Текст книги "Ящер (СИ)"
Автор книги: Галина Чередий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 12
Лиза
Какой же все-таки Макар красавчик! Нет, не в смысле смазливости, конечно. Возникла опасная ситуевина, и он мигом оценил ее, собрался и решил как действовать. Жаль, что решение у него опять получилось дурацко-мужицкое и без учета того, что я не просто девочка-украшение стола, а кое-что умею. А еще зла, как сто чертей. Че за херня-то, девушка настроилась уже морально (после недолгих колебаний и размышлений в стиле “а может ну его нафиг?), что ее сейчас будут кормить-поить и соблазнять, а тут такая жопа. Ни выпить, ни пожрать, ни поломаться, прежде чем согласиться на почти любой разврат.
– Я – вяжу, ты – наружу – буркнул Лебедев, с силой надавил мне на плечо, приказывая присесть, прихватил стул за спинку, лихо им махнул и ломанулся вперед.
Первое принимаю, второе – хрен.
Предводителя криминальных элементов, этакого невысокого, но квадратно-жирного бегемотика в уродском пиджаке Макар срубил раньше, чем тот и моргнуть успел. Прямо-таки виртуозно, будто всю жизнь тренировался, крутанул стулом в воздухе, врезая в бошку одному из торпед в кожанках, да так ловко, что того шатнуло на второго, более расторопного, и успевшего сунуть лапу за пазуху. Наверняка за стволом.
– Лиза! – повелительно рявкнул Лебедев, перепрыгнув через вырубленного противника и врезаясь во второго плечом, втягивая в рукопашную.
А Лиза занята вообще-то. Бегемотину-то Макар с ног сбил, но полностью не вырубил, и тот оглушенно лупнул зенками и уже собрался вскочить и напасть со спины. Эх, господин Лебедев, вы само собой, круты до невозможности, но с отслеживанием тылов у вас как-то не очень. Хотя такой задачи он же перед собой не ставил, хотел устроить заваруху, в которой я свалю наружу за подмогой. Вот только у меня тоже есть глаза и мозги, и когда срубленный стулом бандюк падал, то толкнул дверь, она открылась, и я успела увидеть, что через общий зал в нашу сторону уставились еще несколько явно уголовных рож, а значит, через минуту они будут здесь или и вовсе палить могут начать. Так что выхода там нет.
Последовав примеру Макара, я тоже вооружилась стулом и таки угомонила до хрена крепкоголового бегемота-предводителя плохих пацанов ударом наотмашь. И еще раз добавила, ну чтобы наверняка уже. Метнулась вперед, сиганув через метелящих друг друга на полу мужчин, как раз успевая дверь захлопнуть и заблокировать, сунув ножку своего оружия в вычурные ручки. С той стороны в деревянное полотно мощно впоролись, заставив преграду жалобно застонать под натиском, замолотили и заматерились всяко-разно, однако опять же без изысков, так что мне свой нецензурный лексикон не пополнить сегодня.
Развернулась на пятках и как раз увидела, как Лебедев добил своего противника, ударив лбом в переносицу. Бандит обмяк, Макар приподнялся, взял валявшийся рядом пистолет, вскочил, его слегка шатнуло, но он мигом справился. Оглянулся, еще оскаленный, как зверь в горячке схватки. Ох и физия у него сейчас, перекошенная и окровавленная, и взгляд такой бешено-ищущий – обосраться можно. Или кончить. Говорю же – красавчик!
– Умница! – выдохнул Лебедев, мигом оценив всю картину, мои действия по обстоятельствам и зыркнул на подставившего нас под это говно своего бизнес-партнера, теперь наверное бывшего, что забился в угол. – Ну ты и скот, Витек.
Сплюнул ему под ноги и тут же отвернулся, как от мебели и направился к окну.
– Сука! – выругался, отдернув занавеску и увидев там решетку.
– Нам конец? – спросила я, оглядываясь на ходящую ходуном дверь. – Вряд ли опера из “Ориона” доехать успеют, а твоя охрана…
– Ага, их пощелкают, как мишени в тире, – не оборачиваясь, ровным тоном ответил Макар и распахнул все же окно. – В сторонку отойди.
