термины и понятия здесь чрезвычайно расплывчаты, двусмысленны и применяются непоследовательно, так что данные исследований не всегда можно сравнить, обобщить и опираться на них в дальнейшем (Weis, 1989). Например, неясно, что мы должны понимать под насилием в семье. Остается непонятным, нужно ли считать насилием словесные угрозы, крик, оскорбления, агрессивные жесты, запугивания или избиение или только серьезные физические формы насилия – удары, ножевые ранения, стычки, стрельбу и поджоги. Исследования, проводившиеся в 1960-х и 1970-х годах, например, показали, что от 84 до 97 % всех родителей так или иначе применяли в процессе воспитания детей физическое наказание (Gelles, 1982). Конечно, мы не можем сделать вывод о том, что 90 % американских родителей в это время жестоко обращались со своими детьми. Скорее, такой высокий показатель уровня телесных наказаний был вызван укоренившимся традиционным представлением о том, что редкое применение физического наказания полезно для воспитания ребенка. Хотя эта традиция в наше время меняется и родители нечасто наказывают детей физически или не наказывают их вообще, все же остается много противоречий во взглядах: например, можно ли считать родительские шлепки и подзатыльники насилием или нет.

Также неясно, чем термин «насилие» отличается от оскорбления, плохого обращения, пренебрежения, эмоциональной и социальной депривации. Как отмечал Жилье (Gelles, 1982), термин «синдром жестокого обращения с ребенком» (battered child syndrome) быстро сменился терминами «насилие над детьми», «пренебрежение воспитанием детей» и «плохое обращение с детьми». Кемпе и его помощники определяли жестокое обращение с детьми только как физическое насилие, однако сюда относятся и другие виды поведения и проступков родителей и воспитателей. Более того, остается неясным, каких родственников и близких людей нужно включить в список, когда мы говорим о насилии в семье. Нужно ли причислять к членам семьи любовников, близких друзей супругов, дальних родственников, бывших и разведенных супругов? Итак, при изучении насилия в семье возникают проблемы с терминологией, так как термины определяются по-разному и зачастую нечетко – например, в выборку включаются разные члены семьи, – и поэтому трудно сравнить данные различных исследований и сделать достоверные выводы. Кроме того, каждое исследование собирает данные из разных источников и часто применяет различные процедуры и методологию для классификации и анализа данных.

Для наших целей мы разделим все вопросы, связанные с насилием в семье, на четыре основные группы:

1. Насколько распространено насилие в семьях?

2. Каковы самые распространенные характеристики (или корреляты) преступника и жертвы?

3. Есть ли существенные различия между насилием в семье и другими видами насилия (например, уличным насилием)?

4. В чем причины семейного насилия?

Мы проанализируем исследования в этих четырех областях с учетом уже упомянутых нами основных трудностей определения, выборки и методологии.

Частотность, распространенность и природа пренебрежения родительскими обязанностями и жестокого обращения с детьми

Оценки распространенности и частотности насилия в семье широко варьируются. Термин частотность (incidence) в этом разделе характеризует общее число случаев в год. Распространенность (prevalence) характеризует пропорцию населения, подвергшегося жестокому обращению в детстве, как, например, число детей, переживших насилие, в пересчете на 1000 детей в генеральной совокупности.

В 1998 году по статистике жертвами плохого обращения стали 903 000 детей во всей стране (Национальная система оценки жестокого обращения с детьми и пренебрежительного отношения к ним (National Child Abuse and Neglect Reporting System), 2000). Распространенность такого рода виктимизации составляла 12,9 на 1000 детей, и этот уровень снизился по сравнению с 1997 годом, когда он составлял 13,9 на 1000 детей. Плохое обращение с детьми характеризует все формы насилия и/или пренебрежения родительскими обязанностями. Более половины жертв (53,5 %) были жертвами пренебрежения и почти четверть (22,7 %) подвергались физическому насилию. Приблизительно 12 % подвергались сексуальным домогательствам и еще 6 % получили психологические травмы. Свыше четверти жертв были жертвами двух и более типов плохого обращения.

Самые высокие показатели жертв приходятся на возрастную группу от рождения до трех лет, и с возрастом ребенка этот уровень снижается. Преступники, жестоко обращающиеся с детьми или пренебрегающие ими, определялись как люди, которые плохо обращались с ребенком, если были близкими родственниками или воспитателями ребенка, и это преимущественно женщины (3/5 от общего числа случаев). Более чем 4/5 (87,1 %) жертв подвергались плохому обращению со стороны одного или обоих родителей. Самый распространенный паттерн плохого обращения – пренебрежение воспитанием ребенка со стороны матери (44,7 %). В случаях сексуального насилия более половины (55,5 %) жертв подвергались насилию взрослых мужчин.

Девочки подвергаются насилию всех трех типов (физическому, сексуальному и эмоциональному) чаще, чем мальчики. Кроме того, дети женского пола дошкольного возраста чаще становятся жертвами убийц-матерей, чем дошкольники мужского пола (Mann, 1993). В 1998 году, по статистике, от насилия и недосмотра умерли 1100 детей, этот уровень составляет приблизительно 1,6 смерти на 100 000 детей в популяции (Национальная система оценки жестокого обращения с детьми и пренебрежительного отношения к ним, 2000). Такая цифра детской смертности, вполне вероятно, занижена. Комиссия по насилию по отношению к детям и пренебрежению воспитанием (1995) приводит данные, согласно которым каждый год в результате плохого обращения умирает по крайней мере 2000 детей. Крайне трудно определить, сколько детей в действительности умирает каждый год от жестокого обращения. Детская смертность из-за плохого обращения, скорее всего, недостаточно отражена в статистике, потому что в ряде случаев смерть попадает в разряд несчастных случаев или относится к смерти в результате синдрома внезапной смерти новорожденного, хотя, если возможно было бы провести полное расследование, и этот вид смерти мог попасть в статистику смертей вследствие жестокого обращения.