Текст книги "Сказка для волка"

Автор книги: Евгения Барбуца

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

А Саша был зол, очень зол. На его потемневшем от гнева лице можно было читать все те кары, что он мне молчаливо обещал. Он впихнул меня на заднее сиденье, сам сел за руль и резко рванул с места.

Говорить я боялась, но хотелось очень. Инстинкт самосохранения пересилил, я смолчала.

Автомобилем Саша управлял довольно агрессивно, что неудивительно с его нынешним настроением.

– Я говорил тебе не бежать? – рыкнул он.

Что я могла ответить? Вот именно, ничего. Я и не отвечала. Я думала.

Меня все-таки вели. И вели намного лучше, чем вчера. Наверное, позже стоит подумать о том, что такое не везет и как с этим бороться, сейчас лучше поразмыслить на предмет сохранения родного здоровья.

– Ты доигралась, – глухо произнес Александр, видно устав ждать от меня хоть какого-то ответа.

А все из-за моего плохого поведения.

– Я курить бросила, – вякнула я.

Страшно-то как.

Страх бывает разный, уж мне ли не знать. И сейчас, находясь в машине с этим молчаливым, хмурым мужчиной уже довольно длительное время – целых тридцать минут мучительной смерти моих нервных клеток, – я готова была рыдать. Да что там, я готова была молить о прощении. Сама не знаю, что он там должен простить, но лишь бы успокоился.

Чувствовала ли я вину? Нет. Жалела ли я о чем-нибудь? Да. Жалела, что не успела сбежать.

Меня пугал он. Меня пугала неизвестность, в которую он меня везет. Меня собственная тень пугала, в конце концов! И если кто посчитает меня трусихой, лично в лицо плюну. А чего вы хотели? Живешь себе, живешь спокойно, страдаешь от усиленной опеки единственного родственника и легкой формы аутизма. А тут бац! Пару раз тебя спасает прЫнц на черном джипе. Вот только не прЫнц он, а король… теневой… по слухам… и шерстью периодически обрастает. И зубы у него большие-пребольшие! И чем дальше, тем сказка страшнее, потому что кто его, этого странного мужика, знает, на кой черт я ему сдалась. И хотела бы я посмотреть на ту дуру, которая в подобной ситуации шутки бы шутила, воюя за свои права и свободу. Мне вот сил хватает лишь на то, чтобы не разрыдаться прямо тут в машине. Вот и молчу, а то не дай бог разозлить Назарова еще больше. Он ведь даже на меня не смотрит, за что ему огромное спасибо. И курить так хочется. Из разряда «и хочется и колется», вот только колется сильнее, чем хочется, посему сидим и пытаемся забыть про все свои «хочется».

Решив наконец перестать трястись, аки осиновый лист на ветру, перевела взгляд за окно. До этого все больше на свои дрожащие ладони пялилась. За стеклом проплывали дивные виды, природа, шлагбаум.

Ой. Приехали.

А не тот ли это элитный поселок, в котором постоянно проживает господин Назаров? Дядя как-то пытался тут земельку прикупить, говорил, мне свежий воздух полезен. Не продали. Дядя Боря сильно удивился бы, узнай он причину несостоявшейся сделки.

Судя по архитектуре – тот самый. Дома здесь были самые разные, и деревянные, и кирпичные, и в один этаж, и в два. От других подобных построек, любимых людьми с большим таким достатком, дома отличались общим благообразным видом. Здесь было мило, много зелени, уж побольше, чем во многих элитных поселках. Были и дома попроще, сильно проще. Самое удивительное – заборы отсутствовали как понятие, здесь даже заградительных декоративных кустов не имелось! И огромные территории, дома не стояли впритык друг к другу. Но добило меня другое, радуясь прекрасной погоде во дворах, если их можно так назвать, то тут, то там резвились дети. Нет, детей я и раньше видела, но чтобы так свободно перемещавшихся, такое впервые. Иногда попадались довольно крупные ребята, с радостью возившиеся с малышами.

Точно секта.

Больше мне ничего разглядеть не удалось, ибо мы подъехали к особняку. Дом был огромен, два этажа, но какие габариты! Сочувствую домработнице Назарова, вспоминая, как иногда мучилась, убирая шестикомнатную квартиру, а тут целый особняк. Благодаря впечатлениям я почти перестала бояться. Пока Саша не покинул водительское кресло. С решительным видом он распахнул дверь с моей стороны и уже привычным движением схватил меня за запястье. Больно не было, было обидно и страшно. Как ни странно, он был почти нежен, если так можно выразиться о тащившем тебя мужике. Краем глаза заметила вторую машину, припарковавшуюся рядом, из нее как раз выбрались двое до боли знакомых ребят.

Меня завели в дом. Протащили на второй этаж, даже не дав разглядеть убранство помещения, я все больше отвлекалась на себя, родимую, пытаясь не запнуться. Открыли какую-то дверь, почти внесли в комнату и бросили на широченную кровать.

– Посидишь здесь, пока я не успокоюсь, – рыкнул Саша и вышел, хлопнув дверью.

Я не слышала звука поворачивающегося ключа в замке, значит, меня не заперли. Но выходить все равно как-то не хотелось. У меня до сих пор тряслись коленки и кружилась голова. Это я его так довела или он по жизни излишне агрессивен? Меня не устраивали оба варианта. И вот что интересно, его «пока не успокоюсь» долго длиться будет? Но я ждала и даже позу поменять не удосужилась, так и сидела на кровати, опираясь на локти и свесив ноги на пол. Прождав так некоторое время, все же решилась пошевелиться. Взгляд от двери не отрывала, просто разулась и забралась на кровать с ногами. Комната была светлой, не очень большой и абсолютно нежилой.

Долго ли я так просидела, сказать не могу, ибо сначала боялась, потом нервничала, а потом заснула. Да, и такое случается: боишься, боишься, а потом тебе сие неблагодарное занятие надоедает и ты засыпаешь. Чтобы отдохнувшей после сна начать бояться с новыми силами.

Проснулась я в сумерках. Даже не знаю, что послужило причиной пробуждения, но не назвала бы его приятным. Особенно когда открываешь глаза, а над тобой Саша стоит. Не заорала я лишь потому, что это невежливо.

– Не смотри на меня так, – попросил он.

– Как? – Голос со сна охрип.

– Испуганно. – Он присел на кровать рядом со мной. – Моей целью был не твой страх.

Ну, допустим, сейчас я не столько испуганная, сколько разозленная. Но это спросонья, мозг проснется, и злость пройдет.

– Верни меня домой, – жалобно попросила я.

И кто меня за язык тянул? Не иначе как сонное состояние еще не прошло. Наблюдаю за мрачнеющим Сашей, готовлюсь к самому худшему.

– Нечестно, Ру, – усмехнулся он. И тут же зло сощурился. – Теперь это твой дом.

Разговаривать лежа неудобно, привела себя в положение сидя. По мере того как его слова доходили до не совсем адекватного разума, безысходность накрывала меня с головой. Он не шутил.

– Надолго?

– Сколько понадобится.

– За что ты так со мной? – спросила я, лишь бы не слушать тяжелую мутную тишину. Он ведь молчит. Он просто смотрит и молчит. Кажется, была такая песенка.

– Что именно ты имеешь в виду? – Усмешка его была злой, похоже, я опять вывела его из себя.

– Похищение, – выдавила я. И ведь знала, что не стоит эту тему поднимать. Но как еще назвать произошедшее днем?

– Ты серьезно? – хохотнул он.

Не нравится мне его смех, ох не нравится. Злой такой.

– Я понимаю, мне грозит опасность. И я не собиралась делать глупостей, – тараторила я. – Но я не намеревалась покидать свою квартиру. И дядя меня защитил бы. Но вдруг приезжаешь ты и приказываешь мне собирать вещи. Дядя Боря, кстати, тоже с твоей подачи уехал.

Он слушал внимательно, не перебивая. А я просто выдохлась.

– Ты забыла, кто на тебя охотится? – Он смотрел почти ласково. Как на идиотку. – Маленькая, от зверя защитит только другой зверь. Ни твой дом, ни твой дядя для нас преградой не являются. Ты же не хочешь, чтобы в бесполезной попытке спасти тебя он пострадал?

Я не хотела. И кажется, я даже начала понимать, к чему он клонит. Машка уже мертва. Они ведь не побоялись. И на дядю бросятся не задумываясь.

