Текст книги "Вена. Полная история города"

Автор книги: Франц Райнельт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава десятая
Медлительный Венский Конгресс

Французский дипломат Доминик де Прадт подсчитал, что «Австрия вела войну против Франции, прерывавшуюся лишь краткосрочными перемириями, более двадцати лет, с апреля 1793 года по март 1814 года».

В конце марта 1814 года войска союзников, в число которых входила и Австрия, вошли в Париж, а через несколько дней Наполеон отрекся от престола и был отправлен в ссылку на остров Эльба. После этого на французский трон вернулся представитель низвергнутой революцией династии Бурбонов – Людовик XVIII, брат казненного короля Людовика XVI.

Жан-Батист Изабе. Участники Венского конгресса. 1810-е

Венский конгресс начался лишь 1 ноября 1814 года. Это выглядит странным: почему так поздно? Ведь в апреле-мае 1814 года русский император Александр I был, бесспорно, могущественнейшим из всех остальных правителей разоренной и обескровленной многолетними войнами Европы. Но как раз именно поэтому австрийцы и сделали все возможное, чтобы «отодвинуть» международное совещание, на котором европейская политическая элита должна была решить судьбу послевоенной Европы.

Осенью 1814 года красавица-Вена, не забывшая еще грохота наполеоновских пушек и стука башмаков марширующих по ее улицам французских солдат, пышно встретила представителей России, Пруссии, Англии и других стран, в чьих руках находились судьба мира, «торжество добра и любви» и урегулирование всех европейских проблем, возникших после бушевавшего четверть века смерча под названием Великая французская революция.

В Вене собрались многочисленные делегации, и кого они только не представляли! Это была блестящая и весьма пестрая толпа: два императора, две императрицы, пять королей, одна королева, два наследных принца, три великих герцогини, три принца крови, 215 глав княжеских домов, 32 германских светлости и высочества… Если прибавить к ним придворных, генералов, дипломатов, советников, секретарей, законных жен и вездесущих любовниц, шпионов и шпионок разного калибра, то всего, можно сказать, в Венском конгрессе принимало участие до семисот делегатов плюс около ста тысяч гостей.

Таким образом, Вена на время стала настоящим центром всего мира.

Для «человека с венской улицы», плохо информированного о политических проблемах, лежавших в основе игры, и едва знающего собственную «историю» этих людей, собравшихся, чтобы делать историю, конгресс был всего лишь длинной последовательностью празднеств, более или менее отдаленным свидетелем которых он был, комедией, длившейся несколько месяцев, где актеры носили всемирно прославленные имена и роскошные одежды, придававшие спектаклю еще более высокую цену.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

* * *

Центральным персонажем конгресса и венской жизни был князь Клеменс фон Меттерних, которому исполнился 41 год.

Это удивительно, но этот человек – один из самых знаменитых австрийцев, прочно вошедших в Историю, – не был австрийцем. Он родился в Кобленце, то есть был уроженцем Рейнской области. Его отец был рейхсграфом, то есть имперским графом, одним из четырехсот представителей высшей немецкой аристократии, а сам он учился в Страсбурге, в местном университете, но грянувшая во Франции революция сделала жизнь там очень уж ненадежной. Лишь в двадцать один год от роду Меттерних впервые увидел Вену, в которой он потом провел около 40 лет в качестве министра иностранных дел государства. Единственной осязаемой связью семьи Меттерних с Австрией было поместье Кёнигсварт в Богемии. Причем Кёнигсварт имел для Меттернихов меньшее значение, чем семейная вотчина по берегам реки Мозель на полпути между Триром и Кобленцем. Вместе эти владения составляли весьма доходную собственность, что позволяло семье проживать обеспеченно, хотя и без кричащей роскоши.

В сентябре 1795 года Меттерних женился на графине Элеоноре фон Кауниц, внучке знаменитого австрийского государственного деятеля, князя фон Кауницa.

Ее семья была не в восторге от этого – по их меркам, Меттерних был и недостаточно знатен, и недостаточно богат. Но графиня Элеонора не желала слушать никаких доводов. К тому же Меттерних очень быстро сделал поистине феерическую карьеру: в 28 лет он стал послом Австрии в Саксонии, в 30 – в Берлине, в 33 – в Париже. A 8 октября 1809 года, в возрасте всего 36 лет, он и вовсе возглавил министерство иностранных дел Австрийской империи, имея при этом полномочия намнoго шире официальных.

Меттерних всегда умел сказать «нет» хаосу, авантюрам и излишествам. Парадокс состоял в том, что при этом он обладал удивительным политическим шармом. Кокетливый, очень ухоженный, он никогда не говорил «нет» женщинам.

ЖАН ДЕ КАР, французский историк

Биограф Меттерниха Хумберт Финк утверждает, что князь был очень востребован. Как написал один историк, «неподражаемое сочетание лжи и патетики, иронии и лести, отваги и предусмотрительности позволяло ему быть одновременно хорошим дипломатом, шпионом, политиком, любовником». При этом – и в этом заключалось его сходство с французом Талейраном – его любовницы были одновременно и его политическими информаторами.

* * *

Венский конгресс начинался как встреча трех монархов, недавно сокрушивших Наполеона и во главе союзных армий вошедших в покоренный Париж. Однако реальную роль играл один русский император Александр, а его прусский и австрийский «коллеги» поначалу лишь ограничивались участием в «торжественной части».

Гостей поселили в Хофбурге – венской императорской резиденции, где вместе с королем Пруссии и императором России разместили еще двух императриц (российскую и австрийскую), а также трех королей (Дании, Баварии и Вюртемберга). Французская миссия жила в старом дворце князя фон Кауница, английская также сняла себе резиденцию в частном доме.

Естественно, решения Венского конгресса поначалу задумывались как согласованные решения великих держав, победивших Наполеона, однако главная проблема заключалась в том, что их интересы не совпадали. Публицист Фридрих Гентц, секретарь и доверенное лицо при Меттернихе, написал потом: «Приехав в Вену, император Александр уже был более или менее в ссоре с Австрией, Англией и Францией».

Что же касалось Шарля-Мориса де Талейрана, то этот бывший соратник Наполеона, приехав в Вену, принялся мастерски подстрекать антирусские настроения австрийцев и пруссаков.

Талейран жил во дворце Кауница на Йоганнесгассе, недалеко от собора Святого Стефана. Он привез с собой в Вену профессиональных дипломатов Латура дю Пена, Дальберга, Ла Бенардьера, Алексиса де Ноай, а также своего любимого музыканта Нойкомма, австрийца по происхождению, чьи родители по-прежнему жили в Зальцбурге. Любовь к музыке, которую выказывал князь Беневентский, вызывала у венцев симпатию к нему; они наперебой рассказывали друг другу о том, с каким удовольствием француз слушает игру на фортепьяно, даже работая со своими документами. Хотя ему случалось по целым дням не обменяться ни с кем ни единым словом, Талейран просил играть находившегося всегда рядом Нойкомма, очевидно, испытывая потребность в музыкальном звуковом фоне, чтобы лучше сосредоточиться и собраться с мыслями.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

Как такой опытный и тонкий политик, как Александр I, мог не заметить этой коварной интриги у себя за спиной? Это так и остается загадкой.

Если в двух словах, то на конгрессе пошла какая-то бесконечная торговля, не приносившая никаких конкретных результатов. Император Александр раздражался все больше и больше, а потом даже в сердцах заявил, что, если «дипломаты не могут уладить дело, то должны высказаться старые солдаты».

* * *

Конгресс, между тем, никуда не двигался.

Конгресс работал медленно, но развлекался очень живо, особенно потомоу, что торги ни к чему не приводили. Только блокирования, обиды, отказы и уступки! Самые маленькие государства имели самые большие амбиции! Каждый день приезжала какая-то коронованная особа, и город, казалось, жил в обстановке непрекращающегося праздника, под дождем из цветов и ураганами здравиц.

