355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Федерико Гарсиа Лорка » Марьяна Пинеда » Текст книги (страница 2)
Марьяна Пинеда
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 19:41

Текст книги "Марьяна Пинеда"


Автор книги: Федерико Гарсиа Лорка


Жанр:

   

Драматургия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Явление восьмое

Сцена в течение нескольких секунд остается пустой. Не успели Марьяна и Фернандо выйти, как в противоположную дверь входит донья Ангустьяс с канделябром в руке. Тонкий осенний запах айвы наполняет всю комнату.

Донья Ангустьяс

 
Марьяна, где ты? Отзовись же, дочка!
Создатель мой! Да что ж это такое!
Где ты была?
 

Марьяна (входит, тоже с канделябром)

 
Я провожала
Фернандо.
 

Донья Ангустьяс

 
Побрани детей:
придумали игру какую!
 

Марьяна (ставя канделябр)

 
Что за игра?
 

Донья Ангустьяс

 
Марьяна,
то знамя, что, скрываясь
от всех, ты вышиваешь…
 

Марьяна (испуганно ее прерывает)

 
Что с ним?
 

Донья Ангустьяс

 
Они нашли
его в шкафу случайно,
и вздумалось обоим
в покойников играть.
Накрылись им, легли
и шепчут мне чуть слышно;
«Пусть принесет священник
из церкви орифламмы
и розмаринный цвет.
Пусть принесут из сада
букет гвоздичек алых…
Епископы подходят…»
И тут глаза закрыли
они с серьезным видом.
Ты скажешь: «Это шутка.
Играют дети». Правда,
но знаешь, тяжело мне
так стало! Я боюсь,
а вдруг беду накличет
на дом наш это знамя?
 

Марьяна (в ужасе)

 
Они его нашли?
 

Донья Ангустьяс

 
Марьяна, как все грустно
здесь, в этом старом доме!
Он рушится. Мужчины
не вижу в нем, повсюду
безмолвье, запустенье.
Сама ты…
 

Марьяна (в замешательстве, тоном, полным трагизма)

 
Ради бога!
 

Донья Ангустьяс

 
Марьяна, что, скажи мне,
ты сделала? Зачем
следят за нами тайно
шпионы день и ночь.
 

Марьяна

 
Мое безумно сердце.
Не знаю, что хочу я.
 

Донья Ангустьяс

 
Забудь его, Марьяна.
 

Марьяна (страстно)

 
Забыть я не могу!
 

Слышен детский смех.

Донья Ангустьяс (знаком показывает Марьяне, что нужно молчать)

 
Тсс! Дети!..
 

Марьяна

 
Так идем скорее!
Должны мы спрятать это знамя.
 

Донья Ангустьяс

 
Марьяна, ты о них подумай!
 

(Берет канделябр)

Марьяна

 
Да, да, конечно, ты права.
Права! О них мне помнить нужно.
 

Уходят.

Занавес

Второй эстамп

Гостиная в доме Марьяны. Общие тона – серые, белые и цвета слоновой кости, как на старинной гравюре. Белая мебель. В глубине дверь с серым занавесом и две боковые двери. Консоль с урной и большими цветами из лилового и зеленого шелка. Посреди комнаты фортепьяно и хрустальные канделябры. Ночь… На сцене Клавела и дети Марьяны. На детях прелестные, модные костюмы той эпохи. Клавела сидит посредине, дети рядом с ней, на низеньких табуретках. Комната чистая и скромная, хотя в ней встречаются и дорогие вещи, полученные Марьяной в наследство.

Явление первое

Клавела

 
Довольно сказок.
 

(Встает)

Мальчик (теребя ее платье)

 
Расскажи еще
о чем-нибудь.
 

Клавела

 
Ты разорвешь мне платье.
 

Мальчик

(продолжая теребить)

 
Оно плохое.
 

Клавела (прижимая мальчика к себе)

 
Мне его купила
твоя же мать.
 

Мальчик (смеясь и хватая Клавелу за платье, заставляет ее сесть)

 
Клавела!
 

Клавела (делая вид, что уступает силе, тоже смеясь, садится)

 
Дети!
 

Девочка

 
Сказку
ты расскажи нам о цыганском принце.
 

Клавела

 
Цыганы сроду принцев не имели.
 

Девочка

 
А почему?
 

Мальчик

 
Терпеть их не могу!
От ведьмы родились они.
 

Девочка (с сердцем)

 
Лгунишка!
 

Клавела (останавливает ее)

 
Чего ты разозлилась?
 

Девочка

 
Да вчера
я видела, как двое их молились…
У них большие ножницы… и тут же
стояла пара осликов лохматых.
Ослы в глаза мне ласково глядели
и двигали хвостом наперебой.
Вот мне б такого…
 

Мальчик (с важностью)

 
Ну, они, наверно,
украли их.
 

Клавела

 
Вот это ты напрасно.
Почем ты знаешь?
 

Дети показывают ей язык.

 
Стыдно, дети, так!
 

Мальчик

 
Ты романсильо обещала нам!
 

Девочка

 
О герцоге Лусенском. Как начало?
 

Мальчик (как бы вспоминая)

 
Средь олив, олив зеленых…
 

Клавела

 
Ну, хорошо! Но лишь с одним условьем:
как кончу – спать!
 

Мальчик

 
Ну ладно.
 

Девочка

 
Мы согласны.
 

Клавела (медленно крестится; дети, не сводя с нее глаз, повторяют за ней этот жест)

 
Будь на земле благословенна
святая троица всегда!
Храни прохожих в дикой Сьерре
и в море бурном – моряка…
Средь олив, олив зеленых
друга девушка ждала.
 

Девочка (закрыв Клавеле рот рукой, продолжает)

 
Что, девица, вышиваешь?
Мать, скажи, что шьет она?
 

Клавела (крайне довольная тем, что девочка знает на память стихи)

 
Шьет серебряной иглою,
пяльцы тонкие – хрусталь…
Вышивает шелком знамя
и поет, поет она
средь олив, олив зеленых.
О, как песнь ее звучна!
 

Мальчик (продолжает)

 
К ней подходит андалузец.
Он и статен и румян…
 

В среднюю дверь входит Марьяна. На ней светло-желтое платье, напоминающее своим цветом листы старой книги. Она прислушивается к романсу, жестами подчеркивая те чувства, которые вызывают в ней образы знамени и смерти.

Клавела

 
«Что ты шьешь, душа-девица?
Шить ты больше не должна!
Знай, что спит Лусенский герцог,
спит – и вечно будет спать!»
 

Девочка

 
А девица отвечает:
«Ты неправду мне сказал,
мне велел Лусенский герцог
это знамя вышивать:
он хотел, чтоб алым было —
с ним пойдет он на врага».
 

Мальчик

 
Вот по Кордове печальной
гроб проносят на плечах.
Он в гробу одет монахом,
гроб его – морской коралл.
 

Девочка (как бы во сне)

 
И лаванда и гвоздика
на гробу его лежат,
и щегол над ним унылый
распевает: «Пио-па».
 

Клавела (с чувством)

 
Герцог, герцог мой далекий,
не увижу я тебя!
Знамя то, что вышиваю,
больше мне не вышивать…
Здесь, в пустынной этой роще,
я останусь навсегда:
буду я глядеть, как ветер
кружит листья вкруг меня!
 

Мальчик

 
О, прощай, краса-девица!
Хоть с тобой расстаться жаль,
я пойду к себе в Севилью —
я в Севилье капитан!
 

Клавела

 
Средь олив, олив зеленых
как безмолвна, как бледна
чернокудрая девица —
вся в тоске и вся в слезах!
 

Дети жестами выражают удовольствие. Они жадно слушали сказку-романс.

Явление второе

Марьяна (подходит к ним)

 
Пора вам спать.
 

Клавела (встает, детям)

 
Вы слышали?
 

Девочка (целует Марьяну)

 
Ты, мама,
сама сегодня уложи нас.
 

Марьяна

 
Дочка,
я не могу – хочу я сшить тебе
сегодня шапочку.
 

Мальчик

 
А мне?
 

Клавела (улыбаясь)

 
Сошьет!
 

Марьяна

 
Тебе – сомбреро с лентою зеленой,
к ней две серебряных пришью я кисти.
 

(Целует его)

Клавела

 
Ну, дети, спать!
 

Мальчик (матери)

 
Хочу я – как у взрослых:
высокую-высокую, ты знаешь!
 

Марьяна

 
Да, мальчик мой!
 

Девочка

 
И приходи потом,
так сладко быть с тобою. Нынче ночью
ни зги не видно, ветер страшно воет!
 

Марьяна (тихо, Клавеле)

 
Как только кончишь, так спускайся к двери.
 

Клавела

 
Управлюсь скоро; дети спать хотят.
 

Марьяна

 
И за молитвой не смеяться!
 

Клавела

 
Знаем!
 

Клавела и дети уходят. Пауза,

Явление третье

Марьяна (в дверях)

 
Спокойно спите, милые мои!
А я меж тем в безумии глубоком.
Я чувствую, как собственным огнем,
живым огнем пылает роза сердца.
Мечтать о празднике, мечтать о роще
прохладной, свежей в дальней Картахене,
мечтать о пестрой птице, что, качаясь,
поет на ветви сочного лимона…
О дети милые! Я тоже сплю,
и я несусь в своем тяжелом сне,
как нити те, что гонит быстрый ветер;
куда, зачем… увы, они не знают!
 
Явление четвертое

Входит донья Ангустьяс.

Донья Ангустьяс (в сторону)

 
О старый, честный дом! Что за безумье!
 

(Марьяне)

 
К тебе пришли…
 

Марьяна

 
Кто мог прийти?
 

Донья Ангустьяс

 
Дон Педро.
 

Марьяна бежит к двери.

 
Спокойней, дочка, он тебе не муж.
 

Марьяна (внутренне соглашаясь с нею)

 
Да, ты всегда права, но я не в силах…
 
Явление пятое

Марьяна подбегает к двери и сталкивается с доном Педро. Ему тридцать шесть лет. Это сильный, искренний, располагающий к себе человек. Он одет с изящной простотой. Речи его свойственна мягкость. Марьяна протягивает ему руки, затем сама берет его за руки. Донья Ангустьяс принимает грустную выжидательную позу. Минутное молчание.

Дон Педро (с чувством)

 
Благодарю тебя, моя Марьяна!
 

Марьяна (едва слышно)

 
Я долг исполнила.
 

Во время этой сцены Марьяна проявляет все признаки глубокой и очень сильной страсти.

Дон Педро (донье Ангустьяс)

 
И вам спасибо,
сеньора!
 

Донья Ангустьяс (печально)

 
Не за что. Спокойной ночи!
 

(Марьяне)

 
Пойду я к детям. Бедная моя
ты, Марьянита! Бедная моя!
 

(Уходит)

Дон Педро порывисто обнимает Марьяну.

Дон Педро (страстно)

 
О, чем бы мог я заплатить тебе!
Как будто в жилах стало больше крови, —
ты мне дала ее, когда подвергла
опасностям сердечко ты свое.
Как за него боялся я, Марьяна!
 

Марьяна (прильнув к нему в порыве чувства)

 
К чему мне кровь, когда б ты умер, Педро?
Без воздуха летать не может птица.
Вот так и я… Я только не умею
сказать тебе, как я тебя люблю!
С тобой я все слова позабываю.
 

Дон Педро

 
Как ты себя бесстрашно подвергаешь
опасностям, окружена людьми
коварными, одна!
 

Марьяна (припав головой к его плечу, словно грезит)

 
Вот так. Пускай
мне лоб обвеет чистое дыханье.
Тоску прогонишь ты и горький вкус —
тоску пути, неведомого мне,
и вкус любви, сжигающей мне губы.
 

Пауза. Вдруг она отстраняется от кабальеро и берет его за локоть.

 
А за тобой не гонятся? Скажи,
никто не видел, как сюда вошел ты?
 

Дон Педро

 
Никто.
 

(Садится)

 
Живешь на улице ты тихой,
здесь ночью черт себе сломает ногу.
 

Марьяна

 
А мне все страшно.
 

Дон Педро (беря ее за руки)

 
Подойди ко мне.
 

Марьяна (садится)

 
Мне очень страшно, что тебя узнают.
И вдруг тебя негодный роялист убьет…
 

Дон Педро (страстно)

 
О нет, не бойся, Марьянита,
моя жена, вся жизнь моя! Храним
мы в тайне заговор. Итак, не бойся.
То знамя, что сейчас ты вышиваешь,
уверен я, уж затрепещет скоро
в сердцах восторженных при громких криках
на улицах; желанная Свобода
благодаря тебе поставит скоро
могучие серебряные ноги
на грудь земли суровой и жестокой.
Когда ж не так… когда Педроса…
 

Марьяна (испуганно)

 
Лучше
не продолжай!
 

Дон Педро

 
…настигнет наш отряд
и нам придется умереть…
 

Марьяна

 
Молчи!
 

Дон Педро

 
Марьяна! Что такое человек,
когда лишен желанной он свободы?
Без света этой музыки сердечной,
не чувствуя в себе ее, – скажи,
как мог бы я любить тебя и сердце
отдать тебе, когда б свободным не был
или его не чувствовал своим?
Не бойся же, Марьяна, жизнь моя!
Сумел Педросу обмануть в горах я
и верю: мне удастся победить
с тобою вместе, и тогда ты мне
отдашь любовь, и дом, и эти пальцы…
 

(Целует ей пальцы)

 
Марьяна
И то, что выразить я не умею,
но что вот здесь… Как хорошо с тобой!
Но и счастливую меня гнетет,
меня тревожит странная тоска.
За занавесками повсюду лица
мне чудятся, как будто ясно слышны
на улице слова мои.
 

Дон Педро (с горечью)

 
Да, правда,
что за тоска, какая в сердце горечь,
какой вопрос всегда к минуте дальней!
Как бесконечно в Сьерре я страдал
всю эту осень! Ты себе не можешь
представить!
 

Марьяна

 
Так ты рисковал?
 

Дон Педро

 
Почти
в руках полиции я был, меня
спас конь и паспорт тот, что мне прислала
ты с юношей, не проронившим слова.
 

Марьяна (встревоженно и как бы не желая вспоминать)

 
Постой…
 

Пауза.

 
Дон Педро
Дрожишь ты?
 

Марьяна (нервно)

 
Нет. Потом?
 

Дон Педро

 
Потом блуждал я в Альпухаре,
а тут узнал, что карантин
введен властями в Гибралтаре
от желтой лихорадки. Значит,
въезд запрещен туда, и стал
я ждать минуты подходящей,
в горах скрываясь. И она
теперь настала… Победим
с твоей мы помощью. О, верь, Марьяна,
Марьяна, жизнь моя: стучится в двери
кровавая, но милая Свобода!
 

Марьяна (вся просияв)

 
Моя победа в том, чтобы всегда
ты был со мной, смотреть в твои глаза
в тот миг, когда ты на меня не смотришь.
Когда ты рядом, я позабываю
все, что я чувствую, люблю весь мир,
и короля, и самого Педросу,
и злых, и добрых. Педро, если любишь,
то время словно над тобой не властно,
нет дня и ночи, только я и ты!
 

Дон Педро (целует ее)

 
Марьяна, словно два потока белых,
безмолвных и стыдливых, эти руки
мне обвивают утомленный стан.
 

Марьяна (обхватив руками его голову)

 
Мне страшно потерять тебя! Невестой
безумного я стала моряка:
все плаваешь на корабле ты ветхом,
а я вослед блуждаю в темном море,
без дна, без волн высоких, ожидая,
что принесут утопленника мне.
 

Дон Педро

 
Не время думать о химерах; время
открыть нам сердце близким и прекрасным
грядущим дням Испании, покрытой
колосьями и тучными стадами,
где человеку сладок будет хлеб
в потоке нашей вечности широком,
в безмолвье страстном наших горизонтов.
Пришла пора: Испания хоронит
и попирает древнее свое
израненное сердце. Полуостров
бродячий! Мы спасти тебя должны,
спасти скорей – руками и зубами!
 

Марьяна (со страстной верой)

 
И первая об этом я молю.
Хочу открыть я свой балкон навстречу
лучам горячим солнца, чтоб цвели
здесь на полу цветами золотыми,
хочу любить тебя и твердо верить
в твою любовь, и так, чтобы никто
нас не выслеживал, как здесь, вот в эту
минуту роковую.
 

(Горячо)

 
Я готова,
на все готова!
 

(Встает)

Дон Педро (тоже встает, восторженно)

 
И такой тебя
рад видеть я, прелестная Марьяна!
Друзья придут к нам: веру ты вдохни
в лицо свое и пламенные очи.
 

(Нежно)

 
На шее, озаренной лунным светом…
 

За сценой шум дождя и вой ветра. Марьяна жестом просит Педро замолчать.

Явление шестое

Клавела (входит)

 
Сеньора…
Мне послышалось, стучат.
 

Дон Педро и Марьяна принимают бесстрастную позу.

(Дону Педро)

 
Дон Педро!..
 

Дон Педро (спокойно)

 
Бог храни тебя.
 

Марьяна

 
Ты знаешь,
кто к нам придет?
 

Клавела

 
О да, сеньора, знаю!
 

Марьяна

 
Пароль ты помнишь?
 

Клавела

 
Помню, не забыла.
 

Марьяна

 
Не отворяй, пока не поглядишь
в дверную щель.
 

Клавела

 
Я так и поступлю,
сеньора.
 

Марьяна

 
Свет не зажигай пока,
но в патьо приготовь ночник
и в сад окно закрой.
 

Клавела (уходя)

 
Сейчас.
 

Марьяна

 
А сколько их придет?
 

Дон Педро

 
Немного.
Лишь главари.
 

Марьяна

 
С вестями?
 

Дон Педро

 
Мы должны
их получить с минуты на минуту.
И если наконец восстать
пришла пора, тогда сейчас же
мы обо всем условимся.
 

Марьяна

 
Молчи!
 

(Жестом предлагает дону Педро замолчать, прислушивается)

За сценой шум дождя и ветра,

 
Вот и они!
 

Дон Педро

 
Точны, как подобает
всем верным патриотам. Вот увидишь:
решительные люди!
 

Марьяна

 
Помоги
нам всем, господь!
 

Дон Педро

 
Поможет!
 

Марьяна

 
Если только
к нам обратит свой взор.
 

(Марьяна подходит к двери и приподнимает большой занавес в глубине сцены).

 
Прошу, сеньоры!
 
Явление седьмое

Входят три кабальеро в широких серых плащах. Марьяна и дон Педро приветливо их встречают. Кабальеро подают руку Марьяне и дону Педро.

Марьяна

(протягивает руку первому заговорщику)

 
Рука у вас холодная!
 

Первый заговорщик (у него открытый взгляд)

 
Да, холод
такой, что режет. Я забыл перчатки.
У вас здесь хорошо, тепло!
 

Марьяна

 
А дождь
как из ведра.
 

Третий заговорщик

 
Наверно, Сакатин[2]2
  Сакатин – улица в Гранаде.


[Закрыть]

совсем непроходим.
 

Заговорщики снимают плащи и стряхивают с них капли дождя,

Второй заговорщик (меланхолично)

 
Роняет дождь
хрустальной ивой на дома Гранады
свои прозрачные живые ветви.
 

Третий заговорщик

 
И Дарро катит мутную волну.
 

Марьяна

 
Вас видели?
 

Второй заговорщик

 
О нет, сюда пришли мы
поодиночке! Мы сошлись в начале
безмолвной этой улицы.
 

Первый заговорщик

 
Ну как:
известья есть, чтоб нам принять решенье?
 

Дон Педро

 
Даст бог, придут они сегодня ночью.
 

Марьяна

 
Потише говорите.
 

Первый заговорщик

 
Почему,
донья Марьяна? Все кругом спокойно
спит в этот час.
 

Дон Педро

 
Мне кажется, что здесь
мы в безопасности.
 

Третий заговорщик

 
Не говори:
Педроса все не прекращает слежку
за мной; хоть я провел его искусно,
он все же начеку и, видно, что-то
подозревает.
 

Один заговорщик садится, другие продолжают стоять, образуя красивый эстамп.

Марьяна

 
Здесь он был вчера.
 

Кабальеро жестами выражают недоумение.

 
В приеме я ему не отказала.
И он повел учтивый разговор:
хвалил наш город, дружбу предлагал мне,
но на меня смотрел таким он взглядом…
таким пронзительным… как будто все
ему давно уже известно стало.
 

(Значительно)

 
И так весь вечер вел борьбу глухую
с моими он глазами. О, я знаю,
что он на все способен… да, на все.
 

Дон Педро

 
Не может быть, чтоб он подозревал…
 

Марьяна

 
Я неспокойна. Говорю все это
я для того, чтоб с большею опаской
вы здесь вели себя, друзья мои.
Когда я ночью закрываю окна,
мне кажется, что он стоит и смотрит.
 

Дон Педро (смотрит на часы)

 
Двенадцатый в начале. Эмиссар
теперь, наверное, уж близко.
 

Третий заговорщик (тоже смотрит на часы)

 
Да,
недолго ждать осталось.
 

Второй заговорщик

 
Дай-то бог!
Мне целым веком кажется мгновенье.
 

Входит Клавела с подносом, на котором стоят высокие бокалы из граненого хрусталя и графин с красным вином. Все это она ставит на столик, Марьяна о чем-то говорит с нею.

Дон Педро

 
Друзей, конечно, всех предупредили?
 

Первый заговорщик

 
Ну да, конечно. Соберутся все.
И все зависит от того, что скажут
нам нынче.
 

Дон Педро

 
Положенье создалось
серьезное, но все ж его прекрасно
использовать мы можем…
 

Клавела уходит. Марьяна задергивает занавес.

 
Надо все
нам до мельчайших изучить деталей.
Народ откликнется, не сомневаюсь:
в Андалузии даже самый ветер
сейчас свободой дышит; это слово
благоухает в сердце городов,
от старых желтых башен до стволов
масличных рощ… А в Малаге весь берег
людьми усеян, что решили твердо
поднять восстанье: рыбаки из Пало,
матросы и дворянство родовое.
Примкнут такие города, как Нерха
и Белее, где, дрожа от нетерпенья,
все ждут вестей. Примкнет к нам люд скалистых
утесов и морей открытых – вольный,
как ветер. Альхесирас ждет давно
лишь случая, в Гранаде много знатных
дворян, как вы, готовых жизнь отдать
за счастье родины и за свободу.
Ах, я горю от нетерпенья!
 

Третий заговорщик

 
Так же
горят все истинные либералы.
 

Марьяна (робко)

 
И к вам примкнут другие?
 

Дон Педро (убежденно)

 
Целый мир!
 

Марьяна

 
А страх не помешает им?
 

Дон Педро (сухо)

 
О нет!
 

Марьяна

 
На Аламеде дель Салон
сейчас не встретишь никого,
кафе Звезды давно пустует…
 

Дон Педро (восторженно)

 
Марьяна! Знамени тому,
что ты нам вышила, король
Фернандо сам почет окажет,
как ни беснуйся Каломарде.[3]3
  Каломарде – министр юстиции в правительстве Фердинанда VII, главный организатор реакционного террора.


[Закрыть]

 

Третий заговорщик

 
Исчерпав средства все, конечно, сдастся
войскам он либералов. Хоть и любит
он притворяться, будто слаб и хил,
а все решает сам…
 

Марьяна

 
Но камарилья
в стране всем правит, говорят…
 

Третий заговорщик

 
Куда же
пропал гонец?
 

Дон Педро (с тревогой)

 
И я не понимаю.
 

Третий заговорщик

 
Его, быть может, задержали?
 

Первый заговорщик

 
Нет, мало вероятья. Дождь и тьма
ему защитой служат, да к тому же
он малый ловкий.
 

Марьяна

 
К счастью, вот и он!
 

Дон Педро

 
И наконец мы что-нибудь узнаем.
 

Все встают и направляются к двери.

 
Третий заговорщик
Добро пожаловать, коли приносишь
ты вести добрые.
 

Марьяна (страстно, дону Педро)

 
О, хоть немного
подумай, Педро, обо мне! Прошу,
будь крайне осторожен. Видишь,
я говорить не в силах от волненья.
 
Явление восьмое

В дверях появляется четвертый заговорщик. Это рослый мужчина, по-видимому, из богатых крестьян, одет в костюм простолюдина той эпохи. На нем остроконечная шапка с бархатными полями и шелковыми кистями, куртка с вышивками и аппликациями из разноцветного сукна на локтях, рукавах и воротнике, брюки для верховой езды с филигранными пуговицами и кожаные гетры, открытые с боков так, что видны голые ноги. На лице отпечаток молодой, тихой грусти. Все действующие лица толпятся около входной двери. Марьяна не может скрыть своей тревоги. Она смотрит то на вновь прибывшего, то на дона Педро встревоженно и пытливо.

Четвертый заговорщик

 
Привет вам, кабальеро. Вам привет,
донья Марьяна!
 

(Пожимает руку Марьяне)

Дон Педро (нетерпеливо)

 
Говори скорее,
какие новости?
 

Четвертый заговорщик

 
Такие ж
дурные, как погода.
 

Дон Педро

 
Что случилось?
 

Первый заговорщик

 
Я, кажется, догадываюсь.
 

Марьяна

 
Педро,
скажи, ты очень опечален?
 

Дон Педро

 
А где ж отряд из Кадиса?
 

Четвертый заговорщик

 
Не ждите.
Нам нужно начеку быть: власти
повсюду ищут нас, придется
теперь нам отложить восстанье
или в бою кровавом пасть.
 

Дон Педро (в отчаянии)

 
Не знаю, что и думать; рана
открылась у меня в груди,
и ждать не в силах я, сеньоры.
 

Третий заговорщик (твердо)

 
Дон Педро, победим мы, выжидая.
 

Четвертый заговорщик (твердо)

 
Без пользы умирать никто не хочет.
 

Дон Педро (так же твердо)

 
Мне это стоит тяжкого страданья.
 

Марьяна (испуганно)

 
Прошу вас, тише!
 

(Ходит по комнате)

Четвертый заговорщик

 
Вся теперь Испанья
молчит, и что ж? Взгляни: она жива.
Храни, как прежде, наше знамя.
 

Марьяна

 
Я
решилась отослать его к старинной
подруге, что живет в Альбайсине,[4]4
  Алъбайсин – предместье Гранады.


[Закрыть]

и вот дрожу: пожалуй, здесь оно
сохранней было б.
 

Дон Педро

 
В Мáлаге что слышно?
 

Четвертый заговорщик

 
Ах, в Малаге – там просто ужас!
Позор Гонсалесу Морено![5]5
  Гонсалес Морено – губернатор Малаги, заманивший в ловушку Торрихоса


[Закрыть]

Не описать всего, что там случилось…
 

Мучительное ожидание. Марьяна, сев на софу рядом с доном Педро, с напряженным вниманием слушает рассказ четвертого заговорщика,

 
Торрихос[6]6
  Хосе Мариа Торрихос – один из вождей революционных эмигрантов. Получив обманное известие о восстании в Испании, высадился с отрядом близ Малаги 3 декабря 1831 г. Отряд был окружен королевскими войсками, Торрихос и его товарищи – взяты в плен и по приговору военно-полевого суда расстреляны 11 декабря. В интересах драматизация действия автор идет здесь на сознательный анахронизм: эпизод с высадкой и гибелью отряда Торрихоса произошел через полгода после казни Марианы Пинеды.


[Закрыть]
– храбрый генерал
с челом возвышенным и чистым,
где мог, как в зеркале, себя
узреть народ Андалузии,
отважнейший, чистейший рыцарь,
с душой из серебра – убит
в полночный час на берегу
близ Малаги глухой и дикой.
Его обманом завлекли:
он, на беду свою, явился
туда, поверив обещаньям,
и корабли привел свои.
О, горе доблестным сердцам,
готовым верить злобе низкой!
Едва на берег он ступил,
его схватили роялисты.
Виконт презренный де ла Барт,
ты был над ними командиром,
зачем ты не отрезал руку
себе, зачем так вероломно
ты у героя отнял шпагу?
(Такой не сыщешь в целом мире:
из хрусталя ее эфес,
две ленты вкруг него обвиты.)
В тот миг на небе встали тучи
и шумным пролились дождем.
На море ветер поднял бурю,
и вдаль уплыли корабли,
спеша волну веслом разрезать
и паруса поднять свои.
Как глухо залпы прозвучали
средь воя волн, седых, сердитых!
И мертвым он на землю пал…
О, храбрый рыцарь! Вместе с ним
вся полегла его дружина!
И даже смерть, как ни сильна,
его улыбку не убила.
На кораблях в тот час рыдали,
на вантах стоя, моряки,
и много женщин в траур черный
красу печально облекли.
И в горы рощею лимонной,
рыдая, горе понесли.
 

Дон Педро (выслушав рассказ, встает)

 
Опасность эта силу придает мне.
Сеньоры, будем продолжать борьбу!
Торрихос мертв, но смерть его
зовет меня к борьбе…
 

Первый заговорщик

 
И мне
так кажется.
 

Четвертый заговорщик

 
Но только надо
немного выждать. Знаю я,
придет другое время…
 

Второй заговорщик (с тихой грустью)

 
Ах,
как далеко оно!
 

Дон Педро

 
Уверен
в одном я: не иссякнут силы
во мне…
 

Марьяна (тихо, дону Педро)

 
Клянусь тебе я, Педро,
пока жива я…
 

Первый заговорщик

 
А теперь идем?
 

Третий заговорщик

 
Нам спорить больше не о чем. Ты прав.
 

Четвертый заговорщик

 
Я только это должен был сказать вам
и больше ничего.
 

Первый заговорщик

 
Нельзя никак
нам падать духом.
 

Марьяна

 
Может быть, хотите
бокал вина?
 

Четвертый заговорщик

 
Вот это очень кстати.
 

Первый заговорщик

 
Охотно принимаем предложенье.
 

Заговорщики встают и поднимают бокалы.

Марьяна (наливая вино)

 
Ужасный дождь!
 

За окном слышен шум дождя.

Первый заговорщик

 
Дон Педро так печален!
 

Четвертый заговорщик

 
Как все мы здесь.
 

Дон Педро

 
Да, правда, и, признаться,
есть от чего!
 

Марьяна

 
И все же, несмотря
на тяжкие гоненья и на то,
что есть причины для такой печали, —
 

(поднимая бокал)

 
«По лунной дороге – на вахту, моряк!» —
такая существует поговорка
у моряков на Средиземном море, —
теперь на вахту станем также мы.
 

(Как бы во сне)

 
«По лунной дороге – на вахту, моряк!..»
 

Дон Педро (с бокалом в руке)

 
Дома пусть наши станут кораблями.
 

Пьют. Пауза. Раздаются негромкие удары дверного молотка. Все с бокалами в руках застывают на месте.

Марьяна

 
Окно захлопнул ветер.
 

Новый удар молотка.

Дон Педро

 
Нет, Марьяна,
ты слышишь?
 

Четвертый заговорщик

 
Что за поздний гость?
 

Марьяна (в сильном волнении)

 
Создатель!
 

Дон Педро

 
Не бойся. Вот увидишь – пустяки!
 

Встревоженные заговорщики стоят, укутавшись в плащи.

Клавела (почти задохнувшись от быстрого бега)

 
Сеньора, у дверей Педроса, с ним
еще каких-то двое, все – в плащах…
 

Марьяна (властно)

 
Спасайся, Педро… и вы все! О дева
пречистая! Скорей!
 

Дон Педро (в смущении)

 
Идем?
 

Клавела убирает бокалы и гасит канделябры.

Четвертый заговорщик

 
Нам стыдно
ее оставить!
 

Марьяна (Педро)

 
Уходи.
 

Дон Педро

 
Но как?…
 

Марьяна (в отчаянии)

 
Да – как?!
 

Клавела

 
Опять стучат.
 

Марьяна (вдруг просияв)

 
Сюда! Сюда!
Через окно ты на площадку эту
свободно спрыгнешь. Рядом кровля:
по ней ты спустишься.
 

Второй заговорщик

 
Нельзя
ее одну оставить нам.
 

Дон Педро (решительно)

 
Так надо!
Что скажем мы, когда нас здесь найдут?
 

Марьяна

 
Да, да, ступай скорей, спасайся!
 

Дон Педро (страстно)

 
Прощай, Марьяна!
 

Марьяна

 
Бог храни вас всех,
друзья мои!
 

Заговорщики быстро уходят в дверь направо. Клавела припала к щели в балконном жалюзи.

(В дверях)

 
Ты, Педро, и вы все:
смотрите, будьте осторожны!
 

(Затворяет дверь, через которую прошли заговорщики, и задергивает занавес. С большим подъемом)

 
Открой, Клавела! К конскому хвосту
меня теперь на муку привязали!
 

Клавела уходит.

(Быстро направляется к фортепьяно)

 
Создатель мой! Ты вспомни путь свой крестный
и кровь, что капала из ран твоих!
 

(Садится за фортепьяно и запевает романс о контрабандисте: оригинальная музыка Мануэля Гарсиа, 1808 год)

 
Я веселый контрабандист,
избалованный вечной удачей.
Вызываю на бой я весь мир,
и никто мне не страшен на свете.
Притомился ретивый мой копь,
но вдали я слышу погоню, —
уноси ж меня, верный мой друг,
облекаться мне в саван не время.
А погоня все ближе, и вот —
завязалась в ночи перестрелка.
Что с тобою, любимый мой конь,
конь мой быстрый, лихой и верный?
 

(Поет этот романс с подлинным трагизмом, прислушиваясь к шагам Педросы на лестнице)


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю