Текст книги "Во власти демона. Потерянная связь (СИ)"

Автор книги: Галина Липатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34 Смертельное ранение

Глава 34 Смертельное ранение

Ольга

На дороге, по которой мы шли до этого, стояла семерка демонов. Их предводитель, среднего роста и комплекции парень с короткими рогами напоминал молодого бычка, глупого и заносчивого. Самодовольная ухмылка, кривившая его рот, выражала полное превосходство над присутствующими.

– Я уж подумал очередные монстры, а это всего лишь кучка детей, – рассмеялся Рейф, демонстративно оперевшись на свой клеймор.

– Для вас и безобидные паучки – монстры, – попытался подколоть нас один из подошедших демонов.

В отличие от побитых потрепанных боем демонов моей группы, противники выглядели бодро, а главное роскошно. Доспехи явно были дорогие, да и оружие не уступало им. Новое, блестящее, кое-где украшенное гравировкой.

«Местные мажоры», – охарактеризовала я их, понимая, что закаленная столетиями выживания команда не проиграет им ни при каких обстоятельствах.

– Так вы хотели поиграть, а мы лишили вас веселья? – вступил в разговор Бальтазар. – Тогда приносим свои извинения.

– Ничего, мы поиграем с вами, – хищно оскалился предводитель. – Вы – позор для демонов, пора стереть вас из нашей истории. Убить!

– Надо же, какой обидчивый, – вздохнул Бальтазар, отсекая мечом руку неосторожно подставившемуся демону.

Битва, а точнее избиение, по-другому данное действо сложно было как-то назвать, закончилось, едва успев начаться.

Демоны делали ставку на то, что в команде Асмадея всего шестеро бойцов и одна обуза, но они совершенно не учли весь боевой опыт, который шестерка получила за прошедшие триста лет. Против него количественное преимущество при отсутствии навыков реального боя не играло никакой роли. Матвей и Асмадей даже не вмешивались в драку.

Побитые, местами покалеченные демоны лежали связанные на земле, ругаясь на чем свет стоит, но их крики игнорировали.

– И что с ними делать? – задал вопрос Рейф.

– Отпустить, – невозмутимо предложил Асура. – В таком состоянии из леса им не выбраться, а нам они больше не помешают.

– Я могу попробовать их подлечить, – вопросительно покосилась на Асмадея. – Правда, за результат не ручаюсь, могу нечаянно превратить в свиней или тараканов.

Демоны, оравшие до этого, притихли, прислушиваясь к нашему обсуждению. Кажется, перспектива превратиться в тараканов им не понравилась.

– Тогда они смогут добраться до выхода из леса, – принял задумчивый вид Асмадей.

– Если, конечно, не захотят остаться здесь, – возразил Бальтазар, поддержав шутку. – Тараканам здесь будет жить комфортнее, чем на Тенебре.

– Ольга, пробуй, – дал добро Асмадей, – на ком-то же тебе надо практиковаться.

Мы подавали это как шутку, но на самом деле просто давали им шанс выжить. Они ведь и правда были малолетними оболтусами, бездумно забравшимися в опасное место и не оценившими силы противника. Если убить их сейчас, это забудется. Но если отпустить, они запомнят и, я надеялась, изменятся.

На то, что об этом узнают другие демоны, я не рассчитывала, кто же признается в своем позоре. Но где одна команда, там будет и другая. Постепенно мы изменим к себе отношение всех демонов.

– Будете шевелиться – промахнусь, останетесь без чего-нибудь важного, – предупредила я демонов, опускаясь рядом с ними на корточки.

Все семеро тут же замерли, нервно следя за моими действиями.

Разумеется, ни о каких тараканах речь не шла, но как иначе? Предложить демонам помощь напрямую – оскорбить их, поэтому пришлось выкручиваться.

Сосредоточившись, я направила поток своей магии на основные раны, стремясь остановить кровотечение и срастить сломанные кости. Кристина и Мия учили меня исцелять более простые раны, но я решила, что смогу и это. Получилось вполне сносно. Довольная своим экспериментом, я вернулась к отряду.

– Можем идти, – сказала я Асмадею. – Все, что хотела, я попробовала, правда, могут быть побочные эффекты, но об этом мы уже не узнаем.

Сказала так для перестраховки, что б наверняка за нами не увязались, а думали о том, что с ними происходит.

– Тогда идем, до вечера еще много времени, не будем тратить его впустую.

Быстро двигались мы недолго, только чтобы нас потеряли из виду. Нестись сломя голову в этой части леса было равносильно самоубийству, причем довольно изощренному.

Помимо опасных зверей здесь появились и хищные растения, норовящие полакомиться мимопробегающими демонами, поэтому двигались мы медленно и осторожно.

Несколько раз мы видели зверей уровня древнего, однако, они были на этом уровне довольно давно, и их сила значительно превышала силу нашей команды. Справиться с подобным зверем мы смогли бы только по чистой случайности, полагаться на которую было бы верхом глупости.

Начало смеркаться, когда Асура сказал:

– Вам не кажется, что в лесу стало слишком тихо?

И впрямь, мы давно не встречали никаких животных, даже птицы разлетелись куда-то.

– Не к добру, – прокомментировал Бальтазар, пристально вглядываясь в переплетение ближайших ветвей.

– Надо поскорее уйти отсюда, – Вельзевул, как всегда, был рассудительнее остальных, – если даже звери решили убраться подобру-поздорову.

Асмадей согласно кивнул и указал рукой направление движения. Спустя несколько минут звуки вновь наполнили лес. Мы прошли еще какое-то расстояние, прежде чем демон скомандовал остановку.

Мы заночевали в редком сосновнике. Видимость была хорошая, никакой зверь не смог бы подобраться незамеченным.

Огонь разводить не стали, ограничившись сушеными ягодами и сырой водой.

Я отлучилась по нужде, когда услышала тихую, едва различимую песню. Она была нежна и ласкова, завораживала. Я остановилась и прислушалась. Мелодия была по-настоящему красива. Я слушала ее и в какой-то момент поняла, что устала стоять, и мне просто необходимо сесть. Я опустилась на траву. Навалилась усталость. Я попыталась вспомнить, куда шла, но не смогла. Трава под руками казалась такой мягкой, уютной. Я легла, положив голову на раскидистые толстые листья незнакомого растения и погрузилась в сон.

Проснулась я оттого, что меня кто-то безжалостно тряс за плечи, видимо пытаясь разбудить.

– Ольга, очнись, что с тобой, – как сквозь вату доносился обеспокоенный голос Асмадея.

«Какие у него красивые глаза…»

Это была последняя связная мысль перед тем, как я снова провалилась в сон.

В следующий раз я проснулась уже в лагере, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Наступило раннее утро, и Вельзевул что-то готовил на разведенном костре.

– Наконец ты проснулась, – радостно воскликнул сидящий рядом со мной Бальтазар. – Мы так перепугались, когда нашли тебя без сознания, Асмадей чуть с ума не сошел, когда не смог тебя разбудить.

– А покушать что-нибудь найдется? – спросила я. – Умираю с голоду.

Мне тут же протянули миску с чем-то аппетитно пахнущим, повернувшись, я поблагодарила кивком Матвея, конечно, он был рядом.

– Но как получилось, что ты уснула в лесу? – спросил неугомонный Бальтазар, сев в позу лотоса и приготовившись слушать.

Пришлось рассказать демонам о случившемся.

– Это песня сопайры, как я и предполагал, – сказал Вельзевул, закончивший с готовкой. – Хорошо, что ты услышала ее издалека, иначе могла и вовсе не проснуться.

От такого поворота событий по спине побежали мурашки.

«Вот и послушай милую песенку… Самое безобидное в этом лесу – самое опасное. Увижу котенка – спрячусь за спину Асмадея и не вылезу, пока он не уйдет».

– Мы повернем в другую сторону, чтобы избежать встречи с ней, – непривычно тихо сказал Асмадей. – А раз все могут идти, то выдвигаемся немедленно.

Быстро поев и свернув лагерь, мы направились в сторону, противоположную той, откуда я слышала песню. Асмадей ни на шаг не отходил от меня, будто опасался, что я опять во что-то влипну без его присмотра.

А уже через час мы столкнулись со зверем, прожившим более десяти тысяч лет. Его аура горела золотом, ослепляя.

Зверь не был гигантским, размером не больше теленка, с пятью лапами, равномерно расположенными под тороидальным телом. Каждая лапа заканчивалась острыми когтями, головы как таковой не было вовсе. Зато по всему телу располагались десятки маленьких глазок. Само тело, как и ноги, покрывала короткая коричневая шерсть, которая начала топорщиться, как только зверь почувствовал наше приближение.

– Это багель, – прошептал мне на ухо Вельзевул, – не смотри ему в глаза, он через них высасывает магию, и держись подальше от когтей, они не только острые, но и ядовитые. Тебя яд не убьет, но заставит долго мучиться, поэтому спрячься за дерево и не вздумай высовываться.

После такой характеристики багель в моих глазах стал на порядок менее симпатичным, чем показался на первый взгляд. Я постаралась как можно тише и незаметней ретироваться за широкий ствол дерева, росшего неподалеку.

Не высовывалась я первые секунд десять, но после пронзительного скрежета, воя и рычания, издаваемого существом, лязга оружия и глухих ударов, наступившая тишина была поистине ужасающей.

Осторожно высунувшись из-за дерева, я увидела ужасную картину: багеля нигде не было, а демоны распростерлись на земле, пытаясь подняться, все, кроме Матвея. Здоровяк лежал на боку без движения. Синие волосы были черными от крови, фламберг валялся в полуметре от демона. Подбежав к нему, я поняла, что он не дышит.

Глава 35 Долг платежом красен

Глава 35 Долг платежом красен

Ольга

Взяв себя в руки, я проверила пульс Матвея и выдохнула, нащупав редкие слабые толчки. Сосредоточившись, я окутала потоками магии голову и туловище, где, судя по ранам, были самые серьезные повреждения.

После того раза, когда я лечила Дерека, я разговаривала с Кристиной. Она, выслушав мой рассказ, одобрила мои действия и сказала, что, по сути, я все делала правильно. Просто мало у кого имелся опыт подпитки печатей, поэтому учиться приходилось другим, более сложным и долгим путем.

По-хорошему, и мне нужна была начальная практика под присмотром и руководством опытного целителя, прежде чем я смогу стабильно и качественно осуществлять лечение. Но сейчас выбора не было.

Я понимала, что могу излечить Матвея, но в то же время очень боялась сделать что-то не так. Я бы не простила себе ошибки. Поэтому каждое действие я делала максимально медленно и аккуратно. В данном случае недодать магии было не страшно, процесс исцеления шел бы медленнее. Но вот стоило чуть переборщить…

Мои руки слегка подрагивали от напряжения, что искажало потоки магии, но с этим я уже ничего поделать не могла, слишком переживала. По виску стекла капля пота.

«Еще немного…»

Спустя какое-то время дыхание демона выровнялось, пульс хоть и оставался редким, но стал более уверенным. Рана, обнаружившаяся на голове, полностью затянулась, оставив после себя розовый, выглядевший чужеродно на фоне черной кожи, шрам.

Только теперь я могла перевести дух.

«Получилось!»

– Кому еще требуется лечение? – спросила я, повернувшись к остальным, и поняла, что всем.

Никто так и не смог самостоятельно подняться, поэтому подлатала всех по очереди. Сильнее всех, если не считать Матвея, досталось Асмадею. Хоть он и оставался в сознании, но его грудная клетка была раскурочена, а внутренние органы не задеты лишь чудом.

Его лечение отняло последние силы. Я с трудом прошагала то маленькое расстояние, которое мы все осилили, чтобы уйти от места сражения. Я могла только сидеть, когда остальные обустраивали лагерь.

– Что произошло? – задала я вопрос, когда мы разбили лагерь, опасаясь, правда, разжигать огонь.

– Это был не багель, мы наткнулись на хейза, – удрученно начал рассказ Вельзевул. – Хейз способен принять любой облик, как он выглядит изначально, никто не знает, о нем почти ничего и неизвестно, поскольку после встречи с ним выжили единицы. Если бы он менял облик не так часто, то проблем бы не возникло, однако, он перевоплощается за доли секунды, и вместо острого когтя, удар которого ты уже готов отразить, тебя пронзает рог, а то и, еще хуже, магия.

– Но как в таком случае вы выжили?

– Асмадей активировал на него амулет переноса, – невесело улыбнувшись уголком рта, ответил Вельзевул. – Куда ты его, кстати, отправил?

– Похоже, что к ангелам, – обреченно ответил демон. – Надеюсь, хейз попадет куда-нибудь, где будет достаточно сильных воинов, либо все успеют сбежать до того, как их разорвут на части.

После этого заявления я начала переживать еще и за Назриэля, Кристину и других ангелов, с которыми успела познакомиться. Если с этим монстром не справилась шестерка воинов-демонов, то что же станет с ними?

– Нам еще придется ответить за это, – помрачнел Бальтазар.

– Если они узнают, откуда появился хейз, – не разделил его опасений Рейф.

– Думаешь, след от амулета засечь не смогут? – язвительно поинтересовался Бальт.

После сражения он выглядел подавленным. Веселость, сопровождавшая его почти всегда, исчезла. Демон пострадал меньше всех и теперь, как мне казалось, винил себя за это.

– Смогут, но доказать нашу причастность вряд ли. Они вон Измаила не раскусили за столько столетий, а там все намного проще было.

– Хватит, – устало прервал их перепалку Асмадей. – Мы сами скажем. Какими бы ни были последствия. Демоны от ответственности не бегут.

Все замолчали, признавая правоту командира.

«Интересно, а ангелы бы поступили также, если бы отправили опасную тварь, пусть и вынужденно, к демонам? – подумала я. – Почему-то мне кажется, что вряд ли…»

Долго отдыхать Асмадей нам не дал. Как только мы восстановились достаточно, чтобы двигаться, мы снялись с лагеря.

– До темноты нужно убраться отсюда как можно дальше, – пояснил он свои действия.

Чем глубже мы заходили в лес, тем медленнее и осторожнее продвигались. Природа вокруг нас переменилась, и деревья стали более старыми и могучими, но в то же время редкими, что сделало лес светлее. Животные встречались чаще, но древние звери нам больше не попадались.

Как-то утром, когда наш лагерь только проснулся и готовился к дороге, Матвей вынес из кустов маленький пушистый комочек, оказавшийся детенышем сопайры. Он боязливо жался к широкой теплой груди демона и тихонько попискивал от голода и страха.

– Что-то уж больно часто мы с ними сталкиваемся, – с подозрением глядя на детеныша проворчал Бальтазар. – Не к добру это.

– Верни его, где взял, – спокойно распорядился Асмадей, – не хватало нам еще с его мамашей встретиться.

– Он умрет один, – возразил Матвей, – в его возрасте он еще не может позвать мать, а она не найдет его без песни.

– А что за песня? – заинтересовалась я, гладя заурчавший от ласки комочек.

– Сопайры общаются при помощи песен, – начал пояснять Вельзевул, подходя ближе. – Помнишь, когда ты заснула в лесу?

Я кивнула. Тот момент я вряд ли забуду, ведь он чуть не стоил мне жизни.

– Так вот, тогда ты услышала их песню-разговор. Но сопайры не сразу могут так общаться, да и не всегда прибегают к данному способу. Они телепаты, и до определенного возраста общаются с детенышами мысленно, а поют им, чтобы научить магии песни.

– А в чем заключается их магия? – продолжила я любопытствовать.

– Они мирные звери, не хищники, и тем не менее смертельно опасны. Своей песней они погружают нападающего в сон. Проснуться после того, как услышишь эту песню, невозможно, так и умрешь во сне. В прошлый раз тебе повезло, что услышала отголосок, а не полноценную песню.

– Мы можем заткнуть уши, – предложила я, вспомнив, как поборол сирен Одиссей.

– И умереть, не услышав приближения другого хищника, – не поддержал мою идею Рейф.

– Я могу использовать контроль пространства, – предложил Асура, – тогда мы будем знать о приближении любого зверя за пятьдесят метров и успеем отреагировать, правда, держать заклинание смогу не дольше часа.

– Даже если так, мы не сможем призвать его мать, а без нее он все равно долго не протянет, – спокойно возразил Асмадей.

– Но мы можем попробовать, – загорелась я внезапно пришедшей на ум идеей. – Если не получится, то сделаем, как ты говоришь, ладно?

– Что ты задумала? – прищурившись, с подозрением посмотрел на меня Асмадей.

– Я спою песню из мира людей, она идеально подходит, вдруг сработает?

Я посмотрела с мольбой на демона, на лице которого отражалась внутренняя борьба.

– Хорошо, – приняв решение, разрешил он, – но, если не выйдет, второй попытки не будет.

– Отлично! – я обрадовалась, словно ребенок. – Тогда затыкаем уши и начинаем? Асура, поможешь мне игрой на флейте?

Демон кивнул.

– Только напой мотив. Песен из мира людей я не знаю.

Подготовка, как ни странно, закончилась довольно быстро, и спустя полчаса, мы с Матвеем сидели на циновке друг напротив друга, а между нами расположился сытый детеныш, игравший с пряжкой от ремня демона и не обращавший на происходящее никакого внимания.

Уши у всех были заткнуты воском, нашедшимся в вещах Вельзевула. Асура, прикрыв глаза, сидел неподалеку, отслеживая любое перемещение вокруг и держа наготове инструмент.

Асмадей кивнул нам, давая знак начинать. И я, глядя на резвящегося малыша, вкладывая в песню все чувства, которые, как мне казалось, может испытывать потерявшийся детеныш, начала петь песню мамонтенка, тем более, зверь чем-то напоминал его внешне.

Когда я закончила, детеныш не играл, а растерянно оглядывался, словно пытался увидеть кого-то через стволы деревьев.

Асура сидел неподвижно, не подавая знаков о приближении какого-либо зверя.

«Неужели не вышло?»

Вдруг посреди поляны, где мы остановились, материализовался мамонт, только без хобота, и начал тревожно озираться. Маленький хвост с пушистой кисточкой яростно хлестал зверя по бокам и ногам. Судя по открывавшейся и закрывавшейся пасти, зверь кричал, однако, наши затычки не пропускали никакие звуки.

Детеныш, увидев появившегося зверя, завилял хвостом и, неуверенно переваливаясь с бока на бок, побежал в его сторону.

Мать, увидев дитя, сделала к нему шаг, с беспокойством осматривая чадо.

Не успел малыш преодолеть и нескольких метров, как его бок пронзила стрела, отшвырнув зверя на пару метров в сторону. В то же время Асура подал знак о приближении посторонних существ.

Глава 36 Добро

Глава 36 Добро

Ольга

Демоны приняли боевые стойки, Матвей кинулся закрывать детеныша от летящих стрел, Асмадей обнял меня со спины и развернул, прикрыв своим телом.

Я не успела ничего понять, как мимо пролетела стрела. Демон сильнее вжал меня в свое тело, озираясь по сторонам.

Отсутствие звуков усугубляло положение. Сложно было понять, откуда исходит опасность, сколько врагов, кто они.

Мать зверя, наконец, узнав свое дитя, впала в ярость и начала громить все, до чего могла дотянуться по пути к малышу, пытаясь уничтожить источник грозящей ему опасности.

Матвей успел отбить несколько стрел, прежде чем разъяренная сопайра отшвырнула его от своего ребенка. Демон врезался в ближайшее дерево и упал на землю без сознания.

Я замерла, с ужасом думая о возможных последствиях такого удара.

Стрелы перестали лететь, и Асмадей отпустил меня, давая возможность осмотреться. Матвей лежал без движения, Асмадей и Бальтазар были ранены стрелами, сопайра склонилась над детенышем, закрыв его от остального мира и, видимо, что-то пела ему.

Остальные были невредимы. Вельзевул, подошедший проверить состояние Матвея, показал, что с ним все в порядке. Я смогла выдохнуть и переключиться на ранения остальных. Опасных ни у кого не было, кроме детеныша. Я не видела его из-за лап сопайры.

Я попыталась подойти ближе к зверю, чтобы рассмотреть, что с малышом, но мать зарычала на меня, а шерсть на ее холке встала дыбом.

Асмадей, увидев это, отдернул меня за шкирку назад. Тогда я попыталась мысленно поговорить со зверем, глядя ей в глаза и повторяя про себя:

«Мы не желаем вам зла, мы хотим помочь».

Однако, зверь никак на это не реагировал, продолжая настороженно смотреть на каждого из нас.

– Уходим, – показал знаками Асмадей.

Я замотала головой, не соглашаясь, ведь малыш был ранен и мог умереть. Тогда демон без церемоний поднял меня и перекинул через плечо, словно мешок с картошкой.

– Пусти, надо помочь, он же умрет, – закричала я, забыв, что никто меня не услышит.

После этих слов сопайра встрепенулась, посмотрела в мою сторону и, привстав, показала детеныша. Малыш лежал на земле, не шевелясь, бок едва приподнимался при дыхании, было видно, что он в плохом состоянии.

Я начала вырываться из захвата демона, колотя его руками и ногами, но он, казалось, не чувствовал моих ударов. Извернувшись, я протянула руку к голове демона и попыталась развернуть ее.

Только после этого Асмадей обернулся и отпустил меня, увидев, что зверь дает возможность подойти к детенышу. Остальным он знаками показал быть настороже, ведь неизвестные стрелки все еще могли быть поблизости.

Я приближалась к зверю медленно и осторожно, стараясь не делать резких движений. Присев возле малыша, аккуратно осмотрела рану. Стрела прошла насквозь, и это хорошо, можно было вытащить ее с минимальными повреждениями.

Жестами показала зверю, что хочу сломать стрелу и вытащить. Он, будто поняв меня, немного наклонил голову, соглашаясь.

Напряжение вокруг ощущалось почти физически. Если я сейчас ошибусь, то подставлю под удар и своих демонов, и малыша. Ставки были едва ли не выше, чем при лечении Матвея.

Отломив наконечник, я резко выдернула древко, одновременно окутав зверя лечебной магией, не давая потерять много крови. Через несколько минут рана затянулась, жизни малыша больше ничего не угрожало.

В этот раз лечение прошло гораздо быстрее и легче. То ли сказывалась практика, то ли магия самого зверя, а, может, и все сразу.

«Теперь все будет хорошо».

Я погладила напоследок шерстку малыша и встала, чтобы уйти, однако увидела, что демоны не торопились сделать то же самое, напротив, осторожно выстраивались в одно из боевых построений.

«Что происходит?» – вопрошающе посмотрела я на Асмадея.

Демон жестами показал, чтобы я ушла и спряталась. Я не двинулась с места, не понимая, что происходит, и отчего произошла такая перемена в поведении.

– Посмотри на ауру, – жестами показал Асура.

Когда Вельзевул рассказывал об уровнях развития зверей, он также показал, как можно увидеть их ауру и какой ее цвет какому возрасту зверя соответствует. Я перешла на магическое зрение и ахнула. Мать малыша имела пронзительно-белую ауру, а значит… Я повернулась обратно к демонам, отчаянно мотая головой, показала на детеныша.

– Уйди! – рявкнул Асмадей.

Я поняла демона, даже не слыша, но только ближе подошла к зверям, заслонив их от нападения.

– Уходи, иначе они тебя убьют, – произнесла вслух, надеясь, что зверь поймет меня и на этот раз. – Они заберут твою магию, и тогда твой малыш умрет.

Я почувствовала небольшой толчок в спину и повернула голову, встретившись с большими влажными глазами сопайры. Они были наполнены грустью и спокойствием. Не те эмоции, что бывают перед началом сражения за жизнь.

Зверь встряхнулся, и я увидела, как его аура будто покинула его, сжавшись в крохотный шарик, светившийся нестерпимо ярким белым светом. Вокруг сопайры оставался едва заметный слабый ореол, видимо, необходимый для выживания. Я моргнула, и зверь исчез, забрав с собой малыша.

Я смотрела на шокированных демонов и вдруг поняла, что зверь добровольно отдал нам свою магию, оставив малую толику для перемещения и жизни.

Вытащив заглушки из ушей, демоны подошли ближе.

– Невозможно, – прошептал Рейф, с благоговением глядя на светящийся шарик.

– Периметр? – по-деловому кратко спросил Асмадей.

– Чисто. Нападающие либо ушли за пределы контура, либо совсем. Оставаться рядом с намечающейся битвой опрометчиво.

– Но они вернуться проверить, времени мало, – сказал Вель.

Асмадей согласно кивнул, и все встали в круг. Мы начали ритуал запечатывания магии в специальный сосуд, который в дальнейшем отдадим на оценку экзаменационной комиссии.

Важно было, чтобы магия каждого из нас соприкоснулась с аурой зверя, прежде чем попасть в сосуд. Так мы оставляли на ней свой отпечаток, однозначно определяя, кто на самом деле смог извлечь ее.

Белый шарик мерно мерцал, когда я влила в него часть своей магии. Неожиданно я получила отклик: тепло, благодарность, любовь.

«Если экзаменаторы тоже это почувствуют, то будут весьма озадачены», – предвкушающе улыбнулась я.

Мне хотелось, чтобы они поняли и поверили, что экзамен можно сдать иначе, не причиняя вред зверям. Опасностей в лесу хватает и без этого. А настоящая сила проявляется не в убиствах.

– Ты просто нечто! – заявил мне Бальтазар после ритуала.

Было видно, что демону не хватает слов, чтобы выразить все свои эмоции. Впрочем, все были шокированы произошедшим не меньше, даже я сама.

– Никогда больше так не делай, – приказным тоном сказал подошедший Асмадей.

– Не перечить тебе? – с вызовом спросила я.

– Не подвергать свою жизнь опасности, – отрезал он.

«Асмадей волновался? Хотя, если вспомнить, как закрыл от стрел, то да. Так приятно».

Тепло растеклось по моей душе, а щеки окрасились румянцем.

– Я постараюсь, – примирительно ответила я, благодарно посмотрев в глаза демону.

Вельзевул, отлучавшийся куда-то на несколько минут, отвел командира в сторону и тихо сказал, но все услышали:

– Нападавшими были демоны, и они не ушли далеко. Очевидно, им нужны мы, вопрос: с какой целью?

– Те же, что и в первый раз? – голос демона напрягся.

– Не уверен. Стреляли не в нас, скорее пытались разозлить сопайру и нанести максимальный ущерб всей группе. Слишком хитрый план для тех малолеток.

– Придется разобраться с ними, но позже, сейчас сделаем вид, что измучены и сильно ранены. Определите их местоположение, нападем после полуночи. Матвей и Ольга останутся в лагере.

– Да, командир.

– Ты же все слышала? – спросил Асмадей, проходя мимо. – Ночью будь начеку. Матвей тебя прикроет, но и сама не глупи. Нас не будет в лагере уже к вечеру, но вы не должны этого показать.

– Хорошо, – кивнула в знак согласия.

Что ж, ночь предстояла веселая.