Текст книги "Сердце Лета"

Автор книги: Галина Полынская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 21

Постоянная темнота за окнами действовала удручающе. Друзья никак не могли приспособиться к отсутствию привычной смены дня и ночи. Для того, чтобы начать ориентироваться в четвертях, делить их напополам требовалось время. От Кусона и Терея не было никаких новостей. К исходу третьего «дня» ничегонеделенья и порядком надоевшего ожидания хоть каких-то вестей Тротил решил съездить к Терею домой.

– А ты уверен, что нам там будут рады? – мрачно поинтересовался Фарот. Он лежал на диване в центральной комнате, созерцая потолок. Иллюминаторный цех уже в принципе не пугал.

– Рады – не рады, а узнать, все ли у них в порядке, необходимо. Не скучайте.

– Поста-а-ара-а-аемся, – нестройным хором ответили друзья.

Застегивая на ходу крепления куртки из тонкой, но крепкой, очень прочной кожи, Тротил вышел на улицу и огляделся в поисках крабиля.

– Вы желаете куда-то ехать? – вслед за ним вышел низенький худощавый господин, наблюдавший за порядком в «пристанище».

– Да, мне нужно попасть домой к Терею.

– Сейчас вас отвезут.

И через мгновение перед Тротилом затормозил добротный крабиль с молодым улыбчивым водителем. К черно-стеклянному зданию с синим куполом на крыше подъехали гораздо быстрее ожидаемого.

– Я вас подожду, – сказал водитель.

– Не стоит, поезжайте, я, возможно, задержусь.

– Ничего страшного, я подожду, вон там, на площадке.

Тротил кивнул.

Как только он переступил порог вестибюля, к нему навстречу бросился уже знакомый Бельведер. Но, увидев, что Тротил один и следом не тянется вереница потенциальных подозреваемых, он затормозил и даже попробовал изобразить на лице приветливое выражение. Одновременно с этим он цепко оглядел Тротила с ног до головы, однако прицепиться было не к чему, одет молодой человек был прилично и внешний вид имел порядочный.

– Я к Терею, – приветственно кивнул Тротил. – Вы не знаете, он дома?

– Да-да, не выходил еще, должен быть дома, – с Бельведером редко такое случалось, но отчего-то этот широкоплечий черноглазый визитер с приятным, немного уставшим лицом стал ему симпатичен. – Как зашел, так и не выходил.

– А давно зашел? – Тротил собрался, было, идти дальше, но после этих слов притормозил.

– Две четверти назад.

Тротил мысленно перевел это на привычные сутки.

– А Кусон дома?

Бельведер ответил отрицательно.

Тротил поднялся на этаж, постучал в квартиру Терея. Ему никто не открыл. Толкнул дверь – заперта, постучал, позвонил еще раз и спустился в вестибюль к Бельведеру.

– Он не открывает. Можно как-нибудь попасть внутрь? Я беспокоюсь, поэтому, собственно, и приехал.

Бельведер глубоко задумался.

– Если вы можете сами открыть дверь, то давайте это сделаем тихо и незаметно, чтобы никого не тревожить лишний раз. Ему могло стать плохо, а я по профессии врач. В любом случае, что бы там не приключилось, вы не пострадаете. Если Терею плохо, я окажу необходимую помощь, если с ним все в порядке, просто не хочет открывать дверь, то снова вы будете на высоте, вы оказали посильную помощь его другу, который о нем волновался.

У славного молодого человека оказался к тому же еще и положительный род занятий… да и доводы его звучали логично. Бельведер поколебался и согласился на такое возмутительное действо, как вторжение в частные апартаменты.

– Идемте за мной.

Бельведер направился не к шикарным лифтам, а куда-то в сторону. Он вывел Тротила к неприметным лифтовым кабинам персонала. Поднявшись на этаж Терея, они подошли к двери, на всякий случай еще раз постучали и, не получив никакого ответа, Бельведер полез в карман за универсальной картой и сунул ее в щель замка. Едва слышный щелчок, и дверь стала отворяться. Вспыхнул свет.

– Если можно, я постою здесь, – сказал Бельведер, переступая с ноги на ногу. Он уже четыре раза имел счастье созерцать разнообразные трупы жильцов, и пятого случая ему не хотелось. Прямо-таки душевно не моглось.

– Конечно.

Войдя в квартиру, Тротил огляделся и пошел из комнаты в комнату. Куда бы он не заходил, всюду сразу вспыхивал свет. Осматривая помещения, Тротил заглядывал за спинки кресел, диванов – везде, куда могло бы завалиться тело.

Терея он обнаружил в ванной. Хотя назвать «ванной» это огромное помещение с резервуаром для воды размерами с приличный бассейн, меблированное в бледно-сиреневых тонах, с искусственным цветником в центре, просто не поворачивался язык. В кресле у цветника неподвижно сидел Терей, голова его запрокинулась, руки безвольно свешивались. Подойдя ближе, Тротил увидел, что рукав рубашки на левой руке Терея поднят, а на полу валяется пустая мягкая ампула с длинной иглой. Он поднял ампулу, осмотрел, но не нашел никаких надписей или обозначений. Затем пощупал пульс на запястье и горле Терея. Пульс был, мало того, он звучал абсолютно безумно, ударов триста в минуту – не меньше. Приподняв верхние веки, Тротил увидел только голубоватые белки закатившихся глаз. При этом Терей, похоже, не дышал.

– Ну, что там? – послышался голос Бельведера.

– Все в порядке, – Тротил сунул ампулу себе в карман и поспешил прочь из ванной. – Он жив, просто ему немного плоховато с сердцем. Я помогу, не беспокойтесь.

– Вы действительно сможете оказать помощь? – с огромным облегчением улыбнулся Бельведер.

– Да, конечно. Я буду вам очень благодарен, если вы каким-нибудь образом найдете Кусона.

– Это необходимо? – мгновенно напрягся Бельведер.

– Желательно. Давайте договоримся, если мне что-нибудь понадобиться, я спущусь к вам.

– Да, – Бельведер и сам не собирался задерживаться, – только воспользуйтесь лифтом для персонала, хорошо?

Закрыв за Бельведером дверь, Тротил бросился обратно в ванную. Расстегнув на груди Терея рубашку, он снял ее совсем, затем стянул с него брюки. Следы от уколов обнаружились повсюду – на запястья, на сгибах локтей, под коленями, на лодыжках… Тротил вынул из кармана ампулу, скинул с себя куртку на пол, присел на бортик ванной и, разломив ампулу, понюхал остатки содержимого. Никакого запаха он не уловил, зато ампула мгновенно окрасилась в красноватый цвет особого яркого оттенка. Такой оттенок давал один из самых редчайших препаратов. Чтобы удостовериться в этом, Тротил тронул мизинцем внутренности ампулы и попробовал на язык. Сомнений не осталось – это был чистейший Необарбитал. Препарат, безусловно, сильный, но одна ампула никак не могла дать такого странного результата. Тротил встал на колени и заглянул под кресло, где и увидел еще четыре таких же ампулы. Подняв Терея с кресла, он положил его на пол, с усилием раздвинул сведенные судорогой челюсти, чтобы в организм пошел хоть какой-то ток кислорода, потому что такая дикая доза Необарбитала непременно должна была блокировать носоглотку, после поискал взглядом что-нибудь острое. На глаза попались шипы какого-то диковинного растения в серебряной емкости. Каждый шип размерами с указательный палец, черный и прочный на внешний вид. Тротил отломил один такой, потрогал острие, убедился, что оно и впрямь такое острое, каким кажется, и присел у ног Терея.

«На любом человеческом теле есть четыре реанимационные точки, – всплывали фразы преподавателя медицинского курса, – главное, попасть именно в эти точки, иначе они же станут смертельными, лишь только из-за крайне незначительного отклонения». Тротилу еще никогда не приходилось использовать это на практике. Нащупав под сводом стопы первую точку, он закрыл глаза, мысленно воспроизводя наглядное пособие. Сколько раз он без проблем находил эту точку на ледяных ногах трупов, а потом живых людей, впавших в кому… он всегда ее находил безошибочно. Он вогнал в точку шип, резко выдернул его, щедро потекла кровь. Дальше следовало действовать очень быстро, примеряться не было времени, остальные точки надлежало протыкать незамедлительно после первого прокола. Удар в грудину… в правое предплечье… приподнять голову и меж третьим и четвертым позвонком…

Терей дернулся всем телом, изо рта хлынула серая пена. Тротил перевернул его на бок, чтобы не захлебнулся. Пока Терей бился в конвульсиях, выкашливая пену с красноватыми сгустками, он сидел на ледяном бортике, сжимая в кулаки подрагивающие пальцы. Когда кашель стал сухим, Тротил поднял его из кроваво-серой лужи и перенес на сиреневый диван-лежак. Уложив Терея на спину, Тротил выбросил из стоявшей рядом вазы цветы, зачерпнул ею воду из ванной, ополоснул мертвенно-бледное лицо и перепачканное тело, такое поджарое, что казалось, оно сплошь состоит из хорошо тренированных мышц и идеально гладкой кожи, затем влил пару капель ему в рот. Пульс упал где-то до ста девяносто – двухсот, хрипло, с натугой, но Терей дышал, задрожали веки. Тротил хлебнул из вазы, промачивая пересохшее горло. Затем снова присел на бортик, понимая, что теперь остается только ждать. Все, что мог, он уже сделал.

– Братик! – раздался голос Кусона. – Братик, ты где?

– Он здесь.

В дверном проеме возник Кусон, с растерянностью и каким-то страхом… да-да, страхом, он воззрился на Тротила.

– Ты что тут делаешь?..

– Спасаю твоего братика. Ты в курсе, что он принимает Необарбитал?

К груди Кусон прижимал какие-то черные пакеты. Тротил поднялся, подошел к неподвижно замершему Кусону и спросил, склонившись к самому его лицу:

– Ты знал, что он принимает Необарбитал в таких количествах? Что это у тебя? Что ты принес? – Тротил выхватил пакеты из его рук. – Что тут у нас? Шлифовка следов от уколов, перевязочный материал… как интересно! А это что? Не может быть! Нитратуум – препарат, ускоряющий распад и вывод барбиталов, какая прелесть! Да тут у нас еще много всего интересного!..

От короткого удара кулаком в лицо Тротил пошатнулся, из носа вязко потекла кровь. Кусон молча вырвал пакеты и пошел к сиреневому дивану, где лежал Терей.

– Ты мог бы меня хотя бы предупредить, – тыльной стороной руки Тротил вытер кровь. – Вы исчезли. Я волновался. Приехал проведать. Нашел его таким…

– А тебя кто-нибудь сюда звал? Заметь, тебя никто сюда не звал, – Кусон поставил пакеты на пол, выпрямился и пошел на Тротила. – А если тебя не зовут, то и приходить не надо, правильно?

– Да, правильно. Извините, что побеспокоил.

Он вышел в коридор, чуть замешкался и направился к лифтам обслуги. Внизу его поджидал Бельведер.

– Все действительно в порядке? – уточнил он.

– Да, все в порядке.

– Постойте, – Бельведер протянул ему бумажный платок. – У вас кровь на лице.

– Никогда не забуду вашей доброты.

Тротил приложил платок к носу, вышел на улицу и направился к площадке, где его дожидался его синий крабиль.

Вернувшись в «пристанище Гаримед», он с порога сказал друзьям:

– Вы можете сейчас не задавать мне никаких вопросов?

Ему ответили, что могут.

– Тогда собирайтесь, мы возвращаемся в наше первоначальное пристанище. И я вас очень прошу – ничего не спрашивайте, просто собирайтесь побыстрее.

Не задавая вопросов, собрались так быстро, как только смогли. Отказались от услуг синего крабиля, заверив, что доберутся самостоятельно.

Глава 22

Вскоре показались знакомые окрестности. Расплатившись с подвезшим их случайным крабилистом, друзья вошли в гостеприимные двери «пристанища для бедных». Женщина– глыба снова, как ни в чем не бывало, запросила четыре чека.

– Вы нас узнаете? – выступил на передний план Фарот.

– Узнаю.

– Мы уже оплатили эту комнату, мы просто уезжали на пару дней, а теперь вернулись.

– Нет, вы выехали, а теперь въезжаете снова.

Спорить было бесполезно, это становилось очевидно, стоило только заглянуть в ее глазки, надежно упрятанные в каменный жир. В гробовом молчании Тротил отсчитал четыре чека, взял металлическую карточку и друзья направились к лестнице. Переступив порог комнаты с желтой дверью, Преал в сердцах швырнул сумку на пол и потребовал немедленных объяснений.

– В конце концов, имеем право знать, что происходит!

– Да, – Фарот сложил руки на груди, глядя на Тротила тяжелым взглядом. – Чего мы мечемся туда-сюда, сорим чеками, меняем худшее на лучшее и обратно? Мы же выяснили, что Терей вполне адекватный человек, обладающий большими возможностями и могущий нам помочь…

– Он плотно сидит на Необарбитале.

– Ну и что? – Фарот склонил голову на бок.

– Ты знаешь, что такое Необарбитал?

– В общих чертах. Терей взрослый мальчик, он может сидеть на чем угодно. Это и есть причина нашего поспешного бегства?

– Ну, ладно, – вздохнул Тротил, – когда я приехал к нему, Терей находился практически в коме, причем в очень странной, опущу подробности, они вам ни к чему. Я привел его в чувства, и тут появляется Кусон с полным набором «сидельца на Необарбитале», он совсем мне не обрадовался и в результате я получил по физиономии. На этом мы и расстались.

– На месте Кусона я бы тебе тоже не обрадовался, – процедил Фарот.

– Я спас его брата.

– А откуда ты знаешь, что они без тебя бы не справились? Ты вторгся в их жизнь, узнал тайну, которую, наверняка, тщательно скрывали, и думал, все там запляшут от восторга? И в квартиру ты, должно быть, не сам попал, а с помощью того привратника, значит еще одна персона в курсе, что с Тереем что-то не ладно.

– Бельведер ничего не видел, я не пустил его в комнату.

– А и не надо. Все, что нужно, Бельведер сам себе придумает!

– Великие небеса, – Преал подошел к окну и уткнулся лбом в грязное стекло, – Тротил, ты у нас за главного, можно сказать, за вожака стаи, мы даже вопросов тебе не задавали, когда ты приказал нам всем покинуть тот благословенный уголок и снова вернуться в эту омерзительную дыру. Но что же ты с нами делаешь, дорогой, что ты творишь! Ты снова обрек нас на унизительное существование, полное лишений, бед и полнейшей неопределенности только потому, что уважаемый человек после напряженного трудового дня слегка расслабляется парой ампул… или этот барбитал нюхают?

– Нет, он в ампулах, – кивнул Уга, – его колют.

– Не важно, – отмахнулся Преал, – все равно это не наше дело, прав Фарот. Почему мы убежали?

– Я просто не хотел дожидаться, пока нас оттуда выгонят, – мрачно ответил Тротил. – Человек, принимающий Необарбитал в таких дозах, не может нести ответственности за свои слова и поступки. На этой планете, в этом городе мы находимся нелегально и лучше бы нам держаться подальше от всего незаконного.

– Может, здесь этот препарат узаконен, – предположил Уга. – Или того проще – Терею его прописали от какой-нибудь болезни.

– Не существует такой болезни, от которой прописывают по пять ампул чистого Необарбитала зараз. Он вообще в чистом виде в медицинских целях не используется.

– А от чего он вообще используется? – убитым голосом произнес Преал, не отрываясь от окошка.

– Препараты барбитального типа имеют широкий спектр действия, многое зависит от того, вместе с чем их применяют. В основном у них успокоительный, обезболивающий, противосудорожный эффект, частенько применяются для лечения нервной системы, нарушений психики. В чистом виде это наркотик.

– Странно, – Уга присел на край кровати-лежака, – Терей не производит впечатления неадекватного, невменяемого или хуже того – наркомана. Я прямо поверить в это не могу.

– Ну почему же нам так не везет? Почему? Почему? – стенал Преал, стуча лбом по стеклу. Лета подошла к страдальцу и принялась его утешать, поглаживая по плечу.

– Да я и сам не думал, что с ним может быть что-то не в порядке, – волей-неволей стал оправдываться Тротил. – Ведь никаких, абсолютно никаких внешних признаков!

– А он не мог уколоться первый раз? – Фарот уныло поскреб затылок. – Ну, так, попробовать новый расслабон? Хотя, чтобы расслабиться до комы – это надо было постараться. Говоришь, пять ампул вкатил?

– Да. Если б я не видел исколотые руки и даже ноги, тоже с удовольствием бы поверил, что это был первый неудачный опыт…

– Все равно не верю, что Терей наркоман! – выпалил Преал. – Уж я-то навидался наркоманов!

– Где? – заинтересовалась Лета.

Преал отвернулся от окна, скрестил на груди руки и вздернул подбородок.

– В нашей творческой среде, среди людей искусства предостаточно слабых душонок, мизерных талантиков и тщеславных сердечек, жаждущих постичь истину сразу, с парадного входа, не трудясь при этом искать сокровенные тайные тропы! И все эти жалкие людишки отчего-то решили, что стоит накачаться под завязку алкоголем или насовать себе в кровь всяких разных барбиталов, как перед ними мгновенно засверкает истинное вдохновение, откроются горизонты ослепительного творчества! А вот, вот, вот! – Преал скрутил хитрую дулю и покрутил ею в воздухе. – Откроется! Как же! Ждите! Ха-ха! Последнее и то закроется! Я видел, во что превращаются эти и без того жалкие людишки, знаю, как они говорят, как ходят, какие у них глаза, и вот поэтому со всей долей ответственности могу заявить – Терей к ним не относится! Он не может быть законченным наркоманом! Тротил, ты же врач!..

– Да что вы мне все время тычете тем, что я врач? – огрызнулся он. – Я собственными глазами видел следы от уколов, зачем мне сочинять? Всё, не хочу больше говорить на эту тему. Я иду во «Властелин», выпью чего-нибудь. Идете со мной?

Ни у кого не было настроения идти во «Властелин».

– Если там дают еду на вынос, захвати нам что-нибудь самое дешевое, самое мерзкое, мы теперь должны на всем экономить! – буркнул Преал, плюхаясь на кровать прямо в ботинках.

И Тротил вышел, хлопнув дверью.

В «Веселом Властелине» все было по-прежнему: звон стаканов, плотная дымовая завеса и разношерстная публика, поглощающая закуски под душераздирающее музыкальное сопровождение. Единственное отличие – народу собралось маловато, все-таки по местному времени был день. Тротил как обычно занял столик Уры, он снова как по заказу оказался свободен.

– О, а чего это ты сегодня в одиночестве? – будто из воздуха материализовалась Ура с неизменными картонками в руках. К Тротилу она обращалась уже как к своему давнишнему лучшему клиенту.

– Да так, заскочил чего-нибудь выпить.

– Сейчас сделаю тебе кое-что особенное для поднятия настроения, – Ура с сочувствием смотрела на расстроенное лицо Тротила. – И чего-нибудь вкусненького, ага?

Тротил кивнул. В ожидании заказа он рассеянно смотрел на одинокого музыканта, терзающего на сцене пузатый инструмент, и ощущал в душе нечто похожее на уколы отчаяния. Он устал, чувствовал, что устал. При одной только мысли, что в самое ближайшее время все-таки необходимо найти хоть какую-то работу, потому что чеки тают с угрожающей скоростью, становилось тошно. Не хотелось ни о чем думать, что-то делать, куда-то лететь…

– Вот, – Ура поставила перед ним высокий красный стакан, в нем булькала и слегка дымилась жидкость ядовито-голубого цвета. На тарелочке рядом подрагивало нечто бледное, желеобразное. – Ты на вид не смотри, это вкусно, не бойся.

Тротил слабо улыбнулся.

– Ура, а у тебя вообще выходные бывают? Как ни зайду, ты все время работаешь.

– Я пытаюсь скопить хоть какую-то приличную сумму, – с готовностью поделилась официантка, – собрать бы чеков тридцать и убраться с этой проклятой планеты навсегда.

– Здесь так плохо?

Ура склонилась к нему поближе и, глядя Тротилу в глаза, доверительно прошептала:

– «Плохо» – это не то слово. Вот и работаю, пока сил хватает, когда совсем выдыхаюсь, ухожу поспать, я живу здесь рядом с рестораном, там специальные комнаты для персонала. Высплюсь и опять сюда. Присесть, передохнуть могу, только если кто-нибудь из посетителей захочет со мной выпить и заплатит за это. Но, к сожалению, я не выгляжу так, как остальные девчонки, – она кивнула на проплывающую мимо официанточку с выдающимся бюстом, плотно обтянутым коротенькой желтой маечкой, – меня почти никогда не приглашают.

Она даже как-то виновато улыбнулась, и Тротил подумал, что она вовсе не такая уж уродливая и злобная, какой кажется, просто усталость и беспросветная работа еще никого не украсили и не развеселили.

– А сколько стоит пригласить тебя выпить?

– Один чек, – и поспешно добавила: – в эту сумму входят напитки и закуски, там много всего.

– Присаживайся.

– Не хочу, чтобы ты думал, будто я навязываюсь, – замялась она.

– Присаживайся, я в самом деле хочу с тобой выпить.

– Хорошо, сейчас принесу все, что входит в чек.

Глядя вслед нелепой худющей фигуре без какого-либо намека на женскую привлекательность, Тротил ощутил совсем уж невыносимую тоску. Он взял стакан, подул, разгоняя дымок и сделав большой глоток, поспешно поддел двузубчатой вилкой желеобразную массу – ему показалось, что в глотку пролился жидкий огонь. Кисло-сладкая масса удивительным образом успокоила это чудовищное пламя, и Тротил смог перевести дух. От нечего делать он стал смотреть по сторонам, и вдруг… ему показалось, что пол под ногами закачался не хуже корабельной палубы в сильный шторм – в дверях «Веселого Властелина» стояла троица альдебаранцев. И ни каких-нибудь других, посторонних альдебаранцев, а тех самых, с которыми больше всего на свете не хотелось встречаться – с Матуром во главе. Все те же короткие ежики волос, одинаковые серые комбинезоны, только теперь на полукровках красовались еще и мешковатые темно-серые плащи, под ними очень удобно прятать оружие. Они стояли на пороге и осматривали водянисто-прозрачными глазами зал. Тротил наклонил голову, едва ли не утыкаясь носом в стакан, и прикрыл ладонью лицо. В висках колотилась кровь и десятки мыслей одновременно: как они тут оказались? Случайно? Выследили? Уже? Так быстро? Они уже наведывались в «пристанище»?..

С глухим стуком на стол приземлился уставленный тарелками и стаканами поднос, и голос Уры произнес:

– Тебе уже плохо? Ты же еще ничего не выпил.

– Ура, – Тротил едва шевелил губами, – а можно тут выпить где-нибудь в уединенном месте? Какие-нибудь отдельные кабинки существуют?

– Конечно, – с готовностью закивала она, – правда, меня туда еще ни разу не приглашали, там, понимаешь ли…

– Идем.

Тротил стал подниматься из-за стола так, чтобы не оказаться лицом к дверям.

– Идем скорее.

Но Ура будто нарочно медленнее медленного взяла поднос и еще медленнее направилась вглубь зала. Ей хотелось всем продемонстрировать, какой широкоплечий симпатяга пригласил ее, да ни куда-нибудь, а в отдельную кабинку. Тротил почти поседел, прежде чем она обогнула сцену с шестами, один из которых сгубил эстрадную карьеру Кусона, и открыла дверь, ведущую в следующий зал. Буквально втолкнув Уру внутрь, он захлопнул дверь. Этот зал был гораздо меньше предыдущего, вытертая цветная дорожка упиралась в дверь туалета, находившегося прямо напротив входной двери, по обе стороны от дорожки располагались кабинки – три с одной стороны и три с другой. Тротил подошел к первой и отдернул тяжелую пыльную ткань неприятно-бурой расцветки, прикрывающую вход в кабинку.

– Куда ты так торопишься? – Ура поставила поднос на небольшой пластмассовый столик, плохо выкрашенный под дерево, и зажгла настенный светильник, чей тусклый свет был призван создавать интимное освещение.

– Просто… – Тротил поплотнее задернул ткань, – просто хочу выпить в спокойной тихой обстановке.

Кабинка оказалась довольно тесной, в ней с трудом могли бы разместиться четыре человека, стены обтягивала такая же ткань, как и на входе. Тротил не глядя взял с подноса стакан и глотнул, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

– Ты хоть скажи, как тебя зовут, – Ура расставила тарелки со стаканами на столе и положила поднос на скамейку рядом с собой.

– Тротил, – машинально ответил он.

– Интересное имя, – она тоже взяла стакан и поднесла к губам, неотрывно глядя на Тротила тускло-зелеными, будто выцветшими глазами с короткими, почти незаметными ресницами. – А ты сам откуда?

– С Альмаверы.

Заходили они в «пристанище» или нет? Заходили или…

– А где это?

– В созвездии Креста, – он снова глотнул, сожалея, что трубочки уже давным-давно закончились, а курить он бросил слишком давно, чтобы опять начинать.

– А ты женат?

– Нет.

А может, они все-таки случайно тут оказались? Дикая случайность? Да нет, это из области невероятного…

– У тебя глаза очень красивые, тебе девушки, наверное, об этом часто говорят?

Тротил очнулся и поднял на нее взгляд. Ура смотрела на него поверх стакана.

– Ты не подумай, – поспешно сказала она, – я знаю, что такие, как ты никогда не обращают внимания на девушек вроде меня.

– Какие такие, как я?

– Красивые, надежные, – пожала плечами Ура. Она поставила стакан на стол. – Попробуй вот это, очень вкусно.

Тротил взял тарелочку, подержал ее в нерешительности, будто не знал, что с ней делать, и поставил обратно на стол.

– Ура, послушай, у меня возникли очень большие проблемы, ты могла бы мне оказать неоценимую услугу. Разумеется, я тебе заплачу…

Послышались голоса, в зальчик вошли.

– Вот, здесь вам будет удобно, – зазвенел голосок официантки, – тут вас никто не потревожит, проходите вот сюда.

– Сюда точно никто не полезет? – проскрипел голос Матура, и Тротил замер, вцепившись пальцами в край стола.

К счастью, вошли они в соседнюю кабинку, к Тротилу с Урой не заглянули. Глядя на застывшее лицо Тротила, Ура хотела что-то спросить, но он приложил палец к губам, взглядом умоляя ее молчать.