355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Фиона Грейс » Убийство в поместье » Текст книги (страница 1)
Убийство в поместье
  • Текст добавлен: 26 апреля 2020, 02:00

Текст книги "Убийство в поместье"


Автор книги: Фиона Грейс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

УБИВСТВО В ПОМЕСТЬЕ

(УЮТНЫЙ ДЕТЕКТИВ О ЛЕЙСИ ДОЙЛ—КНИГА ПЕРВАЯ)

ФИОНА ГРЕЙС

Фиона Грейс

Фиона Грейс является автором серии УЮТНЫЙ ДЕТЕКТИВ О ЛЕЙСИ ДОЙЛ, которая включает книги УБИЙСТВО В ПОМЕСТЬЕ (Книга № 1), СМЕРТЬ И ПЕС (Книга № 2) и ПРЕСТУПЛЕНИЕ В КАФЕ (Книга № 3). Фиона будет рада получить обратную связь, поэтому заходите на www.fionagraceauthor.com, где вы сможете найти электронные книги, узнать последние новости и оставаться в курсе событий.

Copyright © 2019 Фиона Грейс. Все права защищены. За исключением случаев, разрешенных Законом США об авторском праве 1976 года, ни одна часть данной публикации не может быть воспроизведена, распространена или передана в любом формате или любыми средствами, либо храниться в базе данных, без предварительного разрешения автора. Данная книга лицензирована только для личного пользования. Данная книга не может быть повторно продана или передана другим людям. В случае если вы хотите поделиться этой книгой с другим лицом, вам необходимо приобрести дополнительную копию для каждого получателя. Если вы читаете эту книгу, не купив ее, или же она была приобретена не для личного пользования, пожалуйста, верните ее и приобретите собственный экземпляр. Спасибо за уважение к напряженной работе автора. Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, совершенно случайно. Изображение обложки Copyright Helen Hotson используется на основании лицензии, полученной от Shutterstock.com.

КНИГИ ФИОНЫ ГРЕЙС

УЮТНЫЙ ДЕТЕКТИВ О ЛЕЙСИ ДОЙЛ

УБИЙСТВО В ПОМЕСТЬЕ (Книга № 1)

СМЕРТЬ И ПЕС (Книга № 2)

ПРЕСТУПЛЕНИЕ В КАФЕ (Книга № 3)

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ЭПИЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Без вины.

Эти слова были написаны на бумагах на развод, жирным шрифтом и черными чернилами на белоснежном фоне.

Без вины.

Лейси вздохнула, взглянув на документы. Неприметный конверт из оберточной бумаги только что доставил прыщавый подросток с таким безразличием, будто доставил пиццу. И хотя Лейси сразу же поняла, почему ей принесли заказное письмо, в тот момент она не почувствовала ровным счётом ничего. Только после того, как она плюхнулась на диван в гостиной, где на кофейном столике все еще выпускал тонкие струйки пара капучино, который Лейси оставила там, услышав звонок в дверь, и вынула документы из конверта, до нее наконец дошло.

Бумаги на развод.

Развод.

Она закричала и бросила их на пол, словно арахнофоб, получивший по почте тарантула.

Теперь они лежали здесь, разбросанные по модному и безумно дорогому ковру, подаренному ей ее начальницей, Саскией, из фирмы по дизайну интерьеров, где она работала. Лейси не могла отвести взгляд от написанных на бумаге слов: «Дэвид Бишоп против Лейси Бишоп». Из бессмысленного набора букв перед ней стали вырисовываться слова: расторжение брака, непримиримые разногласия, без вины…

Она нерешительно подняла бумаги.

Конечно, это не было сюрпризом. В конце концов, Дэвид закончил их четырнадцатилетний союз, бросив ей в лицо: «С тобой свяжется мой адвокат!» Но, даже несмотря на это, Лейси не была готова к тому, что почувствовала, держа в руках документы, ощущая их вес, их тяжесть и глядя на этот жуткий жирный чёрный текст, заявляющий об отсутствии вины.

Это было в стиле Нью-Йорка, – разводы «без вины» не такие хлопотные, верно? – но формулировка «без вины» казалась Лейси довольно забавной. В любом случае, если верить Дэвиду, виновата была исключительно Лейси. Тридцать девять и без детей. Без малейшего проблеска материнского инстинкта. Без гормональных всплесков при виде очередного ребёнка кого-нибудь из их друзей, милого маленького круглолицего создания, которое не вызывало в ее душе абсолютно никакого отклика.

– А часики-то тикают, – в один прекрасный вечер сказал Дэвид за бокалом Мерло.

Естественно, на самом деле он хотел сказать: «Наш брак – тикающая бомба замедленного действия».

Лейси громко вздохнула. Если бы только, выходя за него замуж в двадцать пять, в блаженном вихре белого конфетти и пузырьков шампанского, она знала, что выбор карьеры вместо материнства однажды так ей аукнется.

Без вины. Ха!

Она пошла за ручкой – внезапно ее конечности будто свинцом налились – и нашла её в горшке с ключами. По крайней мере, теперь везде был порядок. Дэвид больше не метался по дому в поисках потерянных туфель, потерянных ключей, потерянного кошелька или солнцезащитных очков. Теперь все лежало на своих местах. Но в настоящий момент это казалось сомнительным утешительным призом.

Взяв ручку, она подошла к дивану и поднесла ее к пунктирной линии, где должна была стоять ее подпись. Но вместо того, чтобы коснуться бумаги, Лейси застыла, держа ручку всего в миллиметре над линией, будто ее отделяла от бумаги некая невидимая преграда. Ее внимание привлекла фраза «оговорка о супружеских алиментах».

Нахмурившись, Лейси нашла соответствующую страницу и пробежалась взглядом по тексту. Как кормилица семьи и единоличный владелец квартиры в Верхнем Истсайде, в которой она находилась в данный момент, Лейси должна будет выплачивать Дэвиду «фиксированную сумму» в течение «не более двух лет», чтобы он мог «устроить» свою новую жизнь «привычным для него образом».

Лейси не смогла сдержать горький смех. Какая ирония: Дэвид пользуется ее блестящей карьерой, которая как раз и погубила их брак в первую очередь! Разумеется, в его понимании это выглядело иначе. Дэвид назвал бы это чем-то вроде «компенсации». Он всегда стремился к балансу, справедливости и равновесию. Но Лейси знала, чем именно являются эти деньги. Расплатой. Местью. Ответным ударом.

«Вот тебе и еще один пинок под зад», – подумала она.

Вдруг все перед глазами у Лейси помутнело, и на ее фамилии появилась клякса, под которой растеклись чернила и сморщилась бумага. По щеке непроизвольно покатилась слеза, и она быстро вытерла предательский глаз тыльной стороной ладони.

«Придется сменить имя, – подумала Лейси. – Вернуться к девичьей фамилии».

Лейси Фэй Бишоп больше не было. Стерта. Это имя принадлежало жене Дэвида Бишопа, и как только она поставит подпись над пунктирной линией, она больше не будет этой женщиной. Она снова станет Лейси Фэй Дойл, девушкой, с которой она рассталась, когда ей было чуть за двадцать, и которую едва помнила.

Но фамилия Дойл значила для Лейси даже меньше, чем фамилия Дэвида, которую она носила на протяжении последних четырнадцати лет. Отец оставил их, когда ей было семь, сразу после чудесного семейного отдыха в безмятежном приморском городке Уилдфордшире в Англии. С тех пор она его не видела. Вот он здесь, ест мороженое на диком, холмистом, продуваемом всеми ветрами пляже, а на следующий день его нет.

И теперь ее постигла та же неудача, что и родителей! После всех этих детских слез, пролитых за ушедшим отцом, после всех этих злобных подростковых оскорблений, брошенных ею в адрес матери, она лишь повторила их ошибки! Ее брак не удался, также как и брак ее родителей. Единственным отличием, решила Лейси, было то, что ее ошибка не приведет к невинным жертвам. Ее развод не оставит после себя двух убитых горем, морально надломленных дочерей.

Она вновь посмотрела на эту проклятую строку, которая так и требовала ее подписи. Но Лейси все еще не решалась. В голове все крутилось ее новое имя.

«Может, мне просто избавиться от фамилии вообще? – подумала она с оттенком сухой иронии. – Я могла бы быть просто Лейси Фэй, как поп-звезда». Она почувствовала, как внутри назревает истерика. «Но тогда уж зачем останавливаться на этом? Я могу в два счета сменить свое имя на что угодно. Я могла бы быть, – она окинула взглядом комнату в поисках вдохновения, и ее взгляд привлекла все еще нетронутая кофейная кружка, стоявшая на столе, – Лейси Фэй Капучино. Почему бы и нет? Принцесса Лейси Фэй Капучино!»

Она взорвалась смехом, запрокинув голову назад, отчего блестящие тёмные кудри подпрыгнули вверх. Но это длилось лишь мгновение, и смех утих так же быстро, как и начался. В и без того пустой комнате повисла тишина.

Лейси быстро и небрежно поставила подпись на бумагах на развод. Все.

Она сделала глоток кофе. Он уже остыл.

*

Вся в делах, как обычно, Лейси зашла в набитый вагон метро, направившись в офис, где она работала помощником дизайнера интерьеров. Каблуки, сумка, отсутствие зрительного контакта – Лейси была похожа на обыкновенного пассажира, регулярно совершающего поездки. Но, конечно же, она не была одним из них. Потому что из полумиллиона пассажиров, которые в эту минуту находились в нью-йоркском метро в утренний час пик, она была единственной, кому этим утром вручили бумаги на развод. Ну или, по крайней мере, она так чувствовала себя. Она только что пополнила ряды клуба печальных разведёнок.

Лейси почувствовала, как подступают слезы. Она потрясла головой и заставила себя думать о хорошем. Ее сознание перенеслось в Уилдфордшир, к этому умиротворенному дикому пляжу. Воспоминание вдруг оказалось таким живым, что Лейси вспомнила океан и соленый воздух. Она вспомнила фургончик с мороженым с этой жуткой звонкой мелодией и горячую жареную картошку (отец говорил, что здесь ее называют чипсами), которую подавали в ведерке с маленькой деревянной вилкой, и чаек, пытавшихся украсть ее, как только она теряла бдительность. Она подумала о родителях, об их счастливых лицах в тот выходной.

Неужели это все было ложью? Ей было всего семь, а Наоми – и вовсе четыре, они обе были слишком малы, чтобы понять нюансы эмоций взрослых людей. Ее родители, очевидно, отлично умели все скрывать, поскольку все было идеально, пока вдруг за одну ночь не стало ужасно.

Лейси подумала, что они действительно казались счастливыми тогда, но с другой стороны, они с Дэвидом, наверное, тоже выглядели так, будто у них все хорошо. И так и было. Красивая квартира. Высокооплачиваемые, хорошие работы. Хорошее здоровье. Не было только этих проклятых детей, которые внезапно стали так важны для Дэвида. На самом деле это было практически так же внезапно, как и уход ее отца. Может, это такая мужская особенность. Внезапное озарение, после которого обратной дороги нет, раз уж решение принято, и все, что стоит на пути, сжигается дотла, потому что зачем оставлять все как есть?

Лейси вышла из метро и присоединилась к толпам людей, протискивающимся по улицам Нью-Йорка. Она всю жизнь считала этот город родным. Но сейчас он казался удушающим. Ей всегда нравилась деловитость, не говоря уже о бизнесе. Нью-Йорк полностью ей подходил. Но сейчас ее переполняло желание все изменить, начать с чистого листа.

Когда до офиса оставалась всего пара кварталов, она достала из сумочки телефон и позвонила Наоми. Та подняла трубку с первого же гудка.

– Все хорошо, дорогая?

Наоми с нетерпением ждала документов на развод, поэтому и вскочила в такую рань. Но Лейси не хотелось обсуждать развод.

– Помнишь Уилдфордшир?

– Что? – голос Наоми был сонным, что неудивительно, ведь одна была одинокой матерью Фрэнки, самого неугомонного семилетнего мальчика.

– Уилдфордшир. Последние выходные, когда мама и папа были вместе.

На секунду повисла тишина.

– Почему ты спрашиваешь?

Как и их мать, Наоми хранила обет молчания касательно всего, что касалось отца. Она была младше, когда он ушел, и заявила, что вообще ничего о нем не помнит, поэтому зачем обременять себя переживаниями о его отсутствии? Но после очередного коктейля в пятничный вечер она признавалась, что очень хорошо его помнит, что часто видит его во сне, и что она на протяжении трех лет раз в неделю посещает психотерапевта, где на каждом сеансе люто винит отца во всех своих неудавшихся отношениях. Когда Наоми было четырнадцать, она нырнула в круговорот страстных, бурных отношений и так и не вынырнула. От любовных приключений Наоми у Лейси голова шла кругом.

– Они пришли. Бумаги.

– О, дорогая! Мне так жаль. Ты…ФРЭНКИ, ПОЛОЖИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО, ИНАЧЕ Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО Я С ТОБОЙ СДЕЛАЮ!

Лейси вздрогнула и отвела телефон от уха, пока Наоми угрожала убить Фрэнки, если он не прекратит делать то, чего не должен.

– Прости, дорогая, – сказала Наоми, умерив громкость голоса. – Ты в порядке?

– Все нормально, – Лейси выдержала паузу. – Нет, на самом деле нет. У меня возникло внезапное желание. По шкале от одного до десяти, насколько безумным будет прогулять работу и отправиться в Англию следующим рейсом?

– Эм, где-то одиннадцать. Тебя уволят.

– Я попрошу отгул.

Лейси буквально слышала, как Наоми закатила глаза.

– У Саскии? Ты серьезно? Ты думаешь, она даст тебе отгул? Эта женщина, которая заставила тебя работать в Рождество в прошлом году?

Лейси тревожно поджала губы. Этот жест, по словам мамы, она унаследовала от отца. – Я должна что-то сделать, Наоми. Я чувствую, будто меня все это душит, – она оттянула воротник своего свитера, который вдруг стал ощущаться, как удавка.

– Конечно, должна. Никто не винит тебя в этом. Просто не совершай необдуманных поступков. Я имею в виду, что ты предпочла карьеру Дэвиду. Не стоит ей рисковать.

Лейси выдержала паузу, ошеломленно подняв брови. Значит, это так Наоми видела ситуацию?

– Я не предпочла карьеру Дэвиду. Он поставил мне ультиматум.

– Называй это, как хочешь, Лейс, просто…ФРЭНКИ! ФРЭНКИ, КЛЯНУСЬ…

Лейси дошла до офиса.

– Пока, Наоми, – вздохнула она.

Завершив вызов, она окинула взглядом снизу вверх высокое кирпичное здание, которому посвятила пятнадцать лет своей жизни. Пятнадцать работе. Четырнадцать Дэвиду. Конечно, она посвятила себе хоть немного? Только один отпуск. Одна прогулка по закоулкам памяти. Неделя. Две. В лучшем случае, месяц.

С внезапным чувством решительности Лейси направилась в здание. Она обнаружила Саскию стоящей у компьютера, выкрикивающей указания одному из перепуганных стажеров. Прежде чем начальница успела хотя бы слово ей сказать, Лейси подняла руку, останавливая ее.

– Я беру отгул, – сказала она.

Едва увидев, как Саския нахмурилась, она развернулась на каблуках и зашагала по направлению к выходу.

Через пять минут Лейси уже бронировала билет до Англии по телефону.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Ты официально сошла с ума, сестренка.

– Дорогая, ты ведешь себя нерационально.

– А с тетей Лейси все нормально?

Слова Наоми, мамы и Фрэнки крутились у Лейси в голове, когда она сошла с самолета в аэропорту Хитроу. Возможно, она была сумасшедшей, вылетев первым рейсом из аэропорта им. Джона Ф. Кеннеди, проведя в самолете семь часов, не имея при себе ничего, кроме сумочки, мыслей и эко-сумки, набитой одеждой и предметами личной гигиены, купленными в сети магазинов в аэропорту. Но, убежав от Саскии, Нью-Йорка и Дэвида, она чувствовала, будто ожила. Она чувствовала себя молодой. Беззаботной. Свободной. Смелой. На самом деле это напоминало ей о той Лейси Дойл, которой она была до Дэвида.

Однако сообщить семье новости о том, что она отправляется в Англию без предупреждения (по громкоговорителю – никак иначе), было не так приятно, поскольку никто из членов ее семьи не думал, прежде чем говорить, и все трое имели привычку озвучивать все, что думают.

– Что если тебя уволят? – причитала мама.

– О, ее точно уволят, – согласилась Наоми.

– У тети Лейси срыв? – спросил Фрэнки.

Лейси так и видела, как все трое собрались за столом для переговоров, изо всех сил стараясь лопнуть ее мыльный пузырь. Но, конечно же, в реальности дела обстояли иначе. Как самые дорогие и близкие, они обязаны были преподнести ей горькую правду. В эту новую, неизведанную эпоху, после Дэвида, кто еще мог это сделать?

Лейси прошла через вестибюль, следуя за остальными сонными пассажирами. В воздухе держалась знаменитая английская морось. Такая вот весна. Когда волосы покрылись влагой, у Лейси наконец появилось время для размышлений. Но обратного пути не было. Только не после семичасового перелета и нескольких сотен долларов, снятых с банковского счета.

Терминал представлял собой огромное здание, напоминающее теплицу, полностью выполненное из стали, с синими стеклами и извилистой ультрасовременной крышей. Лейси вошла в блестящую отделанную плиткой комнату, расписанную последователями кубистов при спонсорстве причудливого Британского строительного общества, и стала в очередь на паспортный контроль. Когда пришла ее очередь, Лейси увидела в будке хмурую блондинку с нарисованными черными бровями. Лейси дала ей свой паспорт.

– Причина визита? Деловая поездка или туризм?

Ее акцент был резким и слабо напоминал мягкую речь британских актеров из вечерних ток-шоу, которые очаровывали Лейси.

– Я в отпуске.

– Вы не взяли обратный билет.

Лейси понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что на самом деле говорила женщина, поскольку ее грамматика была далека от каноничной.

– Это отпуск без временных рамок.

Женщина подняла большие черные брови, и ее хмурость сменилась подозрением.

– Вам понадобится виза, если вы собираетесь работать.

Лейси покачала головой.

– Я не собираюсь. Работа – это последнее, чем я буду здесь заниматься. Я только что развелась, и мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, поесть мороженое и посмотреть плохое кино.

Черты женщины сразу же смягчились сочувствием, и Лейси почувствовала, что она также принадлежит к клубу печальных разведенок.

Она вернула Лейси паспорт.

– Приятного отпуска. И выше нос, хорошо?

Лейси сглотнула небольшой комок, образовавшийся у нее в горле, поблагодарила женщину и прошла в зону прилета. Несколько отдельных групп людей ждали там появления своих любимых. У некоторых в руках были воздушные шары, у других – цветы. Группа очень светловолосых детей держала плакат с надписью «Добро пожаловать домой, мамочка! Мы соскучились!»

Разумеется, Лейси никто не встречал, и, проходя по людному вестибюлю по пути к выходу, она подумала о том, что Дэвид никогда больше не встретит ее в аэропорту. Если бы только она знала, возвращаясь из той командировки в Милан, куда она летала ради покупки антикварной вазы, что это будет последний раз, когда Дэвид сделает ей сюрприз в аэропорту с широкой улыбкой и букетом разноцветных маргариток в руках. Она бы ценила этот момент больше.

Выйдя на улицу, Лейси поймала такси. Это была черная машина, вид которой тут же вызвал у нее приступ ностальгии. Они с Наоми и родителями путешествовали в черном такси много лет назад, во время того рокового, последнего семейного отдыха.

– Куда направимся? – спросил пузатый водитель, когда Лейси скользнула на заднее сидение.

– Уилдфордшир.

Повисла пауза. Водитель полностью повернулся, чтобы посмотреть на нее, на лице у него проступила морщина между массивными бровями.

– Вы понимаете, что ехать два часа?

Лейси моргнула, не понимая, что он пытается этим сказать.

– Ну и ладно, – ответила она, слегка пожав плечами.

Он выглядел еще более сбитым с толку.

– Вы из Америки, верно? Что ж, не знаю, сколько стоит такси там, но в этих местах двухчасовая поездка влетит вам в копеечку.

Его грубые манеры застали Лейси врасплох не только потому, что они не соответствовали образу пухлого водителя лондонского такси, укоренившемуся в ее сознании, но и из-за его завуалированного намека, будто она не может позволить себе такую поездку. Ей стало интересно, было ли это связано с тем, что она женщина и путешествует в одиночку. Никто никогда не задавал таких вопросов Дэвиду, когда они вместе ездили в такси на большие расстояния.

– У меня есть деньги, – заверила она водителя слегка холодным тоном.

Водитель развернулся и включил счетчик. Он издал писк, и на экране засветился зеленый знак фунта стерлингов, который вызвал у Лейси очередную волну ностальгии.

– Покуда денег хватит, – тонко сказал водитель, отъезжая от тротуара.

«Вот тебе и британское гостеприимство», – подумала Лейси.

*

Они добрались до Уилдфордшира за два часа, как и ожидалось, и Лейси выложила за это «двести пятьдесят фунтов стерлингов». Однако недешевый проезд и, мягко говоря, недружелюбный водитель, потеряли значение в тот момент, как Лейси покинула автомобиль и глубоко вдохнула свежий морской воздух. Запах был таким, каким она его помнила.

Лейси всегда удивляло, как запахи и вкусы могут пробуждать такие сильные воспоминания, и этот момент не был исключением. Соленый воздух вызвал в ней волну беззаботного наслаждения, которое в последний раз ей довелось испытать еще до ухода отца. Чувство было настолько сильным, что она едва удержалась на ногах. Волнение, вызванное реакцией ее семьи на незапланированную поездку, бесследно исчезло. Лейси была именно там, где должна.

Она направилась вдоль главной улицы. Здесь не были ни следа мороси, окружавшей аэропорт Хитроу, и последние закатные лучи солнца окутали все золотым светом, придав городу магическое сияние. Все было в точности так же, как она запомнила: два параллельных ряда старинных коттеджей с облицованными камнем фасадами, мощеные тротуары между ними, оригинальные стеклянные выступающие окна с видом на улицу. Ни одна витрина не изменилась с тех пор, как она была здесь в последний раз. Кроме того, над ними все еще раскачивались, по всей видимости, оригинальные деревянные таблички, и каждый магазин был уникален. Здесь можно было найти все от детской одежды до галантереи или выпечки и кофе, выпускаемого небольшими партиями. Здесь даже был кондитерский магазин в старинном стиле, заполненный большими стеклянными банками цветных конфет, которые можно было купить поштучно «за пенни».

Был апрель, и город в преддверии наступающих пасхальных празднований был украшен цветными флагами, натянутыми между магазинами и пересекающимися над головой. Вокруг было много людей (должно быть, после работы, как предположила Лейси), сидящих снаружи пабов на лавках и попивающих пиво, или за круглыми столиками у кафе, наслаждающихся десертами. Казалось, все пребывают в отличном настроении; их веселая болтовня была приятным фоном, словно белый шум.

Почувствовав себя на своем месте, Лейси достала мобильный и сделала фотографию главной улицы. Фотография напоминала открытку с серебряной полоской моря, проблескивающей на горизонте и волшебным небом, унизанным розовыми облаками, поэтому она отправила ее в семейный чат «Девочек Дойл». Название придумала Наоми, что в свое время вызвало у Лейси негодование.

«В точности, как я запомнила», – добавила она под идеальной картинкой.

Через мгновение телефон зажужжал. Наоми ответила.

«Похоже, ты случайно попала в Косой переулок, сестренка».

Лейси вздохнула. Типичный саркастичный ответ для ее младшей сестры, чего и следовало ожидать. Потому что, естественно, Наоми не могла просто порадоваться за нее или гордиться тем, что она взяла собственную жизнь под контроль.

«Ты использовала фильтр?» – через секунду ответила мама.

Лейси закатила глаза и спрятала телефон. Решительно настроенная не дать никому испортить себе настроение, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Разница в качестве воздуха по сравнению с загрязненным воздухом Нью-Йорка, который она вдыхала этим утром, была действительно потрясающей.

Она пошла дальше вдоль улицы, цокая каблуками по брусчатке. Следующей целью было найти номер, в котором она проведет пока неизвестное количество ночей. Она остановилась напротив первой попавшейся гостиницы под названием «Шир», но знак на окне гласил, что «Свободных номеров нет». Не страшно. Главная улица длинная, и если Лейси не изменяет память, здесь есть много других мест.

Следующая гостиница, «У Лорел», была окрашена в цвет розовой сахарной ваты, а знак гласил «Мест нет». Слова другие, смысл все тот же. Только в этот раз они пробудили вспышку паники у Лейси в груди.

Она заставила себя успокоиться. Это просто идея, которую вбила ей в голову семья. Не стоит волноваться. Скоро она найдет место.

Лейси продолжила идти. В отеле «Сисайд» между ювелирным и книжным мест не было, как и в гостинице «У Кэрол» возле туристического магазина и салона красоты. Так продолжалось, пока Лейси не оказалась в конце улицы.

Теперь паника охватила ее в полной мере. Как глупо было приехать сюда, не подготовившись! Вся суть ее работы заключалась в том, чтобы организовывать, но собственный отпуск организовать она не смогла! У нее не было вещей, а теперь не было, где остановиться. Неужели ей придется вернуться туда, откуда она пришла, заплатить еще «две сотни фунтов стерлингов» за такси до Хитроу и отправиться домой следующим рейсом? Неудивительно, что Дэвид включил в договор пункт о материальной поддержке, ведь ей нельзя доверить собственные деньги!

Охваченная тревогой, Лейси повернулась на месте, беспомощно глядя в сторону, откуда она пришла, будто от этого из воздуха магическим образом появится еще одна гостиница. Только тогда она поняла, что последнее угловое здание, напротив которого она находится, было гостиницей. «Коуч Хаус».

Почувствовав себя глупо, Лейси прочистила горло и собралась с силами. Она вошла внутрь.

Обстановка напоминала обычный паб: большие деревянные столы, доска, на которой мелом было написано вечернее меню, игровой автомат в углу с яркими мерцающими лампочками. Она подошла к бару, где полки были заставлены бутылками вина, а наверху стоял ряд выставочных бокалов, наполненных разноцветными алкогольными напитками. Все выглядело очень примитивно. Здесь даже был старый пьяница, который дремал за барной стойкой, положив голову на руки.

Барменша была хрупкой девушкой с тусклыми белыми волосами, небрежно собранными в хвост на макушке. Она выглядела слишком юной, чтобы работать в баре. Лейси решила, что это связано скорее с тем, что в Англии употребление алкоголя разрешено законом с более раннего возраста, нежели с тем, что чем старше она становилась, тем моложе ей казались все вокруг.

– Чего желаете? – спросила барменша.

– Комнату, – ответила Лейси. – И бокал Просекко.

Ей захотелось отпраздновать.

Но барменша покачала головой.

– У нас все занято перед Пасхой.

Она так широко открывала рот, когда говорила, что Лейси видела жвачку, которую она жевала.

– Так во всем городе. Сейчас школьные каникулы, и многие хотят свозить детей в Уилдфордшир. В ближайшие две недели мест не будет, – она выдержала паузу. – Тогда просто Просекко?

Лейси ухватилась за барную стойку, чтобы не упасть. Внутри все перевернулось. Теперь она действительно чувствовала себя самой глупой женщиной на свете. Неудивительно, что Дэвид ушел от нее. Она была неорганизованной до ужаса. Жалкое подобие человека. Она решила, что может стать независимым взрослым человеком в другой стране, но на самом деле даже не смогла найти себе номер.

В этот момент Лейси боковым зрением заметила чей-то силуэт. Повернувшись, она увидела, как в ее сторону направляется мужчина. На вид ему было за шестьдесят, на нем была рубашка в мелкую клетку, заправленная в синие джинсы, на лысой голове держались солнечные очки, а на поясе был чехол для телефона.

– Мне не послышалось, вы ищете, где остановиться? – спросил он.

Лейси уже собиралась сказать «нет», – конечно, она была в отчаянии, но переночевать у мужчины вдвое старше нее самой, который подошел к ней в баре, было больше в духе Наоми, – когда мужчина уточнил: «Потому что я сдаю коттеджи на выходные».

– Да? – ошеломленно ответила она.

Мужчина кивнул и достал небольшую визитку из кармана джинсов. Лейси бегло осмотрела ее.

«Уютные деревенские коттеджи для волшебных выходных от Айвана Перри. Идеально для семьи».

– У меня все забито, как сказала Бренда, – продолжил Айван, кивнув в сторону барменши. – Кроме одного коттеджа, который я только что отхватил на аукционе. Он пока что не готов к сдаче, но я могу показать его вам, если у вас правда нет других вариантов. Могу предложить на него скидку, раз уж он в таком состоянии. Просто, чтобы вы могли перекантоваться, пока не освободятся места в отелях.

Лейси почувствовала облегчение во всем теле. Визитка была похожа на настоящую, а Айван не казался ей подозрительным. Удача повернулась к ней! Она была так рада, что готова была расцеловать его лысую голову!

– Вы мой спаситель, – ответила она, сдерживая свой порыв.

Айван зарделся.

– Подождите, пока увидите его, прежде чем судить.

Лейси выдала смешок.

– Полно вам, неужели все так плохо?

*

Лейси стонала, как при родах, поднимаясь по крутому склону вслед за Айваном.

– Слишком крутой? – спросил он с обеспокоенностью в голосе. – Мне следовало упомянуть, что он находится на утесе.

– Не проблема, – прохрипела Лейси. – Я–люблю–когда–вид–на–море.

В течение всего пути Айван показал себя полной противоположностью расчетливому бизнесмену, напоминая Лейси о предложенной скидке (хотя они еще даже не обсудили цену) и постоянно повторяя ей, чтобы она сильно не обнадеживалась. Теперь, когда ее ноги гудели от пройденного пути, она начала задумываться, правда ли все так плохо.

Но тут на вершине холма показался дом. Высокое облицованное камнем здание вырисовывалось на фоне темнеющего розового неба. Лейси громко ахнула.

– Это он? – спросила она, задыхаясь.

– Он, – ответил Айван.

Внезапно почувствовав прилив сил, возникший из ниоткуда, Лейси преодолела остаток склона. С каждым шагом, приближающим ее к этому очаровательному дому, открывалась новая поразительная особенность: чарующий облицованный камнем фасад, шиферная крыша, вьющиеся розы, оплетающие деревянные колонны веранды, старинная массивная арочная дверь, будто из сказки. И довершал всю картину мерцающий бескрайний океан.

Лейси выпучила глаза и открыла рот от удивления, преодолевая последние несколько шагов до дома. На деревянном знаке над дверью было написано «Дом на утесе».

Сзади подошел Айван, звеня связкой ключей в поисках подходящего. Лейси чувствовала себя ребенком в фургоне с мороженым, ожидающим, пока оно появится из аппарата, в нетерпении подпрыгивая на носочках.

– Слишком не обнадеживайся, – повторил Айван в надцатый раз, наконец отыскав нужный ключ, – впору большой, ржавый бронзовый ключ, который выглядел так, будто открывал замок Рапунцель, – прежде чем повернуть его в замке и отворить дверь.

Лейси с нетерпением вошла внутрь, и вдруг почувствовала, что она дома.

Коридор был, мягко говоря, в запущенном состоянии, с необработанными половицами и безвкусными обоями. К лестнице справа от нее простилалась красная бархатная ковровая дорожка с золотой каймой, будто первоначальный владелец считал, что это поместье, а не причудливый маленький коттедж. Деревянная дверь слева была открыта, будто подзывая ее войти.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю