Текст книги "Проверка на верность (СИ)"

Автор книги: Галлея Сандер-Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 9

Слава Всевышнему, этим вечером исполнительный директор больше меня не преследовал, так что я более-менее спокойно закончила работу (хотя всё равно сидела как на иголках) и около десяти вечера вызвала такси. А здорово, когда можно оплачивать машину корпоративной картой, а то сама бы я такую поездочку, да ещё и каждый день, не потянула: слишком дорогое удовольствие.

Следующим утром я была на работе как штык. Нашпиговавшись аппаратурой, чувствовала теперь себя куда более защищённой. Рассказав Алисе о вечерних подкатах исполнительного директора, получила совет держать с ним ухо востро, но, по возможности, в открытую конфронтацию пока не вступать, чтобы не сорвать всю операцию. Вот ещё заноза взялась на мою голову! Но ладно, пусть Смурыгин и дальше подкатывает, мне это только на руку: чем больше всего наболтает, тем обширнее у меня потом на него компромат получится. Если что, можно будет его жене показать, да и генеральному тоже, Евгений Михайлович ведь его зять и отец племяшки и так позорит семью. Ай-яй-яй, нехорошо, фу таким быть.

В общем, мой второй рабочий день начался без эксцессов и опозданий. Оделась я на этот раз чуть скромнее, чёрное бельё заменила белым, потому что на шефа эксцентрика всё равно не подействовала, а цеплять мужчин, не прописанных в сценарии, мне сейчас не надо. Зато гендиректор не изменил себе, его одежда была с иголочки, причёска тоже выше всяких похвал, и я невольно засмотрелась. Эх, всё-таки жаль, что мне его заказали. Я с подобными экземплярами стараюсь не сближаться, всё же мы из слишком разных миров, так, только смотрю издалека. Но в ближайшее время мне предстоит пересечь границы его личного пространства и преодолеть все те барьеры, которые он вокруг себя выстроил.

Зря я понадеялась, что сегодня будет легче и появится возможность расслабиться. Объём работы был раза в два больше, а на передышку времени вообще не оставалось. От телефонных звонков не было отбоя, плюс масса бумажной работы, и это не говоря о личных встречах... В общем, шеф и сам трудоголик, и других на это дело подсаживает. А может, думает, что я сдамся и опущу руки? Ну-ну, не дождётся!

Исполнительного директора я в этот день не видела, а потом узнала, что у него несколько выездных встреч. Вот бы он почаще вне офиса пропадал! В любом случае, я сделаю вид, будто ничего не случилось, не в моих интересах сейчас с ним конфликтовать.

Всю ближайшую неделю мы не предпринимали особо активных действий, в основном выжидали и завоёвывали авторитет, параллельно втираясь в доверие. Я выполняла все необходимые поручения босса, хотя давалось это с огромным трудом и подчас стоило обеда и нескольких часов сверхурочной работы вечером. Впрочем, скоро я втянулась, и дело пошло куда резвее, в пятницу вообще задержалась всего на час.

Обвешиваться аппаратурой стало привычным занятием, как и получать через наушник подсказки от Алисы. Я перезнакомилась со множеством людей в компании и даже смогла добиться скупой улыбки Виктории, которая, видимо, настолько устала от сменяющих одна другую помощниц Резуненко, что опасалась заводить дружбу с кем-то из них. Сам шеф намёков на неуставные отношения не делал и, казалось, просто выжидал. Да только чего именно ждал, на что надеялся?

Зато Евгений ко мне наведывался с завидной регулярностью. Там помог, тут подсказал, здесь дал совет, а уж в кухоньке нашей подстерегал как по часам... В общем, не мужчина – мечта, если бы от этой заботы не чувствовался подозрительный душок. Ну и скользкий же тип! Чего ему всё-таки от меня надо? Хочет поразвлечься со «свежей кровью»? Настолько опостылела обыденность семейной жизни? Если бы моей целью был он, я бы закончила работу в два счёта, но нет, мне достался куда более сложный объект.