Саша придвинулся ближе. Его рука медленно ползла вдоль моей ноги, потом мгновение без прикосновений, и вот его рука уже на моей кисти, плече. Я застыла. А он запускает пятерню в мои волосы и резко дергает. Как всегда, страдает затылок.

– А теперь объясни мне, Ру, – рычит. – Объясни, какого хрена ты творишь? Решила сбежать? От меня или чужаков?

Последний вопрос мне не понравился. Было в нем что-то такое, что заставляло замирать, словно испуганная лань в предчувствии опасности. Все потому, что я не понимала его подоплеки. Ясно же, что от оборотней, то есть от Саши и тех, кто убил Машку. Но женская интуиция, которой, кстати, до недавнего времени не было, нашептывала другое.

– От своих потенциальных убийц, – нашла я универсальный ответ.

Саша расслабился. Выпустил мои бедные волосы и провел пальцем по моим губам. Я отстранилась инстинктивно, но успела заметить его сошедшиеся у переносицы брови. Не нравится. Мне вот тоже не нравится, когда меня всякие оборотни за волосы хватают, а потом лапать начинают.

– Вот и хорошо, – успокоился. – Верь мне, Ру. Только мне верь.

– Я постараюсь, – кивнула я. Сейчас я готова была верить кому угодно, лишь бы не кричали и не угрожали. – Саша, я даже понять вас попытаюсь. Ты только объясняй мне то, чего не понимаю.

А теперь он был доволен. Расслабился и больше не пытался ко мне прикоснуться.

– Что именно, маленькая? – Перепады его настроения меня напрягают.

– Ну не знаю, – сделала вид, будто задумалась. – Например, почему вы убили волков, что меня в яму загнали?

– Понимаешь, Ру, – он задумался, – мы способны управлять волками. Слышали слух о бешеном, который ушел в лес. Он решил устроить дикую стаю. Мы охотились на него. Тогда-то я тебя и встретил впервые.

– Поймали? – До меня только сейчас дошло, сколь часто я бродила по лезвию ножа.

– Поймали, – кивнул Саша. – Вот когда ты сбежала от меня в первый раз, тогда и поймали.

– А как убить оборотня?

Он замер, а потом начал хохотать. Громко, открыто, заразительно. Нет, я не стала улыбаться, но очень хотелось.

– Руслана, – он еще раз улыбнулся, – оборотня может убить лишь другой оборотень, оторвав противнику голову.

Да, я помню, головы отрывали. А если просто отрубить?

– А серебро? – взволнованно спрашиваю.

– Миф.

– Полнолуние?

– Повышенная возбудимость, и только.

Он веселился.

– Поедание печени?

– Чьей? – На меня взглянули с жалостью.

– Людской, – притихла я.

– Жутко ядовитая гадость, – поморщился он.

Ах, ну да, на людей не охотятся.

– Суперсила?

– Есть немного, – сама скромность.

– В кого еще превращаетесь?

– Не понял, – мигнул он.

– Ну, может, есть оборотни других видов? Не только волки.

– Маленькая, – он положил свою тяжелую руку на мою макушку и ласково ее взъерошил, – других нет. Мы отдельная ветвь эволюции. Ты не устала?

Я помотала головой. Когда еще мне ответят на все мои вопросы?

– Это передается через укус? – Что поделаешь, я дитя своего времени.

– Ру, оборотнями рождаются, – вздохнул он. – И только от оборотней. Мы несовместимы с людьми. Но есть те, кто не брезгует экзотикой.

Последнюю фразу я недопоняла, но переспрашивать не стала. Потом как-нибудь.

– А… – Меня прервали стуком в дверь.

– Входи, Леха, – не поворачивая головы, отозвался Саша.

– Хорт, там по делу. – Тот самый, с веселыми глазами.

– Руслана, тебе нужно отдохнуть. Как-никак ночь на дворе. Можешь просить, что захочешь. Леха выполнит. Эта комната теперь твоя, располагайся со всеми удобствами. И кстати. Отдай телефон. – Я приложила колоссальные усилия, дабы ни один мускул на моем лице не дрогнул. – На всякий случай.

Слов нет, одни эмоции. И он ушел, оставив меня наедине со своим подручным.

– А вы тоже оборотень? – ошалело спросила я.

