Текст книги "Попал, так попал (СИ)"

Автор книги: Евгения Потапова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 22
Грабеж средь бела дня

Любавку нарядили в коричневое платье, сунули в руки корзинку и отправились все вместе к мастеру, который снимал комнату в доме напротив. Девочка постучала в дверь. Мужчина в это время обедал, поэтому он ее к себе не впустил, а вышел в общий коридор. Любавка стала что-то лепетать насчет того, что у них в квартире течет вода и нужно срочно посмотреть.

Мастер оглядел Любавку сальным взглядом, и облизнулся.

– А ты, дома одна? – спросил он.

– Да, – закивала девочка.

Алиска и Владка стояли за углом, и слушали, что происходит в коридоре.

– Можно я ему врежу? – тихо спросил Влад.

– Нет, нам его нужно выманить, а потом ему можно и врезать, – Алиска приложила палец к губам, показывая, что нужно замолчать.

Мужчина вернулся в комнату, чтобы взять инструменты. Вышел, поставил свой сундучок на пол и стал закрывать дверь. Влад хотел выйти из-за угла, но его остановила Алиска.

– Ты чего, в кутузку захотела? Если в доме напасть, то будет грабеж, а если на улице, то просто кража, а то и потеря с его стороны.

– О как, какие интересные законы, – удивился Влад.

– Ждем, когда они выйдут на улицу. Идем, будем ждать их в переулке, – Алиска потянула его за руку.

Перед глазами у Влада вдруг пронеслась картинка из далекого прошлого: в проулке лежит маленькая девочка, похожая на куклу, со свернутой шеей и задранным платьицем. Эта картинка на всю жизнь впечаталась в его мозг своей неправильностью и неоправданной жестокостью. Он мотнул головой и не захотел выходить из дома. Алиска махнула рукой и выскочила из подъезда.

Влад насколько можно вжался в самый темный угол. Любавка и мастер завернули за угол, и тут он схватил ее за талию и прижал к стене.

– Какая же ты маленькая, какая сладкая, как персик, – шептал он и шарил рукой по телу девочки.

Любавка тихо пищала, и пыталась вырваться из липких объятий.

– Эй, дядя, – Влад в два прыжка оказался позади мужичка и обрушил на его голову тяжелый кастет.

Он даже не успел повернуться, а просто упал тяжелым кулем на пол в коридоре. Алиска заглянула в парадную и ойкнула.

– Владка, твою же на лево, – прошипела она.

Схватила сундучок с инструментами, девчонку за руку и выскочила на улицу. За ней последовал Влад. Они юркнули в какую-то подворотню.

– Он тебя видел? – тихо спросила Алиска, озираясь.

– Нет, стоял ко мне спиной, – помотал головой Влад.

– Ты его убила? – с ужасом спросила Любавка.

– Нет, – спокойно ответил он.

На самом деле он сам не ведал, прикончил он гражданина или нет, но девочке не нужно было об этом знать. Влада мучала совесть, за сундук с инструментами убить человека. Хотя в тот момент он вообще не думал о них, тогда его волновала только Любавка. Ему хотелось придушить гада, чтобы такие вообще не жили на земле.

– А говорят, материнского инстинкта не существует, – усмехнулся он.

– Надо быстро распотрошить сундук, – громко зашептала Алиска, – Любавка, давай мешок из корзинки.

Девица быстро вытряхнула содержимое в мешок. Сам сундучок закинула в самый дальний угол в проулке.

– Чего встали, глаза вытаращили? Мешок бери и пошли ко мне, – велела Алиска.

Владка закинула на спину мешок, и они втроем отправились в дом с голубыми стенами. Любавка испуганно прижимала к груди корзинку. Прошли мимо того самого подъезда. Позади раздались испуганные крики. Влад обернулся, из подъезда вышел тот самый гражданин с окровавленной головой. Он держался за затылок и озирался. Любавка взвизгнула, тут же получила поджопник от Алиски.

Вся компания постаралась быстро скрыться в Алискином доме. Они бегом поднялись наверх и ввалились в свой коридор.

– Слава тебе Господи, жив, – выдохнула девица и плюхнулась на пол прямо в коридоре, – Владка, ты хоть немного себя контролируй, а то и до виселицы недалеко.

– Я как услышала, что он ее тискает, так у меня мозги отключились, – помотал головой Влад, – Ненавижу таких мразей.

– Владка, ты как с луны свалилась, да они тут кругом. Это нормально.

– Это не нормально, – упрямо тряхнул головой Влад, – Детей не должны трогать всякие твари.

– Ну, Любавка уже не ребенок, – хмыкнула Алиска.

– Но и не взрослая еще. Подросток.

– Кто? – не поняла девица.

– Не важно, для меня она ребенок.

– Ладно, хватит спорить, давай глянем на нашу добычу. Только не тут, не в коридоре. В комнату пошли, – сказала Алиска и поднялась с пола.

Вошли в комнату и закрыли дверь. Влад перевернул мешок и вытряхнул все на пол. Набор инструментов был не таким уж и великим, и примитивным по своей сути.

– Да уж, – хмыкнул он, – О шуроповертах тут и не слышали, да и про дрели всякие говорить нечего. И стоило из-за этого идти на преступление?

Он посмотрел на гаечные ключи, трос, вантуз, молоток и набор отверток.

– Все это можно было бы, и купить, – скривился он.

– На какие шиши? – поинтересовалась Алиска, – Ты чем детей кормить будешь? Это все стоит бешеных денег.

– Да? – удивился Влад.

– Да, – кивнула она, – Слушай, а ты ведь никогда этим не занималась. Откуда тогда у тебя все эти умения и знания?

– Не знаю. Наверно муж так сильно по голове бил, что все перекосилось, и я прямо вижу, как можно исправить то или другое.

– А ты не умеешь судьбу предсказывать? – поинтересовалась Алиска, – А то может у тебя еще какой дар проснулся.

– Неее, чего не умею, того не умею, – помотал головой Влад, – Пойду, пробью вам каналюгу.

– Кана что? – Канализацию, – вздохнул попаданец.

– Аааа, иди, а то заколебались уже с этим стоком, вечно забит.

Влад подхватил трос и вантуз, и отправился ванную комнату. Там он встал на колени и попытался прочистить трубы. Работал руками и думал, что все везде одинаково. Что в этом мире, что в его реальности, бабы вечно забивают своей волосней сток, а пробивать всю эту радость приходится мужикам.

Он так увлекся, что не заметил, как в комнату кто-то вошел.

– Ой, – взвизгнула какая-то девица, – А что вы тут делаете?

– Чищу ваши трубы, – ответил он, не оборачиваясь.

– А где дядя Василь? – спросил тот же голос.

– А я почем знаю, где ваш этот дядя Василь, – он скривился и пожал плечами, – Меня попросили, я делаю.

– А он больше ходить не будет? А то я ему денег должна и еще кое-что.

– Чего не знаю, того не знаю.

– Катарина, – прогрохотала на весь коридор Алиска, – Не мешай человеку работать. С тебя, кстати, рубль за прочистку труб.

– Нет у меня рубля, – взвизгнула Катарина и скрылась из ванной комнаты.

– Вот же коза, – возмутилась Алиска и попыталась войти в комнату к соседке, но та не открывала.

– Алиска, ты чего такие цены ломишь? Ты в своем уме? – удивился Влад.

Он уже понимал, что рубль это целое состояние в этом мире.

– Сама своими лохмами сток забила, а я плати? – возмутилась Алиска.

– Так я с тебя денег брать не буду, – ответил Влад.

– Я это понимаю, но почему ей все бесплатно. Я, между прочим, твоей дочери вон какие шикарные платья отдала, а они не рубль стоят, а намного дороже. Да еще их ушила и подделала по фигуре, – все больше и больше повышала тон голоса девица.

Соседская дверь приоткрылась и из-за нее выглянула Катарина, обладательница шикарной шевелюры и черных жестких кудрей.

– Могу гольфами рассчитаться, – сказала она, – Как раз одна пара осталась.

– Давай, – протянула руку Алиска.

Через пару минут около Любавки лежала пара полосатых тонких шерстяных гольф.

– Вяжет, конечно, Катарина шикарно. А какие у нее подштанники – закачаешься, задница совсем не мерзнет в них. Но и продает она все это дорого, – заметила Алиска, – Ей один товарищ из-за границы привез вязательный станок. Так у нее все теперь быстро получается и очень тонко. Только всякие кружавчики и узорчики на руках вывязывает. Два раза в неделю ходит на рынок и там свои вязанки продает. Последнее время только на заказ вяжет, да гольфы с гетрами на продажу.

Влад за что-то зацепился тросом и стал это вытягивать. В руках у него оказалась какая-то тряпка. Было такое впечатление, что кто-то специально запихнул ее в трубу. Может, оно так и было, чтобы всегда иметь постоянную работу под рукой. Он снова запихнул трос, но уперся еще во что-то. Но не смотря на это, вода стала уходить намного лучше прежнего.

– Алиска, я сток пробил. Насколько можно было тросом пошурудил, – прервал ее восторги Влад, – Но там забито где-то на втором этаже. Надо найти кислоту, чтобы все это каково растворить, да и у вас трубы прочистятся от столетнего налета.

– Кислоту можно найти у кожевенников, – спокойно сказала девица.

Влад посмотрел на себя, его руки были почти по локоть испачканы в том самом, да и блузку ухитрился замарать.

– Мамка, ты как поросенок. Новые вещи, а ты их ухитрилась уже все запачкать, – отчитывала его Любавка.

Ему так было непривычно слушать, что ему выговаривает ребенок, да еще и называет мамкой. Обычно его ругала мама или кто-то из бывших жен.

– Постираться надо, а то все въестся в ткань. Вон кровавые пятна так не отстирала с прошлого раза, – высказалась Алиска.

– А я и не стирала, – помотала головой Владка.

– Вот ты свинюшка. Еще скажи, что ты не моешься.

– Я мылась вчера или позавчера.

– Тогда нормально, каждый день и не надо, а то чесаться будешь, кожа высохнет.

– Наверно, – пожал плечами Влад.

Дома он старался мыться каждый день, а в командировке, как получится. Здесь же его беспокоили только блохи и вши, ну и специфический запах от тела.

Алиска заставила его снять с себя все барахло. Засунула в тазик, залила водой и посыпала каким-то порошком. Владка осталась сидеть в нижней рубашке, которую ей выделила девица.

– Забирай и ее тоже, – махнула она рукой, – Это мне один крендель подарил, все мечтал на мне жениться. Думал, что после свадьбы я стану большой и беременной, с этим расчетом и подарил. Это его покойной матери рубашка была, почти новая.

Влад чуть не подавился чаем, которым его угостила Алиска.

– Да чего ты, она ее почти не носила. Не выбрасывать же, хорошая вещь, вон какая ткань плотная.

– Дааа, а у нас дамы просят айфоны, брюлики и норковые шубы в подарок, – подумал он, – А здесь и ношенной нижней рубашке рады.

Глава 23
Прибарахлились

Алиска встала на стул и выглянула в окно. Внимательно что-то высматривала, а затем с досадой махнула рукой.

– Этот козел ищеек вызвал, – сказала она, – Смотри, как шныряют, все вынюхивают, у всех все выспрашивают. Сейчас еще начнут по апартаментам ходить, и тогда нам придет капец.

– Так мы можем не открывать, – пожал плечами Влад.

– Нет, не можем, мы обязаны открыть. Если не откроем, то они вправе взломать дверь и осмотреть помещение.

– Он же ее сейчас опознает, и пропала девка. Уведут, посадят, а потом и повесить могут или продадут кому, – сокрушалась Алиска.

– Вот, мне кажется, что бабам проще всего изменить внешность, – удивленно сказал Влад.

– Как ты это сделаешь? – на него с сомнением посмотрела Алиса.

– Ну, волосы перекрасить, макияж по-другому сделать, очки надеть, прическу изменить, да и вообще можно все лицо перекосить.

Он выпучил глаза, скривил на сторону рот, и стал смотреть на Алиску исподлобья. Любавка с девицей закатились громким смехом.

– Ну, волосы мы перекрашивать не будем, это слишком дорого, а вот все остальное можно попробовать. А что такое очки?

– Это стеклышки такие на носу, чтобы видеть хорошо.

– Ааа, пенсне. Но у нас такого нет, а вот все остальное сейчас сообразим.

Любавку переодели в другой наряд. Намалевали ей глаза, губы и румянец. Заплели по-другому косу, и запихнули под платье подушку. Девчонка сразу стала старше лет на пять.

Только закончили последние штрихи, как в дверь постучали. Владка взяла в руки какую-то палку, и села на кровать, широко раздвинув ноги, как старая бабка. Она наморщилась и вся скрючилась. В комнату вошли двое: молодой паренек и взрослый мужчина.

– Нам нужно осмотреть помещение, – сказал молодой.

Женщины замерли на своих местах, такого они не ожидали.

– Это этот тебя обрюхатил? – по-стариковски спросила Владка, ткнув в молодого клюкой.

– Нет, матушка, не этот, – заголосила Любавка.

– Ага, значит этот, – клюкой досталось второму мужчине.

– Что ты себе позволяешь, – возмутился ищейка, – Покиньте комнату, мы все осмотрим.

– Ага, покиньте комнату, вы и вторую мою дочку решили обрюхатить, – заверещала Владка, огрев мужичка по спине палкой, – Богохульники, креста на вас нет. А кто жониться будет? А? Я вас спрашиваю? Кто будет кормить моих дочурок? А? Вам бы лишь к бабе под юбку залезть, – Владка довольно бойко орудовала палкой, охаживая то одного, то другого.

Любавка заливалась слезами, размазывая краску по лицу, а Алиска что-то там голосила по-своему.

– Тут нет ее, – заглянул в комнату мастер.

– Вот жеж бабы какие дурные, сумасшедшие. Совсем мозгов нет, – выскочил из комнаты взрослый мужчина.

За следом выбежал и молодой паренек, за которого цеплялась Любавка и умоляла на ней жениться.

К соседке они не стали заходить, то ли забыли, то ли побоялись, что им попадется такая же компания, а может, решили, что их там начнут преследовать злобные тетки и беременные девки. Как только закрылась за молодчиками дверь, дамы начали хохотать. Любавка вытащила подушку из-под платья и стала умываться от размазанной краски.

– Ты так реалистично рыдала, – улыбнулась Алиска.

– Я вдруг представила, что на самом деле беременна, и никто не хочет на мне жениться. Это же такой позор, могут и побить, и всякие мужики снасильничать, и в грязи повалять, и даже догола раздеть и по улице прогнать.

– Боже, какой кошмар, дикость какая-то.

– Ой, мамка, а то ты этого не знаешь, – вздохнула Любавка.

Влад ничего не стал говорить, в его мире было все проще. Хотя беременная девушка могла получить порцию общественного порицания, но вот бить и насиловать ее точно никто не будет. А если ей больше тридцати, то еще и похвалят, что решилась на такой шаг.

На улице вечерело, пора было собираться домой, но юбка с блузкой еще не высохли.

– Надо домой идти, – вздохнул Влад.

– В мокрой одеже? – спросила Алиска.

– А куда деваться то? Пойду в чем есть. Я могу и в этой рубашке по улице пройтись.

– Сдурела?

– А что такого, это же тоже одежда.

– Это нижнее белье. Блин, и нечего мне тебе дать. На такую кобылу, как ты ничего не налезет.

Алиска принялась копаться в шкафу, вытаскивая, то одно, то другое. Все было явно меньшего размера, чем Владкины формы. Откуда-то она вытащила огромную юбку на шнуровке.

– Ха-ха-ха, смотри, чего нашла, – рассмеялась Алиска, – Это я у одной тетки подрабатывала, сидела с ее мальцом. Она мне, тварь такая, денег не заплатила, выгнала, да еще побила. Я у нее юбку с веревки и сперла. Думала, сначала, перешить может чего из нее, а потом она мне показалась такой уродской и страшной, что я ее просто запихнула подальше. Периодически она выпадает из шифоньера, я ее в руках покручу и снова запихну. Вот и нашла себе юбка новую хозяйку. На, дарю, – девица протянула Владке юбку, – Она чистая.

Он вздохнул, посмотрел на этот ужас цвета солдатской застиранной гимнастерки и принял щедрый подарок.

– Вспомню молодость, – хохотнул он.

Натянул на себя юбку и утонул в ней. Алиска принялась затягивать на Владке шнурок. Жесткая шерсть торчала во все стороны колом. Влад смотрел на себя в зеркало и дивился. Во-первых, он смог разглядеть не только свою фигуру, но и рассмотреть лицо. Владка имела приятные черты, но когда-то сломанный нос и разбитые скулы изменили лицо. Также имелось несколько глубоких шрамов. Во-вторых, он оценил внешнее состояние тела, которое ему досталось. Владка была теткой неухоженной. Хотя какой тут мог быть уход в таких условиях жизни, пожрать лишний раз нечего, про какие крема и лосьоны с шампунями и говорить нечего.

– Ну, как? – спросила ее Алиска.

Влад глянул на торчащую во все стороны пышную юбку.

– Как баба на чайнике, – сказал он.

– Чего? – не поняла Алиска, – С чего такие сравнения? Зачем бабу на чайник посадили? Сумасшествие какое-то. Еще одна пытка для бедных баб?

– Нет, это все не так. Я как-то видел, хм, видела специальную куклу в пышной юбке, которую сажают на чайник, чтобы он не остыл. Грелка такая. Понимаешь?

Алиска с Любавкой переглянулись и помотали головой.

– Ну, есть заварочный чайник. Там заваривают чай. Чтобы он быстрее заварился, его накрывают.

– Да? – удивилась Алиска.

– Да, и вот для таких целей шьют такие грелки. Они, как шапочки, – пытался объяснить Влад.

Однако его спутницы все равно не понимали его.

– Да черт с вами. Баба на чайнике – это не пытка.

– Хорошо, – успокоилась Алиска, – Но теперь меня волнует мысль, как закутывать чайник, чтобы чай быстрей заваривался. Говоришь, грелка похожая на шапочку?

– Угу, – кивнул он.

Алиска опять забралась в свой огромный шкаф и стала там рыться. Вытащила вязаный ночной колпак.

– Такое пойдет? – спросила она.

– Опять где-то украла?

– Даааа, – с гордостью и улыбкой ответила она, – Могу тебе подарить. Наденешь на голову вместо своего платка.

– Оставь себе такую страсть. Мне хватило жуткой юбки и ночной сорочки после покойницы.

Девица притащила в комнату маленький заварочный чайник и водрузила на него ночной колпак. Тот оказался немного большеват. Алиска почесала за ухом, и немного его завернула. Теперь он был в пору.

– Интересно, – задумчиво сказала она, рассматривая конструкцию, – Можно таких штук наделать и на рынке продавать.

– Я не умею ни шить, ни вязать, – поднял руки Влад.

– Девчонка твоя умеет, а ты продавать можешь. Потом мне нарисуешь бабу на чайнике, а теперь забирай свое барахло и проваливай, пока на улице совсем не стемнело.

Влад накинул на плечи пелерину, сгреб свою мокрую одежду и сложил в корзинку. Любавка свернула подаренные Алиской вещи и перевязала их бечёвкой. Поблагодарили хозяйку апартаментов за гостеприимство и отправились домой.

Глава 24
Переезд

На улице уже темнело. С фонарями в этой части города было туго, но кое-где все же они имелись.

– Интересно, Ванька, уже дома? – полюбопытствовал Влад.

– Ванька? – удивленно спросила Любавка.

– Ну, да, Иванко, Ванек, Ванька, Иван, Ивашка, Ванюшка, Ванятка.

– Ты никогда его так не называла, имена все какие-то чудные, вроде такие же, как его, а все не то, – поразилась девочка.

– Так и твое можно по-другому назвать: Люба, Любовь, Любушка, Любка, – пояснил Влад.

– Мамка, какая ты странная стала, чудная. Правда, иногда думаю, что не хватает тебя прежней. Хотя за эти пару дней наша жизнь так сильно изменилась, позавчера мы голодали, а сегодня у меня куча платьев, и еще ткань дома осталась для другой одежи. И любишь нас. Лучше такой оставайся, чудной.

Солнце практически село, когда они добрались до дома. Иванко сидел на порожке перед закрытой дверью.

– Сынок, а ты чего в хату не заходишь, сидишь тут? Нас встречаешь? – спросил Влад мальчишку.

– Ну и вас встречаю, – кивнула он, – Батя пришел раньше нас и там заперся и никого не впускает. Наверно, опять пьяный.

– Ой, мамочки, – всплеснула руками Любавка, – У нас же там продукты, и ткань, и посуда. Он же все попортит. Ты кастрюли дорогие купила, и сахар.

– Горбатого могила исправит. Не надо было ему верить. Я всегда поражался на женщин, которые мужей пьянчуг выгоняли, а потом сами назад их принимали, и снова начинали мучиться. Сам же попал в эту ловушку. Гормоны что ли во всем виноваты? – проворчал он.

Стали стучать в дверь. Никто не отзывался. Влад попытался ее выбить, но полотно не поддавалось.

– Батя хорошую задвижку сделал, – вздохнул Иванко, – придется ночевать у порога.

Любавка все причитала на счет нажитого непосильным трудом добра.

– Да не реви ты. Вот, возьми, это сахарная плюшка. Анфиска дала, у нее одна до вечера на прилавке провалялась. Она чуть подсохла, но все равно должна быть вкусной. Хотел вечером всех угостить, да видать не выйдет, – Иванко сунул старшей сестре плюшку.

– Ну, ты и сейчас можешь всех угостить, – хмыкнул Влад.

– Спасибо, – ответила девочка, – Убери ее к себе, потом съедим. Я пока есть не хочу.

Влад продолжал долбить в дверь кулаками.

– Пошла вон, дура, послышалось из-за двери, и вы скотские дети тоже валите куда подальше. Не семья вы мне больше, знать вас не знаю и знать не хочу, – донесся пьяный голос из-за двери.

– Вещи отдай, – сказал Влад.

– Кукиш тебе на блюде, а не вещи, сука, – крикнул пьянчужка, – Это мой дом и все, что в нем тоже мое, а вы идите туда, откуда пришли.

– Дорогой, у меня есть хороший замечательный топорик, а еще есть молоток, и сейчас я буду планомерно и с удовольствием разносить твою дверь в твой дом. Когда я ее разнесу, я доберусь до твоей головы, и посмотрю какого цвета твои мозги, – ответил Влад, доставая топорик из-за пазухи, – Либо ты добровольно открываешь нам дверь, и мы забираем свои вещи. Сваливаем в закат и больше никогда тебя не беспокоим.

– Какой же ты все же примерзкой бабой стала, Владка, наверно, я тебя мало бил.

– Или много, – ответил Влад и пару раз для острастки долбанул топором по деревяшке.

Засов щелкнул, и открылась дверь. Влад натянул на руку кастет, на всякий случай. Они с детьми вошли в темноту дома. Он всем своим нутром почуял, что сейчас на его голову что-нибудь обрушится. Резко шагнул в сторону и оттолкнул ребятишек. Рядом ухнула табуретка, слегка задев плечо. По движению воздуха Влад понял, где находится оппонент и зарядил в ту сторону кулаком. Не промахнулся, удар пришелся ровно в челюсть. Недомуж упал на пол, как кулек с навозом.

Любавка зажгла лучину. Девочка отлично ориентировалась в темноте. Незадачливый папаня лежал на спине и злобно зыркал на пришедшее семейство. Влад отметил, что его удар сломал гражданину челюсть.

– Хороший удар, навыки я тут явно не растеряю.

– Кто ты такое, и почему ты вселился в мою жену? – зарычал супруг Владки.

– Я ужас, летящий на крыльях ночи, я черный плащ, – вспомнил попаданец фразу из одного детского мультфильма, – Будешь рыпаться, я тебе еще и яичницу приготовлю из твоих же яиц. А вообще я спецназовец, участвовал в горячих точках, но ты все равно в этом ничего не понимаешь.

Любавка быстро передвигалась по комнате, собирая все необходимые вещи. – Как жаль, что мы сундук не сможем забрать, – вздохнула она. – Это почему? – спросил Влад.

– Ну, он тяжелый, и по правилам приданное при уходе жены остается у мужа, – ответила девочка.

– По каким таким правилам? Кто их придумал?

– Ну, так положено.

– Кем положено? Вот, где положено, там пусть и лежит, а мы будем поступать, так, как считаем нужным, – ответил Влад. – На то, что положено, кое-что наложено.

Он подошел к сундуку и попытался его поднять.

– Да уж, – закряхтел он, – Тяжеловат.

– А мы за лошадь сможем заплатить? – спросил Иванко.

– Купить? Я не знаю, сколько стоит лошадь, – пожал плечами Влад.

– Нет, за телегу, то есть извозчика.

– А сколько стоит?

– Не знаю, копеек пять, – пожал плечами мальчишка.

– Дороговато, конечно, но сможем. Сундук дороже будет стоить. Да и кастрюли эти.

– Гады, сволочи, забирайте все. Обобрали до нитки, еще семья называется. Скупердяи, стяжатели, голодранцы, – причитал пьянчужка на полу, – Я тебя, суку, из нищеты вытащил, одел, обул, в свой дом привел. А ты, как ты мне отплатила?

– Помолчал бы, – пнул несильно муженька Влад.

Иванко убежал на улицу. Через несколько минут около дома послышался стук копыт. Мальчишка вбежал в избу.

– Мамка, я извозчика нашел. Три копейки, и довезет нас куда надо.

– Отлично, грузим сундук. Любавка, все манатки собрала?

– Да, мамка, еще горшок с мясом сейчас заберу и готово.

Девчушка выгребла из печки горшочек тушеного мяса. Семейство покидало вещи в телегу, извозчик помог погрузить сундук. В след им неслись проклятия от главы семейства.

– Куда едем? – спросил извозчик.

– В китайский квартал, – ответил Влад.

– В китайский квартал? – удивился дядька.

– Там жилье дешевле, – пояснил Влад.

– Ясно. Просто там небезопасно сейчас.

– Не переживай. Там лавка с всякими травками и снадобьями с красным драконом на вывеске, вот к ней и надо.

– Куда мы сегодня с Алиской ходили? – спросила Любавка.

– Ага.

Ванька вытащил кусок хлеба, разделил его на три части и протянул мамке и сестре.

– Есть очень хочется. Меня хоть Анфиска целый день чем-нибудь да подкармливала, так это уже давно было, – пояснил мальчишка.

– Чего у нее делал? – спросил Влад.

– Тесто месил на булочки. Она сладкие булки на яйцах делает. Вот их надо было взбить вместе с сахаром добела. Я взбивал, вкусно.

– Ты еще и яиц с сахаром налопался? – рассмеялся Влад.

– Вкусно, почти, как пирожное. Правда, когда Анфиска увидала, то отшлепала меня полотенцем.

– И правильно сделала, воровать не хорошо. Еще я подметал, вытирал прилавок, выкладывал горячие буханки. Да много чего делал.

– Одной рукой? – удивился Влад.

– Ага, я ловкий. Анфиска хвалила. Вот дала полбуханки хлеба и сладкую плюшку. Мне у нее больше нравится работать. Здесь хоть кормят и не бьют, и еще с собой дают еду.

– Заработал, – кивнула Любавка.

Они подъехали к знакомой лавке. Рядом с ней сидел усатый китаец и курил трубку. Влад словил диссонанс, но не стал на этом акцентировать внимание. Китаец исчез в лавке, и через пару минут оттуда вынырнула та самая пожилая китаянка.

– Чего тебе? – спросила она.

– Мне жилье надо. Комнату, – ответила Влад.

Женщина поцокала языком, покачала головой, поманила пальцем и пошла по улице. Повозка двинулась за ней. Они остановились у небольшого здания, которое освещали красные фонари.

– Это же бордель, – возмутился Влад.

Китаянка развела в стороны руки.

– Завтра искать тебе комната, а пока ночевать здесь. Идем большая белая женщина, – поманила она рукой, – Вещи брать с собой.

Вместе с извозчиком Владка подхватила сундук. Ребятня сгребла весь остальной скарб. Зашли через черный ход и стали подниматься по лестнице.

– Мы так не договаривались, – пыхтел извозчик.

– Еще копейку сверху накину, – сказал ему Влад.

– Маловато будет, – проворчал дядька, но продолжил тащить сундук.

Со всех сторон звучали характерные звуки.

– И как в таком шуме ночевать? – возмутился Влад.

– Идем, там меньше шума.

Они поднялись на последний этаж, и вышли в коридор, стены которого были обшиты шелком. Здесь было практически тихо, только кое-где играла музыка, и кто-то шептался. Дошли до конца коридора. Женщина открыла последнюю дверь и вошла. За ней последовали все остальные. Щелкнул выключатель и комнату осветила электрическая лампочка. Дети с удивлением переглянулись.

– Электричество, – подняла палец вверх китаянка.

В комнате стояла большая кровать под балдахином, кушетка и ширма. Больше мебели не было. В углу находилась табуретка с тазиком и кувшином.

– В коридор не выходить. Завтра я за вами приходить. Спокойной ночи, – сказала китаянка и покинула комнату.

Владка рассчиталась с извозчиком.

– Может того этого? – сразу намекнул товарищ, убрав деньги в карман.

– А по сусалам? – Владка поднесла к носу дядьки разбитый кулак.

– Я просто спросил. Всего доброго, – поклонился он и исчез за дверью.

Они сразу закрылись. Любавка трогала обивку стен, поглаживала покрывало на кровати, рассматривала кушетку.

– Как тут красиво, – протянула она.

– Не нравится мне тут, – сделал вывод Иванко, – Надо было к Анфиске ехать.

– А чего раньше не сказал? – насупилась мать, – У меня она из головы совсем вылетела. Теперь уже ночь на дворе. Никуда не пойдем, да и она нас не пустит, даже к двери не подойдет.

– Ладно, мы и тут хорошо переночуем. Здесь такая кровать. У Анфиски, явно такой нет. Наверно, спит на мешках с мукой, – рассмеялся мальчишка и упал спиной на кровать.

– Вот и правильно, везде нужно искать свои плюсы, – кивнул Влад и уселся на кушетку.