Текст книги "Клуб счастливых жен"

Автор книги: Фон Уивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14
Лирическое отступление
Рим, Италия

Я много лет назад влюбилась в Рим. Овеянный славой и хранящий память о величии давно погибшей империи город проникнут особым духом древности. Это колыбель западной цивилизации.

Свидетели истории города «обитают» не только в музейных залах с тщательно выверенным температурным режимом. Кажется, печать веков лежит на всем вокруг: на облупившейся штукатурке почти любого здания, на мостовых узких улочек, складывающихся в причудливый лабиринт, на величественных стенах Ватикана.

Рим, воплощение самой истории, захватил мое воображение. Создается впечатление, что он и его обитатели так дорожат прошлым, что пренебрегают настоящим. И мне по душе их гордое упрямство, их бунт против скоротечного времени и непреклонное сопротивление современному миру с его изменчивостью и непостоянством.

Сооружения, которые в других городах объявили бы памятниками архитектуры, в Риме служат обычными жилыми домами. По дороге из гостиницы в центр я обращала внимание на множество исторических достопримечательностей: разглядывать их интересно, да и дорогу обратно по ним будет легче найти.

Я собиралась обойти все главные места – Колизей, Пантеон, весь Ватикан, собор Святого Петра, площадь Испании; прогуляться вдоль Тибра, прорезающего город, посетить музеи, полюбоваться на статуи… Этот список можно продолжать бесконечно.

Вообще-то я была в Риме и раньше, поэтому знала, что город сам ведет путешественника, подсказывает ему, куда двигаться. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Мне не нужна была культурная программа; меня влекла вперед жажда нового. Может быть, именно поэтому я заранее не планировала никаких интервью в Риме. Предполагалось, что это место создано для неожиданных открытий. Город сам пошлет мне правильных собеседников, которые поделятся со мной и с нашим клубом своим опытом.

Когда мы в последний раз были в Риме вместе с Китом несколько лет назад, то во второй половине дня обычно заходили в какое-нибудь кафе, чтобы выпить пару чашек капучино и попробовать изысканные крошечные десерты. Мы наблюдали, как горожане выстраиваются в очередь за послеполуденным эспрессо. Кофе в Риме поистине совершенный. Это предмет национальной гордости. Крепкий и бодрящий эспрессо с золотисто-коричневой пеной подают в миниатюрных чашечках. Многие осушают чашку стоя, одним глотком и тут же ставят ее обратно на стойку возле кофемашины.

В этот раз я снова отправилась в кафе, решив, что, возможно, именно здесь меня ждет интересная встреча. Я даже обратилась к Богу, чтобы он послал мне героиню интервью. Я была уверена, что отклик будет, ведь Он всегда отвечает на мои молитвы. Иногда этот ответ означает «нет» или «не сейчас», но все же чаще Господь говорит мне «да».

Кит заметил это, еще когда мы только поженились. Он сказал, что мои молитвы всегда «срабатывают», даже если я прошу о чем-то глупом или фантастическом. Поэтому муж иногда просил меня помолиться о том, что важно для него или для нас обоих.

И теперь, в Риме, я просила Бога послать мне нужных людей и ждала чуда.

В Италию я прилетела во второй половине дня. Из аэропорта взяла такси и направилась в отель за городом. Я выбрала его, потому что он дешевле, чем гостиницы в самом Риме. При этом в город легко добраться на гостиничном автобусе, курсирующем туда и обратно. Получив ключи и оставив багаж в номере, я решила, что пора пообедать. Ресторан находился на первом этаже. У барной стойки я сразу заметила двух женщин средних лет. Они ели какие-то булочки, чипсы с соусом и запивали все это шампанским.

Зная, что Бог в любой момент может ответить на мой «запрос», я подумала: а вдруг это и есть те, кто мне необходим?

Я подошла к бару, села рядом с ними и заказала пиццу «Маргарита».

– Что-нибудь еще? – спросил официант.

– Принесите мне бокал того же вина, что пьют мои соседки.

Они, как я и предполагала, услышали мои слова и повернулись ко мне.

– Здравствуйте, я Синди, а это Барбара, – сказала мне та, что поближе. Ее выговор выдавал жительницу южных штатов США. – Откуда вы?

– Из Лос-Анджелеса. А вы?

– Из Лафайетта, штат Луизиана.

Не такая уж редкость – встретить соотечественника в крупнейших туристических центрах мира. Когда подобное происходит, я испытываю противоречивые чувства – радость и неловкость одновременно. Возможно, наши пути больше никогда не пересекутся и я никогда не увижусь больше с этими женщинами, но в этот момент мы все «в одной лодке». Мы земляки, спутники в странствиях, почти родные. И в то же время меня немного раздражает присутствие других американцев, ведь хочется быть уникальным представителем своей страны в далеком краю или, наоборот, смешаться с толпой местных жителей, чтобы тебя не принимали за чужака.

Однако, несмотря на все эти мысли, я возлагала большие надежды на эту встречу. Может, эти дамы владеют какими-то особыми тайнами прочного брака?

– Что вы делаете в Риме? – спросила Синди.

– Я собираю материал для книги о браке и езжу по разным странам, чтобы узнать секреты счастливых семей.

Обычно мой ответ пробуждает интерес у собеседников. На лице Синди отразилось любопытство.

– Вы могли бы чем-то со мной поделиться? – обратилась я к ней. – Вы замужем? Я опрашиваю тех, кто прожил счастливо двадцать пять лет и более.

– Ну, да, мы с мужем прожили больше четверти века, но я, пожалуй, не считаю свой брак очень уж счастливым. Скорее наши отношения можно назвать сносными.

В это время Барбара поднялась со стула и сказала, что пойдет что-то уточнить: я даже не очень расслышала, что именно. Мы с Синди продолжали беседовать о моем проекте. Ей очень хотелось узнать о нем побольше. Минут через пятнадцать вернулась ее подруга. Не знаю, куда она ходила, но, вскарабкавшись на барный стул, Барбара заявила, что может мне кое-что сообщить.

– Знаете, в чем главный секрет? В везении.

Ох, не такого ответа я ждала.

– Во всяком случае, удача играет в этом деле большую роль, – продолжала моя собеседница.

Она уже в третий раз была замужем и, по ее признанию, с трудом выдерживала все это. Однако ее родная сестра прожила в благополучном браке более тридцати лет и обожала свою половину. Ей это легко удавалось, а Барбара уже в третий раз терпела фиаско.

Слушая ее рассуждения, я подумала, что это явно не тот человек, которого послал бы мне Бог в ответ на мои молитвы.

Но не все еще потеряно. Мне принесли пиццу, и она заняла все мое внимание: тонкое хрустящее тесто, восхитительный соус маринара[26]26
  Маринара – традиционный итальянский соус из томатов, чеснока, базилика, орегано и специй. – Прим. ред.


[Закрыть], свежая моцарелла и спелые помидоры. В тот момент она была для меня символом Италии, прекрасным символом, который можно с аппетитом съесть.

Синди и Барбара покинули ресторан и вернулись к мужьям, и я вскоре тоже поднялась наверх. Нужно созвониться с Китом (как мы всегда делали по вечерам), а потом отдохнуть и зарядиться энергией, чтобы завтра выйти в город, на поиски неведомых счастливых супругов.

Перед вылетом из Лос-Анджелеса я закачала в iPhone аудиокниги «Есть, молиться, любить» Элизабет Гилберт и «Авва Отче!» Бреннана Мэннинга.

Я начала слушать обе, но ни одну не закончила – все время была занята. В какой-то момент я прослушала часть первой главы «Авва Отче!», но дальше дело не пошло. Однако я не оставляла попыток одолеть эту книгу, потому что моя близкая подруга и одна из «соосновательниц» клуба с восторгом отзывалась о ней. Мне не так уж нравился Мэннинг, но хотелось сделать приятное подруге. Да и обсудить с ней книгу потом будет интересно.

На пути из отеля к Колизею я решила дать автору еще один шанс, включила плеер и… на этот раз могла оторваться! Впечатление было совершенно отличным от первого. Всю дорогу я не вынимала из ушей наушники. За окном автобуса проплывали красоты Рима, но мое сознание было далеко. Время от времени я отвлекалась лишь для того, чтобы проследить за лихими итальянскими мотоциклистами, с головокружительной скоростью гоняющими на своих знаменитых мотороллерах «Веспа».

Гостиничный автобус остановился неподалеку от мемориала Виктора-Эммануила II, выстроенного из белого мрамора. Полукруглая коринфская колоннада была увенчана гордо развевающимися в вышине итальянскими флагами и двумя бронзовыми скульптурными группами, изображающими колесницы с крылатыми возницами. В центре небольшой площади стоял памятник самому королю – объединителю Италии. Меня поразило, что комплекс Виктора-Эммануила находится в идеальном состоянии и сияет белизной. И это в городе, где так много ветхих зданий! В нем чувствуется сила и красота. Видимо, итальянцы испытывают, глядя на него, особые патриотические чувства.

В этом великолепном архитектурном сооружении находятся также Могила неизвестного солдата и Вечный огонь. Я подумала о Форуме, который расположен совсем неподалеку, и о том, что там, по преданию, поддерживается неугасимое пламя со времен Древнего Рима. Прошли тысячелетия, а римский дух все еще жив, как и символы великой империи.

Вдали маячил Колизей, и поначалу я решила направиться к нему.

Но меня так захватила книга, что не хотелось никаких других впечатлений. К тому же у меня не было желания идти туда, где всегда толпится множество туристов. Я пребывала в медитативном настроении, требовавшем уединения, а поэтому пошла в противоположную от Колизея сторону, изменив планы. Вместо осмотра достопримечательностей я целиком посвятила день книге, через которую Господь открыл мне новые горизонты. Несколько часов прогулки по городу: вдоль древних руин и железнодорожных путей, по улочкам, названий которых не могу припомнить. В какой-то момент я остановилась прямо посреди тротуара и стала судорожно записывать впечатления в раздел заметок в смартфоне: «Откуда у меня берется ощущение собственной ценности, значимости? Способна ли я осознать и принять тот факт, что Бог любит меня безусловной любовью? Почему мне постоянно кажется, что нужно добиться успеха, чтобы окружающие приняли меня? Чувствую ли я себя прощенной за те грехи, что были у меня в прошлом? Прощаю ли я сама себя? Зачем я ношу непроницаемую личину сильной женщины, если на самом деле хочу быть смиренной и ранимой?»

Я печатала быстро, обоими большими пальцами. Немногочисленным прохожим приходилось обходить меня. Эта часть города была совсем не такой людной, как центр. Я осмотрелась, чтобы понять, где нахожусь, но никаких знакомых памятников архитектуры не обнаружила. Впереди маячила очередная величественная руина. Поднявшись на холм и миновав нечто похожее на стадион или открытую площадку университетского спортивного клуба, где молодые люди бегали и занимались на тренажерах, я заплатила три евро и прошла в ворота музейного комплекса. Раньше он мне был незнаком – это Термы Каракаллы, тихое и безмятежное место, окруженное садами. Я бродила среди останков здания, построенного еще в 216 году н. э. и служившего когда-то общественными банями. Я созерцала красоты терм, слушала «Авва Отче!» и пыталась найти ответы на вопросы, которые Бог ставил передо мной. Пока еще было непонятно, как все это связано с моим пребыванием в Риме. В моем сердце шевелились совсем не счастливые мысли. И они не имели никакого отношения к семье. Они были очень личными, требовавшими внутренней работы. И все же вне зависимости от того, приятен ли был вопрос, я старалась честно заглянуть себе в душу и найти на него ответ.

Почти все время в Риме я провела именно так. Понимаю, что жалко оставлять без внимания такой прекрасный город. И все же мне хотелось сказать ему: «Сейчас не время погружаться в тебя, потому что я погружена в себя». И я действительно открыла в себе очень многое.

О путешествии по разным странам перед написанием книги я молилась много месяцев – задолго до того, как оно началось. Я просила Бога, чтобы Он благословил мой путь и хранил меня в дороге. Как же я могла позабыть, что значит истинное благословение?! Настоящая благодать – это когда тебя выворачивает наизнанку от того, что ты узнаешь о себе. Да, не очень приятное ощущение. И все же я не отчаивалась. И продолжала надеяться, что еще встречу героиню интервью. Почему-то этого не происходило. Впрочем, неудивительно, ведь я была абсолютно поглощена собственными мыслями.

И тут до меня дошло. Господь не пошлет мне в Риме новую героиню. Он устроил мне здесь встречу с самой собой. Я должна понять, что мне предстоит сделать, чтобы мой брак стал еще лучше, еще крепче. Это было отступление от основной программы моей поездки, но оно укладывалось в ее основную тему.

Глава 15
Что нам мешает?
Рим, Италия

Уверена, что вы взяли в руки эту книгу вовсе не для того, чтобы узнать подробности моей личной жизни. Во всяком случае, читателя, вероятно, мало интересует та ее часть, которая не касается брака. Поэтому избавлю вас от многочисленных ненужных деталей и приведу лишь основные вехи своей биографии.

Выросла в семье, которая мне казалась строгой. Всегда ненавидела любые правила, да и религию тоже. Сбежала из дома незадолго до шестнадцатилетия. Сначала ночевала у друзей, потом скиталась по приютам для бездомных (довольно долго жила в трех таких заведениях). Бросила школу, когда училась в старших классах. Два раза пыталась покончить с собой. И все это успела до двадцати лет.

Почти вся первая половина жизни прошла у меня бестолково. А потом еще я потратила годы на то, чтобы преодолеть фобии и комплексы юности. Но, может, мне лишь показалось, что все это позади, когда жизнь наладилась и я начала строить свою судьбу, стараясь добиться того, о чем мечтала? Сейчас, пожалуй, за исключением детей, у меня есть все, к чему я стремилась. Так почему же здесь, в Риме, мое сознание так взволновали воспоминания о прошлом?

Почему, когда я прогуливалась среди античных развалин, мои мысли снова устремились назад, в детство? Я начала исследовать глубины собственной души, еще гуляя по брусчатке в Загребе. Сеанс самоанализа продолжился на улицах Вечного города.

В тот момент Господь поставил передо мной множество вопросов, но для этой книги важно следующее.

Что же на самом деле удерживает меня от того, чтобы стать матерью? Может, есть что-то еще, кроме страха испортить отношения с мужем?

Что мешает мне быть идеальной женой? Я не могу не признать, что мне до этого далеко. Несмотря на то что именно я основала Клуб счастливых жен, моя жизнь не полностью соответствует тем идеалам, которые проповедуются клубом. И это очень смущает и огорчает меня.

При этом я не собираюсь впадать в противоположную крайность и заявлять, что недовольна своим браком. Нет, я очень счастлива. Вполне возможно, что я счастливее всех, с кем лично знакома. Я обожаю мужа, мне нравится жить с ним. Наша семейная жизнь прекрасна. Он тоже меня любит и нежно заботится обо мне. Кит говорит, что и мечтать не мог о таком чудесном союзе двоих. Как минимум раз в день он уверяет меня, что несказанно рад тому, что я рядом. И так ежедневно с момента нашей свадьбы.

Так почему же, положа руку на сердце, мне приходится констатировать, что я не делаю для него все, что в моих силах? Не знаю, происходит ли это сознательно или подсознательно, но факт остается фактом.

В глубине души я это всегда знала, но какая-то часть меня отказывалась верить интуиции и делала выводы, основываясь лишь на внешнем благополучии.

За несколько недель до начала путешествия я задала Киту вопрос (любой женщине стоит спросить об этом своего супруга, впрочем, только в том случае, если она готова принять честный ответ и не жалеть о том, что вообще завела этот разговор). Так вот, я спросила у него:

– Дорогой, можешь ли ты сказать, насколько я хороша как жена, оценив меня по десятибалльной шкале?

Он принялся сопоставлять с супругами друзей:

– По сравнению с такой-то ставлю тебе 10, а по сравнению с такой-то ты вообще 100 из 10 возможных!

Конечно, очень приятно было услышать подобную оценку. Но меня интересовало другое.

– Соотноси меня только со мной же. Какая я жена сейчас в сравнении с тем, какой потенциально могла бы быть?

Вы наверняка знаете, что написано на лице у человека, когда он не может ответить сразу, а должен сначала подумать, «сконструировать правильный ответ». Недобрый знак, не правда ли?

Кит несколько секунд молча изучал потолок.

– Э-э-э… ну, знаешь, – он запнулся, а потом посмотрел мне прямо в глаза. – Я бы поставил тебе семь баллов.

В его тоне не было ни злорадства, ни иронии. Думаю, что он даже считал этот балл достаточно высоким. Но меня его ответ страшно опечалил. Он в этом не виноват, виновата я. Как всякой женщине, мне хотелось убедиться, что муж считает меня безупречной. Не сомневаюсь, что Кит любит меня такой, какая я есть, но при этом он абсолютно честен со мной.

И вот он вынес вердикт, подтвердив то, о чем я, по большому счету, и так догадывалась. Мне еще надо много потрудиться, чтобы стать самой лучшей для своего собственного мужа. В начале совместной жизни я всей душой мечтала, что смогу быть отличной женой и матерью. На данный момент, как оказалось, мне не удалось ни то ни другое. Второе пока не сбылось, потому что у меня еще нет детей. Но первое-то было мне под силу. Так что же мешает?

Наверное, вы сейчас думаете: «Господи, Фон, не стоит быть столь строгой к себе. И семь баллов не так плохо». Однако для меня это полный провал. Возможно, во мне говорят профессиональные установки, которые я усвоила, еще будучи управляющей отелем международного класса. Клиенты нас оценивали по нескольким категориям, а начальство просматривало эти анкеты, руководствуясь следующей политикой: всякий балл от восьми и ниже приравнивается к нулю. С точки зрения стандартов качества оценка ниже девяти баллов была неприемлема. Поэтому, когда Кит поставил мне «твердую семерку», я была просто убита. Конечно, нелогично проводить параллели между работой и личными отношениями, но кто говорил, что человеческое сердце руководствуется логикой? Мысль о том, как низко оценил меня Кит, не давала мне покоя несколько недель. Именно она заставила меня попробовать снова разобраться в себе, и Бог направлял эти попытки более глубоко изучить и понять собственную натуру.

Я вовсе не сердилась на Кита за то, что он нечаянно обидел меня. Мне просто хотелось, чтобы моя семья была идеальной. Что ж, значит, надо действовать, вернее, сначала попросить мужа, чтобы он составил список из шести приоритетных пунктов, указав, что я могла бы изменить в себе, чтобы лучше выполнять роль его жены.

Если бы мы меньше доверяли друг другу, Кит, наверное, решил бы, что это ловушка и что я его провоцирую. Но он во мне не сомневался. Через пару дней он послал мне список со следующей сопровождающей запиской:

«Привет, милая! Вот то, что можно было бы со временем“ усовершенствовать”. Я тебе указываю на это лишь потому, что ты сама меня об этом попросила. К тому же я осознаю, что по некоторым из этих пунктов мне и самому следует поработать над собой. Все это мелочи, с которыми я вполне могу мириться, живя счастливо с тобой до конца своих дней. Я бы никогда о них не заикнулся, если бы ты не подняла эту тему».

Я мысленно аплодировала ему. Кит знает, как подать конструктивную критику. Его подход просто обезоруживает.

Привожу перечень задач, поставленных передо мной моей половиной.

1. Больше общаться и укреплять связи с друзьями и родственниками.

2. Охотнее пробовать что-то новое (например, чаще соглашаться на посещение незнакомого ресторана).

3. Заказывать блюда так, как они представлены в меню, не прося вносить в них изменения.

4. Подольше думать, перед тем как что-то говорить, – с этим стало значительно лучше, но забывать о проблеме не стоит.

5. Проявлять бóльшую гибкость (например, не держаться мертвой хваткой за привычный образ жизни и прочие стереотипы).

6. Научиться наслаждаться настоящим, жить здесь и сейчас и отключаться от других забот, особенно от рабочих.

Я прочитала все это и тут же подумала: «Хьюстон, у нас проблемы»[27]27
  В крупнейшем городе американского штата Техас, Хьюстоне, располагается Центр управления космическими полетами НАСА. Фраза, прозвучавшая из уст одного из астронавтов в телевизионном репортаже, стала афоризмом, значение которого таково: «Я в весьма затруднительном положении». – Прим. ред.


[Закрыть].

Дело в том, что, ожидая его списка, я набросала свой, отчасти для того, чтобы посмотреть, насколько они пересекутся, и понять, объективна ли моя самооценка.

Только один пункт из его перечня примерно совпал с тем, какие задачи были намечены мной для себя (всего я записала двенадцать). Значит, я не только мало разбираюсь в себе и плохо представляю, в чем мне необходимо совершенствоваться; я еще и не очень хорошо знаю, что важно для моего мужа. Ведь практически ничего из предполагаемого мной не вошло в его «топ-лист». С одной стороны, было грустно: у меня обнаружились новые недостатки. С другой – я радовалась, что он никак не упомянул некоторые проблемы, которые, мне казалось, особенно трудно преодолеть. Поставленные им цели были вполне достижимы. Над этим можно начать работать еще до возвращения домой.

Много раз за время нашей совместной жизни Кит говорил мне о том, что его беспокоит моя сконцентрированность на работе, вследствие чего не оставалось сил и времени для общения с родными и близкими.

Все они знают, что у меня безумный график, и давно смирились с этим. Если друзья собираются пообедать вместе и зовут меня, они понимают, что пострадает мое деловое расписание и потом мне несколько месяцев надо будет наверстывать упущенное. Так было всегда.

Помню, как-то раз, двенадцать или тринадцать лет назад, ко мне ненадолго заехал приятель и увидел висящий на стене «срочный список» (так моя мама называла неотложные дела).

В нем, помимо прочего, значилось: «Позвонить Эрику». Я думала, его это порадует. Но он озадаченно глянул на меня и пробормотал: «Ты что, забыла бы позвонить мне, если бы не записала?» А ведь правда! Я никогда не смотрела на это с такой точки зрения.

Так я жила последние пятнадцать лет: строго по списку, а в списке – сотня пунктов. Ничего удивительного, что Кит сейчас указал мне на это. Мы с ним не раз рассуждали на эти темы. Более того, почти на каждый из моментов Кит мне указывал ранее не менее десяти раз. Беда в другом: все пункты в его перечне – симптомы более значительной проблемы. Так что же мешало мне исправиться? Что не давало мне всю себя отдать семье, как это делали многие счастливые жены, которых я интервьюировала на протяжении последних двух лет – во время нынешнего путешествия и раньше, в ходе виртуального общения в клубе? Почему же через десять лет со дня первого обсуждения этого вопроса Кит вынужден снова просить меня «не выпадать» из семьи, когда я увлечена работой?

Если для меня важнее всего на свете быть прекрасной женой и матерью и вообще хорошим человеком, почему же тогда выполнение бизнес-задач всегда играло такую большую роль в моей жизни? Этот вопрос вставал передо мной снова и снова во время моего нынешнего «интервью» с самой собой. И ответ пришел. Подспудно он был известен мне и раньше, но было страшно произнести его вслух. Я не жалела усилий на трудовом поприще (училась по вечерам и работала по двенадцать часов в сутки практически всю свою взрослую жизнь), потому что в бизнесе не боялась рисковать, в то время как в личной жизни мне было страшно потерпеть поражение.

Странным образом опасности, подстерегающие меня в деловой сфере, не так уж пугали меня. Я полностью посвящала себя какому-то проекту, но если он проваливался, не смущаясь, бралась за следующий. То же самое касалось моего подхода к инвестированию. Я вкладывала деньги в рискованные активы (риски были предсказуемыми, но все же…), не страшась неудачи.

Может, такая легкость была продиктована тем, что я никогда по-настоящему не беспокоилась о том, выйдет ли из меня успешная бизнес-леди?

Напротив, я волновалась, получится ли из меня отличная мать – такая, которую дети считают своим лучшим другом. Такая, которой можно все открыть, не сомневаясь, что она не осудит, а будет продолжать любить бескорыстно и самоотверженно. Я мечтала, чтобы мой муж и дети всегда знали, что они для меня самые важные существа на всем свете.

Я очертя голову бросилась в омут супружеской жизни, и она действительно стала самым прекрасным, что случилось в моей судьбе. Но с появлением детей все могло измениться: дело не только в том, что возникал риск разлада с мужем. Я боялась оказаться несостоятельной матерью. Это стало бы для меня самым страшным ударом. Моя мама в общении со мной руководствовалась самыми благими намерениями, и тем не менее мы жили как кошка с собакой: часто ругались и почти на все вопросы смотрели с противоположных позиций. Я, будучи совсем молодой и неопытной, буквально от горшка два вершка, жестко критиковала ее методы воспитания. Теперь, по прошествии многих лет, я понимаю, что она была прекрасным человеком и отличной матерью. Однако она и сейчас корит себя за то, что не смогла поддержать меня, наладить со мной контакт, когда я была еще подростком. И, что бы я сейчас ни сказала и ни сделала, это не избавит ее от горьких сожалений.

То, что я постоянно откладывала рождение ребенка, связано не только с опасениями за отношения с Китом, но и со страхом потерпеть неудачу в роли родителя. Что, если я не смогу забеременеть? Что, если я буду ссориться с детьми, как ссорилась со своей мамой? Что, если я наследственно предрасположена к такой неудаче – я, когда росла, конфликтовала с матерью; она в юности – со своей, а бабушка, выросшая в детском доме в Германии, имела множество претензий к бросившей ее родительнице…

Страх поражения, настороженное отношение к детям, фанатичная преданность работе – крайний трудоголизм – все эти вещи казались теперь связанными между собой. Господь, открывая одну истину, помогал мне осознать и все остальные.

Мне необходимо было сделать две вещи. Во-первых, стать лучшей женой и наладить более регулярное общение с родственниками и друзьями. Во-вторых, надо избавиться от страха материнства, страха поражения – оставить их здесь, на неровных мостовых Рима. Обычно я не боюсь трудностей и смело вступаю с ними в схватку. Однако, как выяснилось, борьба с самим собой требует больше храбрости. Но продолжать жить так, как раньше, в мире иллюзий, игнорируя нынешние прозрения, я тоже не могу. Оставался лишь один выход – отбросить прошлое и все те стереотипы, которые оно сформировало, и изменить свой подход ко всему – к работе, к браку, к общению с родственниками и ко многим вещам, о которых я умолчу, чтобы не утомлять читателя.

* * *

До самого конца пребывания в Риме я все же не оставляла надежду встретить героиню очередного интервью. Поэтому чуть дольше засиживалась в ресторанах и кафе, потихоньку разглядывая окружающих и пытаясь прочесть по их лицам, насколько они счастливы. Честно говоря, две главы, которые вы только что прочитали, не были мною заранее запланированы. Я до последнего верила, что не отступлю от основной задумки книги и отыщу какой-нибудь секрет прочной семьи по-итальянски. Но я так ни с кем и не познакомилась. Даже когда я улетала из Италии, то инстинктивно оглядывалась по сторонам, пытаясь угадать среди сидящих в самолете пар нужных мне людей и завести с ними разговор.

А может, это был все тот же страх – страх провала? Вдруг мне не удастся написать хорошую книгу? Возможно, в Риме у меня не получилось найти достойную «тайну брака», но я разгадала одну из загадок собственной души и поняла, как превратить свою семью из просто прекрасной в необыкновенно замечательную.

Напоследок добавлю: после того как Кит поставил мне семь баллов, я спросила, не хочет ли он узнать, как я оцениваю его. Он согласился, но немного занервничал: видимо, заметил, как я побледнела, когда он огласил мне свой приговор.

– Я ставлю тебе девять баллов, – сказала я. – Ты очень близок к десятке. Во всяком случае с моей точки зрения. Но у всех есть какие-нибудь недостатки и всем нам необходимо работать над собой.

Вот так. Абсолютного идеала не существует. Надо совершенствоваться и двигаться вперед.