Прицелился и выстрелил в угол решетки раз и еще. Уши даже заложило от грохота в замкнутом помещении, брызнули осколки кирпича, Макар зашипел нечто матерное, зато за дверью затихли. Всего на полминуты правда, а потом принялись грозить замочить нас прямо через дверь. Но Лебедев на это ноль внимания, шмальнул в другой угол решетки внизу и еще по паре раз вверх. Швырнул уже бесполезный ствол, взял еще один стул, которым сегодня явно не везло, принялся хреначить им по решетке. Удара с третьего мебель сдалась и разлетелась, и тогда мужчина впорол по кованому железу с ноги. Один мощный удар, второй, и вдруг монументальная с виду решетка сорвалась и упала вниз со звоном и грохотом. Мой спутник-вандал мгновенно выпрыгнул наружу, а я метнулась к окну следом и собралась тоже сигануть.
– Куда босая, бля! – рыкнул Макар, оборачиваясь. – Живо мне на спину!
И чуть согнулся, подставляясь. Я послушалась, стекла с подоконника на него, обвив руками и ногами сзади, и Лебедев сразу стартанул бегом через какой-то довольно уютный дворик с ухоженными клумбами и фонарями под старину. Сзади затрещало, заорали, но мы с моим охрененным жеребцом уже успели нырнуть в темноту какого-то крытого прохода между улицами.
– Стоп, я дальше могу и сама! – сказала, как только выскочили снова на освещенную худо-бедно улочку.
– От столбняка прививка есть?
– Чего? – не сразу сообразила я.
– Не хрен по всякому дерьму без обуви шастать, вот чего, – огрызнулся Макар и сунул мне свой телефон. – Набери Валентина, пусть валят от ресторана по-быстрому, и давай командуй, куда тут бежать, чтобы отсидеться можно было, пока все не утихнет или подмогу не вызовем.
Я огляделась, соображая где это мы и ткнула рукой направо.
– Вон туда!
Светящийся экранчик телефона скакал перед глазами, и пальцы по кнопкам едва попадали, но я таки нашла номер абонента Валентин, набрала и приложила к уху Лебедева.
– Сваливайте оттуда сейчас же! – приказал он и мотнул головой, сигнализируя мне, что на этом все.
– Еще раз направо! – скомандовала уже я. – Теперь осторожно, пригнись и давай вон в тот лаз в заборе.
– Че за места такие стремноватые, – пробормотал мой конь-огонь, но послушно нырнул в хорошо известный мне лаз. – Заброшка какая-то что ли? Вроде же центр города.
– Ага, – подтвердила я все разом.
– Дальше-то куда, Сусанина?
– Вон в ту дверь подъездную. Толкай, там замок чисто для вида на петлях болтается. И дальше вверх по лестнице до самого верха.
– Лизка, ты мне тест на выносливость решила устроить? – фыркнул Макар, помчавшийся по лестнице через две-три ступеньки. – Проверяешь на пригодность к употреблению?
– Я могу и сама.
– Сиди уже, могучая моя, – буркнул он. – Ну, куда дальше?
– Все, приехали, – ответила, разжав руки и ноги, соскользнув на пол и сразу же ощутив острое сожаление от потери его тепла. – Осталось только по лесенке этой железной на крышу подняться.
И, показывая пример, шустро вскарабкалась по прекрасно мне знакомой вертикальной ржавой железяке.
– Смерти моей она хочет, – бурчал Лебедев, пока поднимался, но как только выпрямился во весь рост – замер и присвистнул.
– Охренеть! Вот это красота! – прошептал он, обводя взглядом раскинувшиеся под нами окрестности. – О, а это видать нас ловят.
В одном из переулков действительно метались лучи фонариков, и даже вопли кое-какие долетали, но наши преследователи явно взяли не то направление и удалялись. Меня мигом пробрало до самого-самого нутра облегчением и каким-то даже бесшабашным ликованием. Им же и подхватило и толкнуло к Макару. Обвила сама его шею, провела ладонью по коротко-колким волосам на его затылке и запрокинула голову, требуя поцелуя.
– Лизка, ты учти, тормозить я уже не буду, – тихо-тихо и откровенно угрожающе, так что мне от сердца до низа живота мигом чем-то сладко-остро-жгучим залило, прошептал Лебедев, не шелохнувшись и не опустив голову при этом. – До конца идти не готова – не начинай.
