Текст книги "Звездолеты ждут (СИ)"

Автор книги: Филипп Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 5. Музыка барона Корфа

Бронированный гравилёт вынырнул из подземного тоннеля тюремного комплекса и стремительно скользнул вверх на пластбетонную эстакаду, вздыбившуюся несгибаемой тридцатиметровой стеной на сотни километров вдаль. Барон Корф посмотрел в окно, но там лишь изнывала однообразием радиоактивная пустошь да мелькали серыми пятнами столбы охранных комплексов, методично отмеряя каждый километр.

Сверху в зените, почти неподвижно, триста двадцать восьмой день пылало багровое выкипающее солнце, бессмысленно выжигая пыльную неживую твердь. Безветренные пустоши испарялись в алое небо летучим песком и обречённой безысходностью.

Барону нравилась безысходность. Ему нравилась обречённость. По большому счёту, в данный момент он чувствовал себя по-настоящему счастливым. И не только потому, что являлся неоспоримым и полновластным хозяином всему вокруг.

Здесь на планете тюрем Великого Картеля Корф в системе Фаранга ни один человек не мог находиться по собственной воле. Раньше в этих местах пыталось удержаться бесчисленное количество боевиков и наёмников картеля, но рано или поздно все они сбегали или кончали жизнь самоубийством. Казалось из самого воздуха лёгкие свободного человека обречены были впитывать круглосуточное концентрированное уныние. Бесприютное одиночество неотвратимо проникало в живых людей с неживой синтезированной водой, а пыль отчаяния отравляла любую пищу. Рано или поздно депрессия побеждала самых стойких приспешников барона и самых суровых наёмных надзирателей. В конце концов Корф перестал бороться с этим бедствием, заменив весь тюремный персонал на роботов. Вот уже несколько месяцев он оставался на планете единственным живым свободным человеком, управляя с помощью небольшой армии киборгов семнадцатью подземными городами-тюрьмами. Лишь на пограничных станциях у входа в звёздную систему нёс вахту охранный гарнизон, укомплектованный немногими оставшимися с Корфом людьми.

Секрет барона был в том, что в отличие от приспешников, он слышал музыку. Прекрасную и удивительную музыку. Она звучала у него в голове всегда, сколько он себя помнил. Звучала так ясно и отчётливо, что у него никогда не появлялось сомнений в том, что она неоспоримо присутствует в окружающем мире. Музыка преображала всё вокруг. Благодаря ей угрюмое уныние пустыни за окном превращалось в величественный пейзаж, исполненный глубоких красок и восхитительных оттенков. За пару аккордов бессрочные мытарства и будничная ненависть заключённых становились в глазах барона величественными страданиями безымянных героев, за которыми хотелось наблюдать и наблюдать бесконечно. И даже скучные хозяйственные тюремные хлопоты преображались в музыкальной голове барона в весёлый, озорной мюзикл.

Вот и сейчас в окне гравилёта перед бароном разворачивалась томительно-сладкая увертюра к незабываемой симфонии, повествующей об эпическом путешествии прекрасного героя за славой и наградами.

На самом же деле там в космосе, на специально оборудованной станции у выхода из струны глава картеля Корф должен был всего-навсего получить выкуп. За наследника одной из крупнейших торговых династий Формозы, томившийся у него в казематах третий месяц, наконец-то согласились заплатить хорошие деньги. Сумма была не настолько велика, чтобы побояться доверить её получение кому-то из подчинённых. Обычно этим занимались специальные люди из охранного гарнизона, но сегодня музыка позвала барона в дорогу, и он не смог противиться ей.

Мимо окна проскочил съезд на «Тюрьму №1» и машина устремилась по финишной прямой. Семнадцать подземных тюрем разной степени строгости и условий содержания, укреплённых лучше, чем некоторые военные базы, соединялись стеной-автострадой одна с другой как бусинки на ожерелье, замыкаясь на единственный космодром на планете. Многокилометровая, до предела высушенная и густо заминированная зона отчуждения, отвесная стена-автострада и сотни автоматических охранных турелей служили надёжным способом, чтобы обезопасить владения картеля от побегов.

Бронированный гравилёт остановился перед силовым куполом. Согласно незыблемым правилам въезд любого транспорта на территорию компактного космодрома был запрещён. Эта мера была предусмотрена на тот случай, если беглецам всё-таки удастся захватить или проникнуть в гравилёт в одной из тюрем. Они всё равно не смогли бы попасть на нём к спасительному кораблю.

Барон надел кислородный шлем и покинул машину. Робот-водитель последовал за ним, прихватив из багажного отделения медкапсулу со спящим заложником. Они прошли под прицелами охранных турелей сотню метров до шлюза в фильтрационную зону. Здесь, не взирая на статус и заслуги, человека, киборга и их багаж отсканировали и просветили всеми возможными идентификаторами и детекторами, чтобы в очередной раз исключить попадание в зону посторонних.

На посадочной площадке барона уже ждал одинокий орбитальный челнок, чтобы доставить на станцию карантина. Согласно правилам на планете мог находиться только один корабль. Там на орбите из зоны карантина, после очередной проверки и идентификации барон наконец-то должен был отправиться на станцию обмена, зависшую у струны.

Здесь, в Багровых Мирах, состоящих из трёх десятков звёздных систем, каждый из Великих Картелей сам изобретал способ отвоевать себе место под солнцем. Мара занимались открытым пиратством, Кито продавали оружие и захваченные корабли, Ромпа предлагали запретную биохимию и экзотические удовольствия. А Великий Картель Корф торговал заложниками и рабами.

Большие криминальные войны утихли пятнадцать лет назад и с тех пор в Багровых Мирах установилось зыбкое равновесие. Великие Картели предпочли разделить сферы влияния и специализироваться каждый в своём виде преступного промысла, стараясь не конкурировать друг с другом, а вместе отбиваться от восходящих преступных кланов.

Поэтому, находясь в сердце Багровых Миров, откуда до ближайшего цивилизованного государства было не меньше десяти прыжков по системам пиратов и оружейных контрабандистов, барон чувствовал себя в полной безопасности, не испытывая острой потребности в большом количестве бойцов.

В назначенное время в систему Фаранга впрыгнул корабль. И хотя по конструкции он сильно напоминал армейский крейсер, на самом деле это был инкассаторский корабль-курьер, принадлежащий военной корпорации «Андро-Анто». Остальные корабли сопровождения, составлявшие небольшую флотилию, вынуждены были остаться в одной из приграничных систем с действующим законодательством, подчинившись ещё одному правилу барона: «Один корабль-выкупщик. Один человек на корабле».

Такое требование могло показаться не слишком надёжным способом транспортировки огромных сумм через опасные пространства преступных синдикатов, но никто из крупных преступных кланов не трогал корабли выкупщиков, направляющихся в Фарангу. Во-первых, Корф накопил достаточно богатств, чтобы иметь возможность нанять не одну армию для расправы над обидчиком. А во-вторых, сами картели регулярно пользовались услугами барона. Зачем возиться с пленными или проштрафившимися должниками, охранять и кормить их, вести долгие переговоры, ждать выкуп и бороться с героями-освободителями, когда можно просто продать живой товар Корфу и сразу получить навар? Никто из них не горел желанием в одночасье лишиться такого простого источника дополнительных доходов, попытавшись перехватить выкупщика, спешащего к барону.

Выпав из подпространства в системе назначения, корабль-курьер не стал сразу набирать скорость, а дал лишь одиночный импульс маршевыми двигателями, чтобы отдрейфовать от закрывающейся воронки. Сторожевые спутники, зависшие в непосредственной близости от струны, идентифицировали и просканировали корабль, дав добро на сближение со станцией обмена. Курьера уже ждали.

Помещение, в котором проходила процедура передачи выкупа, не имело никаких воздуховодов или технических каналов для кабелей и труб, чтобы лишний раз не искушать лазутчиков, диверсантов и прочих героев-освободителей всех мастей. Оно представляло собой огромную цельнолитую сферу из мономолекулярного металла с двумя входами, один из которых вёл в ангар картеля, а второй на площадку, где приземлялись корабли с выкупом.

В сферической металлической комнате не было ничего лишнего. Только прикрученный к полу стол и два стула. Барон Корф терпеливо ждал на своей половине. Он сидел уже полчаса в напряжённой напружиненной позе на жёстком неудобном стуле, прислушиваясь к своему внутреннему симфоническому концерту, где игривая интермедия готовилась уступить место кульминационной развязке.

В неудобном стуле тоже была своя причина и своя логика. Барон знал, что вот-вот должен наступить тот самый момент, когда будет крайне важно ни на секунду не терять концентрацию. За все годы, что существовала станция, несмотря на все предварительные меры предосторожности, его пытались убить шесть раз именно в этой комнате. И хотя в пяти случаях это были отчаявшиеся отцы и братья его подопечных, шестая попытка оказалась более серьёзной и почти удалась. Какая-то корпорация из Уно, чей совет директоров предпочёл не выкупать основного акционера, томившегося в самой из благоустроенных тюрем картеля, наняла профессионального убийцу для ликвидации самого Корфа. Киллер почти осуществил свой дерзкий план, набросившись на удобно устроившегося в большом мягком кресле главу картеля. Барон был тогда непозволительно расслаблен. В напоминание об этом у него на шее остался шрам, а в комнате вместо уютных кресел появились неудобные стулья.

Лязгнули затворы и в комнату вошёл курьер. Это был ничем непримечательный мужчина с металлическим чемоданчиком в руке. Единственное, что отличало его от сотен других выкупщиков, которых успел повидать на своём веку барон, это то, что он был абсолютно голым.

С одной стороны такое обстоятельство вынудило барона сразу насторожиться, но с другой и немного успокоило. Голому негде спрятать оружие, а значит он потенциально менее опасен. Но вслед за тем барон догадался, что это всего лишь неумелый способ как-то отвлечь его, а оружие выкупщик скорее всего держит в чемодане. Барон чуть улыбнулся. Парализаторы, спрятанные под потолком и полом комнаты готовы были обездвижить нападающего за долю секунды. Герой-освободитель всё равно ничего не успеет.

Человек подошёл к столу, но не стал садиться, а лишь поставил на него свой металлический кейс.

– Приветствую в Багровых Мирах, – произнёс барон.

– Я скучал, – невпопад ответил голый человек.

Барон приподнял бровь. Он не помнил, чтобы раньше имел дело с ним.

– Три миллиарда кредитов в обезличенных облигациях, – вернулся барон к условиям сделки.

– Я привёз то, что ты ждёшь.

Повелителя тюрем несколько кольнула та фамильярность, с которой к нему обращался голый человек, но он отлично знал, кто из них в итоге станет богаче и опять улыбнулся.

Человек открыл чемоданчик, но вместо пачки депозитарных ключ-карт от крипто-облигаций достал прозрачный контейнер. Ёмкость была доверху наполнена густой белой жидкостью.

В этот момент игристая мелодия настороженности и азарта в голове у барона достигла наконец своего пика, застыв на самой высокой ноте. Это, действительно, не был выкуп! Барон сразу понял, что в контейнере скорей всего будет яд, которым его попытается отравить выкупщик, а в обмен на противоядие потребует отпустить заложника. Глава картеля боялся признаться себе в этом, но ему безумно нравились такие вот опасные и неожиданные повороты. Каждый раз, прилетая на станцию, он невольно надеялся на то, что произойдёт какая-нибудь чрезвычайная ситуация. Мощная музыкальная экспрессия, которой сопровождались подобные происшествия, всегда вызывала у него настоящий катарсис, доставляя неповторимое удовольствие.

Барон незамедлительно отдал команду со своего коммуникационного импланта парализаторам, чтобы они обездвижили голого авантюриста и внутренний оркестр готов был вот-вот обрушиться триумфальными литаврами, но...

Но ничего не случилось. Сначала барон этого даже не понял, пару долгих секунд ожидая, что человек напротив вдруг обмякнет и рухнет под стол. Но тот лишь с усмешкой произнёс:

– Хватит прятаться за спину этого ничтожества. Давай поговорим.

И тогда сзади послышались тяжёлые шаги. Боевой киборг, сопровождавший его с планеты и застывший у стены, ожил и уверенно шагал к их столу. Его светящиеся глаза были прикованы к барону.

– Тревога, – сдавленным от ужаса голосом прошептал барон, – тревога...

Робот вплотную подошёл к Корфу и только тогда сработали парализаторы. Но вместо выкупщика невидимые лучи сошлись на бароне, заставив его безвольно обмякнуть на стуле, но не лишив сознания. Робот столкнул непослушное тело барона на пол и сел на его место. Голый человек сел напротив.

– Здравствуй, Андро, – сказал человек.

– Здравствуй, Анто, – ответил киборг, – не ожидал увидеть тебя так рано.

– Я скучаю, брат, – улыбнулся голый выкупщик.

– Это так... по-человечески, – произнёс робот. – Я оценил твою голую иронию. Новое тело выглядит отлично. Как продвигается с «Дип Блю»? Влюблённый сыграл свою роль?

– Мы в нём ошиблись. Сначала он делал всё, как мы предсказали. Вмешался в операцию, пытался спасти инженера, потом гнался за ней.

– Любовь так предсказуема, – в голосе андроида послышалась усмешка.

– И достаточно эффективна, – согласился голый человек. – Но девчонка не смогла довести до ума свой прототип. Её выкинуло за двадцать шесть прыжков от системы назначения.

– Может быть она изобрела совсем не то, что ожидала? – предположил кибернетический Андро. – Если результат не оправдывает прогнозы, проблема кроется в исходных данных.

Голый согласно кивнул.

– Дадим ей время, – продолжил робот, – пусть попробует разобраться. Наберёт больше исходных. Мне кажется, она сможет нас удивить. Что ты хочешь делать с влюблённым?

– Я хочу отдать его тебе. Он выполнил свою роль и теперь бесполезен. Даже по прямому назначению. Пусть побудет здесь.

– Хорошо. Моя тюрьма теперь твоя тюрьма, – произнёс робот и тут же поправился, – вернее, наша.

– А я заберу заложника. Он жив?

– Конечно, барон всегда держит слово перед теми, кто платит.

– Я плачу щедро, – усмехнулся Анто и кивнул на прозрачный контейнер.

– Через полчаса его доставят сюда с карантина. Выкуп оставим в «Андро-Анто» на оплату дредноутов. – Андро наклонился чуть вперёд и его окуляры вспыхнули зловещими огоньками. – Это начало долгого сотрудничества между военной корпорацией и новым бароном Корфом.

Какофония, устроенная в голове барона парализаторами, наконец-то успокоилась. Томительная неизвестность тонкими тоскливыми скрипками стала теперь разливаться в его душе. От напряжения он захрипел. Голый человек заглянул под стол и с интересом посмотрел на него:

– А как твои успехи, Андро? – продолжил он разговор, наблюдая за беспомощностью поверженного хозяина тюрем.

– Я не нашёл его, – ответил андроид.

– Но ты по-прежнему уверен, что он здесь?

– Тюрьмы Багровых Миров лучшее место, чтобы спрятаться ото всех. Я бы на его месте выбрал именно их, – киборг взял в руку привезённый человеком контейнер. – Теперь я смогу начать активные поиски, не вызывая подозрений.

Ещё какое-то время Андро и Анто сидели молча, смотря друг на друга. Человек улыбался чему-то приятному в себе, а Андроид оставался неподвижен.

Благодаря этой странной паузе победителей, в тревожной музыке, наполнившей голову барона, стала всё громче и чётче прорезаться тонкая мелодия надежды. Его не убили сразу, а значит он нужен им живым.

– Мне пора, брат, – с неохотой произнёс голый человек через несколько минут.

– Я буду скучать, Андро, – ответил робот.

– Ты говоришь как человек, – отозвался тот.

– Как человек, – повторил андроид, а затем добавил. – Спасибо за субстрат.

Он взял со стола контейнер, открыл и без колебаний вылил на лежащего барона.

Бывший правитель Фаранги почувствовал как белая жидкость впитывается в кожу. Робкая, набирающая силу музыка надежды в его голове вновь сбилась и зазвучала совсем по-другому. Тихая, непереносимо тонкая и высокая мелодия предсмертной тоски вдруг наполнила всё тело барона до каждой клетки. Он ясно и отчётливо понял, что вот именно сейчас настал его последний миг и больше ничего нельзя исправить. Его человеческое естество пожиралось изнутри неведомым субстратом, заменяя частички баронского Я грубыми, незнакомыми кусками чужой личности.

Андроид наклонился к барону, взял его голову своей металлической рукой и посмотрел ему в глаза. На долю секунды у парализованного Корфа включился коммуникационный имплант, но он не успел послать какого-либо сигнала. Вместо этого через инфоканал в его мозг хлынуло что-то живое, обжигающее, пульсирующее, смертельно быстрое и в тысячи раз более мудрое, чем любой человек. Оно уверенно обживалось в теле и голове барона, подготовленном неведомым субстратом, как обживается новый молодой хозяин в старой квартире после заказного ремонта.

В свой последний миг барон Корф окончательно понял страшную суть происходящего. И тогда музыка в его голове замолчала навсегда.

Глава 6. Землячка, землянка, земляника

Ли Ли посадила «мартышку» в десятке метров от жилого модуля без единого звука, виртуозно уместившись на крохотном пятачке свободного пространства. На этот раз Гру всё-таки успела заметить скользнувшую с неба бесшумную тень. Она бросила взгляд на приземляющийся серебристый челнок и вернулась обратно к терминалу монтажного робота. Её механический помощник заканчивал соединять две карбонитовые балки, окончательно обозначившие контуры будущей конструкции, и ждал новых задач.

Гру ещё раз напомнила себе когда-нибудь разобраться с секретом того, как Ли Ли умудряется проделывать подобные трюки в полной тишине. На таких скоростях в условиях плотной земной атмосферы невозможно летать без гула, свиста или рокота. Существуют же законы аэродинамики! Каждый раз, когда Гру заводила об этом разговор с подругой, та лишь невинно пожимала плечами, но по её довольной мерцающей улыбке, Гру понимала, что секрет всё-таки есть. И когда-нибудь она точно его разгадает.

Земное солнце давно клонилось к закату, а значит и для Гру подошло время заканчивать возню на стройплощадке. Участок, который они с Ли Ли арендовали, вмещал скромный жилой модуль, пару лабораторных боксов, взлётную площадку и будущий экспериментальный полигон, где сейчас неспешно возводился испытательный стенд. В основном, благодаря сильным рукам Гру и неутомимыми манипуляторами дешёвенького констракт-робота, купленного ими на орбитальной распродаже. Через несколько дней, после того как будет закончен карбонитовый каркас, она планировала установить новый прототип и приступить к первой серии экспериментов.

Гру завершила манипуляции с интерфейсом робо-помощника, отослала его в лабораторию и села, свесив ноги, на одной из поперечных балок в ожидании Ли Ли. С высоты десяти метров открывался прекрасный вид на тихую луговую речку и темнеющую вдали кромку хвойного леса. Тёплый ветерок тут же принялся дразнить её ноздри запахом диких трав и летнего раздолья. В эти тихие мгновения в теле Гру приятная мышечная усталость от физической работы постепенно начинала превращаться в неповторимое удовольствие отдыхающего молодого организма. Она зажмурилась от таких, пока непривычных, ощущений, с радостью подставив лицо солнечным лучам и лёгкому ветру. «На планетах всё не так», – вспомнила Гру слова отца.

Три недели назад, когда они с Ли Ли выбрались из Фенла обратно в Пространство Клейтона, меньше всего её мысли занимали грёзы о размеренной жизни на какой-нибудь из планет. Гру работала почти круглосуточно целых три дня, чтобы отсоединить харвестер от челнока, а потом полностью демонтировать свой прототип.

Попутно ей пришлось заняться составлением претензии к «Комодо индастрис» от лица Ли Ли с требованием оплаты мародёрского контракта. В первоначальном устном варианте, который собиралась отправить её новая компаньонка, содержались только бесчисленные «собачки» и негодующие междометия. Однако, примерная дочь вице-президента «Дип Блю» освоила протокольный корпоративный слог чуть ли не раньше, чем научилась ходить. С естественной лёгкостью она изложила требования Ли Ли к бывшему нанимателю таким безукоризненно-холодным и безжизненно-чётким языком юридических заклинаний, что они не оставляли и грамма сомнений в неотвратимости долгих, мучительных страданий ответчика в бесчисленных арбитражных инстанциях. Финансовый департамент «Комодо» в благоговейном ужасе предпочёл не испытывать судьбу и выплатил брошенной «ныряльщице» всю положенную сумму, включая неустойку за одностороннее прекращение контракта и компенсацию накладных расходов за самостоятельную эвакуацию.

Эти первые дни они болтались на внешнем рейде одной из станций Пространства Клейтона, подальше от любопытных глаз. Затем, когда все инженерные и финансовые хлопоты остались позади, в назначенный час Ли Ли разогнала злополучный харвестер и мастерски утопила его в одном из газовых гигантов, представив всё как роковой сбой навигационной системы. Одновременно с этим Гру полностью отключила свой коммуникационный имплант, чтобы создать у возможных преследователей убедительную иллюзию гибели на борту уничтоженного корабля.

Следующей задачей их маленького предприятия стало получение для Гру нового 20-значного кода комм-импланта, выполняющего функцию персонального идентификатора личности. Одна 20-значная Гру умерла в гравитационных тисках газового гиганта, значит другая 20-значная Гру должна была где-нибудь появиться на свет. Сначала Ли Ли предложила отправиться поближе к Багровым мирам и купить новую личность в одной из приграничных систем. Но Гру подозревала, что это и есть самый верный способ вновь попасться на глаза «Андро-Анто» и Тинкину, которые далеко не сразу поверят в её гибель. К счастью, совершенно случайно, она вспомнила мимолётный выпуск новостей полугодовой давности о Земле и обновлённой программе «Возвращение». После недолгих совместных раздумий Ли Ли зафрахтовала место для их челнока на транспортнике до Солнечной системы.

Из приземлившейся «мартышки» показалась Ли Ли. Судя по скованным движениям, улетев ранним утром на орбиту, она безвылазно провела в коконе весь день. Небольшой подрядный контракт на техническое обслуживание метеорологической инфраструктуры свалился на них как подарок с небес и пришёлся весьма кстати, позволив оплатить аренду модулей и участка на поверхности планеты, не тратя денег от «Комодо».

Ли Ли направилась было к дому, но заметила Гру на недостроенном каркасе и легко свернула к ней. Она проворно влезла по балкам и села рядом с подругой, беззаботно свесив ноги.

– Устала? – спросила Гру.

Ли Ли отрицательно помотала головой, непринуждённо обняв её за плечо. Гру вызвала голографическое изображение планеты перед собой с помощью запястного лэптопа для инвалидов, не имеющих возможности пользоваться вживлёнными средствами связи:

– Куда полетим сегодня? Может быть тундра? Здесь недалеко. Олени, собачьи упряжки, белые медведи... – перед лицами девушек замелькали рекламные картинки субарктических развлечений, но Ли Ли капризно замотала головой. – Тогда пустыня, – предложила Гру другую альтернативу. – Помнишь, в консульской службе нам советовали посетить Каракорум?

Но при виде песчаных барханов и каменистых пустошей на лице Ли Ли появилось такое выражение, как будто она только что съела очень кислый и неприятный фрукт.

– Ну, тогда остаётся только... – Гру сделала вид, что колеблется и выбирает, – Охотское море?

– Ура! – возликовала девушка-пилот, чмокнула подругу в щёку, соскочила с балки и побежала к челноку, бросив на ходу. – Поторопись, Гру, киты не будут ждать!

Ли Ли домчала «мартышку» до пункта назначения в центре Охотского моря минут за десять, для экономии времени ненадолго вынырнув в стратосферу. Гру не стала покупать время в индивидуальном кластере, а предпочла общественный участок океана с минимальной оплатой. Благо желающих поплескаться в холодных северных морях всегда было немного, и они вполне могли наслаждаться приватным отдыхом, не переплачивая за уединённость.

Челнок приводнился по координатной метке, выданной планетарным оператором в соответствии с пожеланиями клиентов. Тёмные неспокойные воды окружили их, подхватив космический корабль в свои холодные объятья. В этом месте земли только-только начиналось утро, и золотистые отблески восходящего солнца танцевали свой рассветный танец на гребнях волн, а ветер ещё хранил ночной холод.

За три недели на Земле Гру и Ли Ли успели побывать во множестве удивительных мест и перепробовать кучу всевозможных развлечений в пределах их скромного бюджета. Они смогли сравнить джунгли Азии, Африки и Южной Америки. Полюбоваться рассветами пяти великих пустынь и семью морскими закатами из обязательной туристической программы. Искупались в десятке живописных водопадов и даже совершили восхождение на парочку горных вершин. Все эти прекрасные места были до краёв наполнены той великой естественной красотой, что неизменно затрагивает невидимые полумистические струны в душе каждого человека. Даже, если он родился четверть века назад в условиях нулевой гравитации на космической станции в сотнях световых лет отсюда.

Но единственным местом, которое безоговорочно полюбилось им обоим, были северные моря. И Ли Ли, и Гру нравилась их пробирающая до костей суровая свежесть и клокочущая мощь. Тяжёлые тёмные воды, холодный ветер и отсутствие тропического разноцветья вселяли в них ту стойкость и тихую надежду, в которой девушки так сейчас нуждались.

И хотя им нравились одинаковые пейзажи, развлечения они предпочитали разные. Гру ещё во время полёта спустилась в грузовой трюм, чтобы поэкспериментировать с новой геометрией крыла для своего виндсёрфа, но Ли Ли как всегда опередила её. Успев где-то по пути из рубки в трюм нацепить свой экзоскелет с винтовыми двигателями, она протопала мимо Гру, как только открылся грузовой люк, и без колебаний плюхнулась в воду.

Ли Ли влюбилась в подводное плавание. Она уверяла Гру, что это самая близкая аналогия того, что переживает пилот в коконе, будучи подключённым к космическому кораблю. Чувство полёта, сопротивление среды, перегрузки – под водой в гидрокостюме всё это воспринималось даже острее, чем в воздухе с реактивным ранцем.

А ещё в море были киты!

Ли Ли с самой первой встречи оказалась очарована морскими гигантами. Каждый раз она не упускала возможности присоединиться к очередной группе этих громадных млекопитающих и часами пропадала на больших глубинах.

Однако, не со всеми представителями моря дружба оказалась взаимной. В один из прошлых визитов вместо китов Ли Ли попробовала поиграть с касатками. После того как одна из них попыталась откусить ей руку, Гру пришлось срочно активировать медбота на борту «мартышки» и отгонять от челнока опасных хищниц. К счастью, необратимых повреждений не произошло, а касатки, по заключению Ли Ли, оказались всего лишь вонючими, жирными, бесполезными... собачками.

Сама Гру сторонилась глубин, предпочитая виндсёрфинг. Удивительное сочетание физического напряжения и лёгкой интеллектуальной работы действовало на неё лучше любого тоника, удаляя из головы всё лишнее. Удерживать под нужным углом рвущийся из рук парус, просчитывать направление ветра и волн, точно планировать курс, чтобы не потерять скорость – вся эта интуитивная «математика» отвлекала на себя внимание Гру, позволяя подсознанию заняться теми фундаментальными проблемами физики, над которыми она билась последнее время. Именно благодаря часам, проведённым в солёных брызгах среди шума волн, она почти разгадала то, что случилось с её подпространственным генератором месяц назад.

И только благодаря виндсёрфу, а также часам строительной работы на открытом воздухе, она смогла не сойти с ума от того информационного голодания, которое мучило её с момента отключения импланта. Конечно, голод не был тотальным. Для Гру по-прежнему была доступна инфосеть, но только тем самым жутким, древним образом: через клавиатуру, голосовые команды и другие причудливые внешние интерфейсы. Подобные обстоятельства превращали её существование в настоящую пытку. Поиск каждой формулы занимал целые минуты! Чтобы узнать значение какой-то переменной приходилось рыться в десятках таблиц. А программировать, даже элементарные вещи, приходилось часами! С помощью рук!

Именно в один из таких отчаянных дней Ли Ли чуть ли не насильно запихала её в челнок и увезла на какой-то высокогорный туристический спот. И только там впервые за долгое время Гру смогла вдруг по-настоящему отвлечься. Глядя как у неё под ногами клубится облачная влага, а тёмно-серые камни блестят мокрыми боками в лучах восходящего солнца, бывший инженер-стажёр смогла освободиться от сковывающего её напряжения и оставить тревогу. Она перестала мысленно дёргаться каждый раз, когда внезапно натыкалась на ту информационную пустоту, что образовалась у неё в центре личности вместо комм-импланта. Как многого она оказывается не знала, слепо полагаясь на память инфосети! Но теперь вместо замешательства или злости, чувство пустоты стало вызывать у неё любопытство. Жажда знаний, наконец-то, победила неуверенность и страх.

После того горного утра маленькими шажками её мозг стал привыкать думать и вспоминать сам. С каждым днём память делалась всё лучше и лучше. Внимание становилось устойчивей, а суждения чётче. А когда они открыли для себя северные моря, Гру окончательно обрела утерянную ясность мысли.

Через полтора часа голова Ли Ли показалась над волнами. Она всплыла на поверхность вместе со стаей китов, проводивших свою двуногую подругу дружным фонтаном брызг. Гру уже успела собрать белый парус с прозрачной доской и спокойно ждала её на краю грузовой платформы, попивая горячий земной «кофе».

– Ноги-руки на месте?! – крикнула она подплывающей Ли Ли.

– На месте! – весело ответила та и добавила, вылезая из воды. – Они же добрые. Не то что касатки-злюки.

Гру подала Ли Ли вторую кружку с горячим напитком и принялась вытирать голову подруги сухим ароматным полотенцем. В ответ Ли Ли признательно ткнулась в неё плечом и с удовольствием сделала глоток.

– Разве тебе не надоедает? Ты на работе летаешь весь день, а потом здесь тоже, – спросила Гру.

– Там другое. Почти так же, но по-разному. Это всё равно что... как бы... – Ли Ли так и не смогла подобрать нужные слова.

– Понятно. Точно так же, но по-разному. Хорошо, что в космосе нет касаток.

– В космосе я бы им показала, – воинственно нахмурила брови Ли Ли. – Они у меня получили бы по зубам, собачки. Там с ними разговор короткий будет. Чик-чик и всё.