– Да, – просто ответил он.

– Руслана, – представилась я.

Вежливость – наше все.

– Я в курсе. – Похоже, меня до сих пор за вчерашнее не простили.

– А где у вас тут туалет? – пискнула я.

В туалет проводили, из туалета встретили, спасибо, что следом не поперся. В подобной ситуации не стоит удивляться конвою, удивлял больше взгляд конвоира. Смотрели на меня, как на заморское чудо. Никакой настороженности, скорее неприкрытое любопытство и скрытое недоумение. И вся эта гамма обрушилась на мою спину. Откуда я знаю? Оборачивалась часто. Он же позади шел, мне оставалось руки за спиной скрестить и пожалеть о тяжкой судьбе арестантки.

И все-таки подобный взгляд раздражал. Чувствовала себя животинкой в зоопарке. Возможно, так оно и было, как-никак вокруг сплошные оборотни. Это-то и неправильно. Это я должна рассматривать их во все глаза.

– Что-то не так? – нервно спросила. А вдруг у меня спина белая, не зря ж он смотрит.

– Тебя ничего не смущает? – поинтересовался он.

Да все!

– Что, например? – уточнить все же стоило.

– Например, отсутствие освещения, – и посмотрел так, будто я ему крупную сумму денег задолжала. Мелочью.

Вот как раз темнота не пугала. Она, в отличие от окружающих меня мужчин, не кусается и в большого такого зверя не превращается. А наткнуться на спрятавшиеся во тьме предметы мебели мне не грозит, всю жизнь в темноте прекрасно ориентировалась. Не сказать, чтобы видела, как кошка, но тоже неплохо.

– Нет, – буркнула я.

Как-то не задумывалась, что это ненормально.

В комнату меня проводили и на этот раз заперли на ключ. На душе стало тоскливо, впрочем, и раньше там радости не было. Хлопнула по включателю рукой, действительно, зря я в темноте сижу, электричество осветило мое нынешнее пристанище. Теперь комнату можно осмотреть подробнее. Просторная, с огромной двуспальной кроватью посередине. Две прикроватные тумбочки из черного дерева по бокам. На окне вертикальные жалюзи, стилизованные под бамбук, под ногами милый зеленый ковер с длинным ворсом. Напротив кровати плазма. Гостевая спальня. И кто только интерьером занимался?

Телевизор смотреть не хотелось, мне достаточно шума в собственной голове. Но чем еще заняться человеку, который только и делал, что спал последнюю часть суток? Правильно, попытаться заснуть опять. Будет день, будет пища, частенько повторял дядя.

Раздеваться не стала, мало ли что, вдруг бежать придется. Укуталась покрывалом и, что удивительно, заснула. В последнее время организм свыкается с постоянными стрессами. Вот только проснулась я от собственного крика. Опять. На этот раз чуть голос не сорвала, в горле здорово першило, тяжелое горячее дыхание лишь усиливало неприятное ощущение. Я не помню, что именно мне снилось, в сознании осталось лишь чувство беспомощности, страха и боли. Меня трясло. Это ничего, нужно только подождать, и все прекратится.

Но что-то не так. Тепло. С опозданием до меня дошло, что я в спальне не одна. Более того, меня крепко обнимают сильные руки, укачивая на коленях. Действительно, как такое можно не заметить?

– Тихо, – шепчет он.

Светало.

– Отпусти. – Голос сиплый, надтреснутый.

– Потом. – Он зарылся носом в мои волосы и дышит. Глубоко, спокойно, уверенно. Его слишком много для меня одной. Странное чувство кольнуло сердце. Это не страх, нечто незнакомое и оттого нежеланное.

Смотрю куда угодно, лишь бы не на него, невольно взгляд зацепился за распахнутую настежь дверь. В той самой двери ощутимо не хватает куска в районе замка. Я не выдержала. Сначала одна слеза, потом вторая, а потом всхлип. Уткнулась в его плечо, мне сейчас настолько плохо, что плевать, на чьем плече рыдать. Главное, чтобы тепло и чтобы продолжал вот так вот укачивать. Это успокаивает.

И я успокоилась.

– Зачем дверь сломал? – почему-то шепотом спросила я.

– Какой придурок ее вообще закрыл? – тихо возмутился он.

– Леха твой.

– Ответит. – Он отстранился от меня, пытаясь разглядеть мое лицо. – Ты не пленница. В этом доме можешь делать все, что душе угодно.

Да неужели? Верилось с трудом, но спорить не стала, вместо этого воспользовалась возможностью и скатилась с его колен. Отползла на середину кровати, лишь бы подальше от него. То самое покалывающее ощущение в груди лишало покоя. К подобному я не готова. Всем спасибо, все свободны.

Он смотрел на меня пристально, не мигая, после чего молча встал и ушел. Признаться честно, я была рада.

А через час полил дождь.

Мне было скучно и уже совсем не страшно, скорее беспокойно. Так больше продолжаться не могло. Прислушиваясь к звукам дома, тихо вышла из комнаты. Я кралась по коридорам мимо закрытых дверей в попытке не заблудиться и невольно задавалась вопросом: «На фига ему такая громадина?»

Дом явно пустовал. Спустившись на первый этаж по лестнице, оказалась в мире дерева и полутеней. И все-таки кто занимался интерьером? Впрочем, не мое это дело. Продолжала красться, осторожно заглядывая в открытые дверные проемы. И о чудо! Я наткнулась на кухню.

Уже давно наступило время завтрака, а кормить меня, похоже, не собирались. Что ж, если гора не идет к Руслане, Руслана пойдет к горе. Не знаю, позволено ли мне столь вольное обращение с кухонной утварью хозяина, но решаюсь действовать на свой страх и риск. Что-то я не заметила тут хозяйки, спешащей накормить сиротинушку. Может, ее и нет? К сожалению, слухов о личной жизни Назарова было до безобразия мало. Это не наш мэр, что по баням с малолетними проститутками гулять любит. Не думаю, что дядя расстроился бы, узнай он о прочтенных мной досье, но проверять не будем. Вместо этого проверим холодильник на наличие чего-нибудь съедобного.

Кухня была хорошо оборудована, жаль только использовалась крайне редко. Что ж, в холодильнике обнаружился завал продуктов. И я разошлась. Разве можно меня в этом винить? Готовка успокаивает. Если бы могла, запатентовала процесс приготовления пищи как легальный и общедоступный антидепрессант.

Приятно удивило большое количество мяса. Так и подмывало наготовить котлет. И я наготовила. Котлеты, голубцы, когда начала месить тесто на пиццу, поняла, что пора остановиться. Вот после пиццы и остановлюсь. Здесь обалденная духовка!

– Офигенно пахнет! – воскликнул кто-то громко.

От испуга я выронила противень, благо он был пустым. Волком посмотрела на говорившего.

– Я Игорь, – кивнул мне напарник Лехи.

Сам Леха, кстати, стоял чуть поодаль, сегодня взгляд его был несколько печален. Мужики молчали, но активно принюхивались. В глазах читался волчий голод. Фу, какие нелепые аллегории приходят в голову. Очень быстро я поняла, что накормить волков придется хотя бы из соображения собственной безопасности и целостности.

– Присаживайтесь, – кивнула на большой деревянный стол с настоящими лавками. – Сейчас накрою.

Счастью Игоря не было предела, Леха же портил картину откровенно хмурым видом. Где-то я читала, что для того, чтобы подружиться с собакой, ее надо накормить. Очень надеюсь, что оборотни от собак не слишком отличаются.

– Хорт будет недоволен, – пробурчал под нос Леха.

– Да брось ты, – попытался отмахнуться Игорь.

– Мы в его Логове, – последовал многозначительный ответ. Понятия не имею, что бы это значило. – Меня сегодня уже обрычали, повторять не собираюсь.

Слова парня возымели свое действие. Игорь заметно погрустнел и посмотрел на меня побитым щенком.

– Я не понимаю, – нахмурилась я.

– Мы не можем есть в доме Хорта без самого Хорта, – ответил мне Леха. – Мы вообще в его доме ничего делать без его позволения не можем. В том числе запирать гостей, – это уже тише и с явной обидой в голосе.

Самое смешное, обида была направлена на меня.

– Где он? – спросила.

– Уехал в город по делам, – стандартный мужской ответ.

– А когда вернется?

– Скоро, – философски отвечал Леха.

– А вы здесь что вообще делаете? – Интересно же.

– Тебя охраняем, – это уже Игорь.

Я прекрасно понимала, что Саша может появиться и под вечер. Но мужиков жалко, они не виноваты в странных правилах. С другой стороны, кто я такая – лезть в чужую жизнь? Да хотя бы ради себя любимой.

– Саша сказал, я могу делать все, что захочу, – начала я. – А я хочу, чтобы вы позавтракали со мной.

Тут-то я их и приперла. По глазам вижу.

На стол накрыла довольно быстро, мужиков усадила и сама за еду принялась. Что странно, прежде чем я есть не начала, они за приборы даже не брались.

Правду говорят: сытый мужик – добрый мужик. А эти еще игривые и ласковые. После того как я их покормила, они на глазах повеселели. Шутки шутили, анекдоты травили, посуду помыть предложили. В общем, они оказались неплохими ребятами. Вот только серьезных разговоров тщательно избегали. Единственный раз Игорь разоткровенничался и то на личную тему, о чем тут же пожалел.

– Парни, а вы вообще понимаете, что похищение человека уголовно наказуемое деяние? – вроде бы в шутку спросила я в процессе карточной игры.

– У нас свои законы, – отмахнулся Игорь.

Я давно заметила, что он побойчее Лехи будет.

– Что-то меня это не радует, – грустно вздохнула.

– Вам, бабам, вообще не угодишь, – открыл свои карты Игорь. – То вам не нравится, это не устраивает.

– Жена запилила? – сочувственно улыбнулась.

– Я не женат, – отчего-то разозлился Игорь.

– Есть у него зазноба, которая хвостом крутит, а нос воротит, другой ей по нраву, – сдал Леха друга с потрохами.

– Пошел ты, – рявкнул вдруг Игорь. – Не светит ей там ничего, все равно рано или поздно ко мне придет!

Признаться, меня столь бурное проявление эмоций несколько обеспокоило.

– Игорь, – тихий рык вырвался из Лехиной груди, – напугаешь девочку, Хорт нам обоим головы снимет.

– Прости. – Парень посмотрел на меня. – Устал я просто. Люблю ее, а она с другим в постели кувыркается. И я ведь знаю, что у него это ненадолго, а она потом страдать будет. Да если бы он хоть чуть-чуть ее любил, я бы в сторону отошел.

– Так поговори с ним, – непонимающе посмотрела на него. – Слов не поймет, так ты у нас парень крепкий, сильный.

Леха резко закашлялся, а Игорь лишь печально улыбнулся.

– Маленькая ты еще, глупенькая, многого не понимаешь. Да и с головой не дружишь, – попытался он пошутить. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Ты его откровения из головы выброси, а лучше забудь. Не стоит этого Хорту знать, – попросил Леха.

На мгновение задумавшись, что же сулит мне нечаянное признание Игоря, очень скоро пришла к выводу, что ничего не сулит. Что Саше до любовных терзаний своих подчиненных?

Меня пытались развлекать, в игры на приставке поиграть, в картишки перекинуться, в общем, всячески занимали мое время. Странная ситуация, почти забываешь о том, что находишься здесь насильно, и о том, что веселят тебя не люди. Идиллия, да и только.

Иногда, наблюдая в окно за серым дождем, я замечала людей, проходящих мимо дома. Без зонтов, они долго рассматривали строение, но подойти не решались. Меня охватило беспокойство, как-никак я в рассаднике оборотней.

– Там люди, – отвернулась от окна к парням. – Смотрят.

– Не бойся, – ответил Леха. – Они не подойдут ближе.

– Почему? – верилось с трудом.

– Не положено, – сказал он. Так отвечали дядины секьюрити.

Всплывшее воспоминание развеселило меня, но напряжение никуда не ушло.

Как я и предполагала, Саша появился ближе к вечеру.

Как бы странно это ни звучало, но я была искренне рада его возвращению. Мало того что Леха с Игорем отвратительно играли в карты, так они еще и проигрывать не умели. Но радовалась я не по этим причинам.

Мы сидели в гостиной первого этажа, когда я услышала, как хлопнула входная дверь. Встречать его я не собиралась, ибо напряжение, еще недавно покинувшее меня, вернулось с новой силой. Заметно подобрались мои невольные охранники. Карты были отброшены в сторону, лица стали задумчивыми, взгляды уперлись в пол.

Саша молча снял с себя мокрую куртку, скинул тяжелые ботинки и в одних носках протопал в гостиную.

– Ты голоден? – спросила я, прежде чем успела подумать.

Он устало улыбнулся и кивнул.

Чертовы рефлексы! Даже в подобной ситуации дядино воспитание бьет через край. Стараясь не показать собственного раздражения на себя родимую, отправилась на кухню.

– Леха, Игорь, свободны, – услышала я краем уха.

Я так не согласна! Мне с парнями было намного спокойнее, чем один на один с Назаровым в пустом доме. Но я все молчала. Разогрев давно остывшую пиццу, оставшиеся с завтрака котлетки и голубцы, я быстро накрывала на стол. Я не сразу заметила стоявшего в дверном проеме Александра. Он наблюдал за мной странным, излишне задумчивым взглядом, держась в тени коридора, и, похоже, не собирался входить в ярко освещенную кухню.

– Все готово, – кивнула я.

Мне показалось или он и вправду был недоволен тем, что я прервала его медитирование с открытыми глазами? Но все же за стол сесть изволил. Ели молча. Нынешнюю трапезу можно было назвать ужином, время позволяло. В который уже раз разделяю пищу с этим странным не человеком и в который раз поражаюсь по-семейному простой обстановке. Меня подобные ощущения изрядно смущали. Саша постоянно меня рассматривал, мне в свою очередь так и хотелось запустить в него хотя бы вилкой. Но вместо этого я принялась убирать со стола. Когда я подошла к Саше за тарелкой, он чуть наклонился ко мне и втянул в себя воздух.

– Для чего ты так делаешь? – Голос чуть дрогнул.

– Нравится. – Краткость – сестра таланта.

Нужно было срочно менять тему.

– Где ребята? – Открыла посудомоечную машину. Мне здесь нравилось все больше и больше.

– Ушли, – нахмурился он.

– Почему? Я думала, мы поужинаем все вместе, – растерялась.

– Нет. – Он был категоричен. Похоже, упоминание о моих тюремщиках его не обрадовало.

Мне надоел его командирский тон. Да мне даже дядя старался не указывать! Кстати, о родственнике.

Саша вставать не собирался, он продолжал наблюдать за мной. Расслабленная поза, чуть прищуренные глаза, ленивый взгляд. Он излучал сытость и довольство. Пора.

Присела напротив Саши, пряча руки под столом.

– Саша, – начала я, – я ведь здесь на продолжительное время? – Не вопрос даже, а утверждение. И, дождавшись его кивка, продолжила: – Раз уж тебя не переубедить, то хотя бы свози меня домой, чтобы я собрала свои вещи.

Второй день кряду ходить в одном и том же! Хочу чистые джинсы, любимую рубашку, хочу второй комплект белья, в конце концов.

Он долго молчал. Очень долго.

– Я куплю тебе новые. – К вечеру щетина на его лице отросла довольно сильно, придав ему еще более зловещий вид.

– Нет. – Я была категорична. – Я не позволю кому-либо закупать для меня предметы первой необходимости.

Посмотрела на него с вызовом, мысленно укоряя себя за лишнюю провокацию.

– Ладно, – сдался он, тяжко вздохнув. – При условии, что ты будешь вести себя хорошо.

Я активно затрясла головой, всем видом показывая, что буду хорошей девочкой. Первые двадцать минут так точно.

– И еще, – неуверенно продолжила я. – Ты забрал мой телефон. Мне нужно связаться с дядей, иначе он примчится обратно разыскивать меня.

До сих пор голову не покидала мысль об опасности, грозящей родному человеку по моей вине.

– Разговор будет вестись при мне. – Голос его был холоден.

Я обреченно кивнула. Все что угодно, лишь бы дали возможность успокоить переживающего дядю. И Саша слово свое сдержал. Он покинул на время кухню, а когда вернулся, протянул мне мой собственный телефон.

Набрала дядин номер. Гудок. Щелчок.

– Руслана? – Что-то не так. Дядя не кричал, не ругался, его голос был взволнован.

Саша пристально за мной наблюдал.

– Да, дядя Боря. – Вина проступала в каждом моем слове. – Прости, я забыла позвонить.

Я ожидала чего угодно, но не того, что последовало после.

– Руслана, слушай меня внимательно. – Дядя был серьезен. Излишне серьезен. – Уезжай к Клавдии Семеновне. Слышишь?

Вот это поворот. Я заметно напряглась, что не укрылось от взора Саши.

– Что случилось? – Мне не хотелось говорить при постороннем, но выбора не было.

– Я не могу тебе сейчас все объяснить, дочка. Очень тебя прошу, уезжай.

Все очень серьезно. Хуже некуда. Что делать?

– С тобой все будет в порядке? – Я не дура, прекрасно понимаю, что в порядке не будет. Но мне нужно было услышать.

– Конечно, – подтвердил он. – Руслана, если тебе позвонят от моего имени или представятся моими старыми армейскими приятелями, не верь. Никому не верь.

Кто? Кто является угрозой? Как помочь дяде? Если я попрошу, Саша поможет? А я попрошу? Не задумываясь, ради дяди Бори. Даже если цена окажется слишком высокой.

– Это из-за бизнеса? – Я контролировала себя. Несмотря на мрачный вид Александра, стоящего неподалеку.

Не время расслабляться, семья под угрозой. Давно надо было вмешаться в дядины дела, а я все в игрушки играла, дурочкой прикидывалась. Доигралась. Моих нынешних сил не хватит на полноценные боевые действия против неизвестного врага. И дядя будет сопротивляться изо всех сил.

– Это старые долги, дочка. – Казалось, горечь его голоса накрыла и меня. – Не о чем волноваться. Но на всякий случай спрячься. Ты знаешь как, я учил тебя.

Черт! Не думала я, что старые дядины враги остались в живых. Не то чтобы я о них когда-либо слышала, просто достаточно хорошо знала дядин характер. Надеюсь, это не контора. Впрочем, данную версию можно легко проверить парочкой звонков. Или же спросить у дяди Бори напрямую.

– Это контора? – Голос дрогнул.

– Нет, дочка. Все намного прозаичней. Делай, как я сказал. Я люблю тебя.

Связь оборвалась.

В повисшей тишине я посмотрела на Сашу. Пожалуй, идея остаться у него на неопределенное время была не так уж и плоха.

– Мне вытащить его? – задал он неожиданный вопрос.

– Как?..

– Острый слух, – коснулся он своего уха.

– Нет, – покачала я головой. – Он не простит мне. Решил вспомнить боевую молодость. Но если ты можешь, если согласен, не мог бы ты приставить своих волков, чтобы приглядывали?

– Умная девочка, – довольно кивнул он.

– Ты знаешь, что происходит? – не веря еще в его добровольное согласие, нервно спросила.

– Нет, – покачал он головой. – Заодно и выясним.

Я улыбнулась. По-настоящему, тепло, от всей души. Благодарность затопила меня, но ненадолго. Пришло осознание. Я доверяю Саше. Доверяю настолько, что почти сбросила привычную маску. Настолько, что прошу помощи. С чего бы вдруг? Это иррационально. Я побаиваюсь его, опасаюсь сущности зверя, которую он, кстати, ни разу еще не показал, случай с Машкой не считается. Но в то же время верю, что меня защитят. Это уверенность в его силе? Или знание возможностей?

– Спасибо, – прошептала я.

Не то чтобы сил не было или еще что, просто озвучить в полный голос благодарность Назарову все равно, что добровольно сдаться на его милость.

– Борис ничего тебе не рассказывал? – Мою благодарность пропустили мимо ушей.

– Дядя никогда не говорил о прошлом, – покачала я головой. – Сама же я помню лишь период после похорон тети.

Да, дядя Боря был женат. Мне исполнилось четыре года, когда умерла тетя Ира. Ее я не помню абсолютно. После смерти жены дядя окунулся в бизнес с головой, что вскоре принесло свои плоды.

– Не беспокойся. – Улыбка его была не то чтобы мягкой, скорее уверенной. – Мои волки за ним присмотрят и подстрахуют, если надо.

Успокаивает меня? Вот только эффект оказался другим.

– Саша, я очень тебе благодарна, – осторожно начала я. Только бы все не испортить. – Но скажи честно, почему ты мне помогаешь? Насколько знаю, альтруизм никогда тебе не приписывался.