Я болтать не стала и показала ему на что готова, прижавшись своими губами к его. И все, Макара сорвало моментально. Он схватил одной рукой мои собранные в хвост волосы, за секунду превращая простое касание губ в полноценное вторжение. Глубокое, с обжигающим вкусом, без права хоть немного его ослабить или посметь желать хоть глотка воздуха без него. Другой растопыренной пятерней скользнул по моей спине вниз и стиснул ягодицу так, что я, застонав, взвилась на цыпочки, одновременно вынужденная вжаться в него всем телом, чтобы ощутить животом, насколько он уже твердый. В голове полыхнуло, вынося прочь все, кроме желания неизведанной раньше силы, оно же рванулось по всему кровотоку, топя в себе и прошивая насквозь. Меня тряхнуло, как будто по позвоночнику пустили ток, изогнуло, разорвав варварский поцелуй.
– Нет, Лизка, поздно теперь, – торжествующе прохрипел неверно истолковавший мою реакцию Макар, буквально валясь на спину на кровельное железо под нами и затягивая меня на себя. – Поздно заднюю включать, девочка.
Он решил, что я испугалась и хочу все остановить? Ха-ха! Девочка аппетит нагуляла до легкого озверения от такого денька.Ты, главное, сам мой темп потяни, дядя!
Глава 13
Макар
Когда такая безбашенная девушка, как моя валькирия Лизка решает, что сексу между вами быть, причем именно сегодня, то мужику остается только расслабиться и получать удовольствие в этой лихой поездке. Хотя с такой дикой кошкой хрен ты расслабишься, она на все сто заведет-пришпорит и столько же сверху накинуть потребует.
Хреново синее платье-искушение и так-то почти стало приговором моему здравомыслию. В башке стало жарко-пьяно, а извилины таковыми быть перестали, слившись в одну, прямую и ниже пояса. Но этого, оказывается, было чертовой девчонке недостаточно. Это разве здоровая херня, когда в момент побега от готовых прострелить нам головы бандюков в моей черепушке засело намертво видение, как она на том подоконнике светанула передо мной отсутствием под платьем трусов. На спине ее нес, каждую секунду рискуя под пули попасть, а поясницу жгло прямо, ведь именно там прижималась она ко мне своей голой жаришкой. А потом еще первой по лестнице той ржавой полезла, мазнув мне бесстыже по лицу летучим подолом. Само собой, в подъезде заброшки темнотища полная почти и не разглядеть ничего. Но нахер мне разглядывать, если я уже ЗНАЮ. Я планы строил подпоить и в постель завалить? Я? Меня завалили, в легкую. В прямом смысле, причем, потому что от того, как чертова девчонка отвечала на мой поцелуй, который сама и спровоцировала, колени дали реальную слабину.
Пугал ее ведь, давая крошечный шанс одуматься, а у самого уже полыхало и замерзало внутри от страха, а вдруг и правда протрезвеет. А я, мне как тогда себя оттормозить, чем, бля?
Осел на задницу на еще не остывший от дневного солнца металл кровли, потянул Лизку за собой, вжираясь в ее рот, не давая больше шанса помыслить об отказе и дурея окончательно сам. Она застонала-заворчала, вливая в наш поцелуй еще больше жара и атакуя в ответ меня, так, что в кайфовом вкусе стало больше соли, и дернув мою рубашку из-за пояса брюк, нырнула ладонями под нее, добираясь до кожи.
Я в долгу не остался и столкнул тонкие лямки платья с ее плеч и стянул ткань разом до талии. И тогда только разорвал раняще-сладкое сражение наших ртов за господство в охватившем сексуальном безумстве и рухнул на спину, желая еще и глазами мою добычу сожрать. Вопрос, правда, кто чья еще, потому что Лиза выпрямилась, чуть прогибая бесстыдно спину, откровенно подставляя обнаженную грудь под мой похотливый взгляд. А я жрал-жрал, глаза себе выжигал. Но не на сиськи ее роскошные, не только. На нее саму, всю, восседающую на мне гордой победительницей, в чьей власти хоть наградить, хоть отказать. Кожа бледная, будто светится в отблеске далеких фонарей несуществующего сейчас для нас города внизу. Над нами только ночное небо с миллиардом звезд, но их тоже нет сейчас, только глаза ее – темные провалы казалось бы, но горят, мерцают, душу жгут. Ноздри тонкие ходуном ходят, соски острые торчат, чертят огненные линии по моим нервам прямо из-за частого дыхания. А дерзкие пальцы времени не теряют, расправляясь с моим ремнем и молнией на брюках.
И тут какая-то сука с явно суицидальными наклонностями решила мне позвонить. Забить бы, конечно, но мелодия на бл*дском телефоне казалось громоподобной какой-то в этой нашей жаркой тишине на забытой богом заброшке. А еще это рингтон мог стать откровенным палевом, мало ли кто услышит.
Матерясь сквозь сжатые зубы, я, не поднимаясь, полез в карман пиджака, вылавливая орущий гаджет. Зыркнул злобно на экран. Ну ожидаемо, чего уж.
– Артур, бля, ты не вовремя, – рыкнул, отвечая, но охранник, походу, страдал частичной глухотой.
– Макар Алексеевич, где вы? Вам помощь нужна? – заголосил он, и как раз в этот момент Лизка расправилась с моей ширинкой и без всяких прелюдий нырнула ладонью под трусы и крепенько так поприветствовала мой уже гудящий от напряжения член рукопожатием.
Меня подбросило прямо-таки, прогнув в пояснице в попытке загнать себя в кольцо ее пальцев еще крепче.
– В гостиницу валите и ждите! – рявкнул, захлебнувшись воздухом. – Нахер мне сейчас помощь не сдалась!
Ткнул слепо в отбой и отпихнул телефон от себя по металлу кровли. Ага, время спасать меня уже упущено.
– А вы уверены, Макар Алексеевич, что вам помощь не нужна, – ухмыльнулась нахальной кошкой Лиза и, отпустив захваченное, сдернула трикотаж.
Член выскочил из плена ткани, шлепнул меня по животу, поясницу опять прошило от ожога прохладой по уже безбожно текущей головке, а Лиза уставилась на открывшееся зрелище.
– М-да, таких масштабных задач передо мной еще не вставало, конечно, но была не была, – пробормотала она и приподнялась, приподнимаясь надо мной на колени.
– Платье долой! – приказал я шепотом и сам скользнул ладонями по ее гладким бедрам, собирая долбанную ткань.
Лиза меня слушаться не спешила, предлагая справляться самостоятельно, просто пока завороженно глядя вниз на мой агрегат. Что, девочка, реальный матерый мужик, это не мальчишка ровесник, и чуток ссыкотно? Не бойся, я хорошо сделаю, другого потом не захочешь уже.
Приподнялся, сдирая текучую ткань с нее, но как только сдернул – через голову бросил, предоставляя выпутываться самой, захватил одной рукой волосы в хвосте, врезаясь в ее губы с поцелуем, а второй стиснул ох*енно упругую плоть ягодицы, властно сдвигая и заставляя сесть влажной жарой поверх ствола.
Лизка вскрикнула, застонала-замычала мне в рот, а меня такой близостью к желанному совсем в зверство стаскивать стало. Целовал жестоко, реально трахая ее в рот языком и буквально растирал по себе, принуждая ерзать на члене, протекать все сильнее, доводя этим и себя до невменоза почти. Но терпел-терпел, пока стоны не стали уже молящими о разрядке всхлипами. Только тогда отпустил на секунду, позволяя вздохнуть обоим и тут же перевернулся, подминая Лизку под себя.
Выругался, осознав, что голую ее разложил по сраному железу. Приподнялся, стряхнул в темпе пиджак, кинул рядом и одним движением переложил на него Лизку. Навалился, сожрал и тихое “ах!” от неожиданной смены положения и протяжный вскрик, когда, больше не церемонясь толкнулся в нее, и горле завибрировал собственный ответный рык от ожога ее теснотой и мокрым пеклом. Еще бесполезная секунда обоим на оклематься от первой ослепляющей вспышки вторжения, и сорвало. Резко сел на пятки, чтобы Лизку насмерть не размазать на этом железе, стиснул ее за бедра, дернул на себя, насаживая по самый корень, и замолотил. Долбил, скалясь, даваясь раскаленным воздухом, обливаясь жгучим потом. Видел только ее перед собой, изогнувшуюся в спине моей волей и для моего варварского наслаждения. Перло от того, как мечется, хаотично шаря вокруг руками, царапая в бессмысленных попытках найти опору. От того, как гнется, силясь раскрыться навстречу еще сильнее, запрокидывает голову, стонет, рот себе зажимая ладонью. От того, как глаза распахивает, а смотрит одурманенно, как в никуда. От того, как в себе сжимает, туго, жарко, так что сам чуть не орал, как пацан, и все чаще-крепче, потому что вот оно, все ближе-ближе-ближе…
– Полетели, Лизка, ну же! – прохрипел, понимая, что все – мне конец.
Вогнал себя последний раз, уже почти ослепнув от покатившегося вниз по позвоночнику потоку необратимого жара, и уловив наконец такую желанную дрожь ее оргазма, отшатнулся и повалился рядом, дергаясь сам от бьющих наотмашь спазмов-выплесков.
Проморгался чуть и продышался, ткнулся мокрым от пота лбом в плечо Лизки, обнял и просипел, признавая очевидное.
– Вот это охереть же как вставило и расколбасило меня от тебя. Реально в космос отправила.
– Да, это было… нечто, – после немного затянувшейся паузы ответила она. – Теперь неплохо бы еще пожрать и поспать.
Ну вот, а говорят, что это мы, мужики ни разу не романтичные после траха. “Нечто”? Серьезно? Это что еще за определение такое?
Глава 14
Лиза
Испарина высыхала на коже, быстро ее охлаждая, и я поежилась от этого, а еще от догоняющего осознания солидного такого трындеца сейчас произошедшего, которому была активным инициатором.
Мой секс был до сих пор не таким. Никакой спонтанности и стремительного перехода к, собственно, траху. Потому как именно в трахе я не находила до сих пор никакого особого удовольствия, это вроде как неизбежное завершение процесса, то, что справедливо дать парню, который честно отработал полноценную программу с предварительными ласками и моим от них же оргазмом. Честный обмен удовольствием типа.
А с Макаром… Да, я сделала первый шаг, но дальше уже он подхватил и понес как шторм, лишив любого контроля, обращаясь с моим телом… ну как с чем-то ему волшебным образом подвластным. А потом взял. Ага, вот теперь я понимаю настоящий смысл этого казавшегося забавным и устаревшим слова. В романах и киношках все эти “взял”, “овладел”, “поверг в пучину страсти” читать и слышать было стремно, но вот когда с тобой это сделали в живую, то выходит совсем другая петрушка. Вообще ни разу не смешно, потому что вдруг совершенно понятно стало, что настоящего траха-то у меня в жизни еще и не случалось.
Это что же, этим и отличается секс с парнем-ровесником от секса с матерым мужиком? Хотя сейчас начинает казаться, что и сексом прежнее назвать можно было с натяжкой, да и сколько его у меня было-то, чтобы начать экспертно разбираться. Нечто милое, долгое, нежное, очень приятное, никакой боли и спонтанности.
А Лебедев – зверюга какая-то хищная, взял и сожрал меня махом и косточками не подавился. И главное, хрен его знает теперь, было ли его целью вынести мне мозг охрененным оргазмом или так случайно совпало, что меня так унесло, а он чисто для себя старался. Расколбасило его, говорит, а между прочим ни в процессе, ни после не удосужился спросить понравилось ли мне. И так понятно? Ему похрен? Настолько опытен, что ему заставить бабу кончить – раз членом двинуть, и по-другому и быть не могло?
– Чего сопишь, Лизка? – Макар приподнялся на локте и посмотрел мне в лицо. – Правда голодная такая или пожалела уже, что меня подпустила?
– Да жалеть не о чем, – я села, ускользая от его пристального взгляда и снова вздрогнула, поняв, что голос прозвучал как-то фальшиво. – А вот поесть нужно, да и переночевать где-то надо.
– Ли-и-из! – позвал меня Лебедев и тоже сел. – Больно сделал?
– Не-а, – соврала и поднявшись на ноги, поискала взглядом платье и тут же снова вздрогнула, когда Макар скользнул ладонями от моих лодыжек вверх к бедрам и чуть подтянул к себе.
– Ну сама ведь меня раздразнила, ягодка, – проворчал он, ткнулся лицом в живот, поцеловав над самым лобком и глянул снизу вверх, и от совокупности этого у меня опять сжалось внутри, напомнив о его недавнем присутствии во мне и заставив снова поежиться от колкой электрической волны, прошедшейся по нервам и, кажется, даже приподнявшей волосы на голове. – Только появилась и меня вставило, – он обхватил уже мои ягодицы и поцеловал снова и чуть ниже и еще, еще. И я поплыла раньше, чем поняла, что он творит. – Лизка, я исправлюсь, обещаю. Занесло просто, день этот чокнутый, и ты такая, что кукухой прям поехал. Сейчас найдем себе номер где-нибудь, поесть закажем, шампанского и завалимся в постель. Хорошо сделаю, девочка, жалеть не о чем будет.
То есть, это не завершение вечера, а только чисто разогрев был? Ну я… непротив внезапно. Когда тебе обещают сделать хорошо, и это при том, что и до этого было непривычно, но супер круто, то надо дурой быть, чтобы отказываться. И шампанское я люблю.
– Да не жалею я ни о чем, правда. Было жестковато, но круто. Повторить я не против, как и продолжить. Но думаю, что необходимо сейчас еще с моим руководством связаться и сообщить о происшествии.
– Ты уже не на стажировочном задании, забыла?
– Нет, не забыла, но доложить все же стоит, еще ведь не ночь глухая, никого не разбудим.
– Ладно, одевайся, а я позвоню Боеву, – Макар со вздохом убрал руки с моих ягодиц, а губы… откуда, где они были, и развернулся в поисках брошенного на кровлю телефона. Нашел, открыл и тут же рыкнул. – Вот, бля! Артур, сука!
– Что? – спросила его.
– Мы тут с тобой устроили оказывается сеанс аудио порно для одного долбо*ба, которого не подслушивать мама с папой не научили, да? – зарычал он в свою раскладушку. – Что, Макар Алексеевич? Беспокоился ты? Не обдрочился хоть, подслушивая? Артур, ты лучше мне на глаза не попадайся, а то отхреначу уже, достал, чесс слово! Все, я сказал! Когда смогу, тогда и буду, ты мне не супружница, чтобы я отчитывался тебе.
– Вряд ли он много услышал, – мне, конечно, было плевать, но все же чуть неловко. Опыт, блин, с частично публичным сексом вышел, новый, как все с этим Лебедевым, походу. – Мы же тихо.
– Я, может, и тихо, а ты… ну сам себе он злой Буратино, – фыркнул Макар, поднимаясь и застегивая брюки. – Он еще долго будет стояком мучаться, вспоминая твои охи-вздохи и стоны.
Ну прямо уж охи-вздохи и стоны. Что-то не помню за собой такого обычно, я даже когда кончаю – просто соплю громко, по-моему, и все на этом.
Подняла измятое платье и теперь стало жаль. Эх, такая красота, да еще за деньжищи немалые, а превратилось в мятую шелковую тряпку. Интересно, прежний вид ему можно будет вернуть? Надо при свете нормальном еще глянуть, вроде я ухитрилась нигде его не порвать при нашем бегстве. Так что, если простирнуть самым бережным образом, аккуратненько заштопать при необходимости, то еще и носить можно будет. Не в такие места, куда изначально предназначалось, но на районе точно звездой в таком стану. Жаль только, что мне пофиг на впечатление, которое там могу произвести. Мой жизненный прицел – свалить из этой жопы мира и родных утащить с собой.
– Не трахай мне мозг, Андрюха, – сбил меня с хозяйственных мыслей и мечтаний раздраженный голос Лебедева. – Моего косяка в том, что вышло, нет, я это чмо считал серьезным человеком и работать с ним по чесноку собирался. Он меня о своей крыше бандюковской, под которую и меня подставить собрался, заранее не предупреждал, – последовала минутная пауза, пока Макар молчал и зло сопел, а до меня доносились невнятные, но явно гневные отзвуки голоса Андрея Федоровича.
– Я готова подтвердить… – начала я, но Лебедев затыкающе взмахнул рукой.
– Да я знаю, Андрюха, что сейчас без этого бандюковского паскудства по всей стране никак. Но серьезные люди такие вещи сразу озвучивают, согласись. Я лучше тогда за вашу крышу платить стану, чем под таких вот лягу. Ой, ну не цепляйся к словам! Не крышу, охрану, пардоньте! Ты сейчас-то поможешь или нам самим… Ладно-ладно, не ори, сидим и ждем вашу опер-группу. Лиз, адрес тут какой?
Я сказала и скривилась. Нет, понятно, что Боев и так уже понял, что Макар влип в уголовные приключения в моей компании, но понимать и узнать… Сука, надеюсь, мне в понедельник не объявят в “Орионе”, что могу катиться на хрен, раз так слаба на передок и с первым же объектом и в первый же день ударилась в разврат. А с другой стороны, раз терять уже почти нечего, то надо хоть кайфануть по-полной.
– Так, Лизка, давай спускаться, Боев сказал, что ваши в течении десяти минут должны подтянуться.
– Могут и раньше, – ответила, прикинув расстояние от главного офиса, – У наших парней самая высокая скорость реагирования, потому и работают с нами.
– Ой, да понятно, хорош меня агитировать, я и так на все согласный, – фыркнул Макар насмешливо, начав спускаться по ржавой лесенке. – Я уже понял, что в вашем “Орионе” все самое лучшее, и дела нужно иметь только с вами. В понедельник поеду заключать договор на охрану, а то эти долбоящеры и правда еще полезут мне склады с древесиной жечь или в отместку завалить попробуют.
– Михаил Константинович говорит, что если кого-то действительно захотят убить и наймут настоящих профи – никакая охрана не спасет.
– Вы чего, с Боевым сговорились настроение мне портить? – возмутился Макар, снимая меня с лесенки. – Лезь давай опять на спину, не дай бог стекло какое-нибудь валяется или вообще шприцы спидозные.
– Мы только что сексом без защиты занимались.
– От меня ничего не подцепишь, не парься, а вас, сто процентов, заставляли медкомиссию проходить в вашем агентстве.
– Угу.
– Ну и закрыли тему. Но ты права, так рисковать больше не стоит. Нам же ни черта не нужны последствия нашего приключения, так? Никаких залетов.
Вот тут целиком и полностью согласна. Я по мамкиным граблям плясать не планирую.
Парни-опера подъехали раньше, чем мы добрались к лазу в заборе. При Ледедеве они себе никаких шуточек не позволили, конечно, но по их ехидным косякам я поняла, что позже мне подколок не избежать. А ну и хрен с ним.
– Мужики, а куда везете-то? – спросил их Макар.
– Андрей Федорович велел вас на его старую квартиру отвезти, возвращаться в гостиницу небезопасно, пока с ситуацией не разберемся, – ответил Игорь Самсонов.
– Ясно, ну я так понимаю, что раз квартира старая, то там никто не живет? Тогда в круглосуточный какой магазин нужно заскочить, прикупить кое-чего.
– Это запросто, – смешливо прищурился Игорь и все же не вытерпел. – Лиз, а тебя домой?
– Нет, – пришлось буркнуть мне и возвести глаза к потолку микроавтобуса, забивая на эти их понимающие гляделки.
Да пошли они, ясно? Будь я парнем, небось, так бы не пялились, наоборот всячески одобряли. Девушки же должны быть скромняшками и секса хотеть не могут в принципе, только разве что с каждым из них конкретно и тогда, когда им же и прижмет. Сто процентов, сейчас уже начнется, как только Лебедев в магазин выйдет.
– Парни, а давайте-ка сначала девушку на квартиру закинем, а потом в кругляк, – внезапно поменял план Макар, и я не смогла удержаться от благодарного взгляда на него, за что тут же была наказана его ручищей, по-хозяйски обхватившей за плечи напоказ. Припомнят мне эти зубоскалы такое, ой припомнят. Ну да не прямо сейчас и на том спасибо.
– Лизка, хочу, чтобы ждала меня в ванне, – шепнул на ухо Макар, распахнув дверь чужой квартиры и впуская меня.
Ну в ванне, так в ванне, кто же против. Послушала секунду удаляющиеся по лестнице шаги и пошла искать где тут состоится, судя по всему, второй раунд. Вот в ванной у меня тоже еще не было.
