355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Г Хоментаускас » Семья глазами ребенка » Текст книги (страница 1)
Семья глазами ребенка
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 22:40

Текст книги "Семья глазами ребенка"


Автор книги: Г Хоментаускас



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Хоментаускас Г Т
Семья глазами ребенка

Г.Т.Хоментаускас

Семья глазами ребенка

РЕБЕНОК ВОСПИТАТЕЛЬ СЕБЯ

Каждый из нас время от времени бывает слушателем монолога одного из взрослых членов семьи. Основная его тема звучит приблизительно так: Почему именно в нашей семье растет такой (далее следует перечень преимущественно отрицательных черт характера) ребенок? Ведь никто из нас – ни я, ни отец (мать), ни дедушка (бабушка) не были такими. Наоборот! Мы всегда были ( далее следует перечень преимущественно положительных качеств личности) людьми. И любили мы его (ее), и воспитывали как надо... Кто его (ее) этому научил?

Оставим на время в стороне наших воображаемых персонажей, столь эмоционально переживающих свою родительскую беспомощность. Попробуем рационально разобраться в ее причинах. Возмущение наших воображаемых, так же как зачастую и реальных, родителей черпает энергию из определенных, осознаваемых или неосознаваемых, субъективных установок, которые формулируются следующим образом: 1) дети должны быть такими, как мы; 2) родители полностью ответственны за воспитание детей. Если вдуматься, в обоих этих мнениях присутствует распространенное и существенное искажение реальности.

Разберемся по порядку. Что касается первой родительской позиции, то надо прежде всего понимать, что даже очень отличающиеся друг от друга люди ценны и полезны для общества. И непоседа – путешественник, и общительный рубаха-парень, и задумчивый, замкнутый ученый – все они чем-то привлекательны, чем-то хороши. По крайней мере, сами они наверняка не поменялись бы местами. Аналогично отличие ребенка от вас вовсе не означает его плохости, так же как отличие других людей от вас не говорит об их никчемности. Часто оказывается, что те особенности личности детей, которые волновали родителей (скажем, независимость, настырность), позднее становятся главными их достоинствами.

Родители, заботясь о будущем своих детей, хотят, чтобы они были носителями всего наилучшего, видят их имеющими все то, что в них самих есть хорошего, и без их недостатков. Такое желание понятно и естественно. Однако оно часто приводит к нереальным, завышенным требованиям по отношению к нашим детям и к себе самим как воспитателям.

Представьте, что вам надо собираться в пожизненное плавание на судне. Если вы загрузите судно всем, что есть в мире хорошего, начиная с картин Леонардо до Винчи и кончая золотыми слитками Госбанка, оно просто не останется на плаву. И никто так и не поступит. Каждый человек возьмет с собой необходимое. Уверен, что часть груза составят приятные безделушки. При этом вы бы просто пренебрегли мнением тех людей, которым такое ваше поведение показалось бы глупым. Если позволить себе сравнить личность ребенка с судном, а ее содержание -с грузом, то ребенок, как и вы, вкладывает в нее разное. Он грузит туда то, что ему кажется необходимым, дорогим. Как невозможно для каждого из нас идеально укомплектовать судно, так невозможно говорить об идеально укомплектованной личности. Каждый имеет свой собственный идеал. Главное, чтобы каждый был доволен тем, что взял с собой, и умел бы этим пользоваться. Иначе говоря, не всегда стоит беспокоиться о том, что дети отличаются от нас (они – это не мы!).

Теперь о второй позиции. Тоя. что дети не имеют тех качеств, которые родители пытались у них воспитать, вовсе не значит, что родители за это в полном ответе. Кроме усилий родителей, их воспитательных воздействий действует громадное количество других факторов – общение ребенка с воспитательницей детского сада и учительницей школы, сверстниками и другими взрослыми и т.д. и т.д. Кроме того, нельзя уповать на то, что только от нас, взрослых, зависит, какой личностью станет наш ребенок. Да, влияние мира взрослых громадное, но ведь существует и сам ребенок, с характерными ему возрастными особенностями, специфическим восприятием и творческой интерпретацией окружающего мира. Ребенок не кусок глины, из которого можно вылепить все, что захочешь и сможешь. Он человек, способный ощущать, чувствовать, воспринимать, рассуждать, хотеть, и, опираясь на свой уникальный опыт, вырабатывать собственную точку зрения, и выбирать, как ему вести себя.

Педагогическое и психологическое образование современного общества высоко. Родители знают, что хорошо и плохо с научной точки зрения, их разговоры о воспитании детей наполнены научными терминами и аргументами. Это прекрасно. Но они, как, впрочем, и некоторые педагоги, в подобных беседах часто забывают, что разговор идет о живом, мыслящем и чувствующем ребенке, а не о дрессировке персидского кота... Однако этот существенный недостаток в оценке происходящего не мешает возникновению потока советов по воспитанию детей знатоков родителям. Эти советы варьируют от научно обосновываемых рекомендаций до стопроцентных воспитательных средств, которые вы слышите, проходя с ребенком от бабушки, сидящей на скамейке.

К сожалению, не существует универсальной технологии воспитания детей и вы не можете получить совета на все случаи жизни даже от человека, обладающего полными научными знаниями о семье. Например, известно, что для эффективного воспитания родители должны придерживаться в семье демократического стиля или что недостаточное внимание является причиной множества психологических проблем ребенка. Да, это так. Но значит ли это, что, если по ночам ребенку снятся разные кошмары, надо уменьшить авторитарность отца в семье или побольше играть, быть вместе с ребенком? Если вы последуете этим советам, может быть, они вам помогут, а может, и наоборот. Почему? Причина проста: ваш советчик говорит о воображаемой семье и ребенке, думает об идеальной системе воспитания (которой, кстати, нет). Если вы, по его мнению, отступили от нее, надо всего лишь исправить ошибку. Его не интересует, почему ваш ребенок поступает так или иначе, как он видит происходящее вокруг. Но хватит рассуждений. Реальная жизнь говорит сама за себя.

Первая ситуация. День рождения трехлетнего Пятраса. Один из подарков, который он с явным удовольствием держит в руках, – пакетик с конфетами, шоколадками и другими сладостями. Вокруг – не менее довольные тети, дядя, бабушки, дедушки и гордые своим сыном родители. Одна тетя вдруг любезно обращается к мальчику: Ты ведь любишь меня, Пятрюкас, не правда ли? Угости меня конфетой. После тети настает очередь и других родственников, стремящихся проверить любовь мальчика к себе посредством конфетной гарантии. Сперва Пятрас, не понимая, что творится вокруг, прижимает к груди пакетик со сладостями, но, подбодренный матерью (Покажи, как ты их всех любишь), с угасающей улыбкой раздает только что полученные конфетки, получая при этом стандартную похвалу – какой хороший мальчик!

Если бы мы спросили присутствовавших, для чего они так поступали, то мы услышали бы ответ примерно такого содержания: Чтобы с ранних лет воспитать в ребенке доброту, щедрость, коллективизм и т. п. Не знаю, может, такой метод действительно оправдывает себя, но я лично уверен в обратном. Но об этом позже. В описанном случае мне просто посчастливилось наблюдать последствия этой воспитательной ситуации через год. Знаете, как поступил мальчик в аналогичной ситуации в свой четвертый день рождения? Взяв свой подарок, он мгновенно исчез, а через некоторое время вернулся весь вымазанный в шоколаде, но с сияющим лицом!

Почему воспитательное воздействие оказало противоположное влияние? Ведь, кажется, все правильно – надо воспитывать у детей дружелюбие, стремление делиться хорошим. Ответ на этот вопрос достаточно прост: на ребенка воздействуют не наши мысли и устремления и даже не сама ситуация, а то, как он сам ее понимает. В описанной ситуации ребенок осмыслил свой опыт таким образом: Пока у тебя не отобрали конфеты – быстрее их съешь пли спрячь.

Вторая ситуация. Первоклассник начал хуже учиться. По рекомендации учителя отец стал помогать сыну при выполнении домашних заданий, дополнительно читать детские книжки. Две недели спустя появились первые пятерки, и отец, подбадривающе похлопав по плечу сына, произнес: Ты настоящий мужчина. Теперь ты сам сможешь делать уроки! Однако через день в дневнике появилась одна двойка, потом вторая. На это отец, сморщив брови, сказал: Я думал, что ты уже серьезный мужчина, а ты... Придется мне опять контролировать твои домашние задания. Мальчик, к удивлению отца, на такое унижение ответил с нескрываемой радостью: Да, папа!

Если посмотреть на ситуацию со стороны отца, то ребенок не сумел оправдать его доверие, выдержать испытание на взрослость, мужественность. Однако мальчик совсем иначе осмыслил происходящее: Чем хуже я буду учиться, тем больше папа будет со мной общаться, уделять мне внимания.

Эти два примера открывают нам очень важную и в то же время элементарную истину: ребенок – не чистый лист бумаги, на котором искусный мастер может нарисовать все, что он захочет. Дело не только в том, что ребенок имеет свои специфические потребности и собственный опыт общения с другими людьми. Каждый ребенок не просто уникален: имеет неповторимый опыт, иерерхию мотивов. Он прежде всего активен. Его поведение в окружающей среде определяется его собственным отношением к ней, зависит от того, как он воспринимает происходящее и какой путь поведения он выбирает. И в этом он ничем не отличается от нас.

Когда вы идете по улице и ветер срывает у вас с головы шляпу, катит ее по мостовой и опускает в реку, а вы не успеваете ее схватить, что творится у вас в душе? Сердце стучит сильнее, в груди что-то сжимается: как жаль! Шляпа еще совсем хорошая. Черт бы побрал этот ветер! Однако вы улыбнетесь и зашагаете веселее, если в голове прозвучит: Как хорошо! Ветер решительнее меня. Наконец я смогу купить новую шляпу!

Очевидно, что ваше дальнейшее настроение и поведение зависит от вашей интерпретации происшедшего. Ваше настроение и реакции изменяются в зависимости от осмысления ситуации. Как только восприятие утраты и возникшее с ним сожаление вы сможете заменить другими мыслями, то сразу почувствуете перемену в собственной душе, улыбку на устах. А ведь улетевшая шляпа все там же!

Аналогичным образом, то, что обычно называют воспитанием, по сути дела, является созданием ситуации (если продолжать аналогию с вышеприведенным примером – создание условий, в которых ветер сдувает с головы шляпу). В то же время никогда нельзя с полной определенностью сказать, какой опыт ребенок приобретает в этих ситуациях.

Вы имеете право возразить: ведь существуют громадный опыт воспитания детей, научно обоснованные закономерности, как влияют одни воздействия, а как другие! Согласен с вами, – конечно, дело обстоит именно так, как вы говорите. Но давайте пойдем дальше. Ошибочно принимать тенденции влияния воспитательных воздействий на личность ребенка за психологический механизм формирования личности. Это было бы методологической ошибкой, которую можно увидеть и на других примерах. Растение растет в земле. К тому же в хорошей почве лучше. Но из этого не следует во первых, что идеальная почва для гвоздики позволит ей вы расти до размеров дерева; во-вторых, что именно хорошая почва вынуждает гвоздику хорошо расти Растение за счет своих генетических, морфологических механизмов и т. д. само определяет, каким оно будет и что надо взять из хорошей почвы. От вас зависит вовремя поливать и рыхлить землю. Это поможет растению но прямо не определит, каким именно оно вырастет.

С растением все просто и понятно. Ребенок в миллиарды раз сложнее, и не только в генетическом отношении. Он мыслящий, чувствующий, выбирающий. Это тоже всем ясно. Но, когда речь заходит о воспитании, живой ребенок зачастую превращается в объект педагогических, воспитательных и других воздействий: ...дети из хороших семей при условии правильно поставленной воспитательной работы в школе и здоровой психологической атмосферы в группе сверстников вырастают порядочными людьми... Извините, но при выслушивании подобных утверждений у меня возникает яркая ассоциация грядки огурцов и огородника, обильно их поливающего в надежде на хороший урожай.

Формирование личности ребенка в семье -обоюдный процесс, в котором родители, воспитывая своих детей, и сами воспитываются, а дети скромней – не воспитывают родителей (по крайней мере, не делают этого сознательно вплоть до подросткового возраста). Дети выбирают свой путь в потоке воспитательных воздействий, другими словами, с вашей помощью воспитывают себя.

Семейная ситуация, которую вы оцениваете как положительную или отрицательною, может совершенно противоположно восприниматься детьми. Иногда в ходе психологической консультации с просто парадоксальными с обыденной точки зрения данными. Например, в одной семье, в которой выделялся в качестве негативного фактора выпивающий отец, пришлось констатировать, что как раз он и поддерживает психологическое равновесие ребенка. Он видится шестилетним мальчиком как символ силы и бескомпромиссности, как человек, дающий ему возможность спрятаться от постоянного контроля и назойливого вмешательства матери. На самом деле эта мать, которая для постороннего наблюдателя и в ее собственном мнении выглядит заботливой, высокоморальной, любящей, для ребенка является психотравмирующим фактором, так как воспринимается им как человек, подавляющий, не позволяющий ребенку быть самостоятельным. Обобщая, следует еще раз подчеркнуть, что иногда важнее установить, как ребенок воспринимает отношение окружающих к себе и какое поведение выбирает, чем дотошно пытаться оценить реальные родительские отношения.

Если вам, родителям, действительно хочется помочь ребенку в сложном пути становления, необходимо поставить пред собой непростую задачу – узнать, каким он видит окружающий мир, семью, вас, себя. Думаю, что в таком случае многие из нерешенных проблем вашего ребенка станут более понятными и прозрачными и вы избавитесь от необходимости на практике изучать эффективность многочисленных советов по воспитанию.

Другими словами, я хочу сказать: чаще смотрите на происходящее глазами ребенка. Это не то же самое, что поставить себя на место ребенка (это, конечно, также неплохо), и не то, что вы должны во что бы то ин стало выспросить у ребенка, что он думает, чувствует. Посмотреть на семью глазами ребенка – это значит реконструировать, воссоздать субъективное видение и чувствование ребенка. Способность понять другого человека (а не себя на его месте) у разных людей выражена неодинаково, как в количественном, так и в качественном отношении. Одни родители просто чувствуют своего ребенка и интуитивно принимают правильное решение, как им вести себя по отношению к дочери или сыну. Я удивляюсь и восхищаюсь ими, и им не нужна эта книга. Другие пытаются рационально разобраться в том, что происходит. Как раз им для более глубокого понимания собственных детей могут быть полезными изложенные в книге данные психологических исследований детей, наблюдения, конкретные ситуации жизни семьи и их анализ.

Ребенок – не просто объект воспитания, но и человек – мыслящий, чувствующий, своеобразно обобщающий свой жизненный опыт, выбирающий как вести себя, каким быть. Поэтому, для того чтобы понять, почему ребенок именно такой, какой он есть, поступает так, а не иначе, вам просто необходимо знать, как он видит семью и вас, как интерпретирует происходящее. Его хорошее или плохое поведение не навык, который надо поощрять или пресечь, а личностное отношение. Оно является результатом внутренней активности ребенка и имеет для него определенный смысл, который не всегда может быть очевиден со стороны, но именно отношения, а не внешние обстоятельства определяют его поведение, формируют его личность. Ребенок во многом сам определяет, каким ему быть, воспитывает себя.

ВИДИМ ЛИ МЫ ТО ЖЕ ТАК ЖЕ!

Посмотрите внимательно на пятно, которое нарисовано ниже. Что вы видите в нем? Теперь покажите его своей супруге (супругу) или другу (подруге), детям. Ответы различаются? Это вас удивляет?

Мир не одинаков для каждого из нас. Тем более, для взрослых и детей и особенно, когда мы наблюдаем сложные и многогранные отношения между людьми, обстоятельства жизни семьи. Ваши дети и вы далеко не одинаково воспринимаете их. Но обращаете ли вы на это внимание?

Часто мы просто не замечаем или со снисходительной улыбкой| относимся к своеобразным высказываниям детей, видя в них милые глупости или случайные сочетания несочитаемого. Тем не менее за этими высказываниями скрывается уникальное, другое, детское понимание мира. Разобраться в ребенке, в причинах его поведения можно, только поняв, как он воспринимает происходящее вокруг. Давайте вспомним прекрасную книгу А. Линдгрен Три повести о Малыше и Карлсоне:

Вдруг Малышу пришла в голову мысль, которая его встревожила:

– Послушай, мама, – сказал он, – а когда Боссе вырастет большой и умрет, мне нужно будет жениться на его жене?

Мама подвинула чашку и с удивлением взглянула на Малыша

– Почему ты так думаешь? – спросила она, сдерживая смех. Малыш, испугавшись, что сморозил глупость, решил не продолжать. Но мама настаивала:

– Скажи, почему ты это подумал?

– Ведь когда Боссе вырос, я получил его старый велосипед и его старые лыжи... И коньки, на которых он катался, когда был таким, как я... Я донашиваю его старые пижамы, его ботинки и все остальное...

– Ну, а от его старой жены я тебя избавлю, это я тебе обещаю, – сказала мама серьезно.

– А нельзя ли мне будет жениться на тебе? – спросил Малыш.

– Пожалуй, это невозможно, – ответила мама. – Ведь я уже замужем за папой.

Да, это было так.

– Какое неудачное совпадение, что я и папа любим тебя – недовольно произнес Малыш.

Дети наблюдательны, любознательны, им до всего есть дело – будь то конструкция швейной машины (в интересах матери ограничить такой интерес малыша, иначе она рискует в один день найти вместо машины кучку разобранных деталей), вопросы крепления луны к небу, процесс деторождения. Но далеко не всегда дети, воспринимая окружающий мир, приходят к тем выводам, которых мы ожидаем. Причиной этого является не только ограниченный жизненный опыт детей, но и своеобразная структура их мышления. Большая часть дошкольного возраста (от 2 до 7 лет) – период интенсивного становления личности происходит под знаком дооперационной стадии, если пользоваться терминологией известного швейцарского психолога Жана Пиаже. В первой ее половине (с 2 до 4 лет) ребенок начинает употреблять и совершенствовать речь, мыслит образами и обобщает нелогично. Проблемы чаще решаются не в уме, а действием. На следующем этапе (с 4 до 7 лет) ребенок делает выводы, опираясь на основания, которые зачастую имеют смысл только для него одного. Поэтому он и называется этапом интуитивной мысли. Для него характерен ряд особенностей, которые объясняют закономерности детского мышления. Вы можете и сами вслед за Пиаже провести некоторые эксперименты с детьми дошкольного возраста или шестилетками.

Разложите перед ребенком два ряда пуговиц или других одинаковый предметов

Спросите: равны ли ряды предметов? Наверняка ребенок скажет, что они равны. Раздвиньте пуговицы в одном ряду:

Чаще всего ребенок дошкольного возраста отвечает, что в верхнем ряду пуговиц стало больше. Такую же ошибку делают дети, которые умеют считать: Тут пять и тут пять. Но в этом больше. А теперь?

Теперь в верхнем меньше....

Ребенок дошкольного возраста ошибается. Почему? Ведь очевидно, что число пуговиц в рядах не изменилось, он их сосчитал, почему же ребенок не понимает, что происходит? Потому. что он не обладает такими мыслительными операциями, как мы, и строит свои суждения, основываясь только не внешнем впечатлении, а не на том, что представляет собой явление на самом деле. В другом похожем эксперименте Пиаже в первый день дал детям восемь конфет с условием, что четыре должны быть съедены утром и четыре после – обеда. В другой раз он тоже дал детям восемь конфет с условием, что семь из них должны быть съедены утром и одна – после обеда. Как и ожидалось. дети считали, что конфет во второй день им досталось больше. Ведь когда дают семь конфет – это кое-что, а четыре...

Ребенок дошкольного возраста склонен объединять явления, не обращая внимания на наличие или отсутствие реальной связи между ними. Делает он это на основе внешнего сходства, присутствия аналогичной детали, совпадения во времени. Он, например, думает, что два одновременно появляющихся события находятся в причинно-следственных отношениях. Помните детскую игру с улиткой: Улика, улитка, высуни рога, дам тебе конфетку и пирога... Дети ни сколько не сомневаются, что именно их песенка заставляет улитку вылезти из своего домика, а не просто улитка сама вылезает через определенный промежуток времени. Точно так же трехлетний ребенок убежден, что именно его плач заставил маму вернуться домой, а не она сама, сделав покупки в магазине, поспешила домой... Дети делают умозаключения на основе отдельных, иногда случайным и даже не существующих признаков. Эта особенность хорошо видна в следующем диалоге:

– Папа, мама старше тебя?– спрашивает четырехлетняя девочка.

– Почему ты так считаешь? – удивился отец.

– Мама больше ругает меня, чем ты...

– Скажи, папа, когда я вырасту, я смогу стать мужчиной? – интересуется та же девочка.

– Нет, ты будешь женщиной, – уверяет отец.

– А если я выращу себе усы?

Ребенок мыслит конкретными представлениями, и это особенно ярко выступает в причудливых, на наш взгляд, суждениях о том, чего ребенок не может непосредственно увидеть, ощутить. А таких абстрактных понятий не так уж мало адресуется детям, к тому же с надеждой на точное их понимание.

Мама обращается к четырехлетней дочке, которая только что впервые сумела полностью одеться сама, к тому же застегнула верхнюю пуговицу зимнего пальто, завязала шнурки ботинок: Какой большой ты уже стала, доченька! Все умеешь делать сама!

Девочка подходит к зеркалу, пытливо смотрит на свое отражение и после непродолжительного времени недовольно говорит: По-моему, я ничуть не подросла со вчерашнего дня...

Конкретность детского мышления проявляется в восприятии таких моральных категорий, как хороший, плохой, которые часто имеют у каждого ребенка индивидуальное значение. Например, для одного хороший – это тот, кто не плачет, кто моет руки и чистит зубы перед сном, для другого – кто слушается маму. Свои индивидуальные, конкретизированные категории ребенок распространяет и на других, что можно проследить в рассказе шестилетнего мальчика.

Отец входит в комнату, оставляя за собой открытой дверь. Мальчик спрашивает: Почему ты не закрыл дверь? Отец говорит: Если ты хороший мальчик, то закрой. Мальчик не закрывает. Он думает, что если отец сам был бы хорошим, то сам закрыл бы. Отец не закрыл, потому что хотел посмотреть, хороший ли мальчик– Мальчик не закрыл, потому что хотел, чтобы это сделал отец, так как он вошел последним. Они поссорились. Так дверь и осталась не закрытой.

Другая особенность ребенка – центрированность его мышления. Центрированность мышления не моральная категория и не означает, что ребенок ставит собственные интересы выше других, действует ради собственной выгоды и во вред другим. Эта особенность мышления просто указывает на то, что ребенок данного возраста не способен посмотреть на мир с другой точки отсчета, кроме своей собственной. Подобно астрономам до Галилея, считавшим, что все звезды вращаются вокруг Земли (геоцентризм), ребенок ощущает себя центром происходящего, не может взглянуть на себя со стороны. Простой пример: спросите пятилетнего ребенка, где у него правая, а где левая рука. Наверняка он знает. Но когда вы станете напротив него и спросите, показывая на свою правую руку, какая это рука, очень вероятно, что вы услышите неправильный ответ. Ребенок просто не смог посмотреть на ситуацию с вашей точки зрения, и в этом нет ничего удивительного.

Подобные явления можем наблюдать и в речи ребенка. Вот как пятилетний мальчик рассказывает маме, как он ободрал себе нос где-то во дворе.

Ну, мы прыгали сперва с крыши. Потом этот меня толкнул и я упал, неохотно рассказывает мальчик.

·– Ты упал с крыши?! Какой ужас! Хорошо, что ты вообще не разбился, встревоженно говорит мама.

– Да нет. Я упал не с крыши, а на улице.

– Ты же говорил – с крыши! – не понимает мама. – Что-то скрываешь... Ладно, разберемся. А кто же все-таки толкнул тебя?

Мальчику не нравится появившаяся решительность матери, и он неохотно отвечает: Я же уже говорил... Ролаидас.

Мама идет во двор и быстро находит группу мальчишек того же возраста, что и ее сын. Но ее желанию узнать, что же случилось, не сразу суждено сбыться: рассказываемые ими истории еще больше все запутывали, а главный участник Роландас, увидев маму потерпевшего, испугался и заплакал. В его хныканье выделялось разве что я ненарочно. К счастью, во дворе находился подросток, который уже полностью растерявшейся матери объяснил все толком: малыши прыгали с невысокой отвесной крыши сарая – во-о-он того. Потом им это занятие надоело, и они начали играть в догонялки. Тогда-то бежавшего полным ходом ее сына догнал Роландас, дотронулся до его плеча. Этого было достаточно, чтобы он свалился носом в землю.

Когда мать дома упрекала малыша за то, что он ей неправдиво рассказывал – ведь дело было так и так, – малыш с недоумением посмотрел на нее: Я же так и говорил!

И это на самом деле так. Мальчик рассказывал все как было, но таким текстом, который понятен только ему одному. Он, как и большинство детей его возраста, не смог посмотреть на свою речь со стороны слушателя, не посвященного в то, что на самом деле произошло.

Центрированность детей проявляется и в том, что происходящее вокруг они воспринимают как относящееся к ним самим. Ребенок в этом возрасте считает когда он идет по улице, луна следует за ним или же что папа ездит в командировки, чтобы купить ему подарки... Иногда эта особенность может стать причиной серьезных эмоциональных проблем ребенка, связанных с семьей. В ситуации развода, когда взрослые прямо или косвенно поддерживают искаженную искаженному интерпретацию ребенка, он может прийти к выводу, что отец ушел из семьи из-за его плохого поведения. Возникшее чувство вины впоследствии может привести к самым разнообразным отклонениям в развитии личности

Пытаясь понять причины поведения других людей, дети чаще всего опираются на собственный опыт и придают поведению других такой же смысл, как собственному.

Опять обратимся к Малышу и Карлсону

Малыш потрогал голову Карлсона и усомнился, есть ли у него жар.

– Нет, по-моему, ты не болен.

– Ух, какой ты гадкий! – закричал Карлсон и топнул ногой, – Что, я уже и захворать не могу, как все люди?

– Ты хочешь заболеть?! – изумился Малыш.

– Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать с высокой-превысокой температурой. Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелый больной в мире и ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно, ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья. ropы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!

Так же. как Карлсону видятся прелести больного, часто ребенку представляется божественным положение новорожденного – все только и бегают вокруг, носят на руках, кормят молочком, только крикни – и все к тебе подбегают. Неосознанное искажение реальности вызывает у ребенка зависть.

Дети не только познают окружающий мир доступными им интеллектуальными средствами, но и в своем восприятии изменяют мир так, как им больше хочется. Принятие желаемого за действительное мы встречаем сплошь и рядом.

Чей папа самый сильный? Чья мама самая нежная? Конечно же, собственная... Сколько бы раз дошкольник, да и младший школьник ни встречался с фактами, что Дед Мороз – это переодетый взрослый, он не склонен этому верить. Дети замечают, что из под пышной шубы выглядывают штаны и ботинки Деда Мороза, такие же, как у дяди, с которым мать разговаривала после торжественного утренника, и голос такой же. То чаще всего не делают на этой основе напрашивающегося вывода. Еще бы! Кому же тогда писать письмо в Лапландию?, Чьих подарков ждать в Новый год?. Мне пришлось слышать, как третьеклассник приводил самые различные доводы в пользу отсутствия Деда Мороза пятилетней девочке. Когда она исчерпала все свои аргументы – Кто же к нам приходил с бородой? (Переодетый взрослый), Откуда он тогда взял подарки? (Папа купил в магазине и дал ему), – то кинула последний, железный аргумент: Что ты все объясняешь? Ты маленький мальчик и ничего не знаешь! Взрослые знают все, и они говорят, что Дед Мороз есть... Ведь правда, мама?.

Принятие желаемого за действительное проявляется буквально во всей жизни дошкольника. Используя свое яркое воображение, ребенок вмиг превращает себя в принцессу, комнату – в дворец, диван – в роскошный лимузин. В играх дети не только воспроизводят мир взрослых, но и создают себе то, чего им не хватает, то, чего они желают. И не так то просто убедить девочку, что ее ребеночек – это кукла, пластмассовое изделие такой-то фабрики... Они просто не слышат информации, которая противоречить тому миру, в котором они чувствуют себя уютно, который считают красивым. И в этом их сила...

Описанные возможности детского мышления – это не просто интересные страницы психологии. Знание о них необходимо для уяснения того, почему дети и родители часто не понимают друг друга., почему дети своеобразно оценивают происходящее, почему реагируют не так, как мы ожидали. На последующих страницах книги мы постараемся рассказать о проявлении детского мышления в различных ситуациях жизни семьи и, надеюсь, поможем вам в этом трудном деле – посмотреть на происходящее с точки зрения ваших детей

Дети по-своему воспринимают и интерпретируют поведение родителей, их отношение к себе себя тоже. Детские представления, осмысление мира семьи вызывают своеобразные эмоциональные реакции, странности. Их можно понять, но для этого надо знать особенности детского мышления.

Не так уж редко мы думаем, что ребенок, живущий вместе с нами и видящий то же, что и мы, воспринимает происходящее так же, как и мы, делает выводы, аналогичные нашим. Эта иллюзия так сильна, что закрывает нам доступ к реальному, сложному и привлекательному внутреннему миру детей. В их представлениях сплетается казалось бы, несовместимое, случайное, создаются невероятные конструкции, фантастические образы, теории о различных явлениях. Основываясь на них, дети своеобразно реагируют, поступают не так, как мы ожидаем: то желают того, что нам со стороны кажется глупой затеей, то боятся обыденных вещей. Понять причину этого возможно, лишь разобравшись, как видит окружающую его среду сам ребенок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю