355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Галина Романова » Ведьма отмщения » Текст книги (страница 15)
Ведьма отмщения
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:59

Текст книги "Ведьма отмщения"


Автор книги: Галина Романова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 22

Шпагин разваливался на части. Он просто физически ощущал распад своего организма на фрагменты. Руки не слушались. Ноги ватные. В желудке застыла плотным комом тошнота, горло терзала горечь. Сердце надрывалось от тоски. А голову разрывало от чудовищной боли.

Да, да, он вчера напился! Надрался, нажрался в стельку! Он так захотел. Он так захотел, потому что Маша послала его! Она увидела в нем не влюбленного в нее без памяти мужчину, а просто казенного сволочного мента, готового ради премии посадить за решетку мать родную.

И что ему теперь оставалось делать?! Как с этим было жить, если губы хранили вкус ее поцелуя, а руки помнили каждый изгиб ее прекрасного тела?! Он проснулся сегодня утром, прижимая к себе ком из подушки и одеяла. Он сегодня всю ночь видел ее во сне. Смутно, правда, неясно, поскольку не помнил, как до дома добрался. Наверняка ребята проводили. Он ведь вчера вечером с тоски заглянул к ним в гаражный кооператив, а у них там вечеринка. Он и присоединился, решив залить горе водкой.

Ни черта не вышло! Горе с ним так и осталось. И к нему еще прибавилось жуткое похмелье.

– Соберись, дружище! – хихикнул сегодня ему в спину его вчерашний собутыльник, когда Шпагин проходил мимо него по коридору.

Соберись! Что собрать?! Сердце, разлетевшееся в клочья?! Желудок, голову, руки и ноги? Все ныло, тряслось мелкой дрожью и болезненно выкручивалось. Соберешься тут, как же!

Нет, надо уходить домой. Взять отгул, их у него дней восемьдесят накопилось. Влезть в ванну, отмокнуть, потом поесть супчика и поспать.

Но тут снова нарисовалась проблема. Нет, отпустить-то его отпустят. Он завершил дело об убийстве Машиной подруги. Шелестова позавчера арестовали под Питером. Тот уже дает признательные показания. Так что причин отказать ему в отгуле у начальства не было. Проблема заключалась в другом: супчика не было дома. В холодильнике его пустые полки. И воду сегодня горячую на день отключили. Утром прочел объявление на доске у подъезда.

– Твою мать, а! – прошептал Шпагин горестно, стискивая виски ладонями. – Машка, Машка, сейчас бы в твой дом. В тишину, покой. Ты бы рядом…

Он потянулся к телефону. Пусть она запретила, он все равно позвонит. Это наверняка похмельные пары в нем бунтовали.

Он набрал ее домашний. Тишина! Автоответчик Маша отключила еще тогда, когда ей названивала по телефону и молчала ее сестрица. Так что дома, предположительно, ее не было.

Шпагин набрал мобильный, но там абонент вне зоны или выключен.

– И что теперь?! – спросил он у мобильника.

Разумеется, тот промолчал. Шпагин выпил еще один стакан воды из графина, третий с утра. И тут же к горлу подступила тошнота. Он сорвался с места и скорым шагом ринулся к туалету… Потом он долго умывался, полоскал рот. А когда глянул на себя в зеркало, то возненавидел.

Идиот! Надо же было так надраться вчера! И к Маше еще собирался, раны зализывать! Да она его на порог не пустит уже за одно то, что изо рта разит, а рожа как у алкаша заправского, с синяками под глазами, с глубокими морщинами вокруг рта, с сероватым цветом щек.

Идиот!

На негнущихся ногах он вернулся к своему кабинету и едва не застонал вслух, обнаружив у двери маетно слоняющегося Михаила – брата Маши.

– Здрасте, Игорь Алексеевич, – закивал, пытаясь улыбнуться, Миша.

– Здравствуйте, – кивнул Шпагин. – Вы ко мне?

– Да, да, к вам.

– Захотите, – проговорил Шпагин и, старательно выдыхая в сторону, пропустил Мишу впереди себя в кабинет.

Он сел за стол, молча указал тому на стул. И уставился на парня.

Какими же они были разными – брат и сестра. И внешне, и внутренне. Маша красивая, тонкая в кости, чистая, открытая, сильная. А этот увалень – с сальной башкой, безвольно повисшими плечами, тусклыми бесцветными глазами, вечно влажными ладонями. Шпагин именно из этих соображений не пожал тому сейчас руку, боялся, что снова стошнит.

Чего вот приперся, спрашивается? Возмездия жаждет? Так его отец отказался заводить дело на собственную дочь. Хочет побольнее наказать свою вероломную подругу? Так надо было знать, кого замуж звать. И к тому же к этой сладкой парочке – Лидочке и Сергею – у пострадавшего тоже не было никаких претензий. Деньги все были целы, к чему суета?

Чего тогда пришел? Чего глазками по кабинету шарит? Чего хочет?!

Может, послать его, куда подальше? Сослаться на занятость и послать?

– Слушаю вас, Михаил, – отогнал прочь несбыточные мечты Шпагин. – Цель вашего визита? Все вроде бы уже решено. Компенсацию за моральный урон хотите?

– Зачем вы так?! – возмутился Михаил и даже вяло опущенные плечи свои расправил. – Я по делу!

– Да ну? – Шпагин дышал в сторону.

– Да, по делу!

– И что за дело?

– Машка пропала!

– Откуда пропала?

То, что Маша вернулась домой, наняв отцу сиделку, Шпагин знал еще вчера. Узнал от него же, от Михаила. Тот скулил и жаловался в телефон, что сестрица их кинула и сбежала от трудностей.

Неужели по этой самой причине решил на нее жалобу накатать? Обалдеть!

– Не пропала она никуда, Михаил, – увещевательным тоном, как педагог подростку, пояснил Шпагин. – Она уехала от вас прямиком к себе домой. Дома она, Михаил. Вчера я заходил к ней вечером. Она как раз душ приняла.

– И че? – скривился Михаил, и спина его снова сгорбилась.

– Ничего, поговорили. А потом…

– И че потом?

В неприятных водянистых глазках Михаила появилось что-то скабрезное, и Шпагин ему едва по физиономии не съездил. Понял, понял, куда клонит этот придурок.

– А ничего. Выставила меня ваша сестра, Михаил. Просто взяла и выставила.

– А ты че хотел? Чтобы она с тобой после душа…

И тут Машкин брат вдруг вильнул бедрами, и, конечно, Шпагину пришлось ему дать в морду, правда, ограничился пощечиной.

– Еще одна мерзость в ее адрес, сломаю нос, Миша, – пообещал Шпагин, тяжело дыша. Привставать со стула, дотягиваться до Мишки над столом и еще при этом стараться не уронить себя оказалось очень непросто. – Она самый чистый, самый хороший человек…

– Не стану спорить, – вдруг покладисто отозвался брат, потирая щеку. – Машка хорошая… Так во сколько ты был у нее?

– Не помню точно. Что-то около одиннадцати. А что?

– Долго пробыл?

– Нет. Может, минут пять, десять от силы. Говорю же, выставила она меня. – Шпагин поставила локоток на стол, оперся о кулак щекой, сплюснул ее так, что глаз закрылся, и простонал: – А я так ее… Нравится она мне, одним словом, Миша. Очень нравится. А она меня выгнала.

– И ты пошел и нажрался? – предположил Михаил и выразительно втянул носом воздух.

– Типа того.

– А к Машке после тебя кто-то ворвался, избил ее, перевернул вверх дном всю квартиру и потом увез куда-то, – закончил на плаксивой волне Михаил.

– Как это?? – Шпагин сел прямо, с грохотом уронив на стол кулаки. – Что значит, увез куда-то? Что значит, избил? Ты чего такое говоришь?!

– Я тебе с порога говорю, что Машка пропала! – повысил голос Миша и укоризненно покачал головой. – А у тебя, видимо, башка трещит, раз ты ничего не соображаешь.

– Трещит, – согласно кивнул Шпагин, невидяще осматривая все вокруг. – Не соображаю… А как ты?.. Как ты об этом узнал?

– Мне позвонила Машкина соседка. Что живет напротив. У Машки дверь утром оказалась открытой. Она толкнула ее, позвала, никого. Она перепугалась, убийство Зои еще никто не забыл. Позвала еще кого-то на помощь. Они вошли, а там все вверх дном, посуда побита. И кровь… Много крови, Игорь! – и Мишка вдруг заплакал. – Если эта падла что-то с Машкой… Если так же, как с отцом… Я ее собственными руками задушу!! И мне плевать, чья кровь в ней течет, понятно?!

– Господи… Господи, Господи!! – Шпагин судорожно принялся хватать предметы, разбросанные по столу, нащупал авторучку, впился ее кончиком в заветную щербинку, грубо ковырнул. – Кто-то что-то слышал?! Полицию вызывали?!

– Нет, я не разрешил. Я пошел к соседям, что снизу. Они и рассказали, что в полдвенадцатого ночи что-то сильно громыхало наверху. И будто Маша кричала.

– Это она! – кивнул Шпагин и тут же полез в сейф за пистолетом. – Давай собирайся, поехали! Я только доложу и попрошу помощи…

Часа три они метались по многоквартирному дому, где жила Маша. Искали, опрашивали возможных свидетелей. Снимали в квартире отпечатки, фотографировали… Через полтора часа разослали ориентировки по всем постам ГИБДД на байк черного цвета, управляемый молодой девушкой в кожаном костюме. Потом еще два часа приводили в порядок Машину квартиру. Собирали в кучу осколки ее посуды и стекол из шкафов. Таскали на помойку мусор. Мишка вызвался вымыть пол. Шпагин не роптал. Он еле держался на ногах. И не столько из-за похмелья, сколько из страха за Машу.

Это была она! Это была ее сумасшедшая сестрица! Она ворвалась к Маше следом за ним, избила ее, перевернула все вверх дном. И куда-то увезла.

Куда?!

– Куда она могла ее увезти?! – стонал Мишка, бродя по Машиным комнатам следом за Шпагиным, которому то не сиделось на месте, то слабость такая накатывала, что в глазах темнело.

– Не знаю, – мотал он головой и зажмуривался.

Смотреть на Машины вещи, на стены ее квартиры и представлять, что она сюда может не вернуться никогда, было невыносимо жутко. А тут еще Мишка ноет и ноет. Ноет и ноет над ухом!

Ему позвонили ближе к вечеру. Один из его знакомых, которого он слезно просил отнестись к ориентировке на байк, управляемый девушкой, очень серьезно.

– Слышь, Шпагин, мои ребята отмотали записи с камер и нашли ее, – оповестил самодовольно его знакомый. – Так что с тебя простава.

– Не вопрос! – заорал Шпагин. – Куда? Куда она направлялась?!

– За город, старик. Думаю, мало тебе это чем-то поможет. В той стороне населенных пунктов тьма и еще три садоводческих товарищества. И лес есть, и два озера, – утешил добряк.

– Да-аа… – Шпагин поскучнел. – Она могла мимо этих населенных пунктов махнуть в сторону Ростова!

– А вот это вряд ли. Ребята со следующего поста на записях ее не нашли. Значит, где-то она свернула между нами и ими.

– Расстояние?

– Что?

– Расстояние между вашими постами, блин!

– А-аа, так это… Восемьдесят километров. И слышь, Шпагин… нечего орать на меня…

– Что?! – выпучил Мишка глаза, задыхаясь и хватаясь за сердце.

Шпагин вкратце рассказал.

– Восемьдесят километров? – ахнул Миша. – Да я знаю тот район! Там одних поселков десятка полтора! Три дачных кооператива… Господи, а вдруг она ее утопила?!

И Мишка захныкал, некрасиво хлюпая носом.

– Ладно, хорош! – прикрикнул на него Шпагин, хотя у самого все внутри разрывалось от тревоги. – Сегодня мы уже ничего не можем выяснить. А завтра… Завтра с утра надо начинать поиски. Привлечем волонтеров, участковых. Может быть, кто-нибудь что-то видел?..

Он не выдержал, поднял всех участковых с постели еще до того, как рассвело. До этого звонил, куда только можно, узнавая их координаты.

– Нет, не видел. Да ты знаешь, командир, я ведь на том участке всего два раза в неделю бываю. У меня их еще три! – И один из участковых протяжно зевнул, времени было половина четвертого утра. – Но поспрашиваю про девушку на байке…

– Нет! Точно нет! – пролаял, не ответил, сквозь протяжный кашель второй участковый, до которого Шпагину удалось дозвониться. – У меня там все больше на джипах катаются. Поселок-то элитный!..

Еще три телефона промолчали.

Он глянул на спящего Мишку, свернувшегося на диване в гостиной. Тот без конца всхлипывал даже во сне. То ли Машу жалел, то ли себя. С вечера у него душа страдала и за себя – несчастного тоже. Шутка ли остаться одному с больным отцом! А за сиделку кто платить станет, если Машка вдруг того…

«Странный тип», – подумал про него Шпагин и пошел в кухню. Он сварил себе крепкий кофе, достал из хлебницы подсохший батон, нарезал, намазал маслом. Еле протолкнул в себя бутерброд. Есть совершенно не хотелось. Но поесть следовало. Вчерашний день был голодным. Сегодняшний неизвестно, каким будет. Ему нужны были силы.

Мишка вдруг протяжно застонал за дверью, охнул и с кем-то быстро, быстро заговорил. Потом умолк и после паузы снова заговорил. Затем дверь в кухню отлетела в сторону, и он закричал:

– Поехали, Шпагин, хватит жрать!

Повторять дважды ему было не нужно. Он сунул в холодильник намазанные маслом бутерброды, выключил свет в кухне, запер дверь квартиры и помчался вниз по лестнице следом за Машиным братом. Лифт не работал.

Удивительную резвость развил этот увалень. На последней ступеньке первого этажа чуть не свалился. Шпагин еле успел поймать того за воротник байковой рубашки.

Они добежали до машины Шпагина, уселись. Тот завел машину.

– Куда? – спросил он, полный уверенности, что у Михаила есть четкий план.

Более того, он пребывал в зыбкой уверенности, что тот точно знает, где сейчас Маша и что с ней все в порядке. Но Миша – чудо природы – вдруг вяло пожал плечами, глянул на него жалобно и прошептал:

– А ведь я не знаю!

– Что?

– Я не знаю, куда ехать!

– Какого черта тогда ты сорвался, твою мать? – заорал не своим голосом Шпагин, все его надежды с противным скрежетом рассыпались. – Спал, спал, потом трепался с кем-то, сорвался с места! И теперь не знаешь, куда ехать? Что за херня, Мишаня?

– Я не знаю, где она живет. Чего орешь-то? – обиделся Миша.

– Кто?! – грудь Шпагина тяжело вздымалась, сердце, его изболевшееся сердце молотило о ребра так, что было больно и сердцу и ребрам.

– Машкина секретарша.

– Зачем она тебе?!

– Затем, что она может что-то знать.

– Она звонила?

– Нет, сиделка. Она позвонила…

– Сиделка позвонила?! Зачем?! – изумился Шпагин. – В три двадцать пять утра?!

– Ну и что? Повела отца в туалет, потом уложила, мне позвонила. И тут как раз вспомнила, что вчера вечером на наш домашний телефон звонила какая-то Верочка и спрашивала Марию Сергеевну. Сиделка сказала, что Мария Сергеевна у себя дома. Верочка ответила, что звонила ей, но никто не ответил. А это, мол, очень важно.

– И что дальше?

Шпагин нахмурился. Что могла знать Верочка? Зачем она звонила Маше? Не очередная ли это уловка с ее стороны и со стороны их общего коллеги Евгения?!

– Она оставила свой телефон, попросила позвонить, как Мария Сергеевна объявится.

– И что?! Где номер телефона?

– У меня! – Мишка тоже начал орать.

– И чего не звонишь?

– Звонил! Не отвечает! Я решил, что надо ехать! – Он принялся стучать кулаками по панели. – Сорвал тебя с места, а когда сел в машину, то сообразил, что адреса я ее не знаю!

– А сиделка, может, знает?

– Откуда! – фыркнул Мишаня. – Если бы знала, продиктовала бы. А то только один номер телефона. Куда ехать-то, Шпагин?!

Игорь убрал чужие кулаки с панели своей любимой старенькой машинки, со вздохом глянул за окно. На востоке за крышами домов небо заметно посветлело. Скоро сутки, как Маша исчезла. Нет, больше. Сутки, как обнаружилась ее пропажа.

– Поехали в офис, – вдруг решил он и с визгом тронул машину с места.

– С ума сошел! – глянул на него Михаил с сожалением. – Кто тебя там ждет в такое время?!

– Охрана!.. – коротко обронил Игорь и вдавил педаль газа до упора.

Охранник на удивление не спал. Бодро покуривал за широкими стеклянными дверями. Знак, запрещавший курить в вестибюле, он игнорировал. Увидев подкатившую машину, не смутился ничуть. Его руководство на таких развалюхах не ездило. Он продолжил курить, с прищуром рассматривая приближавшихся к дверям мужчин.

– Доброе утро! – громко заорал Шпагин, чтобы охранник его услышал сквозь стекло.

– Не ори, – ответил охранник сквозь динамик, который обнаружился возле двери. – Че надо?!

– Я следователь! – Шпагин приложил распахнутое удостоверение к стеклянным дверям.

– Помню я тебя. Дальше что? – Охранник плюнул в ладонь, ткнул туда окурком, вверх поплыл едва различимый дымок. – Открывать дверь не стану. Не положено. К девяти приходите.

– Мне не надо открывать дверь. Мне надо, чтобы вы дали мне адрес секретарши Марии Сергеевны.

– С чего это я должен тебе его давать?! – изумился охранник. – И с чего ты решил, что он у меня есть?!

– Я знаю, что у тебя есть данные о каждом сотруднике. И адрес этой девушки у тебя точно есть! – сказал Шпагин.

На самом деле он ничего такого не знал. Он мог только предполагать. Но по самодовольному виду охранника понял, что попал в точку.

– Может, и есть. Может, и нету. Даже если и есть, приходите к девяти!

– Слышь ты, жлоб! – заорал вдруг Мишка, терпеливо до того переминающийся с ноги на ногу. – У меня сестра пропала! Ее жизни угрожает опасность. А ее секретарша – Верка вчера позвонила моей знакомой и сообщила, что знает что-то важное. Продиктовала телефон и теперь, корова, трубку не берет!

– Понятное дело, – нахмурился охранник, явно обидевшийся на «жлоба». – Время четыре утра. В общем, это… Шли бы вы…

И он указал им точный маршрут движения непечатными словами.

– Ах ты, сволочь! – Мишка трижды ударил кулаками по стеклянной двери. Та стояла намертво, даже не дрогнула и не зазвенела. – Если не скажешь Веркин адрес, я… Я сообщу всем, что ты куришь в вестибюле во время своего дежурства, вот!

Охранник щелкнул чем-то, видимо, отключил динамик, попятился и исчез из их поля зрения. Они простояли минут пять, он не появлялся. Свет в вестибюле он предусмотрительно погасил сразу, как начал пятиться.

– Чего делать-то? – вздохнул Шпагин и тоже наподдал носком ботинка толстые двери. – Звони еще, что ли!

Мишка набрал раз, другой, третий. Телефон секретарши Верочки по-прежнему не отвечал.

И вдруг у дверей снова замаячил охранник. И даже хрип характерный раздался, он включил динамики.

– Вы еще тут? – спросил он.

– Я сейчас вызову ОМОН, сообщу, что здесь наркопритон охранник устроил. Перевернут они тут все вверх дном, а ты потом объясняйся, куда твои подельники подевались, – устало молвил Шпагин. Чем еще пугануть вредного парня, он не знал.

– Ладно… – тот с шумом вздохнул. – Запомните адрес или запишете?..

Вера жила в центре. Совсем неподалеку от места работы. Квартира была съемная, в хорошем доме, снабженном домофоном, консьержем и работающим лифтом. Но прежде чем попасть в этот самый лифт, им пришлось еще минут пятнадцать объясняться с консьержкой – статной дамой лет пятидесяти. Она тоже не понимала, почему их дело к жиличке, не желавшей отвечать на телефонный звонок и не подходившей к домофону, не может подождать до утра.

– Сейчас уже утро! – орал и на нее тоже Мишаня. – Только очень раннее!

– Надо бы подождать до более позднего утра, – проворчала дама и все же отперла им подъезд. – Только не понимаю, если она не ответила по домофону, то как вы войдете в квартиру?

Они бы, может, и не вошли, если бы Мишаня не принялся молотить ногами в дверь. Девушка открыла им, испуганно тараща заспанные глаза.

– Вы? – изумилась она, рассматривая мужчин. – Чего в такую пору?

– Машка пропала! – рявкнул Мишаня и ввалился без приглашения к ней в прихожую. – Дай воды, щас издохну!

– Ага, – кивнула она и, путаясь в полах длинного шелкового халата, неуклюжей походкой заковыляла в кухню.

Мишаня осушил бокал, отдал ей.

– Что хотела-то? – спросил он.

– Когда? – Верочка спросонья весьма туго соображала.

– Когда звонили вчера и Машу разыскивали? – решил вмешаться Шпагин, диалог Верочки с Мишаней грозил затянуться. – Что важное вы хотели ей сообщить?

– А-аа, это! – Она с облегчением выдохнула, смущенно прикрывая ладошкой рот, который никто никогда не видел ненакрашенным. – Так я хотела ей сказать, что, кажется, знаю, где остановилась ее сестра. Ну, эта девушка, о которой я вам говорила.

– Что-ооо? – взревели, как медведи, они оба и, не сговариваясь, схватили ее за локти. – Где?

– Это всего лишь мое предположение, – щебетала Верочка, еле успевая семенить, мужчины потащили ее в комнату, где посадили на диван и облепили с двух сторон. – Просто она снова позвонила мне, а я позвонила в телефонную компанию. Там у меня подруга работает.

– Она звонила? Зачем? Когда? – выпалил Шпагин. – Почему не сообщили мне?!

– Так… Так звонок был ничего не значащий. Она позвонила и спросила Машу. Я сказала, что она в отпуске. И попросила представиться. Она и заявила тогда, что это ее сестра. И трубку бросила. А я позвонила в телефонную компанию…

– Это мы уже слышали! Дальше! – рявкнул на нее Мишаня.

И вдруг замахнулся на нее растопыренной пятерней. А Верочка – глупое создание – улыбнулась виновато и извинилась даже.

– Так вот в тот первый раз, когда она мне угрожала и ответила на мой вопрос, что Женя сейчас отдыхает…

– Это кто еще такой?! – перебил Миша.

– Потом! Дальше! – потребовал Шпагин.

– Так вот я позвонила своей знакомой и попросила узнать, если это возможно, с какого номера звонили мне только что. Она обещала узнать.

– Узнала?! – Шпагин зло сощурился. И когда девушка кивнула, заорал: – А какого черта мне не сказала, когда я у тебя был?!

– Так она мне сказала уже после вашего визита. На это у нее ушло несколько дней. Она то забывала, то начальство рядом, то еще причина. Все дело оказалось в бутылке. Пока бутылку коньяка ей не отнесла, никакой информации! Ужас! – Верочка округлила сонные глазенки.

– И?!

– Короче, звонок был сделан из магазина поселка Вороновка.

– Знаю такой! – заорал Мишаня не своим голосом.

– И я знаю, – кивнул Шпагин. Верочка сказала, что она тоже там бывала.

– Потом, во второй раз, эта девушка тоже звонила оттуда. Моя приятельница уже без мзды вызвалась помочь. Вот и номер телефона этого магазина мне дала, и адрес даже. – Верочка неуклюже протиснулась мимо обступивших ее мужчин, открыла ящик красивого чужого бюро, вытащила бумажку, помахала ею в воздухе с улыбкой, будто предлагала ее в качестве приза.

Две руки – правая Шпагина и левая Мишкина – одновременно рванулись вперед. Верочка сноровисто бумажку убрала себе за спину.

– Я туда звонила… Вчера вечером, – призналась она. – Мне ответила пожилая женщина, представилась продавцом. Я ей говорю, мне с вашего телефона звонит одна и та же девушка, молодая, и все, говорю, не может меня застать дома. Говорит вечно с моим автоответчиком. А нам, говорю, очень важно с ней встретиться. Не могли бы вы мне помочь?

– Пустышка? – спросил Шпагин, во рту и в горле тут же сделалось сухо.

– Почему? Нет! Как раз напротив! Женщина сказала, это Влада вам звонила. Она, сказала, у моей золовки дом снимает. Приехала на лето, пожить. А золовка давно в город перебралась. Вот дом и сдает. За сущие копейки! Влада там и поселилась два месяца назад. Хорошая, сказала, девушка. Обходительная, вежливая, в магазине помогает товар разбирать.

– Господи… И что дальше-то?! Ты договоришь, наконец, нет?!

У Шпагина высыпал ледяной пот между лопатками. Он уронил руки вдоль тела, боясь шевельнуться. Вот сейчас она вдруг скажет какую-нибудь гадость, что девушка съехала, что бросила дом, что сожгла его.

– Короче, Влада эта живет там будто бы с гостями какими-то. Вроде бы отец у нее в гостях и ее парень. Думаю, это наш Евгений, – закончила Вера и сунула Шпагину в руки бумажку. – Думаю, надо туда ехать…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю