Текст книги "Владислав Третьяк. Легенда №20"

Автор книги: Федор Раззаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Провал после триумфа, или Польский позор

23 марта 1976 года завершился чемпионат Советского Союза по хоккею. Впервые после семилетнего перерыва (1969) чемпионом стала моя любимая команда – московский «Спартак» под руководством Николая Карпова. Вот я радовался: ходил по школьным коридорам и кричал речевку: «В Союзе нет еще пока команды лучше «Спартака». ЦСКА был вторым. Третьяк отстоял в 33 матчах и пропустил 100 шайб (в играх против «Спартака» он пропустил тогда 19 шайб). Его сменщик Николай Алдонин целиком отстоял 3 матча (и несколько раз выходил на замену) и пропустил 16 шайб.

А 8 апреля в Катовице (Польша) начался очередной чемпионат мира и Европы, где советская сборная вступила в полосу поражений. А началось все в день открытия турнира, когда наши ребята неожиданно проиграли хозяевам турнира полякам со счетом 4:6. Причем, как и раньше, в воротах против этой сборной с первых же минут стоял второй вратарь – Сидельников. Но уже в начале второго периода, когда счет был 3:0 в пользу поляков, Сидельникова сменил Третьяк. Но это не помогло – наша сборная была не похожа не саму себя. Говорю это как очевидец – я был в шоке от того, как играла наша некогда непобедимая команда, у которой почти ничего не получалось. А польские хоккеисты творили настоящие чудеса (в том числе и их вратарь Анджей Ткач). Послушаем рассказ В. Третьяка:

«Со скамьи запасных мне хорошо видны все ошибки моих товарищей. Защитники стоят на месте. Нападающие вяло перебрасывают шайбу. В действиях команды нет ни свежести, ни задора. Ужас…

Когда очередная шайба влетела в наши ворота, тренеры заменили Сидельникова. В ворота встал я. Поздно. Мы уже проиграли.

Еще ни на одном первенстве наша сборная не дарила очки командам, которые бы не считались ее основными соперниками в борьбе за первое место. И вот…

Хозяева не просто умело, а я бы сказал – замечательно построили свою игру на контратаках. Они провели в наступлении не более восьми минут из шестидесяти. Преимуществом, причем подавляющим, владели мы, а шайбы забивали наши соперники. Что это было?…

– Это была сенсация, – сказал на пресс-конференции после матча старший тренер польской команды Йозеф Курек. – Только на последних минутах встречи, когда счет стал 6:4 и арбитр наказал соперников малым штрафом, я почувствовал, что мы, кажется, победили. Накануне я призывал ребят думать только об обороне, чтобы не пропустить ни одной «лишней» шайбы. Но мои парни не только уверенно оборонялись, но и были удачливы в атаке.

Не знаю, какую оценку поставил после игры своему вратарю польский тренер, но 30-летний Анджей Ткач, безусловно, был главным героем в тот вечер. Отлично провел свой первый ответственный международный матч и 22-летний дебютант сборной Польши Веслав Иобчик, забивший три гола в наши ворота…»

Это поражение стало предвестником последующих – от сборных ЧССР (2:3) и Швеции (3:4). Как итог – советская сборная заняла 2-е место, пропустив вперед себя чехословаков. Лучшим вратарем турнира стал их же вратарь Иржи Холечек (он вошел и в символическую сборную мира). Что касается наших вратарей, то их статистические показатели выглядели так: Третьяк – 10 игр, 19 пропущенных шайб, Сидельников – 1 игра, 4 пропущенные шайбы.

«Сподек» – спортивный комплекс в Катовице (Польша). В апреле 1976 года в «Сподеке» случилась одна из самых громких сенсаций в истории игровых видов спорта.В матче 43-го чемпионата мира по хоккею с шайбой сборная СССР проиграла команде Польши со счётом 4:6

И вновь послушаем мнение В. Третьяка: «Анализируя причины этой огорчительной неудачи, я пришел к следующему выводу: сборная в том виде, в каком она прибыла на чемпионат, не могла рассчитывать на успешное выступление. Все логично. Тренеры сделали основной акцент на подготовке к зимней Олимпиаде-76. Борьба в Инсбруке отняла у всех нас слишком много сил. Мы стали олимпийскими чемпионами, но какой ценой! Ребята были измотаны и морально, и физически. Многие вернулись из Австрии с тяжелыми травмами. Уже в Катовицах, едва начался турнир, сборная получила еще ряд серьезных «пробоин»: из-за травм команда потеряла Шалимова и Мальцева. Кроме того, в ее составе не было Петрова (его не взяли из-за строптивого характера . – Ф.Р.). Мне кажется, в Катовице следовало везти молодежный состав: братьев Голиковых, Балдериса (Александр Голиков и Хельмут Балдерис в Катовице выступали . – Ф.Р.), перспективных защитников… Игроков, которые год спустя все равно вошли в состав сборной. Не хочу сказать, что молодежь обязательно победила бы в Польше, но, наверное, она сыграла бы не хуже. А проверку прошла бы – лучше не придумаешь…»

Кубок Канады: поражение сборной и победа Третьяка

После этого провального чемпионата мира наши хоккеисты были отпущены в отпуска. Наш герой вместе с женой проводил его в Крыму. А в июле его вызвали в Комитет по физической культуре и спорту и объявили: «Готовься, возможно, в сентябре поедешь за океан, на Кубок Канады».

Услышав это, Третьяк испытал двойственное чувство. С одной стороны, ему снова хотелось сразиться с профессионалами – этими искушенными мастерами хоккея. Но с другой стороны, были и некоторые сомнения. И главное – тот состав сборной, который определили для поездки в Канаду, – в ней не было ведущих игроков. Например, Валерий Харламов выбыл по причине травм, которые он получил в мае в автокатастрофе. Однако в эту сборную не взяли и коллег Харламова по звену – Бориса Михайлова и Владимира Петрова. Кроме них, в команду не попали Александр Якушев и Владимир Шадрин – лидеры «Спартака» и сборной. Не было в ней и защитника ЦСКА Геннадия Цыганкова. Впрочем, все это объяснялось просто. Старший тренер сборной Борис Кулагин решил взять тайм-аут, поэтому к руководству сборной временно привлекли новых тренеров – Виктора Тихонова («Динамо», Рига), Бориса Майорова (в 1974–1976 он возглавлял финскую команду «Йокерит») и Роберта Черенкова («Кристалл», Саратов), которые решили привезти на Кубок Канады экспериментальную команду, где можно было бы посмотреть в деле перспективную молодежь. Среди последних были: З. Билялетдинов, В. Крикунов, А. Куликов, В. Кузнецов, В. Ковин, А. Скворцов, В. Белоусов, В. Репнев. При этом в Спорткомитете, напутствуя команду, заявили: «Ваша задача – войти в тройку призеров». А ведь раньше всегда нацеливали исключительно на победу, на первое место. В этот раз, видимо, понимали, что стать первыми вряд ли удастся.

Поскольку канадцы боялись советской сборной в любом виде – хоть экспериментальную, хоть настоящую, – они заранее позаботились о том, чтобы усложнить ей жизнь на турнире. И в первой же игре свели ее с одним из фаворитов турнира – сборной ЧССР (3 сентября). И уже в первом же периоде Третьяк пропустил в свои ворота две безответные шайбы. В итоге наши тот матч проиграли со счетом 3:5.

Потом была игра со шведами. И снова в первом периоде Третьяк пропустил две безответные шайбы. История повторялась. Однако в дальнейшем нашим хоккеистам удалось взять себя в руки и практически до последних минут вести в счете – 3:2. Но удержать победу так и не сумели. Что же случилось? Сергей Капустин передал шайбу прямо на клюшку шведу из профессионального клуба «Торонто Мейпл Лифс» Б. Сальмингу, защитник Александр Куликов в это время замешкался, а другой шведский профессионал, Хедберг, получив пас, вышел с Третьяком один на один и лишил нашу сборную победы.

Как вспоминает В. Третьяк: «Канадский арбитр Лагасс чересчур строго отнесся к нашей команде. Дважды полевые игроки оставались втроем. У меня создалось такое впечатление, что арбитр явно хотел оказать влияние на исход матча. Ведь что такое остаться на площадке втроем? Никакой тактики игры «трое против пяти» не существует. Оставить хоккеистов втроем – значит, по существу, наказать их голом.

Владислав Третьяк с женой Татьяной и дочкой Дашей

Досаду после матча слегка скрасил приз, который мне, как лучшему игроку встречи, вручил Жак Плант. Он назвал меня первым вратарем в мире. Конечно, такая высокая оценка из уст легендарного Планта была очень лестной, но, право, было бы куда приятней услышать похвалу, адресованную всей команде…»

Только в третьей игре, с финнами, нашим ребятам удалось, наконец, победить – 11:3. В воротах у нас снова стоял Третьяк.

Потом был матч с американцами и еще одна победа. В этом матче наш герой отстоял «насухо» – 5:0. А 11 сентября состоялся решающий матч СССР – Канада. И снова дебютанты нашей команды не смогли справиться со своими нервами. Они, конечно, старались, но волнение будто опутывало их по рукам и ногам. Счет на 8-й минуте открыл канадец Перро, затем Викулов провел ответную шайбу. Перед самым перерывом Халл снова вывел своих вперед. 2:1 в пользу канадцев после первого периода.

Во втором периоде канадцы увеличили разрыв – это сделал Барбер. Как наши ни старались, но изменить этот счет им так и не удалось. В итоге поражение – 1:3. Виноваты в этом были сами игроки сборной СССР. Взяв в начале игры быстрый темп, потом перешли на медленную, тягучую игру, что оказалось на руку хозяевам турнира. В итоге тот первый Кубок Канады завоевали канадцы, одолевшие в финале и сборную ЧССР.

Что касается Третьяка, то он провел на турнире пять матчей и пропустил 14 шайб.

Горечь от поражение нашему вратарю подсластила победа в так называемом шоу-даун, которое проходило в Канаде в те же самые дни. Что такое шоу-даун? Это своеобразное состязание голкиперов и форвардов, которое проводится канадским телевидением в США каждый год. В нем участвуют лучшие игроки профессиональных клубов. А в 1976 году в нем приняли участие и европейские вратари, которые приехали на Кубок Канады. Все они собрались в небольшом поселке близ Торонто: восемь вратарей и шестнадцать полевых игроков. Вратари: Вашон, Бушар, Реш и Стивенсон (Канада); Холечек (ЧССР), Леппинен (Финляндия), Эстрем (Швеция), Третьяк (СССР). Среди полевых игроков были такие звезды профессионального хоккея, как Кларк, Лярош, Жильбер, Лефлер (он последние два сезона забивал в НХЛ больше всех шайб), а также сильнейшие форварды-любители. Из советских хоккеистов, кроме меня, в Торонто приехали динамовец Александр Мальцев и спартаковец Виктор Шалимов.

Согласно жребию, Третьяку пришлось противостоять Лярошу из «Питсбург Пингвинз» (чуть позже он перейдет в «Монреаль Канадиенс») и Потвину из «Нью-Йорк Айлендерс». Причем последний, вытянув бумажку с фамилией Третьяка, бросил ее потом на пол – так был недоволен тем, что ему достался столь сильный противник. Впрочем, не везло и самому Третьяку, который вытянул бумажку, где значилось время 8.30 утра – то есть именно ему предстояло открывать турнир. Далее послушаем его собственный рассказ:

«Сначала полевые игроки состязались в искусстве обводки, быстроте действий и точности броска. По условиям турнира форвардам предстояло выполнить ряд очень тяжелых упражнений, требующих безупречного владения клюшкой, снайперской меткости… Редко кому удавалось сделать все, как надо. Судьи учитывали даже скорость полета брошенной по воротам шайбы: ее измеряли специальным радаром.

Затем наступил черед вратарей. Первым мои ворота атаковал Потвин. Волнение, как обычно, улетучилось, едва я занял свое место на льду. Судья дал свисток. Потвин изо всех сил понесся на меня, а я, в свою очередь, выскочил метра на четыре вперед, навстречу канадцу. Тот, видно испугавшись, раньше времени бросил шайбу, и она попала прямо мне в ловушку. Все три попытки кончались одинаково: шайбы я брал. Лярош был более удачлив: две шайбы из трех он сумел забросить в мои ворота. Сначала он сделал сильнейший бросок издалека, при этом у канадца сломалась клюшка, что сбило меня с толку. Пока я выискивал глазами шайбу среди обломков клюшки, она медленно заползла в ворота. Таким образом, счет стал 4:2 в мою пользу. А хорошо это или плохо, я не знаю. Ведь никто из других вратарей еще не выходил на лед. Радоваться мне или огорчаться?

Переодевшись, я пошел наверх. Там из-за стеклянной перегородки был виден каток и все происходящее на нем. Я взял кофе, устроился в кресле и стал ждать, что будет дальше.

На лед вышел Холечек. Он был бледен, очень волновался. Сначала чехословацкий вратарь пропустил три шайбы, потом еще две. Итого – пять. Мне стало ясно, что последним я уже не буду. Затем наступила очередь шведского вратаря Эстрема. Ему забили три из шести. Эстрему, пожалуй, не повезло больше других: по его воротам бросали очень сильные снайперы – Кларк и Жильбер. Финн Леппинен тоже пропустил три из шести. Ему предстояла переигровка с Эстремом. Швед оказался более удачлив и вышел в полуфинал.

Мы пообедали, а затем опять была жеребьевка. Я вытащил бумажку с именем Ситтлер. Ого, думаю, ничего себе! Ситтлер только что Холечеку три из трех забил. Этот форвард из «Торонто мейпл лифс» очень силен. (Кстати, чуть позже он подтвердил свою высокую репутацию в матчах Кубка Канады.) А меня «вытащил» Грант, капитан «Детройта», победитель двух последних «шоу-даун».

Но зато теперь я уже знал, что не так страшен черт, как его малюют. Все шайбы, брошенные Ситтлером, я взял. 3:0 в мою пользу. Грант забил только один гол. Значит, окончательный счет 5:1. Чтобы попусту не тратить нервную энергию, ухожу в раздевалку ждать итогов соревнований Эстрема против Ляроша и Кларка. И вот дверь открывается, входит Эстрем. Вижу, радостный. Неужели он взял все шесть шайб и обошел меня? Эстрем подходит ко мне. «Сколько?» – спрашиваю я. «Три», – показывает он на пальцах. Три из шести? Все бросились меня поздравлять: я вышел в финал. Из европейских форвардов финалистом стал чех Глинка. У канадцев в финал вышли вратарь Стивенсоп и нападающий Грант.

1975 год. «Поющие клюшки».С «клюшками» (гитарами): Владимир Лутченко, Владислав Третьяк и Валерий Харламов

В финале первым в ворота встал Стивенсон. Глинка забил ему две шайбы, Грант – одну. Меня это почему-то окончательно успокоило. Я вышел на лед и подумал: «А ведь тебе ничто не мешает установить рекорд: шесть из шести. Вперед!» И действительно, все шесть попыток окончились моей победой. Я завоевал первый приз среди вратарей, Иван Глинка – среди нападающих. Так закончилось это необыкновенное соревнование…» И еще одно радостное событие случилось с Третьяком после Кубка Канады-76. Как лучшему вратарю организаторы турнира подарили ему… двухместный автомобиль «Тойота» желтого цвета. Причем об этом призе наш герой узнал, сидя у телевизора. Он чуть с кресла не упал, услышав эту приятную новость. Правда, вышла небольшая накладка. Когда автомобиль прислали в СССР, его обложили пошлиной в 8 тысяч рублей. Солидные деньги по тем временам, которых у Третьяка не было. Тогда Министерство внешней торговли СССР пошло ему навстречу: разрешило взять «Тойоту» беспошлинно с условием, что он пять лет не будет ее продавать. Однако Третьяк выдержит только два года. В 1978 году, продав «Тойоту», он с женой купит дачу.

Дважды отец и… Венский позор

В декабре 1976 года в Москве проходили игры на Приз газеты «Известия». В воротах сборной СССР стояли Третьяк (три игры) и Сидельников (одна игра). Наш герой пропустил 8 шайб (больше всего шайб – четыре – влетело в его ворота в игре против канадского клуба из ВХА «Виннипег Джетс»), Сидельников – 3 (в игре против финнов, где мы победили 8:3). Тот турнир наши ребята выиграли, как и год назад.

Но это было не последнее радостное событие того декабря 1976 года. Именно тогда он во второй раз стал отцом – у них с Татьяной родилась дочь Ирина (как мы помним, сын Дмитрий появился на свет три года назад).

19 марта 1977 года завершился чемпионат СССР по хоккею. ЦСКА сумел вернуть себе чемпионский титул, отобрав его у «Спартака» (тот выступил весьма неудачно, откатившись на 6-е место). Третьяк сыграл в 35 матчах и пропустил 98 шайб. Его сменщик Николай Алдонин сыграл один матч целиком и несколько раз выходил на замену. Пропустил 15 шайб.

А в апреле Третьяк в составе сборной отправился на чемпионат мира и Европы в Вену (Австрия), но там добиться золотых медалей уже не удалось: второй год подряд советская команда их упустила, причем на этот раз их ожидало позорное 3-е место. Хотя начиналось все более чем прекрасно.

В первом же матче, против сборной ФРГ, Третьяк отстоял «насухо» – 10:0. Во втором матче, против финнов, Третьяк отстоял почти два периода и снова «насухо» – его заменили Сидельниковым на 51-й минуте при счете 8:0 в нашу пользу. Итог матча – 11:6.

В третьем матче нашим ребятам противостояли канадцы. В воротах у нас весь матч отстоял Третьяк и пропустил всего лишь одну шайбу (11:1). А вот в следующем матче, против сборной Румынии, наши ворота всю игру защищал Сидельников. И пропустил всего лишь одну шайбу в последнем периоде. Наши выиграли с разгромным счетом – 18:1.

28 апреля сборная СССР встречалась с командой ЧССР. Вспоминает В. Третьяк:

«Вот когда я почувствовал себя не в своей тарелке. Да и все остальные тоже. Слишком памятны были поражения, которые мы потерпели от команды ЧССР на минувшем чемпионате мира в Катовицах и в турнире на Кубок Канады… Тренеры тщетно пытались снять напряжение:

– Успокойся, успокойся, Владик. Все будет хорошо.

– Я спокоен, – отвечал я не столько им, сколько самому себе. – Да, я спокоен.

Но вот мы вышли на лед. Пожалуй, соперники нервничали еще больше. Вратаря сборной ЧССР Холечека окружила вся команда – что-то говорят ему, хлопают по щиткам клюшками. На первой же секунде сильный бросок по моим воротам сделал Эберман. Я отбил.

Затем с глазу на глаз со мной вышел Бубла, он бросил, я подставил клюшку и сразу грудью упал на шайбу. Момент был напряженный. Многое зависело от того, кто откроет счет. К счастью, это удалось нам. На 6-й минуте Капустин стремительно прошел вдоль борта за ворота Холечека, затем выдал пас назад, и Жлуктов с ходу забросил шайбу в ворота. Вскоре Мартинец, когда чехи играли в большинстве, швырнул шайбу издалека. Я был закрыт игроками и не среагировал на бросок. Счет сравнялся – 1:1.

ЧМ по хоккею в Вене (1977). Матч сборных СССР – ЧССР. Фото из журнала «Стадион» № 22, 1977 г.

В. Третьяк: «На первой же секунде сильный бросок по моим воротам сделал Эберман. Я отбил.Затем с глазу на глаз со мной вышел Бубла, он бросил, я подставил клюшку и сразу грудью упал на шайбу»

На второй период мы вышли с совсем другим настроением: мы чувствовали, что сильнее соперников, что можем убедительно выиграть. Так и случилось. Капустин (дважды), Михайлов и Бабинов довели счет до 5:1, а в третьем периоде Якушев поставил точку – 6:1.

После игры ко мне подошел чехословацкий игрок Новак.

– Все правильно, – сказал он, – Вы сильнее, вы будете чемпионами.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я. Когда мы шли в душ, Эберман, явно опечаленный неудачей, сказал:

– Ну что ж, мы чуть не выиграли Кубок Канады, а вы выиграете звание чемпионов мира. Так будет, вот увидишь…

– Ты, наверное, шутишь, – перебил я его. – Вся борьба на чемпионате еще впереди.

Я действительно думал так, как говорил. Но этого отнюдь не скажешь о некоторых других наших хоккеистах и тренерах. Они, кажется, поверили в то, что «золото» нам уже обеспечено. Слишком рано поверили… Смелые интервью журналистам, преждевременные выступления перед болельщиками, которые приехали в Вену, самоуверенность – все это было совершенно не в стиле нашей команды. Возможно, это и подвело нас…»

2 мая наша сборная скрестила клюшки на льду со сборной Швеции. Этот матч мог для нас стать решающим: выиграй его сборная СССР, и она досрочно завоевывала золотые медали чемпионата мира. Причем многие наши игроки не сомневались в том, что шведов они одолеют. Ведь всего три недели назад мы играли с ними товарищескую игру в Стокгольме и выиграли 4:2, причем уже в первом периоде «накидали» им три безответные шайбы. Однако эта расхоложенность сыграла с нашей сборной злую шутку.

На первой же минуте у Харламова был прекрасный шанс открыть счет, но он им не воспользовался. Потом в течение короткого времени шайба могла еще трижды влететь в ворота «Тре крунур», но этого не случилось. В итоге сработал принцип «не забиваешь ты, забивают тебе». И первый период закончился в пользу шведов – 1:0.

В раздевалке наши тренеры провели необходимую беседу с игроками, объяснили им, что надо не сбавлять оборотов – атаковать и атаковать. Во втором периоде наши ребята так и сделали, но в воротах шведов стоял Еран Хегюста, который буквально творил чудеса (не случайно после чемпионата его назовут лучшим вратарем, а также включат в символическую сборную мира). Да и защитники бились на последнем рубеже самоотверженно. А наши игроки обороны, наоборот, как будто оцепенели – у них ничего не получалось. Как итог – во второй двадцатиминутке в ворота Третьяка влетели еще две безответные шайбы. Это было уже похоже на мини-разгром – 3:0.

И снова в перерыве наши тренеры бросились объяснять игрокам, что нельзя так играть. Те согласно кивали. Но когда снова вышли на лед, все повторилось. Даже когда наша сборная играла в большинстве, у нее ничего не получалось. Соперники легко лишали наших хоккеистов возможности атаковать ворота, а при первом же удобном случае немедля контрнаступали. И третий период мы опять проиграли, хотя и с минимальным счетом – 1:2. Но общий итог матча был удручающим для сборной СССР – 1:5. Вот так: выходили на лед с мечтой о золотых медалях, а оказались сами биты самым жестоким образом.

Вспоминает В. Третьяк: «И сразу же атмосфера в команде переменилась. На смену благодушию пришло нервическое ощущение потери. Как будто нам теперь предстояло участвовать в погоне за чем-то украденным.

И посыпалось с разных сторон: «вы должны», «вы обязаны», «вам надо», «должны, должны, должны»… Человек посторонний, услышав все это, мог, наверное, решить, что, если мы не выиграем первого места, настанет конец света. Такая «накачка» не сулила ничего хорошего – это подтвердил уже следующий матч, с чехословацкой командой…»

Тот матч состоялся 4 мая 1977 года. На этот раз чехословаки вместо Иржи Холечека поставили в ворота ветерана Владимира Дзуриллу (это будет его последний мировой турнир перед ходом на пенсию). И уже в первом периоде соперники буквально задавили нашу сборную: «накидали» Третьяку три безответные шайбы. Наши защитники (Цыганков, Гусев, Бабинов, Лутченко, Васильев, Первухин) в тот день играли из рук вон плохо. Впрочем, и сам Третьяк выручал не так часто, как раньше. Вот почему после окончания первого периода его догнал в коридоре Владимир Петров и высказал свое недовольство: дескать, ты кончай шайбу вперед отбивать. На что вратарь ответил: «А ты лучше бы обороне помогал». Эти разборки внутри команды ничего хорошего не сулили.

Второй период начался с того, что чехословаки забросили нам еще одну шайбу. Счет стал просто угрожающим – 4:0 в пользу соперника. Однако далее произошло то, что обычно случается, когда какая-то из команд начинает крупно выигрывать – она успокаивается, расслабляется. Именно это и произошло со сборной ЧССР. Наши ребята этим воспользовались. Они проснулись от своего оцепенения, взвинтили скорости и забросили во втором периоде три шайбы (это сделали игроки первого звена Михайлов, Харламов, а также Балдерис из третьего звена). После этого требовалось еще немного поднажать в третьем периоде, и наши ребята могли склонить судьбу матча на свою сторону. Но чехословаки не позволили этого сделать, надо отдать им должное. И третий период закончился со счетом 0:0. Общий итог – 4:3 в пользу чехословаков. Так наша сборная после беспроигрышной серии из шести матчей проиграла вторую встречу подряд. Но еще не все было потеряно.

ЧМ по хоккею в Вене (1977). Матч СССР – Канада.

Схватка у канадских ворот. В то время как канадские игроки за грубую игру отправлялись на скамью штрафников, наши забивали в их ворота одну шайбу за другой.В итоге 8:1 в нашу пользу

6 мая сборная СССР встречалась с командой Канады. Это была их вторая игра на этом турнире (как мы помним, первую наша сборная выиграла с разгромным счетом 11:1). Мы и в этот раз разбили канадцев в пух и прах (8:1), но какой ценой. Вспоминает В. Третьяк:

«К этому времени канадцы стали неузнаваемы. Видимо, в них взыграло самолюбие, вспомнили они о своей профессиональной гордости. Да и реакция канадских болельщиков, ругавших свою сборную на чем свет стоит, видно, возымела определенное действие. Профессионалы сыграли вничью (3:3) со сборной ЧССР, затем разнесли (7:0) шведов. Они явно покончили с анархией и, кажется, всерьез решили претендовать на главные трофеи. Забегая вперед, скажу, что, конечно, они заслуживали более высокого места, чем четвертое, но подвела «кленовых листьев» слишком грязная игра. Я всякое видывал на льду, однако то, что иногда вытворяли в Вене канадцы, было и для меня открытием. За такие дела у нас надолго отбирают клюшку. Пэйман, Маккени, Рассел и их приятели хулиганили не переставая, и судьям ничего не оставалось, как постоянно отправлять их на скамью штрафников. А соперники в это время забивали шайбы.

Матч СССР – Канада, который мы сыграли 6 мая, в этом смысле не стал исключением. Он напоминал то, что полтора года назад произошло в Филадельфии (в матче ЦСКА – «Филадельфия Флайерс» в январе 1975 года . – Ф.Р.). Канадцы, не будучи уверенными в своем мастерстве, решили запугать нас. Точно так же ранее они запугали шведов. «Психическая атака» началась еще до игры. «Если мне придется прыгнуть и схватить кого-нибудь за горло, чтобы выиграть матч, я сделаю это», – заявил Ф. Эспозито корреспонденту австрийской газеты «Нойе кронен цайтунг». Во время разминки шайба из канадской зоны случайно попала к нам. Гена Цыганков – добрейший парень, наш защитник – только прикоснулся своей клюшкой к этой шайбе, чтобы переправить ее обратно, как на него коршунами налетели профессионалы. Канадцы были готовы затеять драку уже сейчас, на разминке, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, какие они страшные и кровожадные.

Разминка кончилась, и тут кто-то из соперников демонстративно швырнул шайбу прямо в меня. Признаться, я был потрясен. Сколько играю – такого еще не случалось. Но это еще не все. Мы отправились по своим раздевалкам, и здесь нам пришлось услышать из уст канадцев все самые грязные ругательства, которые существуют за океаном. Случись это на улице, всю канадскую команду немедля отправили бы в полицию. Но это происходило во… Дворце спорта и называлось «психологической обработкой» соперников.

Право, зрелище было мерзкое. Злобные, перекошенные лица, пена на губах. В это трудно поверить, но это так. После матча я подошел к своему старому приятелю, бывшему профессионалу, Аги Кукуловичу, который долгое время работал в московском представительстве авиакомпании «Эр Канада».

– Аги, что же это за банду привезли в Вену?

– Мне самому за них стыдно, – ответил он.

Счет в этой встрече открыл Цыганков. Вскоре канадцы забили ответную шайбу, и здесь снова произошло то, о чем до сих пор я вспоминаю с отвращением. Соперники подкатывали к моим воротам и орали прямо в лицо: «Что, съел, проглотил шайбу?!» Они хотели вывести меня из равновесия, но добились обратного. Я сказал себе: «Все, этот гол последний в твоих воротах». Так и получилось.

Больше они мне не забили.

Их бесило то, что наши игроки не поддаются на мелкие провокации, не отвечают ударом на удар. Канадские хоккеисты были просто вне себя. План по запугиванию провалился. Судьи проявили твердость, не прощая ни одну из их выходок. Удаления назначались одно за другим. Канадцы сорвали голоса, ругаясь с арбитрами, но все было напрасно. Нарушителей отправляли на скамью, а мы в это время забивали шайбы.

Грубиян Пэйман, приставленный глядеть за Якушевым, выполнял свою миссию весьма «оригинально»: он цеплял Сашу крюком за шею. Рассел орудовал своей клюшкой, как оглоблей в деревенской драке, а когда его наказали, он устроил на скамье штрафников настоящую истерику: швырнул на землю шлем и разразился потоком брани.

После сирены, известившей о том, что профессионалы проиграли со счетом 1:8, Маккени в бессильной злобе ткнул клюшкой в живот Шадрина…

Кстати, когда матч закончился, некоторые из канадцев во время исполнения нашего гимна тоже повели себя неприлично: не сняли шлемов, стояли, демонстративно опершись на клюшки. Всем своим видом они показывали пренебрежение к победившей команде. Конечно, это не по-спортивному.

На что они надеялись? На то, что судьи закроют глаза? На то, что мы испугаемся? На то, что их выходки понравятся публике? Но судьи были тверды. А нас еще никто и никогда не мог запугать. Публика же стала презирать эту команду. Недаром австрийские болельщики скандировали: «Канада, гоу хоум!»…»

8 мая состоялась встреча между сборными СССР и Швеции. Успех в этой игре выводил нашу сборную в чемпионы, а поражение отбрасывало на третье место. Естественно, лишний раз «накачивать» советских хоккеистов надобности не было – все понимали важность этой игры. Однако именно чрезмерное волнение нас и подвело. Уже в первом периоде наши ребята стали много ошибаться: защитники позволяли сопернику «расстреливать» Третьяка, а нападающие не могли обыграть ни защитников (лучшим у шведов в тот день был Рональд Эриксон), на вратаря (Еран Хегюста снова творил чудеса). Однако первый период закончился вничью – 1:1.

ЧМ по хоккею в Вене (1977).Раздевалка сборной Швеции после матча СССР – Швеция 1:3 (1:1,0:2,0:0). 8 мая 1977 г.

А вторую двадцатиминутку наши ребята проиграли подчистую: в ворота Третьяка залетело две безответные шайбы. И заключительный период наша команда начала при счете 1:3. Естественно, наши бросились отыгрываться, но шведы заперлись у себя в зоне, поставив перед своими воротами, что называется, «автобус». В итоге мы проиграли 1:3. Как пишет В. Третьяк:

«Разве можно было действовать в решающем матче (да и во всех других) так бескрыло и неизобретательно?! В этом матче со всей отчетливостью обнаружилось, что обеднел творческий арсенал сборной СССР. Шведы, по сути дела, опять поймали нас на ту же уловку: они использовали тактику «отката», мы же снова напоминали рыб, которые тщетно бьются о бетонную плотину, хотя рядом – чуть поищи – сколько угодно лазеек. Разве мы были слабее, чем «Тре крунур»? Нет, сильнее! Но наша команда, составленная из звезд, вдруг разучилась выполнять элементарные вещи. Для нее стало проблемой войти в зону соперников, реализовать численное преимущество… Мы не продемонстрировали в Вене ни новых комбинаций, ни оригинальных тактических построений.

Трудно, согласитесь, представить, чтобы чемпион мира по шахматам ехал на ответственный турнир, не имея в своем творческом багаже никаких новинок, «сюрпризов» для соперников. С нами же произошло именно так. А конкуренты не спали. Я из ворот примечал и хитрости новых чемпионов мира с участием Ивана Глинки, и «домашние заготовки» шведов…»