Действовать в направлении генерального подчас приходилось спонтанно и на свой страх и риск, потому что что-то планировать с этим непредсказуемым мужчиной было весьма и весьма сложно. Мы уже поняли, что с ним нужна максимальная естественность и минимум наигранности, поэтому частенько использовали ситуации, которые нам посылала сама жизнь, причём стараясь это делать весьма и весьма ненавязчиво. Ненавязчиво, к сожалению, выходило не всегда, но тут уж как получалось...

Когда я случайно оступилась на лестнице, это стало операцией «Оступилась». Почти повиснув на шефе и основательно помяв его всегда идеальный вид (якобы для того, чтобы удержать равновесие), я быстро принялась извиняться и судорожно поправлять на нём одежду.

– П-простите, что же это я так... Чёртовы каблуки! – а сама параллельно поглаживаю мужчину по груди и чувствую ладонями весьма ощутимо прокачанные мышцы. Он стоит то ли растерянный, то ли возмущённый моим вмешательством в своё личное пространство, а я быстро отступаю, пока он сам меня не оттолкнул, и тихонько советую: – Владислав Иванович, может, вам в уборную заглянуть? Боюсь, я всё только испортила. Ещё раз извините, пожалуйста. И спасибо, что не дали упасть, – и действительно смотрю на него как на спасителя.

В его взгляде появилось недвусмысленное желание меня прибить, но он, стиснув зубы, ушёл, а Алиса в наушник стала покатываться от хохота.

«Это было... Я тебе потом покажу, как ситуация выглядела со стороны... – отсмеявшись, сказала она. – Сможешь даже сделать несколько скриншотов в особо забавных местах».

И я реально сделала! А ещё потом несколько раз пересматривала этот момент и сама прыскала от того, какой взъерошенный и расхлябанный был вид у всегда собранного генерального.

А вот когда я туфелькой натёрла ногу, это превратилось в операцию «Натёртая нога». Мы как раз вышли из нотариальной конторы, когда я почувствовала кроме неприятной щипающей боли липкую влагу: лопнула мозоль. Быстро сориентировавшись, застонала и, приостановившись, закусила губу.

Глава 10

На выходных я привычно уделяла время творчеству. В субботу занималась написанием статей для сайтов (это моя подработка), изучением сценария для новой постановки и вечером съездила на репетицию, а в воскресенье снова облачилась в ростовую куклу. Халтура халтурой, но основную пока работу никто не отменял.

Весь день я была как на иголках, всё казалось, что вот сейчас придёт Владислав Иванович с Сонечкой за ручку – и мне снова придётся выкручиваться в попытках остаться неузнанной. Но он не пришёл (по крайней мере в зрительном зале я этой парочки не заметила). Однако облегчение во мне почему-то соседствовало с лёгкой (совсем-совсем лёгкой!) досадой. Сама не знаю, чего ожидала от шефа. Быть может, того, что он таки придёт и попытается меня обнюхать, чтобы убедиться в собственных догадках или же их опровергнуть. Кстати, я перестала использовать любимое сочетание ароматов в офисе, оставив его для частной жизни (у меня всё равно кукла пропахла именно этой смесью), а вместо этого выбрала масло ландыша, запах которого мне тоже нравился.

– О, вы сменили парфюм... – не оставил незамеченным этот факт генеральный.

Нет, ну вы только посмотрите, чуткий какой!

– Да, я люблю экспериментировать и быть разной, – соврала ему, хотя на самом деле не изменяла любимому аромату вот уже несколько лет и именно из-за него вынуждена была это сделать. А на следующей неделю буду использовать масло тюльпана, чтобы уж наверняка запутать следы и заставить его забыть мой прокол.

Вечером в воскресенье, успешно отыграв представления и нафотографировавшись с детишками, простилась с Ярославой и, купив фруктов, отправилась проведать Марину.

– Ну как там? Что там? – живо интересовалась подруга, которая, кажется, уже освоилась со своим гипсом. – Цель поддаётся обработке?

– Операция в разгаре, – туманно сообщила я. – Цель куда более крепкий орешек, чем мы надеялись, так что испытываем сейчас её на прочность.

– Ну, удачи тебе! – улыбнулась она, заправив за ухо каштановую прядь. – Пусть твоя первая большая роль принесёт хорошие плоды.

Похожие слова мне сказала и Алиса, когда я связалась с ней после возвращения домой. Мы продумывали сценарий на ближайшую неделю из расчёта расписания Резуненко, пытаясь максимально адаптировать его под себя. Созваниваться с Ириной мне почему-то не хотелось, тем более она и так в курсе происходящего благодаря Алисе, но пришлось, всё же именно она наш заказчик. Так что, набрав её номер, отделалась несколькими общими фразами без лишней конкретики, и судя по тому, что она ни словом не упомянула испольнительного директора, сделала вывод, что о подкатах Смурыгина ей пока не рассказали.

Так что ко сну я отходила с миллионом мыслей и, постепенно засыпая, видела радужную картину, как утром очередной раз готовлю Владиславу Ивановичу кофе, а он, вопреки обыкновению, улыбается мне и приглашает к нему присоединиться.

Как и ожидалось, сны остались только снами и генеральный не то что не приглашал меня присоединиться и «почаёвничать» на пару, но не одаривал даже скупыми улыбками. В понедельник с утра он вызвал меня на ковёр и сообщил, что решил продлить мой испытательный срок ещё на неделю, так что мне предстоит хорошо постараться, чтобы таки удовлетворить его запросы.

В какой-то степени это была пусть и маленькая, но победа, так что я с энтузиазмом принялась убеждать его в том, что лучшего помощника ему не найти. С заданиями теперь справлялась вовремя и больше не задерживалась сверхурочно (вот бы и дальше всё шло так гладко и он специально не завалил дополнительной работой), поручения выполняла без нареканий, документацию готовила без ошибок. Не скажу, что это было так уж легко, в чём-то мне даже помогали ребята из команды, особенно если это касалось какой-то компьютерной работы, но я действительно всё больше осваивалась и даже ненароком подумала, что снова работать в офисе не так уж и плохо.

Подкаты Смурыгина отчего-то стали ещё более настойчивыми, но я крепко держала оборону. Так и подмывало пожаловаться на него генеральному, но почему-то язык не поворачивался. Ну вот как я ему об этом скажу? «А вы знаете, что ваш зять, муж вашей сестры и отец племянницы подкатывает к молоденькой помощнице?» Не очень-то хочется влезать в чужие семейные дела, да и Евгений Михайлович всё это проворачивает тайно, а не у всех на глазах, так что, кроме наших записей, доказательств у меня нет. Если исполнительный пойдёт в отказ, проблемы могут быть именно у меня, а моя задача сейчас – удержаться в компании.

На вечер пятницы у нас была назначена очень важная выездная встреча в ресторане, где предстояло подписать подготовленный юридическим отделом контракт. Я приятно удивилась, что Владислав Иванович таки взял меня с собой, хотя в начале недели ещё сомневался. Правда, приказал быть молчаливой тенью подай-принеси и просто внимательно следить за происходящим, но для меня это уже прогресс. Тем более часть презентационной документации для встречи готовила именно я, так что уже достаточно неплохо разбиралась в сути вопроса.

На место мы приехали раньше оппонентов. Столик, расположенный в уединённом закутке у окна, где нам не будут мешать, был забронирован заранее, и ребята Алисы уже оборудовали место встречи камерами, так что, пока мы с шефом ещё вдвоём, можно немного разогреть ситуацию.

«Давай, Лиля, действуй!» – посигналила мне Алиса, и я перешла в наступление. Ну грех не воспользоваться возможностью и не попытаться хоть немного сблизиться с целью.

Глава 11

– Извините нас, мы, пожалуй, на сегодня закончим... – одной рукой поддерживая меня, другой Владислав Иванович подхватил папку с документами и планшетом. – Мы теперь тесно сотрудничаем, поэтому, думаю, у нас будет масса возможностей повторить и провести вместе такой же приятный вечер.

Господин Головко явно был разочарован. Дожёвывая кусок мяса, он параллельно пытался уговорить нас остаться и продолжить возлияния, однако генеральный сумел выкрутиться и повёл меня на выход.

«Рановато вы. У нас не так много интересных кадров вышло...» – вздохнула Алиса.

«Думаю, дальше будет интереснее...» – пробормотала я ей, но отреагировал и шеф.

– Что?

– Я говорю, что с-сотрудничество с гос-сподином Головко будет ещё интерес-снее, – ответила заплетающимся языком, без зазрения совести опираясь на мужчину всем весом.

Босс вывел меня на летнюю площадку ресторанчика, где усадил за один из столиков, а сам тем временем вызвал такси: поскольку он тоже выпил, садиться за руль было нельзя. Я, больше не сдерживая неуместную улыбку, глядела по сторонам, пока он напряжённо прохаживался неподалёку. Машина приехала на удивление быстро, и шеф, обхватив меня за талию и прижав к себе, почти потащил к салону. О как, он уже вовсю меня трогает, куда и девалась былая сдержанность.

Открыв заднюю дверцу, мужчина почти уложил меня на сидение и кое-как пристроился рядом. Я, якобы устраиваясь поудобнее, поставила сумочку так, чтобы мы с начальником попали в объектив спрятанной там камеры. И ещё одну камеру быстро прикрепила к водительскому сидению (главное, потом не забыть её забрать).

Водитель уточнил адрес (это был мой адрес, который, видимо, назвал Резуненко, когда вызывал машину) и тронулся в места, а я ударилась в панику. Если я поздним вечером заявлюсь домой нетрезвая, да ещё и в компании мужчины, меня Варвара Степановна не то что на порог не пустит, а вообще из квартиры выселит. Она с самого начала предупреждала, чтобы никакого алкоголя и мужчин.

– Ой, а я не могу с-сейчас домой... – сказала растерянно. – Меня в таком с-состоянии не пустят...

– Как не пустят? – удивился шеф. – Кто не пустит? Вы... живёте не одна? – отчего-то напрягся он.

Я, конечно, могла бы выдумать мифического молодого человека, подругу или ещё кого-то, но правда в таких случаях самое действенное средство, поэтому сказала как на духу:

– Так квартирная х-хозяйка, я у неё комнату с-снимаю. Она запретила п-приходить нетрезвой... или п-приводить домой м-мужчин... М-может, вы меня в парке выс-садите, пока я п-протрезвею?

– В каком ещё парке?! – опешил генеральный.

– Ну... там... возле дома.

– Чтобы вы в таком состоянии в неприятности попали?! – возмутился он. – Так, шеф, разворачивайся, – и назвал другой адрес.... свой адрес.

– Ой, а к-куда это вы меня везёте?

Я не знала, то ли мне прыгать от радости, то ли бить тревогу, но изобразила удивление, смешанное с беспокойством.

– Квартира, соседняя с моей, стоит пустая, – сообщил он. – Я там обычно временно селю важных гостей. Но, думаю, для моей личной помощницы она сегодня тоже окажется весьма кстати.

У-у-у, так вот оно что, всего лишь соседняя... Хотя а чего я ожидала? Что он затащит меня к себе?! Такая ледышка? Это было бы слишком.

– О, соседняя – это хорошо, это можно, – кивнула я, строя из себя моралистку.

А босс тем временем пытался расположиться на оставшемся мизерном пространстве и так не слишом обширного салона.

– Из-звините, я м-много места заняла, – спохватилась я и, оперевшись на мужчину, попыталась подвинуться, но вместо этого просто-напросто беспомощно распласталась на шефе. – Ой, – и стала шарить по его телу, якобы ища опору, чтобы снова попытаться отодвинуться. – Я с-сейчас...

Он не стал ждать, пока я облапаю его с ног до головы, слегка приподнял и удобно усадил, а сам куда более комфортно, чем прежде, устроился рядом.

– С-спасибо, – поблагодарила я, хотя благодарной вовсе не была.

– Откиньте голову на подголовник и закройте глаза, – посоветовал он. – Так вам будет легче.

Угу, да конечно! Я буду не я, если позволю ему так легко выскользнуть из моих ручек.

– З-знаете, Владис-слав Иванович, а я рада, что ус-строилась на работу именно к вам, – проговорила, якобы совсем уж еле-еле ворочая языком, и, уронив голову ему на плечо, прикрыла глаза.

Он меня не стряхнул, хотя снова ощутимо напрягся, а я подумала: чёрт возьми, мне ведь действительно повезло, что целью оказался не Смурыгин, а Резуненко.

Когда такси остановилось, я не стала открывать глаза: было интересно, что предпримет босс. Будет ли будить? Вынудит ли идти на своих двоих?

– Лилия Алексеевна, мы приехали... – мужчина осторожно коснулся моего плеча.

Я не реагирую.

– Лилия... – снова касается он.

Ха, уже без отчества? Прогресс! Продолжаю делать вид, что сплю, хотя отчаянно хочется рассмеяться.

– Лилия, – прикосновение стало ощутимее.

Глава 12

Я прекрасно понимала, что перегибаю палку. Что всё это уже давно превысило банальную проверку, тоже понимала, но отчего-то мне не хотелось останавливаться. Может, в крови говорил алкоголь, может, просто проснулся азарт, но мне безумно нравилось, как реагировал шеф, и я испытывала огромное удовольствие, ставя его в неловкое положение и сбивая с толку. Когда он растерян, становится таким милым.

– Давайте вы всё же ляжете на кровать, а я пойду? – мужчина сделал попытку выбраться из-под меня. Кажется, он пожалел о своих словах про «не двигаться» и теперь пытался сбежать.

Ага, так я его и отпущу!

– Не-а, – теперь уже я обхватила его руками и всей силой своего скромного веса попыталась прижать к постели. – На вас т-так удобно и т-тепло, а кровать х-холодная... – и, подняв на него глаза, гляжу в них мутным взором.

Отчего-то возникла мысль, что если он меня сейчас поцелует, то, можно сказать, проверка завершится досрочно. С другой стороны, если это не зафиксирует ни одна камера, то всё будет зря. Да и в такой располагающей обстановке мужчине будет сложно остановиться на невинных ласках, а то, что следует за поцелуями, в мои планы точно не входило, тем более по пьяни... да ещё и с включённым микрофоном, когда каждый наш вздох слышит команда здоровых и сильных мужчин. Так что хватит на него глазеть, а то и правда быть беде.

Снова уронила голову боссу на грудь и немного поплямкала губами:

– Хочу спать...

Судорожный вздох этой самой груди подсказал, что я хожу по очень и очень тонкому льду.

– Вот и хорошо, – раздалось раздражённо. – Если хочется спать – спите. Просто замрите и лежите так, но больше по мне не ёрзайте!

И сон, зараза, действительно стал засасывать в загребущие лапки, глаза слипались, а чужое дыхание, напряжённое и прерывистое, почему-то не напрягало, а лишь убаюкивало. Хе-хе, дышит. Ну и пусть себе.

Я всё же пыталась бороться со сном, чтобы проконтролировать ситуацию и узнать, чем всё кончится, и делала вид, что засыпаю, а сама лежала тихонько-тихонько и наслаждалась происходящим. Хотелось глупо хихикать и тереться о генерального как кошка во многом потому, что он сказал больше по нему не ёрзать. Ну вот сам провоцирует поступать наперекор!

Я всё лежала, но ничего не происходило. Ну и? Когда же Резуненко сочтёт, что я заснула, и попытается встать? Думаю, мы за сегодня и так сблизились дальше некуда, завтра вообще стыдно будет смотреть друг другу в глаза, так что для одного дня впечатлений более чем достаточно. Но нет, Владислав Иванович продолжает лежать и не делает ни малейших попыток подняться, зато его руки сжимают меня всё мягче и мягче. А потом и дыхание постепенно выравнивается. Да, ладно, неужто он тоже засыпает? В такой позе и с таким грузом на груди? Хотя да, шеф-то выпил куда больше меня.

Но и я ведь, чёрт возьми, тоже не железная, не могу больше держаться. А-а-а, ладно, пропади всё пропадом, спать хочу!

«Лиля, эй, что там происходит? Ты что, правда заснула?» – слышу на краю сознания взволнованный голос Алисы, но у меня уже нет сил ни отвечать, ни даже думать над происходящим. Я просто уплываю в сон...

Пробуждение вышло незабываемым. Вот честно, никогда не забуду это утро, моё первое утро в одной кровати с посторонним мужчиной. Всё ещё находясь в полудрёме, я чувствовала себя так хорошо и уютно, что даже жаль было возвращаться из мира грёз. Ощущения оказались непривычные. Нет, я сейчас не в своей кровати, да и не в пижаме. Лямка бюстгальтера, надавившая плечо, подсказала, что я до сих пор одета. Голова раскалывалась, и это несколько портило общее благостное состояние, а ещё хотелось пить. И, как вишенка на торте, меня крепко обнимали чьи-то руки... Стоп, что?

Встрепенувшись, разлепила глаза и попыталась встать, но меня не пустили и потянули обратно. Теперь я была прижата спиной к чему-то большому и тёплому... вернее, к кому-то, и этот кто-то глубоко и спокойно дышал, а у меня от чужого дыхания под боком мурашки по телу поползли и стала набирать обороты паника. Всё ещё не совсем понимая, где я и с кем я, кое-как извернулась и увидела мирно посапывавшего босса. Молнией прострелило воспоминание о том, как они принёс меня в чужую квартиру, как я по нему ползала и, наконец, как на нём заснула. Стыдобища!

Бежать, это было единственным правильным решением. Делать ноги, пока он не проснулся. Вызывать такси, ехать домой и молиться, чтобы шеф забыл обо всём произошедшем, чтобы не вспомнил, как именно и с кем заснул. Если он проснётся один, может, всё обойдётся? Я стала отодвигаться от мужчины, надеясь, что смогу тихонько сползти с кровати, но куда там!

– Моя Мышка... – промямлил генеральный, не разжимая объятий.

Чего-чего?! Что он там сказал? «Машка»? Ах ты ж изменник! Значит, таки не зря Ирина подозревала, что он на сторону ходит. Строит из себя такого правильного, а сам с какой-то Машкой развлекается?! Я снова попыталась выползти из его объятий.

– Мышка, не уходи... – и сжал меня сильнее.

Я замерла. Так всё-таки не «Машка», а «Мышка»... Хотя это ничего не меняет. Кто знает, кого он там «Мышкой», называет, может, и не Ирину вовсе. А может, и Ирину... Мне вдруг стало неприятно. Лежать в обнимку с чужим мужчиной, который к тому же зовёт во сне совсем не тебя... Ещё сильнее захотелось вырваться и убежать. Ненавижу влезать в чужие отношения, ненавижу когда влезают в мои, но ещё больше ненавижу то, что Владислав в этот самый момент бормочет не моё имя и зовёт вовсе не меня.