ЖАН ДЕ КАР, французский историк

Развлекались, и в самом деле, все. Например, император Александр I говорил после конгресса, что протанцевал целых сорок ночей, и это не было пустым хвастовством. Так оно и было на самом деле. Каждый день полицейские докладывали императору Францу самые пикантные новости из жизни его русского «коллеги»: «Император Александр перестал ходить на костюмированные балы, потому что некоторые не узнанные им маски, которых потом не смогли отыскать, отвесили ему очень нелестные комплименты»; «На ужине Александр и графиня фон Врбна поспорили о том, кому требуется больше времени для одевания – мужчине или женщине. Для верности они заключили пари и пошли в комнаты раздеваться. Графиня фон Врбна выиграла пари» и т. д. и т. п.

«Танцующий конгресс». Карикатура. 1810-е

При этом Александр, обычно предпочитавший балам военные парады, однажды вечером на балу у князя Меттерниха сказал княгине Эстерхази: «Бал прекрасен. Зала большая и красивая. Но здесь всегда толкутся дипломаты, и мне не нравится вся эта фальшь».

А в это время в Вене танцевали повсюду. Прекрасное токайское вино лилось рекой. Даже важные переговоры велись в обстановке непрекращающихся празднеств, балов, торжественных приемов и других развлечений, что дало повод 80-летнему князю Шарлю-Жозефу де Линю, сподвижнику Г. А. Потемкина, участвовавшему с ним в осаде и взятии Очакова, назвать это собрание дипломатов и государей «танцующим конгрессом». Точнее, когда его спросили, как идет конгресс, он колко ответил:

– Конгресс не идет, он танцует!

Эта шутка старого князя приобрела широкую известность. А в патриотических кругах Вены вообще получила хождение теория, согласно которой император Александр использовал балы вместо войны, как «еще более надежное средство разорить Австрию».

* * *

В рамках данной книги нет смысла описывать результаты Венского конгресса. Это сделано уже множество раз. Отметим лишь некоторые нюансы. Незаметно наступил новый 1815 год. Всеобщее веселье в Вене несколько поутихло, и события светской жизни затмили события совсем иного толка.

В первых числах января непонятным образом сгорел дворец графа А. К. Разумовского, русского посланника в Вене. По отзывам современников, во дворце была собрана лучшая в Европе частная коллекция произведений искусства и книг.

Дворец Разумовского был избран Александром I для дипломатических приемов и балов. Пожар вдруг вспыхнул ночью, когда здание пустовало: император в это время был где-то в другом месте.

Валил густой снег, но было довольно тепло. Пожарные выбрасывали в грязь лучшие произведения живописи и скульптуры, которые разбивались вдребезги и быстро пропитывались влагой. Первым из монархов на пожар прибыл император Франц, за ним явились и остальные.

А затем скончался князь Шарль-Жозеф де Линь, любимец и добрый знакомый всех государей Европы еще со времен Екатерины II и Фридриха Великого. Вся Вена шла за его гробом.

21 января 1815 года Талейран организовал в заваленной снегом Вене торжественную церемонию в память о «невинно убиенных» Людовике XVI и Марии-Антуанетте. Этот пышный траурный спектакль происходил в самом большом соборе Вены. Талейран постарался на славу, не пожалев денег… из австрийской казны.

Все было очень величественно и трагично. В центре собора был воздвигнут огромный катафалк, по углам которого возвышались четыре статуи: скорбящая Франция, плачущая Европа, Религия с завещанием Людовика XVI в руках и Надежда, поднявшая глаза к небу. На церемонии присутствовал весь цвет общества с австрийским и русским императорами во главе. Все, в том числе и женщины, были в черной одежде, без привычной позолоты и блеска. Единственным представителем Бурбонов был принц Леопольд Сицилийский. Хор, состоявший из 250 человек, исполнял произведения Сигизмунда Нойкомма, ученика Гайдна и одного из лучших органистов своего времени. А кто дирижировал оркестром? Это был знаменитый Антонио Сальери, и исполнялся специально написанный им для данного события реквием.

В своих «Мемуарах» Талейран потом написал: «Я должен отметить, что австрийские император и императрица оказали мне большую поддержку при устройстве прекрасной религиозной церемонии, совершенной в Вене 21 января 1815 года, на которой присутствовали все монархи и все выдающиеся лица, находившиеся тогда в столице Австрийской империи».

* * *

Февраль не принес ничего нового. Конфронтация между участниками конгресса стала настолько очевидной, что уже начали поговаривать о новой войне… И тут грянул гром…

В Вену пришла страшная весть: Наполеон бежал с острова Эльба и 1 марта 1815 года высадился на юге Франции, в бухте Жуан.

Далее события разворачивались с калейдоскопической быстротой. Вечером 7 марта 1815 года в императорском дворце имел место бал, данный австрийским двором в честь собравшихся государей и представителей европейских держав. Вдруг в самый разгар празднества гости заметили какое-то смятение около императора Франца: бледные, перепуганные придворные поспешно спускались с парадной лестницы; было такое впечатление, будто во дворце внезапно вспыхнул пожар. В одно мгновение ока все залы дворца облетела невероятная весть, заставившая собравшихся сейчас же в панике оставить бал: только что примчавшийся курьер привез известие о том, что Наполеон идет прямой дорогой на Париж.

Карл Штейбен. Возвращение Наполеона с острова Эльба. 1834

В ночь с 19 на 20 марта Наполеон со своим авангардом уже вошел в Фонтенбло. В одиннадцать часов вечера, 19 марта, король Людовик XVIII со всей семьей бежал из Парижа по направлению к бельгийской границе.

На другой день, 20 марта 1815 года, в девять часов вечера Наполеон вступил в Париж.

В Вене в срочном порядке была сформирована новая, так называемая Седьмая Коалиция. Император Александр выразил готовность лично возглавить союзные войска, но это предложение было вежливо-решительно отклонено. Вместо этого Александр вошел в Союзный Военный Совет в составе его самого, короля Пруссии и австрийского фельдмаршала Карла-Филиппа Шварценберга.

Находившийся в это время в Вене герцог Веллингтон войти в Совет отказался, сказав, что лучше «послужит союзному делу с мушкетом в руках». В самом деле, он ненавидел всяческие советы, а просто взял и спешно уехал в Брюссель, чтобы принять командование над формирующейcя там английской армией.

А уже 18 июня 1815 года Веллингтон и Блюхер разбили Наполеона в грандиозной битве при Ватерлоо.

* * *

За несколько дней до сражения, 9 июня 1815 года, был подписан заключительный генеральный акт Венского конгресса. Его подписали представители России, Франции, Пруссии, Австрии, Англии, Испании, Швеции и Португалии.

В конечном итоге дипломаты Европы разъехались из Вены по домам.

Главные участники конгресса расстались с недоброжелательными чувствами друг к другу. Более охотно, чем когда-либо, Меттерних повторял свое всегдашнее суждение об Александре I. Он говорил:

– Непостоянный характер русского императора, который оскорбляется по поводу каждого пустяка и расположение которого нельзя купить никакими жертвами, делает крайне трудной для нас, как и для прочих держав, серьезную и прочную дружбу с Российской империей. Располагая внутренними ресурсами, которых не знают другие цивилизованные страны, имея возможность безнаказанно отказаться от любого союза и положить конец любой войне, отозвав свою армию, Россия, благодаря своему географическому и политическому положению, всегда должна возбуждать опасения, особенно же при таком правительстве, у которого нет твердых принципов и которое действует лишь по капризу, по обстоятельствам момента.

Сам Александр I вернулся с Венского конгресса убежденный в том, что князь фон Меттерних – лжец и предатель, а Австрия – готовый союзник для любого врага, который захочет выступить против России.

Вена не могла избежать последствий этой деморализации, зрелище которой ежедневно разворачивалось у нее на глазах. Медлительность конгресса, заставившая Гумбольдта ответить на вопрос о том, когда закончится конгресс, знаменитым встречным вопросом: «Скажите мне лучше, когда он начнется», вынуждала Меттерниха расходовать много денег и воображения, чтобы развлекать блистательных гостей столицы. «Превосходный режиссер-постановщик» дипломатических заседаний, как его называет Лейтих, Меттерних должен был без конца бороться с бережливостью, чтобы не сказать скаредностью своего хозяина императора Франца, которого справедливо беспокоили чрезмерные расходы на всю эту толпу иностранцев, живших на деньги империи. Было подсчитано, что каждый обед обходился в пятьдесят тысяч флоринов.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

Глава одиннадцатая
Настоящий «отец Венского вальса»

Во временном промежутке с 1815 по 1848 год Вена пережила весьма своеобразный период своей истории. Она была гарантом мира в Европе, а князь Клеменс фон Меттерних стал ее своеобразным «жандармом». Как пишет Е. Н. Грицак, князь был «величайшим и злейшим канцлером». Будучи ярым поклонником старины, он попытался установить в стране полицейский режим. Введенные им цензура и тотальная слежка вкупе с запретом на собрания потребовали от людей поведения, определившего характер целой эпохи.

Во время Венского конгресса Вена стала столицей Европы, а в самом городе на смену аристократическому ампиру пришел стиль бидермайер (biedermeier)[7]7
  Название возникло от игры слов: Biedermann – простак, простодушный, наивный человек, и фамилии Maier. В 1848 году немецкий поэт Йозеф фон Шеффель опубликовал два стихотворения: «Вечернее уютное времяпрепровождение бидерманна» и «Сетования праздного Майера», а в 1850 году другой немецкий поэт, Людвиг Айхродт, из двух слов составил псевдоним, под которым он стал печатать сентиментальные и наивные стихотворения. Вскоре под вымышленным именем Готтлиба Бидермайера стали появляться произведения, пародирующие любительские и нелепые стихи некоего провинциального школьного учителя. Эта история хорошо отражает идеологию провинциального, отчасти мещанского и сентиментального искусства, распространявшегося в немецко-австрийской среде того времени.


[Закрыть], который привнес в буржуазное жилище скромный вещевой мир с налетом сентиментальности.

Неизвестный автор. Портрет Франца II. 1820-е

От холодного ампира бидермайер унаследовал основные принципы построения и лаконизм, но основными критериями стали практичность, прочность, доброкачественность и удобство. Простота форм компенсировалась яркой расцветкой и орнаментами с мотивами натуралистически трактованных цветов. Фактически, доминировавший при Наполеоне «ампир» был переработан в духе интимности и домашнего уюта.

Даже Франц II, император Австрии в 1804–1835 годах стал настоящим буржуа. Пришедший вслед за ним на престол Фердинанд I (1793–1875), сын Франца и Марии-Терезии, уже мог себе позволить ездить без эскорта в район Пратер, чтобы прогуляться в парке, открытом для общественного посещения, или посидеть в одном из многочисленных кафе.

* * *

Блистательный князь фон Меттерних скончался в Вене 11 июня 1859 года, а с 1848 года Австрией управлял Франц-Иосиф I (1830–1916), сын эрцгерцога Франца-Карла и Софии Баварской.

Этот человек, известный своим консерватизмом и вниманием к этикету, за семь десятилетий своего правления привел Австрийскую империю от состояния великой державы к полному краху. Сам Франц-Иосиф не застал крах своей империи, он умер 21 ноября 1916 года в возрасте 86 лет.

Во времена правления Франца-Иосифа официальное название государства – Австро-Венгерская империя – обрело несколько иной, менее значимый смысл, ведь Габсбурги потеряли почти все свои завоевания, кроме Венгрии.

ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА ГРИЦАК, автор-составитель популярных справочных изданий

Пока же он правил, Австрия только и делала, что воевала. А еще она танцевала вальс. В самом деле, в Вене не могло быть ни одного бала без вальса. А венского вальса не могло быть без Штраусов, этой династии композиторов, которая сопровождала династию Габсбургов и даже пережила ее.

Кстати, слово «вальс» впервые были применено к танцу в 1780 году, и дебют этого танца на сцене состоялся в опере испанского композитора Висенте Мартин-и-Солера «Редкая вещь, или же Честность и красота» во времена правления Иосифа II. Замена традиционного менуэта вальсом на сцене императорского театра тогда всех очень удивила.

Император Франц-Иосиф. 1885

Вальс является не только интеллектуальной революцией по своему почерку и ритму, это физическое и социальное освобождение. До его появления танец был последовательной сменой строгих па. Короче говоря, танец был лишь чередой светских фигур, не позволяющих сближения, скучных, постоянно повторяющихся и обязательно групповых. Любая фантазия была запрещена.

ЖАН ДЕ КАР, французский историк

А потом вальс очень быстро вошел в жизнь города.

Вена, Австрия, вся Европа приняла этот увлекательный, чарующий танец, несмотря на все «опасности», которые он в себе таил, вероятно, по той причине, что европейское общество начала XIX века находило в нем ответы на свои стремления, видело удовлетворение своей потребности в веселье, средство выражения своего динамизма и одновременно желания забыться. Прилагательное «венский» соединилось со словом «вальс».

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

И что характерно, когда говорят о революции, которую привнес в танец венский вальс, естественно, первое, что приходит на ум, – это имена отца и сына Штраусов.

* * *

Иоганн Штраус (отец) родился 14 марта 1804 года в пригороде Вены Леопольдштадт, в семье владельца гостиницы Франца Штрауса и Барбары Долман. У мальчика было трудное детство. Жан де Кар в своей книге о Вене называет его «хаотичным». Когда мальчику исполнилось семь лет, от лихорадки умерла его мать, а еще через пять лет разорившийся отец утонул в Дунае. Произошло это во время Венского конгресса, и до сих пор никто не знает, что это было: самоубийство или несчастный случай.

Музыка у Иоганна Штрауса была в крови. По воспоминаниям друга семьи и его первого учителя музыки Иоганна Полишанского, будучи еще совсем маленьким, он вылезал из-под стола гостиничного трактира и, взяв в руки скрипку, безошибочно повторял мелодию, только что сыгранную трактирными музыкантами. Кстати, о скрипке. Следует отметить, что именно Иоганну Штраусу (отцу) принадлежит рождение образа дирижирующего солиста-скрипача.

Йозеф Крихубер. Портрет Иоганна Штрауса (отца). Литография. 1835

Иоганна Штрауса (отца) по праву считают родоначальником музыкальной династии Штраусов, так как трое его сыновей – Иоганн, Йозеф и Эдуард – тоже стали известными композиторами. Наследие Иоганна Штрауса (отца) насчитывает 251 творение, в том числе 152 вальса. Иоганн Штраус (сын) создал 168 вальсов, 117 полек, 15 оперетт, комическую оперу, балет и множество других музыкальных произведений. Йозеф Штраус, родившийся 20 августа 1827 года, и Эдуард Штраус, родившийся 15 марта 1835 года, также создали много ставших знаменитыми вальсов и полек (последний даже создал свой собственный стиль, получивший название «быстрая полька» – polka-schnell). Сын Эдуарда Штрауса – Иоганн Штраус (третий) – продолжил семейную традицию, также став композитором.

«У прекрасного Голубого Дуная» – вальс композитора Иоганна Штрауса (сына), написанный в 1866 году. Впервые был исполнен 15 февраля 1867 года на концерте Wiener Männergesang-Verein (Венской мужской хоровой ассоциации). Это было одно из самых популярных музыкальных произведений в классическом репертуаре.

https://www.youtube.com/watch?v=IDaJ7rFg66A

* * *

Однако, отдавая должное плодовитому и талантливому семейству Штраусов, нельзя забывать о настоящем «изобретателе» вальса Йозефе Ланнере, родившемся 12 апреля 1801 года в Вене. В самом деле, ведь именно этот австрийский композитор, дирижер и скрипач является основоположником венского классического вальса, который из простого танца превратился в самостоятельный жанр, позиционирующийся где-то посередине между легкой и серьезной музыкой. Йозеф Ланнер оставил после себя по меньшей мере две сотни вальсов, и поэтому именно его следует называть «отцом венского вальса».

Будучи самоучкой, Йозеф Ланнер в начале 20-х годов возглавил собственный струнный квартет, успех которого позволил ему к 1824 году встать во главе небольшого оркестра. Этот оркестр, исполнявший танцевальную музыку на венских карнавалах и городских праздниках, быстро завоевал огромную популярность. После этого Йозеф Ланнер пригласил Иоганна Штрауса к себе в помощники для работы с меньшим оркестровым составом. Это был квинтет, в котором Ланнер играл на скрипке, а Штраус – на альте.

Некоторое время спустя Йозеф Ланнер взял на себя управление Венским полковым оркестром.

На протяжении нескольких лет Йозеф Ланнер и Иоганн Штраус соревновались друг с другом в скорости сочинения и количестве создаваемых вальсов. Ни один не хотел уступать. В результате современники стали называть Ланнера за сентиментальный и тонкий стиль его музыки «Моцартом вальса», а порывистому и страстному Штраусу присвоили звание короля вальса.

Великий Фредерик Шопен, сам сочинивший 17 вальсов, написал как-то одному своему другу из Вены:

«Венцы теперь – поклонники вальса. Он звучит везде. Музыкальными кумирами стали молодой Иоганн Штраус и Ланнер. Среди множества венских развлечений славятся вечера в гостиницах, где за ужином Штраус и Ланнер разыгрывают вальсы. После каждого вальса получают шумные аплодисменты».

«Моцарт вальса» умер 14 апреля 1843 года в Вене. Ему было всего 42 года, и причиной смерти стал тиф. Изначально тело этого замечательного музыканта, композитора и дирижера, классика вальса, который ввел в употребление его циклическую форму, было захоронено в Обердёблинге, после чего оно было перезахоронено на Венском центральном кладбище, в братской могиле рядом с отцом и сыном Штраусами.

С 1828 года Йозеф Ланнер состоял в браке с Франциской Янс, и у них было трое детей. Дочь Франциска-Каролина прожила всего 17 лет и умерла в 1853 году. Вторая дочь Катарина стала танцовщицей, а вот сын, Август Ланнер (1835–1855), как и отец, стал композитором и дирижером.

Музыке Августа Ланнера начал обучать его дядя, придворный дирижер Йозеф Штребингер, а потом он брал уроки у венских композиторов Йозефа Хельмесбергера и Йозефа Майзедера. Йозеф Ланнер умер, когда его сыну было всего восемь лет, но он уже управлял оркестром своего отца на одном из концертов, который посетило около двух тысяч зрителей. Писать свою музыку Август Ланнер начал в 18 лет, но уже через два года, 27 сентября 1855 года, он неожиданно скончался от заболевания легких. Всего он успел сочинить около тридцати вальсов и других танцев.

Адольф Дауфаж. Портрет Августа Ланнера. 1854

Брак Йозефа Ланнера с Франциской Янс был расторгнут по решению суда в сентябре 1842 года, но к этому времени он уже жил с другой женщиной, которую звали Мария Краус. Она тоже родила ему сына, которого назвали Карлом, но он появился на свет уже после смерти отца.

* * *

До прихода в оркестр Ланнера Иоганн Штраус с денадцати лет играл в знаменитом оркестре Михаэля Памера.

Памер родился в бедной семье и был композитором, скрипачом и дирижером. Он выступал со своим оркестром в гостевом доме Goldenen Birne на Ландштрассе, одном из самых известных развлекательных заведений Вены. Там он играл свои произведения, которые ему иногда приходилось повторять по 10–20 раз по просьбам публики, обезумевшей от радости и восторга. Но он был алкоголиком и увлекался азартными играми, от чего сильно страдала его профессиональная и семейная жизнь.

По словам историка Жана де Кара, Михаэль Памер «не мог играть, не выпив кружки пенного пива. Результат этого очевиден: он шатался на сцене, ругался с клиентами и своими музыкантами, но публика его обожала». Неподражаемый Михаэль Памер был шутом, благодаря которому вальс вышел за пределы Вены.

В 1819 году Памер был приглашен вместе со своими музыкантами играть в пивной «Шперль» (Sperl), в которой находилась одна из самых знаменитых тогда танцевальных площадок Вены.

Иоганн Штраус (сын). 1899

Став помощником Йозефа Ланнера, Иоганн Штраус вместе с его оркестром стал играть в кабачке «У красного петуха» – в одном из венских пригородов, расположенном на берегу Дуная. У владельца этого заведения Йозефа Штрайма была красавица дочь Мария-Анна – большая любительница музыки и танцев. Так уж получилось, что молодые люди (Штраусу в то время было всего 20 лет) почувствовали взаимное влечение, и в результате 25 октября 1825 года на свет появился продолжатель династии Иоганн Штраус (сын).

Когда Иоганн Штраус пришел работать к Йозефу Ланнеру, музыкантов в его оркестре было всего четверо. Однако после Венского конгресса танцевальная музыка стала столь популярна, что Ланнер вынужден был усилить свою команду – теперь музыкантов в его оркестре стало двенадцать человек. Их уже принимали всерьез, и их музыку – тоже. Йозеф Ланнер был настолько востребован, что его произведения стали издаваться.

Поначалу никаких проблем между Ланнером и Штраусом не возникало. Но вот однажды вечером Йозеф Ланнер, пообещавший гостям новый вальс, не смог представить публике новинку. Так бывает в жизни композиторов: не было вдохновения, отвлекли другие дела… Выручил его Иоганн Штраус, предложивший к исполнению свое сочинение. Так венцы впервые услышали вальс Иоганна Штрауса (отца), но тогда никто не узнал об этом, так как Ланнер «забыл» объявить публике, что этот вальс сочинил его помощник. Считается, что именно это послужило причиной разрыва их отношений. Тем не менее успех вальса придал Иоганну Штраусу веру в свои силы.

Как бы то ни было, Иоганн Штраус объявил Йозефу Ланнеру о своем уходе. Произошло это в 1825 году, когда Штраусу было чуть больше 20 лет. После этого Иоганн Штраус создал свой оркестр и из-под его пера, как из рога изобилия, посыпались вальсы, польки, галопы…

Из квартета оркестр Ланнера превратился в ансамбль в составе двенадцати исполнителей; его дирижера уже обожала венская публика, чьему легкому, беспечному, порой меланхоличному, но быстро находившему утешение характеру превосходно соответствовала его музыка. В Штраусе есть что-то цыганское, Ланнер же чистый венец.

МАРСЕЛЬ БРИОН, французский историк

Ланнер и Штраус дополняли друг друга как в физическом смысле (один был блондином, другой ярким брюнетом), так и в психическом: Ланнер был мягким, Штраус динамичным.

И Штрауса поначалу все время сравнивали с Ланнером. Поющая и танцующая Вена раскололась на два лагеря: сторонников Штрауса и сторонников Ланнера. Позднее, когда пути двух талантливых музыкантов совсем разошлись, Штраус добился гораздо большей известности. В значительной степени это было связано с тем, что он активно концертировал в разных странах, тогда как Ланнер предпочитал выступать исключительно в Вене.

С другой стороны, император Франц I все же предпочитал Ланнера и назначил его управляющим придворными балами.

Если Ланнер стал официальным музыкантом империи, то Штраус был обожаем венцами. Через полвека повторилось соперничество между Сальери и Моцартом, дуэль между талантом и гением. Для императора и Меттерниха главное состояло в том, чтобы венцы танцевали.

ЖАН ДЕ КАР, французский историк

А вот Иоганн Штраус получал больше приглашений на местные праздники и на выступления в других странах. В 1833–1838 годах он гастролировал в Будапеште, Берлине, Лейпциге и Дрездене, ездил в Голландию и Бельгию, завоевал Париж и провел более семидесяти концертов в Лондоне. Мир был покорен его вальсами, польками и галопами.