355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ферн Майклз » Пробуждение любви » Текст книги (страница 13)
Пробуждение любви
  • Текст добавлен: 14 сентября 2016, 22:41

Текст книги "Пробуждение любви"


Автор книги: Ферн Майклз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Ага, так я и поверил! Ври больше! Давайте-ка, дамы, поднимайтесь и отправляйтесь спать. Завтра наступит новый день, и вы, возможно, пожалеете о сегодняшней попойке.

– А мы собираемся спать здесь… Так всегда делается, если обсуждается нечто важное. Ведь верно, Эмили? – заявила Лина.

– Верно. Закрой за собой дверь, господин зануда, – говорила женщина, едва ворочая языком.

«Значит, я на самом деле пьяна… – мелькнуло в голове у миссис Торн. – Бен прав, но меня это раздражает. – Прищурившись, она постаралась сфокусировать зрение на мужской фигуре, плавающей перед глазами. – О! Он злится! Интересно, с какой стати?»

– Мы дома… Почему нам нельзя пропустить по стаканчику? Я еще не попробовала «Багаму-маму»… Этот напиток лучше, чем «Лемон Зингер». О-о-о… Меня тошнит.

Эмили, шатаясь, побрела наверх. Бен ринулся следом.

– Оставь меня, я сама могу дойти… Что ты хочешь увидеть? – икая, бормотала женщина. Ее глаза слезились, желудок сжимали спазмы рвоты. Упав на колени, она сунула голову в унитаз. – Иди домой, Бен. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии… Ты что, глухой?! Я… же… ла…ю остать… ик!.. ся одна.

– Ты же никогда не пила, Эмили.

– Слава Богу. – Миссис Торн услышала шум льющейся воды и ощутила на шее что-то холодное. – Я никогда так еще не напивалась…

Джексон, опустившись на колени, обнял ее.

– Все скоро пройдет, – успокаивал он женщину, и его голос звучал как пение ангелов.

– Откуда ты знаешь?

– Мне тоже приходилось испытывать нечто подобное. Когда ушла жена, я напивался до потери сознания каждую ночь. Одним словом, траур, да и только… Ты, очевидно, распробовала «Лемон Зингер»?.. Ладно, все! Хватит. Так что вы отмечали сегодня? Давай почисти зубы и прополоскай рот. Я сделаю для тебя чай с мятой. Спазмы сразу пройдут. Итак, что за праздник? – Мужчина выдавил на щетку зубную пасту и подал Эмили.

– Предложение адвокатов. Они хотят покупать у нас оборудование, еду и все такое прочее… Само по себе это неплохо, но эти чертовы законники набросились на нас, как голодные акулы на добычу. Я ненавижу юристов так же сильно, как торговцев автомобилями и страховых агентов.

Миссис Торн сплюнула в раковину и прополоскала рот, причем так старательно, что Бену пришлось придерживать ей голову.

– Эй, полегче, а то язык выплюнешь.

– Смотри-ка какой заботливый, Бен Джексон. Я же велела тебе идти домой. Теперь, каждый раз увидев тебя, буду вспоминать, как ругалась на унитаз… Мы думали об этом… Новое дельце даст тебе кучу денег, и ты сможешь послать Теда в колледж Айви Лиг… Я ужасно выгляжу, да?

– Ага. Подожди до завтра, когда проснешься… Ты и чувствовать себя будешь не лучше.

– Бен, заткнись! Лучше принеси одеяла и укрой остальных.

– Мамочка Эмили в своем репертуаре!

– А что в этом плохого?! – возмутилась женщина, вытаскивая одеяла из шкафа.

– Ничего. В таких поступках ясно видна твоя сущность, Эмили. Ты родилась, чтобы заботиться об окружающих. Это твое призвание.

Миссис Торн сливала воду, пошатываясь, словно новорожденный щенок. Джексон поддерживал ее, а затем помог накрыть спящих подруг. После этих хлопот Бен повел ее на кухню и поставил чайник на плиту.

– Я хочу сигарету!

– Нет, ты не хочешь курить.

– Не указывай мне! Я выкурю только одну. Это мой последний грех, и когда я буду готова от него отказаться, то сделаю это бесповоротно, но только по собственной воле, а не из-за того, что какой-то черт приказал мне.

– Отлично! Давай сжигай свои легкие!

– Это мои легкие! Поэтому попрошу без комментариев, мистер Бен Джексон.

– Ты самая упрямая из всех женщин, встреченных мною. Прямо не знаю, за что я тебя люблю.

– А что плохого в упрямстве? В конце концов, у меня есть права… Я… Что ты сказал? – У Эмили все поплыло перед глазами, когда она, шатаясь, обошла стол, протягивая руку за сигаретами.

– О чем? О том, что ты упряма или что я люблю тебя?

– О любви, – прошептала женщина. – Ты в меня влюблен или действительно любишь? Например, как я люблю всех женщин…

– Я… Я влюблен и люблю.

– Это плохо, Бен. Не хочу любви. Мне кажется, я не способна… Происходящее между нами чудесно, легко, удобно… Товарищеские отношения – что может быть лучше? Я не готова и, возможно, никогда не смогу. Не произноси больше таких слов, Бен, прошу тебя.

– Выпей. – Мужчина поставил перед ней чашку чая и, склонившись, взял ее руку. – Эмили, в мире нет двух абсолютно похожих людей. Я не Ян Торн. Некоторые представители сильного пола – хорошие люди. Я, к примеру, неплохой парень. Отношусь к пожилым с уважением, которого те не заслуживают, люблю животных, детей, особенно своего сынишку. У меня есть работа, которая мне нравится. Я справедлив, независим и незлобив. Время от времени посещаю церковь, подаю милостыню, добровольно помогаю нуждающимся. Умоляю тебя – люби меня. – На лице Джексона прорезались морщинки от напряжения. – Спокойной ночи, Эмили. Если я помешал, прости. Надеюсь, утром тебе будет намного лучше. Позвони, если понадоблюсь.

Миссис Торн расплакалась. Бен действительно таков, каким описал себя. В нем соединились именно те черты, которые не были присущи Яну. И он любит ее. Ему безразличны морщины на лице женщины, мешки под глазами; Джексон видел ее в ужасном состоянии, держал ее руку, сделал чай и признался в любви. Мужчина целовал пьяное заплаканное лицо, шептал слова утешения. Его можно назвать другом. Словом, Бен является частью ее большой семьи.

Эмили, сделав усилие, допила чай: ведь его сделал человек, влюбленный в нее. Она поставила чашку в раковину и, заливаясь слезами, поднялась в спальню.

Миссис Торн откинулась на подушку. Может, она не знает, что такое любовь? То теплое чувство, испытываемое к Джексону, походило на ощущение, что под боком пристроился большой плюшевый медвежонок. Любовь означает заботу о другом человеке. Эмили покончила с Яном, его тень больше не стоит за ее спиной. Путь к этому был долог и нелегок. Она могла не видеть Бена и не разговаривать с ним днями, но знала: в любую минуту, набрав номер телефона Джексона, может позвать его. Не пользуется ли Эмили им как запасным вариантом, ожидая лучшего? Но разве существует на свете человек лучше Джексона? Она сильно сомневалась в этом. Тогда где же огонь, растекающийся по жилам, где холодок в желудке, где сладкое томление? По крайней мере, так пишут в различных модных журналах. Мифы… Мифы, придуманные мужчинами, чтобы сделать жизнь женщин несчастнее.

Миссис Торн потянулась к телефону и, набрав номер, улыбнулась.

– Бен, я позвонила, чтобы пожелать спокойной ночи и сказать «спасибо»… Все мирно спят, похрапывают и видят сны. Я тоже уже в постели.

– Сигнализацию включила?

– Да. Все двери и окна закрыты, телевизор выключен и свет тоже. Спокойной ночи, Бен.

– Спокойной ночи, Эмили. Сладких снов.

– Мне бы хотелось увидеть сон, где мы с тобой гуляем по лугу, устланному ковром из тюльпанов и маргариток. Пусть тебе приснится то же самое, только внеси небольшие изменения в виде озера. А завтра сравним. Еще раз спасибо, Бен.

Миссис Торн выключила свет и вспомнила, что забыла уменьшить поступление тепла от обогревателя. Впрочем, девочки не будут дрожать от холода и проснутся спокойно, не ежась от озноба.

Она погрузилась в объятия Морфея, мечтательная улыбка скользила по ее губам.

* * *

Эмили вздрогнула и рванулась, пытаясь освободиться от цепей, сковавших руки и ноги.

– Делай, как я скажу, – прозвучала в ее ушах команда, отданная властным голосом.

– Я не могу. Сними кандалы, – застонала женщина. – Как же можно двигать утюгом, если ты тянешь за уши? Я не в силах повесить рубашку ни на вешалку, ни на дверную ручку. Сними цепи, Ян! К тому же они натирают мне руки… Тебе разве все равно, что я испытываю боль?

– Неужели так трудно погладить рубашки? Ты же ведь говорила, что тебе нравится сие занятие. – Цепь натянулась, едва не вывернув руку. Женщина вскрикнула:

– Здесь очень холодно… Я не могу сделать и половины того, что ты наметил! У меня не хватит сил!.. О, сэр! Спасибо за помощь. – Она задыхалась от счастья – добрый самаритянин вручил ей букет маргариток, завернутый в зеленую бумагу.

– Почему вы не сбросите цепи? – поинтересовался мужчина.

– Когда-то я совершила нечто ужасное и теперь пытаюсь это исправить.

Эмили поднесла букет маргариток к лицу. Какие они красивые, но жизнь цветов коротка, они быстро умрут на холоде. Последнюю фразу женщина произнесла вслух.

– Я куплю вам другие.

– Почему вы это делаете? Ведь вы даже не знаете меня.

– Неправда. Я долго ждал встречи с кем-нибудь, похожим на вас. Мне абсолютно известно, что вы не сделали ничего плохого… Откуда? Да потому что я не похож на того человека, который привязал вас. Мне бы не пришло в голову подарить вам маргаритки, если бы вы оказались нехорошей женщиной. Поверьте мне, я прекрасно разбираюсь в людях.

– Как вы считаете, я красива? Похожа хоть немного на бабочку? – Добрый самаритянин перестал расчищать снег.

– Нет, бабочки беззаботны, и это делает их прекрасными. Их расцветка – только внешняя оболочка. Вы можете быть удивительны, как первая звездочка на небе, как первый цветок весны, если ваша улыбка идет от сердца и отражается в глазах… Похоже, вы совсем пали духом.

– А если воспряну?

– Не знаю, получится ли у вас. Нужно перестирать гору белья. Корзина, видимо, никогда не опустеет… Хорошо, давайте сядем в машину и попробуем ее завести. Мне нужно расчистить дорогу от снега. – Эмили протянула ему цветы.

– Я не могу сесть в этот автомобиль.

– Почему?

– Посмотрите, здесь же нет места! – воскликнула она, указывая на груду белых рубашек, лежащих на заднем сиденье.

– Выбросите их, а я помогу вам.

– Не могу.

– Тогда я сам это сделаю, – заявил добрый самаритянин, открывая дверцу салона. Белоснежные рубашки подхватил ветер, и они взмыли ввысь, напоминая паруса. – Смотрите, они похожи на бабочек… Теперь вы мне верите? – Мужчина протянул руку. – Пойдемте со мной. Я знаю место, где нет белых сорочек, нет цепей и бабочек. Идемте со мной, Эмили.

– Я замужем, – печально произнесла женщина.

– Вы всегда будете состоять в браке?

– Да, ибо брак означает «всегда».

– «Всегда» – это только слово, пожелание, если вам угодно. Иногда все получается не так, как хотелось бы.

– А должно. Ян обещал мне! – закричала миссис Торн.

– Обещания, обещания, всегда обещания… – пробормотал добрый самаритянин, пятясь от машины.

Женщина опустила боковое стекло.

– Скажите мне ваше имя.

– Вы знаете его, Эмили.

– Нет, не знаю. Скажите мне…

* * *

Миссис Торн проснулась и, широко открыв глаза, встала с постели. Она, должно быть, спятила. Никто, находясь в здравом уме и твердой памяти, не станет вскакивать в три часа утра, чтобы проведать спящего… И что надо сказать, прибыв на место? «Слушай, Бен, мне приснился ужасный сон, и я не хочу быть одна» или «У меня раскалывается голова и требуется… гм… утешение»? Вообще-то Джексон прекрасно ее поймет, особенно ту фразу, где говорится об утешении. Именно этим он и занимается последние два года – успокаивает, помогает по мере сил. Бен – ее укрытие, тихая гавань в бушующем море жизни. Каждому нужен такой человек.

Эмили поставила свою машину рядом с автомобилем Джексона. Интересно, желудок успокоился или нет? На всякий случай она еще немного посидела, опустив стекла и жадно вдыхая холодный ночной воздух.

Дом пугал ее своими черными пустыми глазницами. Женщина знала, что где-то там, в его глубине, горит тусклый свет: Бен, подталкиваемый любовью к сладенькому, отправился в ночное путешествие за конфетами. Эту страшную тайну об ахиллесовой пяте Джексона выдал ей Тед, его сын.

Миссис Торн вошла в дом, закрыла глаза, чтобы собраться с духом, и, сняв жакет, уронила его у входной двери рядом с уже сброшенными туфлями.

Холодный лунный свет проникал в комнату сквозь жалюзи, освещая хром и стекло мебели, стоящей в гостиной. На кофейном столике красовалась бутылка пива рядом с оберткой от «Херши киссес». Обогнув стол, женщина направилась к устланной ковром лестнице. Как это она делала обычно, миссис Торн останавливалась на каждой третьей ступеньке, любуясь фотографиями сына Бена: Тед верхом на пони; Тед с огромной, почти с него ростом, рыбой; Тед в бассейне; а вот и ее любимый снимок – Тед и Бен вместе, улыбающиеся от всей души, с рюкзаками за спиной. Джексон – замечательный отец, прекрасный любовник, верный друг, чудесный человек.

Эмили остановилась в дверях, не зная, окликнуть ли мужчину или подойти к кровати и осторожно потрясти его за плечо. А может… просто лечь к нему в огромную постель с коричнево-белыми простынями, столь им любимыми? Она нерешительно переминалась с ноги на ногу, затем решилась и пристроилась под бочок к Джексону. Женщина ворочалась до тех пор, пока ее спина плотно не прижалась к мужскому животу.

– Эмили? – сонно пробурчал он.

– Угу. Извини, если разбудила.

– Что случилось? Который час?

– Три или чуть позже.

– Тебе плохо? Что-нибудь случилось? – Мужчина окончательно проснулся и привстал, опершись на локоть. Каким-то образом ему удалось перевернуть ее, и теперь он внимательно всматривался в глаза женщины. – Поговори со мной, Эмили.

– Если бы ты решил подарить мне цветы, какие бы выбрал?

– Ты явилась в три часа утра, чтобы узнать это?! Почему не позвонила? Нет, нет, ты ничего не подумай, я очень рад твоему приезду. Цветы… Боже, не знаю. Яркие какие-нибудь, может… розы… или один огромный мохнатый цветок… Это важно для тебя, да?

– Мне приснился плохой сон, и ты был в нем. Я всегда вижу его, только с разными вариациями.

– Расскажи мне его, тебе сразу станет легче, – тихо попросил Бен и притянул ее к себе.

Зазвучал голос Эмили, а потом наступила напряженная тишина. Наконец Джексон решился нарушить ее.

– Тебе нужно избавиться от лишнего груза, который мешает жить. Разведись – и сны прекратятся.

– Я тоже думала об этом. Сны не так уж часты, но они приходят ко мне и мучают, особенно когда я устала или расстроена.

– В твоем сновидении есть и правда… Правда относительно меня… Я очень люблю тебя, Эмили, и всегда буду любить. Ты подсознательно чувствуешь это. Мне придется трудно, но постараюсь справиться со своими чувствами, если в твоем сердце поселится холод и равнодушие. Думаю, никто не сможет войти в твою душу, пока ты окончательно не порвешь с Яном. Говоришь, забыла его? Нет, это не так. Вернее, не совсем так… Сны приходят к тебе из прошлого, они терзают тебя, не дают жить спокойно. Обратись в ассоциацию медиков, узнай его местонахождение и поезжай к нему. Тебе просто необходима эта встреча, этот разговор, во время которого все точки над «i» будут расставлены. Я не знаю, как это сделать правильно, что говорить… Тед любит повторять: «Пап, лаю быть подданным короля». Это значит, что я не могу, не имею права командовать им, отдавать ему приказы и требовать беспрекословного подчинения. У него есть право голоса и выбора, он тоже стремится быть услышанным. После того, как Тед выскажется, я начинаю прикидывать: применять ли мне силу родительского авторитета или подождать… Знаешь, Эмили, это прекрасно срабатывает.

– Поехать к Яну? – хрипло переспросила женщина.

– Полагаю, сейчас самое время для этого.

– Господи! Что же мне ему сказать?!

– Что хочешь. Считаю, ты имеешь полное право заявить: «Я могу спокойно обходиться без тебя…» Постарайся обойтись без скандала, но если уж станет невмоготу… Конечно, Ян вряд ли обойдется без полиции или охраны. Тогда тебе придется отдуваться в участке. А впрочем, не переживай. Ты сумеешь найти нужные слова и манеру поведения.

– Ты и правда считаешь, что я способна на такой шаг?

Бен внимательно посмотрел в загоревшиеся женские глаза и вздохнул:

– Да, Эмили.

– Бен, давай займемся любовью.

– Нет.

– Нет? Почему?

– Потому что в этой комнате один лишний. Предлагаю немного поспать и поговорить утром на свежую голову. Спокойной ночи, Эмили.

Миссис Торн послушно закрыла глаза, понимая, что ни за что не уснет. Внезапно ей захотелось вернуться домой, в комнату, которую делила с Яном. Она должна тщательно обдумать слова Джексона.

Подождав, пока Бен уснет, Эмили осторожно встала и, одевшись, тайком вышла на улицу. Открыв дверцу машины, женщина взглянула на окно его спальни. Неожиданно ей показалось, что за шторой мелькнул мужской силуэт. Эмили помахала призрачной тени рукой.

Без четверти пять миссис Торн внесла в свою комнату чашку чая и пачку сигарет. Сама не зная зачем, закрыла дверь.

Она ощутила прилив жизненных сил, невзирая на шум в голове после вчерашней вечеринки. Бен дал ей разрешение найти Яна, подчеркнув необходимость такого шага. Только разве Эмили нужно его позволение? Хотя уже несколько лет она терпеливо ждала, чтобы кто-то подтолкнул ее или приказал действовать, чтобы разрубить этот гордиев узел. Следует признать, что Бен Джексон абсолютно прав.

Она очень хотела увидеть Яна. С этим тоже приходилось мириться. Миссис Торн принялась за разработку плана встречи с супругом.

ГЛАВА 14

Прошел год…

Второго января Эмилия Торн зарегистрировалась в отеле «Плаза» в Нью-Йорке. Открыв чемодан, они проверила содержимое кошелька и положила его обратно. В кармане пальто лежали бумажник с кредитными карточками и сорок долларов наличными. Этого вполне достаточно, чтобы заплатить за такси туда и обратно. Ей предстояла поездка в медицинский центр «Коламбия Прибутериан».

За три дня до Рождества миссис Торн позвонила в это учреждение и договорилась о консультации с хирургом, занимающимся пластическими операциями. Ей просто повезло: неожиданно освободилось место в очереди на операцию по подтяжке лица. Женщина, которой было назначено на второе января, отказалась от хирургического вмешательства. В регистратуре Эмили сказали, что клиентка заболела. Миссис Торн тут же купила билет на поезд и выехала сразу после праздника, прошла необходимую для операции подготовку и вернулась домой к шести часам.

Теперь она в Нью-Йорке. Когда Эмили снимала пальто, в груди тревожно трепыхнулось сердце. Ее ожидает полная подтяжка лица и операция на груди. В больнице нужно провести три дня, затем переехать в отель и посещать клинику через день в течение двух недель, пока не снимут швы и скобы. Еще пять недель понадобится на адаптацию, чтобы полностью исчезли синяки и спала опухоль. После этого она вернется в Нью-Джерси с придуманными объяснениями, ибо Эмили солгала всем, не называя истинную причину своего исчезновения. Женщина взглянула на стопку книг на столе, которую планировала прочитать за это время. Ведь есть определенные темы, что нельзя обсуждать ни с кем, как, например, эта.

Миссис Торн не считала себя верующей, однако не забыла обратиться к Богу, прежде чем переступить порог больницы. Операция назначена на полдень. Сейчас семь тридцать утра.

* * *

Самое удивительное, что ее не беспокоила боль. Она спала, пила через соломинку и отказывалась смотреть на себя в зеркало. Выписавшись через три дня, Эмили покинула клинику, закутав нижнюю часть лица ярким цветным шарфом. Повязки сняли, и она ощущала только запах собственной запекшейся крови. Волосы прилипали к голове. Скобы казались огромными, словно изготовленными из кусков толстого каната.

На седьмой день ей сняли швы и разрешили вымыть голову. Миссис Торн по-прежнему не смотрелась в зеркало и пряталась в своем номере, будто преступница, попросив горничную оставлять поднос с едой перед дверью.

На десятый день Эмили вышла на улицу, намереваясь погулять по центральному парку. Присев на скамейку, женщина с наслаждением съела хот-дог – самое вкусное блюдо, которое ей когда-либо доводилось пробовать. Половину булки она отдала голубям, суетившимся у ее ног.

В конце третьей недели Эмили почувствовала себя достаточно уверенно и, покинув отель, отправилась на экскурсию по магазинам Манхэттена, где купила шесть кружевных бюстгальтеров на косточках, бикини и два костюма от Донна Карана.

В конце четвертой недели миссис Торн записалась на прием у Элизабет Арден, желая сделать прическу. Правда, предварительно она поставила одно условие: стричь и укладывать волосы нужно в помещении без зеркал, хотя синяки и опухоль почти прошли и были малозаметны.

На сорок второй день хирург окончательно оформил ее выписку. В сей знаменательный день миссис Торн хотелось петь: всего пять недель – и она новый человек.

Пройдет еще два дня, и Эмили ступит на крыльцо своего дома на Слипи-Холлоу-роуд.

Одетая в костюм от Донна Карана, туфли – от Луиса Джордана, подстриженная и ухоженная, миссис Торн закрыла сумочку, где находился список корпораций, намеченных для посещения.

Пора посмотреть на себя в зеркало. С закрытыми глазами женщина вошла в ванную комнату и, широко распахнув их, не смогла удержаться от смеха: хирург каким-то чудодейственным образом стер с ее лица следы целых десяти лет. Искусно наложив косметику, она может сбросить еще, как минимум, пять.

– Эмили Торн, ты маленькая ведьма! – воскликнула женщина.

Макияж ложился ровными, уверенными мазками. «Не слишком ли много? – предупредила она саму себя. – Чем меньше, тем лучше… Ну, вот… Готово!» Миссис Торн весело улыбнулась.

Серьги – последний штрих. Эти широкие и массивные золотые кольца были куплены на Рождество в далекие прошлые времена, когда они еще жили вместе с Яном. Эмили ни разу их не надевала – они не гармонировали ни с одеждой, ни с прической, потому что тогда она носила длинные волосы, которые прикрывали уши.

– Ты шикарная женщина, Эмили Торн, – снова похвалила себя женщина. Она повернулась перед зеркалом, критически осматривая свою фигуру со всех сторон. Очевидно, увиденное пришлось ей по вкусу, и миссис Торн весело рассмеялась, едва не плача от счастья.

– Я снова стала собой. Наконец-то!

Она присела на край ванны. Все плохое осталось далеко позади, тяжелейший груз прошлых обид снят с души, упал камень, освободивший сердце, улыбка стала ослепительнее и соблазнительнее. В конце концов, Эмили заслужила несколько мгновений счастья.

Миссис Торн с затаенной радостью ловила на себе завистливые и восхищенные взгляды, которые на нее бросали люди в лифте. Головы поворачивались за ней, когда она шла по коридорам. Нанятый на день лимузин поджидал ее у входа. Эмили, не переставая улыбаться, распахнула дверцу салона машины.

В четыре часа она вошла в здание офтальмологической фирмы, расположенной между Мэдисон и Парк-авеню. Вручив свою визитную карточку, она мгновенно оказалась в кабинете Кейта Мэнгроува.

– Миссис Торн, я могу уделить вам ровно десять минут. Вы сказали, что для вас этого вполне хватит. Я правильно вас понял?

– Да, мистер Мэнгроув, достаточно. Пожалуйста, пройдемте со мной. Мне хотелось бы совершить пятиминутную прогулку по вашему предприятию.

После такого вступления она направилась к двери и вышла в длинный коридор, по обе стороны которого располагались небольшие комнаты, где сидели женщины среднего возраста.

– Думаю, вы намеренно нанимаете людей, которым перевалило за сорок. Их дети выросли, и им требуется финансовая поддержка, поэтому матери работают не покладая рук, чтобы получить возможность обучать своих мальчиков и девочек в колледжах. Скажите, что вы сейчас видите, мистер Мэнгроув?

– Гм… Женщин, которые заняты выполнением своих обязанностей.

– А еще?

– Больше ничего. Может, я что-то упустил?

– Вот именно, – строго произнесла Эмили и взглянула на часы. – Вы совсем забыли о продуктивности их работы. Смотрите, плечи женщин опущены, сами они выглядят вяло и… как-то безжизненно. Сколько на их столах пакетиков конфет и напитков? Внимательно посмотрите на своих работниц. Сколько из них способны сбросить лишние десять-пятнадцать фунтов? Извините за грубость, мистер Мэнгроув, у вас здесь масса свиноматок… Я имею полное право употребить это слово, потому что недавно сама выглядела так же. После моего ухода настоятельно советую еще раз пройти по всем кабинетам и прочувствовать ситуацию. Кстати, у меня есть несколько прекрасных упражнений, которые помогут уменьшить вашу талию минимум на три дюйма.

Бросив взгляд на часы, миссис Торн повернулась и направилась назад.

– У нас существует программа с названием «Коррекция фигуры в обеденный перерыв» («Фитнесс-класс»). Мы устанавливаем наше оборудование и следим за его работой… Вы платите за аренду. Наши цены неконкурентоспособны по простой причине – у нас нет таковых, то есть конкурентов. Мы гарантируем подъем производительности труда на двадцать пять процентов через шесть месяцев или в течение этого времени. Мое оборудование может быть установлено за неделю, а вы в силах пустить его в ход примерно на протяжении десяти дней. Если вы согласны, вам придется представить нашу программу своим работницам. Все, время вышло. – Эмили вручила мужчине тонкий конверт. – Вы можете найти меня в отеле «Плаза». Я буду там до завтрашнего утра. Если не получится связаться со мной сегодня-завтра, позвоните мне в офис в Нью-Джерси. Кстати, заодно сможете узнать, как сбросить лишний вес и уменьшить талию на три дюйма. – Женщина вошла в приемную, высоко подняв голову, так как чувствовала, что мистер Мэнгроув следует за ней по пятам. – Спросите, сколько у нее лишних фунтов? – прошептала она и кивнула на секретаршу.

– Пожалуйста, подождите меня еще пару минут, – попросил мужчина, поворачиваясь к сидевшей за столом миловидной женщине. – Мисс Деверс, сколько у вас лишнего веса?

– Извините, мистер Мэнгроув, но не думаете ли вы, что это – нечто личное?

– Нет, – отрезал мужчина. – Пожалуйста, ответьте на вопрос. Я не желаю, чтобы вы вечно жевали эти карамельки и хрустели попкорном.

– Но вы сами меня угостили, мистер Мэнгроув, – обиделась мисс Деверс и, прикусив губу, тихо призналась:

– Шестнадцать фунтов. Эмили победно улыбнулась.

– Подождите, миссис Торн, у меня еще есть время.

– Но зато у меня его нет, мистер Мэнгроув. Было сказано о десяти минутах, а я человек слова. – Выходя из приемной, она услышала слова босса, который тихо выговаривал своей секретарше:

– Эти карамельки и кукуруза для посетителей, понятно вам?

Сев в лимузин, Эмили сбросила туфли и налила бокал вина, воспользовавшись баром в автомобиле. Она праздновала очередную победу: ей удалось заинтриговать и заполучить в свои сети уже шестую корпорацию. Нужно немного выждать и затем похвастаться всем остальным компаньонам и Бену. Они должны порадоваться за нее. Если шесть фирм заключат с ними сделку, их годовой доход увеличится на четыреста тысяч долларов. Ну, а при условии, что будет продаваться замороженная пища, сумма возрастет вдвое. Налив второй бокал, Эмили с наслаждением выпила вино и поинтересовалась у водителя, как далеко они от отеля.

– Восемь-десять минут… Все зависит от интенсивности движения.

– Отлично. Высадите меня здесь. Я хочу прогуляться.

Остановившись на тротуаре, миссис Торн с трудом подавила в себе желание раскинуть руки и закричать от переполнявших ее чувств. Вместо этого она одернула деловой пиджак и направилась к гостинице.

Добравшись до дверей отеля, женщина, широко улыбаясь, сделала книксен. Швейцар открыл рот от изумления.

– Не думаю, чтобы кто-то это сделал лучше меня, – засмеялась она. Проходившие мимо люди улыбались ей, радуясь ее счастью.

Через несколько часов миссис Торн отправилась домой. Предвкушение возвращения наполняло грудь сладким томлением. Эмили рисовала в своем воображении встречу после долгой разлуки, выражение лиц девочек и реакцию Бена. Боже, как их ей недоставало! Она жалела, что ни разу не позвонила, но тогда бы оказался испорчен эффект неожиданности. Эти шесть недель ей надо было провести в одиночестве, без чьей-либо поддержки. Сейчас, собрав чемоданы, женщина уже не чувствовала полной уверенности в правильности своего поступка, однако сделанного не воротишь.

Миссис Торн намеренно выбрала для возвращения час обеда, чтобы ее появление выглядело поторжественней. Вначале она хотела выехать рано утром и явиться на Слипи-Холлоу-роуд, когда подруги готовятся уйти на работу. Но ведь нужно купить подарки своим верным друзьям и, конечно, Бену.

Эмили взглянула на список дел, намеченных на сегодня. Прежде всего нужно позвонить Мэнгроуву и договориться об их встрече с Джексоном, затем забрать драгоценности, чековую книжку и кредитные карточки из сейфа внизу, выписаться из отеля, сообщить водителю лимузина об отъезде и назначить время; после этого отнести в холл на первом этаже сумки и чемоданы. Она прибудет домой примерно в шесть тридцать. Приготовления к ужину будут в самом разгаре. Боже, как ей не терпится увидеть подруг! Те станут требовать подробностей, будут охать и ахать насчет новой прически и лица. Может, не стоит упоминать об операции на молочных железах? На десерт Эмили вручит им подарки – изящные сумочки, и вновь насладится их охами-вздохами. После ужина можно выпить кофе и отправиться к Бену. Он посмотрит на нее, улыбнется и скажет: «Это не Эмили Торн, которую я знаю и люблю», а она сожмет его в объятиях и ответит: «Нет, это я». Они снимут одежду и отправятся в спальню, где медленно, с наслаждением займутся любовью. Все должно пройти просто замечательно; разве может случиться что-нибудь плохое в день святого Валентина, праздника влюбленных?

– Отлично! – воскликнула миссис Торн. – Я даже могу принять предложение руки и сердца.

Она взглянула на изящную коробку, где лежал подарок Бену и его сыну.

* * *

Водитель такси поинтересовался:

– А вы точно уверены, что мне следует высадить вас именно здесь?

– Абсолютно. Я прогуляюсь по дорожке. Выложите багаж у почтового ящика, с ним разберемся чуть-чуть позже. Это должен быть сюрприз. Если же они услышат шум мотора и увидят свет фар, ничего не получится.

Эмили вручила таксисту щедрые чаевые, хотя прекрасно знала, что в счет, подписанный ею раньше, уже включена премия.

Миссис Торн вернулась домой. Впервые за много лет у нее возникло чувство, что дом на Слипи-Холлоу-роуд действительно является ее семейным очагом. В нем ждала возвращения хозяйки дружная семья, а в пяти милях отсюда – любимый человек.

– Кто ищет, тот находит… «Ищите и обрящете…» – прошептала Эмили и затаила дыхание.

На улице было довольно холодно и темно. Она обратила внимание на шесть незнакомых машин, припаркованных на площадке возле дома. Что это значит? Ноги отказывались повиноваться. Женщина вздрогнула – новое кашемировое пальто совершенно не согревало. Может, в этом виноват страх, закравшийся в душу и леденящий сердце?

Над головой сверкали звезды, полумесяц освещал стоянку мертвенно-желтым светом. Горели фонари, и все предметы отбрасывали длинные странные тени, создавая ощущение нереальности происходящего. Кусты с нависшими снежными шапками казались голубыми чудовищами, восставшими из небытия для защиты зла.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю